Тристуз Балеринетт: другие произведения.

Запределье

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:


Запределье

изоидный не-трип или о невреде курения себя)

Глава первая. Введение

  

- Но мне совершенно не хочется встречаться с сумасшедшими, - сказала Алиса.

- Тут уж никуда не подеваешься - в нашем мире все сумасшедшие - и я, и ты.

  

Льюис Кэрролл

  
   Засаленная бровь эскалатора целенаправленно ползла вверх, пока я пыталась привести свои мысли в порядок. Неосязаемым чутьём унюхав слабину, они было пытались разбежаться, аляповатыми кляксами скользя по грязно-белым рекламным бордам. Тогда я дотянулась до них носом и вдохнула обратно: надо ведь себя чем-то занять.
   - Ух ты! А резиновые ресницы, оказывается, пластилиновые, - подумала одна из беснующихся в голове мыслей, глядя на скользящий поручень. - Не окунай в него пальцев. Ты не умеешь плавать, - напомнила она зловещим шепотом.
   - Странно... Подумала она, а сказала я, - сперва мне пришлось удивиться.
   Хотя, в сущности, кого в наше время удивляют подобные факты? Мысль не может говорить - у неё нету рта. Поэтому нет ничего странного в том, что мой рот говорит за мои мысли.
   - Но... Было бы неплохо её урезонить, - подумала вслух теперь я, и тихонько стукнулась головой о ступеньку. Слабо, но как бы угрожая безумцам в голове: знайте, в моём арсенале найдутся меры и посерьёзнее.
   Нельзя было не согласиться с внутричерепной приживалкой: поручни привлекали своей чёрной грацией. Не удержавшись, хлопнула по одному из них ладонью: глянцевые облака тягучей массы монохромным спектром растеклись по стенам. И по бордам тоже, меня это особенно позабавило.
   - Хоть и не умею плавать я в резине... - внезапно пришло в голову. Пришло и ушло, нельзя поощрять непрошеных гостей.
   - Это усталость, - решила я. - В конечном итоге, никто не приведёт мысли к порядку настолько качественно, как это сделает эскалатор. Ведь он ведёт меня, приведёт и их тоже, - пришлось пояснить проплывающей вниз лампе.
   Наконец, после насыщенного непонятной волокитой дня я оказалась вымотана настолько, что в борьбе с головой пришлось уступить: силы были явно неравны. Поэтому я попыталась отключиться и сконцентрировать себя на предстоящем сне.
   Внезапно случилось первое дежа вю: будто острой иглой прошило оба полушария, и сквозь обнажившееся отверстие я разглядела сужающиеся и редеющие ступеньки скользящей подо мной дуги.
   - Что-то тут не так, - осенило меня.
   Они подобно клавишам, чёрным или белым, неважно; падали в вязкую темноту. Будто играли под невидимой рукой. Возможно, я могла бы услышать и музыку, но мысли, мыыыы слипаааались в голове гогочущим гвалтом. И я ровным счётом не могла услышать никаких посторонних звуков, хоть и силилась отчаянно, вглядываясь в динамичную метаморфозу под ногами.
   После серии размытых непластичным восприятием рывков пришлось обнаружить, что мой эскалатор на самом деле - грубо сколоченная деревянная лестница, которая, скрипя от потуги и непомерного на её тело давления, ползёт вверх, и как!
   - Всё впорядке. Он движется, - гнусавил рассудок.
   Но тщетно. Вернувшееся самообладание уже успело дать трещину: лестница невозмутимо меняла угол приземления, приближая свою ось к состоянию вертикали.
   - Когда я вырасту, то стану токсидермистом, - пообещало в голове.
   - Чудесно! Замечательно! - хором заахало в ответ.
   Это были последние мысли, когда я, потеряв равновесие, летела в раззявленную пасть оголённого эскалатора.
  
  

Глава вторая. Мир первый

Cats and Rabbits would reside in fancy little houses, and be dressed in shoes and hats and trousers in a world of my own...

"Алиса в Стране Чудес"

  
   Происходящее вокруг напоминало газировку. Диапазон окружающих меня событий сводился к одному: стремительному рождению и внезапной смерти маленьких и больших, красивых и безобразных, пронзительно-светлых и гнетуще-тёмных, но в целом позитивных и весьма занимательных пузырьков воздуха. Некоторые из них, казалось бы, появлялись из ниоткуда. Лавируя между десятками и сотнями других лучистых сфер, они двигались почти вслепую, пока не находили другой, такой же одинокий, пузырёк. Траектория воздушных пассов иного заставляла поражаться гениальности и чувству такта маленького комочка воздуха, зашитого в хрустальной оболочке. Несколько восторженных взглядов, лёгкое прикосновение, слияние... И вот они уже одна сфера, большая и прочная, а значит никакие течения и волнения им нипочём; они даже светятся как-то иначе, другим, более осознанным свечением. Но... Хлоп! Бульк! Постойте... Нет, это не я. Честно.
   А тем временем лопнувшая на моих глазах идиллия уже неслась вверх, подталкиваемая мириадами других, более удачливых пар. От осознания собственной непричастности к трагической и столь безвременной кончине возлюбленных пузырьков на глаза навернулись слёзы.
   - Это ненормально! - решила я. - Уместно ли плакать в резервуаре с газировкой!
   Но в глазах продолжало свербеть, причём нестерпимо. Инстинктивно повернувшись, чтобы потереть глаз, я наткнулась на хобот. Посинев от напряжения, он что есть мочи старался меня затянуть. Воспоследовавший за видением скользящий звук стал свидетельством того, что моя нога оказалась погружённой во что-то упругое и синее.
   - До дома подвезёте? - догадалась я спросить вовремя.
   - Подвезём, - жующим голосом успел промямлить хобот, и, потянув меня за ногу, закинул в чьё-то окно.
  
   - Как всё-таки порой приятно проснуться в своей, теплой и мягкой, а главное сухой постели, - сказал мозг, утомлённый ночным купанием в газировке.
   Под сомкнутыми веками я бы, пожалуй, подумала о том же. Но неприятной прохладой веяло от окна, а воздух был отнюдь не по-весеннему свеж: свежесть его носила радикально иной характер, как если бы вся без исключения поросль в моём носу пила, курила и сжигала себя всю ночь. Постепенно, медленными и осторожными шагами ко мне вернулся бодрствующий рассудок. А вместе с ним и шум сотен голосов, будто неподалёку от меня решили возвести Вавилонскую башню.
   Открыла глаза.
   - Что это?! - уставилась я на лежащую рядом ногу, нога посапывала и имела нежно-нефритовый оттенок.
   - Кхм-кхм, - хрипло раздалось в ответ. - Что с тобой, девочка? - сонным женским басом вопрошала нога.
   Приказав себе успокоиться, я постаралась проследить за ногой до конца и обнаружила её хозяйку: существо имело на себе молочно-голубоватое лицо с оттенком ляпис-лазури, оно было испещрено десятками шрамов. В зарубцевавшиеся кожистые петли были продеты грубые шерстяные нити вперемешку с проводами, одни фиксировали положение женщины под потолком, другие вели к мерцающему дисплею, вмонтированному в стену, и наверняка поддерживали баланс жизненных сил. Невозможно вообразить, чтобы кто-то в её состоянии мог функционировать самостоятельно. Ниже головы шло переплетение судорожно подрагивающих резервуаров и резервуарчиков, сосудов и проводков, которые беспрерывно перегоняли импульсы и вещества сомнительного характера. Ещё ниже, на большом обшарпанном диване развернулась воистину прекрасная картина: нога, три правых руки; а рядом, в запылившейся суповой миске, звонкими ударами вышагивало чьё-то сердце. На кайме покоились две алые вишенки в золотом ореоле.
   - Любопытно, - отметила я про себя.
   Но вот нога даме явно не принадлежала. Всем своим видом женщина показывала, что нога ей совершенно ни к чему.
   - Не надо робеть, - надменно-напускным тоном ответила гражданка. - Или впервые видишь Донора -1 яруса? - расхохотавшись, она сморщилась и сплюнула на пол несколько зубов.
   - А за комнату с тебя трое суток рабского труда, - не потерялась и добавила старуха.
   - Нет. Не видела. Но... Э-э... Позвольте, зачем так много? К тому же я к вам не просилась. Вы скоро умрёте, а мне домой надо.
   - Чёртовы ликвидаторы, постоянно норовят избавиться от лишней работы! А кому, кому пожалуется нищий Донор -1 яруса? - всхлипнула распятая туша: казалось, мои слова расстроили женщину.
   - А ты... Верхняя, ведь так? У тебя такой гладкий шрам... - попыталась подлизаться зеленеющая отбивная.
   - Не знаю. Я ехала вверх и упала вниз, - предельно простым языком я попыталась ввести её в положение дел. - Мне надо домой. Объясните, что случилось?
   - А ведь я когда-то жила на первом ярусе... Да... Поганые органы, надо было выращивать виноград... - женщина потеряла ко мне всякий интерес и уже бормотала о чём-то своём, дивном и далёком.
   Я огляделась. Комната явственно носила отпечаток тяжёлой действительности. Похоже, её престарелая хозяйка жила автономным выращиванием органов: их продажей или сдачей в аренду. В илистый подоконник каморки, поросший мхом, впивались зубы разбитого, очевидно, моим телом, стекла. Мутные осколки на полу свидетельствовали о его продолжении. Оглянувшись, я не заметила двери. Её попросту не было.
   - Социально полезна! - вдохновлённо шептало за спиной.
   Перегнувшись за пределы комнаты, буквально в трёх метрах ниже окна я обнаружила оживлённую улицу. Большая кислотно-неоновая цифра -1, скорее всего, свидетельствовала об упомянутом женщиной -1 ярусе. А стрелки вверх и вниз, вероятно, означали направления вверх и вниз. Чуть ниже искрилась газированная солянка.
   - Будь, что будет, - вдохнув поглубже и для смелости зажмурившись, я прыгнула вниз.
  
   Шлепок был мягким и синим: открыв глаза, я обнаружила на себе осуждающий взгляд ликвидатора. На кого же он похож? Это большое безволосое существо бледно-лилового цвета, отдалённо напоминающее верблюда. Его длинная шея оканчивается раструбом хобота. Оно ликвидирует, после чего продукты ликвидации поступают в один из двух резервуаров в области спины, а далее ликвидируются естественным путём.
   - Я подумала вслух? - показалось мне, и не зря: осуждение могло вот-вот перерасти в засасывание.
   - Спасибо, я сама! - пообещала я ликвидатору, и, не тратя времени на потирание ушибленных мест, поспешила вперёд.
  
   - Что же это вокруг? И куда я иду? - при виде меня люди делали большие глаза и старались обходить стороной, хотя занятие это по своему роду больше подходило мне. А образцы вокруг вышагивали, надо сказать, замечательные! Чего стоит ползшая за моей ногой метровая улитка с раковиной-кувшинчиком: борозды, в которые её слизь разъедала набережную, не оставляли сомнений о содержимом её ноши. Внутри панциря плескалась явно не H2O. Красноречивая табличка, которую время от времени старалась нарочито подчеркнуть на своём боку улитка, свидетельствовала: "УНИЧТОЖЕНИЕ УЛИТКА".
   Ага.
   - Ты, наверное, ещё один ликвидатор? Нет, я не собираюсь себя уничтожать, - по кривой физиономии животного читалась тоска и неприязнь к внешнему миру.
   Расстроившись, она перестала меня преследовать.
   - А ведь я на самом деле выгляжу несколько иначе, чем здесь принято, - подумала я, увидев вывеску "Свежее Кофе". - Загляну-ка сюда. Вдруг что-то изменится.
  
   За сверкающими хромированными прутьями на светящемся кубе в центре зала сидела обнажённая молодая женщина. Светлая тень потрескивающего ультрафиолета приобретала на её теле практически трёхмерный эффект. На бейдже, венчавшем левую грудь гражданки, значилось: "Донор-Дегустатор ярус 0". Выглядела она явно свежее моей знакомой: у неё была мягкая кожа молочного, почти персикового оттенка. Отсутствие органов личного пользования компенсировалось хотя бы наличием рук и ног; да и, в конце концов, она сидела. Сама. Два провода, обвивавшие позвоночник, выходили между ног и, переплетаясь, под разными углами пронзали некий баллон землистого цвета. Очевидно, с кофе. Чуть ниже, в районе стоп, ороговевшая кожа женщины зеленела и была покрыта молодой цветущей порослью, издававшей тихий шелест. Карликовые деревца ползли вверх по бёдрам, усиленно пережёвывая зёрна кофе своими крепкими растительными челюстями. Вокруг куба стояло несколько столиков, покрытых полосатой клеёнкой с надписью "ПОДВИГ НАРОДА БЕССМЕРТЕН", и три стула. В кафе было душно и жарко, и те люди, что остались без стульев, беседовали, комфортно устроившись на застилавших каменный пол газетах. Большая масса людей концентрировалась у барной стойки, непосредственно вблизи баллонов со "свежим кофе". Одни жадно вылизывали запотевшую поверхность резервуара, другие потирались и грелись; вместе они кидали ушлые взгляды на расслабленно восседающую позади "Донор-Дегустатор ярус 0". В целом обстановка оставляла желать лучшего, и я решила оставить эту миссию самой обстановке. Посетителей было столько, что я не имела возможности порядком её разглядеть, кажется, это и к лучшему.
   всего за 2,59 часа каторжного труда мне предложили отведать чашечку неотборного свежего кофе с корицей, страшно подумать, тоже свежей. По вкусу и цвету и то и другое напоминало, вероятнее всего, замоченную в сковороде подгоревшую корку. Чашка же оказалась чашкой, но была завёрнута в сомнительный газетный обрывок. Заинтересовавшись, я развернула преющий кулёк и взялась за первую попавшуюся статью:
   "ИТОГИ РЕФЕРЕНДУМА: ПРЕЗИДЕНТ С УДОВОЛЬСТВИЕМ ОТМЕТИЛ ФАКТ УЧАСТИВШИХСЯ ОДНОПОЛЫХ БРАКОВ МЕЖДУ СТУДЕНТАМИ И ПРОФЕССОРАМИ.
   ?????????? ??? ?????? ? ??? ???????? ???? ????????? ? ? ? ????? ????
   ??? ??? ?????? ???? ?? ? ?? ??? ? ??? ?? ?????? ? ??????? ? ???? ?????
   ????? ??? ? ?? ??????? ?? ? ? ????..."
   - Хм, - подумала я. - Везде одно и то же.
   Заголовок на другой стороне страницы содержал информацию о набирающем обороты радиационном терроризме:
   "Недавний демарш чернобыльских экстремистов унёс жизни 10 жителей 0 яруса -0,15 - 0,25 этно-групп. Унёс, по свидетельствам очевидцев, в районы Окраинной Зоны*. Ещё 25 человекообъектов подверглись пространственно-временному расщеплению. Они доставлены в крематории и роддома. Следствию предстоит опросить курирующих район улиток и установить связь граждан -0,15 и 0,25 этно-групп. Возможно, раскрытие дела будет связано с новыми, шокирующими подробностями. Ва... NoNo NoNoNo
   NoNoNoNo No NoNoNo NoNoNoNoNo NoNo No NoNoNo NoNoNoNoNoNoNo NoNoNo NoNoNoNoNoNo NoNo NoNoNo No NoNoNoNo No NoNoNo NoNoNo NoNoNoNo
   No NoNoNoNo NoNoNoNoNo No No NoNoNo No NoNoNoNoNoNo NoNoNoNoNo No NoNoNo NoNo NoNoNo No NoNo NoNoNo No NoNo NoNoNo No NoNoNo NoNo
   NoNoNo NoNoNoNo NoNoNoNoNo No NoNoNo No NoNoNoNoNoNo NoNo No..."
   - Нет. Всё-таки не везде, - пришлось подумать вдогонку.
   - Это что такое? - спросила я у оплывшей от кофе барменши. - Системная ошибка? - и кивнула на неразбериху в газетной статье.
   - Это всего лишь обратная сторона страницы, - ответила женщина как само собой разумеющееся.
   - И правда, нельзя не согласиться. А эти чернобыльские экстре... - захотелось мне уточнить, но вблизи разрыва на странице очутилась ещё одна интересность:
   "АЙБОЛИТ-ТОКСИДЕРМИСТ ДАРИТ ЖЕРТВАМ ДТП ВТОРУЮ ЖИЗНЬ"
   - Ну, это уж слишком! - только я приготовилась зашвырнуть газету в другой угол, как
   внезапно что-то стало тянуть меня за рукав. Обернувшись, я увидела молодого человека в трико и чёрной респираторной маске. В руках у него болталось пустое мутно-серое ведро, а на лице - такого же цвета пустые глаза.
   - Я не завожу знакомств с людьми, у которых пустые вёдра, - хотелось было сказать, да вовремя осеклась. Мужчина тянул меня к выходу из "Свежего Кофе", и эта перспектива была мне по нраву больше, чем всего 2,59 часа каторжного труда.
  
   На улице расцветало утро. К стадам инертных ликвидаторов присоединялись сонмы смрадных толп, спешащих кто куда. Их было настолько много, что некоторые, желая сократить путь, сталкивали крайних или сами прыгали в канал под набережной яруса. Они гребли несколько метров, пока что-то синее и вязкое не подтягивало их к берегу и не закидывало в чьё-то окно. Уж тогда-то день потерян, и порой неделями несчастливцам приходилось откупаться рабским трудом.
   Ярус представлял из себя высокие блочные многоэтажки. Это были серые дома, частично выкрашенные в многострадально-выцветшую жёлтую, зелёную, розовую краску... Постройки показались мне немного знакомыми: несколько таких домов стояло в моём районе.
   Многоэтажки яруса -1 выполняли функцию свай для яруса 0. Они действительно похожи на сваи. Небо, бравурно парящее в каналах над верхним ярусом, припадочно кричало своими разноцветными бензольными кольцами.
   Окружающая меня улица кишела без устали галдящими коммивояжерами и фокусниками, наркоторговцами и сутенёрами. Какая-то предприимчивая старуха взялась торговать грибами, росшими у неё на затылке. Мне сказали, достаточно съесть лишь несколько таких грибов, как в мозгах тут же начинает развиваться мицелий. И уже тогда совершенно ничто не будет в состоянии помочь вашему собственному затылку.
   - Куда ты меня ведёшь? - задала я вопрос тянущему руку вперёд человеку. Его ведро гулко пружинило по моей коленке.
   Внезапно, ловко перегнувшись через парапет, человек с ведром скользнул в какую-то нору; и я, не успев сообразить ничего лишнего, канула в темноту холодного тоннеля.
  
   Мне было тепло и уютно. В конденсированной дымке, застилавшей глаза приятным туманным бельмом, я занималась любимым делом. Напевая приятную песенку, укладывала зелёный и голубой кабель на полую внутренность среза оленьего рога. Работа шла хорошо, просто прекрасно. Рога мне улыбались, а провода, ведомые привычной рукой, помогали и сами ползли вперёд, заполняя все пустующие вогнутости и ответвления.
   - Кажется, она удагилась головой. Нельзя было сгазу вести её сюда. Тоннели недостаточно адекватный тганспотт, чтобы спускать в них кого ни попадя, - донёсся приглушёный шёпот из внешнего мира.
   Идиллия вмиг потускнела. Попытавшись поднять и прикрепить рог на лбу, я упёрлась в фантомный пол, на котором сидела. Именно фантомный, ведь после моего прикосновения к его не-реальности вместе с рогами мне пришлось лететь вниз. А удар о собственное тело был резок и достаточно болезненен.
  
   Я открыла глаза. Среди набухших серостью панелей надо мной смыкалось подчёркнутое эфирным свечением основание усечённой пирамиды.
   - Маме нужна свежая печень, - буркнуло где-то скраю. - Для вас, доктор, думаю, не секрет, что донорам -1 яруса поставляют больную рассаду.
   Привстав на локтях и оглянувшись, я увидела молодого человека в трико. Едва прислонившись к замшелой стене, рядом стоял баяноподобный стеллаж и умытый творческим беспорядком стол, в котором барахтался небольшой чернявый старичок.
   - Так вот зачем ему ведро! - во мне лениво просыпалось негодование.
   - Гм... Посмотгим, чем можно вам... А-а, очнулась! - обернулся ко мне карающий специалист - Иосиф Виссарионович Розенберг, очень приятно.
   - что вы задумали?! Вы это бросьте, товарищ... - упёрлась я глазами в пневматический самонаводящийся скальпель.
   - Ох, милая! Уместно ли отпигатца! ваши ойганы будут извлечены и заменены на совейшенно гавноценные ёмкости для лимфы, - предвкушая, Розенберг хихикнул и привычным жестом вытер лезвие об халат.
   - Я верхняя! Верхняя! - внезапно вспомнились подобострастные восклицания зелёной женщины и осуждающие, а теперь почти спасительные взгляды, бросаемые прохожими -1 яруса.
   Улыбка старика потускнела.
   - Да... Шо ви говогите? - похоже, вопрос был риторическим. - Может ви ещё и жаловаться собигаетесь? - очевидно, Розенберг прикидывал расходы на судебные издержки и повторную пересадку органов.
   - Собираюсь, - пообещала я, с удовольствием перебирая в воображении разновидности рабского труда, выбирая самую изощрённую, которая стала бы последней для пакостного обидчика.
   - Нет, не-воз-мож-но, ну пгосто невыносимо йаботать в таких условиях, - ловко сунув скальпель в ящик стола, Иосиф Виссарионович опустил руки и вперил понурый взгляд в светящийся пол.
   Воцарилась тишина. Продолжая отражать далёкий потолок, пол молча разглядывал Иосифа Виссарионовича. Скорее всего, между ними завязалась неосязаемая словесная баталия: столько многозначительной неприязни выкачивали из безумного доктора ботинки с истёртыми носами.
   - Ну, я пошла? - непринуждённо спросила я, пятясь к прямоугольнику дверного проёма. Молчание начинало приобретать оттенок скрытой угрозы: вот-вот в зону прибрежного штиля ворвётся мощная цунами, и... Косой взгляд исподлобья, пожалованный молодым человеком, лучше слов говорил:
   - Если ты немедленно не уберёшься из помещения, то придётся тебе поймать собой ведро. Или, чего доброго, стеллаж. А возможно даже письменный стол.
  
   Неожиданно за спиной раздался треск: опрокинувшись, я стремительно неслась вниз вдоль белого пирамидального коридора. В трещине ребра надо мной сочилась струя спелого монохромного неба. В направлении, коллинеарном моему, воздушный поток смывал десятки и сотни лучистых голубых глаз.
   - А ведь у нас, наверное, так много общего, - в тот же миг в душе восстала нежность. Постепенно угол падения уменьшался, снижалась и скорость. Обратно пропорционален был нарастающий звон в ушах.
   - К нам при-е-хал ре-ви-зооор! - с убывающей интонацией пропело надо мной оперным басом.
   Не зная, как на это реагировать, я поспешила встать и отыскать источник шума. Вращаясь на месте, первым делом пришлось обратить внимание на белую нору, из которой я вывалилась. Лишь слегка закругляясь, коридор был практически вертикальным. От одного взгляда у меня закружилась голова.
   - Что, понравилось? Современный канал скоростного перемещения! Пассажиропоток до 800.000 человекообъектов в сутки! Возможность интенсивного мониторинга сети! Дядя Фёдор, - поспешно представился источник шума. Он стоял прямо напротив меня, хвастливо задрав нос. Около двухсот килограмм человеческого существа было заправлено в необъятный белый халат.
   - Понравилось, - соврала я, а про себя подумала. - Было бы опасно отклоняться от сценария, а то ведь немудрено и без печени остаться. Или чего-нибудь полезного.
   - Мне начинать? - интонация детины была настолько елейной, казалось, он вот-вот лопнет, иначе перейдёт на фальцет.
   Безумно округлившимися глазами я рассматривала помещение, в котором оказалась. Хрустальная крыша гигантской оранжереи, заполненной водой вплоть до искусственного горизонта, ходила ходуном. С периодичной пунктуальностью до секунды она приближала своё стеклянное пузо, пружинящим движением возвращая его затем в исходное состояние. Вдалеке по глади воды плавно скользили темнеющие переплетения чего-то непонятного.
   - Представляете, купол дышит за все деревья! Такой молодчина! - довольно крякнул дядя Фёдор и продолжил более официальным тоном. - Государственный (его голос дрогнул от умиления) НИИПОП** ярус 1,13 официально состоит из 12 концентрических сегментов. В настоящее время вы находитесь в Альфа-камере 12-го сегмента. Курирующий специалист - дядя Фёдор. В данной зоне нашими лаборантами проводятся мероприятия по изучению дрейфующих тропических лесов. Группой наших исследователей путём наблюдений выявлена прямая зависимость траекторий движения мангровых деревьев от шумового воздействия. Данные отображаются на этих мониторах, - дядя Фёдор указал пальцем на буйки, всплывающие над водой. Компьютеры соединяли сеть тонких лезвий, сетью опоясывающих водоём. По лезвиям сновали лаборанты.
   - Таким образом мы можем влиять на движение тропических лесов. В зависимости от воздействия звуком оно может измеряться от 1 сантиметра до 30 километров за сутки, - подытожил куратор. - Да, к тому же нами проводятся беспрерывные тренинги на тему "Основ современной хореографии и пластики", что особенно полезно для молодых мангров. А также расширяется штат аналитических работников.
   - Постойте... И в каких областях практики применяется материал ваших исследований? - войдя в роль высшей инстанции, я предвкушала грядущее замешательство.
   В ответ дядя Фёдор смущённо сник.
   - Ну, как же... Мы... Выполняем план социальной полезности! К тому же, из наших деревьев можно строить отличные дома! Вот вы, неужели бы ВЫ не хотели жить в сплоченном, органичном и органическом доме с самостоятельным обменов веществ?
   - Занятно, - подумала я. Но вслух правдиво ответила:
   - Нет. Не хотелось бы.
   - Что ж... Пожалуй, я узнала всё, что требуется, - глядя в чистые глаза дяди Фёдора, захотелось сделать какую-нибудь гадость. Приняв надменное выражение, я добавила:
   - В кратчайшие сроки ожидайте рассмотрение вашего вопроса. О решении вы будете оповещены незамедлительно, посему роспуск персонала советую планировать на ближайшие сутки, - сказала я; а затем, не оборачиваясь, поспешила к тоннелю.
  
   Стараясь не обращать внимания на пролетающие мимо глаза, я думала, куда же попаду на этот раз? От единственной мысли, что сейчас, возможно, в эту самую секунду мимо меня проносятся сотни тысяч других человек, становилось душно: действительно, дышать не хватало воздуха.
  
   - Хлоп!
  
   Меня выплюнуло в небольшую комнату, битком набитую народом. Сплошь выкрашенная в чёрный цвет, она угрожающе хрипела: абсолютно всё тут носило отпечаток воинствующей неприязни. На противоположной стене висела засаленная школьная доска. Небрежно выведенные на ней буквы сообщали, что в помещении проводится "ИНИЦИАТИВНЫЙ СУББОТНИК-СЕМИНАР ПО ЗАХВАТУ МИРА".
   На импровизированной авансцене топтался щуплый субъект в очках набекрень и, пытаясь перекричать всеобщий гул, излагал основы своей с ног сшибательной стратегии:
   - Тише! Тиииишееее! - докладчик задыхался в хрипе сорванного голоса. - Пожалуйста, успокойтесь... Я хочу познакомить вас с принципиально новым видом разработанной мной живой йогуртовой культуры. Продукты, её содержащие, не только вкусны и полезны: они полезны со-ци-аль-но! А также имеют способности к левитации, телепортации и психокинезу, - уточнил учёный.
   На мгновение шум заинтересованно утих.
   - Культурная особь зрелого периода имеет вес нетто от 110 граммов. Согласно исходу полигонных испытаний, непосредственно в радиусе самих испытаний и за их пределами - раненых 0, живых не обнаружено. Как видно из отчёта, представленного экспертами специального подразделения по коммутации нежелательной церебральной активности "КОНЕЦ активности", цитирую:
   "Пациент индивидуальный номер 000224093-D:
   13:45 - инфицирован: при осмотре обнаружены влажные отверстия в районах височных долей. Взят анализ слизи, мочи, кала; общий анализ крови.
   14:00 - обед: суп гороховый - 500 граммов, каша гречневая - 200 граммов, сосиска "молочная" отварная - 89 граммов, напиток из сухофруктов - 130 граммов.
   14:35 - появилась икота(2-3 раза). По данным медицинского компьютера, в это время происходит процесс растворения и переваривания мозга пациента клетками инородного тела. Идёт усвоение и активное деление клеток исходного субстрата в организме носителя.
   14:37 - была икота, затем дыхательная пауза. Коллапс. Профузный пот. Дан кислород.
   14:40 - дан кислород с несколькими глотками углекислоты. Цианоз нарастает.
   14:43 - у пациента диагностируется двигательное беспокойство. Попытки встать пресекаются персоналом. Цианоз не исчезает. Обильный пот. Похолодание ног.
   14:56 - икота. Двигательное беспокойство. Рвота с мозгом. Рвотные массы посланы на анализ.
   15:03 - пациент скончался. Проба мозговой опухоли послана на анализ.
   19:24 - создана комиссия по выявлению причин смерти.
   19:30 - в ходе медицинского и патологоанатомического исследования у пациента были обнаружены следующие отклонения: ишемическая болезнь сердца, недостаточное кровообращение, энурез, глаукома.
   19:49 - человеческий субстрат утилизирован в порядке программы развития территории зелёной зоны яруса 1. затраты на содержание в лазарете составляют 4 недели рабского труда"
   К концу речи лоб мужчины был усеян крупными каплями пота.
   - Что-то мне подсказывает... Не зря заварилась каша с этими хвалёными Донорами и Дегустаторами... Жертвы переменчивых времён, однако.. Да... Близится... Чааас... Когда наука подскажет нечто новое, ...кто же вырастит для них свежие органы? - вопрошал в пространство перед собой близорукий сухофрукт.
   Тем временем моё внимание было привлечено ассистенткой докладчика, внезапно попавшей в поле видимости. Боковым зрением я заметила, мне показалось, как она резко скакнула из заштопанной полосатой авоськи, приникшей у ног учёного. Внешний вид женщины не был ничем примечателен и не выходил за рамки норм привычной труженицы рекламного борделя. Повиливая бёдрами в короткой серебрящейся юбочке; и грудями, заправленными в виниловый лиф; промеж слушателей лавировала непривлекательная престарелая мадам, всё сильнее пробуждая во мне ассоциации с покинутой молоком прожженной кастрюлей. На подносе в руках у женщины покоились стаканчики с микродозой обузданного культурного вещества. Которое, тем не менее, не преминало шипеть, плеваться; да и вообще вело себя крайне некультурно. Обворожительная улыбка ассистентки источала мыслимые и немыслимые блага, но даже это не могло воспрепятствовать зрячим делегатам поступить по примеру Красного моря, внемлющего Моисею.
   Смелости у меня оказалось не больше, чем у остальных. А потому, бросив прощальным взглядом в отвергнутую даму, я решила:
   - С меня хватит.
   И свалилась в тоннель.
  
   Что-то холодное упиралось мне в спину. Потерев глаза и для верности пару раз себя ущипнув, я осторожно открыла правое веко.
   - Ничего... Бывало и хуже. По крайней мере никому здесь не нужны мои органы. Надеюсь, - успокоилась я, сидя на большой медовой букве Я. Аккуратно скользнув по выпуклой дуге, я вновь оказалась на ногах. Теперь надпись читалась целиком: "Я Р У С 1". Впереди простиралась мерцающая девственной чистотой галерея. Она тоже была поделена на ярусы и напоминала собой слоёный пирог. Казалось, ей не было конца.
   Я находилась в полупустом аппендиксе, а чуть дальше, впереди, червяк галереи начинал ветвиться и полнился пористыми сотами.
   - ...и наш специальный корреспондент Елизавета Чжоу Ярус 1 этно-группа 0,99 взяла интервью с места происшествия! - рявкнуло у меня в голове.
   Из дыма, застилавшего глаза, выплыло две фантомные физиономии. Более женская, скорее всего, принадлежала Елизавете.
   - Министр, это уже 572-ой прецедент за текущий срок! Как Вы прокомментируете обостряющуюся ситуацию с чернобыльскими повстанцами? - бойко тараторила журналистка.
   - Кхр-кхр. Ну, сложившаяся ситуация прокомментирует себя сама, - прохрюкала физиономия-оппонент, оглядывая красноречиво чадящее пожарище глубоко посаженными свиными глазками. Очаг происшествия, в свою очередь, улюлюкал в ответ: разрозненные крики на фоне треска пламени грозили переходом в ультразвук.
   - Такшта... Как видите, мне тут добавить нечава, - с большими паузами подытожил чиновник.
   - Министр, а как вы объясните связь между вашей интимной близостью с Матерью Президента Госпожой Б и назначением Вас на пост непосредственно... го... министра, которое, по слухам, является фикцией? Требуют ли, на Ваш взгляд, опровержения наши неопровержимые данные? - не унималась Елизавета.
   Министр надул щёки и покраснел.
  
   - Эй! - несильный хлопок по затылку вернул меня обратно в галерею. - Ты чего разретро... спектировалась посреди прохода? Дай дорогу!
   Навстречу мне катилась невесть откуда взявшаяся тележка с зеленью. "Модный Молл" значилось на комбинезоне сопровождающего работника. Ошарашено отойдя к стене, я уставилась на транспорт: из зелени торчали руки, ноги, и бокал абсента.
   Разноцветные человекообъекты, заглотившие собой удаляющееся вдаль наваждение, дали понять: в иллюзии я отошла далеко от пассажирского тоннеля.
   - Правда ведь дураки? - понимающе промолчало у меня над ухом. - Ц. Си Романовна Абрамович, - представился мягкий голос.
   - Как?! - подумала я и обернулась.
   Передо мной стояла молодая девушка в колеблющейся изумрудной тунике. Выразительно шрамированное лицо сполна компенсировалось модельной фигурой и высоким ростом. Девушка слегка нагнулась, касаясь меня своей... ТРАВОЙ? Кожа от груди до бёдер была покрыта самой настоящей газонной порослью. В местах, где она лишь начинала прорастать, тяжко задыхались крупные, чуть ли не с ноготь размером, влажные поры. Декольтированная грудь и вовсе напоминала плитку оспяного шоколада.
   - Дураки и всё. Развесили по ярусу эти штуки. Сами виноваты, - невозмутимо пояснила собеседница.
   - Какие такие штуки? - былая оторопь превратилась в любопытство.
   - Мнескары - мнемонические сканеры-ретроспектаторы. Они сканируют человекообъектские мозги и транслируют на них новости и всякий другой шлак. И ничего больше. Но папа говорит, что они могут затирать пласты локальной информации, переписывая туда свою. Я знала одного парня, в чью голову перегруженный мнескар скинул все свои старые базы, - взахлёб продолжала молчать Ци Си. - Пришлось делать лоботомию. Сейчас его субстрат растёт в салоне-магазине одежды "ДЕТИ ЦВЕТОВ". Такой симпотный! Это здесь, в "Модном Молле". Хочешь, покажу? Заодно присмотришь что-нибудь для себя. Как же ты старомодно одета! Ведь так сейчас НИКТО НЕ ХОДИТ!
   - Почему старомодно? К примеру, на нижних ярусах... - начала было я.
   - Никогда не упоминай о нижних ярусах! это неприлично! - возмущённо шикнула девушка. - Кстати! Заметила, как здорово здесь молчится? Это всё тоже мнескары. Можно даже не пользоваться языком. Папа говорит, ещё несколько Pi-terms*** и языки перестанут вырастать. И правильно, зачем нам лишние органы, - согласилась Ци Си.
   - Пожалуй и так, - подумалось мне в ответ.
  
   "ПРИРОДА - ЭТО МЫ" - по стенам купола бегала радужная строка. Помещение было похоже на вполне обычный магазин цветов, и меня это немного успокоило.
   - Социально полезна - значит элитна, - приветствовала нас улыбка буквально цветущего консультанта. Вместо щетины на лице молодого человека подрагивали переплетения воздушных корней, выпущенных, вероятно, его травяным костюмом.
   - Ты только представь, сколько у нас сейчас возможностей! - восхищалась Ци Си, пока мы ходили между полупустыми стеллажами с ничем не выдающейся цветочной рассадой.
   Заслышав восторженный вопль молчания, к нам поспешил менеджер отдела.
   - Здравствуйте! Что вас интересует?! Что вам подсказать?! - служащий был готов сплясать или устроить ритуальное кровопускание, лишь бы мы не уходили. - Желаете что-нибудь пересадить?! Получить консультацию по ландшафтному дизайну ногтей?!
   - Не желаете прорастить виноград в матке? - вмешался консультант, - Только лучшие сорта! Лишь у нас вы получите дисконтную карту с 30%-ной скидкой на всю продукцию, к тому же свидетельство Донора на период вызревания позволит вам получить ряд льгот при оплате жилищных услуг!
   - Простите... А что там с ландшафтным дизайном? - заинтересовалась я.
   - Отличный выбор! Мы предоставляем услуги по вживлению инородных органических и неорганических тел под ногтевую пластину, с последующей корректировкой или удалением но... - вероятно он думал, что подцепил клиента.
   Как же. А вот моя знакомая вовсю кивала головой: вот уж поистине образцовый пример благодарного слушателя.
   - Куда же тыыыыы... - звучало в голове, но я уже сломя голову неслась вдоль галереи.
   - Мыслимо ли представить, что именно сейчас, в этот самый момент, моя черепная коробка заполняется липкой грязью, или наоборот - катастрофически опустошается? - думала я на бегу.
   В одно мгновение я испугалась:
   - А вдруг я промолчала вслух?!
   Разноцветные пятна людей слились в одно целое. Набрав силу, оно стремительно неслось на меня, вот-вот мы столкнёмся и я прирасту к его безликому боку. Но... Внезапно атмосфера сжалась, стала липкой и инертной, будто... пропуская меня через фильтр. Сделав ещё несколько шагов, я застряла в воздухе.
  
   Медленно вращаясь в невесомом пространстве я наблюдала за плавными штрихами разноцветных нитей. Они пронзали моё тело в разных точках, и, кристаллизируясь, превращались в холодные морские злаки. Нежно-голубое мариновое жито, похожее на ледышки, размеренно колосилось под набегами свежего бриза. И я подумала:
   - Вот оно что! Наверное, именно так и выглядит небесное пастбище...
  
   - Да кто её сюда впустил? - проворчал недовольный мужской бас.
   - Никто не впускал. Она неслась как сумасшедшая, - отвечал голос помягче.
   Нарастающее за гранью жужжание с усердием растворяло мирные образы, пока я, лишённая опоры, не спланировала на жёсткий пол. Передо мной стояли обычные мужчина и женщина, никакой растительности не наблюдалось и близко.
   - Это зона генерации мозговых волн, - утомлённо пояснила женщина.
   - Как ты сюда попала? - задал вопрос её агрессивный напарник.
   - Опасность, - подумала я.
   По суровым непроницаемым лицам читалось: они ничего не слышат. Это значило лишь одно: мнескаров здесь нет. Я испытала ликующее облегчение.
   - А может быть она психоделический сёрфер? - начали они спорить друг с другом, - где твоя доска?
   К счастью или наоборот, а доски для психо-сёрфинга у меня не оказалось. Оглядевшись в пустом помещении, я не нашла ни одной доски, которая бы пригодилась для достойной отмазки. В комнате вообще ничего не было.
   - На первый раз считай, что тебе повезло, - амбал в чёрном трико крепко стиснул мои плечи и, подтащив к потолку, выкинул из комнаты.
   - Мне сегодня весь день везёт, - ответила я на лету, не пытаясь сопротивляться. Как никак, что ни делается - всё к лучшему...
  
   - Ты на -2 ярусе: формально он не существует, так что лучше не трепись о том, что услышишь здесь, - сказало рядом.
   Обернувшись на голос, я увидела Крупскую. Её молочное безволосое лицо выдавалось в общей темноте подземелья. От оригинала из учебника по истории отдаляли лишь массивные остроконечные наросты, венчавшие височные доли. Рваными кожистыми жгутами за ними выходили отростки. Червеобразно переплетаясь, вверху они были стянуты резинкой. Рядом сидел знакомый мне молодой человек, но уже без респиратора.
   С минуты на минуту грозило произойти долгожданное знакомство.
   - Надежда Константиновна, - представилась женщина, не преминув добавить. - И мне по-прежнему нужна свежая печень, - прогудело у меня в голове.
   - Надежда Константиновна, - представилась женщина, не преминув добавить. - И мы совсем не собираемся тебя потрошить. Мой сын был несколько опрометчив и уже наказан, - прогудело в подземелье.
   Успокоившись, я осматривала каменные своды.
   - Похоже на осушенный ПКоллектор, - подумала я про коллектор и про себя.
   - Так и есть, - невозмутимо парировала женщина. - Что ты курила?
   Вопрос поставил меня в замешательство.
   - Однако, - проснулась первая мысль. - Они что, ненастоящие? - и скептически сморщилась в голове.
   - Десятилетиями до того, как нам пришлось спуститься под землю, в коллекторах вызревали сонмища грибов, - продолжала женщина, нежно гладя подслеповатую шляпку в грибном оазисе между нами. - Они не заставляли, они попросили... Нас осталось так мало.
   - Мы помогли им, и они помогли нам, - вставил своё юноша.
   - Тебе ведь хочется вернуться домой, не так ли? - вернулась в себя дама. - Самый естественный из способов - выкурить то же, что ты курила, чтобы попасть к нам.
   - Вы это серьёзно? - предложение поставило меня в тупик. - Хотя... Кажется, я курила себя.
   - Тогда покури себя вновь, и ты окажешься там, где начинала, - философски заключила моя собеседница. - мы всегда так делаем.
   - Хорошо... Допустим, я понимаю, как оказалась здесь. Но... Где именно? И кто вы?
   Вокруг, где хватало пространства, роились бесконечные вопросы.
   - Ты в союзном государстве, и сейчас 666-ой президентский срок от н.и., то есть народного избрания, - с ленивой улыбкой ответила женщина, ожидая моей реакции. - Ты в будущем, - не дождавшись, добавила она.
   Реакция меня подвела: сложно было переварить настолько противоречивые привычному порядку факты.
   - Видимо, я многое пропустила, - только и хватило самообладания промямлить в ответ. - Расскажите же...
   В ответ на мою просьбу юноша порылся в своём ведре и извлёк сложенный в несколько раз потрёпанный буклет.
   - Читай, - протянула мне измятую брошюру Крупская.
   Большие буквы на титульном листе говорили: "Краткий справочник по истории ГОСУДАРСТВА. Рекомендовано для преподавателей, студентов, а также абитуриентов и учащихся -2 яруса", а ниже значилось: "И-БЕЛ: Издательство Бессистемной Литературы". Справочник включал в себя все четыре страницы сложенного вдвое листа и содержал много полезной информации.
  
   "Во времена 5-го президентского срока в рамках союзного государства началась рекламная экспансия китайского этноса. В течение 2-ух последующих сроков она достигла таких масштабов, что в государстве почти не осталось людей, адекватно воспринимающих свою собственную этно-группу. Повсеместно и в пугающих темпах набирала обороты мода на китайский этнос. Представителям приоритетной этно-группы оказывали вне-конкурсное предпочтение при устройстве на работу, предоставляли бесплатную страховку и ряд плюсовых социальных льгот. Пластические операции по смене внешности окончательно и бесповоротно вытеснили с рынка медицинских услуг операции по коррекции груди и перемене пола. К тому времени в рамках новых веяний в кулуарах правительства уже вовсю велись разработки по смене курса на политику культурного геноцида. Некоторое время погодя, после публичного оглашения, на каждую тысячу жителей полагалось не менее одного центра карательной пластической хирургии и 999 принудительных талонов.
   Стоит упомянуть, что взрыв на Пуховичской АЭС, предпринятый чернобыльскими экстремистами (они выступали за выделение Зоны в независимое государство - прим.) на 8 сроке, естественно, лишь подлил масла в пламя всеобщего безумия. Внешний мир был объявлен глобальным эпицентром и признан нежизнеспособным и смертопригодным. По всей столице начали создаваться бригады сверхбыстрой зачистки, которыми в течение следующего срока ликвидируются все иностранные представительства. Государство самоизолируется и вплоть до настоящего срока находится в состоянии войны с глобальным эпицентром (остальная часть земного шара - прим.).
   Осушение канализаций и вывод коллекторных вод в искусственные надземные водохранилища подвел черту, которая привела город в состояние, наблюдаемое сейчас. Именно это намеренное действие и послужило толчком к строительству 1 и 0 яруса над -1, а подземелья переквалифицировались в -2 по умолчанию. В настоящее время структура города образована тремя основными жилыми ярусами с десятками промежуточных. Территория между четвёртым ярусом -2 и ярусом -1 представлена нежизнеспособной токсичной акваторией "Немига".
   Между тем мода на этно-группу из капризной потребности переросла в безусловную необходимость. К уклоняющимся европейцам карательные медицинские бригады стали приезжать по месту прописки. Качество операции варьировалось от Альфа до Эпсилон, что зависело от умения и желания хирургов и естественной этно-группы оперируемого.
   Последняя, в свою очередь, зачастую определялась ярусом проживания.
   Все действия демократического государства были направлены на увеличение народных благ, а значит здесь всячески прививалась и поощрялась социальная полезность. Первой девиацией в привычно сформировавшемся строе стала деноминация. Деньги были уничтожены по факту, и на замену им пришла веками утвердившая свою социальную полезность валюта: рабский труд (в сокращении р.т., жарг. к.т. - каторжный труд - прим.). Новая денежная единица имела массу преимуществ, в том числе и по шкале исчислений, измеряясь от секунд до бесконечности. К тому же реформа автоматически превратила всех граждан в идеальных потребителей.
   Некоторое время спустя хирургической зачистки стала возвращаться мода на винтаж: европейскую внешность. Человеческий маразм достиг апогея: рядовой добропорядочный гражданин должен был быть не просто китайцем. Сообразно обывательским вкусам ему следовало носить несколько аккуратных рубцов, свидетельствующих о его обратной европеоидности (двойной операции - прим.).
   Сложнее ситуация обстояла с чернокожими. Желая изменить содержание кожного пигмента, карающие специалисты прописывали пациентам терапию в ядовитых ваннах. Тогда кожа подопытных могла приобрести любой из оттенков RGB-спектра. Таких людей называют цветными, и их индивидуальный номер колеблется в пределах ярус 0 этно-группа 0. В целом, во всеобщей иерархии цветным отводится роль промежуточного звена, белые же вынуждены пресмыкаться на самых нижних из ярусов.
   -----------------------------
   вопросы для самоконтро..."
  
   - Сперва неугодных высылали в Зону, - продолжала Крупская. - Десятками сроков позже, когда началась вся это заваруха с экстремистами, стали расщеплять. Ну, как они расщепляют верхних во время набегов. Мы те, кто выжил.
   - Говорят, у них там даже природа есть. Настоящая, - добавил собеседник в трико.
   - Созданные условия отнюдь не способствуют нашему выживанию. Платное здравоохранение довело систему до того, что при обращении в клинику все нижние в обязательном порядке должны подвергаться добровольной анестезии. Для облегчения осмотра, как твердят врачи. На самом деле под наркозом из пациентов выкачиваются литры крови. По очереди, в течение каждого из визитов изымаются рабочие органы. Это происходит до тех пор, пока лечить останется нечего. Мероприятия проводятся в качестве платы за приём. В интересах государства подробности не разглашаются.
   Впоследствии посадочные места под изъятые органы снабжаются резервуарами с выходами к поверхности тела. Резервуары перегоняют между собой питательную лимфу, которая обеспечивает жизнедеятельность организма. Модифицированным человекообъектом легко манипулировать, расширяя или ограничивая поставки лимфы. Таким образом, постепенно существо становится полностью зависимым перед государством. Подобный тип взаимоотношений завуалирован и носит название добавочного налогообложения.
   Изъятые органы продаются на чёрном рынке нижних ярусов нелегально или легально в магазинах яруса 1. Их используют как ингредиенты к блюдам национальной кухни, а чаще скармливают донорам для повышения качества и ускорения процесса роста партий.
   К слову, Доноры и Дегустаторы также снабжены резервуарами, это позволяет им заниматься автономным выращиванием нужного материала. Различие состоит в том, что нижние инвалиды не имеют ни прав, ни возможности организованного бунта; тогда как верхним Донорам доступен весь спектр медицинской помощи, к тому же бесплатная страховка и льготы на оплату бытовых услуг. Они социально полезны. - к концу своей речи Крупская почти задыхалась.
   - Так вот зачем вам была нужна моя печень...
   Всё становилось на свои места.
   - Что ж... А теперь тебе пора. Иди прямо и никуда не сворачивай, - пошутила напоследок женщина. Затем тихонько прогнусавила:
   - Жил был у бабушки серенький козлик...
   Замирая от нежных прикосновений, в такт присвисту покачивалась кривая белёсая шляпка гриба.
   - Спасибо вам, Надежда Константиновна. Вовек не забуду, - стоило лишь шепнуть в пустоту, и в ушах заиграло эхо.
  
   Подземное пространство тратилось эффективно и изобретательно. Сравнительно некрупный в диаметре тоннель поперёк был загружен настолько, что порой приходилось проползать низко под балками. Узкие полати были перетянуты между боковыми стенами, на них могло размещаться до трёх или четырёх дремлющих тел одновременно. Мимо меня без устали пробегали объявления с искусственным интеллектом. Ум их был до того искусен, что, стоило им оказаться в поле моего зрения, объявления тут же старались выхватить луч падающего рядом света, становясь максимально читаемыми. Буквы были неумолимы и в невротическом припадке бросались на стены, выкрикивая:
   - Продаётся живой квадратный метр! Возможен обмен с доплатой не ниже 7 недель р.т.! Индекс: Ярус --2 этно-группа --2!
   - Аренда кубического пространства под офис! Грибам не беспокоить, - сдавленно пискнуло под ногой.
   Я подошла к отстойнику для молодняка. Небольшое мрачноватое помещение было заполнено бледными безволосыми людьми. Маленькие существа безмолвно внимали существу покрупнее, оно читало сказку. Присев на парапете, я вслушалась в текст:
   - Одним прекрасным зимним деньком, в то время как снег валил хлопьями, в 3/10 Королевстве сидела одна Королева под окошечком и, сведя в единственную точку
   тонкие бровки, собирала электромагнитный пластиночный ревербератор. У которого
   рама была черного дерева. Спаивала она детали да на снег посматривала, и прожгла себе паяльником палец до кости. Подумала тогда про себя Королева:
   - Ах, если бы у меня родился ребеночек белый, что эта кость, румяный, словно корпус
   гидрораспределителя, да чернявый, как рама от моего ревербератора!
   И вскоре желание ее точно исполнилось: родилась у ней доченька - белая, словно кость, румяная, как корпус гидрораспределителя, да чернявая, там где положено; и была за свою белизну названа Белоснежкой.
   Публика затаила дыхание, представляя неземную красоту.
   - ...волосы, выброшенные в слив на верхних ярусах, в коллекторах прорастают сквозь стены, распространяясь на многочисленные территории обширных пастбищ. Очаги подземной флоры провоцируют очаги подземной фауны. Сей факт прискорбен, в свою очередь, в той мере, в которой он влияет на человеческое существо, часто вызывая потребность в медицинской помощи (иной исход см. ниже). Учитывая исторический декрет об упразднении здравоохранения -2 яруса, болезни и явления, их побуждающие, признаны социально бесполезными. В связи с постановлением ведётся беспрерывная негласная борьба с природой. В действиях, направленных на ликвидацию по принципу гнилой отмазки, задействованы наиболее социально полезные слои граждан, - бубнил у стенки подросток.
   - А что там ниже смотреть? - заинтересованно спросила я.
   - Ты что, в школе не училась? - уставился он на меня. - Нечего и говорить об ином исходе, на то он и социально полезен. Его ещё называют легальным. - Прихвастнул ребёнок и тут же добавил как бы по секрету. - Под нашей полкой недавно проросло несколько прядей. Когда я стану большим, обязательно пересажу их себе на голову. А пока мама не разрешает, - и он многозначительно почесал лысый затылок.
   - ...Белоснежка же между тем подрастала и хорошела, и уже по восьмому году она была прекрасна, словно хромированный душевой шланг, - между тем чтение начало перерастать в монотонное журчание, оказывая на мозг эффект перманентного зомбирования .- ...и был у неё гребень отравленный... астенико-депрессивная шизофрения, миопия средней степени, кариес зубов...
  
   Моё внимание привлекла небольшая по диаметру каменная воронка в пустующем углу камеры. Спускаясь в темноту на, возможно, десятки метров, она обрамляла грубо вырезанные в камне неширокие спиралевидные ступени.
   - Странно, - подумала я. - Никогда раньше не видела здесь этого хода.
   Присев на краю воронки, я свесила ноги и попыталась поставить стопу на поверхность высеченной спирали. Она была настолько тонка, что едва ли могла выдержать небольшую часть внешней половины подошвы. Осторожно придерживаясь руками за края, я начала спускаться. Когда светлая прорубь над головой оказалась вне пределов досягаемости, пришлось упираться локтями в тёмные стены. Они были прохладно-влажными и всячески источали флюиды сырости. Пахло плесенью. Тоннель то сужался, то расширялся и всё труднее было сохранять равновесие, чтобы не упасть в манящую пропасть. Внезапно моя нога погрузилась во что-то мягкое. И прилипла.
   - Неужели тупик? - разочарованно подумала я.
   Из недр колодца стремительно поднимался дрожащий синий огонёк. Предельно увеличившись в размерах, объект оказался существом, равносильно схожим как с пауком, так и с вполне ординарным Homo Sapiens. В многочисленных дырах заштопанной тельняшки торчали руки. Они ловко, намного ловчее, чем мои, подпирали ладонями гнилые стены. Заросшую щетиной морду венчали густые усищи, а на шее болтался съехавший вниз и едва мерцавший в темноте налобник. От субъекта серьёзно разило спиртом. Нацелив слепящий луч света мне в глаза, самозванец хрипло доложил:
   - Хранитель Василий. Ближайшие несколько сроков тоннель находится в стадии реконструкции, так что проход - запрещён.
   - Позвольте, какая такая реконструкция? Не вижу никакой реконструкции! - возмущённо заметила я. - Освободите проход, гражданин!
   - Так что я имею всю компетенцию... чтобы слопать тебя! - гражданин в нетерпении цыкнул золотым зубом.
   - Хм... А какие ещё варианты? - спросила я, обдумывая столь категорическое предложение.
   - Ещё... я могу загадать загадку. Если твой ответ будет верным, я пропущу тебя вниз. Но ничего не гарантирую, - поспешно добавил Хранитель, обдав меня второй волной прелого перегара.
   - Уж лучше загадку, - решила я, соглашаясь на авантюру. - В конце концов, от моего решения мало что зависит, но отчего бы и не попробовать?
   - Что ж, - субъект рассеяно задумался, тревожно потирая загогулину затылка. - Пожалуй... Вот... Сколько пальцев на тыльной стороне ладони?
   Между тем я была уже вовсю занята разработкой стратегии отступления, так что его вопрос совсем некстати застал меня врасплох.
   - Ни одного! - выкрикнула я, обеими ногами прыгая на паутину.
   Следом за мной вверх и вниз по тоннелю полетело гулкое эхо...
  
   - Долго ли я лечу? И лечу ли вообще? - размышляла я, наблюдая вокруг себя беспрерывные витки спирали. - Возможно, спираль вращается сама собой... Тогда какое отношение я имею к её вращению?
   Один за другим в голове возникали вопросы, пока я аккуратно не спланировала на что-то живое и мягкое. Оно дышало.
   - Ты кто? - очевидно, вопрос был адресован мне.
   - Человек, - ответила я, перебирая в голове все возможные варианты.
   - Я тоже человек. Давай дружить, - предложило из темноты.
   - Серьёзно?
   Звуки, доносившиеся издалека, напоминали шуршание десятков крыльев. Такого звука, наверное, можно было бы достигнуть лишь в случае удачного хлопка головой о стену. Многократно.
   Внезапно из темноты выплыла желтеющая свеча. Переняв предложенный артефакт, я стала разглядывать пещеру. Впереди что-то извивалось. На мгновение посветив перед собой, я наткнулась на исполинскую грибную шляпку. Вращаясь, она растягивалась, пузырилась и выжималась в верёвочку. Её ножка и была тем пыхтящим змеевидным чудовищем. Выше у грибной феи обнаружилась тонкая талия, заросшая мхом грудь и лучистые радужные глаза под копной серебристых волос. У девушки были длинные тонкие руки, и пальцы, похожие на перья. Они росли вплоть до локтей, а дальше я не разглядела.
   - Хочешь, покажу, как я умею летать? - вкрадчиво спросила девушка, выделывая руками поистине мастерские пируэты, а заодно и другие непонятные штуки.
   - Мне бы... От Василия... того, - попыталась я попросить защиты, тревожно всматриваясь в трещины на потолке.
   - А-аа, этот. Хранитель сюда ни ногой. У него-то и ног нет, - не прерываясь отвечала грибная фея.
   - А хочешь... Я открою тебе один секрет? - встрепенулась грибная фея. - Если ты откусишь от шляпки слева, то уменьшишься; если справа, то вырастешь. А если съешь всё, то станешь мной.
   Мне стало интересно, а потому я откусила по небольшому кусочку и справа, и слева. На мгновение я потеряла равновесие от сильной пульсации внутри тела. Казалось, что-то усиленно увеличивается и уменьшается прямо у меня в голове. Падая, выронила свечу. Открыв глаза вновь, я обнаружила, что, откусив совсем немного, я почти начисто обгрызла свою новую подругу. И мне ничего не оставалось, кроме как закончить начатое.
  
   Звонко рассмеявшись, грибная птица вывалилась из ножки и поползла между камней.
   - Постой! ты куда? - хотелось мне было крикнуть, но любопытство оказалось сильнее. Непреодолимо тянуло узнать, что же там внутри. Подойдя к червеобразному стволу, я заглянула внутрь, и...
  
   В темноте я ощупывала своё лицо: глаза, нос, рот... Ничего необычного. Тело тоже было впорядке. Чуть ниже, на бёдрах, начинали расширяться кожные поры. Их поверхность была пропитана маслянистыми выделениями, они оттягивались и со скользким скрежетом возвращались обратно. Постепенно края начали рваться, стенки - тончать, в конечном итоге оказавшись нижней частью шляпки большого гриба. Не обращая внимания на метаморфозу, Я продолжала разминать ножку. На душе было тоскливо, но, услышав шелест неподалёку, я поспешила отогнать дурные мысли: я не одна.
   Безумно хотелось летать, какая-то невыразимая сила тянула вверх, к свету. Расправив крылья, я поднялась, насколько хватало опоры, и что есть силы, забила длинными пальцами по потолку.
   по телу разливалось тепло...
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   2
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"