Жаданова Лана: другие произведения.

Слепая любовь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Любви поклоняются, ее превозносят. Ради нее разрушают стены и возводят города. Во имя ее совершаются подвиги, с ее именем на устах отправляются в последний путь. Из-за нее начинают войны и заключают перемирия. Ей посвящают стихи и прозу, для нее создают шедевры, призванные воспевать красоту любви веками... Любовь - это то, что помогает выжить, даже если кажется, что ничто другое не способно помочь... Любовь не спрашивает, готовы ли вы. Она просто однажды стучится в ваши двери... Он не просил любви, считая себя недостойным ее. Она бежала сама от себя, и от той боли, которую однажды пережила... Он давно не видел солнечного света, наказанный слепотой за излишнюю самоуверенность. В ее сердце жила вечная тьма, в которой она искала спасения... Но однажды они просто встретились...
    Ворнинг: Это отыгрыш с ролевой игры. Персонажи полностью авторские, и принадлежат мне и соавтору. За идею спасибо разделу фанфикшена по Воздействию.

  Любят не за что-то, а вопреки всему (с)
  
  Дата: может, в другой жизни...
  Действующие лица: Киран и Кристин Кано
  Спойлер: Любви поклоняются, ее превозносят. Ради нее разрушают стены и возводят города. Во имя ее совершаются подвиги, с ее именем на устах отправляются в последний путь. Из-за нее начинают войны и заключают перемирия. Ей посвящают стихи и прозу, для нее создают шедевры, призванные воспевать красоту любви веками... Любовь - это то, что помогает выжить, даже если кажется, что ничто другое не способно помочь... Любовь не спрашивает, готовы ли вы. Она просто однажды стучится в ваши двери...
  Он не просил любви, считая себя недостойным ее. Она бежала сама от себя, и от той боли, которую однажды пережила... Он давно не видел солнечного света, наказанный слепотой за излишнюю самоуверенность. В ее сердце жила вечная тьма, в которой она искала спасения... Но однажды они просто встретились...
  
  Любви нужны не доказательства, но проявления. љ
  
  Говорят, что когда ты теряешь что-то одно, то непременно находишь другое. Когда одна дверь захлопывается перед твоим носом, нужно просто подождать потому, что непременно где-то совсем рядом откроется другая. Нужно лишь набраться терпения и ждать. Ведь судьба так щедра на шансы, просто люди настолько погрязли в рутине ежедневной спешки, что не замечают даже того, что лежит прямо у них под носом. А счастье, оно ведь совсем рядом, стоит лишь протянуть руку и взять... В его мире давно царила темнота, абсолютная и непроглядная. Настолько плотная, что казалось ее можно коснуться кончиками пальцев.
  Он часто думал о том, какой бы могла быть на ощупь эта тьма, если бы ее и правда можно было потрогать. И почему-то казалось, что она непременно должна быть мягкой и пушистой, словно кошка. И точно так же ластиться к рукам, если ее почесать за ушком. Абсурдно, конечно, но когда становилось совсем тоскливо, эти мысли помогали не сойти с ума окончательно... Сколько лет он уже не видел солнечного света, не любовался на то, как бриллиантовой россыпью загораются на небе звезды? Да он и неба-то не видел так давно, что стал забывать, каким разным оно может быть - то прозрачно-голубым, то пепельно-серым, то непроглядно черным или бархатно-синим. Кир не был слеп от рождения, нет. Иначе не было бы так горько лишаться того, к чему так привык.
  Он помнил тот день, когда его мир рухнул, погребая под осколками совсем еще юного паренька так хорошо, словно это было только вчера. Хотя на самом деле прошло уже одиннадцать лет, он считал. Каждый чертов день, каждое мгновение... Вечная тяга к приключениям, бунтарский, взрывной характер, и спор. То самое глупое пари, которое привело к аварии и стоило ему зрения. А ведь ему тогда было всего шестнадцать, вся жизнь впереди. Он собирался с отличием закончить школу и поступить в колледж на факультет истории древнего мира. У него была любимая девушка, на которой он планировал жениться. Но слепота перечеркнула все, отняла у него нормальную жизнь...
  Киран потер переносицу, немного устало. Прислушался к шуршанию бумаги и скрипу карандашей. Да, он научился обходиться без зрения, больше полагаясь теперь на другие органы чувств. В частности, на ставший очень чувствительным слух... Проведя полгода в черной депрессии, без надежды все же снова увидеть однажды, он проснулся как-то утром, и понял, что так продолжаться больше не может. Нужно было что-то менять, и он изменил, начиная с самого себя...
  - Профессор Кано, скажите, если Елена не любила Париса, почему она не прекратила эту глупую войну?
  Тихий, немного робкий голос он узнает сразу. Алисия - скромная девочка из не очень богатой семьи, поразительно умна, но недостаточно решительна. Она была одной из его любимых студенток. Одной из тех немногих, кто действительно любил историю. Киран улыбается, безошибочно определяя на слух, где сидит студентка. Троянская война - тема сегодняшней лекции, и предмет довольно жарких дискуссий. Ему нравилось, когда дети были вот так активны, и не боялись высказывать свои мысли и соображения вслух. Он учил их тому, что каждое мнение ценно, каждая мысль имеет право на существование, какой бы абсурдной она подчас не казалась.
  - Мисс Стоун, а что заставляет вас думать, будто Елена не любила троянского принца? - Мужчина вопросительно изгибает бровь. Ему не нужно видеть, чтобы знать, что девочка сейчас сосредоточенно хмурится, пытаясь понять, где же здесь подвох. Прозвеневший звонок заставляет всех зашуршать тетрадками и учебниками. - Это будет вашим домашним заданием на следующее занятие. Я хочу услышать, что вы думаете по поводу того, любила ли на самом деле Елена Париса. И была ли возможность предотвратить Троянскую войну. Всем спасибо за внимание.
  Когда дверь за последним студентом закрывается, Кир закрывает невидящие глаза, переводя дыхание. Он устал, но в последние шесть лет работа была единственным способом убежать от действительности, единственной отдушиной. В коридоре звучат шаги, и дверь снова открывается.
  - Чем обязан визиту ректора? - Он не открывает глаза, продолжая слегка массировать виски. Это стало своеобразным хобби - учиться распознавать человека по шагам. И сейчас Киран знал, что это София - ректор университета, в котором он преподавал.
  - Тебе давно пора в отпуск, Киран. - Вот так прямо, без предисловий.
  - Это приказ? - Он усмехается, открывая глаза, и поворачивая голову в ту сторону, где по его ощущениям стоит женщина. На самом деле этого давно следовало ожидать...
  - Это просьба. Хотя бы неделю, о большем я не прошу. Ты же знаешь, что мы все переживаем за тебя. - Как бы он не пытался сопротивляться этому, но Кано действительно знал, чувствовал. И эта забота порой душила, заставляя стискивать кулаки и сжимать зубы от ярости. Я не немощен! Да, слеп! Но, черт возьми, я могу о себе позаботиться!
  - Хорошо. Но только неделя, потом я возвращаюсь к своим обязанностям. - Он поднимается, рука тут же находит трость, ставшую фактически его продолжением за эти годы. Отпуск, так отпуск... Приведу в порядок мысли. И в кои-то веки систематизирую свою библиотеку... А теперь домой...
  
  Никогда не спрашивай "за что?". Принимай, как данность.
  
  Она никогда не знала родительской ласки, лишившись обоих, едва ей исполнилось два. Потом был детдом, серые стены которого, до сих пор снятся ей в кошмарах. И противный смех старших детей, когда они избивали её ногами в сортире, оставив потом лежать на грязном полу, захлёбываясь собственной кровью. Вечная тьма. И ненависть, застывшая в глазах ребёнка, изо дня в день, борющегося за своё выживание. Да, она слишком рано повзрослела и возненавидела эту жизнь. Ведь никто не учил её любить, никто не учил радоваться. Она не знала, что значит, когда о тебе заботятся, когда дарят тепло и ласку. Только ненависть, одна сплошная ненависть в её почерневшей душе... Она часто думала о том, как бы сложилась её жизнь, если бы родители остались живы. Часто представляла себе их улыбчивые лица, не зная ни настоящих имен, ни внешностей. Вымышленная семья, живущая в белом домике у озера со своей дочуркой. Как мило. Как глупо. Мечтать не вредно, мечтать чревато. Таких здесь не любят. И Крис никогда не врала о том кто её родители. Она их не знала, зачем выдумывать, приписывая к своей скромной биографии того, чего не было. Да и разучилась она мечтать, когда её ещё десятилетней девчонкой удочерила одна семья. Глава которой, вечно издевался над приёмышем. Своих то он любил, а вот Крис была для него игрушкой. Мужчине всё сходило с рук лишь потому, что он сам был служителем закона. Оборотень в пагонах. Никто и не смел, подумать на него плохо. А жена его что, безвольная женщина, своих детей приструнить не может и против слова мужа никогда. А удочерили Кристин, лишь ради показухи, какая они хорошая семья, дали крышу над головой бездомному волчонку. Да только не учли, что жизнь научила этого волчонка, кусаться как взрослый волк и выживать даже в самых суровых условиях. Ей не привыкать к побоям, а в тот период, били её чаще, чем кормили. И когда уже терпеть вечные издёвки стало невмоготу, Крис сбежала. Просто собрала вещи, вылезла через окно и сбежала под покровом ночи. Ей было всего 13. Роковое число, а для неё счастливое. Ибо лишь в 13, она обрела свободу, начав наслаждаться этой жизнью, а не только ненавидеть её...
  Грязные ублюдки, вам никогда не догнать меня. Я быстрее ветра, и остатки страха растеряла в далёких девяностых. Она разгоняла чью-то угнанную Хондочку до максимальной скорости, пытаясь оторваться от не умеющих проигрывать ребят из мото клуба. Ей всего лишь нужны были деньги, дабы расплатиться за квартиру, кто знал, что ставки так высоки? И теперь она вынуждена петлять по дорогам этого городка, который ещё не успел стать ей родным. Она переехала сюда недавно, после того, как из её жизни ушёл единственный человек, которому она доверяла, и смогла полюбить как родного отца. Теперь снова одна. Сорвиголова, которой больше нечего терять, потому что нет того, ради чего нужно жить... Поворот, и за спиной начинают слышаться выстрелы. Ну нет, шпиговать себя свинцом я не позволю, если уж умирать, то умирать красиво. У Блэк в жизни была всего одна мечта - красиво умереть. Так сказать, эффектно, что б запомнилось.Оооо, похоже, у кого-то проблемы с прицелом? В петляющую Крис и вправду попасть было трудно, но кому-то из преследователей это таки удаётся. Пуля проходит на вылет через плечо, заставляя девушку взвыть от боли. Казалось раненный зверь, уже не сможет далеко убежать, но Блэк смогла. И она не столько старалась уйти далеко, сколько выскользнуть из поля зрения. Байк бросила у дороги, а сама скрылась во дворе первого попавшегося дома. Выбирать не пришлось, и она не знала на месте ли хозяева, ей нужно было укрытие, остальное неважно... Она аккуратно выбила локтём стекло, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь, словно какой-то воришка. Затем открыла окно, буквально вваливаясь в тёмную комнату. Сил на то, что бы войти бесшумно, уже просто не было.
  - Чёрт...ммм... - она морщиться, зажимая рану, оставаясь сидеть на полу у окна, среди осколков. Осматривается, вслушиваясь в тишину. Похоже, дома никого. А в глазах тем временем начинает темнеть. - Нет старуха, не сегодня. Хоть что-то в моей жалкой жизни, должно быть запоминающимся. - и она пытается подняться, опираясь спиной о стену, медленно ползя вверх...
  
  Любовь - это вечность, данная во времени (с)
  
  Весна в этом году выдалась необычайно теплой. И неспешные, длительные прогулки по вечерам вошли у Кирана в привычку. Когда он мог подолгу бродить в одиночестве по парковым аллеям, слушая тишину, и не чувствуя на себе сочувствующих взглядов, заставляющих остро осознавать собственную ущербность. Здесь он мог наслаждаться тем, как ласковый ветерок касается лица. Вдыхать запах цветущих деревьев. И жалеть лишь об одном - о том, что не может видеть этого. Не может наблюдать, как пробуждается к жизни природа, как распускаются первые цветы, как все вокруг окутывает зеленой дымкой свежей листвы. И от осознания того, чего он навсегда лишен, остро щемило в груди. Он почти научился с этим жить, почти смирился. Но иногда бывало невыносимо больно. И жалость вызывала лишь ярость.
  Глупо? Согласен, но разве я думал об этом тогда? Молодость, горячая кровь и желание доказать всему миру, что ты способен свернуть горы, поставить все с ног на голову... Совершенно детское, никому не нужное... И ты не понимаешь, насколько ценна жизнь, пока не просыпаешься на больничной койке, едва ли не полностью обмотанный бинтами, словно гр*банная мумия. Открываешь глаза и... видишь только темноту... Это оглушает, ломает и корежит психику... Понимание того, что вот теперь точно все... Конец, финита ля комедия. И как жить дальше, когда девушка, которую любил до потери пульса, говорит, что ей не нужен инвалид? Когда мать обливается слезами, причитая у твоей кровати? Кир выдохнул, чуть тряхнув головой, отчего не связанные привычным кожаным шнурком волосы рассыпались по плечам. Ему все еще сложно было вспоминать о прошлом. О том, как он сбежал из родного города, как можно дальше от всего, что напоминало ему о трагедии.
  И иногда мелькала крамольная мысль, что лучше бы погиб тогда. Но неисправимая тяга к жизни отвешивала ему мысленного пинка, и советовала не говорить подобной чуши... Одиннадцать лет одиночества, посвященных самосовершенствованию и тому, что он искренне любил - истории. Кирану нравилась его работа, нравилось заниматься с детьми, делиться с ними своей страстью к знаниям. Он умел подать материал так, что на его лекции записывались студенты с других факультетов. И никого из них не смущала слепота профессора. И если кто-то рисковал отпустить шуточку по поводу его увечья, незадачливого шутника могли заклевать свои же... И вот теперь неделя отпуска, первого за черт его знает сколько времени.
  - Что я буду делать с такой прорвой свободного времени? - Полушепотом, вопрос повис в вечерней тишине. Хотя, тебе бы не мешало отдохнуть, Кир. От работы, сам знаешь, даже кони дохнут. А ты на коня не тянешь явно... Привычный маршрут до домика, который он арендовал в кампусе, в этот раз занял немного больше времени. Просто потому, что ему не хотелось так быстро возвращаться в плен четырех стен собственного жилища. Ты не можешь избегать этого вечно... Зато хоть отоспишься, в кои-то веки. И не надо будет готовить кучу материала для студентов, выбирая что интересного им рассказать на очередной лекции. Это ли не кайф? Логика была, бесспорно права. Он просто отвык давать себе поблажки, стараясь жить полноценной жизнью, не смотря на "маленький" недостаток...
  Трость с глухим стуком встретилась с первой ступенькой небольшой лесенки, ведущей к входной двери, и Киран остановился. Перехватив своего "помощника" левой рукой, правой достал ключи из кармана джинсов. Начал мысленно мурлыкать какую-то песенку, чтобы отвлечься от невеселых мыслей, пока ключ проворачивается в замке с негромким щелчком. Свет включать нет нужды, он все равно его не увидит, так что это была скорее дань привычке, когда он на автомате нащупал выключатель. Захлопнув за собой дверь дома, Киран поставил трость в угол у тумбочки. Она не была нужна ему в собственном доме, где каждый уголок был изучен досконально. Разуться, оставить пиджак на вешалке и пройти в глубь. Сначала в душ, потом можно что-нибудь почитать...первая позитивная мысль за весь вечер. А потом он почувствовал чужое присутствие. Это было как прикосновение к коже чего-то мягкого. Странно, но отнюдь не непривычно. А для слепого, привыкшего полагаться на свое чутье - вообще в порядке вещей.
  Замерев на несколько мгновений, Киран попытался сориентироваться, где находится источник беспокойства. По всему выходило, что на кухне. И нет, ему не показалось, что подтвердил послышавшийся оттуда голос. Сразу определить чей не удалось, но мужчина смело направился вперед. За себя постоять он сумеет, плевать, что незрячий. Он не даром тратил столько времени на физические тренировки. Добравшись до кухни, он щелкнул выключателем и замер на пороге.
  - Кто бы ты ни был, красть здесь нечего. - Кроме меня, а я - не такой и ценный трофей... Голос Кано был спокоен, меньше всего ему хотелось спровоцировать незваного гостя на нападение...
  
  Любовь не бывает неправильной. (с)
  
  У большинства людей, обычно в жизни после чёрной полосы, идёт белая, и только у Крис, чёрная полоса, затянулась на двадцать пять лет. Потому она Блэк. Ведь это не фамилия её настоящих родителей, и даже не приёмных. Всё что у неё осталось от прошлой жизни, от тех двух несчастных лет, которые она даже не помнит, так это её имя, Кристин. Девушка с вечной тьмой в сердце, не знающем любви, но хорошо знакомым с болью. Её в жизни Крис было так много, что другой бы на месте девушки, наверное просто лёг бы и умер. А вот она так не сделала, хотя много раз мечтала о смерти, особенно в те моменты, когда ей причиняли невыносимую боль, а ведь она тогда была ещё ребёнком. И эти извечные вопросы: за что же жизнь, так невзлюбила это дитя? Зачем превратила в персонального универсального солдата? Ради какой такой цели? Зачем все эти испытания? Почему не дать мне просто умереть? Разве я так много прошу? Моя жизнь и цента не стоит, а существование бессмысленно. Даже риск уже не приносит того удовольствия, что раньше. Гоняюсь лишь за адреналином, что бы не чувствовать боли. Адреналиновая наркоманка...
  По щеке вдруг скользнула слеза. Блэк тут же поспешила смахнуть её. Вот только сопли распускать не надо. Что за людские проявления слабости? Ты же сильная! Тебя ударь, ты даже не заскулишь. Держись. Привыкай к новой боли. Повезло ведь, не убили. Хотя лучше б убили. И она с силой стискивает зубы, игнорируя возникшее головокружение. В другом конце дома, слышится шорох и шаги. Чёрт, она видимо пропустила тот момент, когда вернулся хозяин. Деваться не куда, он идёт сюда. Щелчок выключателя, яркий свет и девушка недовольно шипит, зажмуривая глаза и отворачиваясь в сторону, едва не потеряв равновесие. - Я не вор..., - её голос звучит совсем тихо, с придыханием, ибо говорить трудно. И она пытается сфокусировать взгляд на хозяине, открывая глаза, но всё расплывается разноцветными кругами, и яркие вспышки света то тут, то там, очень мешают, абсолютно дезориентируя. Если бы не ранение, Блэк бы уже покинула этот дом, сиганув обратно в окно, но она боялась отойти от своей опоры, благодаря которой, только и держалась на ногах.
  - Только не вызывайте копов, прошу, я сейчас уйду. Мне ничего от вас не нужно, - между всем, в голове успела промелькнуть мысль о том, почему хозяин так спокоен, другой бы уже давно незваному гостю руку заломил, одновременно набирая 911. Это настораживало, и Крис заторопилась. Но едва ей стоило отстраниться от своей опоры, как она тут же потеряла равновесие, поскользнувшись на своей собственной крови, и прямо в осколки. Больно, очень больно, но она даже не вскрикнула, лишь тихо постанывала, пытаясь занять для начала хотя бы сидячее положение. Вентиляционное отверстие в плече сильно кровило, и руки дрожали от впивающихся в кожу осколков. Затем наступило странное состояние, забравшее часть боли. И перед глазами всё поплыло. Девушка откинула голову назад, не глядя, вынимая осколки из ладони.
  - Извините за окно, я заплачу, - это она уже произносила совсем не осознанно. Вытащила деньги из кармана и положила туда, куда дотянулась, возможно, даже закинула в мойку. Затем потянулась к другому карману, где лежал её сегодняшний выигрыш, свёрнутый в трубочку и затянутый резинкой. - А это мне на похороны, - она швыряет свёрток к ногам хозяина дома. - Только, пожалуйста, не позволяйте им, проводит вскрытие. Они там всё равно ничего не найдут, кроме моего чёрного сердца... - и Крис закрывает глаза, но сознание с ней пока не прощается, однако она чувствует, что вот-вот, и всё... Жить и умереть во тьме. Это ещё не самое худшее детка. По крайней мере, тебя не пустили на собачий корм или не закопали где-то у дороги, подвергнув перед тем насилию. Спасибо и на том. Rest In Peace...
  
  Тьма есть не что иное, как еще одно проявление света (с)
  
  У жизни в вечной темноте есть свои преимущества. Если к тебе вдруг нагрянет в гости костлявая старуха с косой, ты ее просто не увидишь. Не увидишь лица собственного убийцы. И это накладывает свой отпечаток... Именно поэтому Кир сейчас был так спокоен. Не то, чтобы ему было наплевать на собственную жизнь. Жить он хотел, даже не смотря на то, что это больше походило на существование. Просто не боялся умереть так, как этого боятся остальные люди. И его не особенно пугала мысль, что неизвестный может оказаться каким-нибудь маньяком, промышляющим расчлененкой одиноко живущих профессоров. Ну вот, чувство юмора проснулось. Да ты крут, Кано! Напоминает о своем существовании сарказм, пока мужчина напрягает слух, пытаясь идентифицировать половую принадлежность незваного гостя и возможную степень угрозы. Но кроме несколько хриплого, рваного дыхания ни что не указывает на то, кем может быть визитер. Хотя, если бы это был убийца, ты бы уже был трупом, не так ли? Значит ему нужно что-то другое. Вопрос дня - что именно? Попробуем выяснить...
  Тихие слова произнесенные откуда-то в районе окна заставляют изумленно выгнуть бровь. Девушка? Приплыли... С каких пор представительницы прекрасной половины человечества промышляют незаконным проникновением со взломом? Он уже собирается спросить, что в таком случае она здесь делает, если не собиралась свиснуть, к примеру, его коллекцию бейсбольных карточек, когда незнакомка сама же и отвечает на невысказанный, но ощутимо повисший в воздухе вопрос. Киран поворачивает голову в сторону незнакомки, и складывает из отдельных звуков возможную картинку происходящего. Вот она явно делает шаг в сторону. Хруст разбитого стекла объясняет способ проникновения в дом. Затем звук падения, и сдавленный стон. Ранена? Эта мысль вспышкой проносится в мозгу, заставляя его озадаченно нахмуриться. Если девушка ранена, значит где-то рядом могут быть те, кто послужил причиной этого. Ну, будем надеяться, что на сегодня с визитами вежливости покончено, и больше гостей не будет. А то у тебя не прибрано, да и чай не готов. Радостно отмечает природный оптимизм.
  Легкий шлепок чего-то об пол в районе его ног, заставляет Кира рефлекторно сделать шаг назад, но он тут же себя одергивает. Что ты, в самом деле, мальчишка что ли?
  - Не стоит беспокойства об окне. И ваши деньги мне не нужны, мисс. - Ее последние слова заставляют сердце странно дрогнуть. Он чутко улавливает интонации обреченности в голосе собеседницы. И это так знакомо, что заставляет поморщиться от болезненных воспоминаний. Когда-то, словно в другой жизни, ему было вот так же хр*ново, что хотелось просто лечь и подохнуть. Но он выжил, всем назло. И доказал, что даже увечным способен на многое. Отбросив в сторону излишнюю осторожность, он делает шаг в сторону незнакомки, затем еще один. Без трости он не сможет почувствовать, насколько близко подошел, поэтому ориентируется на звук дыхания. Босые ноги касаются чего-то липкого, и в ноздри ударяет характерный запах. Кровь... Я все же не ошибся. А значит, нужно помочь, и будь что будет... Инстинкт самосохранения тут же пытается вставить свои пять центов, намекая на то, что вот так и заканчивают жизнь некоторые особенно самонадеянные профессора, но мужчина только отмахивается. Он просто не может не помочь.
  Киран опускается на корточки, ощущая, что девушка совсем рядом. Протягивает руку, натыкаясь на плечо. И пальцы тоже ощущают кровь.
  - Вам нужна помощь, девушка. И даже не думайте отказываться. Полицию я не вызову, можете не переживать. - Он поднимается, требовательно протягивая ладонь. - Давайте, я вам помогу. - В его руку скользят оказавшиеся неожиданно хрупкими пальцы, и он поднимает девушку, сжимая зубы, когда с ее губ срывается приглушенное болезненной шипение... Расположение каждого предмета мебели досконально запечатлено в его памяти, поэтому он без труда находит стул, и усаживает на него незнакомку. Теперь найти аптечку... Шкафчик над раковиной, там должна быть одна из двух имеющихся... Вернувшись к столу, он положил на него коробочку, и на несколько мгновений замялся.
  - Вы не могли бы сказать, какое именно ранение получили? - В любой другой ситуации прозвучало бы глупо, но только не для него. Не ощупывать же ее всю на предмет выяснения нужной информации... - Дело в том, что я слеп, поэтому не могу увидеть сам. А рану нужно обработать. - Кир произносит это обыденно, как сотни раз до этого, при других людях и обстоятельствах. И остается только надеяться, что она позволит ему помочь себе...
  
  Смерть - это не конец. Смерть - это лишь начало.
  
  Когда тебе нечего терять, когда ты знаком с болью, а жизни давно на тебя наплевать, тогда не страшно умирать, и морально ты вполне готов. Ну и что, что прожила жизнь зря, что ничего не смогла в ней изменить, значит так, хотела судьба, значит так надо. Кристин давно смирилась с тем, что ей в этом мире не место, и когда к ней явится старуха с косой, это лишь вопрос времени. Вот он и не заставил себя ждать. Конечно, хотелось уйти из жизни не так, совсем не так. Но раз и в начале пути никто не спрашивал, хочет ли Блэк поиграть в игру на выживание, то с чего бы это сейчас, даже в качестве последнего желания, ей сделали такой подарок? Я уже привыкла. Главное, что хоть сейчас мне не больно. Здоровый пофигизм, и блаженство. И совсем не страшно. Наконец-то успокоиться, испещрённая шрамами душа. И быть может в следующей жизни, всё сложиться иначе.... Но видимо там наверху, все как сговорились, не желая посылать старушку за Блэк. Что? Моя душа настолько чёрная, что даже вам не нужна? Она усмехается, открывая глаза, и резко вжимается в стену от неожиданности. Когда он успел так близко подойти? Она даже шагов его не слышала, настолько хреново себя чувствовала. Образ мужчины немного расплывался перед глазами, как бы Кристин не старалась сфокусировать взгляд. Он касается раненного плеча, и девушка стискивает зубы, не выдав ни звука. Простите что? Я, кажется, ослышалась, или мне и вправду помощь предложили? Кто бы ты ни был герой, но ты либо псих, либо я даже не знаю. Ей никогда не предлагали помощи, и уж тем более не протягивали руку этой самой помощи, вот разве что смерти. И это было так непривычно, так ново, что она даже не подумала о том, что бы отказаться, скользнув холодными, тонкими пальцами, по его на удивление тёплой ладони. Затем резкая вспышка боли, когда он помогает ей подняться, и она шипит как та кобра, которой наступили на хвост. Голова снова начинает немного кружиться, но добрый хозяин в ту же секунду усаживает Крис на стул, и она понемногу начинает приходить в себя. Рассматривает всё, уже чётко видя то, что находится на кухне. Всё ещё тяжело дышит, но чувствует себя лучше, чем пару минут назад, если отсутствие головокружения, можно назвать улучшением. Так как кровотечение не прекращается, пачкая пол, а белую кожанку Крис, можно смело выбрасывать на помойку. И она пытается её снять, что бы самой оценить, насколько плохи её дела.
  - Ах. Чёрт. Ммм. Огнестрельное, - отвечает она на автомате, и только прокрутив в голове его последние слова, бросает попытки стащить куртку, и начинает всматриваться в лицо мужчины. Да, он и вправду был слеп, и только голубая радужка, вокруг мутных зрачков, немного оживляла его взгляд. - Как же вы будете обрабатывать рану, если ничего не видите? - глупый вопрос, и она это понимает. - Простите..., - отворачивается по привычке, пряча взгляд. Хочется встать и убежать, но знает, что ноги подведут, едва она встанет со стула и кинется к двери. - С чего вы взяли, что мне нужна помощь? Быть может я давно смерти ищу. - она кладёт руку на коробочку, что он принёс, и легонько отталкивает в сторону. - Не утруждайте себя. Если действительно хотите помочь, позвольте мне немного здесь посидеть, пока мне не станет легче. - под словом "легче" она подразумевала только одно, надеясь что он её поймёт...
  
  Случайностей не бывает. Все в этом мире закономерно... (с)
  
  Его жизнь была похожа на затянувшееся однообразное кино. С редкими вкраплениями эмоций, которые стоили того, чтобы их запомнить. Его дни были похожи друг на друга, словно сиамские близнецы, отличаясь лишь цифрами в календаре и погодой за окном. И то об этой самой погоде он узнавал лишь из прогнозов по радио, будучи лишен возможности лицезреть лично. И порой он жалел о том, что не может видеть, как меняет свой облик мир от сезона к сезону. Как на смену ярким краскам солнечного лета приходит пестрое золото осени, как белоснежная холодная красота зимы сменяется свежей зеленью вечно юной весны. Это было лишь малой частью из того списка вещей, которые он больше не мог себе позволить. И иногда Киру казалось, что он бы душу продал за возможность еще хоть раз увидеть небо и звезды. А еще море... Он так давно не был на море, что оно порой снилось ему по ночам.
  Да, человек - такая сволочь, которая ко всему привыкает. Но существуют такие вещи, к отсутствию которых просто невозможно адаптироваться, сколько бы при этом не прошло времени. Как бы глубоко в сердце ты не старался спрятать эту боль, глухая тоска порой нeзванной гостьей стучится в двери... И на него тоже накатывало длинными зимними ночами, когда снаружи завывал ветер, гоняя снежинки, как Кир помнил еще из далекого детства. И тогда он просто закрывал глаза, расслаблено устраиваясь в кресле, и под звуки Баха или Вагнера думал о прошлом, с которым он расстался. Он сжег за собой почти все мосты, лишь изредка набирая знакомый номер. И сцепив зубы, чтобы не сорваться, слушал очередной прилив жалости матери просто для того, чтобы слышать ее голос...
  Слова девушки заставили улыбнуться немного печально. - Ничего, я уже привык. - Он хмыкнул, несколько более саркастично, чем собирался. И тут же отвесил себе мысленного пинка. Незнакомка не была виновата в своей реакции на его слова, а Киру давно следовало спокойнее относиться к подобному. Он и относился, но иногда эмоции все же проглядывали из-под маски, столь тщательно возводимой каждый день... Огнестрельное? Интересно, как же это ее так угораздило на пулю нарваться? Городок у них был достаточно спокойный, если не считать того, что студенты порой дебоширили. Но на то они и молодежь, чтобы иногда забывать о существовании такой необходимой штуки, как здравый смысл. Которого одна конкретная особа, похоже, напрочь лишена, если судить по последним словам... Это что еще за упаднические настроения? Не нужна ей помощь, видите ли... Я разве спрашиваю? Я перед фактом ставлю...
  - От ранения в плечо еще никто не умирал, если не упрямился. К тому же мне совсем не улыбается объяснять потом знакомому шерифу, откуда у меня на кухне труп. - Спокойно выдал мужчина, притягивая коробочку обратно, и случайно при этом касаясь руки девушки. У нее были изящные кисти, с тонкими пальчиками. Он не могу увидеть, но знал, успел почувствовать в те краткие мгновения, пока ее ладошка покоилась в его ладони. А еще они были холодными, и у Кира возникло совершенно иррациональное желание согреть их. Отмахнувшись от странных мыслей, он открыл аптечку, на ощупь перебирая содержимое и по специальным символам пытаясь найти нужное. - Так что выбора у вас, мисс, в общем-то и нет. К тому же, смерти искать глупо. - Он пожал плечами, надеясь, что в его голосе не прозвучало ничего, что могло бы выдать его отношение к этому вопросу. - Если нужно, она найдет нас сама...
  Антисептик, вата, игла и специальные нитки, бинт - все это аккуратно встало в ряд рядом с аптечкой. Он действовал уверенно, ни разу не запнувшись, сказывалась привычка. Теперь нужно было узнать, какого типа рана.
  - Рана сквозная или нет? И насколько сильно кровотечение? - Киран с легким щелчком открыл крышку бутылочки с антисептиком, и смочил ватный тампон. - Вам придется мне немного помочь... - Он надеялся, что она догадается, что сам он вряд ли найдет рану...
  Жизнь как покер, где выиграешь ты или проиграешь, зависит только от того, какие карты тебе выпадут. И Блэк доставались пока только плохие. Но она всё ещё в игре. Как бы не сдаётся, но и не надеется, что когда-нибудь, ей улыбнётся удача. Говорят, что надежда умирает последней, а вот у Крис, она умерла первой. Потом любовь и вера. Да, она разучилась верить раньше, чем читать и писать. Когда её пятилетнюю избивали в детдоме, разрушая крохотный мирок, убивая веру, втаптывая надежду в грязь, и заменяя любовь, на ненависть. И потому она никогда и ни от кого, не ждала помощи. Для неё это было странно, когда человек так просто протягивает тебе руку с желанием помочь. Нет, она не ждала подставы от слепого, просто разучилась доверять людям. Ведь никогда не знаешь, у кого из них за спиной окажется букет ромашек, а у кого топор. Внешность обманчива. И хоть друзей у девушки никогда не было, она придерживалась того, что настоящий друг, познаётся в беде.
  Странно, но Крис вдруг почему-то начинает улыбаться. То ли это от потери крови такой эффект, то ли её и вправду повеселила его фраза про труп на кухне. Но она улыбается, не смотря на то, что ей всё ещё больно. Какой заботливый, прямо как папочка. Жаль я была лишена такой заботы в детстве. И меня теперь всё это совсем не трогает. Я не упрямая, мне просто всё надоело. Она задумалась, но ненадолго. Когда он случайно коснулся её холодной кожи, она резко одёрнула руку, словно её только что током ударило. Да просто, к Кристин уже давно никто не прикасался, вот так случайно, легко, без всякой задней мысли. И в голове мелькнула одна цитата, как нельзя, кстати, подходящая к Блэк. Я перестала быть девственницей, не став любимой. И с этой мыслью она давно свыклась. Подумаешь, невинность, она и до той злосчастной ночи, была отнюдь не ангелом. И раз судьба такая с*ка, чего уж там.
  - Выбора нет. Хм. А когда он у меня вообще был? За меня однажды уже всё решили, тем самым пробудив желание не жить, а просто взять и сдохнуть, - тут она уже просто не выдержала. Слишком много накопилось за двадцать пять лет. - Извините, что вам приходится это слушать. - она опускает голову, устремляя взгляд в пол. Сжимает кулаки, игнорируя боль от мелких порезов. И тяжело вздыхает, просто потому, что в данный конкретный момент, ей абсолютно не хочется находиться здесь, принимать, чью то помощь, и продолжать своё жалкое существование, когда появилась возможность покончить с ним, раз и навсегда. Прекратить эту боль, пытки тишиной, когда она приходит в себя после очередного кошмара, просыпаясь в пустой квартире... - Пуля прошла на вылет. И кровь вытекает из меня, как вино из незакрытой бочки. - это было произнесено с таким равнодушием, мол ай ладно, делай что хочешь, мне всё равно. И она таки стаскивает с себя куртку, морщась от боли, недовольно шипя. Молча берёт его руку, и кладёт прямо на рану, тут уже не выдерживая и начиная скулить как раненый волк. Она знала разные виды боли, но стреляли в неё впервые, и это было адски невыносимо, когда антисептик начал выполнять свою задачу. И зачем эти мучения? Только ради того, что бы продлить своё жалкое существование ещё на пару лет? Да зачем, если ты всё равно ни кому не нужен? Зачем, зачем, зачем....
  - Так...больно..., - едва слышно шепчет она, неожиданно хватая мужчину за руку, крепко сжимая, словно ребёнок которого привели на приём к доктору и он жутко боится. Да только Крис не боялась, ей просто нравилось чувствовать тепло его рук. Это успокаивало, и становилось не так больно. Она не могла понять, почему этот человек вызывал противоположные чувства тем, которые у неё всегда возникали при встрече с незнакомцами. Неважно хорошими или плохими. Она никогда ничего не чувствовала, и не нуждалась ни в ком. А тут вдруг почему-то захотелось взять его за руку. - У вас такие тёплые руки, - она поднимает голову, заглядывая в его ничего невидящие глаза, и нервно сглатывает, понимая, что несёт чушь, но что ещё она может сказать, если в общении, такая же дикая, как и в жизни. Потому и говорит, то, что чувствует...
  
  Любовь - единственная страсть, не признающая ни прошлого, ни будущего (с)
  
  Странно порой складывается жизнь, подкидывая нам сложные задачки, решение которых вроде и лежит на поверхности. Но где-то обязательно должен быть подвох. Просто потому, что иначе не бывает. Если легко, значит где-то будет сложно. Это непреложный закон существования, но некоторым нравится идти против правил бытия, нарушая все мыслимые и немыслимые нормы и запреты. Ведь оно как, на самом деле? В жизни, как в грамматике, больше исключений, чем правил... И ее слова режут по живому, задевая те потаенные струны его души, которые он надеялся похоронить давно и надежно. Они падают в омут памяти, расходясь кругами по воде воспоминаний, вытягивая наружу монстров прошлого, безмятежно спавших в глубинах. И Кир вспоминает, как было плохо... Когда только ты и четыре стены вокруг, словно клетка, стальной ошейник. И он затягивается на шее все туже, стоит тебе позволить хоть малейшее неосторожное движение. И ты мечешься, словно раненый зверь, из угла в угол, в поисках выхода из того тупика, в который сам же себя и загнал. Барахтаешься, словно в трясине, в этом вязком отчаянии, которое захлестывает тебя волнами...
  Он моргает, рывком возвращаясь в действительность. Понимая, что позволил себе слишком остро отреагировать на подобное. Два коротких удара сердца, вместе с которыми приходит осознание того, что как бы темно не было, рано или поздно сквозь этот мрак пробьется луч света. И пусть в его случае это лишь фигура речи, красивая метафора и не более, то для нее еще не все может быть потеряно. Она молода, моложе, чем он. Киран знает это совершенно точно. И тем более жутким кажется подобное отношение к жизни.
  - Выбор есть всегда. Просто для всех он разный. И не все готовы его принять. - Киран не категоричен, он просто верит в то, что говорит. В то, что пережил сам, поняв однажды, что если не сделать шаг навстречу тому, что может быть, если не постараться, то рискуешь потерять себя навсегда. Нельзя жить только прошлым потому, что иначе не будет будущего. И как бы ни было больно, как бы не агонизировала душа, корчась от жалости к самому себе ничего не добьешься. Нужно просто отпустить и жить дальше... Он улыбается, понимая, что за эти несколько минут, что он провел в ее обществе, он делает это чаще, чем за прошедшие одиннадцать лет. Это странно, это заставляет задуматься, и лишь огромным усилием воли он заставляет себя сосредоточиться на том, что ей нужно помочь. - Я не возражаю. Иногда бывает полезно выговориться совершенно незнакомому человеку. Нельзя вечно копить все в себе, ведь рано или поздно чаша терпения переполнится.
  Еще твоей философии не хватало. Ей и так хр*ново, не грузи девочке мозги. Влезает внутренний голос, но Киран посылает его подальше. Разговоры, пусть и ни о чем, в данном случае - просто способ отвлечь ее от той боли, что последует... Ее холодные ладошки обхватывают его руку, направляя, и он принимается, насколько возможно аккуратно, обрабатывать рану. Так странно, но ему не нравится то, что он вынужден делать ей еще больнее, чем уже есть. И Кир сжимает зубы, продолжая методично стирать кровь. Антисептик остановит кровотечение и предотвратит возможность заражения, а потом нужно будет зашить рану. Останется шрам... Мелькает мысль, которая почему-то кажется неправильной. Не правильным кажется вообще сам тот факт, что на женском теле могут быть шрамы.
  - Потерпи немного, потом станет легче... Обещаю... - Его голос звучит мягко, словно он разговаривает с ребенком, который ушиб коленку, упав с велосипеда. Ее хватка неожиданно сильная, и он накрывает ее пальчики свободной ладонью, повинуясь внутреннему инстинкту. Чувствует ее взгляд, и жалеет о том, что не может увидеть, какая же она. Почему-то кажется, что девушка красива. В принципе, есть способ это проверить, но кто знает, как она отреагирует, поэтому он пока не рискует. Просто осторожно поглаживает ее пальцы, заставляя постепенно ослабить хватку и позволить ему продолжить обработку.
  - Меня зовут Киран. И не нужно на "вы". - Он откладывает ватку, и берет другую. И только когда под чуткими пальцами появляется ощущение чистой кожи, не запачканной кровью, он прекращает мучить ее. Ловит себя на мысли, что ему нравится прикасаться к девушке. - Нужно зашить рану. Если будет совсем плохо, сожми вот это зубами... - Он находит на ощупь в аптечке плотный деревянный валик, поселившийся там после того, как он однажды располосовал ногу, и пришлось оказывать первую помощь себе самостоятельно, и протягивает его девушке. Вдеть нитку в иголку оказывается делом нескольких мгновений, а потом он проводит кончиками пальцев по ее коже, чтобы почувствовать края раны, и приступает к делу...
  
  You are a vision from my heart. (с)
  
  Тебе только 13. Сегодня или завтра ты ожидаешь очередного сюрприза от судьбы. Она полна неожиданностей, это первое что ты видишь, и ты знаешь, что она так же полна лжи. О, эта мрачная судьба для тебя, и она была решена, в тот самый момент, как твои глаза впервые увидели этот мир, играющий разными красками. И медленно, но уверенно, ты погружаешься в очередную печаль, зная, что не можешь вернуться назад. Тебе только 13, а твоя жизнь уже наполнена болью и разочарованиями... Вновь предана, вновь уничтожена. Не на солнце, вновь в тени. Вечный кошмар, и молчаливая комната, съёмной квартиры в тихом районе, стены которой давно знакомы с твоим отчаянным криком, раздающимся по ночам. Как всегда одна. И мрачные дни, тонут в слезах. Несчастная душа, под властью проклятья. Под властью проклятья кошмаров...
  Возможно, он где-то был прав. Выбор есть всегда. Но почему Блэк не было дано это право выбора? Чем же она его так не заслужила? Ведь ничего плохого никому не сделала. Она была просто ребёнком, который хотел жить и радоваться этой жизни как все. И девушка качает головой, немного печально усмехаясь. Чего уж плакать сейчас о том, чего не было. Крис давно смирилась с тем, что жизни на неё наплевать, и стала, ко многим вещам относится проще. Например, к смерти. Все мы всё равно когда-нибудь умрём, от старухи с косой, ещё ни кто не уходил живым. Блэк даже, иногда, представляла её себе, гоняющей на огненном байке. Но так, наверное, выглядела только её персональная смерть. А как звучит то: персональная смерть. И Крис снова усмехается, несмотря на то, что ей очень больно. Терпит, улыбаясь. Она давно научилась улыбаться и смеяться, когда плохо, когда бьют или причиняют боль. Это позволяет чувствовать себя сильным, не смотря на то, что душа в этот момент агонизирует... Его слова заставляют вновь улыбнуться. И прикосновения, такие нежные, тёплые, расслабляющие. Для того кто ранее подобного не знал, это так непривычно. Никто не касался Крис с такой нежностью, никто не был осторожен, боясь причинить боль. Так странно...
  - Кристин. Можно просто Крис. - каскадёр, за чей риск платят хорошие деньги. Это было единственным, что получалось у неё хорошо. Рисковать собой, выполняя трюки, на которые согласится далеко не каждый человек этой профессии. Хорошо, когда нечего терять. Можно прыгать через огненные кольца на байке, или перелетать на нём же через двадцать грузовиков. Можно делать что угодно, не задумываясь ни о чём, так, словно у тебя 9 жизней. Но ведь в реале лишь одна... - Хорошо..., - она берёт валик, крутит его в руке, с равнодушием, но понимает, что он ей необходим, едва иголки касается кожи. Трясущимися руками она подносит валик ко рту, зажимая его зубами крепко, и приглушённо скулит. Пальцы автоматически находят, во что вцепиться, и этим что-то, оказывается джинсовая штанина брюк Кирана. До третьего шва, девушка ещё терпит, держится, а потом к глазам подступают слёзы и всё. Она не контролирует этот процесс, просто ей больно, и пусть лучше это будут слёзы, чем её крики. Вдруг кто услышит, и ещё подумают, что здесь кого-то убивают. А между тем, Блэк даже не знала, в какой район её занесло. Она просто перепрыгнула через невысокий забор и была рада, не услышав по близости звука гудящих моторов, на байках её преследователей.
  Когда мужчина закончил зашивать рану, Крис была уже настолько вымучена, что едва хватило сил вытащить изо рта валик и сказать, - Спасибо..., - тихо, словно на последнем издыхании. И она пытается подняться со стула. Зачем? Сидела бы уже, всё равно идти не может. Но нет, упёртая. Поднимается, что бы потом быть вовремя подхваченной мужчиной, на которого она сперва просто опиралась, пока ноги не подкосились. Ослабла. Потеряла много крови. И сейчас чувствует себя ещё более жалкой, потому что даже организм против неё. - Я так устала..., - снова едва слышно шепчет Крис, закрывая глаза, чувствуя, как сознание, медленно, но верно её покидает, теперь уже точно. Но ей хорошо. На этот раз, перед тем как отключиться, она чувствует не чей-то ботинок под рёбрами, а теплоту тела...его тела...
  
  Ты просто возникла однажды,
  И в жизнь ворвалась, не спросив.
  Я жертвой пал этой жажды,
  Тебя навсегда полюбив... (by me)
  
  Если бы кто-то попросил его сейчас поразмышлять над тем, что он чувствует, Киран скорее всего впал бы в глубокую задумчивость. За довольно длительный срок он не впускал в свою жизнь ни одной женщины. Ни одна из них не задерживалась дольше, чем на пару ночей. Просто потому, что не смотря на периодическое сопротивление сознания, тело требовало своего... Но снова окунуться в полноценные отношения, попытаться найти ту, которая полюбит его таким, какой он есть. Девушку, которой будет плевать на то, что он слеп... Нет, вот тут все внутри бунтовало. И время шло, а он так и не смог решиться на подобный подвиг. Слишком сильно ударило по нему предательство той, которую он когда-то любил. А ведь клялась, что будет рядом, что бы ни случилось... Память делает финт ушами, воскрешая перед глазами тот самый день, который стал для него большим ударом, чем осознание того, что отныне его удел - вечная темнота.
  Ее шаги он узнал сразу, едва открылась дверь в палату. Тугая повязка, закрывающая глаза, и плотным коконом охватывающая голову, не позволяла нормально поворачиваться на слух, но он все же попытался. Улыбнулся, выдыхая ее имя. А в ответ почувствовал лишь холодность. Ее голос был сух, словно старая бумага. И эти слова... Они врезались в его сердце, оставляя после себя лишь рваные ошметки, истекающие кровью... Никогда не любила... Лишь пользовалась потому, что самый красивый парень в школе, как же... А теперь ей не нужен калека, который без посторонней помощи не способен ни на что... А он просто лежал, сжимая кулаки так, что белели костяшки пальцев... И поклялся себе больше не любить, не верить, не надеяться...
  Кристин... Красивое имя, очень нежное... И наверное, тебе подходит... Накладывая швы, он пытался действовать со всей возможной осторожностью, не причиняя ей еще больше боли. И пытался не думать ни о чем постороннем, но в сознании настойчиво билась мысль, как столь хрупкое существо может это терпеть. И ему хотелось хоть как-то облегчить ее страдания... Отложив иглу и остатки ниток, он взял бинт, чтобы туго перемотать рану.
  - Ну вот и все. Если не будешь перенапрягать плечо, все заживет достаточно быстро. - Ее благодарность заставляет улыбнуться. Не за что. Разве же я мог не помочь? Он чуть отошел, чтобы сложить все обратно в аптечку и убрать, но в этот момент Крис попыталась подняться, и все, что успел сделать Киран, это подхватить медленно оседающую на пол без сознания девушку. - Глупая. Кто же в таком состоянии ходить пытается? - Женщины, Кир... Кто поймет этих упрямых созданий? Философски изрек внутренний голос, заставляя его немного насмешливо хмыкнуть. Подняв ее на руки, и удивляясь тому, насколько легкой оказалась гостья, он на несколько мгновений замер. Это было неожиданно приятно - прижимать ее к себе вот так. Чуть тряхнув головой, и отгоняя неподходящие мысли, он направился к выходу из кухни...
  До спальни удалось добраться без приключений. И только положив ее на кровать, мужчина сообразил, что надо бы раздеть ее, а не оставлять спать в одежде. И смутился. Черт, и что делать? Еще подумает, что я - какой-то грязный извращенец... Так, ладно, не паникуем, тебе уже не шестнадцать, в конце концов... Мысленно сражаясь с самим собой, Киран на ощупь добрался до обуви девушки, снимая ту с нее. Затем все же стянул все остальное, оставив лишь нижнее белье. Так, не думать о том, какая у нее нежная кожа, не думать... Не думать, я кому сказал?! Чувствуя себя так, словно совершает преступление, он сложил ее вещи в стопку, и отнес на стул. Надо будет потом предложить постирать, наверняка ведь все в крови... Перед тем, как заботливо укрыть ее пледом, Кир достал из шкафа одну из своих рубашек и переодел в нее девушку. Будем надеяться, что с утра она не надумает огреть тебя чем-нибудь тяжелым за подобное своеволие... Постоял немного, прислушиваясь к ее дыханию, и как никогда остро чувствуя собственную ущербность потому, что хотелось увидеть, хоть ненадолго...
  Выбравшись из душа, и натянув спортивные штаны, Киран добрался до гостиной и буквально рухнул на диван. Закрыв глаза, устало потер переносицу. Думать ни о чем не хотелось, но эта странная встреча не давала ему покоя. И до тех пор, пока раздосадованный злостным игнорированием свой персоны морфей не вырубил таки его, мужчина думал о девушке с нежным именем Кристин, спавшей сейчас в его кровати...
  
  Right here, right now
  I give my life to live again
  I'll break free, take me
  I surrender...(с)
  
  Наверное, впервые в жизни, она смогла вот так просто уснуть. Тихо и мирно, как дитя. И не было тех кошмаров, что приходили, всякий раз как она закрывала глаза, в этих четырёх стенах, своей одинокой квартирки. Сладкий сон. Блаженство. Роскошь. Да, для неё это было большой роскошью. Спать до утра, не вскакивая посреди ночи в холодном поту, с дикими криками, отмахиваясь от невидимых монстров. А потом до рассвета, с застывшим отчаянием в глазах, смотреть в потолок, слушая своё лихорадочное сердцебиение. И этот крепкий сон, казался таким не настоящим, что когда в глаза начал бить яркий свет, Крис не знала что думать. Быть может это тот самый свет в конце тоннеля, о котором все говорят, или просто утренние солнечные зайчики, затеяли игру на её лице, заставляя поморщиться и отвернуться в сторону. А затем в нос ударил терпкий запах кофе, и девушка открыла глаза. Рядом у кровати, на небольшом столике и вправду стоял поднос с кофе, и ещё были тосты. Крис нахмурилась, затем протёрла глаза, и окинула комнату изучающим взглядом. Хотелось убедиться в том, что всё ей это не приснилось, и вчера она и вправду залезла в чужой дом, прячась от преследователей, а мужчина, живший здесь, оказал ей помощь, да ещё и спать уложил. Ущипните меня, если я действительно не сплю. Нет, ну не бывает так, я не верю. Уютный дом, тёплая постель, завтрак на столе, и ни каких кошмаров. Бред. Или не бред? Она хмуриться ещё сильнее, буравя взглядом поднос с завтраком. Всё настолько реально. Неужели и на моей улице решили устроить праздник? В таком случае, кого мне благодарить? Или вернее чем платить за такую роскошь? Наконец-то перестав смотреть на поднос так, словно у него сейчас появятся ножки, и он убежит, Блэк взяла чашку, занимая сидячее положение, и обхватив ту ладошками, поднесла ко рту, сперва вдыхая терпкий запах горячего напитка. Затем сделала пару глотков, расплываясь в блаженной улыбке. Как же давно она не пила действительно хорошего кофе. Ещё глоток, и Крис тянется за тостом. Она ничего не ела с утра вчерашнего дня, а потому была голодна как волк, и умяла оба тоста с таким неподдельным удовольствием, словно это был какой-то редкий деликатес. Даже едва удалось сдержать отрыжку. Ну, это совсем бы некрасиво выглядело с её стороны. Киран может и слепой, но явно не глухой, и о том, что находился он на кухне в этот момент, девушка судила по характерным звукам, доносящимся от туда.
  Допив кофе, она собрала посуду на поднос, и только было собралась пойти помыть её, как поняла, что ей явно чего-то не хватает. - Ой! - только и вырвалось у Блэк, когда она обнаружила, что на ней нет штанов. И вместо любимой майки, рубашка на три размера больше. - Он что?...о Боги. Он раздел меня...- она говорила шёпотом, крутясь с подносом то в одну сторону, то в другую. Да не суетись ты, он всё равно ничего не видел. Выдал внутренний голос, и Блэк замерла на месте, ругая себя за то, что вот так сразу не то подумала на мужчину. Забыла? Он всё делает на ощупь. - На ощупь. - повторяет она, и широко раскрывает глаза, а вместе с тем и опускает челюсть чуть ли не до пола. Ой, да ладно, только невинную из себя не строй. И Блэк с характерным звуком закрывает челюсть, сжимая руками несчастный поднос. Ей жутко не нравилось, когда это проявление внутри, начинало говорить с ней, указывая на очевидные факты. - Ну всё, отстань, - она мотнула головой, глубоко вдохнула и вышла из спальни, ловя себя на мысли, что ей понравилось спать на этой большой кровати, под тёплым пледом... Тихонько на носочках она прошла на кухню, даже и не сомневаясь в том, что он её и так услышит. - Доброе утро..., - робко произносит Крис, так как раньше ей не приходилось кому-то говорить подобное. Ставит посуду в мойку, закатывая длинные рукава рубашки, и молча начинает вымывать чашку с тарелкой. Это было уже привычкой. В детдоме заставляли, в приёмной семье вообще приходилось убирать за всеми. Как говорится, не захочешь, жизнь заставит.
  - Спасибо за рубашку, - роняет она, поглядывая на мужчину через плечо. Закручивает краны, ища, куда пристроить посуду. Сейчас её уже не смущает то, что он касался её, когда переодевал. Глупо было бы на него сердиться, разве что, его в тот момент не посещали задние мысли. Хотя он мужчина, ему это простительно. - И за завтрак. Мне ещё никогда не готовили, - она улыбается, разворачиваясь к нему, опять-таки на цыпочках. Ловит его взгляд в никуда, и это её печалит. Печаль? Неужели я могу ещё чувствовать подобное глядя на человека? Но разве только это? И она с силой сжимает кулаки, гоня эти мысли прочь. Обещала себе не привязываться больше ни к кому, значит не будет. Нет. Но порой это так тяжело. Особенно когда появляется то, чего не хватало все эти годы. Тепла, заботы...кофе в постель... И она тяжело вздыхает...
  
  Я помню этот сон так невозможно ярко,
  Вы улыбались мне нечаянным подарком... (by me)
  
  Ему снова снилось море... Он брел по берегу, чувствуя, как приятно согревает босые ступни песок. Шорох волн, набегающих на полосу пляжа, убаюкивал, навевая мечтательное состояние. А легкий бриз, игриво путающийся в волосах, приносил с собой солоноватый привкус морской воды... Ему было хорошо, и так не хотелось менять эту безмятежность на привычный уже мрак ежедневного существования... Киран проснулся ровно за две минуты до того, как будильник на столике рядом возвестил о том, что уже семь утра. Вот ведь оболтус! У тебя же отпуск! Помнишь об этом? О-т-п-у-с-к! Захотелось хлопнуть себя по лбу за то, что по привычке завел часы на такую рань. А ведь он на самом деле успел забыть, что теперь у него впереди неделя свободного времени, захваченный событиями вчерашнего вечера. Кристин... Неожиданная гостья, столь экзотично нарушившая своим появлением скучную рутину его жизни...
  Кир прислушался, пытаясь оценить спит она или уже нет. Но в доме царила тишина. Стащив себя с дивана, мужчина потянулся, разминая затекшие с непривычки к подобному месту ночевки мышцы, и тут же принял упор лежа. Двести отжиманий, потом комплексная растяжка, а потом и в душ можно... Утренняя зарядка, призванная поддерживать себя в форме, была привычной как дыхание... На ходу вытирая волосы полотенцем, Киран прошлепал на кухню, вспоминая, в каком районе окно, и о том, что там должны быть осколки. Собрать их все на ощупь было сложновато, и определяя зону "бедствия", так сказать, он умудрился слегка порезаться. В итоге плюнул на все, и сдавленно ругаясь, просто смел веником в кучку. С кровью, а в том, что ее было прилично, он был уверен, оказалось сложнее. Отмыть нормально он ее не мог, поскольку просто не видел, что и где именно отмывать...
  - Твою ж мать, как это иногда бесит... - Раздраженно запихнув аптечку обратно в шкафчик, и злясь на себя за собственное бессилие, Киран опустился на тот самый стул, на котором вчера сидела Кристин. При мысли о девушке на губах сама собой возникла улыбка. Интересно, как она выглядит, когда спит? Хмурится во сне, или же нет? Может, улыбается?.. Осознав, о чем он вообще думает, мужчина едва не впал в состояние близкое к шоковому. Мда... Совсем тут одичал, красавчик. Ты ее только вчера встретил, а уже думаешь о том, какой трогательной она может быть когда спит. Может, еще завтрак в постель ей организуешь? Ехидно заржал сарказм. И организую! Мысленно буркнул в ответ Кир, поднимаясь. Ему нравилось, что можно за столько лет заботиться хоть о ком-то, кроме себя, чувствовать себя нужным.
  Раздумывая над тем, как она себя поведет, когда очнется, он сварил кофе. Не ту гадость, которую продают в магазинчиках, а по своему рецепту, добавив немножко корицы. Готовка была одним из немногих занятий, доставлявших ему удовольствие. И за это он был благодарен матери, которая терпела его, в общем-то, не такой уж и легкий характер во время всего процесса обучения. А потом ничего, он и сам втянулся. Хотя, что-то совсем из ряда вон готовил крайне редко, предпочитая довольствоваться чем попроще... Не без труда вспомнив, где же находятся подносы, он поставил на оный чашку с кофе, и тарелку с тостами. Затем тихонько отнес все это в спальню, и оставил на тумбочке у кровати...
  Смакуя собственный напиток, он чутко ловил каждый звук, дожидаясь, когда же проснется девушка. Но все равно умудрился прозевать этот момент, уловив ее шаги в направлении кухни. Интересная привычка... Крадется мягко, как кошка. Значит привыкла к тому, что более громкие шаги могут привести к неприятностям... Сонно возвестил внутренний аналитик, почти сразу же впадая в анабиоз снова.
  - Доброе, и не за что. - Кир старательно прятал улыбку, слушая, как она моет посуду, и стараясь не смотреть в ее сторону. Многих пугал этот его взгляд в никуда, направленный на них. Поэтому друзей у него почти не было. Не смотря на внешнюю либеральность, люди нетерпимы к тем, кто отличается от них хоть чем-то. К этому он уже привык, не обращая внимания. - Как плечо? - Он вопросительно приподнял бровь, уловив тяжелый вздох, но акцентировать на этом внимание не стал. В конце концов, если посчитает нужным, расскажет, что не так. Отставив чашку в сторону, он чуть склонил голову на бок. Иногда ставший сверхчувствительным слух его невыносимо раздражал. Как летучая мышь, честное слово... Но иначе он бы просто не выжил, оставшись без зрения.
  
  Well maybe I, I need a little love yeah
  And maybe I, I need a little care
  And maybe I, maybe you, maybe you, maybe you
  Oh you need somebody just to hold you...(с)
  
  Было так непривычно, стоять на кухне, в его рубашке, вымывая посуду после приготовленного им завтрака. Приготовленного для неё. На какой-то момент, она позволила себе лишнее, задумавшись о том, как ей хотелось бы здесь остаться. Хотя бы ещё на одну ночь. Что бы запомнить, как оно бывает, когда ты закрываешь глаза, и вместо ночных кошмаров, к тебе приходит здоровый сон. И просыпаешься ты не от того, что тебе плохо, а от того, что будит лучик солнца, пробивающийся сквозь приоткрытую шторку окна. А у кровати стоит завтрак, и понимаешь, что ты здесь не одна. И в воздухе витает запах жизни, дающий ощутить себя живой, небезразличной для кого-то. Так хорошо не было ещё никогда. А человек - существо, которое слишком быстро привыкает ко всему хорошему. И Блэк мотает головой, возвращаясь в реальность. Ей придётся уйти. Придётся, потому, что она здесь никто, просто гость. Он помог ей, и она ему благодарна. Плечо болит, но на девушке всё заживает как на собаке. Ещё один шрам в скромную коллекцию. Ещё одна отметина, напоминающая о том, что человек не бессмертен. И когда старухе с косой надоест смотреть на то, как Крис уничтожает себя ещё больше, однажды она придёт за ней. Да будет так. А пока я жива, пока существую, я буду помнить о твоей доброте, проявленной по отношению к той, что давно пала. Она печально улыбается, и немного даже отчаянно, словно это последние секунды её жизни, и палач вот-вот, опустит топор.
  - Плечо в порядке, - коротко отрезает девушка, переминаясь с ноги на ногу. Ведёт взглядом по кухне, натыкаясь на кровавые пятна, украшающие пол, и тут же морщится. -Так много крови, - ей становиться немного не по себе, и тело прошибает дрожь. Не то, что бы Крис боялась вида крови, просто её и вправду было слишком много. Остаётся только удивляться стойкости девушки, другая на её месте, ещё ходить бы не смогла, тем более на столько уверенно, себя чувствовать. - Это нельзя так оставлять. У вас.....у тебя, есть ведро и тряпка? - она поднимает на него взгляд, ловя себя на мысли, что ей нравится смотреть ему в глаза. Нет, не потому, что он не может её видеть, просто, она словно чувствует, куда он в этот момент смотрит. Это так странно. Забудь Блэк! Внутреннее проявление опять заговорило, заставляя девушку злобно шикнуть и срочно найти другую точку, на которой можно сосредоточить взгляд. И она снова хмурится, замечая в процессе безуспешного поиска той самой точки, порез на руке Кирана. И где умудрился? В процессе готовки что ли? Наконец-то она делает несколько шагов к нему на встречу, и осторожно берёт его за руку. - Ты порезался. Идём, нужно промыть рану, - она не спрашивает, хочет он или нет, ведь тот тоже её не спрашивал. Просто подводит к мойке, и подставляет его руку под струю тёплой воды. Теперь нужно это дело продезинфицировать, мало ли обо что он там порезался. И девушка тянется к ящичку, запомнив от куда вчера Киран доставал аптечку. Находит в коробочке антисептик и смачивает им ватку. Молча берёт его руку и начинает обрабатывать рану. Большой мальчик, потерпит, тем более порез не глубокий. И тем не менее, она это делала с такой осторожностью, даже на ранку подула, но скорее просто на уровне подсознания, вспоминая как было больно и неприятно ей, когда антисептик проникал в рану. Интересно, а у него всегда такие тёплые руки? Усмехаясь своим мыслям, Блэк закусывает нижнюю губу, даже как-то не замечая, что думает сейчас совсем не о том. Просто всё так разом навалилось, что начинаешь терять нить реальности, и забываешь о том, что всё это лишь временно. Как у Золушки. И байк уже превратился в тыкву, а вместо замка, скоро снова будут серые стены собственной квартиры, и о прекрасном принце, останутся лишь воспоминания. А ему вместо хрустальной туфельки, только твоё имя, которое он наверняка забудет.
  - Ну вот и всё, - немного грустно выдыхает она, заклеивая пластырем рану. Ну вот и всё...Отпускает руку мужчины, а вместо того, тянется своей к его лицу, аккуратно касаясь ею, его щеки, заставляя повернуть голову и посмотреть на неё...
  
  Возьми мою руку, держись,
  Ты для меня больше, чем жизнь (с)
  
  Она напоминала ему ежика. Такая же маленькая, колючая, и фыркает забавно, когда раздражена. И хотелось прижать к себе, не обращая внимания на колючки. Отогреть успевшую покрыться толстой коркой льда душу... Было в ней что-то такое, что будило в нем это желание защищать, заботиться. Что-то в ее интонациях, в тех словах, которые она говорила, позволило Киру понять - ее жизнь отнюдь не была легкой. Хочешь сказать, что подобное притягивается к подобному? И однажды раненное сердце неосознанно стремится найти отклик в такой же душе? Стремится найти кого-то, кто сможет понять и принять то, что далеко не всегда жизненная дорога усыпана розами. Многие почему-то напрочь забывают, что у этих прекрасных цветов есть шипы... Говорят, что глаза - зеркало души. Возможно, если бы он мог увидеть ее взгляд, то сказал бы точнее.
  Все-таки, за все эти годы мужчина научился разбираться в людях по малейшему изменению интонации голоса. Для него эти звуки были примерно тем же, что для опытного психолога - жесты, мимика... А еще ему отчаянно хотелось понять, какая же она. Но Киран стеснялся попросить девушку об этом. В конце концов, далеко не всем приятно, когда касаются лица, пусть и в попытке таким образом "увидеть" черты человека... В ответ на ее слова он озадаченно хмурится.
  - Тряпка и ведро? Эээ... кажется, должны быть в кладовке, но не уверен... - Он действительно не помнит, поскольку два раза в неделю к нему приходит горничная, которая и занимается уборкой. Вот только при мысли о том, как поведет себя миссис Мартинс, если увидит пятна крови на полу его кухни, Киру хочется рассмеяться немного истерично. Наверняка подумает, что ты - маньяк какой-нибудь, который под покровом ночи проводит тут свои темные делишки... Ехидно поддевает внутренний голос, но когда Крис тянет его к мойке, чтобы промыть порез, о котором он уже и думать забыл, Кир впадает в состояние легкой растерянности. Вот только все слова возражения на тему того, что это пустяк и не стоит беспокойства, так и не слетают с его губ. Просто потому, что он понимает - ему нравится эта ее забота. Нравится ощущать, как ее ладошки обхватывают его ладонь, когда она смывает успевшую уже слегка подсохнуть корку крови.
  И он почти не чувствует, как щиплет ранку антисептик, погруженный в свои мысли. И не смотрит в ее сторону, пытаясь понять, что вообще происходит. Как так получилось, что вместо того, чтобы поступить как все нормальные люди, и вызвать полицию, он помог ей? Как так вышло, что ему нравилось заботиться о ней, готовить ей завтрак? Он совсем не понимает этого своего стремления, но почему-то мысль о том, что она совсем скоро исчезнет из его жизни, оставив после себя лишь имя, причиняет ему дискомфорт. Ему не нравится привязываться к кому-то, тем более невероятным кажется, что таинственная гостья смогла так быстро и уверенно отвоевать себе кусочек его сердца.
  - Не стоило... Но спасибо... - Он улыбается, когда она заклеивает ранку пластырем. А при воспоминании о том, как она подула на порез в попытках уменьшить неприятные ощущения, почему-то вспоминается детство. Те, совсем уж далекие времена, когда он падал, разбивая коленки, а мама вот так же дула на ранки, и боль на самом деле становилась меньше...
  Когда тонкие пальчики касаются его лица, заставляя повернуть голову, Киран с трудом подавляет желание вздрогнуть. А потом мелькает мысль - будь что будет! Но он хотя бы сохранит в памяти еще что-то, кроме имени. - Могу я... - Он запинается, пытаясь подобрать подходящие слова для того, чтобы выразить столь странное желание. Но Кристин каким-то образом понимает его... Он касается подушечками пальцев надбровных дуг, очерчивая их, запоминая черты ее лица. Затем ведет вниз, к скулам. Они у нее высокие, и аккуратные. Чуть вздернутый носик, говорящий о том, что его хозяйка отличается завидным упрямством. А еще у нее пушистые длинные ресницы. Это он замечает, когда девушка закрывает на мгновение глаза, мазнув по его пальцам самыми кончиками, пока он проводит по ее скулам. Добирается до губ, и на короткое, равное удару сердца, мгновение замирает, чтобы затем провести подушечкой большого пальца по ее нижней губе. И мелькает мысль о том, каково было бы их целовать, эти губы. Но Кир тут же отбрасывает ее.
  - Ты красивая... - Теперь он знает это наверняка...
  
  Давай забудем с тобой, что такое "нельзя"?
  И пусть наши желания нас и погубят.
  Один взгляд в невидящие света глаза,
  И поцелуй накрывает твои желанные губы. (с) by me
  
  Ничего в этой жизни не бывает просто так. На смену тьме, не приходит свет, только потому, что кто-то очень долго этого просит. Судьба не дарит подарков, она даёт всё в кредит, который тебе придётся уплатить. Ну, ведь так? Ответьте. Быть может, я заблуждаюсь. Быть может, настолько сильно разочаровалась в этой жизни, что уже во всём ищу подвох. А подвоха то нет, и я могу за всем этим, просто не разглядеть данного мне второго шанса. Вдвойне сложнее жить, когда нет веры. Потому, что вместо того, что бы протянуть руки и взять своё счастье, ты разводишь длинную тираду о том, что чудес не бывает, и уходишь, оставляя своё счастье для кого-то другого, для кого-то, кто не станет долго раздумывать, и просто подберёт его. А ты опять останешься не с чем. Иногда просто нужно ослепнуть, для того, что бы перестать видеть только глазами, и начать видеть сердцем, открыться, что бы чувствовать душой. Она не знала, какого это не видеть, как меняется мир вокруг тебя, но была прекрасно знакома с таким понятием как тьма. Они оба жили в ней, чувствуя её по-разному. Вернее, она чувствовала, а он видел. И странное желание посетило её сейчас. Хотя вполне находящее разумное объяснение. Она столько раз ощущала эту тьму, касающуюся её души, своими когтистыми, худыми пальцами, что хотелось хоть на мгновение, увидеть её, свою мучительницу. А ведь он видел её каждый день, но коснуться не мог. Как странно, забавно и печально... И когда он поворачивает голову в её сторону, она убирает ладошку с его лица, скользя ею вниз. Конечно, можешь. Отвечает мысленно, смотря на него снизу вверх, и знает, что её слова не нуждаются в озвучивании. Прикрывает глаза, когда его пальцы скользят вниз, по скуле, вызывая странные ощущения. И с трудом удаётся подавить желание, прижаться к нему, как к родному. Снова ощутить тепло его тела, и ту безопасность, находясь рядом с ним, таким заботливым. А в голове, кружится хоровод мыслей и фраз, которые так хотелось бы произнести вслух. Именно сейчас, и именно ему. Позволить себе эту маленькую слабость, и будь что будет. Жизнь то у неё всего одна, и та навеки проклята, так почему же она должна себе отказывать в чём- то теперь? Ведь завтра, для неё может и не наступить. И его она, быть может, больше никогда не увидит. А это их прощальная нота Ми минор...
  - Возможно лишь снаружи, - она никогда не считала себя красивой, но знать, что такой её считает он, было приятно. И Крис подходит чуть ближе, кладя ладошку ему на грудь. Медлит, не решаясь, думает, а стоит ли? Ведь может не понять он её, и вообще неизвестно как отреагирует. Но ей хочется, и это "хочется" берёт верх, над далеко не слабовольной Блэк. Она ведёт ладонь вверх к его плечу и поднимается на цыпочки, так как мужчина достаточно высок, и ей сложно дотянуться до его губ, которые так хочется поцеловать. - Ты это брось! Слышишь? - Не слышу...Она уже ничего не слышит, только желание и чёткая цель. Хочу... Целует сперва легко, и едва ощутив от него ответную реакцию, позволяет себе стать более настойчивой. Просунуть язычок через его губы, уже без возможности, просто взять и прекратить это. Только если он сам не оттолкнёт её. А она продолжает целовать его, то настойчиво, то немного неуверенно, словно делает это в первый раз. Запускает руку в гриву его волос, чувствуя, как слишком быстро начинает терять контроль, над происходящим. И не хорошо всё это. Не должна она была вот так на него набрасываться, как... Как кто Крис? Как падшая женщина, готовая пойти в руки к любому мужчине, проявившему заботу, не задумываясь о том, что он потом может вышвырнуть тебя как надоевшую зверушку? И от этого, становиться так больно, гораздо больнее, чем от ранения в плечо. Но ведь он так не поступит? Правда? Ей бы хотелось в это верить, но её вера умерла уже очень давно, и кажется, без шанса на воскрешение. Потому она просто делала то, что делала, уже не думая о том, что будет потом. Что скажет он, что сделает, как поступит. Будь, что будет...
  
  Я не видел, как смеются твои глаза,
  Но я слышал, как бьется твое сердце... (by me)
  
  Есть только миг между прошлым и будущим, именно он называется "жизнь"... Что он, этот миг? Краткий, словно вдох, но бесконечно драгоценный. Когда ничто не имеет значения, кроме тех чувств, эмоций, ощущений, которые бурлят внутри, словно вода у подножия Ниагарского водопада. Они искрятся водной пылью, маленькими капельками оседая на коже. И светятся разноцветьем радуги, заставляя замирать в восхищении, чувствуя, как прерывается дыхании в груди... Вся наша жизнь - череда таких моментов. Коротких или длинных, веселых или грустных, запоминающихся или не очень. Мы храним их в памяти, складывая в шкатулку времени. Чтобы потом, оставаясь в одиночестве, перебирать одно за другим, вспоминая...
  Оберегаем все самое счастливое, что когда-либо с нами случалось. Даже если этих мгновений было совсем немного. Они помогают выжить, когда совсем плохо, подняться, если упал, и идти вперед, как бы сильно не швыряла судьба... У него было мало счастливых воспоминаний с того момента, когда мир погрузился во тьму. Возможно, он просто сам не хотел пускать счастье в свою жизнь, зная, насколько зыбким и призрачным оно может быть. Душа, исполосованная и израненная, давно перестала верить в то, что все когда-нибудь может быть иначе. И сейчас Киран наслаждался этим мгновением, запоминая, чтобы потом, когда ее не будет рядом, бережно достать из той самой шкатулки воспоминаний. Еще один, совсем крохотный, стимул жить дальше. Что-то, что позволит ему верить - не все так плохо. И пусть он не видит света в прямом смысле этого слова, что-то светлое в его жизни все же будет...
  - Возможно, ты ошибаешься... - Он опускает руки, но не двигается. Не зная, что делать дальше, как себя вести рядом с ней. Мысли лихорадочной стаей носятся из стороны в сторону, и поймать какую-то одну, хотя бы относительно здравую, не представляется возможным. Поэтому Кир просто ждет, сам не понимая чего. - Внешняя красота - ничто, она не вечна... - Он не знает, зачем говорит ей все это. Просто считает так на самом деле. Человек может быть уродлив внешне, но прекрасен душой, и вплоть до наоборот. А что ты думаешь о ней, философ?Интересуется внутренний голос, в то время, как мужчина улавливает, как что-то меняется. Я думаю, она просто еще не знает, насколько прекрасна... Ее ладонь, скользнувшая на грудь, туда, где в лихорадочном ритме джайва начинает заходиться сердце, обжигает прикосновением. Он так и не удосужился одеть рубашку, не захотел лишний раз заходить в спальню, рискуя разбудить девушку.
  Внутри все замирает в предвкушении чего-то, когда ее пальчики скользят по плечу. А потом он чувствует ее дыхание на своих губах, и понимает, что это похоже на сумасшествие. Что надо прекратить, пока все не зашло слишком далеко. Пока они еще не успели перешагнуть ту точку, за которой уже не будет шанса вернуться назад и все переиграть. Но разве это важно сейчас, чувак? Расслабься, и получай удовольствие... Хмыкает либидо, потирая ручки. И Киран даже не думает оттолкнуть Кристин, когда она целует его. Робко, словно боясь напугать. Куда катится мир? Девушка боится напугать мужчину поцелуем... И это последняя, относительно здравая мысль, а потом он просто закрывает глаза, и притягивает ее за талию ближе, скользя ладонями вдоль позвоночника, отвечает на поцелуй, впуская ее язычок, позволяя ей руководить процессом до поры до времени.
  У нее такие мягкие губы, немного обветренные, с легким привкусом кофе, который он приготовил ей на завтрак. И Кир чувствует, как его затягивает в этот водоворот. Сдавайся, сопротивление бесполезно... Шепчет где-то на краю сознания тихий голосок. И он сдается, запуская пальцы в ее волосы, чувствуя, какие они шелковистые на ощупь.
  Свободная ладонь покоится на тонкой талии, и он чувствует, какая она теплая даже сквозь ткань рубашки, разделяющую их. Этот поцелуй не похож ни на один из тех, что были у него раньше. То робкий, словно первые прикосновения. То обжигающе страстный, когда кругом голова. То жадный, когда кажется, что можно пить и пить друг друга, и все равно не насытиться. До тех пор, пока легкие не начинает жечь от нехватки кислорода, и приходится разорвать этот сладкий плен. Киран чувствует, что она дрожит, его и самого колотит внутри потому, что это так... он даже не может подобрать определения происходящему. Но одно знает совершенно точно - он не отпустит сейчас Крис... Девушка порывается что-то сказать, но Кир качает головой, прикладывая палец к ее губам.
  - Потом, все потом... - Подхватывает ее на руки, уже так привычно. И улыбается, когда ее голова прижимается к его плечу, а шею согревает теплое дыхание. И знакомая дорога до спальни... Возможно, позже они пожалеют о том, что происходит. Но сейчас это больше, чем потребность тела, это нужда в ощущении наполненности. Чтобы хоть на короткое время заставить отступить тот мрак, в котором оба так давно живут...
  
  Поцелуй меня жарко, сладко, нежно, последний раз. Я уйду и буду вспоминать вкус твоих губ, и чувствовать на себе, твой запах. (с)
  
  Что точно сейчас происходило, и что руководило всем этим процессом, сказать невозможно. Она просто позволила эмоциям, подхватить себя как осенний листок, и закружить в лихорадочном танце, полностью отдаваясь во власть того, кого едва знала. Но от чего-то, он вызывал желание доверять. Вызывал это желание у неё, падшей женщины, с чёрной душой, в которой навсегда поселились монстры, и которая страдает паническим недоверием ко всему живому, даже к белым пушистым кроликам. Как это возможно? Как ему удалось то, чего ещё никому не удавалось? Ведь он не маг и не колдун, а простой человек. К тому же слепой. Но от чего-то, Кристин чувствовала себя рядом с ним в безопасности, словно он может защитить её от той жизни, которой она жила. Может удержать её от ошибок, которые нельзя будет исправить. И снова хотелось бы в это поверить, но веры нет, и не будет, пока не рассеется тьма... Боже, что же я делаю? Ведь знаю, как больно будет потом, когда всего этого не станет. Очередная ломка. Не хочу. Слышишь? Не хочу! Но он... Он просто сводит меня с ума, и я не могу спрыгнуть с этой карусели, как бы сильно мне этого не хотелось. Он держит слишком крепко. Мне не вырваться, не убежать, и я не хочу убегать вновь, но придётся. Моя тьма всегда уничтожала всё то, светлое, что могло бы у меня быть... И она начинает дрожать, когда он разрывает поцелуй. Не знает что сказать, как объясниться. Но, похоже, это и не нужно. Его палец на её губах, когда она собралась, было с мыслью, и в следующую секунду, Крис уже на руках. В голове мелькает мысль, что так же он наверняка нёс её в спальню, когда она потеряла сознание. Так же бережно и нежно. Но теперь Кристин могла это прочувствовать, устраивая голову на его плече, и позволяя себе больше не думать о том, что будет потом. Главное, что сейчас им хорошо вместе, кого, волнует будущее? Ведь оно целиком и полностью, зависит только от человека, как он захочет, так и будет. И если Кристин и Кирану не придется, потом жалеть обо всём, значит, они смогли, значит, победили, заставляя мрак отступить, во всяком случае, тот, что внутри...
  Аккуратен и осторожен. Нежен и немного романтичен. Он ещё больше сводил с ума, своими действиями, обращаясь с девушкой, как с фарфоровой вазой, которая не терпит грубости. Но на самом деле, Блэк давно к ней привыкла. Именно так, проходили знакомства на одну ночь. Грубо, без прелюдий, просто потребность тела, не более. Жестокие игры, без единой ноты нежности. А Кир подарил нечто новое, приятное, заставляя почувствовать себя женщиной, которую хотят не на одну ночь, а на всю жизнь. И Крис хотела его не потому, что у неё давно не было, и она изголодалась. Ей нравилось чувствовать этого мужчину рядом с собой, и теперь не только тело требовало, но и душа. Они были заодно, впервые за столько лет. И сердце выстукивало незнакомый до сегодня ритм. Наверняка, так, бьётся сердце у тех, кто влюблён. Кто затянут в этот водоворот. Говорят, в жизни нет ничего случайного, а все, что происходит с нами, происходит в нужное время и в правильном месте. Ах, если бы это и вправду было так. Если бы можно было наконец-то вырваться из цепких лап этого мрака, и упасть в объятия мужчины, подарившего тебе сказку. Не думать о том, что, быть может, ты ему вовсе не нужна. Что для него это ничего не значит, и ты лишь способ утолить жажду. Ощущать тепло его тело, касающегося твоей кожи, и просто наслаждаться процессом. Наконец-то получая от этого не только физическое удовлетворение, но и душевное. Когда его губы и пальцы, скользят по телу, изучая каждый сантиметр, заставляя то вздрагивать, то выгибаться, от этих ласок, отдающих сотнями мурашек. И сердце, запертое там, внутри, под этим внушающим мышечным каркасом, бьётся в такт с твоим. Тогда ты понимаешь, что ему так же хорошо, как и тебе. Чувствуешь внутри не только желания его тела, но и то, что этого хочет его душа, в определённый момент, сплетающаяся с твоей в едином танце не поддельной страсти, выпуская на свободу миллионы белых мотыльков. И пружинка внизу живота, резко раскручивается, срывая с губ сладкий стон, смешивающийся с его утробным рыком, когда он вдруг подхватывает Крис, придерживая за талию, и прижимает к себе. Не сильно, но достаточно, что бы ощутить этот бешеный ритм его сердца, и рваное, тяжёлое дыхание, опаляющее нежную кожу, словно касание пламени. И она так же тяжело дышит, утыкаясь носом в его волосы, вдыхая запах, сходя с ума...
  
  Я имя твое небесам подарю,
  В огне этой страсти сгорая.
  Тебя лишь одну так сильно люблю,
  Останься со мною, родная... (с)
  
  Это было похоже на американские горки. Вроде и давно не был, но память осталась. Сумасшедшие виражи, то вверх, то вниз. Когда сердце заходится от бешеного восторга, и, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Когда в крови бурлит адреналин, и за спиной будто бы вырастают крылья. И тебе хочется смеяться, открыто и искренне, как когда-то в детстве. И плевать на то, что подумают люди потому, что ты счастлив. Счастлив так, как уже очень давно не был. Это напоминает пузырьки шампанского, и так же ударяет в голову, заставляя чувствовать ни с чем не сравнимую эйфорию. И хочется поймать это ощущение, спрятать его в ладонях, чувствуя это трепетное тепло. Этот пульс, который бьется, словно твой собственный. И уже никогда не отпускать, просто потому, что чувствуешь себя живым, как никогда...
  Счастье похоже на маленькую птичку, которая трепетно бьет крылышками в твоих руках. И ты осторожен, и нежен со столь хрупким созданием. Чтобы не спугнуть, не потерять. Ведь иначе все, мир рушится буквально на глазах. За считанные мгновения обращается в прах, словно вампиры в этих многочисленных голливудских эпопеях, который потом развеет по ветру, не оставив даже воспоминаний. Лишь приторно-горький осадок, словно на дне бокала с вином. Того самого, в котором так часто ищут истину отчаявшиеся, которым нет пути назад. Они топят свое горе в жидкости цвета крови, потакая своей слабости... Но он не хотел так, не хотел опускаться на самое дно колодца, во тьму к внутренним монстрам, которые радостно скалили клыки в предвкушении новой жертвы. Ему хватило того мрака, что окружал его снаружи...
  Да, его мир тоже рухнул, словно Вавилонская башня. Канул в Лету, растворяясь в памяти лет, будто древний Шумер. В один миг разлетелся на осколки под безжалостным сапогом судьбы. И уже не собрать, не склеить заново хоть как-то, в жалком подобии на былое величие оригинала. Всего лишь подделка на настоящую жизнь, но он был доволен даже этой малостью. Dum spiro, spero - пока дышу, надеюсь... Так сказал когда-то Овидий, и был несомненно прав. Да, надежда - это все, что у него осталось. Потому, что веру он давно потерял, а в любовь перестал верить. Немного напоминает тавтологию, не так ли? Но его это волновало меньше всего. Он жил так, как жил. Изо дня в день, по одному и тому же накатанному сценарию, без права на актерскую вольность, без права на импровизацию. И не будет нового витка сюжета, ведь так задумал режиссер...
  О да, Кир тоже так думал. Ровно до вчерашнего вечера, когда этот самый, нежданный поворот на его дороге жизни просто ввалился в окно его кухни. И сейчас, прижимая девушку к себе, он понимал, что вот он - тот самый шанс. И не важно, что готовит им завтра. Просто потому, что подумать обо всем можно будет именно тогда, когда оно наступит. А пока есть только здесь и сейчас... И он бережно, словно драгоценность, опускает Крис на кровать, быть может, еще хранящую тепло ее тела. И внутри бурлит жажда изучить каждый сантиметр, ощутить на вкус, попробовать и утолить это иссушающее, всепоглощающее желание. То самое, подобного которому он никогда прежде не чувствовал. И нет сил бороться, да и не нужно это. И Киран сжигает все мосты, окончательно отдаваясь во власть этого сладкого безумия. Просто закрывает глаза, позволяя себе касаться бархата ее кожи, губами, руками. Чувствуя, как она вздрагивает, как прерывается ее дыхание. И кажется, что еще немного, еще совсем чуть-чуть, и он сможет услышать, как бьется ее сердце. В сумасшедшем ритме танца, такого древнего, такого настоящего. В едином ритме с его сердцем...
  И внутри разгорается пламя, распускаясь, словно диковинный огненный цветок, когда их тела сплетаются в одно. И он выдыхает ее имя, чувствуя ответный стон, и прижимает к себе. В этом порыве обладать, слиться в одно целое не только так, но гораздо глубже, намного сильнее. И в тот самый миг, когда Вселенная взрывается красочными фейерверками, рассыпаясь мириадами звездочек под закрытыми веками, хочется выдохнуть "Спасибо, что сделала меня живым"... Кир перекатывается на спину, все еще не открывая глаз, и все так же не размыкая рук. Ему нравится ощущать, как Кристин вздрагивает в его объятиях, когда цунами отпускает, оставляя после себя лишь мягкие волны. И он скользит ладонью по ее плечу, почти невесомо, осторожно, чтобы не потревожить. Едва касается губами ее макушки, вдыхая запах ее волос. Я сошел с ума? Возможно, но я не хочу, чтобы это прекращалось...
  - Останься... - Он неожиданно понимает, что это его собственный голос. И мысли обретают свободу, вырываясь наружу, словно стайка вспугнутых птиц. - Останься со мной... хоть ненадолго... не уходи... - Это похоже на мольбу. Но он не станет удерживать, если она все же решит уйти. Или станешь, Киран? Только помни о последствиях, хорошо?.. Шепчет бессменный советчик, а внутри мужчины все замирает в ожидании ответа...
  
  I must be crazy now
  Maybe I dream too much
  But when I think of you
  I long to feel your touch....(с)
  
  Глядя в твои глаза сейчас, я могу увидеть все, что нужно мне. Твое сердце рядом. Я чувствую тебя, дышу тобой. Мы слились воедино. И чувства обжигают сильнее, чем солнце, когда я с тобой. Я могла бы утонуть в твоих глазах, умереть в твоих руках. Жить ради этих моментов, здесь. Я не знаю, где заканчиваюсь я, и где начинаешься ты, когда мы тело к телу, сердце к сердцу, дыша с тобой одним дыханием. И я хочу быть частицей тебя, чувствуя нас. Сливаясь воедино в нежном поцелуе. Ведь такого у меня ещё не было никогда. И я бы сдалась ради того, чтобы получить шанс снова жить, если бы мне могли обещать, жизнь рядом с тобой. И плевать, что ты не видишь. Глаза - всего лишь инструмент. Гораздо важнее видеть сердцем и душой. Ты сказал, что я красивая, исходя лишь из полученной информации от прикосновений, но ведь это не может быть точным, значит, ты ещё и почувствовал. Значит, я не так безнадёжна, и моя душа не сгнила окончательно. Ведь я чувствую тебя... Тело к телу, сердце к сердцу. Так тепло и хорошо. Ей нравиться лежать на нём, словно на большом плюшевом медведе, чувствуя себя защищённой от всех невзгод. Нравиться когда он прижимает её к себе, не желая отпускать. Скользит ладонью по плечу, заставляя прикрыть глаза, утыкаясь носиком в его ключицу, вдыхая запах, что сводил её с ума минуту назад, и от которого пробивает дрожь сейчас. Останься...Останься со мной...хоть ненадолго...не уходи... Звучит его голос в голове, по кругу, пока она думает. Останься...Останься... А по щеке одиноко катиться слеза, падая на сильную мужскую грудь. Знал бы он, как сильно ей хочется остаться. Наконец-то перестать бегать от самой себя. Вырваться из той тьмы, в которой она жила столько лет, и обрести своё счастье, возможно рядом с ним. Её совсем не смущал тот факт, что мужчина слеп. И его глаза, как глубокое голубое море, как ясное небо, они вовсе не пугали Кристин, нет. Ей нравились его глаза. Ничего не видящие, и для других казалось бы мёртвые, но для неё живые и смеющиеся, не смотря ни на что. Скажите глупо? Ну и пусть. А ей нравилось. И быть может всё потому, что их связывала тьма, в которую они однажды угодили, как рыба в сети, и из которой ни как не могут выпутаться. И ещё это чувство, когда тебе кажется, будто знаешь человека всю жизнь. Да, немного пугает, и выглядит не правильно, но ты ничего не можешь с этим сделать. Оно просто есть, и всё. Жизнь непредсказуема, и Блэк сейчас просто не знала, верить ли ей в удачу, или ждать очередного подвоха? Хорошие карты в её руках, что же это? Роял-флэш, или обман зрения? Она не знала, и наверное жалела сейчас о том, что в её руках нет того чудо шарика, которому можно задать вопрос, потрясти, и тут же получить ответ. Потому она просто молчала, прислушиваясь к его дыханию, и сердцебиению, которое замедлило свой ритм, в ожидании ответа. Повисла тишина. Блэк заскользила ладошкой по его груди, чуть приподнимаясь, что бы видеть лицо. Знает ли он, как прекрасен? Мелькает мысль, и девушка едва заметно улыбается уголками губ, легонько целуя подбородок Кирана.
  - Я не знаю зачем ты об этом просишь... Быть может, хочешь остаться со мной по той же причине, что и я с тобой. Чёрт, Блэк, опомнись. - ...но могу остаться, если тебе это действительно так необходимо, - наверное даже под дулом пистолета, она бы не сказа ему сейчас то, что думает на самом деле. Не в её характере, вот так сразу в омут с головой. Но то, как она произнесла ему эти слова, говорило, что ей далеко не безразлично всё. И он наверняка это почувствовал... - Хотя я далека от того идеала женщины, которую бы так просили не уходить...очень далека... - она поднимается выше, скользя своим обнажённым телом по его коже. Вздрагивает, ощущая лёгкое возбуждение внизу живота. И это снова заставляет забыть о всех тех последствиях, которые может повлечь за собой, такое легкомыслие. - Но мне было с тобой хорошо....возможно даже слишком. Я не хочу привыкать к этому. Меня подобное пугает... - шепчет она ему на ушко, чувствуя вновь нарастающее желание, сопротивляться которому, находясь в таком положении, очень трудно. И она трётся о его возбуждённую плоть, тихонько постанывая, потому что хочет этого мужчину, разжигающего в её сердце пожар. Хочет его снова...
  
  You are the only reason for living,
  I beg you for simply believing
  In that miracle, we can get...
  I will love you more than life,
  Please, don"t forget... (by me)
  
  Что способно убить человека быстрее, чем пуля, пущенная в висок? Безжалостнее, чем неизлечимая болезнь? Что отбирает волю и душит в зародыше надежду? Ожидание, неизвестность... Когда ты будто паришь в невесомости, между небом и землей, между прошлым и будущим. И пытаешься угадать, куда повернет твоя дорога. К чему приведет столь опрометчиво, импульсивно, но так искренне сказанное слово? И ты гадаешь, одновременно боясь и желая поверить в то, что возможно. В то, что не напрасно где-то в глубине души, в темном уголке на пыльной полке ты хранишь небольшую коробочку с надеждой на лучшее... И так страшно, что вот ты достанешь ее, осторожно, словно хрустальную, стряхнешь прах былого, и окажется, что все зря, все напрасно... Но неопределенность все равно хуже даже самой жестокой правды потому, что поддерживает огонек, не давая ему угаснуть. И это выматывает душу, иссушает ее до дна, оставляя лишь покореженные, ни на что не способные осколки...
  И Киран на самом деле боялся услышать нет от нее. Да, он думал, что уже никогда и ничего в жизни не будет бояться. И умом понимал, что глупо надеяться на согласие. Ведь что они знают друг о друге? Ничего, абсолютно ничего, кроме имен. Кто они друг для друга? Практически никто, случайные любовники, которых толкнул в объятия друг друга Его Величество Случай. Да, им хорошо сейчас вдвоем, и он бы, не задумываясь, продал душу, чтобы длить и длить это ощущение, растягивая его в вечности. Но что будет завтра? Что, если то, что он хочет принимать за нечто большее, чем просто физическая потребность тела, нужда в утолении жажды вновь ощутить себя живым, разделить с кем-то свой мрак, всего лишь иллюзия? Мираж, который манит неосторожно путника, зыбким маревом колышется на горизонте. Всего лишь красивая картинка, за которой многие километры песчаных барханов одиночества...
  И в это не хочется верить. Отчаянно, до дрожи, до последнего вдоха... Хочется хоть ненадолго урвать и для себя кусочек счастья, крохотное перышко мифической синей птицы. И Киран до последнего не осознает, что задерживал дыхание. Лишь когда ее ладошка скользит по его груди, заставляя рваным выдохом дать волю легким, отчаянно нуждающимся в кислороде. Не знаешь? Я тоже не знаю этого, просто так чувствую. Настолько устал от этого вязкого одиночества, этого блуждания во тьме, натыкаясь на острые углы. Что потянулся к первому существу, подарившему мне немного тепла... Ты заставила снова ощутить себя нужным, необходимым, способным заботиться, находя ответный отклик... Кир улыбается, одними уголками губ в ответ на ее слова.
  - Идеальных не существует. У всех есть свои недостатки... - Это не совсем согласие, но обещание, возможно. Та самая надежда, которой он так боялся, и в которую так отчаянно хотел поверить. - Ты не хуже других. Ты - это просто ты, особенная, уникальная... Пусть я слеп, но мне не нужны глаза, чтобы заглянуть в душу человека...
  Он замирает на полуслове, когда Крис приподнимается выше. И это ощущение ее кожи, ее тела, так идеально подходящего ему. Это сводит с ума, заставляя запрокидывать голову, сжимая зубы от вновь нарастающего желания присвоить, сделать своей. И это настолько дико в своей правильности, что невозможно поверить, но сопротивляться не получается. И Киран чуть сжимает руки на ее талии, когда Кристин начинает дразнить его. Ее шепот обжигает ухо, заставляя вздрогнуть и распахнуть невидящие глаза.
  - Пугает? Меня это тоже пугает... - Он находит в себе силы усмехнуться, а затем резко опрокидывает ее на спину, нависая сверху. Ведет ладонью по ее животу, все выше и выше, пока не добирается до лица. Затем подается вперед и легким поцелуем касается губ. - Но давай будем бояться завтра, хорошо? - А сейчас есть лишь обоюдная жажда, сжигающая их в своем адовом пламени. И он снова изучает ее, впитывая и запоминая, каждый вздох, каждый стон, когда девушка так отзывчиво и чувственно льнет к нему, отвечая на его ласки. И снова этот танец двух тел, словно игра двух стихий, которые вплавляются друг в друга, в унисон. И шум крови в ушах, отдающийся грохотом сердца... И если им суждено потом гореть в аду, то почему бы сейчас, хоть не надолго, не отвоевать себе право на маленький личный рай?..
  
  Everybody"s got the fever
  That is something you all know
  Fever isn't such a new thing
  Fever started long ago....(с) Elvis Presley
  
  Ты держал меня близко, обнимал так крепко, заставляя трепетать от восторга. Дал мне знать с самого начала, кто я для тебя, и когда ты рядом, все мои заботы исчезают.
  Я думала, что смогу жить без романтики, перед тем, как нас свело волей случая. Но сейчас я знаю, что без этого, я буду обречена на бессмысленное существование в своей тьме, до самой смерти. И мне страшно. Я боюсь тех чувств, что испытываю к тебе, и боюсь потерять тебя. Как это возможно? А ты шепчешь мне на ушко, каждый раз, когда нам хорошо вместе. Просишь быть твоей, и не оставлять одного. А я в ответ, шепчу о том, как сильно тебя хочу, как ты нужен мне, и влюбляюсь всё больше и больше...
  С того самого момента как он попросил её остаться, и она согласилась, с той самой минуты, началось их маленькое безумие. Иногда это казалось для них нормальным, и они были просто счастливы. Иногда пугало на столько, что Крис думала об очередном побеге. Но он каким-то необъяснимым образом, возвращал её обратно, стоило ей подойти к двери. И пусть она сама не считала себя привязанной к этому мужчине, именно так оно и было. Профессор, которого любят коллеги и ученики, и каскадёрша, которую ценят только за её любовь к риску. Два таких абсолютно разных человека, с чего судьба вдруг решила свести их вместе, поставив на одну дорожку, друг напротив друга? Именно в такие моменты, ты начинаешь чувствовать себя пешкой, в чьих-то руках, или куклой умелого кукловода. Когда ничего не контролируешь, просто следишь за процессом. А процесс то приятный. С этим девушка и не думала спорить. Ей и правду нравилось быть рядом с Кираном. Он заботился о ней, не смотря на то, что едва знал. И явно доверял, ведь она могла оказаться воровкой. Могла воспользоваться им, и бросить. Неужели он об этом не думал? Ведь внешность обманчива, и чувства иногда тоже подводят. А в эмпатию и прочее, Блэк не верила. Да вот только обманывать его она не собиралась. Этот мужчина смог подарить ей то, чего у неё никогда не было, и казалось, что уже не будет. А ещё он, каждый день, каждый час, каждую минуту, каждую секунду, влюблял её в себя, не спрашивая на то разрешения. Эти чувства к нему, обволакивали душу, словно шёлк, защищая от всей той гадости накопившейся внутри за столько лет. И Кристин тонула в этом блаженстве, иногда, просто не желая хвататься за спасательный круг и выбираться в реальность. Зачем? Ведь здесь так хорошо. Ну и что, что это затягивает как наркотик и вгоняет в зависимость. Если Киран сможет и дальше делать её настолько счастливой, она совсем не против от него зависеть. От его прикосновений, поцелуев, улыбки, и от тех пошлостей, которые он ей иногда шепчет на ушко, заставляя улыбаться вместе с ним.
  
  Ты возбуждаешь меня, когда целуешь.
  И когда близко прижимаешься ко мне.
  Возбуждаешь по утрам.
  И всю ночь напролёт. (с) Элвис Пресли
  
  Я буду крепкой как гора, либо хлипкой как ива. Любой, какой захочешь, такой я и стану, в твоих объятиях...
  Это пошёл уже четвёртый день, как она живёт у него. Четвёртый день их совместной жизни. И думая об этом, и о том, как смешно подобное звучит, Крис улыбается, покачивая головой. Её уже больше не волнует то, что будет завтра, послезавтра, через три дня. ...давай будем бояться завтра, хорошо? Звучат его слова в голове, заставляя вновь улыбнуться. - Хорошо, - и она продолжает готовить ему завтрак, стоя на кухне в его рубашке. По радио звучит песня All Shook Up, в исполнении Пола Маккартни, которому подпевает Крис, пританцовывая на месте, а потом и вовсе пускаясь в пляс, пытаясь соблазнить холодильник движениями из танца Гоу-Гоу. Давно ей не было так хорошо, вплоть до того, что хотелось танцевать. И не прекращая своего веселья, Блэк направилась в спальню, с подносом, аккуратно кружа по коридору, напевая всю ту же песню, но убавляя громкость с каждым шагом, приближающим её к месту назначения. Когда она заглянула в комнату через приоткрытую дверь, Киран ещё спал, и только убедившись в этом, девушка тихонько вошла, оставляя поднос с завтраком, на тумбочке у кровати.
  - Такой милый, когда спит, - задержавшись, умиляясь, глядя на спящего мужчину, Крис едва не забыла, что оставила на плите свой завтрак, который наверняка уже подгорел. И таки да, она успела добежать до кухни как раз тогда, когда несчастный бекон уже свернулся в трубочку. - Мда Блэки, повар из тебя не ахти. Испортила человеку сковородку. - ну что ж теперь, без завтрака что ли оставаться ей? Желудок, такая перспектива не улыбает, потому он продолжает жалобно стонать, умоляя хозяйку съесть хоть что-нибудь, хоть тот же бекон. - Тише мой хороший, подожди, сейчас я тебя накормлю, только соображу новый завтрак, - и горе кулинар, принялся опять портить продукты. По радио уже давно звучала другая песня. Always on My Mind, в исполнении Элвиса Пресли. И Крис так же танцевала в процессе готовки, только медленней, и тут бы сдался не только холодильник, который ещё от первого раза не отошёл...
  
  There's something about the sunshine, baby
  I'm seeing you in a whole new light
  Out of this world for the first time, baby
  Oh, it's so right... (с)
  
  Это было похоже на сказку... На самую настоящую, мать его, сказку. Как У Кэррола, с его Алисой. И у него было такое ощущение, что он попал в эту нору, в погоне за Белым Кроликом, долго падал... И вот теперь, наконец, удачно приземлился... Это было счастье, то самое, единственное и неповторимое, которое находят лишь раз в жизни. Эфемерное, зыбкое, такое хрупкое, но все же счастье. И Кир позволил себе окунуться в него с головой, не заботясь о последствиях столь опрометчивого поступка. Он просто слишком устал от одиночества. От той холодной, липкой темноты, которая окружала его так долго, что успела врасти в вены, стать частью его существа. Такой же неотъемлемой, как дыхание. Да, его порой пугало, что он может прожить вот так всю оставшуюся жизнь, вымерзая изнутри. И поэтому он сейчас отогревался рядом с ней, столь же щедро даря в ответ...
  Я не верю, так просто не бывает! Ну не может людям так везти... Пытался достучаться до мужчины здравый смысл. Да забей ты на этого придурка, и просто наслаждайся тем, что есть. К чему думать о том, что будет потом, когда есть это "сейчас"? Твердили все остальные чувства. И Киран заталкивал это сосущее предчувствие тревоги глубоко, в самый темный уголок души... Да, он обещал себе не удерживать ее, если она решит уйти. Но каждый раз, когда Кристин порывалась сбежать, пугаясь того, что, вполне возможно, развивалось между ними, он возвращал ее обратно. Просто потому, что мне кажется, я уже не смогу без тебя, понимаешь?.. Ты слишком прочно вошла в мою жизнь за эти четыре коротких, пролетевших, словно краткий миг, дня. И каждый раз, целуя тебя по утрам, не видя, но ощущая твою улыбку, адресованную мне, я понимаю одну простую истину... Я понимаю, что влюбляюсь, с каждой проходящей минутой все больше и больше... С каждым вдохом, с каждым прикосновением, с каждым поцелуем...
  Если бы ему сказали раньше, что его жизнь вот так перевернет с ног на голову девушка с певучим именем Кристин, однажды просто возникшая в его кухне, Киран бы послал шутника в пешеходно-эротическое путешествие с подробным описанием маршрута. Но теперь, когда можно было просто устроить голову у нее на коленях и слушать, как она смеется над какой-нибудь передачей, идущей по телевизору... Или готовить ей завтрак в постель, а потом слушать сбивчивые слова благодарности... Такие, казалось бы, мелочи, но именно они обычно составляют жизнь... И он ценил каждую из них, просто потому что не мог иначе. Эти четыре дня с ней стоили для него гораздо дороже, чем вся прошедшая жизнь, вместе взятая...
  
  Я буду любить тебя, пока бьется сердце,
  Но даже когда тело обратится в пепел,
  А мир навсегда прекратит свое существование,
  Я все равно буду любить тебя,
  Ведь мой мир - это ты... (by me)
  
  Он проснулся от ощущения того, что ее нет рядом. Словно кто-то толкнул изнутри. Не открывая глаз, ибо и смысла-то особого в этом действии не было, Киран потянулся, чутко прислушиваясь. И мгновенно расплылся в улыбке, когда услышал голос Кристин, напевающий что-то на кухне. Какая же ты... теплая... Ты можешь отрицать это вечно, но моего мнения не изменить... Втянув носом воздух, почувствовал, как все внутри сжимается в теплый пульсирующий клубочек. Она приготовила ему завтрак, и это было так... он даже затруднялся подобрать описание всему, что происходило. Выбравшись из-под одеяла, Киран на ощупь нашел спортивные штаны, вчера в спешке брошенные где-то в спальне. О да, мы несколько торопились... Молодая кровь, гормоны, знаете ли...
  Изучив содержимое подноса, и как-то умудрившись при этом ничего не пролить и не опрокинуть, Кир подхватил его, и направился на кухню, ориентируясь на звуки. Он резко перестал любить завтраки в одиночестве с тех пор, как это маленькое стихийное бедствие появилось в его жизни. Похоже на сумасшествие немного, не спорю... Но когда меня волновали такие мелочи? Теперь, когда нельзя увидеть, а можно лишь ощущать, я хочу сполна насладиться тем, что Судьба так нежданно подарила... И пусть потом неминуемо последует расплата, это будет именно потом... Он часто размышлял таким образом в последнее время. Иногда до глубокой ночи лежа без сна, прижимая к себе мирно посапывающую Крис, и слушая ее дыхание. И казалось, что он так и не придет к однозначным выводам. Либо, что порой вывод как раз слишком однозначен. Но отлично развитый за столько лет пофигизм неизменно брал верх, и вежливо просил забить на все и не париться...
  Застыв в дверях кухни, Кир даже не старался спрятать улыбку, слушая, как она мурлыкает себе под нос, явно приводя бедное помещение в совершенно негодный вид процессом готовки. Вообще, за эти четыре дня он улыбался больше, чем за прошедшие одиннадцать лет вместе взятые.
  - Как думаешь, миссис Мартинс не хватит инфаркт, когда она увидит, во что ты превращаешь кухню? - В его голосе звучал легкий подкол. Мужчина не видел, но прекрасно чувствовал по запахам, что сковороде, как минимум, настал полный п*здец. - Спасибо за завтрак. Надеюсь, ты еще не успела, и составишь мне компанию? - Киран вопросительно изогнул бровь...
  
  Alone again, alone again
  I'm in the twilight zone again
  Another lonely star crossed night
  Shivered to the bone again
  
  They never stay, they always leave
  I wear my heart upon my sleeve
  I won't say what I don't believe
  I turn another heart to stone again....(с)
  
  Песни сменяли друг друга, а она безустанно подпевала то Маккартни, то Синатре, зная все тексты наизусть, из-за жизни, проведённой в вечном пути, вечных побегах от самой себя. Она знала программу каждой волны, этого чёртового радио звучащего в её Импале, которую пришлось продать, дабы положить пачку крупных купюр, на счёт своей жалкой жизни, и продлить кредит. Как же она порой ненавидела себя за то, что не может это исправить. Ругала, за то, что слаба, за то, что когда было совсем паршиво, у неё так и не хватило смелости спустить курок. Да ей давно было плевать на то, что самоубийц не любят. Сказки, бред, её душа и без того проклята, так зачем же пытаться быть лучше? Страдать, рыдая по ночам в подушку, а утром, как ни в чём не бывало, теряться в серой толпе, с мыслями ни о чём. Там, за окном, кипит жизнь, а в тесной квартирке, с удушливой атмосферой, одна маленькая, совсем незначительная жизнь, добегает своего конца...
  Пара красных капель падает на стол, затем ещё, расходясь небольшой лужицей по поверхности. А Крис продолжает напевать строчки из песни, игнорируя боль, и делая вид, что не замечает пореза. Подумаешь, царапина. И ещё пара капель падает на тосты, тут же впитываясь в хлебцы. В этот момент за спиной раздаётся такой уже привычный и родной голос Кирана, заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности, и даже немного подпрыгнуть на месте, поднося порезанный палец к губам. Металлический привкус на кончике языка, и она ловит себя на мысли, что давненько не чувствовала его. Глупо. Но иногда, её посещали очень странные мысли.
  - Ты меня напугал, - она улыбнулась, прекрасно зная, что он это пусть и не увидит, зато почувствует. И когда это ты стала такой пугливой? Поддел неожиданно проснувшийся внутренний голос, и девушка призадумалась. С тех пор как она с ним, с этим мужчиной, многое изменилось. Её легко можно испугать, можно разнежить и заставить плакать или улыбаться без причины. В его руках она моментально превращалась в слабую женщину, которой хотелось заботы и ласки. И если та, обратная её сторона, никогда бы этого не допустила, то та, что сейчас, позволяла многое. - Миссис Мартинс? Твоя домомучительница, то есть домоправительница? - девушка тоже не упустила шанса, подколоть Кира. - Надеюсь, сковородка не была тебе дорога, - снова улыбка, и эти искорки в её счастливых глазах, впервые за столько лет... Взяв тарелку со своей второй попыткой приготовить завтрак, она присела за стол, и потянула за руку мужчину, предварительно подвинув стул по ближе к себе. Ну вот, они завтракают вместе. Если бы кто-то раньше сказал Крис, что в её жизни произойдёт нечто подобное, она бы не поверила, а шутника смертника, переехала бы собственным байком. И это в её случае выглядело бы очень даже адекватно. Когда живёшь так, как жила она, перестаёшь верить в то, что судьба однажды снизойдёт. И со временем, наступает полнейшая апатия ко всему окружающему.
  - Скажи Кир, что я для тебя? - она спросила неожиданно, нарушая повисшую тишину, и перебивая незатейливое щебетание птиц за окном, к которому оба до этого прислушивались. Ей давно хотелось задать ему этот вопрос, но всё как-то не решалась. Сейчас видимо, настал тот момент, когда без ответа, она просто не сможет принять верное решение. - Извини, наверное, это не самый подходящий момент, - и в голове тут же звучит её собственный голос ...но другого, может не быть... От того, что он сейчас скажет, будет завесить очень многое. А Блэк буквально балансирует на тонкой ниточке, над обрывом, грозясь сорваться вниз, в любую секунду. И только Киран, может её спасти, удержать, не дать упасть. Вопрос был лишь в том, успеет ли он?
  
  ***
  
  Всё вроде бы хорошо. И тебе кажется, что твоей чёрной полосе, затянувшейся на долгие годы, наконец-то пришла на смену белая. Твоя душа парит, и больше не чувствует боли, очищаясь от мрака, царившего в ней со дня твоего рождения. Так хорошо и легко, и всё это он, твой лучик надежды. Так от чего же ты бежишь, глупая? Что не так? Неужели настолько отчаялась, что тебя неспособен даже он удержать? Снова эти вопросы, мучавшие её с того самого дня, как Кир попросил её остаться. И если бы она знала, от чего именно бежит, возможно, тогда бы подумала, и осталась. А так, глухая неизвестность.
  
  - Мне так страшно Кир, так страшно. Я боюсь потерять то, что приобрела здесь, с тобой. Я боюсь потерять тебя. Ведь всё, к чему я прикасаюсь - умирает. - говорит это ему, и слышит собственный же голос в голове, повторяющий за ней. И крепкие объятия, в которых он чувствовала себя всегда такой защищённой, неожиданно размыкаются. Он смотрит на неё с таким беспокойством, что ей становиться просто на просто его жаль. Знал бы он тогда, что она собирается сделать, думая, что так, будет лучше для них обоих.
  - Глупости. Ты никогда меня не потеряешь. Я всегда буду рядом, что бы ни случилось... - снова объятия, что бы почувствовать себя в безопасности, и лёгкий поцелуй в макушку. Прости...
  
  Ей было тяжело решиться на это, очень тяжело, ведь все её прошлые попытки закончились неудачей, или скорее наоборот, так как она смогла провести с ним, ещё несколько счастливых, незабываемых дней и ночей. И сегодня утром, сидя в кровати, любуясь спящим Кираном, девушка пыталась убедить себя в том, что поступает правильно... Это была их последняя ночь, и утро, которое они уже не встретят вместе. Крис стояла у открытой входной двери, вдыхая свежий осенний воздух, пропитанный грустью и печалью, в ожидании холодной, беспощадной зимы. В груди всё сжималось от дикой боли, и с каждой секундой, что она стояла здесь, это ощущение усиливалось. Беглый взгляд по дому, успевшему стать ей родным, тяжёлый вздох, и она делает шаг за порог. А там, в спальне, на тумбочке, стынет приготовленный ею, последний завтрак для него. - Прости.., - шепчет она, шествуя к жёлтой машине. Тяжело, но Крис сильная, она справиться, а если нет, так тому и быть, значит, жизнь решила наказать её за то, что так распорядилась дарованным счастьем. И километры за километрами, отдаляли её от мужчины, которого она, кажется, успела полюбить...
  
  Как между болью и улыбкой,
  Коснись губами льда на коже,
  Не верь, что жизнь была ошибкой,
  Мы не умрем с тобой, не можем... (by me)
  
  Нежность... Откуда столько непрошенной нежности, когда она рядом? Почему каждый раз, когда он слышит ее голос, прикасается к ней, ему хочется, чтобы время остановилось? Чтобы этот драгоценный момент замер навсегда, и больше не было этих метаний и терзаний. Чтобы не было этого чувства, сосущего под ложечкой. Так, словно что-то приближается, пугая своей неизвестностью. Что-то страшное, угрожающее разрушить то, что они только начали строить. Это хрупкое, лишь зарождающееся чувство, ранимое, будто цветок. Росток, который только начинает свой жизненный путь, открытый жестоким ветрам реальности... И кажется, что всего один неверный шаг - и эта хрупкость рухнет, рассыплется мириадами осколков. Сгорит, словно неосторожный мотылек, рискнувший опалить крылья в пленительном пламени свечи. И останется лишь пепел воспоминаний, который подхватит небрежным порывом ветра, унося в забвение...
  Столько невысказанных слов, обреченных медленно умирать внутри, так и не обретя право на жизнь. Столько эмоций, каленым железом выжигающих душу. Но он так и не смог высказать все то, что зрело внутри... Казалось бы, так мало времени, чтобы понять свои чувства, осознать всю грандиозность и неотвратимость такого маленького слова из шести букв, вмещающего в себя всю Вселенную. Но он сумел. И опоздал...
  Опоздал, когда она просила сказать о том, в чем он уже не сомневался. Не нашел подходящих слов. И чертова слепота - его личный ад, его проклятье, и его ошибка, стоившая ему всего. Если бы он только мог видеть ее глаза, тогда было бы проще. Кир смог бы выразить взглядом всю мощь тех эмоций, которыми она зажгла его сердце. Но он не мог, потому что судьба наказала его, лишив той единственной, что сумела оживить. Сумела вновь дать почувствовать дурманящий привкус жизни... Он промолчал, когда она спросила, что значит для него. А так хотелось кричать всему миру - ты мое все. Моя жизнь, моя надежда и опора, моя одержимость. Я подсел на тебя, как наркотик, и не хочу лечиться. Ты моя болезнь... Да, я болен, безнадежно, неизлечимо и навсегда. Знаешь, каково это - любить настолько сильно, что становится сложно дышать... Любить настолько, что представить хоть мгновение без тебя кажется смерти подобным... Настолько сильно, что хочется сдохнуть, лишь бы не испытывать этой боли, полосующей все твое естество на тонкие полосочки окровавленной плоти...
  
  В этот раз чувство холода от того, что ее нет рядом, было особенно сильным. Ему даже не нужно было протягивать руку, касаясь ее половины кровати. Киран и так знал, что Кристин нет. Причем нет не только в комнате. Ее не было в доме... За эти семь дней он научился чувствовать ее настолько сильно, что мог бы с точностью до сантиметра сказать, где она находится, что делает. Он улавливал малейшие отголоски ее эмоций, впитывал их, словно губка. И улыбался так, как никогда прежде. Она сделала его счастливым, зажгла крохотный огонек в сердце, согревший своим теплом озябшую душу, разрастаясь до размеров лесного пожара. И вот теперь Крис ушла, не сказав ни слова, по-английски тихо и незаметно, не прощаясь. И словно выключили свет, лишь подразнив зыбкой, иллюзорной возможностью...
  Он сжал кулаки, безжалостно сминая простынь, и распахнул невидящие глаза. Голова отозвалась мучительной болью, когда перед глазами мелькнула вспышка. Уже не первый раз за последние пару дней. Идиот, какой же ты идиот, Кано! Когда в следующий раз женщина спросит тебя о подобном, не засовывай язык в задницу! Ты же слепой, а не немой! Благим матом орет голос разума. А потом наваливается обреченность, отравляя собой кровь. Следующего раза уже не будет. Он думал, что нельзя войти два раза в одну и ту же реку. Нельзя наступить на те же грабли. Но с упорством истинного барана позволил себе эту роскошь - снова впустить кого-то в душу, снова научиться доверять. А что в итоге? В итоге ты мертв, Киран. Теперь уже окончательно. Ты ведь знаешь, что она не вернется? Знаешь, чувствуешь, но не хочешь признаваться себе в этом... Найди силы отпустить, слышишь? Пока не стало слишком поздно... Пока еще можно собрать жалкие остатки того, что было тобой, среди пепла пожарища...
  Еще одна вспышка света перед глазами, и он просто закрывает их. Переворачивается на живот, утыкаясь носом в подушку, еще хранящую запах ее волос. И вспоминает, снова и снова прокручивая в памяти все те моменты, которые они пережили вместе...
  
  Мне оставь половину сладких
  Перламутровых слёз,
  Тех, что сыпались ночью жаркой,
  Как с весенних берёз.
  Ты сама поделить хотела
  Нашу прошлую жизнь,
  Так отчеркни мне кусочком мела
  Половину души. (с)
  
  Время похоже на листья... Каждая минута - вот такой маленький листок на дереве жизни. И по тому, как он меняет цвет, можно сказать о течении времени... Все меняется, ничто в этом мире не остается неизменным, незыблемым. Рано или поздно на смену ночи приходит утро, на смену весне - лето, на смену ненависти - любовь. И лишь память хранит воспоминания, словно старый альбом - фотокарточки давно канувших в Лету событий... И он все еще хранил чувства, так и не смог позабыть того тепла, которое ему подарила девушка с красивым именем Кристин, однажды ворвавшаяся в его будни. Киран помнил все, до мельчайших подробностей. И лишь об одном жалел - он так и не увидел ее, и больше не увидит никогда. Не сможет сравнить, так ли она красива, как говорили ему ощущения...
  Мужчина устало потер переносицу, снимая очки. Окружающая действительность немного поплыла, а ведь доктор говорил ему не переутомляться. Да, зрение восстановилось, пусть и не полностью. Но он снова видел. Снова мог наслаждаться позабытыми красками. И все вокруг казалось таким ярким, таким необычным, так изменившимся за одиннадцать лет одиночества во мраке. Как ему сказали, толчком стала какая-то внутренняя реакция организма, возможно - стресс. Или любовь... Мысленно добавил он про себя... Кир все еще любил, и искал бы ее, если бы знал, кого искать. Он ведь даже фамилии не спросил. Он вообще ни о чем ее не спрашивал, а потом стало слишком поздно - она ушла...
  Два с половиной месяца прошло. А он все еще просыпался ночами, в надежде услышать знакомые шаги. Без нее было холодно, и даже вновь обретенное зрение не радовало. Зачем, если он не может видеть Крис?
  - Профессор Кано, к вам пришли.
  Он поднимает голову, отрываясь от размышлений, успевших стать его постоянными спутниками за все это время. И вопросительно приподнимает бровь. Алисия мнется в дверях учительской, нерешительно улыбаясь. Он помнит, как радовалась девчушка, как радовались за него они все, когда узнали, что он снова может видеть.
  - Кто?
  - Женщина. Что ей передать?
  - Пригласи ее войти... - Киран поднимается со стула, вновь одевая очки. А в груди что-то болезненно-сладко щемит. Но он отметает предательскую мысль, ожидая странную гостью...
  
  Дома сгорают в пожаре, остаётся лишь пепел. Я думала, так со всеми остальными - семьями, друзьями, чувствами... Но теперь знаю, что иногда, если любовь настоящая и двоим назначено судьбою быть вместе, - ничего не в силах их разлучить. (с)
  
  Дождь по улицам, и ветер бросает в лицо холодные капли. Такие же холодные как твоё сердце, такие же прозрачные, как твоя кожа. Пустые, бессмысленные, как вся твоя жизнь, за исключением одного светлого момента, который ты променяла обратно на вечную тьму. И взгляд болезненно красных глаз устремляется в плачущее небо, покрывающие бледные щёки слезами, мешаясь с твоими солёными. Холодно, больно, одиноко, и хочется зверем выть от дикой агонии, что разноситься по всему телу. Ты прячешься в дожде, скрываясь от этих глаз прохожих, смотрящих на тебя как на прокажённую. И не знаешь, сколько ещё так будет продолжаться. Сколько ты ещё будешь бояться, и обманывать саму себя, терзаясь мыслями о том, что недостойна человека, который был так добр к тебе. Человек, с которым ты возможно смогла бы наконец-то обрести свободу, вырваться из цепких объятий ненавистного мрака, начать жить, а не существовать. Но что-то в тот день пошло не так, какой процесс, запустившийся внутри, заставил тебя бежать так, словно должно было произойти что-то плохое. И понадобилось время, что бы понять, ты просто испугалась своих чувств. Испугалась, что можешь любить кого-то по настоящему, искренне, что можешь привязаться к человеку настолько сильно, что без него, уже просто не сможешь. Это как наркотик, стоит раз попробовать, и не заметишь, как подсядешь. Медленно загибаясь, находясь длительное время без дозы... И Крис загибалась, реально загибалась, от нехватки любимого мужчины рядом. Её буквально ломало изо дня в день. И если бы тогда ей предложили стереть все воспоминания о Киране, она бы не задумываясь, сделала это., настолько плохо ей было. А ведь Блэк считала, что поступает правильно, она надеялась, что не придётся жалеть, и что ей хватит сил забыть о нём, но это оказалось сильнее неё. Впервые в жизни она почувствовала себя настолько слабой и беспомощной, что даже становилось противно от самой себя. Человек тень, медленно умирающий морально. И эту смерть она выбрала для себя сама...
  Два месяца, два невыносимо длинных и мучительных месяца, которые она провела без него, задыхаясь, словно от нехватки кислорода. Словно эти два месяца кто-то или что-то упорно её душило. Она даже не могла нормально работать. Смертельные трюки не получались. Едва ей стоило увидеть горящее кольцо или линию из грузовиков, как внутри всё завязывалось в тугой узел страха. Впервые в жизни она боялся настолько сильно. Впервые в жизни боялась умереть. И всё это он. Он. Киран. Тот, кто заставил почувствовать Крис, себя женщиной. Желанной, любимой... Тот, что дарил ей ласки, и шептал на ушко всякие пошлости, а она улыбалась, называя его дураком, и они смеялись вместе... Она готовила ему завтраки, а он ей, и иногда они соревновались в том, кто раньше встанет и займёт кухню... И безумные ночи, когда оба сгорали в объятиях друг друга, и возрождались из пепла, подобно птице феникс... Она всё ещё чувствовала его внутри себя, и фантомные ощущения, преследовали её постоянно, даже запах...ей казалось, что она до сих пропитана им, и это просто сводило с ума, срывая с уст абсолютно безумный смех, наполненный болью и отчаянием... Что же ты сделал со мной? Этот вопрос мучил её долго, пока Крис не решила, что так больше продолжаться не может. Либо она, либо её...
  
  - Мне нужен..., - чёрт, а ведь она даже не знала его фамилии, и уже даже жалела что пришла сюда. Как Крис вообще узнала, где его искать? Это оказалось проще простого, найти, гораздо сложнее было решиться прийти к нему. - Извините, я не помню его фамилии. Только имя, Киран..., - соврала, а что ей ещё оставалось, когда девушка, остановившая её, едва она ступила за порог университета, так внимательно её стала рассматривать.
  - Вероятно, вам нужен профессор Кано?
  - Да, именно он, - Крис ответила не задумываясь, дабы не вызывать лишних подозрений, и уже после десяти минут ожидания, эта милая девчушка проводила Блэк в учительскую. Странное чувство её тогда сопроводило, и в груди даже что-то больно кольнуло. Но она не стал медлить, раздумывать, а стоит ли, просто сделала шаг за порог кабинета, и будь что будет... И всё, как в кино. Она вернулась спустя столько времени. Вернулась, снова ворвавшись в его жизнь, когда он так отчаянно пытался забыть её, стереть из памяти, вытравить из сердца. Вернулась, что бы остаться, если он позволит, если захочет... И его глаза, Кристин не сразу замечает, ибо раньше никогда не придавала этому значения. Для неё они всегда были живыми, но теперь по-настоящему. Он видит....он видит её, и она чувствует, как начинает волноваться, и страх.....страх того, что она ему не понравиться. Вот такая сломленная жизнью, худая, бледная, с тёмными кругами под глазами. Она боялась того, что он больше не будет считать её красивой, как тогда, когда его пальцы впервые коснулись её лица...
  - Кир.., - едва слышно, но он не даёт договорить, прикладывая палец к её губам.
  - Потом, всё потом, - шепчет он, как тогда, успокаивая, и прижимает к себе, словно ничего и не было. Словно она и не уходила от него никогда... И так хорошо, легко, и спокойно. Только он так умел, только он...
  - Останешься?
  - Да
  - На как долго?
  - Навсегда...
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"