# Godiva & Tarantino

Таня Иванчай

В одном из моих снов

голландец Винсент ван Гог,

великобританец Бэнкси

и русский Андрей Рублёв,

вооружённые до зубов

баллончиком краски одним на всех,

вышли на площадь, в чем мать родила -

ловить на язык снег.


Граффити - сверхзвуковой

мост, переход на ты,

магия в полный рост,

дыши, я - живой, дышу,

пока иду за тобой,

мокрые спички, снег,

давай, раздувай огонёк,

фреска мой мотылёк,

бомж/блаженный/клошар

из будущих контурных карт

спит Лондон, Звенигород, Арль,

Камчатка, вулкан, фитилёк.

Хорошая ночь - портал,

окраина, гаражи,

три тени без лишних слов

вышли из берегов,

из рук торговцев картин

туда, где художник один на один

творит мечту нагишом,

и эти трое - мой сон

про город, в котором на стенах

рискуют над скоростью света.


Винсент цедит абсент,

Андрей молчит десять лет,

Бэнкси пахнет бомжом -

ловят снег на язык,

думают об одной

рыжей твоей наготе,

венке из бездомных котов,

под водопадом волос

босой ноге в стременах,

сплетении с конской гривой -

и вот, и вот - вуаля,

тронулась окон мимо

быстрая тень Годивы

в динамику новых легенд,

в комикс про субмарину:

спасение Тарантино

с могильной плиты одного поэта

из кризиса, без ботинок, на том,

что с берега кажется льдиной.


Какой это будет век?

Какую войну назад?

Пока бомбили вчера, будущее -

детей, бабушек и врачей,

поэтов и медвежат

в живых сохранит street-art.


Вот зря демонов мнимых бессмертий

кормит с руки герострат.