За синими горами, в дремучем лесу жил молодой дракон. И не было у него никаких забот, кроме как гоняться за солнечными зайчиками да ловить рыбу в синих озерах. По ночам ему снились сны один другого удивительнее: дивные сады и белые города, утопающие в знойном мареве, странные маленькие существа, деловито суетящиеся внизу. Каждое утро он любовался восходом солнца и каждый вечер с грустью наблюдал, как оно гаснет за Железной горой.
Он мечтал лишь об одном - долететь до Верхнего Неба и взглянуть на солнце поближе, ведь вблизи оно должно быть еще прекраснее. Да только сил на то, чтобы долететь до Верхнего Неба, у него не хватало. Но дракон не сдавался. Он ел золотые, как солнце, плоды Драконьего древа и вновь летел к заветной цели. И Верхнее Небо с каждым днем приближалось.
И вот однажды он взлетел так высоко, что земля затерялась внизу, под косматыми гривами облаков, а впереди осталась лишь бездонная синева. Не было в ней ничего, кроме туманных звезд и бледных сияний.
"Вот оно, Верхнее Небо!" - радостно зарычал дракон, устремляясь ввысь - но со всего размаха ударился о незримую стену и, оглушенный, рухнул вниз, и упал на дно черного озера.
Очнулся, видит - перед ним огромная рогатая жаба, вся водяной травой заросла - такая старая.
-Да вот, - вздохнул дракон, - хотел я добраться до Верхнего Неба, да видно, не судьба - твердое оно, это Верхнее Небо, ни пробить, ни сломать. А мне так хочется взглянуть на солнце вблизи, ведь вблизи оно, должно быть еще прекраснее.
Замерла жаба на месте - глаза выпучила, рот разевает, ничего сказать не может. Обеспокоился дракон - поймал рыбу, сунул жабе в рот, чтобы в себя пришла. Облизнулась жаба, повеселела.
-Знаю, - говорит, - как тебе добраться до Верхнего Неба. Только чур - слушай внимательно и делай, как я скажу.
Радостно закивал дракон - мол, на все готов.
Повелела ему жаба вырыть нору под Железной горой, да такую глубокую, чтобы на дне ее полыхало пламя. Стал дракон рыть - когти обломал, зубы сточил, пока железо грыз да царапал. Сто лет рыл, день и ночь, пока, наконец, не добрался до огня. И тогда велела ему жаба выкупаться в подземном пламени. Испугался было дракон, но вспомнил про Верхнее Небо - и прыгнул в самое пекло. С победным рыком он вынырнул из пышущей преисподней, и его броня засияла, как черный алмаз, в свете полуночных звезд. Она стала крепче стали, тверже адаманта, а зубы и когти - и вовсе несокрушимыми.
Дракон опустился на вершину Железной горы, блаженствуя под ледяным ветром, а жаба была уже тут как тут.
-Осталось еще одно, последнее испытание, - проквакала она, - ты должен одолеть Демона Желтой равнины и съесть его печень.
- Да ты умом рехнулась, старуха, - проворчал дракон, - В целом мире не нет никого столь же могучего и ужасного, как Демон Желтой равнины. Разве не знаешь ты, что сам Эрлик-хан обходит его владения стороной. Ведь этот демон бессмертен!
Затряслась жаба, забулькала - как видно, от хохота.
-А ты-то сам точно знаешь, что смертен? Неужели пробовал умирать?
Задумался дракон, поскреб когтями брюхо.
"Темнит жаба... Ну да ладно, как-нибудь изловлю демона, а там - будь что будет".
И полетел он к полуночи сквозь дым и облака пепла. Долго летел, а солнце все не поднималось. Наконец, он увидел бесплодную равнину - желтые камни да кости валяются, ни кустика, ни травинки. Вдалеке черная гора, а над ней кружатся смерчи, взвиваются до неба. Скрылся дракон за облаками, стремительной тенью помчался к горе. Смотрит - это вовсе не гора, а ужасной огромный мус о двадцати пяти головах, от его дыхания песок взвивается смерчами. Как такую громадину одолеть?
Увидел мус незваного гостя, напыжился, да как дунет - и окутало его облако огня от земли до неба. Отлетел дракона на десять лиг, но он быстро оправился - огонь-то ему нипочем. Снова взмыл он выше облаков и, когда пламя угасло, с грозным рыком ринулся на врага, да так стремительно, что мус глазом не успел моргнуть, как три головы отлетели прочь. Но видно, замешкался дракон - махнул мус своей шипастой палицей и отшвырнул дракона на двадцать лиг. Рухнул дракон на камни - крылья переломаны, брюхо разорвано. Лежит, подняться не может. А мус уже рядом, горой над ним нависает - вот-вот схватит и сожрет, костей не оставит. И уже приготовился дракон к смерти, но вспомнил солнце, вспомнил ясные звезды и бледные сияния в небесах.
"Ну нет, - подумал он, - сначала доберусь до его печени, а потом пусть лопает на здоровье ".
Только протянул мус лапу, чтобы схватить его, а дракон уже вцепился ему в бок и стал грызть да рвать. Заревел мус диким голосом, схватил дракона за горло да за хвост и разорвал надвое - но поздно. Кровь хлестала из огромной раны, ее уже натекло целое озеро. А дракон с победным рыком уносился прочь от земли, куда никогда не заглядывает смерть.
Много дней спустя он вновь опустился на дно черного озера. Бледные духи в ужасе разлетелись в стороны, рыбы попрятались, и только рогатая жаба сидела на камне, отчего-то очень довольная.
-Ну вот, - прорычал дракон, - я все исполнил. Теперь скажи мне, как добраться до Верхнего Неба.
Заквакал жаба, забулькала.
-Сначала взгляни на себя.
И протянула ему темное бронзовое зеркало. Заглянул в него дракон - и тут же оскалился грозно: с той стороны на него смотрел ужасный черный дракон в несокрушимой шипастой броне, с огромными, как туча, крыльями. И лишь потом понял, что к чему. Понял - и гордо вскинул голову.
-Ну как? - заквакала жаба. - Сказать или сам догадаешься?
-Незачем это, - рыкнул дракон, - Теперь я знаю, что и так смогу добраться до Верхнего Неба.
Взвился он в небеса черным смерчем, изрыгая пламя и дым. И, достигнув незримой стены, раскалил ее дыханием и обрушился на нее, словно десять тысяч воющих демонов. Дрогнул адамантовый свод и осыпался сияющими осколками. Дракон устремился в пробитую брешь и увидел, что по широкой радуге к нему спускается женщина в алых одеждах, прекрасная, как зимний рассвет, и в руке нее цветок белого лотоса.
Лететь становилось все труднее - крылья не держали дракона. Посмотрела на него женщина и улыбнулась грустно и ласково.
-Когда ты был юным, - молвила она, - я приходила к тебе каждое утро - мы играли на лесных полянах, кружись над речной зыбью. Но тогда ты был слишком слаб для Верхнего Неба. А потом ты стал видеть сны, и тех, кто жили в твоих снах, жили на самом деле. И я подумала - зачем тебе Верхнее Небо? Ведь здесь, рядом со мной, ты уже никогда не сможешь спать. Ты так жаждал увидеть меня, что прошел через тяжелые испытания и смог пробить небесный свод. Но тебе не подняться выше. Ты стал слишком тяжелым для Верхнего Неба.
Зарычал дракон, бросился было к радуге, но крылья не удержали его - и он рухнул вниз, туда, где, рассыпаясь огненными каплями, рушился адамантовый свод. Насилу добрался дракон до вершины Железной Горы. Повсюду, насколько хватало глаз, полыхал огонь. Трещал расколотый ствол Драконьего Древа, реки выходили из берегов, холмы растворялись в клубах раскаленного пара.
Заплакал дракон горькими слезами, видя, как гибнет мир, который он любил.
И в тот же миг с небес хлынули потоки воды. Дождь лил и лил, заливая огонь. Леса и луга, долины и ущелья обращались в ущелья и протоки. Наконец, над водой осталась лишь вершина Железной горы.
"Вот и все,"- подумал дракон устало. Он растянулся у самой кромки прибоя, слушая мерный рокот волн. Качался небесный лотос, и также чисто, как прежде, сиял адамантовый свод.
Дракон спал и видел сны. И те, кто жили в его снах, жили на самом деле.