# Последние Часть 3(последняя). Параллель

Анастасия Адашевская

Предупреждение! В этой части всем, в том числе автору было уже не до шуток. Поэтому тем, кто любит хеппи енды, лучше остановиться на второй части и сюда не заглядывать.

Не ругайте автора за то, что он выложил сырой текст. Ну просто нет у автора пока ни сил, ни желания приводить его в порядок. Хотя... если комментарии будут достаточно злостными, то автору станет стыдно и он сделает над собой усилие... Собирать все эти три куска и дописывать буду попозжей, когда меня не будет тошнить от одного упоминания имен главных героев. В окончательный вариант я напихаю всего-всего + переделанные три части, потом утрамбую, попрыгаю сверху, штоб лучше спрессовалось, потом обрежу торчащие концы и получившийся брикет подам на стол. Будет ли он съедобный-не знаю, проверю на опыте


***


Время лечит - говорят люди. Начальник был свято уверен, что время лечит абсолютно все. С этим не был согласен Саникири, имея перед глазами такой яркий пример, как Тьери, которого время медленно, но изобретательно калечило. Иногда эти заботы время перекладывало на плечи Митцы и она справлялось с этим не менее добросовестно. Порой свою монету в общую копилку добавлял шеф. И поэтому сейчас, глядя на Тьери было сложно определить, кто именно заставил его уже который раз являться в кабинет шефа в огромных зеркальных очках. То ли было виновато время- время забот, которых заметно прибавилось с присоединением второй части города, то ли Митца с ее чрезвычайно тяжелым характером и столь же тяжелой ручкой, то ли шеф, которому Тьери в последнее время избегал смотреть в глаза. Саникири это настораживало, шефа же, похоже, нет. Он считал, что время лечит все и надо лишь запастись терпением и подождать, сделав вид, что все в порядке.


- Тьери, ты опять меня не слушаешь? Тьери! Тьери!! - шеф навис над столом и в несчетный раз попытался пробиться сквозь глухую стену отчуждения, которой вампир старательно окружал себя, одевая непроницаемые очки и включая музыку в наушниках так, что слышно было на улице. Вялое покачивание ногой и постукивание длинных пальцев по подлокотнику усугубляло впечатление.


- Никакого уважения к начальству, никакого понятия об субординации! Кому нужен такой подчиненный? Тьери! Ты меня слушать будешь? Быстро вынул эту ерунду из ушей!


Тьери продолжал наслаждаться музыкой, ни одним движением не показывая, что услышал. Может и правда не слышал, кто знает, этот безобразный рев, который некоторые называют музыкой, вполне способен напрочь отшибить слух. Шеф безнадежно махнул рукой и вполголоса обратился к Саникири.


- С вампирами опять проблемы.


- Вас дезинформировали. - бросил в сторону Тьери.


Шеф опустил тяжеленный, весом с пару горных утесов, взгляд на плечи подчиненного, хотя Тьери, несомненно, назвал бы их отношения несколько иным словом. Тем самым, которое пропустила бы в печать далеко не каждая цензура. Как в последнее время частенько бывало, у вампира сработало чудесное свойство(которое шеф назвал бы совсем другим словом, и которое не пропустила бы в печать ни одна нормальная цензура) : то он глох посреди пламенной речи начальника, доносящего до подчиненного важность очередного задания, то сквозь грохот музыки улавливал то самое возмущенное бормотание под нос, которым большинство людей выпускают отрицательные эмоции.


Как глубокомудрствуя заметил бы Саникири: слышит только то, что хочет слышать, отбрасывая все остальное. И как поправил бы начальник: все он слышит, просто сволочь редкостная. Тьери бы согласился только с первой частью шефского заявления, а вторую вернул бы в качестве сомнительного комплимента самому шефу.


- Меня никто не дезинформировал, я сам собирал сведения. - шеф решил, что горло надрывать бесполезно и продолжил говорить тихо.


- Значит либо вам попадались не те источники информации, либо вы не смогли ее проанализировать. - ноги в черных кожаных ботинках поменяли положение, и вытянулись во всю длину, но до ковра не достали-шеф предусмотрительно перестелил его подальше от любимого кресла Тьери.


- Не знаю, как ты... - глухо процедил шеф.


- ..ну кто как, а я предпочитаю анализировать головой. - поучительным тоном протянул вампир.


- Той, что у тебя в штанах!


- У вас довольно забавное представление об анатомии. - Тьери приподнял в кривой полуухмлке верхнюю губу, под которой сверкнул белоснежный клык. Пока шеф рвет и мечет, ругается и рычит, Тьери не упустит свой шанс поиздеваться над начальником. Главное, что бы шеф не начал улыбаться.


- Анализирует он головой! Что-то не похоже!!


- Не похоже на что? - деловито осведомился вампир.


Саникири, увидев лицо начальника, подвинулся поближе к Тьери, что бы успеть исчезнуть с ним раньше, чем ссора перерастет в драку.


- На то, что ты анализируете головой!


- Ну, это смотря с чем сравнивать. - мурлыкнул Тьери.


- Я сравниваю с собой! - отрезал шеф и в очередной раз попытался пробить взглядом зеркало очков.


- Тогда и неудивительно что не похоже. Если вам отшибло память, то напомню, что вампиров, которые способны устраиваться беспорядки, больше нет.


- Тьери, ты же разговариваешь с шефом! - Нитли появился как всегда не вовремя и как всегда умудрился с первых же слов сделать то, что не удалось сделать шефу--довести вампира до кипения.


- Мышь бледная, марш под шкаф! - не оборачиваясь, прошипел Тьери.


- Куда делось твое воспитание? - укоризненно произнес садовник.


Тьери рывком поднял себя с кресла и пошел к выходу.


- Туда же, куда и твоя гордость, грязекопатель. Можешь оставаться и продолжать и дальше лизать пятки этому... - он кивнул в сторону шефа.


Убрав с дороги Нитли, Тьери вышел из кабинета, не забыв как следует хлопнуть дверью.


***


- Саникири, мать твою за ногу! - возопил Тьери, слетая с дивана и отпрыгивая к стене.


После очередной разборки с начальством было самое время предаться безбрежной лени или заняться делами, которые даже дальним краем не касались возложенных на него обязанностей. Вампир открыл портал прямо над уютной мягкостью дивана ... и вместо знакомого ворса, уткнулся носом прямо в женские коленки.


- Саникири, мать твою...!


Вопль пронесся по шумным коридорам вампирского логова, приглушив на миг разговоры и приостановив все дела.


Этот писатель слишком много себе позволяет!


Позавчера Саникири снова дал его телефон очередной вертихвостке из породы слишком много о себе мнящих. За день она позвонила ему раз пятнадцать и каждый раз с разных номеров. Тьери это надоело, он купил новый телефон, а старый закинул подальше. На следующий день он узнал, что пропустил важный звонок от Митцы- она пришла и лично сообщила ему об этом. И теперь, стоя у стены, успокаивая дыхание и поглаживая все еще ноющие ребра, Тьери был готов живьем сожрать всех настырных девчонок и этого сводника-Саникири.


Очередной подарочек настырного писателя--белобрысая девчонка в юбке-ремне и розовой блузке по-хозяйски расселась на диване и недовольно морщилась от все еще гуляющего в ее маленьких ушках вампирского вопля. Густые ресницы непонимающе хлопали, как крылья завязшей в клею бабочки. Видимо, не привыкла к тому, что при ее появлении мужчины истошно вопят и в ужасе забиваются в дальний угол комнаты.


Оперативно отреагировав на панический крик босса, Карнелий без стука влетел в комнату, но, увидев, что жизни и здоровью Тьери ничего не угрожает, попытался оставить пару наедине, но рука начальника ухватила помощника за шиворот и удержала около себя.


- Жа-а-арко у вас, - томно протянула девица-с ногами от затылка и пустыми, как дно высохшего колодца глазами. -Меня зовут Мари-и-и.


Карнелий увидел, как сжались челюсти Тьери, и попытался смыться во второй раз, но его опять остановила рука главаря. "Бить или не бить?" - думал Тьери, когда Мари, грациозной кошечкой поднялась с дивана, привычным движением сбросила с плеч блузку, приблизилась вплотную, закинула на шею вампира обнаженные руки и приникла к его горлу ярко-малиновыми губами.


- Что-то собачей шерстью запахло. -скрипнул он зубами. - Кар, может не стоит водить домой всяких сук?


Возмущенно взвизгнув, Мари замахнулась, собираясь залепить пощечину, но Тьери не стал ждать, и, легко уклонившись от наманикюренной ладошки, придал девушке ускорение несильным тычком сзади и послал следом розовую блузку. Когда оскорбленная в своих чувствах девушка свалилась в открывшийся под ее ногами портал, Тьери отряхнул руки и с облегчением присел на диван.


- Боже, когда это все кончиться? - устало вздохнул вампир. - И где Сани их находит? Сколько их уже было? Первой, помнится, была какая-то истеричка Лина, второй-та бешеная дура-Маргарет, третьей стерва-Карина. А что вчера? "Тьери, я дал твой телефон одной очень интересной даме. Элиза тебе понравиться, уверен." - вампир передразнил Саникири. - Эта его загадочная Элиза оказалась обычной сукой со слишком большим самомнением и полным отсутствием мозгов под железобетонной прической. Она этой своей шевелюрой мне чуть глаз не выколола. А сегодняшняя Мари? Похоже, на парфюмерной фабрике произошла утечка и эта красотка ей воспользовалась. И как я теперь выветрю эту вонь? Тут же даже окон нет! И почему все девушки-такие идио...


- Тьери! - вампир вздрогнул. Знакомый до дрожи в коленках голосок врезался в правое ухо, на плечо опустилась тоненькая ладошка. -Тьери, солнышко, - ласково мурлыкнула Митца, уютно устроив подбородок у него на плече. - Ты что-то сказал?


Карнелий начал предусмотрительно отступать к двери.


- Что именно, золотце? - притворился непонимающим вампир.


- Что-то про... -она подозрительно потянула носом воздух. - М-м-м, какой аромат! Помада тоже хорошая. Дорогая, наверное.


- Какая помада, Митцочка? - попытался отодвинуться Тьери


Девичья ладонь ощутимо сдавила плечо, а пальчик ткнулся в шею так, что вампир поперхнулся словами...


- Вот эта. - пальчик передвинулся чуть ниже и надавил. - И вот эта.


- Ой, зайка, это Карнел. Он иногда пользуется помадой.


- И женскими духами?


- И женскими духами. Правда, Карнелий?


Карнелий застыл у открытой двери.


- Очень редко. - глухо ответил он. - Можно сказать, что и не пользуюсь совсем.


Дверь за ним захлопнулась, оставив вампира один-на-один с опасностью. Но девушка сегодня была в очень хорошем настроении, она отпустила плечо Тьери, отскочила на два шага и завертелась на месте, демонстрируя со всех сторон себя и свое коротенькое платьице.


- Правда, мне очень идет черный цвет? - она кокетливо стрельнула в Тьери глазками в ожидании заслуженных комплиментов.


"Если я скажу, что платье на три размера меньше - мне придется опять ходить в гипсе". - рассудил вампир: "Но если ей об этом скажет кто-нибудь другой... то она уложит меня в гроб за то, что я промолчал".


- А почему черный? Ты собираешься на похороны? - попытался увильнуть он от ответа.


- У меня свадебное путешествие.... -она крутанулась на одной ножке, отчего и без того коротенькая юбочка взметнулась до самого пояса. - Но всякое ведь может случиться!


- Действительно,... - пробормотал он, догадываясь, что ожидает ее счастливого новоиспеченного супруга в скором времени. - Так чем обязан визиту, золотце?


- Я всего лишь хочу, что бы ты меня проводил...


- К выходу? Всегда пожалуйста!


У шутки, сказанной не вовремя -- не самые приятные последствия. В лучшем случае, вас просто не поймут, а в худшем... Тьери согнулся резкого удара под дых и пообещал себе в дальнейшем более тщательно выбирать объекты для зубоскальства. Пора бы привыкнуть, что у Митцы с некоторых пор отсутствует чувство юмора.


- Мерзкий нахал! - она раздраженно топнула ножкой. - Я уезжаю в свадебное путешествие! У меня такое горе, Тьери! Я уезжаю за океан на огромной белом лайнере, у моего мужа будет целый вагон провожающих, а у меня - ни одного! Так не честно! Тьери, ты должен мне помочь!


Тьери окаменел. На целых две минуты превратился в живой памятник самому себе.


- За океан? - наконец выдавил он.


- За океан. Ты ведь не откажешь мне в такой крохотной просьбочке?


- Требовании, скорее.


- Солнышко, если начну требовать, то ты точно не придешь. Скажешь, что с переломанными ногами неудобно ходить. Не дам же я тебе такой шанс увильнуть от провожания! Солнышко... - ее голос опасно понизился


- А тебе никто не говорил, что называть вампиров солнышком невежливо? -он повернулся к ней спиной и уставился в стену.


Девушка в досаде всплеснула руками.


- Ну какой же из тебя вампир, солнце!


- Какой уж есть.


- Ну вот опять я вся кругом не права! - незаметно подойдя вплотную и обвив его шею руками, она прижала губы к самому уху. - Лучше не дуйся, а пожелай мне счастливого пути, солнышко.


- Счастливого пути, солнышко.


Он почему-то ожидал, что в ответ на его хмурое бурчание, она просто уйдет. Молча. Зря ожидал, понял он, когда ее пальчик нежно повернул его подбородок в ее сторону. Тьери не успел сообразить в чем дело, а маленький кулачек уже летел ему в лицо.


Удар в зубы отбросил вампира к дивану. Тьери упал на четвереньки и затряс головой, пытаясь вернуть зрению ясность. В черепе что-то звенело и тряслось. Наверное, это серьезно. Но не настолько серьезно, как Митца, присевшая перед вампиром на корточки. Она что, еще не закончила? "Не закончила",-понял он, когда ее лицо оказалось от него близко-близко, а когда-то такие знакомые губы впились в его окровавленную нижнюю губу. Долгий болезненный поцелуй закончился хлесткой пощечиной.


Митца встала и, глядя сверху вниз на упавшего на пятую точку Тьери, медленно провела тыльной стороной ладони по губам, стирая помаду вместе с его кровью.


- Вот с таким растерянным лицом ты мне нравишься гораздо больше. - с удовлетворением сказала она прямо в его распахнутые на поллица глаза. - Счастливо оставаться, солнышко.


Девушка переступила через его длинные ноги и, не обернувшись, скрылась в коридоре.


- Атас, Мицубиси! - тишину прорвали панические вопли вампиров, и почти сразу-- страшный грохот, словно сотня подкованных металлом ботинок одновременно вышибали сотню бронированных дверей. Митца опять громила его логово. В последний раз это было, когда тот тип сбежал от нее, решив вступить в ряды вампиров, не дожидаясь старости. Ремонт тогда влетел в целое состояние. Даже если и этот выльется в заоблачную сумму, вампира это сейчас волновало меньше всего.


Держась за щеку, к которой только что приложилась нежная митцина ладошка, Тьери мешком повалился на пол. Переждавший за углом Карнелий вежливо постучался и, не услышав приглашения, осторожно приоткрыл дверь. Увидев босса лежащего на боку, всего в слезах и, услышав хриплое: "Пошел вон!" помощник предпочел послушно скрыться за дверью.


"А раньше он бы остался". - мелькнула горькая мысль.


***


Саникики, нахмурившись, смотрел в покрасневшие глаза вампира.


- Тьери, по какому поводу истерика?


Тьери заметил нездоровый интерес писателя и опустил на нос солнечные очки.


- Какая еще истерика? - притворился он непонимающим.


- Та самая.


- Опять подсматривал?


Перед писателем стыдно не было. Но, догадываясь, что кое-кто еще, кроме Саникири мог наблюдать за тем, что происходило в его комнате после ухода Митцы, Тьери мысленно рычал от бешенства.


- Что-то случилось?


Тьери сверкнул стеклами очков.


- Да все здорово! Принимаю ставки на то, кто уйдет следующим. Рискнешь?


- Не хочу, вдруг проиграю? - Саникири отвернулся к клавиатуре, сделав вид, что потерял к Тьери всякий интерес. А вампир тем временем, как загнанный в клетку хищник, мерил шагами комнату.


- А вот я бы мог поставить на кон все свое состояние и выиграл! Я всегда мухлевал на скачках и всегда выигрывал. Выиграл бы и сейчас! -он треснул кулаком в стену. - А этот гад делает вид, что ничего не произошло! Каору ушел, а он ведет себя так, словно тот просто завис в каком-нибудь баре! Лицемер проклятый! Ненавижу!


Звонок телефона прервал его на середине сбивчивого, но эмоционального монолога.


- Что? Не знаю никакого Тьери, это крематорий и вы наш сотый клиент! Кремация завтра, не опаздывайте. Такое бывает лишь раз в жизни! - вампир резко сунул телефон в карман, перевел дыхание и уставился на писателя. - Сани, ты на кой черт мне всяких дур навязываешь?


- А ты зачем доводишь Нитли?


- Опять подсматривал? Тебе не кажется, что ты страдаешь скрытой формой вуайеризма? - огрызнулся Тьери.


- Почему "скрытой"? - бровь писателя лукаво приподнялась. - И почему "страдаю"?


Тьери пробормотал что-то нелицеприятное о породе извращенцев, которые упиваются своими извращениями. Как не странно, Саникири прослушал все внимательно, а в конце даже одобрительно покивал головой.


- Ты не ответил на вопрос. -и предупреждая ироничное "на какой именно?", добавил. - Почему ты навязываешь мне всяких дур?


- Ну, ты же любишь стервозных. - невинно пожал плечами Саникири.


- Стерва-это одно, а идиотка-это совсем другое. Вторые годятся только для одного: уборки помещения. Так что будь добр...


- А разве они не похожи на Митцу?


- Только цветом волос! Кстати, ты знаешь, что Митца уехала за океан со своим старым муженьком-импотеном? Этой ходячей перхоти вообще место в реанимации! У него же растерянный столбняк на последней стадии!


- Рассеянный склероз. - деликатно поправил Саникири.


- Один хрен. -отмахнулся Тьери. - Ему к собственным похоронам надо готовиться, а не в круизы кататься!


- А что Митца?


- Ушла. И перед уходом опять разворотила мое логово. Погром был страшный, но как ни странно, все выжили. - Тьери снова начал заводиться. - Кроме моих финансов и нервов! И знаешь, кто в этом виноват? ТЫ! Ты со своей жаждой сводничества! Какого, скажи мне, пожалуйста, черта, у меня в комнате оказалась та больная белобрысая дура? Дай мне ее адрес, я ее придушу. Или зарежу...


- Это еще за что?


- За помаду, которую она оставила у меня на шее и которую заметила Митца, за вонь духов, за ремонт, который мне придется делать потому, что это довело Митцу до бешенства и она устроила погром, и, главное, за то, что Митца уехала за океан, решив, что я нарушил свои обещания! У меня разворочен дом, у меня горе, а все из-за кого? Из-за тебя и твой... твоей... Дай мне ее адрес, я хоть душу отведу!


- Думаешь, она у тебя есть?


- Если ты меня доведешь, то я вытрясу ее из тебя... - писатель прищурился и Тьери осекся, как осекался каждый раз, когда видел на лице Саникири подобное выражение. - ...а то до сих пор не могу решить, то ли затевать ремонт, то ли устраивать поминки! - невпопад закончил он.


- Остынь. -успокаивающе улыбнулся Саникири. - Какие поминки? Рановато еще. Ты же сам знаешь - Митца без всемирной катастрофы не уйдет. Жди глобального потепления градусов на двести, или вспышки на солнце, или, на худой конец, всемирного потопа... Пока не услышишь про что-нибудь подобное, не торопись ее хоронить. Может она и правда решила отдохнуть в свадебном путешествии.


Тьери фыркнул на писателя, который проявил столь несвойственную для него детскую наивность.


- Этим успокаивающим бредом можешь кормить шефа-пусть травится.


- Эй, ты куда собрался? - Тьери послышалось, или в голосе Саникири и правда прозвучали тревожные нотки?


- Праздновать. И радоваться до потери сознания.


На причал он все-таки пришел. Лайнер почти скрылся за серой пеленой вечернего тумана, все провожающие разошлись и только вампир неподвижно стоял на берегу и хмуро смотрел на мир сквозь черные очки.


***


В дальнем уголке сада, там, куда за последние сотни лет ступала нога только одного человека - единственного на весь огромный сад садовника, стояла невероятной красоты каменная девушки. У ее ног разлегся грозный страж - мраморный лев.


Как и ожидал Тьери, статуя никуда не делась. Как и ожидал Тьери, у статуи околачивался Нитли. Обняв одной рукой каменную гриву, он прильнул к львиному уху и что-то тихо, но эмоционально втолковывал молчаливому слушателю. Это было ожидаемо, но досадно. Вопреки всему, Тьери до последнего момента надеялся, что Нитли окопается на своих грядках и даст возможность Тьери хотя бы полдня побыть тут в одиночестве.


Он сделал шаг. Под тяжелым ботинком приглушенно хрустнула галька, и Нитли, вздрогнув, испуганно обернулся. Скрестивший руки на груди Тьери, как обычно, прятал глаза за стеклами темных очков, поэтому садовник не понимал, на что же тот так долго и с такой недовольной миной смотрит. Но догадывался, что на него.


- Я, кажется, послал тебя на хрен, - голос Тьери звучал ровно и слишком спокойно. - А ты пришел сюда.


Пареньку показалось, что на него в очередной раз обрушился ушат холодного презрения, которые так любил выливать на его бедную голову Тьери. На глаза привычно навернулись слезы, а губы обиженно сжались.


- Что тебе тут надо? - Нитли хотелось повернуться спиной к черной неподвижной фигуре, но сделать этого не дал необъяснимый страх. Мало ли, отвернешься, а вампир подойдет сзади и каааак... Что именно "как", Нитли не задумывался, но боялся. Хотя задней мыслью понимал, что Тьери ничего с ним делать не будет. Тем более, бить в спину. Ограничится словами.


- А тебе что тут надо? - все тот же ровный тон.


- Это мое место. Уходи.


Нитли, то ли защищая статую, то ли придавая себе смелости, снова положил руку на каменную гриву.


- Болван, это всего лишь кусок камня. Даже в вампирах больше жизни, чем в этом... - Тьери плавно приблизился и по-хозяйски похлопал льва по заду.


Нитли дернулся ударить по бесцеремонной руке, но в последний момент решимость ему отказала.


- Ты не вампир. - буркнул он, снимая ладонь с гривы.


- Да ну?


- Вампиры пьют кровь.


- Думаешь, я не умею? Продемонстрировать?


Тьери оскалился и медленно пошел обходить статую по кругу.


Перед мордой спящего льва "не-вампир" остановился. Нитли нахохлившись, как замерзший птенец, настороженно следил за каждым его движением и ждал, что же выкинет Тьери на этот раз. Знал, что у него не хватит смелости помешать, но все равно ждал, непроизвольно сжимая и разжимая кулаки.


- Бедняга. - Нитли послышалось, или в голосе Тьери и вправду проскользнула нотка сочувствия? Кого он жалел, Льва, на нос которого положил руку, или Нитли? Когда Тьери без предупреждения исчез, садовник еще долго сидел, прижавшись к холодному каменному боку и не знал, почему слезы сами-собой текут и текут.


***


Тьери все еще ЧИТАЛ. Ввалившегося без стука помощника это опять настолько поразило, что он на секунду забыл, зачем пришел, а когда вспомнил, то поискал глазами свободное место, и, не найдя, свалил огромную стопку газет у двери.


Тьери, который в этой комнате занимался чаще всего двумя важнейшими вещами: спал и развлекался, теперь сидел на полу в окружении стопок газет и журналов, рядом неразборчиво бормотало старенькое радио, а в воздухе висела бледная пелена сигаретного дыма.


Весь вид вампира говорил о крайней занятости и сосредоточенности.


Нет, теоретически, Карнелий подозревал, что его босс знает грамоту, но ни разу в жизни не застав его с печатной продукцией в руках, помощник начал в этом сомневаться.


Занятый своими делами босс даже не поднял головы - то ли и правда не заметил вторжения, то ли демонстрировал свое безразличие. Не найдя чего-то в очередной газете, Тьери с шумом скомкал ее и запустил комок в угол, где уже накопилась подобных целая куча.


"Зачем тебе столько газет, поверь, туалетная бумага намного лучше". - сказал бы раньше Карнелий и получил бы в ответ подробную нелестную характеристику свих умственных способностей.


Сейчас же он кашлянул и нерешительно спросил:


- Зачем вам это?


Тьери вздрогнул и недоуменно посмотрел на помощника. "И правда не заметил". - удивился Карнелий. И чем же так увлечен его босс, что не слышит грохота пинком открываемой двери?


- Не видишь, я читаю. - раздраженно ответил Тьери. - Надо быть в курсе последних событий. Вдруг метеорит упадет на голову, или вулкан извергнётся, или уйдет под воду какой-нибудь континент. Или измениться угол наклона оси планеты.


Ответ был не более понятен, чем поведение босса.


- И как? - осторожно поинтересовался Карнелий.


- Пока все спокойно. - он скомкал очередную газету и отправил ее в общую кучу. Впился взглядом в следующую и отстраненно, словно самому себе, добавил: - А ведь прошла уже почти неделя. Пора бы...


- Что пора?


- Начаться концу хотя бы половины света.


Тьери потянулся и достал из пепельницы еще дымящую сигарету. Вот откуда этот удушливый смог! Оказывается, его босс начал курить! Определенно, привычки Тьери в последнее время претерпевают кардинальные изменения.


***


- Вы просили сообщить, если что-то случится.


Тьери обернулся на голос. Обычно в это время помощник если и заставал босса в комнате, то спящим или в процессе укладывания в постель, или только что проснувшимся. В последний раз Тьери читал. Это было странно, но не тревожно. Но никогда еще босс не стоял, тупо рассматривая что-то на стене. Длинные пальцы нервно мяли давным-давно потухшую сигарету. Кажется, Тьери сделал всего одну затяжку, после чего забыл о сигарете напрочь.


Карнелия смутил настороженный взгляд черных глаз. Очки, к которым за последние месяцы все привыкли, были подняты на лоб.


- Вулкан. - пояснил Карнелий, видя, что босс сейчас находиться мыслями где угодно, но только не в маленькой комнатке с новым диваном. Купил который, кстати, Карелий за свои кровные. -Извержение за океаном, затопило пятнадцать островов и побереж...


- Знаю.


Потусторонний взгляд начал оживать, вампир щелчком отбросил мятую сигарету и быстрым движением уронил на нос очки. Отвернулся.


Карнелий теперь пялился на затылок босса, на его по-женски длинные волосы. Шестым чувством он понимал, что что-то тут не так, но что именно... Пока он мялся, не решаясь попросить объяснений, просить стало не у кого. Тьери исчез.


***


Маленький затрапезный бар в соседнем городе принял Тьери с распростертыми объятиями, еще на входе одарив сивушным перегаром, клубами сигаретного дыма и успокаивающим жужжанием пьяных голосов. Что бы не выделяться из контингента, вампир поменял черный кожаный костюм на свободную белую рубашку и неопределенного цвета брюки.


Паршивая выпивка идеально гармонировала с убийственным настроением и отвратительным обслуживанием, но Тьери это не смутило. У него с собой было. Несколько капель из уворованной у Саникири бутылки в кружку с разбавленным пойлом, не заслуживающим даже звания "конская моча"--и полученная смесь свалит под стол любого из находящихся в зале.


После четырех кружек он дошел до стадии, когда можно присосаться к горлышку и сделать несколько больших глотков.


- Спорим, я сниму ту красотку за восемьдесят!


- Да меньше чем за двести она тебя даже не поцелует!


- Спорим?


- Спорим!


Тьери скосил глаз в поисках красотки и заметил только официантку. Хм, ну, при особом освещении, точнее его отсутствии, и сильном подпитии, за нее действительно можно дать восемьдесят. Но Тьери догадывался, что такие соглашаются и за полтинник, просто потому, что больше четвертака им все равно никто не предлагает. Позади отодвинулся стул - ухажер пошел соблазнять красавицу. Тьери отхлебнул глоток местной отравы и стал ждать развития событий.


Галантной рукой прожженного выпивохи на стол поставилась бутылка местного вина. Из того сорта, что с вином настоящим имеет общее только цвет и название. Вторая рука нежно провела по волосам Тьери, чьи-то губы ткнулись в макушку и только что слышанный за спиной голос произнес:


- Девушка, позвольте угостить вас ...


Вампир с шумом втянул воздух сквозь стиснутые до хруста зубы и нарочито медленно развернулся. Незадачливый соблазнитель нервно икнул и подавился продолжением фразы: фингал под злым глазом, грозно сдвинутые брови и, главное, кончики клыков под приподнятой верхней губой моментально убедили, что ЭТА "девушка" не поцелует его и тысячу.


- Позволяю! Давай сюда! - рыкнул Тьери и бутылка с пойлом поменяла владельца. -И пшел вон!


Вечер продолжался.


***


Дома Саникири ждал сюрприз. Скрючившись и обхватив руками колени, сюрприз сидел на полу у кресла и с непередаваемой словами тупостью пялился в пустоту.


- О-о, - писатель внимательно оглядел убитого горем вампира. - Где стрижку делал? Никогда не видел слепого парикмахера. Или у него случился неконтролируемый приступ творчества?


Тьери вяло пнул кучу волос на полу, и, подтянув ноги еще ближе к груди, устроил на коленях подбородок. Он даже не отмахнулся, когда Саникири в изумлении взъерошил его короткие, видно, что обрезанные самостоятельно и, возможно даже, с закрытыми глазами, волосы.


Саникири еще вчера установил новый сейф, который должен был оградить опасные для здоровья пищевые добавки от нахальных вампирских лап. Но уже сегодня эта затея перестала казаться писателю столь удачной.


- Опять напился?


- Что, так заметно?


- Есть немного.


На Тьери было больно смотреть. Он был похож на облезлого бездомного котенка, который забился под водосточную трубу в надежде, что там его не найдет никакая собака. Эта обстриженная кусками некогда шикарная шевелюра, залитая вином рубашка и мутные, как запотевшее стекло, глаза говорили писателю, что дело-дрянь. Но жалость Саникири была чужда. На вопрос "почему?" он бы небрежно дернул плечом и сказал свое сакраментальное: "Дураков не жалко, а недуракам жалость не нужна".


- На, приложи. - Саникири протянул свою волшебную примочку.


Тьери вяло шевельнул пальцами.


- Не надо. Пусть будет.


- Думаешь, фингал тебе к лицу?


- Пусть будет. - умирающим голосом простонал Тьери. -Са-а-ани, у тебя нет какого-нибудь средства, что бы он подольше не сходил? Буду смотреть в зеркало и вспоминать...


- Ну, есть одно, - Саникири покачал кулаком перед носом убитого горем вампира. - Могу периодически обновлять. Получиться не хуже, вот увидишь.


Вампир тяжело вздохнул. Возможно, он надеялся найти у Саникири хоть капельку сочувствия, но как всегда, надежда столкнулась с правдой жизни и тихонько загнулась, оставив на побитом вампирьем лице выражение неподдельной безнадеги. На Тьери это было совсем не похоже. Жалость вампир ненавидел почти так же, как и своего начальника.


После ухода Тьери Саникири в одно движение очистил комнату от кучи угольно-черных волос, и с подозрением заглянул в сейф. Как и ожидалось, его неприкосновенный запас опять уменьшился. Теперь понятно, зачем вампир притащился к нему в таком состоянии. Не за сочувствием, а всего лишь за добавкой. Значит, в ближайшие недели этого алконавта ждать бесполезно.


Н-да, и стоило ли после всего этого покупать дорогущий сейф? С тем же успехом то, что хранилось в шкафу, могло там и оставаться.


***


Раньше Карнелия не на шутку бы взволновали периодические исчезновения босса, он бы устроил себе наблюдательный пост перед дверью его комнаты и ждал бы, когда появиться возможность обвинить Тьери в безответственности.


Сейчас, проходя мимо дверей и услышав за ней чей-то ворчливый голос, помощник после недолгого колебания, все же постучался и, не расслышав ответ, осторожно приоткрыл дверь.


Его босса держал на плече знакомый светловолосый мужчина--один из странных друзей Тьери, которые являлись в вампирское логово, как к себе домой и вели себя соответствующе.


Тьери был бесцеремонно свален на диван, и светловолосый отряхнул руки.


- Что вы с ним сделали? - в нерешительности застыв у двери, поинтересовался помощник.


- Еще ничего, но как только он проспится, обязательно что-нибудь сделаю. Такое сделаю, что ему на весь остаток жизни расхочется брать в рот что-нибудь крепче дистиллированной воды.


Белобрысый исчез без предупреждения. Это привычное, но до сих пор не понятое явление раньше всегда заставляло Карнелия задумываться о том, что же общего между Митцей, белобрысым, Тьери и еще одним весельчаком, который уже два года не попадался помощнику на глаза.


Карнелий подошел к дивану, осторожно наклонился, и, словно почувствовав его присутствие, Тьери открыл глаза. Мутные и такие безразличные ко всему на свете, что раньше Карнелию не удержался бы и залепил боссу почти по-Митцевски мощную пощечину. Но сейчас он ограничился тем, что поводил ладонью перед лицом.


- Вы еще живы, босс?


На полный заботы вопрос Тьери ответил тем, что схватил помощника за шкирку и потянул его вниз.


- Хочешь в этом убедиться?


Глядя в наливающиеся кровью глаза, Карнелий понял, что совершил большую ошибку.


***


- О, Тьери? Ты еще жив? Это хорошо... - довольно потер руки писатель, когда Тьери образовался посреди его комнаты... и чуть не получил от озверевшего вампира по лицу. Легко увернулся, мягко взял в захват руку и от души приложил нападавшего лицом об пол.


- В чем дело? - заломленная рука заломилась еще больше, вызвав у вампира злобное шипение.


- Вы что, сговорились? -прорычал полуоглушенный Тьери, - "Ты еще жив?" Ха! Думаешь, приятно слышать это пятый раз за день? Меня еще рано хоронить! Отпусти!


- Отпущу, конечно, но сначала ты меня выслушаешь. Вот, например, скажи, пожалуйста, что мы должны были думать, когда ты пропал на три недели?


- Это мои личные проблемы...


- Проблемы твои, а расхлебывать почему-то должны мы. Это неправильно. И разве я никогда тебе не говорил, что пьянство--не способ бегства от проблем. - писатель чуть нажал... - Даже личных.


- Не способ, не способ... - скривившись, прошипел Тьери. К занудству писателя он как-то уже притерпелся, а вот от рукоприкладства отвык напрочь.


- Надо взять себя в руки.


- Надо взять...в руки.


- И не тягать из моего сейфа отраву!


- И не тягать из твоего сейфа... А она что, уже в сейфе?


- Не заметил?


- Не заметил.


- В следующий раз, пожалуйста, будь повнимательней. - наставительно произнес Саникири, но Тьери, знавший его уже слишком давно, не обманулся насчет этого спокойного тона. - И перестань повторять за мной, как попугай!


Писатель, наконец, отпустил руку, и вампир, потирая плечо, уселся на полу.


- Не повторять, не повторять... Ты говоришь так, что хочется цитировать! Может хватит моралей, а? Мне тут вкратце рассказали, что произошло без меня...


- Ты об том безобразии, что утроили вампиры? Не бережешь ты свое детище...


- А ты что, не давал им крови?


Саникири принял вид строгого школьного учителя, который собрался как следует отругать ученика за невыполнение домашнего задания и вампир заранее приготовился к словесной головомойке.


- А ты, как я понимаю, пришел ко мне, чтобы потребовать объяснений? - писатель чуть дернул бровью. - Тьери, это ведь ТЫ должен заботиться о своем питомнике. А вместо этого ТЫ пропал на три недели. Естественно, я не мог допустить, что бы ТВОИ ребята погибли по ТВОЕЙ глупости, но опять же повторюсь, что об их сытости и воспитании заботиться должен только ТЫ. Кстати, шеф тоже хотел тебя видеть... И не тяни с этим, а то сам знаешь, что будет.


Мораль кончилась быстрее, чем Тьери ожидал. Пожалуй, его терпения хватит еще и на то, что бы выслушать нагоняй от шефа.


- Пошли сейчас. Встречу с шефом как и поход в сортир во время поноса лучше не откладывать.


***


Шеф сидел в кабинете, задумчиво подперев кулаком щеку, и что-то выискивал в горке бумаг, разбросанных на столе. Увидев всколоченную стрижку вывалившегося из портала вампира, он моргнул и перевел вопросительный взгляд на Саникири. Тот ответил ему своим невинным взором, который обычно лучше всяких доказательств говорит о причастности писателя к делу.


- Тьери? - круто заломленная шефская бровь опять встала на место. - Хорошо, что ты еще жив--будет на кого свалить вину за бардак в городе.


Тьери стиснул челюсть так, что послышался подозрительный треск. Сломался вампирский клык? Для успокоения собственных нервов и, главное, что бы сдержаться и не ляпнуть что-нибудь лишне, Тьери заткнул рот сигаретой, чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся.


Саникири на новую привычку вампира отреагировал как всегда спокойно, только легкая гримаса выдала то, что он думает об этом на самом деле. Шеф же не видел причин сдерживаться.


- Что за дрянь ты куришь? Потуши сейчас же!


Вампир выдохнул колечко дыма.


- Говорят, сигаретный дым прочищает мозги.


- Тогда вдохни поглубже, - ворчливо посоветовал начальник. - Вдруг поможет.


- Эти слова должен был сказать я. - пробормотал Тьери, и, наткнувшись на строгий взгляд писателя, беспрекословно выплюнул сигарету на ковер. -Вы хотели о чем-то поговорить?


Шеф пронзил взглядом сигарету, Тьери, опять сигарету, и, не дождавшись со стороны вампира никаких положительных реакций, шевельнул пальцами, и сигарета исчезла, оставив после себя на ковре горелое пятнышко.


- А ты уверен, что в состоянии сейчас меня понимать? - шеф подступил вплотную к вампиру и подозрительно принюхался ко все еще витающему в кабинете запаху дыма.


Саникири благоразумно помалкивал. Нюх помог ему составить примерный состав той гадости, что выкурил Тьери. И, судя по состоянию вампира, это была далеко не первая его сигарета.


- Шеф, - Тьери проникновенно прижал руки к сердцу. - Я вас никогда не понимал, но вас ведь это до сих пор не останавливало.


Саникири на секунду закатил глаза, а до шефа, наконец, дошло, что единственный способ заставить слушать себя- привести вампира в чувство. Или хотя бы в ярость. Поэтому начальник принял самое простое решение- взял своего подчиненного за грудки и хорошенько встряхнул. Тьери не вырывался.


- Перейдем прямо к проблеме. - тихо прорычал шеф в лицо Тьери и для лучшего усвоения своих слов встряхнул вампира еще разок. - Как я и ожидал, ты и не собираешься приструнять своих выродков.


- Выродков? -Тьери дыхнул на шефа остатками дыма. - Я знаю только одного выродка и он только что забрызгал мою куртку своими ядовитыми слюнями.


Шеф отпустил воротник Тьери и отступил. Кулаки чесались дать в зубы ухмыляющемуся нахалу, но он не Митца, ему Тьери и сдачи дать может. Но и Тьери понимал, что если шефу надоест подыгрывать- вампира ждет такая трепка, после которой Митца покажется ему ласковой и нежной феей. Но шеф слишком терпеливый и не в его привычках превращать словесную перепалку в безобразную драку. Вампир это прекрасно знал, поэтому злая усмешка превратилась в издевательский оскал, лучше всяких слов говорящий, что он думает о всяких...


Начальник понял даже недосказанные мысли. Глаза его опасно сузились. Быстрое движение- удар... и шеф с показным спокойствием поворачивается спиной к пошатнувшемуся Тьери.


- Знай свое место, укуреная безответственная бестолочь. - бросил он через плечо.


В глазах Саникири промелькнул огонек одобрения--давно бы так. Тьери относился к тому неприятному типу людей, с которыми ни в коем случае нельзя показывать слабость--сядут на шею, свесят ножки и поедут кататься.


Вампир восстановил равновесие и пробуравил спину начальника косым взглядом, потом небрежно оправил воротник, на котором теперь красовались несколько дырок от чужих пальцев и вернул на лицо ухмылку.


- Счет за испорченную куртку я вам пришлю. -деловито сообщил он. - И за моральный ущерб тоже. Можете включить их в мою зарплату.


Шеф, отошедший под защиту стола, неторопливо обернулся.


- Могу добавить увольнительные.


Продолжая хищно ухмыляться, Тьери осторожно коснулся рукой разбитой губы, и, глядя начальнику прямо в глаза, медленно слизнул кровь со среднего пальца.


- Вот и договорились. - кивнул шеф. - И не забудь перед уходом убрать за собой мусор.


Вампир сделал вид, что не услышал, шеф сделал вид, что этого не заметил, а Саникири притворился, что ничего не понял.


***


Дверь со знакомым, но за последнее время подзабытым грохотом врезалась в стену.


- Мне нужно с тобой поговорить. -выросший в проеме Карнелий являл собой зрелище настолько внушительное, что Тьери поневоле пришлось смириться с вторжением в свой сон. - Cлучилось кое-что важное ...


- Что может случиться важного, когда я сплю? - недовольно проворчал Тьери, но, тем не менее оторвал голову от подушки.


В последнее время Карнелий опять стал похож на себя прежнего - врывался без стука, грубил, хамил и критиковал начальство, за что, впрочем, Тьери был ему только благодарен. Видеть каждый день вялого, послушного помощника было почти так же невыносимо, как когда-то видеть молчаливого Каору рядом с шефом, или Нитли, ведущего беседы с каменным львом в саду.


Зато его помощник явно чувствовал себя не лучшим образом. Лицо зеленее обыкновенного, взгляд -голодный, руки при виде любой красной жидкости подрагивают.


Карнелий уселся на диван - Тьери еле успел поджать длинные ноги - и серьезно посмотрел на босса.


- У меня к тебе серьезный разговор.


- Говори. - последний серьезный разговор с Карнелием вылился в бунт. Вряд ли сейчас будет хуже.


- Я к тебе в качестве парламентера. Ребята попросили, что бы я с тобой поговорил, а точнее, выдвинул наши требования.


- Это уже интересно. -Тьери представил себе еще одно вампирское восстание и понял, что шефу это очень и очень не понравиться. - А где они сами? Стесняются?


- Они не придут. Они сейчас готовы разорвать тебя на мелкие тряпочки.


- Ну, пусть попробуют. - зевнул Тьери. Лучше уж драка с вампирами, чем еще один бунт.


- Не будут они пробовать. - и, в ответ на непонимающий взгляд босса, добавил: - Они видели тебя в деле, теперь к тебе никто не полезет.


Тьери сел.


- В каком -таком деле?


- Не помнишь? А кто недавно разворотил тут все?


- Митца, кто ж еще!


- Митца-Митцей, она все ломает, бьет, но не убивает. Она, в отличие от тебя, хоть и сумасшедшая, но добрая.


- Добрая. - Тьери не стал упоминать о безвременной кончине пары десятков мужей "доброй" Митцы. - А я, значит, сумасшедший и злой?


- Злой. - кивнул Карнелий. - После того дня я, наконец, поверил в то, что наших ребят тогда убили не райориновские братья.


Хмурый взгляд исподлобья не смутил Карнелия. Сегодня помощник был уверен в себе, как никогда.


- Слушай, что-то у меня голова спросонья плохо соображает, ты вообще о чем?


- Не помнишь? Дней пять назад? -Карнелий несколько секунд всматривался в лицо Тьери, но дождался лишь еще одного недоуменного взгляда. - Ты вышел из себя почти сразу после того, как тебя пьяного приволок твой друг.


- Друг? Сани, что ли?


Карнелий пожал плечами, мол, именем не интересовался.


Тьери задумчиво закусил губу и, вспомнив, что у него с собой есть прекрасное средство для освежения памяти, полез в карман. Карнелий на вынутую крохотную фляжку отреагировал неожиданно: несколько раз нервно сглотнул и потянулся ослабить воротник.


- Эй-эй-эй! - запаниковал Тьери. - Ты что это? -потом присмотрелся повнимательнее. - И давно ты сидишь на голодной пайке?


- Пять дней. Ровно пять дней. -Карнелий как мог отводил глаза от фляжки, и Тьери, что бы не мучить помощника, спрятал ее в карман. - Вот как ты натворил тут дел, так мы от страха и протрезвели.


- "Мы" - это кто?


- Мы - это те, кому "посчастливилось" попасться тебе на глаза. И кому посчастливилось не попасть тебе под горячую руку.


Тьери фыркнул на Карнелия, у которого так некстати прорезалось чувство юмора.


- Ладно, излагай суть проблемы. После мы поговорим и про мои провалы в памяти и ваше временное протрезвление...


- В том-то и дело, что не временное. Те, кто после твоего... хм, выступления пришел в себя с тех пор отказываются брать в рот эту наркотическую дрянь. И я их прекрасно понимаю. Лучше уж на солнце выйти, чем глотать эту гадость.


- Насчет солнца - это ты преувеличение, или?...


- Второе.


Тьери нехорошо ухмыльнулся.


- Еще два дня ломки - и вы начнете думать совсем по-другому.


- Знаю, и потому я пришел к тебе сейчас. До рассвета. Поэтому у тебя еще есть время... вернее, время-то у тебя есть всегда, а вот мы ждать уже не можем.


- Знаешь, до меня так и не дошло, чего вы хотите... - и уже сказав это, он понял, что соврал. Дошло, и еще как! Дошло даже то, что шефу это не понравится гораздо больше, чем какой-то там бунт.


- Значит, я переоценил твои умственные способности. Повторю, мы больше в рот не возьмем твою искусственную кровь. Или ты освобождаешь нас от зависимости или мы уходим. Не все, конечно, а только те, кто сейчас способен хоть что-то соображать. Так что, если не хочешь, что бы в твоем подчинении остались одни только клинические идиоты, то поможешь перейти нам на нормальную человеческую кровь.


Молчание длилось долго. Тьери исподлобья сверлил помощника пристальным взглядом, в котором, тем не менее, не было ни ошеломления новостью, ни ужаса перед перспективой остаться главарем безмозглого стада вампиров-наркоманов.


- Если бы это зависело от меня, - начал он спокойно. - Я бы руки поотрывал тому, кто попытался бы вас перевести на искусственную кровь. Но правда жизни в том, Карри, что у всех есть свои начальники. У тебя есть, и у меня есть, и моего начальника, думаю, что тоже есть.


Проговаривая все это скорее для себя, чем для Карнелия, Тьери медленно одевался, брал со стола очки и плэйер.


- Чем дальше, тем интереснее, оказывается и у тебя есть начальник? Это, случаем, не твой друг, как его там зовут? Светленький такой, ехидный?


- Сани, что ли?! Не путай божий дар с какашкой! Мой начальничек-это ... - Тьери без напряжения, легко и естественно возвел многоэтажную словесную конструкцию со всех сторон характеризующую его таинственного начальника. Помощник на секунду опешил: до этого момента он полагал, что Тьери, несмотря на свой дурной нрав, ругаться не умеет и поэтому при особом расположении духа был способен плести изящные словесные кружева, которые втаптывали собеседника в грязь качественнее, чем любая ругань. Или рвал оппонента двумя словами, сказанными с самыми красноречивыми интонациями, которые Карнелию когда-либо приходилось слышать. Самым неприличным до сих пор словом слетавшим с уст босса было то самое, которым собаководы называют самок собак, а Тьери-некоторых женщин. -И это еще комплимент. - добавил он.


- В общем, похож на тебя. - опомнившись, резюмировал Карнелий.


- ...!!! - Тьери поперхнулся воздухом.


- Ты куда?


- Куда-куда, торговаться за вашу жизнь, куда же еще! Жди меня здесь, Кар. И не уходи до моего возвращения, ладно? Если вдруг я задержусь, то очень тебя прошу - дождись меня. Я постараюсь быстро.


Последний штрих - наушники, что бы музыкой отогнать плохое предчувствие от предстоящего разговора с шефом, и Тьери шагнул в портал.


***


- О, Тьери? Я уже и забыл, когда ты являлся ко мне без приглашения. Что тебя сюда привело? - шеф сегодня был - само гостеприимство. Даже улыбался.


- А вы не догадываетесь? - буркнул вампир.


- Откуда? - этот кристально-чистый искренний взгляд шеф явно позаимствовал у Саникири и Тьери пришлось прикусить язык, что бы удержать готовые сорваться с него колкости.


- У меня к вам дело. - в другое время, он, как обычно, с неимоверной крутизны понтами развалился бы в кресле, нахамил начальству и попробовал бы дотянуться ботинком до ковра. Но раз шеф встретил его ласково, с доброжелательной улыбкой, значит, начальник прекрасно знает: и зачем пришел Тьери, и с чем уйдет. Значит, не стоит и пытаться играть в эти детские игры.


- Какое же? - шеф был - само внимание.


- Жизненно-важное. -можно подумать, шеф сам не знает... - Вампиры.


- А что с ними случилось? - шеф был - само участие.


- Пока еще ничего, но случиться, если вы не выполните мою прось... если вы не поможете.


- Не затруднит ли тебя выполнить сначала несколько моих просьб? - даже перебивая, шеф был - сама любезность.


- Смотря каких. - насторожился Тьери.


- Во-первых, выключи, пожалуйста, эту ужасную музыку. - шеф все еще улыбался, но спорить с ним вампир не решился. Доигрался, что, называется, на свою голову.


Тьери послушно вытащил наушники из ушей и выключил плеер.


- Во-вторых, сними очки. Я предпочитаю видеть глаза тех, с кем разговариваю. - улыбка шефа стала еще шире.


Где-то он уже слышал эту фразу. Поколебавшись, Тьери стянул очки и аккуратно положил их в карман.


- В третьих, будь добр, сойди с моего ковра.


Тьери посмотрел на ковер, на свои чистые ботинки, пожал плечами и беспрекословно отошел к окну.


- Ну вот, теперь я тебя слушаю очень внимательно.


Пока Тьери пытался подобрать нужные слова, начальник демонстрировал чудеса долготерпения: он молчал, улыбка его не гасла, выражение лица не менялось, и взгляд по-прежнему излучал благожелательность.


- Я думаю, вы знаете, что вампирам нужна живая кровь. От искусственной они деградируют.


- Зато искусственная кровь делает их сильнее. - мягко возразил шеф. - На них больше не охотятся с кольями и крестами всякие обормоты...


Тьери нахмурился. Эти слова он тоже где-то слышал.


- Я не знаю, как их успокоить. Они сейчас готовы на все, что угодно! Если вы не поможете, я их потеряю!


- Первым делом, нужно успокоить тебя. - шеф сегодня был-сама заботливость.


Тьери передернуло. Он вспомнил такого спокойного Каору, молча исполняющего все приказания шефа, вспомнил Нитли у памятника и представил себя рядом с ним. Нет уж, трогаться умом настолько, что бы остаток жизни тупо сидеть в саду и разговаривать с камнями он не собирался.


- Спасибо за предложение, но обойдусь. - брезгливо скривился он.


- Это - не предложение, это - условие. - терпеливо объяснил шеф.


Сложив пальцы на руках домиком, шеф миролюбиво поглядывал на подчиненного, который отвернулся к окну и обеими руками взъерошил раздражающе короткие волосы.


Выуженная из кармана пачка сигарет оказалась пустой, и Тьери в бешенстве зашвырнул ее в угол. Что бы успокоиться, он ткнулся лбом в стекло и закрыл глаза.


- Жалкое, душераздирающее зрелище. - вздохнул шеф и с удовлетворением заметил, что вампир вздрогнул. - Не тяни время. У тебя-то оно есть, а вот твои ребята ждать не могут.


- Если я соглашусь на ваши условия, - не открывая глаз проговорил Тьери. - Вы освободите вампиров от зависимости?


- Конечно! - начальник был - сама покладистость.


- Но вы сами понимаете, что в таком случае даже я не смогу удержать их от кровопролития. Вам ведь не нужны беспорядки?


- Беспорядки мне не нужны. - согласился шеф. -И кровопролитие мне не нужно.


- Тогда какого черта вам надо?! Решили поиздеваться? Оставьте вы нас, наконец, в покое...


- Я - не ты, я своих подопечных не бросаю.


На это категоричное заявление, Тьери только фыркнул презрительно.


- Можете засунуть свое попечительство себе в задницу. Перебьюсь как-нибудь.


- Как знаешь. -шеф, кажется, не слишком расстроился. - Суицид - личное дело каждого. Но у тебя есть немного времени--подумай еще раз. Нитли же привык - и ты привыкнешь, и все станет хорошо.


- Один привык - зато все остальные ушли! Все, я ухожу! Можете оставаться со своим дорогим недоумком Нитли! Весело вам провести время!


- Ты забыл про Саникири.


Тьери с решительным видом достал из кармана очки.


- Он скоро допишет свою дурацкую книжку...


Шеф снисходительно улыбнулся.


- Он ее никогда не допишет.


- Вы его слишком плохо знаете!


Глаза опять скрылись за черными стеклами. До двери - пять шагов по осточертевшему ковру. Шеф молчал, и Тьери вышел из кабинета, напоследок, очень аккуратно прикрыв за собой дверь.


Сегодня последнее слово осталось за ним. Жаль, что только слово.


.


***


Карнелий молча смотрел, как Тьери с силой швыряет очки на стол, как кулаком разносит кусок стены в пыль, и только после этого останавливается и поворачивается лицом к помощнику.


- Понятно. - прокомментировал Карнелий этот взгляд. - Боссу твоя просьба не понравилась.


- Наоборот! Шеф от моей просьбы был просто в восторге! Он был в дичайшем восторге, потому что наконец смог диктовать мне свои условия!


- Ты их принял?


Тьери покачал головой.


- Ну что ж... - Карнелий нехотя поднялся. - Скоро рассвет, мы пойдем. -и добавил язвительно: - Если ты, конечно, не собираешься умолять нас остаться...


Вампир стиснул зубы так, что от напряжения свело челюсть.


- Еще чего не хватало! . - процедил он. -Суицид-это личное дело каждого. Но если раздумаешь и решишь остаться... другого бы оставил, а тебя пинком на солнце вышвырну! -и видя, что Карнелий все еще выжидательно смотрит на него, кивнул в сторону двери. - Иди ты уже, пока не передумал.


***


- Ну вот и все, Сани. Сегодня ушли самые лучшие - единственное, что меня тут удерживало. Остался только мусор, по которому не жалко пройтись поганой метлой!


Саникири не понравилось то, с каким мазохистским удовольствием Тьери смакует каждое слово.


- Сам решай, - чуть поморщился он. - Будешь убираться перед уходом или оставишь их пожить еще немножко.


- Мне все равно. В принципе, эти последние не стоят того, что бы о них марать руки. Я подумаю, может оставлю их помучиться.


- В тебе, как и в Митце, есть что-то садистское.


- Родственные души, потому что. Были. Ну что ж, пойду я еще недельку... подумаю, что делать со стадом, а потом...


- Недельку? - с подозрением переспросил Саникири. - А ну покажи, что у тебя в кармане?


Спасаясь от протянутой руки писателя, Тьери перемахнул через спинку кресла и приготовился линять через портал.


- Книжки!


- Ну-ка подпрыгни еще разок, позвени книжками.


- Книжки не звенят! - буркнул Тьери, отступая к противоположной стене.


- Ага, они булькают. - пробормотал писатель, услышав характерные звуки в тот момент, когда Тьери впрыгивал в портал.


Беготню за неуемным вампиром Саникири посчитал ниже своего достоинства и поэтому остался сидеть, где сидел. Позже он подсчитает урон, нанесенный содержимому сейфа, и решит, что одной неделей дело не ограничится.


***


"Убрать мусор?" - тихо рычал Тьери, собирая на площади всех оставшихся вампиров. "Убрать мусор?" - эта мысль крутилась в голове, когда он, толкал перед ними зажигательную речь, полную женской логики и громких заявлений. "Убрать мусор?".


- ...Можно бояться света, крестов и огня, а можно решиться соединиться с богом и эти мелочи станут для нас не опасны! - Долгих речей не понадобилось. Благодаря искусственной крови, выпитой час назад после долгой голодовки, их умственные способности снизились ровно настолько, что бы воспринять эти дырявые доводы, как непреложную истину.


Массовое крещение было назначено на самый конец ночи, чтобы окрестившиеся смогли полюбоваться первым в их вампирьей жизни рассветом. Вампиры встретили идею "на ура" и всем скопом выступили в сторону реки.


Тьери, прошагав в авангарде этого кровососущего стада полгорода, остановился на берегу, оглядел огромную толпу решительно настроенных кровососов и взмахнул рукой.


- Агнецы божьи-стадо баранье! За мной!


- Урра! - проорали опьяненные искусственной кровью вампиры и с энтузиазмом полезли в воду.


"Как он там сказал? Не забудь убрать за собой мусор, да?" - бормотал Тьери, соступая с берега в бурные ледяные воды горной реки. -"Не забудь убрать, значит? Мусор, значит, да? Просто мусор?"


Дождавшись, пока последний сойдет с берега, Тьери поднял распятие, принадлежащее некогда одному знаменитому охотнику на вампиров, и трижды перекрестил воздух над водой.


- Аминь. - коротко закончил он и, размахнувшись, швырнул крест на середину реки.


Дружный многоголосый вой растворяющихся в освященной воде вампиров докатился до самых дальних закоулков города и чуть не оглушил самого Тьери.


Он выбрался на берег и побрел в сторону Южного моста, стараясь не слышать стихающие позади звуки. Глаза непривычно жгло а глубоко вздохнуть мешал ком в груди. На мосту он остановился, и облокотился о перила.


- Я и забыл, когда ты в последний раз снимал очки. Скоро забуду цвет твоих глаз. - Саникири подошел незаметно и встал рядом.


- Я только что убрал мусор.


Писатель поморщился от этого определения.


- Видел. Ловко. Несколько взмахов руки и...


- Ты забываешь- я был аббатом. "Аббат Тьери"- неплохо звучало, да? А ты никак следишь?


- Мне было интересно, какой способ ты выберешь. Думал, попросишь меня добавить в кровь яд.


- Скажи, Сани, - Тьери оперся о перила спиной и пошарил в кармане. Пустая пачка отправилась в воду, а последняя сигарета перекочевала в зубы. - Скажи мне, ты знаешь, сколько я в них вложил? - чиркнула зажигалка, и Тьери глубоко затянулся. - Сколько труда и времени убил, что бы они стали такими, какими стали? И знаешь ли ты, каково это - наблюдать как они медленно превращаются в ничтожества? Сотни лет хватило, я насмотрелся. И я не собирался взваливать себе на шею заботу о стаде кровососущих баранов! Но ведь не мог же я оставить их погибать от ломки! Лучше так-быстро и сразу. Все равно, перед уходом мне пришлось бы убрать за собой мусор.


Саникири снова поморщился, но ничего не сказал.


- Сейчас ты наверняка думаешь: "сколько пафоса!", - молчание Саникири подтвердило догадку и Тьери продолжил: - А по-другому я сейчас не могу. А даже если бы и мог...


Недокуренная сигарета полетела вслед за пачкой.


В кармане тренькнул телефон-Тьери приложил трубку к уху. Несколько секунд молчания, взмах руки-и телефон отправился вслед за сигаретой.


- Ошиблись номером. - объяснил он.


Саникири смотрел в спину уходящему Тьери. Ему не нравился слишком спокойный голос бывшего вампира. Ему не нравились его упрямо сжатые губы и решительное настроение. Надо было принимать срочные меры.


***


- Саникири!! Я тебя придушу!!


Сияя желтизной сходящего синяка и счастливым полуаскалом, Тьери вылетел из портала и притормозил в шаге от увлеченного своей книгой писателя. Тот проигнорировал вторжение.


- Ты слышал, что я сказал?!


Писатель оторвал взгляд от клавиатуры.


- А, это ты. А мы тебя искали.


Равнодушный тон остановил тянущиеся к горлу писателя руки.


- Плохо, значит, искали. - буркнул Тьери в ответ на такое приветствие. - Кому надо, тот всегда найдет. -он прикоснулся к щеке и Сани, наконец, соизволил обратить внимание на синяк.


- Митца? - фальшиво удивился он.


- А кто ж еще? Пришла ко мне неделю назад, попыталась, как всегда... А ты, сукин сын, знал! Ты все знал и мне не сказал! Да я же чуть ...чуть...


- Я бы не дал тебе совершить глупость. Но нужно же было тебя заставить хоть как-то почувствовать разницу между Митцей и ее отсутствием.


- Сани, - Тьери очень серьезно посмотрел в спокойные глаза писателя. - Я похоронил ее давным-давно. Я не собирался делать ей второе надгробие. Но ты меня чуть не заставил!!


- Сколько пафоса. - криком невозмутимость Саникири было пробить сложнее, чем легким бризом разметать гору в пыль. - Видел я ту могилку- грязная вся, надписи уже под землю ушли. Ты за ней совсем не следишь.


- Не вижу смысла. Там Нитли вечно околачивается, совсем памятник заслюнявил.


- Интересно, а кто стрижет парикмахера. - хмыкнул Саникири.


- На что ты намекаешь?


- Без намеков. Советую тебе поставить себе памятник заранее. В полный рост и можно в золоте.


Тьери шутку не поддержал.


- Если бы не шеф, мне не пришлось бы об этом заботится. Вампиры постарались бы.


- Ну-у, я бы на это не рассчитывал. Если раньше ты для них и был великим, то сейчас...


- Ну и плевать! Те, кого я только что убрал, были мусором. Хоть в этом я согласен с нашим начальничком. Но, сделать их такими заставил опять же кто? Шеф!


- У него были на это веские причины.


- Да ну? А мне вот кажется, что самая веская причина-это желание меня достать. И он в этом преуспел.


- Еще вопрос, кто-кого. - пробормотал писатель, но Тьери услышал.


- Да я по сравнению с ним-кролик! Белый и пушистый. По его вине меня возненавидели все вампиры, которым я в глотку заталкивал эту проклятущую искусственную кровь! И мне еще надо было делать вид, что это для их же пользы, вбивать в голову им какую-то высокоморальную ересь! Я сам чуть не свихнулся от всего этого!


- Он в своем праве. -ровно ответил писатель.


- Ха! А как насчет того, что "мы в ответе за тех, кого приручили?"


- Хорошо, что ты об этом помнишь. - ироничный взгляд голубых глаз заставил Тьери на секунду онеметь. - Кстати, примочка не нужна? Поверь, синяки тебе не к лицу, что бы там себе не навоображал.


- Я в порядке. - Тьери перевел дух. - А вот ты... ты все знал! - он опять повысил голос. - Саникири, ТАКОГО я от тебя не ожидал! Я ведь...


- Слышал я все это только что, слышал. Но разве Митца тебе не сказала, что уезжает в свадебное путешествие? Или у тебя были причины ей не верить? Разве она тебе когда-нибудь врала?


Глядя в предельно-честные голубые глаза, бывший вампир мысленно произнес все то, что не мог сказать при Саникири вслух, чтобы не быть затерроризиранным до полусмерти писательскими нравоучениями.


- Но вулкан... - жалобно простонал он.


- Вулкан - явление сугубо природное. Случайность. Хотя... для Митцы случайности-явление закономерное...


- Но она уехала ЗА ОКЕАН! Она что, не могла сформулировать по-другому? Эти два слова у меня связаны только с одним... Что мне еще оставалось думать?


- Тебе оставалось только думать. А думать ты не захотел. В последнее время у тебя это вообще редко получается. Она тебе что обещала?


- Что? - притворился непонимающим Тьери.


- Пока ты держишь всю ту кучу обещаний, что понадавал ей, она не уйдет. Только не говори, что забыл! Всякую ерунду, вроде тридцатизначного шифра моего сейфа ты помнишь, а как дело касается чего-то действительно важного-резко забываешь. Хочешь встретиться с Митцей - пожалуйста! Можешь не кивать, я и без того знаю, что хочешь. Не для меня же ты вырядился в смокинг. Только помни, что близкие отношения с ней опять принесут тебе кучу проблем и подпортят репутацию. Один раз это вылилось в бунт...


- Больше некому бунтовать. И теперь мне глубоко плевать, что думают обо мне какие-то левые людишки. Есть всего пара личностей, мнение которых мне не безразлично, а они имели эту дурацкую репутацию...


- Значит, все-таки решил назначить ей свидание?


- Решился. -Тьери смущенно замолчал: говорить-не говорить... - Не поверишь, даже стихи написал. Впервые в жизни... Не спалось вчера, вот и... Вдохновение посетило...


Саникири моментально потерял интерес к недописанной книге.


- Дашь почитать?


- Ну-у-у-у, - неуверенно протянул Тьери.


С одной стороны - это было глубоко личное, но с другой -это предназначалось Митце. И если у Тьери, до этого на дух не выносившего поэзию, закралась в текст пара досадных неточностей, примирение моментально превратится в очередное избиение, и все четыре дня, которые на самом деле потратил бывший вампир на составление маленькой поэмы, со свистом, руганью и синяками вылетят в трубу.


Тьери бережно вынул из внутреннего кармана белый конверт, достал из него нежно розовый, в сердечках и цветочках, заботливо сложенный в четыре раза листок. По комнате разлился сладкий аромат дорогих женских духов.


Саникири взял протянутый листочек трепетно, с благоговением, как истинно верующий принял бы святое писание из рук явившегося перед ним пророка. Взгляд впился в первые строки, и Тьери заметил, как дрогнули губы писателя, как засверкали моментально увлажнившиеся глаза, как он поднес руку к губам и как брови его поползли вверх, выше, еще выше...


- Извини. - сдавленно прошептал писатель, срываясь с места. - Я должен немного побыть один...


Последние слова он с трудом проговорил перед тем, как запереться в соседней комнате и долго не показываться. До слуха Тьери донеслась пара прерывистых вздохов беззвучно рыдающего человека.


"Проняло." - довольно решил Тьери. Если даже такого сухофрукта, как Саникири, стихи заставили плакать, значит, четыре вечера потрачены не впустую. И, что самое главное, значит, стихи тронут Митцу.


Саникири вышел не скоро. Глаза покраснели, а искусанные губы только-только начали возвращать свой естественный цвет.


- Теперь я могу разговаривать. - все еще немного сдавленно, но более или менее внятно пробормотал писатель.


- Что ты там так долго делал? - с плохо скрываемой надеждой на похвалу, поинтересовался вампир.


- Проникался... Такое надо читать только в полном одиночестве.


- Ну как? Понравилось?


- Непередаваемо! - искренне выдохнул Сани. Он быстро приходил в себя и опять становился тем, кем в последнее время являлся - невозмутимым писателем. - Правда, стиху... поэме не помешало бы немножко рифмы...


- Я тут, понимаешь, душу в эти строки вкладывал, а ему еще и рифму подавай? Это белый стих, он хорошо себя чувствует и без рифмы...


- Ладно, ладно, не обижайся. Если душу, то... Жаль, что ты раньше не писал. Действительно, жаль. Начало, правда, несколько ... нет, про бриллиант в сотни тысяч карат, который ты повесишь ей на шею - нормально, понимаю, ты показываешь свою щедрость и готовность пожертвовать любыми деньгами ... но вот когда следом идет :"..и утоплю тебя...".... Поверь, я бы тоже на такое денег не пожалел, но сказать об этом Митце в глаза... не находишь, что такое начало все-таки слишком... угрожающее?


Вампир демонстративно скрестил руки на груди.


- Нисколько не нахожу. Кому стихи-такое и начало! И не выдирай фраз из контекста, я сказал, что утоплю ее в цветах!


- Ты прав, конечно... - неожиданно легко согласился Сани. - Вот, например, сравнение ее глаз с "бледной мышью лунной ночью" очень необычно... Да, неожиданно... И какого же по-твоему цвета у Митцы глаза?


- Красные. - не задумываясь, ответил новоиспеченный поэт. - От бешенства... или от слез. Но пусть она считает, что серые. А что, думаешь, лучше было бы написать "..бледной мышью в луже крови лунной ночью"?


Писатель закусил губу и замотал головой.


- Нет, нет, все прекрасно. С кровью получиться слишком жестоко, у тебя и так тут губы, как "алая кровь, спелыми вишнями свисающая с вампирских клыков"...


- Это метафора, кстати, даже немного в рифму. -Тьери пожал плечами. Он понял, что Саникири разбирается в стихах еще хуже, чем он сам, потому что нормальному человеку не нужно объяснять таких простых вещей. - Митца пользуется слишком яркой помадой, что я могу поделать...


- Да нет, все отлично, но вот сравнение ее ног со стройными телеграфными столбами...


- Но ведь не в пользу же столбов! Думаю, в целом, ей должно понравиться.


- Понравиться. Я уверен. О, ты уже уходишь? - Саникири с огорчением смотрел, как Тьери бережно забирает листик, вкладывает его в конверт, а конверт прячет в нагрудный карман. - Слушай, если тебя когда-нибудь еще раз посетит вдохновение..... то очень прошу, принеси почитать, ладно?


- Посмотрим. - важно кивнул вампир.


- И... можно вопрос? Зачем тебе все-таки, стихи? Вы поссорились?


Тьери запнулся. Стоит говорить или не стоит?


- Ну, понимаешь. - начал он аккуратно. - Скажем так, я при встрече не уделил ей достаточно внимания.


- В смысле?


- Ну-у-у-у...


На это нерешительное мычание Саникири ответил внимательным прищуром, говорящим: "Добровольное признание уменьшает количество будущих травм и увеличивает продолжительность жизни".


- Она ворвалась, когда я был в постели. -смирившись, начал Тьери. - Если тебе этого мало, то добавлю, что в постели я был не один.


- И, конечно же, это получилось совершенно случайно. - сыронизировал писатель.


- Представь себе. Хоть убей, не помню, как та рыжая забралась ко мне под одеяло. - он присмотрелся к писателю. - Ты что, мне не веришь?! - в этом возгласе оклеветанного в прелюбодеянии праведника звучало столько искренности, что Саникири предпочел отставить иронию до поры до времени.


- Ты так крепко спал?


- Наверное... - неопределенно протянул Тьери.


Не рассказывать же писателю, что когда тебя нашла одна злобная блондинка, ты валялся на кровати в состоянии близком к коматозному. Обе фляжки, утянутые у Саникири из сейфа, опустели, и ты елозил по сухому дну соломинкой для коктейлей в тщетной надежде высосать оттуда последние капли, и не заметил бы даже динозавра под своим одеялом, если бы тот не мешал заниматься этим жизненно-важным делом.


- А по-моему ты что-то недоговариваешь...


- А давай, ты не будешь сбивать меня с мысли своими подозрениями. - огрызнулся вампир. - А то я свалю отсюда и ты никогда не узнаешь, что произошло между мной и Митцей!


Саникири жестом показал, что с этой секунды будет нем, как партизан на допросе.


- Ну, после того, как она вышвырнула эту рыжую... Сани, а ты точно не имеешь к ней никакого отношения? -Саникири сделал честные-пречестные глаза и очень искренне развел руками. - Ага, так я тебе и поверил. Так вот, после того, как Митца выкинула девчонку за дверь и дала мне в глаз, эта чума потребовала, что бы я был ее сопровождающим на погребении ее горячо любимого покойного мужа - того самого старого маразматика - импотента. Как ты, наверное, догадался, свадебное путешествие обернулось похоронами, ну, сам знаешь, как это у нее бывает: "мы жили на диком необитаемом острове, а потом он случайно сунул пальцы в розетку...". -Тьери перевел дыхание. - И теперь Митца запала на внучка своего бывшего мужа - какого-то молокососа с хронической астмой и диагнозом неизлечимого маменькиного сыночка. Я очень вежливо сказал, что ей в этом направлении все равно ничего не светит, потому что в ее шкафах пылится слишком много старых скелетов, а она сказала, что лучше скелеты в шкафу, чем ребенок в подоле, а я сказал, что как раз ребенок в подоле- ее единственный шанс захомутать этого хлюпика, а она...


Тьери осекся, вспомнив, что сам в то время позорно хлюпал соломинкой и плевать хотел на все душевные метания Митцы. И что ее возвращение он осознал только спустя три дня, когда действие Саникириевой дури начало выветриваться. Осознал и обрадовался, а потом испугался и, что бы загладить свою вину, четыре дня корпел над мини-поэмой, превозносящей до небес все явные, неявные и мнимые достоинства сероглазой блондинки.


- Ну, сам понимаешь, слово за слово... - Тьери опять решил не упоминать, в каком невменяемом состоянии находился. Саникири- не дурак, понимает, что две фляжки не могли исчезнуть без последствий для вампирского организма. - Она напомнила мне об обещаниях, а я сказал, что плевать хотел на все обещания, потому что ту, которой я все обещал, я похоронил давным-давно. И даже подсказал, где ту могилку можно найти. Потом я не дал себя избить, выгнал ее в шею, а сам завалился спать...


Губы Саникири, до этого удерживаемые от расплывания в ехидной ухмылке, теперь сжались. Смеяться расхотелось. Идиот Тьери, сделал очень серьезную глупость, как оба надеялись, еще поправимую. Именно поэтому бывший вампир откладывал визит к дому Митцы, как мог. Потому что иногда, когда у тебя есть всего-лишь подозрения- это почти тоже самое, что и надежда.


***


Положив подбородок на скрещенные руки, подтянув колени поближе к груди, он сидел на полу, облокотившись спиной о диван. В вампирском логове царила непривычная тишина. В коридорах пусто. Карнелий больше не ворвется без стука в самый ответственный момент и Митца не выбьет дверь своей стройной ножкой.


Тьери просто сидел. Он не вспоминал, как стоял около голубенького, страшненького своей сюрралиастической "красотой" покинутого домика. Как ветер разносил разодранный на куски листок со стихом, как солнце неспешно двигалось за горизонту, как люди осторожно огибали неподвижную фигуру последнего в мире вампира, как уже в темноте он развернулся и тяжело, как больной человек, пошел пешком в вампирское логово.


Роль Карнелия неплохо сыграл Саникири, выйдя с достоинством из портала, осмотрев комнату, сжавшегося за диваном Тьери и осуждающе покачав головой. Жестом профессионального фокусника, достал из-за спины бутылочку вина и два бокала и уселся рядом.


- В честь чего портим печень? - вяло поинтересовался бывший вампир.


- Я дописал свою Самую Последнюю Книгу.


- Митца ушла. - не слушая, пробормотал Тьери.


- Знаю, шеф сообщил, что за океаном вместе с ней ушла под воду бОльшая половина континента. Скоро цунами дойдет и до нас. Тут будет ветрено и сыро.


- Я так и знал, что Митца тихо не уйдет. Пойти, что ли, набить морду шефу? - но вопреки вялому заявлению, даже не попытался сдвинуться с места.


- Ты пей, пей. -бокал в вином ткнулся в вампирову руку, и тот автоматически сжал пальцами тонкую ножку. -Морду бить уже некому, так что расслабься.


Тьери скосил черный глаз на такого непривычно откровенного в словах писателя.


- То есть... - уточнил он, - Он нас кинул?


- Он просто ушел.


- Трусливо смылся?


- Трусливо смылся? Уж не от тебя ли? Может, у него гордость проснулась... Или просто делать тут стало нечего. Может, на него подействовал уход Митцы, или мои слова о том, что я, наконец, закончил свою Самую Последнюю Книгу...


На скорбном вампирском лице появилась понимающая гримаса.


- Ты всегда умел вовремя ввернуть свои пять копеек. Хорошо, что он перед уходом решил не убирать за собой мусор. -он вздохнул и одним глотком ополовинил бокал. - Вампиров, правда, жалко...


- Вампиры были не самой лучшей твоей идеей. Попробуй что-нибудь новенькое. Есть у меня один сюжетик...


- Ты же бросил писать!


- Я решил стать режиссером. Если ты поторопишься с материалом, то несколько фильмов на эту тему еще состряпать успею...


- Новый сюжетик? - настороженно переспросил вампир. - Кровососы были, оборотни - не намного лучше, и вообще, хватит с меня хищников...


- Инопланетяне! - торжественно изрек Саникири.


- Что? - поперхнулся Тьери.


- Пришельцы с далеких звезд! Неагрессивные и самодостаточные, что бы при уходе не пришлось убирать за собой мусор, но довольно интересные, что бы заставить о себе говорить. Что-нибудь маленькое, человекообразное, красненькое, синенькое...


- Зелененькое...


- Зелененькое, так зелененькое. Небольшие зелененькие человечки в какой-нибудь летающей посудине.


- Кастрюле, что ли? - приглушенно хмыкнул Тьери.


- Да хоть сковородке...


- Тарелке, еще скажи. Похоже на бред больного белой горячкой.


- Но вполне может прокатить. Так как, займешься?


- Шутишь до конца?


- Смех продлевает жизнь. - назидательно подняв указательный палец, провещал Саникири.


"Но не мне". - закончили оба мысленно.


Они легонько столкнули бокалы краями и под затихающий хрустальный звон выпили за чье-нибудь здоровье и чью-нибудь долгую жизнь.


Конец третьей истории.


(C) Адашевская А.В.

январь 2006