Пашка Павлов надумал жениться. Причин для этого было аж три штуки. Во-первых, с Наташкой они дружили давно, еще со школы, крепко дружили, а Пашка - парень честный: раз дружба такая, то он жениться и не отказывается. Потом родители Наташке квартиру купили, а у Пашки отродясь даже угла своего в двухкомнатной хрущовке не было. Каждое утро и каждый вечер раскладушку складывай-раскладывай - удовольствие ниже среднего. Ну и в армию тоже кому же хочется. Это причина третья и, может быть, главная.
А Наташка - девчонка ничего себе: смазливенькая, фигурка - копия гитара, глазками стреляет здорово, но дружит только с Пашкой, никаких шуры-муры на стороне. В общем, хорошая жена должна из Наташки получиться.
Пашка все провернул на высшем уровне: ресторан, розы, слова любви и "будь моей", заявление в ЗАГС. Родители невесты, правда, поерепенились немножко, но потом смирились, что ж им еще делать-то.
К назначенному дню были куплены ботинки, костюм, галстук даже. Свидетель Витёк приехал на такси. И тут у Пашки нервы сдали. На черта он женится? А вдруг это на всю жизнь? Что он, так оставшиеся годы все с Наташкой будет? Еще и дети пойдут...
Витёк каждый год раз по десять свадебным тамадой бывает, за что его били неоднократно. Потому ему мандраж молодого как дважды два понятен, и лекарство известно.
- Ну-ка, молодожен, водочка в доме имеется? Для храбрости!
Повеселел Пашка. Витёк тоже дураком не был. Завалились в такси:
- В ЗАГС, шеф!
- В какой?
- Да там, за площадью.
Поехали. И вдруг Пашка вспомнил, что букет для невесты дома оставил. Возвращаться нельзя - примета плохая.
- Не боись, - Витёк хлопнул друга по плечу. - Цветы не проблема. На каждом углу их как грязи.
Но нужные розы алого цвета оказались только в третьем ларьке, да и то слегка подвявшие.
Время поджимало. А тут еще пробки на дороге. Ох, и развелось же у нас машин! Все говорим, что живем плохо, а легковушек скоро больше, чем людей, будет.
Подъехали к ЗАГСу минуты за две до начала церемонии. Пашка выдохнул:
- Уф, успели!
На крыльцо скок и невесту свою высматривает, но чувствует, что что-то тут не так.
- Витёк, блин, ты куда меня привез? Я ж в Ленинском женюсь, а это Дзержинский.
- Ё-о-олы-палы! А ты куда смотрел? Я уже такси отпустил.
Машину поймать в таком большом городе оказалось непросто. Никто не хотел везти всклоченного жениха с розовым веником навстречу злодейке-судьбе.
***
А Наташка, вся в облаке из капрона, в это время бегала взад-вперед вдоль дороги, обшаривая взглядом каждый проезжающий автомобиль. Все, что угодно она от Пашки ждала, но только не такой подлянки. Родственники и подруги устали ее уговаривать, стояли поодаль с грустными лицами.
А Наташка все носилась и носилась, как метеор. И вот в очередной раз на повороте чуть не сшибла с ног не подозревающего об опасности проходящего мимо студента. Фата с размаху легла на плечи паренька, и горе-невеста увидела слегка ошалелые, но такие родные серые глаза. Со студентом тоже сделалось что-то непонятное, и он спросил:
- Вы кто?
Потом они рассмеялись и даже обменялись телефонами. Наташка, уже веселая, вернулась к гостям, сиротливо переминавшимся с ноги на ногу у крыльца ЗАГСа, и скомандовала:
- Домой!
В общем, когда Пашка подъехал к месту бракосочетания, там остались только чужие невесты.
На следующий день все, кому не лень, говорили бывшему жениху много всяких слов. Друзья сочувствовали и призывали плюнуть с высокой колокольни. Наташкины подруги не разговаривали, но всем своим видом красноречиво показывали, как он им противен. Несостоявшийся тесть назвал Пашку негодяем. Даже собственный отец крепких слов не жалел. А мать все гладила сына по голове, вздыхала и нараспев приговаривала:
- Ох, Пашка, Пашка! И в кого ты такой непутевый уродился? Про дураков говорят, что у них ветер в голове, а у тебя не то что ветер, метель целая. Загремишь по осени в армию...