Измайлова Кира, Эрл Грей: другие произведения.

05. Вниз по Андуину

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:


   Судя по всему, королю нашему Трандуилу мы надоели хуже торгующихся гномов, потому что именно нам с подругой выпала сомнительная честь отправиться в на берега Андуина с так называемой дипломатической миссией. Письмишко, в общем, передать. Запечатанное и прошнурованное, с сургучными печатями, как полагается. Весточку. Спасибо, не любовную записку. Хотя как знать, как знать...
В общем, король непререкаемым тоном произнес:
- Пойдут Хвандир и Афадель.
Кто-то выдохнул с облегчением, а кто-то застонал от ужаса. Но с королем спорить не принято...
С нами (а лучше вместо нас) рвался Леголас, но папа сказал ему "сидеть, к ноге!" Не такими словами, конечно, но смысл был именно этот.
Афадель поковыряла печать ногтем, присмотрелась к оттиску перстня короля нашего Трандуила и глубоко задумалась. Зная ее, я мог точно сказать, что на второй день путешествия мы уже ознакомимся с содержимым конверта.
Разумеется, пешком мы дошли бы до цели хорошо если к следующему году. Ну и год обратно пилить. Отличная дипломатическая почта! Оленя, однако, нам не доверили. Выдали ладью средней степени потрепанности и выпнули на среднее течение Андуина.
Плыть по великому Андуину - одно удовольствие! А грести -- тут нужно другое довольствие. К счастью, нам грести практически не пришлось - течение несло нас куда нужно. Я старался отогнать от себя мысль о возвращении на веслах...
С другой стороны, всегда можно было сказать, что ладья села на мель и мы пробили дно или ее у нас украли, поэтому мы возвращаемся пешком. Я же сказал, видеть нас при дворе явно не желали.
Правда, собственно при дворе мы и не появлялись. В лесу нам было гораздо удобнее. Но тот факт, с какой готовностью нам поручили это важнейшее дело. наводил на размышления. Похоже, король наш Трандуил всерьез нам доверял...
Промелькнули золотые деревья Лориэна. Тут мы все-таки сели на весла и поставили парус, хотя идти пришлось галсами: встречаться с некоторыми нашими сородичами из этих мест откровенно не хотелось. Особенно после того, как Афадель, перебрав вина, перепутала Халдира с Румилом. Вернее, решила, что у нее двоится в глазах, и полезла целоваться с мэллорном. А это оказалась Владычица. Хорошо, не Владыка. Иначе мы бы так легко не отделались. От Владычицы. Потому что Владычица может и в глаз дать, в отличие от Владыки (чем я и воспользовался, к стыду своему)...
Так что мы отказались от мысли погостить у сородичей и постарались как можно быстрее покинуть Золотой лес. Напоследок из кустов вылетела приветственная стрела и впилась в борт нашей ладьи. Мы налегли на весла.
- Проскочили, - Афадель утерла пот со лба и осушила весла. - Повезло.
"А жаль", - явно прочитали мы друг у друга в глазах.
Мимо проносились берега, заросшие веселенькой зеленью. К счастью, места были малонаселенные, и если кто нас и заметил, тот не успел никуда стукнуть, как мы исчезали вдали вместе с секретным письмом.
- Вниз по Андуину... - мурлыкала Афадель, осторожно распарывая шнуровку на дипломатической весточке. - Вниз по Андуину...
- А дальше? - не выдержал я, сматывая особо прочную дипломатическую бечевку из паутинного шелка. Обратно-то мне зашивать, у Афадэли руки не оттуда растут, она только шарфики вязать умеет.
- А дальше я слова забыла. А ты?
- Я и не знал никогда. Слушай, может, не стоит этого делать?
Главным минусом нашего путешествия было то, что пункт назначения был обозначен как-то туманно. Но я надеялся решить эту проблему на месте.
- Поздно! - ответила Афадель. И действительно, было поздно. Смеркалось. Но не это послужило причиной того, что я не смог прочитать записку (надушенную какими-то духами). Причиной скорее было то, что надпись была сделана нолдорским письмом - так называемыми письменами Феанора. Я читать по-нолдорски не умею, Афадель, как выяснилось, тоже. Мы уныло посмотрели друг на друга.
Оставалось надеяться, что читать их умеет хотя бы адресат.
- Тут вместо подписи сердечко, - добавила подруга. - Так что все понятно. Зашивай.
И я сел зашивать. Нарисованное сердечко больше походило на Аркенстон (я наконец узнал, что это такое).
Сама она устроилась поудобнее и завела уныло:
- Даль степная широка, широка
Рохана равнина.
Повстречаю эльфа я, да эльфа я,
Там за Андуином...
Я поперхнулся, потому что знал продолжение, и выронил письмо. Его подхватил легкий ветерок и унес в реку.
- Эй, куда! - заорал я и плюхнулся следом.
Легкое письмо плыло намного быстрее меня, но я все-таки умудрился нагнать его в прибрежных камышах. Афадель, нет чтобы помочь, звонко хохотала на весь Андуин и обзывала меня водяным, помогая забраться обратно в ладью. Ну подумаешь, тина на ушах (и моих драгоценных заклепках)! Сама бы ловила это письмо...
Тут мы посмотрели на него и переглянулись. Текст исчез. Смыло его! Одно сердечко осталось...
Я посмотрел пергамент на свет. Кажется, что-то видно...
- Скажем, что это такая тайнопись, - предложил я, выжимая мокрую тунику в камышах.
- Да, невидимые чернила, - поддержала Афадель, подглядывая, хотя чего она там не видела. - А адресат должен знать проявитель.
Я встряхнул тунику, повесил на куст и взялся за штаны.
- Не, ну если присмотреться, там еще можно что-то различить. Я так думаю.
- А я нет! - вредно сказала подруга.
- Предлагаешь вернуться обратно? Рассказать королю про письмо7
Мы переглянулись и одновременно решили, что это дурная идея.
- Придумала! - сказала Афадель, помогая мне выжимать штаны. - Давай сами напишем!
- Ты что! - я сделал страшные глаза. - Мы же даже не знаем, кому оно предназначается. Так-то можно было бы попробовать угадать...
На самом деле король точно назвал нам адресата. Я так и услышал его голос: "Письмо отдадите в руки дунадану. Ну такому... Из этих, из следопытов. Ну вы поняли..." Мы понятливо кивали, а теперь вижу - зря! Лучше бы мы прямо спросили, что за дунадан, как его зовут, какие у него особые приметы и пароли-отзывы, но тогда нам было неудобно. И хотелось поскорее смыться.
- Зачем, письмо же секретное! Вот только сердечко - опознавательный знак! - пылала она энтузиазмом, а это дело опасное, энтузиазмом Афадели можно все Лихолесье сжечь дотла.
- Но в тексте-то что будет?!
- Ну... люблю-жду-целую, - выдала она, и я уронил свежевыжатые штаны в тину. - Ну это для маскировки, как ты не понимаешь! Вроде любовная записка, а если приглядеться, там письмена Феанора, но это же еще догадаться надо...
- Я не могу писать тенгваром квенья, - отказался я решительно. - Ты же знаешь.
Она на секунду задумалась и выдала:
- Ну можно же обвести!
Обводить я отказался наотрез. Мы еще долго спорили (в процессе штаны высохли), но все-таки решили оставить как есть. Главное, сердечко на месте.
Мы с аппетитом поужинали - после всех волнений аппетит разыгрался зверский - и залегли у костра. Я смотрел на звезды и любовно сушил письмо на груди.
- А давай гномьми рунами напишем! - не отставала Афадель.
- А ты их знаешь? - удивился я.
- Ну... на "люблю-жду-целую" моих познаний хватит, - смутилась она. М-да, куда катится мир?..
- Лучше не стоит, - строго произнес я. - А то вместо "люблю" получится что-нибудь неприличное, мало ли, какие у них там дополнительные закорючки.
- Ты еще скажи, умляуты.
Я подавился.
- И вообще, - сказал я, отдышавшись, - вряд ли король будет писать гномьими рунами, он их терпеть не может.
- А почему у него на кинжале охотничьем именно ими что-то выгравировано?
- Так может, это подпись мастера! - выкрутился я.
Кинжал король мог и любить и даже заказать у гномов, поскольку гномы знали толк в красивых вещах. Этим его приязнь к ним и ограничивалась.
- Давай спать, - сказал я мрачно. Пергамент прилип ко мне. но сохнуть не торопился.
Наутро мы проспали: я открыл глаза, когда солнышко уже ласково пригревало, а точнее, припекало. Ну немудрено, после таких-то испытаний! Да и куда нам торопиться...
Шипя и ругаясь, я отодрал от себя присохшее скукожившееся как шагреневая кожа письмо (где они взяли такой скверный пергамент?!) и остолбенел. Пропавшие было письмена отпечатались на моей собственной шкуре...
С Афаделью при виде этого случилась истерика.
Когда она разогнулась, то, вытирая обильные слезы и икая от хохота, заявила, что теперь посланием являюсь я и именно меня она вручит дунадану, если найдет. Вместе с сердечком.
Я был занят тем, что проверял заклепки, и не ответил.
- А если у него не окажется зеркала? - попытался выкрутиться я. - А если я не дойду? А если в пути пропаду?
- Я просто сниму с тебя шкуру, - ответила Афадель. - А вместо зеркала используем гладь речных вод.
- Я всегда знал, что на тебя можно положиться, - ответил я.
И тут же подумал о заклепках: если Афадель снимет с меня шкуру, то найдет и заклепки. Какой позор! Придется сделать все, чтобы этого не случилось! С этими мыслями я столкнул ладью на воду и мы поплыли дальше. Вниз эх да по Андуину...
Впереди уже слышен был грохот Рэроса.
- Придется ладью по берегу тащить, - вздохнула Афадель. Мне, признаться, тоже не хотелось напрягаться.
- Пауков тут не хватает, - сказал я. - Они бы нас живо спустили вниз!
- Надо было захватить парочку, - поддержала подруга и пригорюнилась, но тут же оживилась: - А давай так спрыгнем!
- Ты с ума сошла! Мы только что пергамент высушили! Вдруг еще сердечко смоется, что тогда делать будем?
- А мы из паруса парашют сделаем! А сердечко я тебе и так нарисую.
Я замотал головой. Моя шкура еще была мне дорога. Равно как куртка, штаны, сапоги, кинжал, лук, колчан со стрелами и драгоценные камни в ухе, частично маскирующие заклепки. Я уж молчу про трандуилово послание. В конце концов, мы должны оправдать надежды нашего короля и доставить хотя бы аутентичное сердечко.
- Тогда ладью ты потащишь, - тут же сказала Афадель. Я так и знал! Поэтому подготовился заранее и парировал:
- А ты понесешь все барахло!
И добил:
- И мачту с веслами.
- Я понесу самое ценное, - возразила она. - Письмо!
-Так ты ж сказал, что теперь письмо - это я! Значит, ты понесешь меня, а я понесу ладью!
По взгляду Афадели было понятно, что она мне это еще припомнит. Она не сдалась и охладила мой пыл:
- Я понесу аутентичное письмо. На котором сердечко.
Я пообещал нарисовать себе на пузе хоть два, но безжалостная Афадель вырвала у меня из рук письмо и сунула его в сапог. И выразительно посмотрела на ладью.
Я тяжко вздохнул и, стеная и хватаясь поминутно то за бок, то за поясницу, потащил наше плавсредство на сушу. Вытащив ее едва на треть, я повалился без сил, с трудом переводя дух.
Афадель зааплодировала.
- Когда мы вернемся, я скажу его величеству, что ты непревзойденный мастер перевоплощения и можешь вытсупать с номерами на домашних концертах.
Я подскочил, будто меня скорпион в задницу ужалил. От подруги и не такой подлянки можно было ожидать, а изображать кого-то в постановках короля нашего Трандуила я категорически не желал! Увольте - учить часовые монологи на квэнья, которые я даже не понимаю!
И почти никто не понимает, но учат, скрипя зубами, и хлопают в нужных местах. (Спасибо Леголасу, он знаки подает из-за дуба, который наше всё - и скалы, и замок, и занавес... упал бы он уже, что ли. На короля. Хотя неизвестно еще, кто окажется крепче.)
И я резво потащил ладью в камыши. Афадель смилостивилась и немножко мне помогла. В принципе, было не так уж тяжело, когда я сделал себе упряжь из веревки и впрягся в нее. Афадель подталкивала сзади. То есть я так думал, что подталкивает. Когда я обернулся, чтобы сказать ей, что нам осталось каких-нибудь восемь миль, то увидел, что она сидит на корме, беспечно болтая ногами.
Я сбросил ярмо и минут пять экспрессивно произносил монолог, из которого следовало, что она, Афадель то есть, никакая не подруга, а змея подколодная, ехидна, негодяйка и вообще желает моей смерти! Если бы король наш Трандуил меня слышал в этот момент, сделал бы почетным членом своей домашней труппы. Хотя нет, лучше не надо.
Если вы думаете, что это смутило мою подругу хоть на минуту. вам лучше передумать.
- Какой ты смешной, - ответила она мне, хихикнув. И добавила с милой непосредственностью: - А когда обед7
Я зарычал тихо, но отчетливо. Услышь меня король наш Трандуил, непременно дал бы мне роль харадского тигра в новой постановке. Или еще какой-нибудь дикой твари из дикого леса.
Но делать было нечего.
- Когда я дотащу ладью, - ответил я сурово. Мне ужасно хотелось есть.
- Нам ее еще суток двое тащить! - возмутилась она.
"Уже нам, - порадовался я, - прогресс!"
Правда, вклад Афадели ограничился тем, что она слезла с кормы и пошла следом, критикуя меня за то, что я выбираю неправильную дорогу.
В плечо мое то и дело тыкалась грустная морда и острые ветвистые рога оленя, увековеченного в носовой фигуре нашей ладьи.
Но я терпел. Во-первых, вариантов не было. во-вторых, как я упоминал, я очень хотел есть. Точнее жрать. я бы сожрал в одиночку оленя, если бы мне его дали.
- Привал, - скомандовал я.
И выполз из упряжи.
Афадель заботливо обмахнула меня лопушком (который при ближайшем рассмотрении оказался борщевиком, спасибо, она не голыми руками его схватила и не с подорожником перепутала) и принялась разводить костер. А я полежал да и встал. А то если костер разведет она, то готовить придется мне.
Готовить пришлось мне, я приготовил сушеное мясо из заплечного мешка и кипящую андуинскую воду из котелка. Ужинали мы с большим аппетитом. В воде даже попалась пара мальков и какие-то речные водоросли, так что, можно сказать, это была уха. Изысканное харадское блюдо. Но никто не жаловался.
Наутро я без энтузиазма впрягся, и мы потащили.
У меня болели плечи, ноги и, простите, даже задница, которой я в темноте неудачно налетел на оленя, но Афадель снизошла только до того, чтобы понести припасы. Там все равно почти ничего не осталось.
Раза два она выронила письмо, так что ей пришлось возвращаться. Я ничего не сказал, потому что шум водопада все равно перекрывал любые звуки.
Зато и ругаться можно было во весь голос. И запрещенные королем нашим Трандуилом гномские плясовые орать.
Но у меня не было на это сил, поскольку кроме ладьи (и оленя) я тащил на себе мачту, весло (левое, правое согласилась нести Афадель), лук, кинжал и колчан со стрелами. Так что мы шли молча, хотя губы у Афадель двигались, когда я оборачивался. Может быть, она говорила со мной...
Но все когда-то кончается. Пришел момент, когда я наконец споткнулся и упал - точнехонько на островок самой мягкой травы.
- Все, - сказал я. - Пришли. Дальше поплывем, и рулить будешь ты, у меня сил больше нет. Так что давай...
Но сперва мы решили отдохнуть. Конечно, мы были беспечны, но, судя по всему, в окрестностях не было никого крупнее какой-нибудь белки.
Наотдыхавшись всласть, искупавшись и постиравшись, мы двинулись дальше вниз по Андуину.
- Скоро Мордор, - мечтательно произнесла Афадель.
Я чуть не потерял весло.
- И что?..
- Как думаешь, орки на берег вылезут? Ну они ж любят дразниться, жесты всякие показывать, разными... частями тела трясти... Я б посмотрела!
- А я не хочу! Что я, орков не видел?
- А как же экзотика? - удивилась подруга. Очень уж она любит экзотику, это не к добру.
- Тебе того веселья в Паучьем овраге не хватило? - ответил я вопросом на вопрос.
- Ну это когда было! - фыркнула она, нежно погладив трофей - орочий хвост, прицепленный к поясу. Спасибо, не скальп. Красивый, кстати, хвост, густой, черный, с косичками и какими-то побрякушками... - Тем более, это другие орки.
- Спасибо, я не разбираюсь в сортах... э-э-э... отходов. И учиться не хочу! И скажи спасибо, если не вылезет что-то похуже орков!
- Что может быть хуже? - удивилась она. - Ведь его ве...
Я молниеносно заткнул ей рот.
- Тс-с-с... - прошептал я, озираясь. - И у реки есть уши!
- Рыбы, что ли? Так они немые!
- У его ве... ты-знаешь-кого и рыба соловьем запоет! Не болтай лишнего!
К моему удивлению, она замолчала. Оказывается, на том берегу, до которого было подальше, стояла толпа и что-то воодушевленно орала.
К сожалению, это был не мордорский берег.
- Может, это и есть следопыты? - спросил я, приглядывась. У меня прекрасное эльфийское зрение, но оно мне ничем не помогло. В смысле не помогло опознать в стоящих на берег оборванцах искомого следопыта из дунадан. Я привстал и упустил весло.
- Мать твою Галадриэль трижды через мэллорн Аркенстоном во весь Сильмарилл! - высказалась Афадель и чуть не врезала мне своим веслом. И тоже его уронила.
- Ну у нас остались еще два! - бодро сказал я. - Держи!
Мы обменялись свирепыми взглядами и попробовали грести синхронно. Получалось, если честно, отвратительно. Нас сносило то к Мордору, то к оборванцам.
Правда, Андуин делал свое дело. если бы не он, мы бы так далеко не продвинулись. Скоро он пронес нас мимо оборванцев, мимо горелых стен Мораннона, мимо моргульской долины в пучках белых цветов. Афадель мечтательно вздохнула: ей очень хотелось веночек, но увы. Злая судьба распорядилась иначе.
Ну, в общем, кое-как маневрировать мы могли, руль-то потерять было сложнее, чем весла, парус тоже имелся, но, признаться, владели мы искусством управления ладьей... не очень хорошо. Мы все-таки лесные эльфы, а не речные!
Но мы все-таки эльфы, поэтому плыли себе и плыли. Вниз эх да по Андуину. Пека сверкала, пена вскипала, ветер ласкал лицо (и спутывал волосы в колтун), словом, все было отлично, кроме одного. Меня вновь одолели сомнения насчет той толпы оборванцев. Как бы не проскочили мы мимо адресата! Но вернуться мы уже не могли.
Да и не выгребли бы мы против такого течения. Мы же все-таки эльфы, а не гномы! Гномы - те и по дну могли бы обратно дойти, а мне и по суше не хотелось: места уж больно неприветливые.
Поэтому оставалось надеяться, что адресат все-таки поджидает нас впереди.
Любуясь проносящимися мимо окрестностями, я задумался над парадоксом: я плыву в ладье посреди Андуина, в котором так много воды, а сам с тех самых пор, как мы читали письмо, ни разу не мылся целиком, не считая мимолетного падения в воду. Но должен сказать, что чернила у нас делают на совесть. И эльфов. И пергамент.
Тут я подумал, что некоторые орки снимают с эльфов кожу, может, с этими же целями. Вряд ли они много пишут, поэтому одной эльфийской шкуры хватает им надолго. Впрочем, я не желал делиться с орками не единым клочком своей шкуры.
- Посмотри, какой простор! - восхищенно сказала Афадель, обводя рукой горизонт.
Никакого простора и в помине не было. нас неспешно несло по узким протокам между заросшими камышами островками - это было устье реки и чувствовалась близость моря.
Несколько раз мы застревали в протоках. Надо было пристать к берегу и купить весла хоть у кого-нибудь. Или позаимствовать.
И зачем я послушался Афадель: поплывем дальше да поплывем дальше, вес равно нас дома никто не ждет. Приплыли.
Из-за острова на стрежень (убейте, не знаю, что это, но слово нравится) выплыла ладья намного больше нашей. И шире. И длиннее. И населеннее.
Под черным-черным флагом.
С черного-черного флага весело-весело скалился белый-белый череп. Мне это не понравилось. Мы, не сговариваясь, взялись за луки, потом подумали и их отложили. И тут мы сели на мель, ну или рулевое весло запуталось в подводных травах - это имело чисто академический интерес.
Нам не оставалось ничего другого, кроме как смотреть на весело скалящийся череп и понимать, что поручение мы провалили с треском.
Это были кровожадные, ужасные умбарские пираты.
Прощай, мама, прощай, твое величество, прощай, гномий мастер, не судьба мне была правильно распорядиться сапфиром. И ты, Леголас, тоже прощай. Вместе с оленем.
- Эй, на ладье! Клюет? - крикнули с борта.
Издеваются, подумал я, а потом понял, что они приняли наши луки за удочки.
- Нету клева! - крикнула Афадель во всю глотку и встала во весь рост. На борту засвистели.
- Хошь, я клюну? - лихо крикнул какой-то загорелый мужик в черном платке и с золотой серьгой в ухе.
- А хошь - я? - спросила Афадель и натянула лук.
- Погодите, давайте поговорим! - закричал я. - Смотрите, какая погода!
- Хреновая погода! Ветер в рыло, с Мордора гарью несет! - отозвался пират. - Вы чего, застряли там, что ли?
- Ага! - радостно отозвалась Афадель.
- Помочь, что ли?
- Будем очень признательны! - отозвался я и невольно пригнулся, когда в наш борт воткнулись аж две кошки с крепкими канатами.
На пиратской ладье ухнули, крякнули и выдернули нас на чистую воду. Наша ладья против их была все равно что карась супротив щуки.
- Спасибо! - признательно сказал я. - Вы нам очень помогли!
- Так это... - сказал тот, что в черном платке, - позолотить бы надо...
- Ручку, - уточнил второй.
- А у нас ничего нет. - Я аж растерялся. Было письмо, но о нем я решил молчать.
Тем более, что письмом был я.
Пираты плотоядно посмотрели на Афадель. Афадель облизнулась. Пираты как-то помрачнели.
- Мы могли бы подарить вам эльфийское благословение, - сказала она радостно.
- Разумеется! - поддержал я. - Можем даже подлечить немножко.
- Ну, в лечении мы не нуждаемся, - решительно сказал пират в платке и еще раз посмотрел на Афадель, на всякий случай. может, решил, что ему померещилось. Плохо он знал мою подргу! Но ему простительно.
Какой-то молодой умбарец в красном платке послал ей воздушный поцелуй. То есть чмок. Афадель подумала-подумала, да и стала карабкаться к ним на борт.
- До утра не жди! - услышал я. - Умбарцев я еще не пробовала!
До рассвета я скучал один в ладье, потом ко мне спустилась Афадель, довольная, как олень, наевшийся свежей травы.
- Они доплаты требуют, - сказала она.
- За что?! - изумился я, хорошо знавший свою подругу.
- За моральный ущерб, - сконфузилась она.
- Давай тебя отдадим! - предложил я. - Ты ж хотела за границу.
- Я предлагала. Не берут. Говорят, тогда весь Умбар проклянут окрестные владыки.
- И что теперь?
- А вон у тебя такая штучка! - заорал свесившийся с борта пират в черном платке, показывая пальцем куда-то вниз.
Я вздрогнул и прикрылся руками. Вдруг он письмо разглядел? А вдруг не его?
Мне не понравились его намеки. Свою штучку я держу при себе, и так ему и сказал.
Он заржал и ткнул пальцем в нос оленю.
- Это! - проревел пират. - Давайте его, и мы квиты!
- Ничего себе! - возмутилась Афадель, живо смекнув, что к чему, и встала, уперев руки в бока. - Это же олень самого короля Трандуила! Да он стоит столько, сколько тебе и не снилось, смертный! Жаль, позолота с рогов стерлась на этом Андуине...
Пират облизнулся.
- Ну... я доплачу, - сказал он.
- Сколько? - спросила подруга, и начался торг.
Сошлись на том, что нам дадут денег, запасные весла, провианта и еще отбуксируют вверх по Андуину, потому что мы проскочили место, на которое туманно намекал король наш Трандуил. А я думал, он бредит, по обыкновению... ой. Я этого не говорил.
- Зачем вам этот олень? - не выдержал я, когда мы уже сидели на палубе пиратской ладьи и попивали умбарское вино. Очень неплохое, кстати, но некоторые молодые пираты прятались от захмелевшей Афадели на верхушках мачт и в трюме. Бесполезно, я по себе знаю.
- Я фигурки собираю, - поведал капитан. - Пошли, покажу...
Каюта капитана поражала воображение. Стен не было видно под носовыми фигурами с судов самых разных стран. Тут были орлы, пышногрудые девы, единороги и прочая нечисть...
Я подумал, что за оленя король наш Трандуил нам самим рога поотшибает, и загрустил.
- Я бы отдал, - начал я осторожно, - но король... король нас и повесить может, если мы ему корабль без носовой фигуры вернем.
Насчет повесить я приврал, насчет "вернем корабль" тоже, но чего не сделаешь для спасения своей жизни. Капитан задумался. но не надолго.
- А давай меняться! У меня две одинаковые есть. Вот смотри, - и он показал мне на красивую фигурку морского кота-русалки, судя по внешнему виду. У него правда было две, только разного цвета. Я еще подумал. Фигура была нам по размеру.
- Меняемся! - сказал я решительно.
- Тебе какого, синего или красного? - спросил он. - Синий облезлый маленько...
- Вот его и возьмем, - решил я. - Чтобы видны были следы путешествий, так сказать.
Так у нас на носу угнездился кот-русалка. Афадель прищурилась, потом кивнула:
- Годится. Главное, на оленя похож. Скажем, рога в дороге пообломали.
- Далеко ли путь держите? - вежливо спросил я, когда мы с капитаном вернулись к вину и закускам.
- Вообще Саурон звал, - тот дожевал окорок и вытер рот рукавом. - Но это успеется... Сперва до Рохана дойдем, там у них места бога-а-атые... Вас где оставить-то, сухопутные?
- Да вот как раз в Рохане можно, не доходя до, - быстро сказал я, потому что мне вовсе не улыбалось попасть в разграбляемый пиратами роханский городок на умбарском корабле. - Оттуда нам по суше близе-е-енько.
- Ну добре, - кивнул пират.
Они отцепили нас от свои кошки, когда уже слышался грохот Рэроса и видно было облако водяной пыли, в которую был одет водопад. Мы выбрались на берег и вытащили туда же нашу верную ладью. Пираты деловито переговаривались, собираясь приступать к работе. Мы благоразумно переждали в ивняке, пока они не скрылись из глаз. После этого мы вылезли, и я испустил тяжелый вздох. Ладью-то мы оставим, а вот кота придется тащить с собой. Носовая фигура что-то там символизирует, и ее надо сберечь, тогда нам простят все. Наверное. Я отковырял кота-русалку и пристроил себе на спину.
- Пошли? - сказал я напарнице, и мы пошли.
Обратно нам предстояло топать ого-го сколько. Но спасибо, что по суше, где невозможно потерять весла. О письме мы договорились молчать.
Я шел, проклятый которусал становился все тяжелее, а Афадель начала хихикать, а потом и хохотать в голос.
- Ты что, ковыля нанюхалась? - мрачно спросил я. Могла бы и помочь.
- Не-ет! Я подумала, что если кто тебя со спины в сумерках увидит с этой фигурой, перепугается насмерть!
- Только не роханцы, - буркнул я.
- Да ладно, что они, не люди! - легкомысленно бросила она.
Я же, вспомнив о роханцах, начал выбирать дорогу осторожнее, стараясь пройти понезаметнее. Эльфы мы или как? Но в степи сложно остаться незаметным до конца. Мы продвигались от рощицы к рощице, от куста к кусту, и вскоре я устал как вьючый мумак.
- Привал! - скомандовал я у мелкого ручейка и сгрузил которусала на землю. И сам упал туда же.
В смысле, мордой в ручеек, пить очень хотелось. Потом я разлегся на траве, сказав Афадели, что я готов питаться травой, как роханские кони, но готовить не стану.
- Слабак! - фыркнула она, но соблаговолила достать из мешка кусочек сушеного мяса и лепешку.
И не забыла украсить все это пучком травы. Надеюсь, белена тут не растет.
Мы с аппетитом употребили наш нехитрый ужин и блаженно развалились на траве, все трое. Третьим был которусал. Кстати, на него удобно было класть голову. Фигура разогрелась на солнышке и приятно пахла старым деревом и соленым морским ветром. Это было даже лучше, чем олень, потому что у которусала не было рогов. о которые можно ободрать себе шкуру.
Мы сладко заснули, убаюканные прохладным роханским ветром. Пробуждение было не из приятных. Я хочу сказать, что не очень приятно засыпать втроем. а просыпаться вчетвером. Причем этот четвертый нагло лапал ладно бы Афадель или меня, а нашего которусала!
- Ты кто? - спросил я хриплым со сна голосом.
- Следопыт, - просто ответил он.
Меня аж подбросило.
- Это который следопыт? А то один из вас нам очень, очень нужен!
- Так я один! - рассмеялся он.
- Дунадан? - строго спросила Афадель, оценивающе приглядываясь к незнакомцу.
- Дунадан, - подтвердил тот.
- У нас для тебя кое-что есть! - выпалила подруга и выпихнула меня вперед. - Возьми его скорее!
Я начал раздеваться.
Выражение лица дунадана было бесценно. Я думаю, даже если я проживу еще лет с тысячу, все равно не забуду глаз этого Следопыта. Сзади его придерживала Афадель, у которой еще никто не вырывался, спереди раздевался я. Такой опыт!
- Но сперва посмотри, можешь ли ты прочесть эти знаки, - спохватилась подруга.
Он развернул протянутое письмо.
Взгляд его упал на сердечко, и дунадан просиял. Потом помрачнел.
- И это все?!
- Нет, - ответил я. - Просто письмо немного смылось. Но напросвет кое-что видно.
Как нарочно, было пасмурно.
- И на мне видно, - расправил я плечи. - Но зеркала у нас нет.
Следопыт крякнул и принялся водить пальцем по моей груди, разбирая знаки. Было ужасно щекотно, поэтому на этот раз Афадель держала меня.
Так вот кто увидит - стыда не оберешься!
Видимо, Следопыт умел читать в зеркальном отображении. я почувствовал к нему невольное уважение: читать феаноровы знаки - та еще работенка, а он, судя по всему, их знает.
- Ну что, все в порядке? - спросил я, когда его палец остановился ниже моего пупка.
- М-м-м... - произнес он и оттянул пояс моих штанов. Видимо, чернила затекли и туда.
- Ответ будет? - спросила Афадель.
- Обязательно, - следопыт нахмурился, - но не на словах.
- Так напишите. Мы это читать не обучены, - пожала она плечами.
- Нечем. И не на чем, - буркнул он. - Вернее, чернила-то сухие есть, разведу, но на чем...
Взгляд его упал на меня. На мне оставалось еще порядочно чистого места, спина, например.
- Ну нет! - быстро сказал я, натягивая тунику. - Я хочу помыться целиком!
И тогда Афадель принесла себя в жертву.
- Пиши, Следопыт! - великодушно сказала она и скинула тунику.
Следопыт попятился. Он вежливо поблагодарил Афадель раза три подряд, причем глазами блуждал по окрестностям. Видимо, подбирал слова для письма. Или буквы вспоминал. Наконец его взгляд упал на русалокота, и следопыт просиял.
- Очень удачно! Вот на нем я и напишу, а вы отнесете. Где, вы говорите, ладью-то оставили?
- Какую ладью? - удивились мы хором. Видимо, чисто из мелкой мести за все перенесенные тяготы пути. - Мы сухопутные эльфы, так что шли долинами, лесами, равнинами и взгорьями...
Дунадан снова уставился на русалокота и помрачнел. Наверно, письмо задумал длинное.
- А ведь один дождик, одно падение в реку - и смоется ваше послание, - мелодично произнесла Афадель, явно обидевшаяся на невнимание к ее прелестям. И бронелифчику с жемчугами.
Словом, еще три дня следопыт в поте лица вырезал свое послание ножом на твердом как камень дереве, а мы валялись на травке и травили умбарские морские анекдоты. И даже орочью народную спели - в этот момент следопыт нож сломал.
Отвлекался он только на охоту. Эти три дня мы питались очень хорошо, потому что следопыт, чтобы хоть немного отвлечься от письма, охотно не только добывал пропитание, но и готовил. Ох и мудреные буквы придумал этот Феанор, правильно его король наш Трандуил терпеть не может!
Но через три дня счастье кончилось. Следопыт дописал письмо и вручил нам. я покосился русалокоту под хвост. Там темнел свежий смайлик.
- А лодочку мы в кустиках оставили, у Андуина, - медовым голосом сказала Афадель.
Про умбарцев она говорить не стала, чтобы никого не расстраивать.
"Им же наверняка захочется повеселиться", - сказала она мне потом, а я не понял, имела она в виду следопыта или умбарцев. Или всех скопом. Или даже короля нашего Трандуила со свитой. В общем, мы распрощались с дунаданом очень душевно и пошли своей дорогой, неся на спине тяжелого русалокота, от которого пахло пиратами. Следопыт тоже ушел, ну да я думаю, он не пропадет. Такие не пропадают.
Домой мы вернулись месяца через полтора. Да. я знаю, можно было бы и раньше, но мы решили не напрягаться. Да и письмо не скзать чтоб было срочным, судя по смайлику под хвостом.
Нас втречали как героев. Особенно впечатлил рассказ про то, как мы в безвыходной ситуации вступили в неравный бой с пиратами и героически отобрали у них носовую фигуру на память (про оленя мы решили не упоминать). Ну и ответ на письмо явно озадачил короля. Он перечитал его раза три (я даже подумал, что несколько букв Следопыт-таки подзабыл), потом унес кота с собой, чтобы перечитать на досуге. Ну а что? Его подкрасить - будет как новый.
Я залег в бассейн с душистыми травами и с остервенением смывал с себя остатки королевского послания. И тут ко мне ввалился Леголас. Совсем королевские особы обнаглели! А вдруг бы я не в воде лежал, а еще чем занимался? Чем даже короли занимаются? Нет, не сексом!
- Вы его видели?! - жарко спросил он, наклонившись к ванне. Я попытался отодвинуться, но было некуда, только воду расплескал.
- Вот как вас, ваше высочество, -ответил я. - Нос к носу. Просыпаюсь утром, а на меня эта харя небритая таращится.
Леголас просиял как новый гномский кинжал.
- А дальше? - спросил он.
Пришлось рассказать. Когда я дошел до пупка, Леголас побледнел, покраснел и попытался сделать вид, что ему все равно. Но, кажется. он не отказался бы, чтобы это был его пупок, а не мой. Хм-хм, и этого на бородатых тянет... Неладно что-то в лихолесском королевстве!
Тут я захлопнул рот. Мы же договорились, что о письме ничего не скажем, мол, отдали как договаривались. А так все эти дунаданские пассы руками по мне выглядели довольно-таки... двусмысленно.
- Словом, мы выполнили поручение! - добавил я победоносно. - Служу Лихолесью!
Я попытался отдать честь на харадский манер и нечаянно окатил Леголаса водой. Он в долгу не остался и вылил мне на голову ведро холодной воды. И в этот момент вошла Афадель... Ну она-то ладно, она ко всем без стука входит, я привык.
- Ух ты, - сказала она. - Мальчики, а можно к вам?!
Я не успел сказать ничего, Леголас тоже. Ну не привык он к ней. Скинув на ходу платье, Афадель сиганула в бассейн. После этого мне стало казаться, что мы все еще где-то в андуинских плавнях, все вместе, такие мы были мокрые.
Но единственное, чего я в тот момент боялся, это чтобы не вошло их королевское величество.
Но оно вошло. Слава Эру, без оленя. Но с русалокотом в обнимку. Видимо, Леголаса искало. Это было не так просто сделать: Афадель сшибла его в прыжке, и принц оказался где-то под нами, и мог теперь только булькать.
- О! - сказал Трандуил. И еще раз: - О!
Он неодобрительно оглядел нас, пошевелил бровями и вышел. Леголас все это время не подавал признаков жизни. Как он только не задохнулся под водой! Но нет. Он вынырнул, когда за королем закрылась дверь, огляделся и бодро сказал:
- Спасибо, что не выдали!
И тут Трандуил вошел снова и со словами:
- Играйте, детишки, - швырнул в нас русалокота. И угодил в Леголаса.
Тот вновь ушел под воду и прикрылся носовой фигурой.
- Как письма доставлять не пойми кому не пойми куда, так мы взрослые, а как что - так детишки, - заворчала Афадель, когда король вышел, и сняла бронелифчик.
Я на всякий случай поддержал Леголаса на поверхности. Но ничего, русалокот был достаточно плавуч.
Леголас бурно вынырнул.
- Вот это отец дает! Так и потонуть можно. Пойду-ка я.
- Эй, а русалокот? - крикнул я вслед.
- Оставьте себе, - донесся ответ.
- Ну и ладно, - пожала плечами Афадель и пошевелила пальцами ног. - Очень милый котик! Спаситель королевского рода практически!
Я согласился и попросил ее уйти по предлогом, что мне надо наконец отмыться от письма.
Афадель радостно предложила мне помочь. А то я не везде разгляжу. Загораживает что-то.
Ну и куда мне было деваться?..

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"