В  слепом  исступленье  бредового  сна
Сознанья встревоженный омут
Безликую  тварь выпускает  со дна,
Глубины  вскипают  и  стонут,

Поверхность взрывается твердым пластом
И  рушится строй ощущений,
И узницу бьет скорпионьим  хвостом
Боязнь  роковых  превращений.

О, как мне хотелось  увидеть  ее
Задумчивой,  стройной  дриадой,
Сильфидой, что  голосом ветра  поет!
Но  это  создание  ада.

Ее одиночество,  ярость  и  злость
Питали любовно  и  щедро,
И копьями страха  пронзали насквозь
Бурлящие, жаркие  недра.

Она собирает бессчетную  рать
В еще  не достроенном  храме,
Чтоб  образ  его  с наслажденьем терзать
И пить ледяными  устами.

Он в  гордых  руинах  стоять  обречен,
Но  твари  известна  граница -
Весь  мир, ей подвластный,  во  мне  заключен:
Мой  дух -  ее  храм  и  темница...