# Самозванец (часть 2)

Даниил Павлович Аксенов

Вторая часть первой книги.

## Глава 19. Аудиенция.


Будь вежлив с обедающим королем. От этого зависит не только твоя жизнь, но и, что самое главное, его аппетит (советник Раун).


Королевский советник тага Толер Раун тоже допускал возможность покушения на короля. Но убийство монарха лично ему не было выгодно. В результате этого он мог потерять хорошую должность, мог оказаться сосланным вместе со всей своей семьей, мог, наконец, лишиться жизни. Потому что даже советник по официальным встречам его величества, человек, приближенный к высшей власти, не мог предсказать, к чему бы привела смерть сорокапятилетнего Миэльса в обстановке бардака, ведь король не имел прямых наследников.

Поэтому Толер предпринял все усилия, чтобы установить личность ишиба Аррала. И это ему удалось. Потому что многие ишибы королевства были занесены в специальный реестр. Короли издавна чувствовали угрозу своей власти со стороны людей, умеющих работать с ти и старались держать ситуацию под контролем. Толер, впрочем, узнал, что Аррал был самым безобидным из всех безобидных ишибов по причине слабости своего дара. Подобные ишибы обычно селились в небольших населенных пунктах, чаще всего - на границе. Поэтому история, рассказанная Михаилом, в сочетании с официальными сводками, не вызывала никаких подозрений.

- Сейчас ты пойдешь к королю, - сказал Толер, едва только Михаил появился на пороге, - И должен соблюдать инструкции. Во-первых, называй короля 'твое величество', во-вторых, не говори первым, в-третьих, не задавай вопросы, пока тебе не будет позволено, в-четвертых, отвечай на вопросы коротко и ясно, если они последуют. Войдя к королю, низко поклонишься и останешься стоять, если тебе не прикажут сесть. Но такого не случится, будь уверен. Покидая короля, пяться задом. Есть вопросы?

- Н-нет, - неуверенно ответил Михаил. Обращение к королю на 'ты' нисколько не удивило его. Таков был местный язык. В нем множественное лицо в обращении к единственному человеку, кем бы он ни был, не существовало.

- Если что-то сделаешь не так, я прикажу тебя казнить, - просто заметил Толер, - Честь попасть на прием к королю очень редко выпадает крестьянам.

- Я понял, господин советник, - сказал молодой человек.

Михаил впервые в своей жизни собирался предстать перед настоящим королем. Он слегка волновался, но совершение глупостей не входило в его планы.

- Это даже хорошо, что ты не сменил одежду, - произнес Толер, оглядывая холщовые рубаху и штаны, - Так гораздо лучше. Некое единение власти и народа.

По тонким губам махрового бюрократа скользнула легкая улыбка.

- Пойдем же, подождешь в королевской приемной.

Советник собирался выжать из этой ситуации максимум, что заключалось в предъявлении вещественного доказательства его преданности долгу как можно большему числу людей.

Он повел 'крестьянина' по хитросплетениям коридоров дворца. Молодой человек отметил некоторую однотонность в убранстве. То ли оформитель, то ли еще кто-нибудь рангом повыше очень любил фиолетовый цвет. Михаилу этот цвет никогда не нравился.

На пути им встретилось несколько караулов, которые стояли или для значительности, или для красоты, учитывая тяжесть и неэффективность их доспехов.

Достигнув приемной, советник остановился. Там уже находилось несколько человек. Михаилу показалось, что часть из них относилась к вечным и безнадежным обивателям королевских порогов. Слишком уж печальны были их глаза.

- Господа! - громко сказал советник, показывая на спутника, - В связи с тем, что его величество будет принимать делегацию от оккупированных дикарями провинций, сегодняшний прием отменяется.

На Михаила устремилось множество злобных взглядов. Впрочем, те люди, которых он сразу же отнес к безнадежным, смотрели на него довольно равнодушно. Но столь же печально.

- Я оставлю вас, господа, - и с улыбкой человека, только что выполнившего свой долг, Толер удалился.

Злобные взгляды немедленно трансформировались в злобные комментарии.

- Мужик! - сказал человек в зеленом камзоле, расшитом серебром, - Мы не попадем на прием из-за какого-то мужика!

- Мало того, что от них на улицах не протолкнуться, все время бросаются под копыта, так теперь они и в королевской приемной! - злобно прошипела красивая и молодая девица.

- Совершенно справедливо, тага, - поддержал ее зеленый камзол, - Нужно их всех изгнать из столицы!

Мужчина, одетый преимущественно в черный цвет, хмыкнул:

- А кто будет убирать за тобой, уважаемый уру?

Зеленый камзол побледнел, но насмешливый тон проигнорировал.

- Можно же пускать их по ночам! Пусть по ночам убирают, а днем убираются с глаз долой! - запальчиво воскликнул он.

- 'Убирают'... 'убираются', - задумчиво процитировал его мужчина в черном, - Да ты поэт, уважаемый. Не пробовал себя на этом поприще? Вот прямо сейчас бы и начал. Время, просиживаемое тобой тут, проходило бы с пользой.

Это было уже почти прямое оскорбление, но зеленый камзол проглотил и его. Он либо не мог требовать удовлетворения по каким-то причинам, либо просто боялся это делать.

- Что ты их защищаешь, Комен? - возмутилась девица, - Ты же тоже из-за этого (она выразительно и брезгливо посмотрела на Михаила) никуда не попадешь!

- В данную минуту его защищает король, - вежливо напомнил мужчина в черном девице.

Ее лицо слегка вытянулось.

- И почему я никуда из-за него не попаду? - задумчиво добавил он, - Тага, ты просто не видела, как я стреляю из лука. Этот человек мне не помеха.

Раздался легкий смешок. Смеялись в основном люди с печальными лицами.

Зеленый камзол замолк, видимо, опасаясь попасть в ситуацию, когда не бросить вызов было бы нельзя, но девица еще долго продолжала донимать 'крестьянина' своими репликами. Тому, в конечном итоге, стало скучно. Он попытался думать о важных вещах. О ти, об амулетах, о своей машине. Но раздраженное верещание девицы отвлекало его. Наконец, его мысли как-то сами собой перешли на красавицу, встреченную им в лесу по пути в Зарр. Михаил еще и еще раз вспоминал ее чувственный рот, взгляд, звук голоса... Мысли об этой девушке просто преследовали его.


Наконец вернулся советник.

Окинув зорким взглядом присутствующих, он уловил раздражение девицы, злобное сопение зеленого камзола и насмешливую улыбку человека в черном. Михаилу показалось, что Толер очень доволен увиденным.

- Его величество примет тебя! - торжественно сказал советник, обращаясь к нему, - Следуй за мной.

Пройдя через приемную, 'крестьянин' оказался в следующей комнате. Он внутренне напрягся. Там присутствовали два солдата в легких доспехах и два ишиба. Ишибы очень внимательно изучили его ти. Так как комната была небольшой, то все объекты в ней находились в пределах досягаемости их 'видения'.

Михаил прошел и эту проверку. Он двинулся за советником в следующую дверь.Эта дверь была тяжела и красива. Резной орнамент, покрывавший ее сверху донизу, представлял из себя совершенство. Он даже чуть остановился, чтобы рассмотреть ее поподробнее. Но долго стоять ему не позволили. Дверь распахнулась, и молодой человек предстал перед его величеством.

Король Миэльс в данный момент обедал. Это был тучный мужчина с обрюзгшим лицом и маленькими бегающими глазками. Его внешность напомнила старого университетского преподавателя, которого студенты называли 'дядюшка Мессель' или просто 'дядюшка'.

Перед королем на небольшом столике стояли фрукты, нарезанные на мелкие кусочки, которые были наколоты на палочки. Ленивыми движениями он брал эти палочки и отправлял кусочки фруктов себе в рот.

За его спиной пребывал ишиб, а рядом с дверью находились также два солдата в легких доспехах. Михаил подумал, что если бы и хотел убить монарха, то у него вряд ли могло бы что-либо получиться. Молодой человек очень сомневался, что смог бы даже приблизиться к королю. Стоящий за ним ишиб очень высокого уровня создавал странное поле, которое, возможно, препятствовало вообще всем резким движениям. Если бы он попытался пробраться через эту преграду, а ишиб бы ничего не предпринимал, то легковооруженные солдаты могли бы прикончить или обездвижить его. Несомненно, они являлись профессионалами, и, возможно, были усилены амулетами. К тому же король был тоже ишибом среднего уровня. Не стоило сбрасывать со счетов и советника-ишиба. Михаил прикинул, что у него был бы шанс только в одном случае: если бы рядом с ним находилось еще два человека, обладающими такими же способностями, как и он. Возможно, они втроем убили бы короля, но вряд ли бы сами выжили после этого.

К счастью, он убивать короля не собирался. Напротив, остановился с самым верноподданическим видом и отвесил глубокий поклон.

После некоторой паузы, обусловленной жеванием, Миэльс произнес:

- Рад, что мои подданые даже под гнетом врагов сохраняют верность мне.

Михаил помнил о том, что говорить нельзя, пока не спросят, поэтому еще раз поклонился.

- Я ознакомился с прошением твоей деревни, крестьянин, - сказал король, - И подумаю, что можно сделать, чтобы облегчить вашу участь.

Молодой человек внимательно слушал.

- Как ты считаешь, не могли бы вы выплачивать казне налоги, минуя посты этих дикарей, кочевников? - продолжил король.

Михаил похолодел. Король Ранига был полнейший идиот. О каких налогах могла идти речь, если король ни от чего не может защитить? Каким образом можно переправлять налоги с натурального хозяйства через вражескую территорию?

- Может быть, это возможно, твое величество, - дипломатично ответил он, - Я непременно передам старшинам эти пожелания.

- 'Может быть'... 'возможно'... мне не нравятся эти слова, - сказал Миэльс, - Доставьте налоги за все это время, докажите свою преданность и мои войска освободят вас.

'Ранигу конец', - подумал Михаил, - 'От этого типа на троне не только нет пользы, но и есть ощутимый вред. Он лжец, идиот и скупердяй. И как только у него хватило ловкости спланировать убийство наследника? Или, может быть, тот умер сам?'.

Впрочем, он промолчал - вопроса не было.

- Говори, - разрешил король.

- Конечно, твое величество, приложу все силы, чтобы казна получила все причитающееся.

- Я знал, что крестьянство - надежная опора трона, - подытожил Миэльс, - Ступай и передай всем, кого встретишь, что пока мне идут налоги, я защищаю своих подданных.

Михаил, поняв, что аудиенция окончена, попятился и задом вышел в дверь. Встреча с королем была короткой, но молодой человек и не ожидал, что она затянется.

- Вот так надо с ними обращаться, - сказал король своему советнику, - Теперь этот глупец принесет деньги, или что там они используют для уплаты. А мне не придется туда посылать ни одного солдата.

- Браво, твое величество, - ответил советник, - Я восхищен подобной проницательностью.

Неизвестно, о чем думал Толер на самом деле. Мысли бюрократа надежно скрыты под стандартными словами и фразами. Но вряд ли его мнение о короле сильно отличалось от мнения Михаила. Бюрократ ведь тоже человек. А люди думают одинаково. Если, конечно, умеют думать. Тага Раун это делать умел.


Михаил прошел через комнату с охраной и вновь оказался в приемной. Там были все те же лица. Очевидно, они рассчитывали, что может все-таки случится чудо, и король примет их.

Когда он проходил мимо зеленого камзола, тот сильно ударил его ножнами по ноге.

- Кланяться надо, когда видишь благородных, смерд, - злобно сказал тот.

'Крестьянин' низко поклонился, при этом его рука как бы невзначай задела кончик ножен. Этот кончик был железным и наверняка сообщался с лезвием меча. Разряд.

Левую руку зеленого камзола скрутила судорога, он завопил и схватился за сердце.

- Господину плохо! - громко и испуганно сказал 'простолюдин', - Что-то с сердцем!

Люди, присутствующие в приемной, подались по направлению к пострадавшему. Все же, какое-никакое, а развлечение после долгих часов ожидания. Только мужчина в черном не двинулся с места.

Михаил, воспользовавшись суматохой, незаметно выскользнул из комнаты. Человек в черном проводил его взглядом и пробормотал себе под нос: 'Он такой же крестьянин, как я - монах Оззена'.

Кроме этого случая, помех на пути молодого человека из дворца не возникло. Когда он миновал последний пост охраны, то завершил тягостные раздумья по поводу своего дальнейшей жизни. По пути в дом Ференов ему пришлось отвергнуть прежний план, заменив его новым. Конечно, прежний план был прост. В исполнении. Но как показал визит к королю, этот план более не удовлетворял основному требованию к нему - безопасности.

В первое время своего пребывания в мире Горр молодой человек думал лишь о двух вещах. О том, как вернуться домой, и о том, как лучше всего обеспечить свою безопасность, если с возвращением домой придется подождать. Вывод был неоригинален: нужно примкнуть к могущественному владыке, доказать ему свою полезность и затем 'почивать на лаврах'. То есть, он будет делать что-то полезное, а владыка станет его за это всячески защищать. Молодому человеку было что предложить любому правителю. Многофункциональные амулеты - мечта любого ишиба и неишиба в мире Горр. Человек, умеющий их делать, точно бы не бедствовал. Но, конечно же, ключевыми элементами плана были личность правителя и должность. Король устраивал Михаила как нельзя лучше. Но его личность... скажем уклончиво, произвела на молодого человека совсем не то впечатление, на которое он рассчитывал. Иными словами, король Ранига был последним человеком в этом мире, кому он бы доверился. Конечно, существовали и другие короли. Но во-первых, кто мог поручиться, что они лучше? А во-вторых, кто мог поручиться, что ему удастся добраться до них живым?

Поэтому, покидая королевский дворец, он обладал новым планом. Даже двумя. Он всегда думал очень быстро и не представлял себе жизни без планирования. Первый план был прост до чрезвычайности: затаиться в Каморе, работать над амулетами, достичь с их помощью высших уровней управления ти, а потом уже продолжить свое путешествие. Тут, конечно, были свои риски. Например, никто не мог гарантировать, что ему действительно удастся эффективно 'затаиться'. Даже его убежище в лесу около Камора могло бы раскрыто. А в случае нападения кочевников и их ишибов на Камор, шансы на выживание стремились к нулю. Второй план был опасен, авантюристичен и блестящ. Он нравился Михаилу гораздо больше. Хотя в плане безопасности, на первый взгляд, уступал другому плану. Но здесь молодой человек рассуждал просто: зачем рисковать много раз по мелочам, если можно рискнуть один раз, но по-крупному? Ведь ставкой и в том и в другом случае все равно является его жизнь. Эта ставка фиксированна и нисколько не зависит от масштабности плана.

Размышляя над этим, он двигался не просто к дому Ференов, а двигался к новому будущему Ранига и всех близлежащих земель.


## Глава 20. Признание.


Один человек - идеальное число для тайного заговора. Армия - идеальное число для успешного заговора (генерал, казненный за мятеж)


Ферена-старшего не было дома. Младший же вместе с Торком ожидали прихода Михаила. И занимались ровно тем же, чем занимались утром - фехтованием. Вообще же, молодой человек подозревал, что это - единственное из немногих занятий, доступных дворянам, которые по-настоящему им нравятся.

Маэт был не единственным сыном Ронела. У Ферена-старшего было три брата и два сына. Все его братья еще раньше погибли в бою по милой семейной традиции и не успели обзавестись детьми. Старший сын Ронела, друг Михаила Маэт, являлся опорой и надеждой рода. Ферен-старший очень хотел, чтобы тот женился прежде, чем начнет принимать участие в военных действиях. Младшему сыну Лонну было всего двенадцать лет, и он находился на обучении у монахов Оззена, опять-таки по доброй семейной традиции.

Если сказать, что после аудиенции Михаил был расстроен, значило бы не сказать ничего. Эмоции переполняли его. В основном, он испытывал глубокое возмущение. По его мнению, такие люди, как король Миэльс, вообще не должны править. Каждый человек на своем месте обязан приносить хоть какую-то пользу. Ему приходилось встречать бездарных руководителей, но Миэльс действительно смотрелся королем среди них.

Михаил кратко пересказал Маэту и Торку, как проходил визит к королю. Он старался быть как можно более объективен, но брови друзей упорно ползли вверх, выражая удивление некоторыми качествами их монарха.

- Да, - сказал Торк, - Знаете, иногда я даже рад, что не дворянин, и кое-кому ничем не обязан. Свободен, как птица.

Маэт ничего не сказал. Защищать короля в глазах друзей он не собирался.

После некоторой паузы, Михаил обратился с просьбой:

- Я бы хотел, чтобы вы мне давали уроки фехтования.

- А на каком уровне ты фехтуешь? - спросил Торк, - Возьми-ка меч, проверим!

Тот брать меч не стал.

- Я не умею фехтовать вообще, - сказал он.

- Как это может быть?! - воскликнули оба, - Ты же дворянин!

Он опасался подобной реакции. Неумение фехтовать выглядело очень странно. Очень. По сути, у него сейчас было два выхода. Либо придумать какую-то малозначащую увертку, либо начать немедленно претворять в жизнь свой второй авантюристичный план. Момент был подходящий. То есть на высоте переполнявшего его возмущения казалось, что момент был подходящий.

'В конце концов, чем я рискую? - думал Михаил, - В данную минуту я среди друзей. Даже если что-то пойдет не так, как рассчитываю, можно превратить все в глупую шутку. Или даже скрыться. А если все пойдет как надо, то что же... тем лучше для меня'.

Он решился.

- Дело в том, что я - вообще не тот, за кого себя выдаю, - сказал молодой человек, - Я ишиб, это да, дворянин - совершенно точно, но зовут меня вовсе не Ксант и не Михаил, этими именами я просто иногда пользовался..

Он сделал трагическую паузу.

- Как же тебя зовут? - осторожно спросил Маэт. Уж он-то, по причине молодости, нисколько не сомневался, что Михаил говорит правду. Слишком таинственным был его новый приятель. С точки зрения Маэта, от него всего можно было ожидать.

- Нерман, - ответил молодой человек.

Сначала друзья не поняли, что это значит. Но потом их лица начали вытягиваться.

- К-какой Нерман? - шепотом переспросил Ферен-младший.

- Племянник нашего королька, - сказал молодой человек, - Так называемого королька.

Михаил решил играть по-крупному. Он, держа в памяти историю земной России, и имена Лжедмитриев, фактически объявил себя законным наследником, а Миэльса - узурпатором.

Торк выронил меч, который уже собирался вручить молодому человеку. Это случилось с ним впервые в жизни.

- Ты же умер, - пробормотал Маэт, - То есть, Нерман умер. То есть младенец-наследник умер.

- Во-первых, младенец не умер, а был убит, - наставительно заметил Михаил, - Во-вторых, наследника подменили перед покушением. В-третьих, он перед вами.

- Кто подменил? - спросил Торк.

- Ишиб Аррал, - не моргнув глазом, заявил молодой человек, - Доверенное лицо прежнего короля Ортера.

Бедный, бедный ишиб Аррал. Он, прожив всю жизнь тише воды и ниже травы в далекой глуши, попав под гнет кочевников, нисколько не догадывался, что успел совершить такие важные деяния. Прямо скажем, государствообразующие деяния. Впрочем, конечно же, в ближайшем будущем Михаил собирался открыть ему глаза на его выдающуюся роль.

- Что же тогда произошло? - спросил Маэт.

Конечно же, молодой человек проработал план в общих чертах, но сейчас на него снизошло вдохновение.

- Когда мой отец король Ортер умер, прямым наследником остался я, - начал объяснение Михаил, - Дядюшка Миэльс не хотел мириться с этим, и, вступив в сговор с представителями четырех семейств, которые вы отлично знаете, решил меня убить. К счастью, в свое время мой отец сделал ишиба Аррала доверенным лицом. Тайным доверенным лицом, который сообщал ему о ситуации в стране и делился иными любопытными новостями. Уж не знаю, подозревал ли что-либо мой отец, но выбор сделал правильный. Непосредственно перед покушением Аррал подменил детей. Бедный чужой ребенок! Я часто думаю о том, кто умер вместо меня. Но ишиб хранит тайну, не хочет мне ничего говорить. Наверное, чтобы не расстраивать еще больше. Так вот, Аррал спас меня и решил укрыть в удаленной деревушке, где он жил или притворялся, что живет там. В этой деревушке я вырос, овладел навыками ишиба и грамотой. Но воинским искусствам и верховой езде меня никто не обучал. Кто бы это мог быть? Не ишиб же, который никогда в руках меча не держал. Вот такая история.

История, в самом деле, была потрясающей. То есть именно такое впечатление она произвела на обоих слушателей - они были потрясены.

Их вообще обуревали сильные чувства. Будь перед ними не Михаил, а какой-то другой человек, возможно, они не поверили бы. Но загадочная личность их нового друга в сочетании с его столь же загадочными умениями и не менее загадочной маскировкой отметала все сомнения. И Маэт и Торк были твердо уверены, что перед ними настоящий Нерман. Законный король Ранига. К тому же, им просто хотелось верить в это! Очень хотелось. Прибавьте к сильному желанию слабые доказательства, и вы получите неопровержимую убежденность.

И, конечно же, долг любого дворянина и любого наемника состоял в том, чтобы поддерживать претендента на трон изо всех сил. Потому что это очень выгодно в случае победы.

Как и подозревал самозванный принц, убедить этих двоих не составляло никакого труда. Маэт был молод и неопытен, а Торк - слишком прямолинеен, да к тому же еще, плохо образован. Вот с Ференом-старшим могут возникнуть проблемы. Этот может потребовать доказательства, которых, естественно, ни у кого не было.

После небольшой паузы, вызванной растерянностью от слов Михаила, Маэта стала обуревать жажда деятельности.

- Тебе нужно поговорить с моим отцом, - сказал он, - У него очень много старых друзей, которые недовольны существующим положением дел. Конечно, парочка надежных приятелей есть и у меня, но у отца их гораздо больше. Но будь осторожен: говори ему лишь правду, не скрывай и не утаивай ничего. Он, видишь ли, чувствует любую ложь.

- Как это любую? Ты имеешь в виду, он может распознать вообще любую ложь? Вывести на чистую воду любого человека, говорящего любую ложь?

- Именно так, - ответил Маэт, - Такой вот странный дар, который, к тому же, проявляется лишь по его желанию. Конечно, он пользуется им не всегда, но ради такого случая, я уверен, отец сделает исключение.

Это резко осложняло планы Михаила и ухудшало его положение. Настолько, что он почти впал в отчаяние. Молодой человек начал серьезно рассматривать вариант, чтобы вообще бросить все и скрыться из этого дома. Ведь как можно обмануть человека, который видит любую ложь? С одной стороны, конечно, в этом случае Ронел Ферен не потребует каких-нибудь доказательств, но с другой стороны, они ему и не нужны, если он сам по себе является ходячим детектором лжи.

- Когда же придет твой отец?

- К вечеру, - ответил Маэт, - Раньше и ждать не стоит.

'Принц' облегченно вздохнул, - время еще было. Ему нужно срочно что-нибудь придумать. И лучше всего делать это в спокойной обстановке.

- Вы тут пока позанимайтесь, а я пойду прилягу, - сказал он, - Сильно перенервничал, когда увидел 'дядюшку'.

- Может, позвать целителя? - озабоченно поинтересовался Маэт. Теперь он чувствовал двойную или даже тройную ответственность за своего гостя.

- Зачем ишибу целитель? - улыбнулся Михаил, - Не переживай. Я выйду чуть позже.

И с этими словами удалился в свою комнату, оставив Маэта и Торка обсуждать грандиозные новости.

Он отдавал себе отчет, что, возможно, сделал глупость. Пошел на поводу у эмоций. Ну какое ему дело до Миэльса? Какое ему дело до Ранига? Теперь, когда он знает тайну изготовления амулетов, может просто тихо сидеть и улучшать их до тех пор, пока они не дадут ему власти великого ишиба. И вот тогда появится настоящая безопасность, если, конечно, его не убьют ишибы кочевников, или не станет известно, что он в принципе может создать любой амулет. Но это вряд ли, он бы хранил секрет, раскрывать его смерти подобно. Будь он 'простым' великим ишибом, то врагов у него было бы гораздо меньше, чем у наследного принца. Как раз с точки зрения спокойствия и безопасности, путь самозванца не был самым легким. Но зато власть дает больше возможностей. Для всего. В том числе и для того, чтобы раскрыть тайну возвращения домой. А иначе... снова забиться в нору? Достаточно! Он уже сидел в норах, с него хватит!

Молодой человек решил пока что ничего не предпринимать, пусть все идет так, как идет. Скрыться он может в любой момент. В обстановке всеобщего хаоса его найти будет трудно. Жаль, конечно, Камор, ведь все следы приведут туда. Камор... - вот еще один довод в пользу самозванства. Деревне нужно было помочь. Один великий ишиб с этим не справится. Конечно, помощь деревне отнюдь для была для него на первом месте. Но, с другой стороны, его не привлекала и возможность терзаться из-за укоров собственной совести в будущем.

Приняв решение следовать высказанной легенде, молодой человек долго размышлял над вопросом о том, как преподнести все Ферену-старшему. Он ходил из угла в угол, садился на кровать, а потом снова вставал. Прошел почти час, пока его не озарила отличная мысль.

Михаил по счастливой случайности вспомнил об адвокатах. Нет, не об адвокатах мира Горр, если таковые вообще существовали. А об обычных земных адвокатах. В основном, американских, которые хорошо знали, что такое правда. Если, конечно, верить фильмам и историям о них.

Правда бывает двух видов. Правда как истина и правда как формальность. Адвокаты в совершенстве владеют именно вторым видом правды. Которая часто является ложью в принципе, по факту оставаясь правдой. Например, можно спросить ловкого адвоката, видел ли он приятеля Н. сегодня. Адвокат может ответить примерно так: 'Приятель Н. проходил через мой офис много раз'. Большинство людей из таких слов сделают вывод, что да, он видел. Но на самом деле это не так. Ведь что значит его фраза? Все, что угодно, но только не ответ на вопрос. Потому что адвокат, сказав фактическую правду, ни на что не ответил. Из его слов внимательному наблюдателю совершенно неясно, видел он приятеля или нет. Ведь приятель мог проходить через офис, когда адвоката там и в помине не было. И проходить там он мог вообще даже не 'сегодня', а неизвестно когда в далеком прошлом. Что обращало ценность ответа в абсолютный нуль.

Вот именно такой правдой и собирался воспользоваться Михаил. Правдой формальной и подразумеваемой.

Конечно же, молодому человеку не нравилось водить за нос людей, которые доверяли ему. Но другого выхода он не видел. Тем более, утешал себя тем, что в случае успеха все эти люди получат достойное вознаграждение. Пройдя еще немного по комнате, и продумав все мелочи, он спустился вниз.

- Ну что, тебе лучше? - озабоченно спросил Маэт, увидев его.

- Лучше, - ответил тот, и это было абсолютной правдой.

- Может, все-таки пофехтуем? - предложил Торк, которого Маэт уже замучил своими грандиозными планами по поводу их будущего.

- Пофехтовать можно. Но я бы хотел сначала переодеться. Могу ли я опять воспользоваться твоим гардеробом, Маэт?

- Конечно! Выбирай что захочешь! - пылко воскликнул тот, - Все мое имущество в твоем полном распоряжении!

- Вон, кстати, господин Ферен идет, - Торк кивнул на фигуру, показавшуюся из-за угла.

- Я пойду переодеваться, - сообщил Михаил, - А ты, Маэт, пока введи своего отца в курс дела.

Молодой человек попросил об этом неспроста. В его планы входило то, чтобы Ферен-младший поговорил со своим отцом до того, как это сделает Михаил. И, Маэт, конечно же, согласился. Он предполагал, что подобная просьба вызвана тем, что любые новости сын до отца донесет мягче и яснее, чем чужой человек.

Поэтому пока гость переодевался, Маэт успел рассказать отцу о всех сегодняшних событиях.

Выдержав небольшую паузу, молодой человек вышел из своей комнаты и приблизился к Ронелу. Он был готов к разговору. Надо сказать, что отец Маэта тоже был вполне подготовлен, находясь в своем состоянии 'детектора лжи'.

- Что я узнал?! - вскричал старший Ферен. Он выглядел очень взволнованным, - Это все правда, что мне рассказал сын? Ты - Нерман, наследный принц?!

Михаил откашлялся и с трагическим видом начал:

- Позволь мне рассказать все с самого начала. В этом мире у меня нет ни отца, ни матери. Есть только ишиб Аррал. Который спас меня, когда я только появился под этим солнцем. Почти всю свою жизнь здесь я провел в деревне Камор. Аррал обучил меня многим вещам, практически дал мне все, что мог. За что я чрезвычайно благодарен ему. Когда же пришло время увидеть 'дядюшку', я отправился в столицу. Конечно же, король не признал во мне своего племянника. Да и как могло быть иначе? Ведь он думает, что его племянник мертв. Я никогда не видел раньше Миэльса, но он произвел на меня отвратительное впечатление. Более тупого и самодовольного человека мне, возможно, даже встречать не приходилось. После аудиенции я долго колебался, говорить ли о моих планах твоему сыну. Но потом решил - будь, что будет. И рассказал ему все, что решил рассказать!

Может быть, ловкий адвокат или даже опытный дипломат справились бы с задачей и лучше, но Михаил все равно превзошел сам себя. Он не сказал ни слова лжи. И теперь внимательно наблюдал за выражением лица собеседника. Оно менялось прямо на глазах. За время краткого рассказа Ронел пережил бурю противоположных эмоций. И, наконец, остановился на одной - на счастье.

Ферен-старший был счастлив. Долгое, долгое время он думал о том, что будет со страной, что будет с его семьей, с его детьми, что будет с ним. Он ярко видел распад и гибель страны. Еще лет пять подобного правления и, возможно, все было бы кончено. И вот блеснул луч надежды. И какой луч! Новый король! Да еще и благоволящий к его сыну.

Ферен-старший, конечно же, давал присягу королю Миэльсу, но теперь выяснилось, что король-то ненастоящий. Значит, и присяга ненастоящая.

- А что, Аррал - великий ишиб? - спросил Ронел.

Это был сложный вопрос. Михаил еще больше сосредоточился.

- Многие, многие люди считают его никудышним ишибом, - ответил он, - Но он еще покажет свою мощь! В будущем, когда он не будет ни от кого скрываться!

Услышав сказанное, старший Ферен понял, что таинственный Аррал достиг немалых высот в сокрытии своего истинного аб, и что научил этому и Михаила.

Ронел хотел задать еще один уточняющий вопрос, но Михаил увидел это и поспешил опередить старика. Оказаться под градом вопросов, на которые нужно отвечать только честно, в его планы не входило.

- Только я сразу хочу всех предупредить! - воскликнул он, - Я категорически против рабства! И немедленно его отменю по восшествии на престол!

Это восклицание достигло своей цели. Все уточняющие вопросы были забыты, а присутствующие сосредоточились на вопросе рабства. Это ведь невиданное дело - рабство существовало испокон веков, а тут, вот так внезапно, кто-то хочет отменить устоявшийся порядок. Оживленная дискуссия по этому поводу очень устраивала гостя Ференов.

Его пытались переубедить, но он был неуступчив. В конце концов Ронел с грустью подытожил, что богачи их не поддержат. На чем вопрос и был закрыт. Ни Михаил ни присутствующие не разбирались толком в экономике. У Ронела было маленькое поместье, которым он не управлял, а самозванный принц вообще не имел к управлению никакого отношения. Они и предположить не могли, что отменять что-то, на чем держится существующий порядок вещей, совсем непросто. Если знание умножает скорбь, то незнание умножает счастье. Обсуждая вопросы отмены рабства, заговорщики были очень счастливы.

- Что же ты собираешься делать потом? - спросил Ронел, когда вопрос о рабстве, по их представлениям, был решен.

- Женю твоего сына на Ларете Каретт и сделаю Торка уру, - ответил молодой человек с улыбкой.

Может быть, это было и шуткой, но очень правильной шуткой. Обычно после таких шуток короли приобретают самых верных и надежных вассалов. А Маэт уже сейчас был готов бежать и свергать Миэльса.

- У меня есть много друзей, - сказал Ронел, - Они мне безгранично доверяют и помогут нам, мне надо лишь слегка подготовить их к такому повороту. Конечно же, все нужно делать очень осторожно. Лучше формировать отряд, когда тебя, принц, нет в столице. На всякий случай.

- Пока не называйте меня 'принц', - попросил Михаил, - Называйте по прежнему имени. А то еще случайно на публике назовете так, а кто-нибудь услышит.

Затем разговор плавно перешел к планам захвата власти.

- Имеет ли смысл устраивать переворот в столице? - спросил Торк.

- Нет, - покачал головой Ферен-старший, - Даже если удастся свергнуть Миэльса, на троне Ксанту не удержаться. У родов слишком большая сила здесь. И им будет, что терять.

Михаил кивнул:

- Я думал над тем, чтобы напасть на столицу извне. Но для этого мне понадобится две вещи. Время - примерно месяца три. И армия. Не очень большая. Тысячи-полторы для этого смутного времени должно хватить. Может быть, даже меньше.

- Как можно штурмовать столицу с тысячей?! - воскликнул Ферен-старший, - Здесь же гвардия, ишибы...

- У меня есть один секрет, - ответил Михаил.

Он хотел, как обычно, промолчать с таинственным видом, но на него устремились ожидающие взгляды. Они были его союзниками, согласились рисковать вместе с ним и заслуживали откровенности.

- Я знаю, как сделать амулет для воина, который равен или превосходит легендарный амулет Террота. Идеальный многофункциональный амулет для солдат. Сила, реакция, защита и самозарядка.

Все ахнули. Положительно, этот день был днем сногсшибательных новостей.

- Что же нужно тебе сейчас? - спросил у Михаила Ронел.

- Я бы хотел встретиться с ишибами. Мудрыми, знающими ишибами и поговорить с ними кое о чем. Инкогнито, конечно. Затем отправлюсь в Камор заниматься подготовкой. Это нужно для амулета. Также мне бы хотелось хоть немного освоить то, что умеют все. Воинские искусства и верховую езду. Но если Торк последует за мной в Камор, то это можно совместить с основной подготовкой. Затем, через три месяца мне нужно человек пятьдесят-сто для начала. Потом можно будет вербовать всех подряд: крестьян, рабов... Рабов особенно. Хоть часть их должна пойти за теми, кто несет свободу.

Торк вопросительно посмотрел на Ферена-старшего.

- С тобой отправится не только Торк, но и мой сын. Я останусь здесь собирать отряд. Сегодня же договорюсь о том, чтобы великий ишиб Парет принял тебя. Это - глава одной из самых могущественных школ.

Михаил был очень рад, что дело заговора перешло в столь умелые руки. Он нисколько не сомневался, что Ронел найдет достаточно людей. Залогом была репутация Ферена-старшего. Сам он не лгал и мог видеть ложь. Как можно не поверить такому человеку?

- Я не знаю, когда ты собираешься отъезжать в Камор, но думаю, что перед этим под каким-то предлогом нужно организовать небольшой прием. Это позволит мне пригласить всех нужных людей и показать тебя им. Пусть они все запомнят. А потом, после твоего отъезда, я открою, кто ты на самом деле.

Михаил согласился и с этим. Старик был определенно мудр.

- Вот еще что, - замялся Ронел, - Нужны будут деньги. Много денег. Снаряжение для отряда, зарплата наемникам, оружие для вновь прибывших... У меня есть несколько идей, где их взять, но они все ненадежны.

- Я тоже подумаю над проблемой денег, - сказал молодой человек, - Они никогда не будут лишними.

Так сложился примерный план заговора.


## Глава 21. Великий Парет.


Если мудрец знает меньше, чем ты, это не делает мудрецом тебя (ученик ишиба Парета - виноделу)


Раун, Каретт, Бинтор и Хрост - вот имена четырех семейств, которые фактически правили Ранигом, держа в своих руках финансовые потоки. Возлюбленная Маэта была как раз из благородного рода Каретт. Семьи терпеть не могли друг друга. Но вздумай король или еще кто-нибудь отлучить от кормушки хоть один род, остальные грудью вставали на его защиту, потому что от этого зависело существование всех их. Если можно покончить с одной семьей, то почему нельзя потом покончить с другими? Конечно, семьи занимались интригами и пытались еще более улучшить свое положение. Главы родов Бинтор и Хрост даже всерьез задумывались о том, чтобы захватить трон после смерти Миэльса, но пока что не решались выносить эти планы за пределы узкого круга посвященных.

Ишиб Парет принадлежал к побочной ветви семейства Хрост. Его дар обнаружился очень рано и поразил всех своей силой. Конечно же, ишиба такой мощи хотели использовать все, включая короля Ортера. Но Парет отказался от военной службы. Его привлекало познание. Долгие годы он провел в обучении у лучших ишибов, затем предпринял многолетнее путешествие по различным странам материка, а потом осел в столице. И основал свою школу, которую назвал 'Возвращение'. Многие связывали смысл названия с тем, что ишиб вернулся наконец домой, но он не подтверждал и не опровергал их догадки.

К нему-то и направлялся Михаил на следующий день после своего признания в том, что он - единственный законный претендент на престол.

Школа находилась в центре Парма, но обладала огромным садом. Состояние Парета должно было быть очень велико. В саду росли цветы и деревья. Последние произрастали так густо, что за ними не было ничего видно.

Михаил, оказавшись рядом с садом Парета, сначала долгое время безуспешно пытался что-либо рассмотреть сквозь ветви деревьев. Но, так толком ничего и не увидев, толкнул незапертые ворота и оказался внутри. Дорожка, посыпанная мелкими камушками, вела вглубь сада. По ней Михаил и направился.

Довольно скоро он оказался около ажурной беседки, рядом с которой находилась группа мужчин разного возраста, одетых в халаты.

'Ученики', - догадался молодой человек.

Пройдя через ряд сидящих учеников, он подошел к беседке, где великий ишиб обычно проводил занятия. Парет выглядел как человек лет сорока, находящийся в расцвете своих сил. Его волосы были завиты явно у лучшего парикмахера столицы. Парет был одет в расшитый драгоценными камнями халат, покрой которого слегка отличался от общепринятого и выглядел даже немного щеголевато. Многочисленные перстни украшали пальцы ишиба. На взгляд Михаила, Парет выглядел как денди по меркам королевства Раниг.

Робея, молодой человек исследовал тонким щупом аб Парета. Это было что-то невероятное. Он догадывался, конечно, что у выдающихся ишибов аб может быть очень сильным, но чтоб настолько! Аб занимал добрую четверть ти Парета.

'Он, наверное, умеет летать', - подумал Михаил, подходя ближе. На него было устремлено множество глаз, но никто не делал попытки задержать его. Если человек идет к великому ишибу, значит, пусть великий ишиб решает, нужен ему этот человек или нет.

- Ты, должно быть, тот самый дворянин из провинции, которого меня так просили принять, - сказал Парет. Его взгляд был спокоен и даже безмятежен.

Тот вежливо поздоровался.

- Что же привело тебя ко мне? - спросил ишиб, когда ответил на приветствие, - Ты чем-то болен? Нет, этого я не вижу. Болен кто-то из родственников?

- Я пришел за знаниями, великий ишиб, - сказал молодой человек.

- Знания знаниям рознь. Мои знания вряд ли тебе пригодятся, учитывая отсутствие аба.

- Меня интересуют знания вообще, - уточнил Михаил, - Хотел бы расспросить тебя не только как ишиба, но и как путешественника.

- Любопытно, - заметил ишиб, - Присаживайся-ка рядом.

Михаил с удобством расположился. По сути, его интересовали два вопроса. Во-первых, везде ли в этом мире есть ишибы, или это только местная аномалия. Во-вторых, знает ли что-либо великий ишиб о перемещениях между мирами.

- Хотя я не обошел весь мир целиком, - ответил Парет, - Могу тебе сказать, что везде, где я был, люди имели способности к управлению ти. А иногда даже и животные могли делать это.

- Животные? - удивился Михаил, вспоминая давнего зайца.

- Да, - подтвердил ишиб, чуть поморщившись, - Но не со всеми из этих животных приятно встречаться.

Молодой человек пока что не стал заострять внимание на этом предмете и перешел к более важному вопросу.

- Ты спрашиваешь так, словно уверен, что наш мир - не один, - улыбнулся ишиб, - Мне же ничего не известно об этом. Мир может быть один, а может и не быть один. Все зависит от того, с какой точки зрения это рассматривать, и с какой целью.

Гостю этот ответ был понятен. В области гуманитарных наук результат часто зависел не от логики выводов, а от цели, с которой предпринималось исследование. Впрочем, некоторые умельцы применяли этот же принцип и к естественным наукам.

- Значит ишибы не могут, используя ти, путешествовать между мирами, если они существуют во множестве? - переспросил Михаил.

- Мне об этом ничего не известно, - вежливо повторил ишиб, - Мои предшественники неоднократно пытались научиться мгновенно перемещаться на большие расстояния в пределах одного этого мира. Но не достигли успешных результатов. Их постигло такое же фиаско, как и с бессмертием.

Бессмертие было давней и несбывшейся мечтой многих ишибов. Действительно, если они могли в совершенстве контролировать ти, то почему бы им не создать себе вечное тело? Однако все было не так просто. Во-первых, полноценный контроль над ти был доступен лишь в бодрствующем состоянии. Во-вторых, старение ишиба не проявлялось сначала в старении тела. Оно проявлялось в старении способностей. Прежде всего - в старении аб. Ишибы жили очень долго. Иногда до трехсот лет. Но рано или поздно их способности к управлении ти угасали. Когда это происходило, стареть начинало и тело ишиба, которое тот уже не мог поддерживать в хорошем состоянии.

Михаил узнал, что хотел. Он вежливо попрощался, и, к своему удивлению, получил приглашение заходить еще, если у него возникнут такие же интересные вопросы.

Когда молодой человек покидал гостеприимный сад, начал накрапывать дождь. Он подумал, что этому миру явно не хватает зонтов, и медленно побрел в сторону дома Ференов, вспоминая великого ишиба, его чудесный сад и не менее чудесный аб.

Внезапно, почти у самых ворот Парета, он увидел человека в черной одежде, который шел прямо на него. Этого человека ему приходилось встречать раньше в приемной короля. Звали его Комен.

Встреча была очень нежелательной, и Михаил хотел было проскочить мимо, но Комен тоже узнал его.

- Так, так, - протянул он, разглядывая камзол молодого человека, который совсем не походил на крестьянский, хотя и был не в пору, - Вот и наш простолюдин, который чуть не убил толстяка Тенна одним прикосновением к его мечу. Без использования ти, ведь иначе это все бы заметили. Такие вот у нас в стране простолюдины.

- Я не простолюдин, - ответил тот.

- Конечно нет, - подтвердил Комен, - Я думаю, что ты - один из родственничков честнейшего советника Рауна, которого он выдал за крестьянина. Скоро советник начнет выдавать своих родственников за королевских лошадей.

Комен чем-то неуловимо напоминал Ферена-старшего. То ли выражением лица, то ли манерой держаться. Хотя ростом был выше и определенно моложе Ронела. Его усы, опять-таки в отличие от ференовских, не были загнуты вверх, а были устремлены строго параллельно земле.

- К советнику я тоже не имею никакого отношения, - заметил молодой человек.

- Вот это да! - изумился человек в черном, - Советник не знает о том, что ты - не крестьянин? Я вижу перед собой того, кто смог провести эту бестию? Как же тебя зовут?

- Называй меня Ксант, - ответил Михаил.

- Ксант? Нормальное имя, ничем не хуже остальных, - с нескрываемой иронией ответил Комен, - Ты мог бы с таким же успехом выбрать любое другое. Меня зовут тага Комен Каретт.

Имя Каретт уже было знакомо Михаилу. Его много раз с такой страстью произносил Маэт.

- Можно поинтересоваться, кем ты приходишься Ларете? - вежливо произнес он.

- Можно. Она - моя сестра. А почему ты спрашиваешь?

- Я знаком с Маэтом Ферен,- пояснил молодой человек.

- Понятно, - рассмеялся Комен, продемонстрировав великолепные белые зубы.

Михаил подумал, что о страданиях Ферена знала вся столица.

- Послушай, загадочный Ксант, а ты сейчас очень занят?

Его удивил вопрос, но время у него было. Он рассчитывал, что визит к великому ишибу затянется, поэтому договорился о встрече с друзьями на более позднее время.

- Сейчас не очень.

- Видишь ли, - сказал ему Комен, - У меня прямо сейчас намечается небольшое дельце. И срочно требуется секундант. Конечно, можно и без него, но как-то неприлично. Не составишь ли мне компанию?

Михаил оказался в двойственном положении. Даже в тройственном. С одной стороны, ему не хотелось слишком сближаться ни с какой из четырех семей. С другой стороны, было любопытно, как происходят дуэли. С третьей стороны, знакомство с братом Лареты могло бы пригодиться для Маэта.

- Конечно, - ответил он, - Буду рад оказаться полезным.

- Тогда здесь недалеко, - сообщил Комен, - Вон за тем поворотом на заднем дворе.

Дуэли в Раниге были разрешены. И место, указанное новым знакомым Михаила, было очень любимо столичными бретерами.

Пока они шли к назначенному месту, дождь усилился. Спутники непроизвольно прибавили шаг. Хотя какое это уже имело значение? Им совершенно некуда было спешить - дуэль проходила на открытом месте.

Там Комена уже поджидали два человека. Один из них - нервный мужчина лет двадцати пяти, а второй - невысокий крепыш с приплюснутым носом. Нервный мужчина все время потирал руки и оглядывался по сторонам. Сначала Михаил подумал, что противником его знакомого будет как раз он, но потом опознал в нем ишиба. Дуэль ишиба и неишиба представлялась ему невозможной.

Молодой человек оказался прав - противником Комена был крепыш. Они сухо представились. Дождь еще более усилился, но дуэль было решено не отменять, а начать немедленно.

Комен и крепыш, которого звали Моррот, обнажили мечи и начали медленно, словно нехотя, прощупывать оборону друг друга.

Внезапно Комен ускорился и оставил царапину на руке противника. Моррот крикнул, что рана несерьезна, и он может продолжать. Через минут на его плече возникла еще одна царапина. Моррот начал двигаться уже не столь плавно. Михаил видел, что тот паникует. Иногда соперник Комена бросал странные взгляды на своего секунданта.

Секундант Комена занял место наблюдателя немного позади ишиба. Он периодически просматривал его ти и внезапно увидел, что тот активировал защиту. Она выглядела примерно как и защита ишиба Томола, которого он убил, спасая Ферена-младшего.

'Вот что значит классическая школа, - отметил молодой человек, - Все у всех одинаково'.

Комен между тем ускорился еще больше. Казалось, развязка близка. Еще несколько ударов и его противник будет повержен. И вдруг в сражении наступил перелом. Движения нового знакомого Михаила перестали быть быстрыми. Казалось, что что-то мешает тому двигаться в полную скорость. Этим немедленно воспользовался Моррот, перейдя в атаку. Буквально несколькими движениями он нанес Комену три неопасные раны и сильно теснил его, видимо, рассчитывая покончить одним ударом. Комен с большим трудом сопротивлялся. На его лице было написано недоумение.

Такое же недоумение возникло на лице молодого человека, но быстро исчезло. Он понял, что происходит. Секундант Моррота влиял на ти Комена, замедляя его движения. Это было явно против правил.

Михаил заколебался. У него было три варианта действий. Во-первых, он мог закричать и предупредить Комена. Но что это дало бы? Возможно, ишиб атаковал бы его, чтобы убрать свидетеля, а Комен все равно был бы убит. Во-вторых, он мог бы сам напасть на ишиба и убить того с помощью электричества. Но Михаилу не хотелось так поступать из-за опасности разоблачения. Внезапная смерть ишиба вызвала бы подозрения. В-третьих, он мог попытаться спасти Комена, не раскрываясь.

Михаил внимательно посмотрел вокруг и обнаружил, что ишиб стоит в небольшой луже. Его легкие матерчатые туфли на деревянной подошве насквозь промокли. Секундант Комена подошел чуть ближе. А потом внезапно закричал.

- Моя нога! - молодой человек присел, одной рукой схватился за ногу, а вторую опустил в лужу, в которой стоял ишиб. Разряд.

- Моя нога! - закричал теперь уже ишиб. Он разом забыл о необходимости наблюдения за схваткой. Возможно, он забыл и о своих щитах. Его ногу свело судорогой, и он держал ее руками изо всех сил, словно боясь потерять.

Михаил бросил быстрый взгляд на фехтовальщиков. Меч Комена пронзил живот Моррота. Это был не очень красивый удар с точки зрения фехтовального мастерства. Видимо, Комен что-то заподозрил и торопился покончить со схваткой, когда к нему вернулась его обычная скорость.

Состояние противника не интересовало Комена в данной ситуации - это было дело его секунданта.

- Что случилось? - спросил он у Михаила, глядя как тот держится за ногу.

- Не знаю, - ответил молодой человек, - Только я наступил в эту лужу, и мою ногу свела судорога. Было очень больно. Лишь сейчас начало отпускать.

Секундант Моррота тоже начал понемногу приходить в себя. Он бросил недоумевающий взгляд на Михаила, потом на лужу, изменил немного ти своей конечности и захромал, чтобы оказать помощь раненому приятелю.

- Да? - удивился Комен, - Очень странная лужа. Очень.

А затем он крикнул противнику, что считает инцидент исчерпанным. Но если тот хочет продолжить, то Комен будет доступен в любое время.

- В чем же была причина дуэли? - поинтересовался Михаил, когда они покинули место схватки. Он решил ничего не рассказывать своему новому приятелю во избежание ненужных вопросов.

- Мы поспорили по поводу одежды, - ответил Комен, - Он утверждал, что плащ выдержит мой вес, если бы я спустился из окна спальни его жены, а я говорил обратное.

- Да, сейчас стали появляться удивительно непрочные плащи, - подтвердил собеседник.

- А также странные лужи и не менее странные ишибы, о которых никто не знает, что они ишибы, - тем же тоном ответил Комен.

- Что ты имеешь в виду?

- Ничего особенного, - сказал человек в черном, - Вот, например, ишиба в одежде крестьянина никогда не пустили бы к королю. С другой стороны, неишиб не смог бы помешать ишибу заниматься грязными делишками. Даже если бы он снял одежду крестьянина. Какой из этого следует вывод?

- Что дождь пошел удивительно вовремя.

Комен рассмеялся. Вскоре они попрощались.

Придя к Ференам, молодой человек рассказал им о происшедшем.

- Комен Каретт - человек чести, - охарактеризовал его Маэт, - Правда, у него очень сложные отношения с отцом, да и со всем семейством. Хотя дружбой с ним можно было бы гордиться.

- Когда твой отец планирует устроить званый ужин? - поинтересовался Михаил.

- Завтра, - ответил Ферен-младший.

- Тогда послезавтра мы покинем столицу, - подытожил самозванный принц.


## Глава 22. Ограбление века.


Не старайся поймать всех воров - ты останешься без правительства (король Томола - сыну)


Михаил долго колебался, стоит ли ему приглашать на ужин и Комена. Старший Ферен развеял его сомнения, сказав, что это был бы поистине идеальный союзник. Верный, умелый и благородный. Молодой человек не считал, что в его заговоре благородство будет иметь какое-то значение, но два остальных качества признал полезными. И отправил приглашение Комену.

Вечерело. На главных улицах города стали зажигаться масляные фонари. Михаил, Маэт и Торк прогуливались по одной из площадей. Маэт, как обычно, либо говорил о своей возлюбленной, превознося ее до небес, либо строил потрясающие своей наивностью планы на будущее. Внезапно раздались крики: 'Разойдись! Дорогу!'.

Им навстречу ехала процессия из нескольких всадников и кареты, запряженной двойкой лошадей. На карете был герб рода Бинтор.

- Что это? - спросил Михаил, - Куда они едут?

- Не знаю, - пожал плечами Маэт.

Друзья посторонились, пропуская процессию. Самозванный принц выпустил щуп и заметил две вещи. Во-первых, среди всадников было двое ишибов. Во-вторых, в карете было золото.

- Там деньги, - сказал он.

- А, ну тогда понятно, - заметил Торк, - Они везут собранные налоги в знаменитую башню.

- В какую башню?

- О, эта башня - гордость Бинторов. Они называют ее совершенным хранилищем.

- Что же в ней совершенного? - удивился молодой человек.

- Помимо обычной стражи, эту башню охраняет амулет, не пропускающий никаких ишибов, за исключением владельцев башни.

- Было бы любопытно взглянуть....

- Нет ничего легче, - ответил Маэт, - Эта башня у всех на виду, она выходит одной из стен прямо на площадь. Тем и отличается от всех остальных хранилищ, которые спрятаны неизвестно где глубоко под землей.

- И что, воры не могут туда забраться?

- Пойдем, увидишь сам, - и младший Ферен махнул рукой по направлению к хранилищу.

Пройдя несколько кварталов, приятели оказались на очередной площади. Там действительно была башня, которая одной стороной выходила на площадь, а остальными - во внутренний двор большого дома.

- Фамильный дом Бинторов, - пояснил Торк.

Михаил подошел поближе. Башня была высокой, около двадцати метров в высоту. Сделанная из огромных камней, грубо уложенных друг на друга, она казалось частью какой-то мрачной скалы, случайно оказавшейся в городе.

- Где же хранятся деньги? В подвале?

- Нет, Бинторы утверждают, что наверху, - ответил Маэт.

- Наверху? - удивился молодой человек и показал на темный прямоугольник почти под самой крышей, - Там же окно.

- Ну и что?

- Не боятся, что туда залезут?

- Все же просматривается, - рассмеялся Маэт, - Вот там стражник, а еще один с другой стороны. Им отлично видно стену. Даже если кто-то прилетит, они увидят его.

Михаил подошел к самой башне и провел рукой по кладке. Между камнями были небольшие щели. Достаточные, чтобы зацепиться пальцами. Если пальцы очень сильные. Затем еще раз посмотрел наверх. Стражникам действительно было видно все, как на ладони. Даже ночью, потому что башня была неплохо освещена.

- Интересно было бы попробовать залезть, - сказал он, очень рассчитывая на свой амулет, который увеличивал физическую силу.

- Но зачем? - удивился Маэт.

- За деньгами, - ответил молодой человек.

- Как это? - изумились оба его друга, - Ты собираешься ограбить Бинторов? Как обычный вор?

Он нахмурился. Ему, как и многим другим в определенных ситуациях, не нравилось, когда вещи назывались своими именами.

- Где они взяли эти деньги? - спросил он.

- Собрали из своих провинций, вероятно, - ответил Маэт.

- Почему это из их провинций? Кому принадлежат эти земли?

- Ранигу... королю...

- Вот! - Михаил поднял вверх указательный палец, - Они почему-то собирают деньги с земель короля. И кладут их в свой карман. А кто законный король?

- Ты.

- Значит, чьи это деньги?

- Твои, - неуверенно ответил Маэт.

- Правильно. И есть еще одна вещь. Очень важная.

- Какая?

- В одной далекой стране жил человек. Его звали Ленин. Странное такое имя, если вдуматься. Так вот, он задумал заговор. Очень большой заговор. А возможности у него были маленькие. И тогда он собрал своих соратников и сказал им, что для достижения цели хороши все средства. После этого заговорщики грабили караваны с деньгами, как обычные разбойники, чтобы оплатить свой заговор.

- Он удался? - спросил Торк.

- Да.

- Гм...Но они нас увидят, если мы полезем на стену, - заметил Маэт, которого уже больше волновали мысли об удачности заговора, чем о том, пристало ли красть дворянину даже с разрешения наследного принца.

- Полезу лишь я. Вы останетесь внизу. Моей невидимости с такого расстояния должно хватить, меня не заметят. Единственное, в чем я не уверен, хватит ли у меня сил забраться туда. Но это легко проверить.

- А что будем делать мы? - поинтересовался Маэт.

- Еще не знаю. Ждите тут, нужно сначала все проверить.

Маэт и Торк кивнули. Кивок Ферена-младшего был несколько неуверенным, а Торка - совершенно безмятежным. Казалось, что его нисколько не волновало предстоящее мероприятие.

Михаил между тем задумался. Ему не нравилось то, чем он был вынужден заниматься. Его тяга к безопасности сначала родила жуткую ложь, а теперь вот дело дошло до воровства в крупных размерах. Возможно, и это не конец.

Вообще же он уже размышлял над проблемой денег. Сначала задумался над изготовлением и продажей амулетов. Но двухфункциональные стандартные амулеты не стоили дорого. Нестандартные и трехфункциональные он массово создавать не мог - слишком опасно. Они бы привлекли нежелательное внимание.

Затем подумал, что можно было бы развернуть какое-то технологическое производство, о котором он, землянин, знает больше, чем жители мира Горр. Но производство требовало времени. Его ни у кого не было. С признанием в том, что является принцем, он явно поторопился.

Наконец спросил себя, каким образом можно достать деньги в кратчайшие сроки? Ответ был ясен: либо занять, либо украсть. Занимать ни у кого не хотелось. Оставалось второе. И это второе в данный момент предстало в виде грубой стены, на которую следовало забраться.

Михаил активировал невидимость и снова подошел к стене. Нащупал пальцами первый выступ, подтянулся. Потом опять и опять. Иногда выступы были такими большими, что можно было даже поставить ногу. Но он не обманывался - не будь с ним дополнительной силы, этот трюк со стенолазанием удался бы лишь после многомесячных тренировок. Если бы удался вообще.

Впрочем, и сейчас он продвигался чрезвычайно медленно. Вот миновала половина пути, еще немного, вот удобное место для отдыха - можно опираться на ноги. Как и ожидал, на этом расстоянии никто не обратил на него внимания, хотя он был под покровом весьма некачественной невидимости. Михаил передохнул и сделал последний рывок. И достиг окна. Там была решетка.

Молодой человек вздохнул. Он и раньше подозревал, что в ремесле вора нет ничего легкого, но теперь убедился в этом на примере своих уставших рук. Конечно, если бы он был ишибом высшего уровня, то мог бы попробовать изменить свойства решетки. Хотя бы временно. Но он - тот, кто есть сейчас. Никаких преобразований или изменений, только лишь одно желание - как бы не упасть.

Михаил решил хотя бы осмотреться, раз уж оказался здесь. Схватив руками за решетку, подтянулся и обнаружил две вещи: одну неприятную, а вторую приятную. Неприятная вещь заключалась в том, что за решеткой находилось какое-то странное ти. Оно было большим по размеру, явно искусственного происхождения и захватывало собой все помещение. Приятная вещь больше походила на банальное везение - толстая решетка была ржавой. Неизвестно, сколько лет или веков она служила верой и правдой, но, похоже, срок службы подошел к концу. Михаил с его физической силой мог бы попробовать погнуть ее или поломать.

Решив сначала разобраться с решеткой, он поднатужился и, упираясь ногами в один из выступов, попытался отогнуть центральные прутья так, что мог бы протиснуться в получившееся отверстие. К его разочарованию, ничего не получилось. Ржавая решетка все еще была достаточно крепкой.

Новоявленный вор воспринял это философски, ему не всегда должно везти. Поэтому не предаваясь бесцельным огорчениям, решил изучить странное ти. Ему ничего не оставалось, как послать вперед щуп. Вскоре он обнаружил источник ти. Это был непонятный предмет, который лежал на небольшом постаменте посередине комнаты и формировал ти довольно большого радиуса.

Михаилу понадобилось время, чтобы разобраться с предметом. Он представлял из себя двухфункциональный амулет, который 'заряжался' не сам, а с помощью ишиба. И, видимо, регулярно. Первой функцией амулета было определение того, кто попал в его поле: ишиб, неишиб или, возможно, ишиб, которому разрешено приближаться к амулету. В случае, если это был 'неизвестный' ишиб, то должна была включиться вторая функция, назначение которой было не вполне понятно. Но, скорее всего, она не сулила ничего хорошего.

Даже если бы ему удалось как-то преодолеть решетку и попасть внутрь, имело бы смысл это делать? Вдруг этот странный амулет сумеет распознать в нем ишиба? Тогда его жизнь не будет стоить и ломаного гроша.

Так и не приняв никакого решения, Михаил начал спускаться. Как и ожидал, спуск занял больше времени, чем подъем. Последние месяцы научили его брать за основу планирования пессимистичные оценки.

Спустившись, он побрел в тень дерева, где ожидали его друзья.

- Ну как? - нетерпеливо спросил Маэт, - Можно туда забраться?

- Можно. Но мешают две вещи: ржавая решетка и странный амулет. От амулета не знаю, чего ожидать.

- Решетку можно перепилить, - все еще с энтузиазмом произнес Маэт.

- Будет шум от пилы, - спокойной заметил Торк, - Стража его услышит.

Михаил кивнул.

- Решетка - это не главное, даже шум от пилы - не главное. Главное - этот амулет.

- Тогда не рискуй, - сказал Торк, - Зачем этот риск нужен?

Принц улыбнулся:

- Не ожидал услышать такое от наемника. Вы же рискуете именно за деньги.

- Но мы же не принцы, а просто обычные люди.

- Если обычные люди рискуют за деньги, то принцы могут рисковать за большие деньги, - еще шире улыбнулся Михаил.

В самом деле, был ли у него выбор? Многие могут сказать, что выбор есть всегда. Брать или не брать, делать или не делать, бежать или стоять на месте. На самом деле это не так. Возможно, на каком-то этапе своей жизни человек действительно совершает выбор. Но затем этот выбор уже не оставляет ему никаких шансов, если человек хочет быть последовательным. Например, кто-то решает стать хорошим танцором. Следствием этого выбора становится необходимость в ежедневных тренировках. Человек, конечно, может выбирать: тренироваться ли ему каждый день или нет, но это ни к чему хорошему не приведет. Его первоначальный выбор уже сделан, дальше выбирать нет смысла, нужно просто тренироваться каждый день.

Вот и Михаил имел неосторожность объявить себя принцем. Это само по себе подразумевает большие риски в обмен на большую награду. Тут уже не нужно выбирать, нужно лишь соизмерять степень рисков и награды. Награда в данном случае была велика. Риск того стоил, а выбор был бессмысленен. Самозванный принц это отчетливо понимал, и в своих решениях не мог идти против логики, даже потакая собственному страху.

- Можно ли сейчас достать пилу или придется отложить попытку забрать у Бинторов деньги?

- Пилу я найду, - ответил Торк, - Нужно только сходить в ремесленные кварталы.

- А с шумом что будем делать? - проинтересовался Маэт.

- Шум тоже не проблема, - очевидно, наемник продумал и этот вопрос, - Заглянем в один из трактиров, наймем кое-кого для громкой потасовки перед башней. Если Ксант будет работать быстро, то как раз успеет перепилить решетку к тому времени, когда стража разгонит сброд. Но, может быть, нужно отложить это до завтра? Будет больше времени для подготовки.

- Здесь нет особенной подготовки, - возразил Михаил, - Нужна пила, большая сума, телега и кричащая толпа. Если удастся найти это в ближайшие час-два, то откладывать ничего не будем.

Самозванный принц очень хотел сделать все сегодня, потому что был не уверен в том, что завтра сохранит прежнюю решительность. Тот амулет откровенно пугал его.

Он ясно сознавал, что у него было преимущество перед обычными ворами и перед ишибами. Невидимость, возможно вообще неизвестная в мире Горр, позволяла ему незаметно преодолеть открытое пространство, а идеально и механически однородно скрытый аб давал шансы на то, что амулет башни не воспримет его как ишиба. Глупо было бы не воспользоваться такой возможностью.


Через полтора часа все было готово. Торк показал потрясающее знание окрестностей и сомнительных личностей. Под сенью деревьев в одном из переулков покоилась телега, в руках Михаила была пила, а на плече висела сумка. Когда он начал подниматься по башне, то слышал приближающийся гомон толпы. Это заставляло его торопиться.

Странная компания из десяти-двенадцати человек достигла площади, когда принц уже был рядом с решеткой. Он отчетливо слышал сначала крики, потом звуки ударов, а потом лязг железа. Как и было запланировано, подгулявшая компания начала драку прямо перед башней.

Пилить без существенной опоры под ногами было крайне неудобно. Михаил одной рукой держался за решетку, а второй орудовал инструментом. Он очень торопился.

Стража Бинторов, видимо, имела специальные инструкции на счет подобных происшествий. Не успела драка как следует начаться, как оба ближайших стражника подняли тревогу. Самозванному принцу нужно было успеть перепилить решетку до того, как прибудет дополнительная стража. Пила так и мелькала в его руке. Звук, издаваемый ею, был полностью заглушен криками толпы и звоном оружия. Вот лопнула одна часть решетки, потом другая, потом третья. Он был уже готов праздновать победу над ржавой железякой, как вдруг ясно осознал ее преждевременность. Дело было в том, что решетка являлась более проржавевшей, чем он рассчитывал.

То звено, за которое держался рукой, внезапно лопнуло с мелодичным звуком. У него больше не было опоры, и по всем законами физики, он устремился вниз, сжимая в одной конечности пилу, а во второй - остатки злополучной решетки.

Время свободного падения тела с высоты двадцати метров занимает пару секунд. Для постороннего наблюдателя это очень мало. Но для человека, которому принадлежит это тело, пара секунд может показаться вечностью. Вор-неудачник не был исключением. Перед его мысленным взором промелькнула вся жизнь. Но если быть точным, то именно та ее часть, которая имела отношение к спасению. Даже в состоянии полета вниз Михаил сохранял присущую ему рациональность. Когда твоей жизни угрожает опасность, то не имеет смысла думать, например, о детских переживаниях или о близких людях. Нужно вспоминать лишь то, что могло бы помочь в данной ситуации. Конечно, на анализ происходящего и изобретение новых хитроумных путей выхода из кризиса времени не всегда хватит, а вот извлечение из памяти предыдущего опыта, который окажет немедленную помощь, может быть очень кратковременным процессом.

Он сразу же отпустил и пилу и решетку, пытаясь схватиться за стену башни или хотя бы прижаться к ней, чтобы затормозить падение. Пару раз ему даже удалось нащупать что-то вроде выступа, но скорость была велика, и закрепить успех он не смог - сорвался в обоих случаях. Но это слегка погасило скорость, и, возможно, в сочетании с амулетом спасло ему жизнь.

Новоявленный вор приземлился на спину. Он изо всех сил старался сберечь голову от удара, поэтому непосредственно перед соприкосновением с землей слегка согнул шею. Его амулет, как и было задумано, перераспределил силу удара по всей площади тела, за исключением головы. Но все равно падение практически вышибло дух. Рядом с лязгом приземлились решетка и пила. Несколько секунд Михаил не мог не только двигаться, но и дышать. Полежав немного, он удивился, что ни Торк ни Маэт не бегут к нему, но потом понял, что они просто не видели падения. Даже при ударе о землю его амулет работал исправно и сохранял невидимость. Звук приземления решетки и пилы тоже не привлек ничьего внимания. Они упали прямо за спинами людей в доспехах, изо всех сил изображавших драку. Доспехи и оружие гремели настолько громко, что два резких звука не особенно выбились из общего ряда.

Со стоном молодой человек приподнялся. Болел каждый сантиметр его тела. Но, похоже, ничего не было сломано. Он бы полежал еще немного на земле, но из толпы раздались крики: 'Стража! Стража!'

Охрана Бинторов отреагировала довольно быстро. Похоже, что к месту драки приближался целый отряд. Михаил подумал, что Торк вряд ли заплатил массовке за реальную схватку с хорошо вооруженными и обученными стражниками. Поэтому ему следовало как можно скорее убираться от башни, прихватив с собой решетку и пилу.

Возможно, в других условиях странное шатающееся расплывчатое пятно и привлекло бы чье-то внимание. Но сейчас толпа, еще минуту назад увлеченно дерущаяся, мигом забыла прежние распри, сплотилась, и стала медленно пятиться прочь от приближавшихся стражников. Им было не до того, чтобы оглядываться по сторонам. К тому же, принц старался держаться в тени от фонарей, а решетка и пила тоже были скрыты объемным полем его невидимости. Он сумел дохромать до Торка и Маэта, находившихся с телегой в одной из дальних переулков как раз к тому моменту, когда толпа перешла в откровенное бегство, а стражи бросились за ними.

Оба приятели были очень удивлены, увидев Михаила, который сбросил невидимость.

- Что произошло? - взволнованно спросил Маэт.

- Я сорвался. Возьми это и положи на дно телеги.

Ферен-младший принял пилу с решеткой.

- Можешь продолжать? - поинтересовался Торк, - Или отложим?

- Откладывать нельзя, - поморщился Михаил, - На рассвете все увидят, что решетки нет. Неизвестно, что предпримут Бинторы. Они поймут, что кто-то сумел снять ее незаметно. Сейчас - наш единственный шанс взять хоть что-то.

Маэт смотрел на него с неприкрытым сочувствием.

- Продолжайте ждать здесь, постараюсь вернуться с золотом, - добавил принц.

Руки и ноги все еще плохо слушались его, но он принял решение немного отдохнуть уже в самой башне. Если, конечно, враждебный амулет позволит.

Впрочем, сразу подойти к хранилищу ему не удалось. Стража возвращалась. Видимо, они решили не преследовать пьяную толпу, а довольствоваться лишь ее бегством. Это было хорошо. Теперь, в отсутствие арестованных, никто не мог бы выйти на след Торка, как главного нанимателя.

Обождав, пока стража исчезнет из вида, принц двинулся дальше. На этот раз подъем был еще тяжелее. Разбитое тело не позволяло ползти по стене с прежней скоростью. Он чувствовал, что даже несмотря на чудесные свойства амулета и его способности ишиба, усталость накапливается. С мыслями, что поторопился с восхождением, Михаил все-таки достиг проема окна.

Странное ти было на своем месте. Молодой человек почувствовал, что его руки начинают дрожать. Эта дрожь отнюдь не была вызвана усталостью. Он снова подумал о том, чтобы отступить. Если амулет башни распознает в нем ишиба, то его карьера принца, возможно, уже не будет иметь никакого значения.

Но тут же одернул себя - предаваться подобным мыслям было бессмысленно. Это все равно, что идти по канату над пропастью, разглядывая дно во всех подробностях. Успеху дела такой подход не способствовал. Медленно он просунул руку в проем. Ничего не произошло.

Михаил подтянулся и стал вползать в башню, готовый в любую секунду резко отпрянуть. И даже, если понадобится, снова прыгнуть вниз вдоль стены. Но все было спокойно. С его сердца словно упала глыба камня. Он только сейчас почувствовал, что может свободно дышать. Медленно заползая в башню, в конце концов, оказался в комнате целиком. Затем огляделся. Одно дело 'смотреть' с помощью щупа ти, и совсем другое - видеть золото своими глазами. А в комнате находилось именно золото. И драгоценности.

Они были аккуратно сложены в пять сундуков, стоящих не вдоль стен, а как раз посередине помещения вокруг странного амулета.

Михаил решил амулет не трогать, и, на всякий случай, вообще держаться от него подальше. Вдруг вблизи его ти работает лучше, чем на расстоянии.

Он подошел к ближайшему сундуку и принялся набивать сумку его содержимым. Она была вместительна и прочна. Прочность сумки для переноски золота имеет особую ценность.

Эта работа не требовала повышенного расхода сил, наоборот, делая ее, молодой человек отдыхал. К его разочарованию, в сумку вместилась лишь не очень большая часть сундука. Ночь обещала быть трудной. Его утешало лишь то, что невидимость полностью скрывала достаточно объемную поклажу. Первоначальную мысль о том, чтобы спускать сумку на веревке, он отбросил - она была бы слишком заметна.

После первых пяти путешествий к телеге и обратно Михаил оценил в полной мере нелегкое ремесло вора. Возможно, так интенсивно физически он еще никогда не работал. Последние ходки делал уже, скорее, механически. Ему не хотелось ни думать, ни двигаться. Он превратился в ломовую лошадь, переносящую золото. Хотелось лишь упасть и забыться сном.


С первым лучами солнца тяжелая повозка уже заезжала во двор Ференов. Они вынесли все.

- Что вы это делаете? - спросил Ронел, вышедший прямо в пижаме, привлеченный звуками разгрузки, - Где вы были всю ночь?

- Доставали деньги для снаряжения и наемников, - ответил Михаил, который в разгрузке не принимал участие, а сидел прямо на земле рядом с телегой.

- Много достали?

- Полную повозку золота.

- Ого-го! Кто вам занял столько?

- Бинторы, - улыбнулся Маэт.

- Бинторы?! Эти скряги? Вы их ввели в курс дела и пообещали отдать им часть страны?

- Да, - ответил Михаил, - Часть страны, которая как раз находится под тюрьмой.


## Глава 23. Как правильно одеваться.


Обычный портной сначала шьет одежду, а потом ее продает. Хороший портной сначала продает одежду, а потом ее шьет (портной Заунт - клиенту, отказывающемуся платить вперед)


Михаил, Ферен-младший и Торк проспали полдня после ударного ночного труда. Когда же они проснулись, то оказались перед необходимостью готовиться к званому ужину.

- Мы совсем забыли тебя одеть нормально, - сказал Ронел Михаилу, - Камзолы Маэта не очень хорошо сидят на твоей фигуре. Нужно поискать что-нибудь получше. На тебя должны обращать внимание. Они должны запомнить того, кого вскоре узнают как принца.

- Наверное, уже не успеем, - ответил тот, - Я ведь еще собираюсь посетить лавки для ишибов. Меня интересуют кое-какие свитки. Это очень важно.

- Ничего, были бы деньги, а успеть можно все.

Денег было навалом.

- Нужно отправиться к Заунту сейчас же, - произнес старший Ферен.

- Кто это? - спросил молодой человек.

- Самый лучший портной столицы. Он обшивает всю верхушку знати. Конечно, ничего нового сделать он уже не успеет, но у него обычно масса готовых вещей. Как раз для подобных случаев. Правда, цены кусаются...

- Отец прав, - подтвердил Маэт, - Поспешим, я провожу тебя к нему.

- Меч, нужно еще выбрать придворный меч. И ножны! - воскликнул Торк, всегда переживавший об оружии, - Побогаче!

- Зачем мне богатый меч, если он будет в ножнах? - усмехнулся Михаил.

- Все увидят рукоять. Торк прав, - подтвердил Ронел, - Так что вам еще придется нанести визит оружейнику.

Михаил, Маэт и Торк спешно покинули дом в старенькой фамильной карете Ференов. У них оставалось еще несколько часов до начала ужина.


Маэстро Заунт был не в духе. Жемчуг, который он обычно получал с караванами, на этот раз оказался совсем другого качества. Заказы одной даллы и двух тага не будут выполнены на высшем уровне. Маэстро рвал и метал.

В этот несчастливый для него день дверь мастерской распахнулась, и там возникла компания из трех человек. Как мгновенно отметил портной, все они были одеты безобразно.

Заунт изумленно воззрился на них. Он узнал молодого Ферена и очень хотел знать, что привело к нему человека, который славился постоянным отсутствием денег.

- Нам нужен хороший камзол, - сказал ему Маэт, приблизившись.

- Очень хороший, - пробасил Торк, сурово посмотрев на портного взглядом 'морского волка'.

Маэстро закашлялся. После общения с верхушкой дворянства, никакие взгляды обычно не производили на него впечатления.

- У меня сейчас ничего нет! - фальцетом воскликнул он, - Недавно был праздник у далла Раун. Мои склады опустели.

Тонкий голос Заунта контрастировал с тучной фигурой.

Михаил внимательно разглядывал портного. Он был удивительно похож на сотника Манка, коменданта крепости Зарр. Не только лицом, но и голосом и манерой движений. Могло ли это быть случайным? Михаил проверил ти Заунта. По некоторым свойствам ти очень сильно походило на ти Манка. Они были определенно родственниками. Причем, ближайшими.

- Как это ничего нет? - переспросил Маэт, - Нам нужен всего лишь один камзол вот на этого господина. А заплатим мы немедленно полную цену.

Заунт скользнул профессиональным взглядом по Михаилу.

- Нет у меня камзола для этого господина, - ответил он, не особенно даже поверив в слова о деньгах.

Ведь с дворянами нужно было держать ухо востро. Пообещают с три короба, заберут товар, а потом выплачивают долги годами. К тому же у портного не было недостатка в спросе. Поэтому и предпочитал известных, богатых и очень знатных покупателей. А продай он что-нибудь одному из Ференов, это не принесло бы ему никакой славы.

У Маэта, очевидно, не было особенного опыта общения с продавцами, поэтому Михаил решил взять дело в свои руки. Наблюдая за выражением лица портного, молодой человек примерно догадался о ходе его мыслей.

- А это что за камзол? - он ткнул пальцем в великолепное белое одеяние, висящее на манекене.

- Это для далла Хрост! - воскликнул портной, - И вообще, не твой размер.

- Как же не мой? - пробормотал Михаил, подходя поближе, - Позволь-ка примерить.

- Это невозможно! - воскликнул Заунт, грудью заслоняя камзол, - Наше семейное правило гласит, что камзол может одевать только владелец и никто другой! До свидания, господа. Сегодня я ничем не могу вам помочь.

- Семейное, значит, - протянул Михаил, - А кто же твои родители?

- Знаменитый портной Руангт и почтенная Топера, - гордо ответил Заунт.

- Вот как, - произнес молодой человек, - Тебе определенно повезло с родственниками.

- Скажи, - он повернулся к Маэту, - А рожденные вне брака пользуются тут уважением? Я имею в виду, рожденные в браке, но не от мужа, а, скажем, от любовника.

- Если это известный человек, то его репутация может пострадать, если такое вдруг выяснится, - ответил тот, - Почему ты спрашиваешь?

- Просто так, интересно стало, - сказал Михаил, - Вот смотрю на этого уважаемого, известного человека и думаю, что он - поистине пример добродетели. Несомненно, он добродетелен не только сам, но этим же может похвастаться вся его семья.

Портной с недоумением слушал похвалы молодого человека.

- С другой стороны, - продолжал тот, - Есть семьи, которые не могут похвастаться устойчивой моралью. Причем, это иногда даже передается от отца к сыну. Возьмем, к примеру, семейство Манк. Не удивлюсь, что отец сотника, который служит в пограничном гарнизоне, тоже совершал кое-какие грешки в свое время. Хотя до сына ему далеко.

Маэт и Торк с непониманием смотрели на Михаила. Смысл его речи ускользал от них. Но если бы они взглянули в этот момент на портного, то догадались бы, что все это неспроста. Заунт побледнел как полотно. Он отлично знал, кто его настоящий отец. Известный столичный мастер приходился сводным братом сотнику Манку. И кроме отца сотника, матери портного и его самого об этом не подозревала ни единая душа. Так Заунт думал до сегодняшнего дня.

- Манк - очень почтенная фамилия, - пробормотал он, - В прошлом они делали очень много заказов. Как у меня, так и у моего отца.

- Конечно, - сказал Михаил, внимательно наблюдая за портным, - Может быть, они еще будут делать заказы. И остальные фамилии тоже будут делать заказы. Если я получу камзол.

Ни Маэт ни Торк не увидели никакой связи между заказами и камзолом Михаила. Но портной увидел.

- Я могу подобрать для господина кое-что, - пробормотал он, - Но только не этот! Этот камзол сшит по мерке далла Хрост! Он будет тебя полнить, к тому же!

- Полнить? - переспросил Михаил, - Помилуй, я не собираюсь этот камзол есть. Но покажи нам все. А мы выберем.

Взволнованный портной проводил их в соседнее помещение. Там было множество готового платья, включая несколько вещей, которые могли бы подойти молодому человеку.

После внимательного их осмотра приятели остановили свой выбор на чудесном зеленом камзоле, расшитом драгоценными камнями. Заунт назвал цену.

- Сколько?! - воскликнул молодой Ферен.

Заунт повторил.

- Конечно же, мы можем заплатить эту сумму, - сказал Михаил с милой улыбкой на лице, доставая объемный кошель, - Но хочу сказать уважаемому мастеру, что я собираюсь через некоторое время стать его постоянным клиентом. Поэтому хотел бы получить скидку. Примерно половину суммы.

Маэт посмотрел на друга, думая, что он шутит.

- Конечно, для постоянного клиента я дам такую скидку, - скрепя сердце выдавил из себя портной.

Теперь Маэт взглянул на Заунта, широко открыв глаза. Еще никто не слышал, чтобы маэстро сбросил хоть малую часть цены.


После удачного визита к портному, трое приятелей торжественно погрузили камзол в карету и отправились в оружейные кварталы.

У Торка среди оружейников оказалась масса знакомых. Они задерживались в каждой мастерской, рассматривали товары, а также болтали с хозяевами. Тема разговоров была одна - дерзкое ограбление знаменитой башни Бинторов. Друзьям удалось узнать, что они похитили не пять сундуков, а просто многие тонны золота, которым была забита вся башня под самую крышу. Также выяснилось, что стражей, которые были в ту ночь на посту, арестовали. Подозревали, что они сговорились с грабителями, потому что невозможно не заметить, когда выносят такое количество золота, даже если преступникам как-то удалось незамеченными пробраться в башню! Последнее тоже было совершенно нереально. Новость об аресте совершенно невиновных людей не понравилась Михаилу.

Между тем, Торк обнаружил то, что искал. Небольшой декоративный меч, чьи боевые качества были сомнительны, но чистота самоцветов на рукоятке сомнения не вызывала. Ножны тоже были под стать: тяжелые не потому, что прочные, а из-за нанесенных узоров.

- Вот это - меч достойный принца, - гордо произнес Торк.

И Михаил согласился с ним. Принцы в большинстве своем не должны были предпринимать действия. Они должны были действия символизировать.

Когда приятели вышли от оружейника с новым мечом, молодой человек поинтересовался у спутников, что будет с арестованными стражниками.

Торк пожал плечами:

- Они невиновны, значит, не смогут ничего рассказать. Их будут пытать. Стражники либо умрут под пыткой, либо останутся инвалидами.

- Нельзя ли их как-то спасти? - спросил Михаил.

Спутники удивленно посмотрели на него.

- Мы ведь косвенно виновны в том, что с ними произойдет, - пояснил он.

Затем немного подумал и добавил:

- Вообще кто сидит здесь в тюрьмах? Только воры и убийцы?

- Что ты, - рассмеялся Маэт, - У нас есть два здания, где содержатся заключенные: одно рядом с северными воротами, там находится всякая шпана, задержанная при воровстве на рынках и при уличных ограблениях. Другое здание - замок Курут. Там содержатся дворяне или особо опасные заключенные. Воров среди них очень мало, наверное, убийц тоже. Потому что всех неугодных королю или семьям, бросают туда. Гиблое место. Из него практически никто не выходит.

- Где же стражники?

- Думаю, что в Куруте. Они же на вес золота, - с улыбкой заметил Торк.

Михаила удивило легкое отношение к этому вопросу его спутников. Они нисколько не мучались угрызениями совести потому, что из-за них пострадают невиновные. Он так не мог. Как настоящий представитель цивилизованного мира, был отягощен разного рода моральными устоями, которые предписывали, что нужно делать в той или иной ситуации. А иногда даже вступали в противоречие друг с другом.

- У нас еще много времени, где я могу поискать свитки, которые мне нужны?

- Книжные лавки тут недалеко, - произнес Маэт, - Но если тебе нужны книги, связанные с управлением ти, то они могут стоить ох как дорого.

- А у кого самая большая лавка?

- У Акенера. Говорят, что у него есть все, что только можно купить за деньги.


Акенер, ишиб, который выглядел довольно пожилым, был похож на хомяка. Но не потому, что обладал избыточной массой тела или большими щеками, нет, ишиб был худ. На хомяка он был похож лишь своим поведением.

Акенер сидел на хлипком табурете за узкой стойкой прямо около входа в свою лавку. Казалось, что он таким образом охраняет ее. За его спиной возвышались стеллажи. На них были свитки и ничего кроме свитков. Тысячи и тысячи. Ишиб нервно оглядывал их с видом безраздельного собственника, его глаза жадно перебегали с одной полки на другую.

'Продает ли он что-нибудь вообще?' - подумал Михаил, когда ишиб предстал перед ним.

Словно угадав его мысли, Акенер улыбнулся. В этой улыбке было все: оценка посетителей, попытка угадать то, зачем они пришли, и неистребимое желание приобщить к своим запасам еще хоть что-то. Хотя бы деньги.

- Рад видеть воинов в моей скромной лавке, - сказал ишиб, - Нечастые посетители. Что же вы желаете? Стихи в подарок даме? У меня есть очень редкие стихи, их никто не знает.

Он понизил голос:

- Вы даже можете их выдать за свои собственные.

Михаил, как и многие его современники, мало интересовался чужими стихами. В подростковом возрасте его больше волновали собственные вирши, но потом прошло и это. Можно сказать, что к настоящему моменту он не интересовался вообще никакими стихами.

- Мне нужно кое-что по изготовлению амулетов.

- Что именно?

- Все, что есть.

Глаза Акенера округлились.

- Пожалуй, у меня найдется несколько свитков... несколько десятков свитков. Но они стоят очень дорого!

- Покажи их.

Ишиб слез с табурета. Подойдя к ближайшей полке он, казалось бы, наугад взял из одного места один свиток, из другого - другой, затем - третий. Выложив их перед посетителем, он выжидающе посмотрел на него.

Михаил бросил на них беглый взгляд и повернулся к приятелям:

- Если вам тут нечего делать, то идите в оружейные кварталы. Возвращайтесь через час. Думаю, этого должно хватить.

Для Акенера фраза звучала загадочно. Должно хватить на что? Но Маэт и Торк, не говоря ни слова, покинули лавку. Ишиб остался один на один со странным посетителем.

Михаил быстро просмотрел начало предложенных свитков. Дальше они не открывались - мешала печать. Это имело смысл - если ишибы-читатели обладают абсолютной памятью, то зачем им что-то покупать? Прочитал один раз и все помнишь.

- Это немного не то. Мне нужно что-то более практическое. Инструкции по созданию амулетов разных видов. Желательно с углубленной теорией.

- Но зачем тебе? - еще более удивился продавец, - Ты же даже не ишиб!

- Если я не ишиб, то мне положена скидка? - сразу же отреагировал Михаил.

- Нет, - испугался Акенер.

- Тогда какая разница, кто я? Я - тот, кто платит. Неси другие.

Вскоре Акенер понял, на что должно хватить часа - на просмотр всех его свитков, имеющих хоть какое-то отношение к амулетам!

В конце концов покупатель отобрал восемь штук и колебался, брать ли еще один, рассматривая его и так и эдак.

- Бери, это очень ценная вещь, - посоветовал Акенер, - Управление огнем. Я его приобрел только вчера. Завтра его точно не будет - купят.

Под верхним слоем печати скрывалась дата приобретения свитка. Акенер купил его три месяца назад. Человек, не видящий ти, эту дату заметить бы не мог.

Михаил решительно отложил девятый свиток в сторону.

- Сколько за эти?

- Шестьдесят золотых.

Сумма была несуразной, впрочем, покупатель уже составил мнение о продавце.

- Десять. Учитывая то, что ты пытался меня обмануть.

- Обмануть?! Когда же?!

- Когда сказал, что купил тот свиток вчера. Ему уже несколько месяцев. То, что я не ишиб, не означает, что я не могу видеть ти.

Акенер даже не сделал вид, что ему стыдно.

- Десять?! Это слишком мало! Я готов немного сбросить, но не столько!

Маэт и Торк пришли в разгар спора. Торговец был очень упрям, но молодой человек пошел на принцип. Даже на один золотой можно было купить очень многое. Торгуясь, Михаил думал о том, что фактически зарабатывает деньги, сбрасывая цену. Ему очень нравилась мысль об огромных личных доходах за какие-то полчаса.

Торговля завершилась на двадцати двух золотых. Акенер причитал, что скоро пойдет по миру. Это выглядело столь натурально, что принц восхитился глубиной актерского таланта ишиба. В связи с этим, ему стало очень интересно - а есть ли в Раниге театры?


Когда приятели вернулись в дом Ференов, до ужина оставался примерно час.

- Сегодня утром, перед тем как отправиться спать, я подготовил кое-что для вас, - Михаил протянул каждому по золотой монете.

- Положите ее в карман, постарайтесь привыкнуть. Это - амулет. С ним вы станете сильнее, быстрее и будете обладать защитой от физических воздействий. Подзарядки у ишиба он не требует.

- Так это и есть легендарный амулет Террота?! - с восторгом воскликнул Маэт.

- Тише. Не кричи так. Да, это - лучший амулет для воинов. На сегодняшний день.

Все время, оставшееся до ужина, Ферен младший и Торк провели на заднем дворе, привыкая к новым способностям. Если бы не строгость Ронела, к приему гостей они бы точно опоздали.

Ферен-старший пригласил шестнадцать приятелей. Часть из них прибыла с женами, часть - с сыновьями. В общей сложности на званый ужин пришли около сорока человек. Комен явился одним из последних в совершенном одиночестве.

Михаил стоял рядом с Ференом, когда тот встречал гостей. Ронел представлял молодого человека как 'благородного уру Ксанта и сына его старого знакомого, с которым они неоднократно сражались против врагов'. Старик нисколько не лгал, то есть был уверен, что не лжет. Ведь он действительно знал короля Ортера, отца Нермана. И неоднократно сражался в составе его войска. А то, что он называл принца другим именем, - это не ложь, а необходимая маскировка.

Многие гости тоже принимали участие в тех же сражениях. Поэтому они недоумевали, пытаясь припомнить загадочного отца Ксанта. Богатство одежд молодого друга Ронела произвело на них немалое впечатление.

Когда к ним подошел Комен, то на его лице играла привычная ироническая улыбка.

- Когда я увидел тебя в первый раз, - тихо сказал он Михаилу, - Ты был крестьянином. Когда увидел во второй раз - ты был просто дворянином. Сейчас же тебя представляют как уру. Кем же ты станешь при следующей нашей встрече?

- Принцем, - рассмеялся тот.

Комен оценил шутку.

Званый ужин удался. Гости активно общались с Михаилом. Многие из них пытались узнать хоть что-то о его отце. Но молодой человек на все вопросы отвечал лишь, что отец умер, когда он был совсем маленьким, поэтому ничего не помнит о нем.

Михаил был безукоризненно вежлив, шутил, запросто общался с молодым поколением и произвел на всех очень приятное впечатление.

При прощании с приглашенными Михаил также стоял рядом с Ференом. Гости поняли, что это что-то означает. В деле проведения дворянских приемов каждое действие или каждая ситуация может нести какую-то смысловую нагрузку. Если же совершенно посторонний человек стоит рядом с хозяином дома, не только встречая, но и провожая гостей, то это должно иметь какое-то объяснение. Но пока что никто объяснения не знал. Гости уходили, мучаясь любопытством.

Комен пришел последним, последним же и собирался уйти.

- Ты не проводишь меня немного? - спросил он у Михаила.

Тот согласился. Они вышли на улицу.

- Старик Ферен - очень достойный человек, - сказал Комен, - Настолько же достойный, насколько вредный и упрямый. Я с трудом представляю себе ситуацию, в которой он кому-то оказывал бы такие почести, как тебе.

Собеседник слегка улыбнулся.

- Если же ты спросишь меня, на что похож этот прием, - продолжал Комен, непрерывно приглаживая свои длинные усы, которые ворошил ветер, - То я тебе отвечу, что на сборище заговорщиков, хотя никаких речей насчет заговора не прозвучало. Это все кажется мне странным. Могу даже предположить, что речи прозвучат в будущем.

- Почему ты так думаешь? - Михаил уже широко улыбался.

- Вот смотри. У Ферена внезапно появляются деньги, что является удивительным само по себе. Он приглашает старых боевых приятелей в гости. Те, у кого есть взрослые сыновья, приводят их. Видимо, он намекнул на это в приглашении. При этом Ферен торжественно представляет им никому неизвестного молодого человека, который одет так, словно он, по меньшей мере, далла. А если прибавить к этому то, что я знаю о личности этого молодого человека, то все во мне кричит: 'Это заговор против короля! Это заговор против короля!'.

Михаил рассмеялся. Комен был очень умен.

- И что ты думаешь о том, чтобы поддержать этот гипотетический заговор?

- Я не испытываю к королю никаких нежных чувств, - ответил Комен, - Он губит страну. Это видят даже дети. Он ведь не принял меня, когда я принес ему план обороны двух крепостей. Отличный план, надо сказать. И я охотно приложил бы свои силы для спасения государства. Но при двух условиях.

- Каких же?

- Во-первых, заговор должен иметь под собой какую-то основу, какое-то будущее. Во-вторых, я бы не хотел, чтобы мою семью казнили, если заговор будет успешным. Хотя все они ко мне относятся плохо, но смерти им я не желаю.

- Хорошо, - просто сказал молодой человек, - Договорились.

- Договорились? - переспросил Комен, - Возможно, мы и договорились по второму пункту. Но как быть с первым?

- Я - принц Нерман.

Комен издал какой-то звук. Видимо, на какое-то мгновение он утратил способность говорить.

- Вот оно что, - пробормотал он, когда эта способность вернулась, - Могу ли я узнать детали?

- Встреться завтра с Ференом, он тебе их расскажет. Все по поводу того, что случилось много лет назад, и почему я здесь. Также он поделится с тобой планом восстановления справедливости. А сейчас мы попрощаемся. Рано утром мне нужно покинуть столицу.


## Глава 24. На пути обратно в Камор.


Возвращаясь домой, не забудь захватить подарки. Или хотя бы пообещать, что ты собирался их захватить (купец, пропивший прибыль)


Когда он вернулся в дом Ференов, то увидел, что Торк и Маэт возобновили испытания своих амулетов. Они выполняли различные физические упражнения, фехтовали и бегали по двору, привыкая к новой скорости.

- Мы завтра выступаем, - сказал им Михаил, - Но проснемся пораньше. Примерно часа в три ночи. Поэтому нужно сейчас ложиться спать.

- В три ночи? - удивился Маэт, - Зачем так рано?

- Хочется изучить замок Курут. Мы попробуем освободить попавших в беду стражников. Может быть даже не только их.

Торк рассмеялся:

- С этим амулетом я мог бы попробовать сделать все, что угодно.

Маэт был настроен менее оптимистично. К удивлению Михаила, он проявил осторожность, не свойственную Ференам:

- Нам даже неизвестен план замка. Мы совершенно не готовы к штурму.

- Разберемся на месте, - произнес Михаил, - Если там будут ишибы, то на штурм не пойдем. А так, возможно, у нас есть шанс.

Маэт согласился с этим. В любом случае, особого выбора у него не было. А был принц, который иногда высказывался совершенно определенно. Или, если сказать более точно, у него был принц с причудами.

Как и было задумано, часа в три ночи они проснулись, а еще через полчаса уже были около замка. Всех троих покрывала невидимость.

Когда принц активировал невидимость на амулетах своих приятелей, они очень удивились этому, но сразу же спросили, как они сами могут включать ее и выключать. Каково же было их разочарование, когда они узнали, что это может делать лишь ишиб. И не каждый, а только тот, который знает, как это делать.

Достигнув замка, приятели осмотрелись. Курут представлял из себя мрачное сооружение с высокими стенами и узкими решетчатыми окнами. Ночь делала его еще мрачнее. Торк заметил лишь двоих постовых на башенке около ворот.

- Наверняка внутри больше охранников, - сказал новоявленный принц, проследив за взглядом Торка, - Но, может быть, нам повезет, и мы прокрадемся незамеченными.

Он был прав. Учитывая отсутствие всякого плана, приятелям оставалось уповать лишь на везение.

Они быстро перелезли через стену. Внутренний двор был пуст.

'Пока что все идет неплохо, - подумал Михаил, - Осталось лишь достигнуть главных помещений и выяснить, где находятся арестованные стражники'.

Впрочем, как показало время, молодому человеку в данной ситуации все же был свойственен излишний оптимизм.

Приятели начали медленно продвигаться в сторону главного входа. Молодой человек использовал свой щуп, чтобы проверять ближайшие стены и двери. Пройдя несколько метров по направлению к главному входу, он внезапно обнаружил, что за дверью находится ишиб. И тут раздался резкий звук. Это бил колокол.

'Тревога!' - раздались крики, - 'Нападение!'

Михаил услышал топот бегущих людей и очень горько пожалел, что не подумал о том, что не он один умеет выпускать щуп.

- Ишиб нас заметил! - крикнул он остальным, - Отходим!

Троица устремилась обратно к стене. К сожалению, они не могли перелезть через нее достаточно быстро, как и слезть с другой стороны.

Однако сначала все было хорошо. Насколько это может быть хорошо, когда двор наполняется солдатами, готовыми встретить врага во всеоружии. Охранники тюрьмы не могли заметить три неясных пятна на фоне каменной кладки ночью, поэтому троица благополучно достигла края стены и начала спускаться вниз. Внезапно раздался крик ишиба:

- Я вижу их! Они уже с другой стороны! Открыть ворота!

Михаил и его приятели попытались ускориться еще больше, потому что ворота открывались быстро. Едва они достигли земли, как группа солдат выскочила из ворот и ринулась прямо к ним. Ее вел ишиб.

- Ходу! - крикнул Михаил.

Он и его друзья понеслись по улицам изо всех сил, выжимая свои сорок километров в час. Может быть, ишиб и мог бы их догнать, но делать это не решился, ведь солдаты не успели бы за ним. Поэтому троица оторвалась от значительно более медленной погони. Визит в тюрьму завершился неудачей.

Михаил возвращался к дому Ференов и мысленно клялся себе в том, что больше никогда не будет действовать без плана. Они были на волосок от гибели. Если бы ишиб успел атаковать, им бы пришел конец.

Но бессмысленная, на первый взгляд, атака, имела некоторую пользу. Хотя самозванный принц не смог спасти арестованных стражников, угрызения совести больше не мучили его - он сделал все, что мог.


Им больше не спалось, поэтому приятели, собравшись и попрощавшись с Ференом-старшим, с ранним лучами солнца вышли из дома. Свитки, за которые принц заплатил так дорого, остались в доме Ференов. Михаил прочитал их и дословно запомнил. Больше они ему не были нужны. Однако же, он считал, что деньги были потрачены не зря. Трактаты действительно сообщили ему много нового.

Все ворота города были еще закрыты, но троица просто перелезла через крепостную стену на относительно безлюдном участке под покровом невидимости. Их путь лежал в Камор.

Маэт и Торк бежали рядом с человеком, которого принимали за наследного принца, и думали каждый о своем. Маэт думал о прекрасной Ларете, о том, что его шансы добиться ее благосклонности в случае успеха предприятия резко повысятся. Еще он думал о том, что если его не убьют, то большое будущее распахнет перед ним свои объятия. Возможно, он станет даже крупным военачальником, о чем мечтает каждый дворянин с детства. Мысли же Торка касались совершенно другого. Он был человеком практического склада. Слава и власть не волновали его. А вот деньги - другое дело. Торк точно знал, что если у него будут деньги, то многочисленные проблемы исчезнут. Он сможет жениться, выбрав девушку покрасивее, построит или купит дом и, наконец, оставит военную службу.

Между Пармой и Сцепрой друзья натыкались не только на мирных граждан, но и два раза повстречались с разведчиками противника. Видимо, враги Ранига уже обнаглели настолько, что посылали солдат в глубокий тыл. Никто не знал, сколько еще это продлится, пока Миэльс не капитулирует. Но пока что основные города на севере держали осаду и не сдавались.

В планы друзей не входили столкновения ни с разведчиками, ни с кем бы то ни было. Поэтому они обегали всех по широкой дуге, как прежде делал Михаил. И через несколько часов достигли Сцепры.


Подойдя к городу, они не заплатили ничего. Потому что, во-первых, представились дворянами, а во-вторых, передвигались пешком. На вопрос же, что случилось с их лошадьми, ответили, что лошадей бросили, скрываясь от разведчиков врага в лесу.

В первый раз Михаил заходил в Сцепру как безродный и никому не известный путник. Теперь же он был окружен друзьями, а в столице у него находились союзники. Несколько дней изменили очень многое.

В Сцепре он не хотел задерживаться надолго. В этом городе у него не было дел. Кроме одного.

В тот же день, после того, как они расположились на одном из постоялых дворов, молодой человек нанес визит знакомому сапожнику. Ломтер сначала не узнал его в новой походной одежде, которую Михаил позаимствовал из гардероба Ференов, но потом бросил быстрый взгляд на обувь. Молодой человек был обут в сапожки, сделанные им.

Инкит же узнала Михаила сразу.

- Как ты поживаешь? - спросил он, когда они оказались наедине.

- Все как обычно. Работаю, помогаю отцу.

- Почему ты не выходишь повторно замуж?

- Отец отказывает бедным женихам. А богатым нужно хорошее приданое.

Михаил улыбнулся.

- Если я тебе дам денег, то это поможет тебе выйти за того, за кого ты хочешь?

- Отец тогда не будет возражать, - просто ответила девушка.

- Тогда выбирай себе женихов сама, - молодой человек протянул ей двадцать золотых. Это было целое состояние.

- А если не выберу? - прищурилась Инкит.

- Тогда я дам тебе больше, - серьезно произнес он, - И буду увеличивать и увеличивать, пока ты не выберешь.

- А может быть, я уже выбрала, - кокетливо произнесла девушка.

- Это хорошо, - серьезно ответил Михаил, привлекая ее к себе, - Кого же? Надеюсь, не меня?

Смысл его слов резко контрастировал с действиями.

- Может быть, все может быть, - сказала Инкит, подставляя губы под поцелуй.

- Ты не можешь выбрать меня, - объяснял мужчина в промежутках между поцелуями, - Ты даже не представляешь себе, кто я, и во что сейчас ввязался. Вот уже несколько дней, как я не принадлежу себе. И все, кто рядом со мной, тоже себе не принадлежат.

- В это я верю, - сказала девушка, расстегивая платье, - Я вот точно знаю, что нахожусь рядом с тобой и не принадлежу себе. Потому что принадлежу тебе. Кстати, что ты думаешь о моей внешности?

- Она мне очень нравится, - улыбнулся он. А мысленно отругал себя за то, что говорил недостаточно комплиментов девушке, которая была вместе с ним. Вопреки сделанному ранее выводу о том, что он вряд ли полюбит ее, молодой человек понимал, что она ему нравится настолько, что все это время он даже скучал по ней. А иначе зачем ему идти на повторную встречу?

- Нравится... хм, - ответила Инкит, - Вот отец говорил мне, что я ужасна, а мой муж говорил, что я - красивая. Вот что ты думаешь?

- Думаю, что ты - ужасно красивая, - рассмеялся молодой человек.

На Инкит эта фраза произвела впечатление. Она прижалась к нему еще сильнее.

Как она нравилась ему сейчас! Еще немного, и он бы забыл обо всем и наобещал бы Инкит все, что она бы захотела. Лишь огромным усилием воли ему удалось взять себя в руки. Вот так и прошло их свидание: он говорил ласковые слова, при этом тщательно следя за тем, чтобы они не имели ничего общего с реальными обещаниями.

Ему не хотелось расставаться с этой девушкой. Он снова чувствовал прилив сил, и снова шел на новые и новые рекорды. И уже понял, что каждая встреча наедине с Инкит будет вызывать множество приятных ощущений и немыслимую усталость. Но усталость стоила того, чтобы видеть Инкит. Лучше всего как можно чаще.


На следующий день троица отправилась в крепость Зарр. Молодой человек был снова потрясен количеством рабов на полях. Женщины, мужчины, подростки, старики - все, кто мог работать, трудились под присмотром надсмотрщиков.

Он еще ни разу толком не общался ни с теми, ни с другими, и решил расширить свой опыт. Примерно на полпути между Сцепрой и Зарром сделал знак друзьям остановиться и снял со всех невидимость. Они направились к небольшой группе рабов, состоящих в основном из женщин, которых охраняли четыре надсмотрщика.

Увидев трех подходящих вооруженных людей, те насторожились. Но Михаил вежливо поздоровался с ними и уточнил, в какой стороне находится Зарр.

- Вот там, - показал рукой самый молодой надсмотрщик, одетый почему-то в какое-то подобие фартука, - Но только идти туда не советую. Сразу за крепостью много кочевников.

- А сама крепость в порядке?

- Пока о штурме ничего не было слышно, - рассудительно заметил надсмотрщик с седой головой.

- Сколько вам платят за эту работу? - спросил Михаил, кивнув на рабов.

- Не много. Обычно два медяка в день. А что, хочешь предложить больше? - надсмотрщики засмеялись.

- Это зависит от того, насколько вы можете мне быть полезны.

Надсмотрщики насторожились. К стыду самозванного принца, он еще ничего не сделал для того, чтобы разузнать о местоположении жительниц Камора, которые были захвачены в рабство. Откровенно говоря, будучи захваченный своими делами, он до сих пор и не вспоминал о бедных женщинах.

- Мне нужна кое-какая информация о рабах, которых захватывали кочевники. А именно - где эти рабы сейчас. Вы находитесь достаточно близко от кочевников, наверняка знаете торговцев рабами, поэтому можете найти эти сведения для меня.

- Хм, - седой надсмотрщик оценивающе посмотрел на собеседника, - Мы, конечно, знаем многих торговцев, но сейчас ничего не можем наверняка сказать...

- За точные данные о том, где находится или находилась каждая жительница деревни Камор, захваченная в рабство, я буду платить пять золотых, - просто сказал молодой человек.

- Не боишься, что обманем? - опять хмыкнул надсмотрщик.

- Нет, обманывать не советую. Все, что сумеете узнать, будете переправлять в Парм уру Ферену. Он не любит ложь и скор на расправу. За правдивую информацию он заплатит, за лживую.... Просто наведите о нем справки перед тем, как обмануть.

Надсмотрщики помоложе порывались что-то сказать, но седой пресек эти поползновения одним движением руки. Он решительно взял переговоры на себя.

- Это очень щедрое предложение. Многие из этих, - седой кивнул на кучку рабов, - Не стоят даже трех золотых. Сколько же ты заплатишь, если мы найдем, выкупим и приведем к уру этих женщин?

- Двадцать золотых на каждую.

- Ууу, - восторженно протянули надсмотрщики помоложе. Эта сумма стоила того, чтобы все бросить и заняться поисками женщин. Седой остался невозмутим.

- Меня зовут Хаммет, как же имя уважаемого путника? Мне ведь нужно сказать уру о том, кто направил к нему.

- Ксант, - представился Михаил.

Седой кивнул, подтверждая, что этого достаточно, затем немного помолчал, пожевывая губами.

- Ты ведь понимаешь, что мы может понести некоторый убыток, если будем их искать, - сказал он, - Как я могу быть уверен, что твои намерения заплатить серьезны?

Михаил ожидал что-то вроде этого. Глупо было бы рассчитывать, что ему поверят сразу и безоговорочно. Получалось, что, чтобы поверили ему, сначала должен поверить он.

Принц сунул руку в карман и извлек пять золотых.

- Вот тебе и твоим товарищам, - сказал он, пересыпая деньги в ладонь седого наемника.

В конце концов, пять золотых не были огромной суммой для него сейчас. Он мог себе позволить рискнуть и потерять их. Женщины были важнее денег.

Было видно, что седой оценил этот жест. Морщины на его лице слегка разгладились. Принц подумал, что если этот человек действительно может найти хотя бы часть женщин, то обязательно сделает это. Ведь он тогда получит не 'жалкие' пять золотых, а целые россыпи золота. Конечно, существовала вероятность, что надсмотрщики все-таки решать его обмануть, если жадность превысит здравый смысл. Но риск стоил того, чтобы вернуть женщин в Камор.

- Мы сделаем все, что сможем, - кратко подытожил Хаммет.


Михаил отправился дальше. Он считал, что поступил правильно. Если ему удастся найти женщин Камора, то ее жители, включая Ксарра, будут очень благодарны. Вне зависимости от исхода его предприятия по узурпации трона, факт помощи сельчанам позволил бы не испытывать угрызения совести в дальнейшем хотя бы по этому поводу. Самозванный принц очень дорожил внутренним комфортом.

Скрывшись из вида, они снова набросили невидимость и ускорились.

- Нужно послать весточку Ронелу, - на бегу сказал Михаил, - Пусть он заплатит надсмотрщикам, если те найдут кого-то. Деревня Камор и ее староста нам еще очень пригодятся.

- Пошлем из крепости гонца с письмом, - произнес Торк, - Все равно придется держать связь через Зарр с уру Ференом.

Вообще же, когда Торк бежал со скоростью, которую давал ему амулет, то представлял из себя монументальное зрелище. Его лицо выглядело высеченным из камня, а бег был таким равномерным, что, казалось, даже встречная буря не способна остановить этого человека. Все-таки повадки тренированного и опытного воина отличались от поведения как Михаила, так и 'дворянского сынка' широкогубого Маэта.

Перед крепостью они остановились.

- Дальше я пойду один, - сказал принц, - А вы оставайтесь в Зарре. Приду за вами завтра. Нужно сначала предупредить кое-кого в Каморе о вашем приходе.

Именно это он и собирался сделать. Предупредить Аррала о том, какова его роль в судьбе Ранига в настоящий момент. Иначе ложь могла быть раскрыта. Также он собирался поговорить с Ксарром. Тот тоже должен был бы поддерживать легенду о принце. Чтобы убедить обоих, требовалось время.

Еще раз напомнив о необходимости послать гонца по поводу угнанных в рабство женщин, молодой человек в одиночестве побежал к Камору.

Как и прежде, мелькали поля и деревья. Он снова был один и снова бежал. Как оказалось, неутомляющий бег в одиночестве служил существенным подспорьем для мыслей.

Подбегая к деревне, он даже ощутил, что слегка соскучился по этому месту. Все же прожил здесь несколько месяцев.

А в Каморе все было по-прежнему. Прежние дома, прежняя хлипкая изгородь и, надо думать, прежние двойные погреба. Михаил неоднократно говорил себе, что скоро он покончит с этими погребами.

В деревне его сразу узнали и очень обрадовались, хотя и не ожидали увидеть так скоро. Он сразу же пошел к дому Аррала, сопровождаемый многочисленными приветствиями жителей. Ксарр был где-то в поле.

- Кого я вижу! - воскликнул Аррал, приподнимаясь с завалинки, - Михаил! Мой лучший ученик!

- Твой единственный ученик, поэтому лучший, - поправил его молодой человек, улыбаясь.

Старик рассмеялся:

- Создатель таких амулетов будет лучшим учеником у кого угодно. Проходи же в дом. Ты, наверное, хочешь есть?

Михаил нагнулся и шагнул через порог, автоматически пригнувшись, чтобы не удариться головой. Действительно, он очень привык к этому месту.

- Ты быстро вернулся, - сказал Аррал.

- Потому что сделал все, что запланировал. Как ты поживаешь?

- Да что со мной-то станется? Тем более, я теперь с твоим амулетом. Какая хорошая вещь этот посох! А ты кого из великих ишибов видел?

- Парета.

- Ого! - воскликнул старик, - И как он тебе?

- Очень мудр и богат. У него множество учеников. Он, правда, не на все мои вопросы ответил, но для этого мира, наверное, его знания огромны.

- А к королю попал? - даже Аррал произносил слово 'король' без должного уважения.

- Да. Но он отказал в помощи.

- Я думал, что с королем тебе не удастся встретиться, - удивился старик, - Тяжело пришлось?

- Просто повезло.

- Везение есть лишь у тех, кто хоть что-то делает. Что он из себя представляет?

- Полный идиот. О стране совершенно не думает. И вообще, мне в целом непонятно, о чем он думает.

Старик усмехнулся. Его ученик, как и прежде, не испытывал никакого уважения к правителям и дворянам.

- А как дела в королевстве? Что происходит в столице?

- Пока что ничего. Но обязательно произойдет вскоре.

- Что же?

- Появился принц Нерман. Живой.

- Что?! - Аррал был поражен новостью, - Он не умер?

- Правильнее сказать, его не убили. То есть убили, но не его. Принца спас один ишиб.

- Какой достойнеший поступок! Кто-то из известных ишибов?

- Нет. Малоизвестный. Он всю жизнь скрывал свой могучий аб. Поэтому все, кто его знал, принимали за очень слабого ишиба.

- Вот это да! Хватило же у него терпения. Это ведь не каждый может - так долго скрываться. Под силу лишь великому из великих.

- Именно, - ответил Михаил, - Думаю, что он займет место Верховного ишиба.

- А что это за место? - удивился старик. В Раниге такой должности не существовало.

- Он будет главным ишибом королевства. И советником будущего короля.

- Хорошее место. Я ему очень завидую. Если бы у меня был такой аб... Но что поделаешь... Так что, в столице идут сражения? Принц рвется к своему трону?

- Пока еще нет. Заговор только в самом начале. Активные действия начнутся через три месяца.

- Да, дела, - протянул старик, но потом спохватился, - А ты-то откуда все это знаешь?

- Оттуда, что принц Нерман - я.

- Не мог же ты за такой короткий период познакомиться с заговорщиками.... Что ты сказал?!

- Я - принц Нерман, - эта фраза особенно удавалась Михаилу.

- Т-ты принц? Ты шутишь так?

- Нет, не шучу. В крепости Зарр меня ожидают два друга. Один из них - сын уру Ферена. Знаешь такого? Из тех, кто никогда не сдаются в плен. Знаменитый род. А через три месяца подойдут первые войска, и я начну штурм крепости.

Старик побледнел.

- Кажется, я понимаю... Этот ишиб... Великий... Это он умеет делать амулеты. Он где-то рядом. Может быть совершенно невидимым...

Аррал был явно растерян и испуган. Его глаза перебегали от Михаила к окну, словно он ожидал там увидеть могучего ишиба, который готов покарать каждого, кто сумел открыть тайну принца. Михаил понял, что старика нужно как можно быстрее привести в чувство.

- Да успокойся! Нет никакого великого ишиба. То есть есть. И он действительно рядом, - сказал Михаил, - Этот ишиб - ты.

- Что?!!

- Послушай, не переживай ты так. Я тебе сейчас все объясню. Успокойся.

Старик попытался глубоко вздохнуть. Дыхание налаживалось с трудом.

- Я действительно пришелец из далекого мира. И ты мне спас жизнь. Но мне не хочется оставаться в Каморе. И не хочется оставаться в качестве простолюдина в каком-то другом месте. Меня могут просто прихлопнуть, как муху. Эта страна на гране краха. И у меня не было другого выхода... Как только я все узнал о принце, то объявил себя им. Нужно лишь один раз рискнуть, а потом можно жить в безопасности. Ты понимаешь?

- Кажется, да, - пробормотал старик, не сводя с Михаила пораженного взгляда, - И ты уже приобрел могучих союзников?

- В другой ситуации, может быть, мне бы это и не удалось. Но сейчас все готовы цепляться за соломинку.

И Михаил рассказал старику, при каких обстоятельствах он узнал о смерти Нермана, как объявил себя законным претендентом на престол, и что за этим последовало.

- Значит, выходит, я как бы спас принца? - переспросил старик. Его руки тряслись, он никак не мог прийти в себя.

- Именно так.

- Но это же смертельный риск! Нас казнят страшной казнью!

- С другой стороны, один из нас будет королем, а второй - Верховным ишибом. Самым главным! Самым!

Аррал задумался. Он хотел быть самым главным. Очень хотел.

- Но они ведь увидят мой аб и поймут, кто я! Я ничего не умею делать как великий ишиб!

- Через три месяца ты будешь уметь многое, - пообещал Михаил, - Я дам тебе настоящую власть над ти. По рукам?

- Что?

- Договорились? Ты поддерживаешь меня?

- Ты дашь настоящую власть над ти?

- Дам. Верь мне, учитель. Я смогу это сделать. По рукам?

- Да, - прошептал старый Аррал. Он обвел взглядом хибару, и она исчезла. Внутренним взором старик уже видел дворец, прекрасную одежду, великолепную еду и аб, заслоняющий солнце.


К моменту возвращения Ксарра, они успели обсудить многое, хотя старик полностью так и не успокоился.

- Кого я вижу! - воскликнул чернобородый Ксарр, подходя к хибаре Аррала. Его глаза, почти скрытые за косматыми бровями, приветливо смотрели на Михаила, - Рад, что ты решил вернуться! Но, говоря откровенно, не ожидал тебя раньше, чем через полгода!

- Я тоже очень рад встрече, - улыбнулся тот.

- Ну что, ты попросил помощи? Мы избавимся от кочевников? - спросил чернобородый о том, что его больше всего волновало.

- Помощи попросил. От кочевников избавимся, - дипломатично ответил Михаил.

- Король пришлет войска?

- Король ничего не может прислать. Войск у него сейчас нет.

- Кто же нам поможет тогда? - удивился Ксарр.

- Я помогу.

- Как?

И молодой человек кратко ввел чернобородого в курс дела. К его удивлению, тот все внимательно выслушал, но волнение не отобразилось на его лице. Михаилу казалось, что Ксарр из всех сил прикидывает, чем это все закончится. Или может закончиться. Такой подход самозванному принцу очень нравился.

- А ты не узнавал насчет наших женщин? - осторожно спросил Ксарр.

Собеседник мысленно поздравил себя. Он оказался прав, поговорив с надсмотрщиками. В противном случае, ему было бы невыносимо стыдно признаться в том, что он ничего не сделал, хотя сделать обещал.

- Я заплатил кое-кому, возможно, они добудут информацию. Это потребует времени.

Ксарр вздохнул. Ему нужно было снова ждать. Что же, он привык к этому. Ждать и не терять надежды.

- Спасибо тебе за это, - медленно произнес чернобородый, - Я так понимаю, что ты нуждаешься в Каморе. Что же тебе нужно, чтобы мы сделали?

- Прежде всего, - ответил Михаил, еще более довольным таким деловым подходом, - Я хочу, чтобы о том, кто я на самом деле, знали только вы с Арралом...

- Но другие...

- Подожди. Сейчас объясню. У тебя отличный талант руководителя и организатора. Объясни своим людям, что та, наша первая встреча была подстроена тобой и Арралом. Придумай причины, ты сможешь. А потом что-то изменилось, и я был вынужден открыть свое настоящее имя.

- Но по твоему рассказу, ты все время жил в деревне, - заметил Аррал, - В Каморе.

- Жил, - согласился тот, - но в лесу.

- В лесу?

- Ну да. Ксарр и ты прятали меня от всех остальных всю мою жизнь. Так было надо!

- Ну что ж..., - сказал чернобородый, - Я постараюсь объяснить все, как нужно... Но если у тебя все получится, то нам придется всей деревней покинуть это место. Ты понимаешь, почему.

Михаил понимал. Деревня, укрывшая короля, не могла бы не привлекать внимание. А опытный следователь легко бы сопоставил факты, основываясь на странных рассказах местных жителей. Поэтому деревню следовало бы спрятать.

- Не беспокойся, - произнес молодой человек, - Если все получится, то я позабочусь о том, чтобы вы ни в чем не нуждались. А особенно мне бы хотелось использовать твои таланты управителя.

Ксарр согласился. Договоренность была достигнута. Впереди всех ожидала кропотливая работа.


## Глава 25. Подготовка начинается.


Творческая работа позволяет наслаждаться мыслями о работе. А рутинная работа позволяет наслаждаться мыслями о чем угодно (ишиб Аррал - своему единственному ученику).


После решения принципиальных вопросов Михаил прошел по всей деревне, здороваясь с теми жителями, с кем еще не успел. Его радовало, что те ему улыбаются, принимая уже совершенно за своего.

Потом сделал второе важное дело - посетил свою землянку.

Он хорошо замаскировал ее перед уходом и сейчас обнаружил нетронутой. Ни дождь, ни животные не повредили ее, а его 'ти-машина' работала как прежде.

Молодой человек не терял времени зря, когда путешествовал. В свободные минутки он обдумывал различные улучшения своих амулетов. Какие только варианты и идеи ему не приходили в голову! Большинство из них отбросил по причине полной несостоятельности и фантастичности. К тому же, нашел несколько ошибок в уже существующем амулете. Их следовало учесть в дальнейшем.

В конце концов решил сделать амулеты трех основных видов.

Во-первых, универсальный амулет бойца. Кроме увеличения силы, скорости и самозарядки, он должен был бы не только защищать от физических атак, но и препятствовать всем изменениями ти изве, что делало его надежной защитой от атак ишибов. Также очень хотелось, чтобы этот амулет предохранял от огня, раскаленного и слишком холодного воздуха, кипящей воды, и ряда других эффектов, которые ишибы могут использовать для опосредованной атаки. Кроме этого, нужно было предусмотреть возможность контроля за амулетами. Ведь они могли разбрестить по стране, по свету, и в конечном итоге обратиться против него! Поэтому думал и над тем, как сделать каждый амулет индивидуальным, работающим лишь для строго определенного человека. А также о том, что нужно предусмотреть возможность, чтобы он мог отключать эти амулеты и включать их опять.

Во-вторых, он хотел создать амулет для Аррала. Здесь было все и проще и сложней. Этот амулет должен маскировать его собственный аб, 'заменяя' его абом великого ишиба. Также, Аррал нуждался в лучшей защите и средствах для нападения. Ни у кого не должно было возникнуть сомнений в том, что старик - один из величайших ишибов!

В-третьих, самому Михаилу нужен был новый амулет. Однако к своему абу предъявлял иные требования. Ведь аб короля будет изучаться всеми, кому не лень. Поэтому молодой человек решил сделать так, что отбило бы всякую охоту к его изучению у большинства ишибов, за исключением самых любознательных. Ему очень хотелось создать что-нибудь невероятно жуткое. 'Сделать' себе такой аб, который всех ишибов будет вводить в состояние ужаса. Это их состояние также будет очень полезно для управления страной. Ведь власть короля держится на двух вещах: любви и страхе. Чем сильнее каждое из этих чувств, тем прочнее власть. Пока что слабо представлял себе, каким именно будет его будущий аб, но ведь и время у него было. Еще три месяца.

Его 'компьютер' нуждался в дополнительном улучшении, если Михаил собирался учитывать дополнительные функции в 'вычислениях'. Он был даже рад, что изначально остановился на аналоговом устройстве, которое позволяло получать значения на основе моделирования даже в условиях отсутствия алгоритмов решения. Конечно, 'аналоговый компьютер' выдавал результат очень быстро, но не всегда правильно. Поэтому приходилось постоянно перепроверять значения на практике и совершенствовать систему. Это отнимало время. В будущем Михаил хотел перейти на более предсказуемый цифровой компьютер. Возможно, в очень отдаленном будущем.

Сейчас, с его точки зрения, нужно было потратить всего несколько дней, чтобы новая система заработала.


На следующий день он побежал в крепость, где его должны были ожидать Маэт и Торк. Михаил не имел никакого желания вновь встречаться с пронырливым ишибом Иаштом, поэтому условился о встрече с ними недалеко от ворот. На бегу думал о том, что если бы в этом мире существовали средства связи, то бегать бы пришлось гораздо меньше. Он даже стал примерно прикидывать, какую связь можно было бы использовать в мире Горр. Но все варианты требовали огромного труда. Поэтому пока что это могло подождать - впереди и так было очень много работы. И много разъездов кочевников, которые его раздражали все больше и больше.

Как молодой человек и ожидал, оба его приятеля ждали его метрах в трехста от стены Зарра. Их никто из крепости видеть не мог, потому что они были скрыты за густыми деревьями. Вообще же, деревьев вокруг Зарра и Сцепры росло великое множество. Даже около Парма присутствовала пара рощ.

- Ну и здоров этот сотник пить! - крикнул Михаилу Маэт вместо приветствия, - Мы с Торком вчера уже под стол почти сползли, а он все наливает и наливает!

- Вы познакомились с Манком? - рассмеялся принц, - Да, интересная личность. Подумать только, он будет руководить обороной крепости от нас.

- Если бы все крепости имели такое руководство..., - мечтательно произнес молодой Ферен.

- Может быть, так и будет. Уважающие себя дворяне перейдут на нашу сторону. А неуважающие не окажут сопротивления.

- Размечтались, - буркнул Торк, - Нам еще припомнят и планы разгрома семей и отмены рабства.

- Отправили письмо отцу?

- Да, - сказал Маэт, - Отправили с личным гонцом сотника Манка. Думаю, что он не откажется помочь нам еще несколько раз.

- Вот видишь, Торк, - улыбнулся Михаил, - Сотник уже работает на нас.

- Не скажи, - ответил тот, - Манк будет работать на любого собутыльника.

- Это качество тоже можно использовать с пользой, - произнес молодой человек. У него на пьяницу-неудачника уже были свои планы. Впрочем, как и почти на всех людей, встречавшихся ему на жизненном пути в мире Горр. Пусть эти планы не всегда сбывались, но само их наличие говорило о том, что он тщательно думает над каждым своим шагом.

- Не стоит здесь задерживаться, - сказал практичный Торк, бросив быстрый взгляд в сторону крепости, - Мало ли кто может пройти мимо.

Остальные согласились с ним, и все трое направились к Камору. Конечно же, бегом, ставшим для них уже почти привычным средством передвижения, и под покровом невидимости, который Маэт и Торк очень ценили. Возможно, потому, что самостоятельно не могли им пользоваться.

Когда они бежали к деревне, то выяснилось, что приятели Михаила никогда прежде не видели кочевников. Торк принимал участие во многих войнах и схватках, но это были, в основном, междусобицы.

- Может быть, нападем на них? - предложил он, когда они в очередной раз под прикрытием невидимости огибали небольшой отряд.

- Обязательно нападем. Но немного позже. Атаковать в этом месте нам невыгодно. Я потом объясню, почему. Сделаем это поближе к деревне.

Чтобы порадовать Торка и проверить в действии наступальные способности трех человек с 'амулетами Террота', они сделали небольшой крюк, держась поближе к лагерю кочевников. Всадников, попадавшихся приятелям, становилось все больше и больше. Кто-то возвращался в лагерь, кто-то покидал его, а кто-то просто осматривал окрестности.

- Ну что, может быть, атакуем эту группу? - неизменно спрашивал Торк при виде врага, - Или эту?

Михаил не торопился. Встречающиеся отряды казались ему то слишком большими, то слишком маленькими.

Наконец он заметил подходящий отряд из пяти человек.

- Невидимость снимать не будем. Нападем, как есть. Постараемся все сделать внезапно. Не издавая ни звука. Если это получится, то позволим одному из них уйти.

- Зачем? - удивился Маэт.

- Чтобы он сообщил, что на них напал отряд невидимок, - рассмеялся принц, - Мне здесь лагерь кочевников не нужен. Хочу, чтобы они перенесли его подальше.

- А до тех пор мы будем нападать на их небольшие группы? - догадался Торк, - Пока они не станут ездить огромными отрядами, или вообще покинут небезопасное место?

- Именно. Вперед! И ни звука больше.

Они стремительно бросились на пятерых всадников, которые ехали неторопливо по дороге. За кочевниками стелилась по земле пыль - дождя давно не было. 'Пылевая завеса' позволила приятелям подбежать, будучи незамеченными, на очень близкое расстояние.

Торк с новым амулетом показывал чудеса скорости и ловкости. Маэт немного отставал от него. Прежде чем кочевники сумели понять, что это за пятна оказались рядом с ними, двое были убиты. Они даже не успели оказать сопротивление.

Михаил попытался помочь друзьям, но единственное, чего он добился, был удар током в ногу кочевника. А затем молодой человек вообще оступился, и следующий разряд поразил бедро лошади. Бедное животное поднялось на дыбы, закусило удила и помчалось прочь. Кочевник с трудом удерживался в седле.

Его никто не пытался остановить. Все помнили, что один должен уйти. Двое оставшихся попытались отбить атаку и даже схватились за свои копья, но ничего не могли противопоставить мечам Торка и Маэта, мелькавших с быстрой молнии. Вскоре все было кончено.

- Я умею только распугивать лошадей, - печально пошутил Михаил, глядя на четыре трупа.

- Ничего, - сказал Торк, - У нас есть три месяца. За это время ты научишься держать меч.

- А что нам делать с телами? - спросил Маэт, кивая на землю, - Поступим как в прошлый раз? Но куда мы определим лошадей?

- Вряд ли у них будет что-то особо ценное, - сказал принц, - Тем более, мы в деньгах сейчас не нуждаемся. Оставим все, как есть. Кочевников удивит, что даже деньги остались нетронутыми.

После этого, бросив все трофеи, включая лошадей, они отправились в деревню.


Чернобородый успел уже предупредить жителей, что им следует ожидать гостей. Также он начал осуществлять план Михаила, и сделал пару намеков на то, что не все так просто с появлением молодого человека. Ксарр решил подождать несколько дней, и когда любопытство жителей достигнет своего пика, выложить им сногсшибательную историю. О бедном юноше, который рос один в лесу под присмотром Аррала и его, Ксарра. Конечно, чернобородый не ожидал, что каждый человек в деревне поверит этой истории. Но это было неважно. Важно было то, что поданная надлежащим образом, она могла просто запутать сомневающихся. На основе этой истории появятся новые версии, их сменят другие и так до тех пор, пока правда не оказалась бы за толстой ширмой сказок.

- Как мы спланируем наши занятия? - спросил Торк Михаила, когда они прибыли на место, - Фехтование потребует времени. И верховая езда тоже, но не так много. Может быть, нам стоило взять одну лошадь и начать сразу же?

- С верховой ездой подождем. Лошадь будет, но чуть позже. А тренироваться мы можем днем. Три-четыре часа после обеда.

- А от меня что требуется? - поинтересовался находившийся поблизости чернобородый.

- Мои планы таковы. Для армии нужны амулеты. Лучше всего будет, если основой для амулета окажется кожаный доспех. Конечно, можно взять что-нибудь другое, но доспех лучше всего: он прост в изготовлении, не тяжел и выглядит более-менее прилично. Не хотелось бы, чтобы моя будущая армия смотрелась как шайка оборванцев. Поэтому не мог бы ты заняться производством кожи?

- Но сейчас же посевная! - воскликнул Ксарр.

- Забудь об этом, - сказал молодой человек, - Через три месяца вся деревня оставит это место. У меня есть желание отогнать кочевников, но нет желания с ними сражаться до победы. По крайней мере, сейчас. Поэтому брось все силы на изготовление доспехов.

- Эх,- вздохнул чернобородый, - Я понимаю, что рано или поздно придется уйти, но все же как-то жаль.... Наши предки долго жили на этом месте.

- А потомки будут жить на другом, - твердо ответил Михаил, - Вместе с вами и вашими женами, освобожденными из рабства.

- Сколько тебе нужно доспехов?

- Как минимум, штук сто. Лучше двести. И разного размера.

- Где же мы возьмем столько шкур? - удивился Ксарр.

- Лошадиные подойдут?

- Ну... да.

- Скоро у нас будет много лошадей. Еще вот что... возможно, придется уйти в лес. Всем. Временно. А, может быть, и не придется. Я пока не уверен.

Ксарр удалился, качая головой. Он еще не успел свыкнуться с мыслью, что землю его предков придется просто бросить. Ведь не всегда, понимая необходимость действия, можно сразу же убедить в этом чувства.

Михаил тоже не особенно хотел связываться с изготовлением чего-то, что еще нужно будет долго везти через враждебную территорию, но выхода у него не было. Если он действительно хотел сделать индивидуальные амулеты, проще всего было заготовить 'болванки'. То есть что-то, что будет активировано при первом правильном соприкосновении с ти человека, а в дальнейшем может быть использовано только этим человеком. А времени потом на изготовление амулетов для каждого человека его армии в отдельности может и не быть. К тому же он решил, что большая площадь амулета будет обеспечивать его большей энергией, поэтому кожаный доспех подходил лучше всего. Он был легкий, удобный для перевозки и действительно охватывал большую площадь.


Первая неделя прошла быстро. Михаил совершенствовал свою 'машину' и занимался с Торком и Маэтом. К концу недели, когда работа над машиной подходила к концу, и у принца появилось больше свободного времени, решено было напасть на кочевников еще раз. Но перед этим молодой человек подошел к Ксарру.

- Ты можешь послать кого-то к кочевникам с известием? Это должен быть надежный гонец, но мне бы не хотелось, чтобы ему нанесли вред.

- Могу, - сказал Ксарр, - Старика Роппена. Вряд ли ему повредят. Он слишком стар. Но что ты хочешь им передать?

- Передай им жалобу. На то, что невидимки атакуют деревню. И уже убили несколько человек. Вы же, вроде бы, платите им дань. Поэтому в какой-то степени они должны быть в курсе того, что происходит.

Ксарр кивнул.

- Это отведет подозрения от нас, если они у них начали появляться. К тому же, нужно подать все таким образом, словно деревня страдает от невидимок гораздо больше, чем сами кочевники. Возможно, это наведет их на мысль, что рядом с Камором небезопасно. Чем дальше они будут, тем лучше для нас.

Чернобородый снова кивнул. Ему понравилась эта мысль, и он не стал затягивать с ее реализацией. Старик Роппен отправился к кочевникам через несколько часов. И, к удивлению многих, быстро вернулся.

Как оказалось, он встретил один из разъездов и сразу же выступил с жалобами. Его внимательно выслушали, усадили на лошадь, что являлось вообще делом невероятным, и отвезли к вождям и ишибам кочевников. Видимо, 'невидимки' уже обеспокоили их, хотя нападения было всего два.

То ли езда на лошади так повлияла на старика, то ли по причине преклонного возраста в голове у него все перепуталось, но вместо точного пересказа инструкций Ксарра, он выложил кочевникам нечто невероятное. Его рассказ был эмоциональный и совершенно противоречивый, причем уходящий корнями в историю.

Как оказалось, в этой местности издавна жили демоны. Кровожадные и беспощадные. Которые, конечно же, питались ти. И вот однажды славный король Петен, о котором в народе было много преданий, собрал армию солдат и армию ишибов и выступил против них. И потерпел поражение, потому что демоны были неуязвимы. Демоны не понесли никаких потерь, но после битвы ушли. Эту часть вообще никто не понял. Король с остатками армии бежал, а демоны ушли. Почему ушли? Куда? Но старика Роппена эта неувязка не волновала. Он продолжал рассказ. После своего ухода демоны сказали (опять странный поворот: как можно сказать что-то, уйдя?), что обязательно вернутся, если сюда придет много пищи. И лучше, чтобы эта пища была на лошадях. Почему лучше на лошадях - тоже непонятно. Но после этого у старика хватило наглости заявить кочевникам, что это они привлекли злобных демонов, поселившись здесь, и теперь те возвращаются. Видимо, вожди и ишибы были слишком озабочены поиском хоть какого-то смысла в словах старика, но Роппена отпустили, простив ему даже его упреки.

Вернувшись, старик пересказал в деревне свою историю. Никто не мог исключить, что она уже отличалась от той, которую услышали кочевники. Михаил пожал плечами и философски заключил, что теперь противник будет думать не столько о невидимках, сколько о том, что Камор, возможно, населен сумасшедшими. Если вдуматься, тоже лишний повод пореже сюда заглядывать.

На следующий день троица снова вышла на тропу войны. Им удалось довольно быстро найти отряд кочевников из семи человек. Они напали по прежнему принципу. Внезапный рывок на чудесной скорости, убийство ближайших противников, потом атака следующих. Торк и Маэт снова поразили двоих каждый, а Михаил - лишь одного. Двоим удалось ускакать. Молодой человек еще не очень хорошо чувствовал меч, поэтому сумел прикончить своего единственного противника лишь благодаря скорости и внезапности.

Через два дня они решили повторить атаку. Но здесь их ждало разочарование - на этот раз выбранный отряд сопровождал ишиб.

Принц был еще не готов к открытым схваткам с ишибами. Его амулеты находились в стадии разработки. Он постоянно находил в них какие-то изъяны, что заставляло его считать по новой. Почти все ошибки были связаны с некорректным моделированием, поэтому приходилось все время совершенствовать 'компьютер'. Вопреки ожиданиям, теория создания амулетов работала одинаково как для двухфункциональных, так и для многофункциональных. Хоть на этот счет он мог быть спокоен. Его дни проходили так: компьютер выдавал результат, Михаил делал амулет, потом тестировал его в различных условиях, находил одну или несколько ошибок и возвращался к компьютеру, чтобы усовершенствовать его. Судя по всему, ему нужен был еще, как минимум, месяц, чтобы получить стабильно работающий амулет.

В последующие дни троица старалась нападать на отряды без ишибов, но таковых было все меньше. Кочевники впадали в панику и теперь уже почти со всеми разъездами посылали их.

Впрочем, месяц пролетел быстро, и долгожданный амулет был готов.


## Глава 26. Испытания нового амулета 'Террота'.


Подготовка отнимает время. Неготовность отнимает жизнь (военная речь легендарного короля Петена, пытавшегося заставить дворян построить мост для переправы)


Это был амулет 'универсального солдата'. Гораздо лучший, чем тот, который использовался сейчас. Новое изделие давало не только защиту от физических атак, но и надежно стабилизировало ти. Теперь ишибу среднего уровня требовалась масса времени на то, чтобы хоть как-то изменить ти обладателя амулета, что в условиях боя являлось огромным преимуществом его обладателя. Также этот амулет предохранял от слишком высоких и слишком низких температур. Он не мог служить в качестве, например, длительного обогревателя, но от кратковременного воздействия отлично защищал, что и требовалось в течение сражения. Амулет также включал в себя невидимость и электрические разряды, которыми могли пользоваться лишь ишибы. Использую знания, почерпнутые из свитков, Михаил сумел создать что-то вроде небольшого резервуара 'ти-энергии'. Этот резервуар позволял выдерживать большие, но кратковременные перегрузки. Потом же опустошался и требовал, как минимум, несколько секунд для восполнения запасов. Резервуар задействовался, если сила атаки превосходила возможности амулета по получению энергии для ее отражения в режиме 'реального времени'. В случае непрерывных и сильных атак, обладатель амулета мог быть убит сразу же после опустошения резервуара.

Хотя личные амулеты Аррала и Михаила еще не было готовы, амулет 'универсального солдата' предоставлял возможности для того, чтобы сражаться с ишибами на равных. Все очень хотели эти возможности опробовать.

Принц в качестве основы для своего амулета использовал свой же скелет, а для приятелей - их рубашки. Предыдущие амулеты были уничтожены.

- Ишибов убивать пока что придется лишь мне, - сказал он, - Только у меня есть то, что они не смогут отразить наверняка. Вы со своими мечами вряд ли нанесете вред. Хотя, надо сказать, ишиб среднего уровня не сможет нанести вреда и вам. Будет вечная ничья.

Под это напутствие они и вышли на следующую 'охоту'.

Наверное, кочевники утвердились в мысли, что 'невидимки' по какой-то причине избегают нападать на ишибов. Поэтому сейчас каждый из отрядов имел хотя бы одного ишиба в своем составе.

На этот раз это был разъезд из пяти человек. Конечно же, с ишибом. Тот ехал ровно в центре отряда.

Теперь максимальная скорость Михаила и его приятелей составляла порядка 55 км/час. Но они не могли ее поддерживать дольше получаса. Потом приходилось переходить на привычные 40 км/час и еще два часа восстанавливать энергетический баланс ти, который позволит опять выжать 55 км/час. Однако максимальная скорость была достаточной, чтобы догнать лошадь даже на короткой дистанции. На длинных же дистанциях амулеты предоставляли колоссальные возможности для перемещений, потому что позволяли сохранять большую скорость и уменьшали усталость.

Несомненно, амулет был идеален и для быстрого сближения с противником.

Но в данном случае Михаил не хотел нападать быстро. Он собирался предоставить ишибу время для подготовки атаки. Потому что ему было жизненно важно собрать информацию о недостатках амулета, если таковые имеют место. Но с другой стороны, сделать это нужно было максимально безопасным способом.

Поэтому, напав на обычной скорости, приятели быстро разделались с простыми воинами и окружили ишиба. Они ничего с ним не делали. Просто отрезали тому дорогу к бегству.

Во время схватки с четырьмя кочевниками, ишиб, вероятно, предпринимал какие-то действия, но Михаил их не заметил. Теперь же он собирался внимательно наблюдать за всем, стоя совсем рядом.

Первым делом ишиб еще больше усилил свои щиты. Молодой человек с удовлетворением отметил, что по красоте исполнения они уступали защите его амулетов. Потому что в его амулетах не было ни единого лишнего штриха.

Затем ишиб попытался изменить ти Маэта, который располагался ближе всего к нему, держа лошадь за узду. Ишиб старался секунд десять, пока до него дошло, что что-то не так. Амулет препятствовал изменениям ти извне. Затем ишиб быстро прикоснулся к ти двух остальных. Результат был тот же. То есть никакого результата не было.

К чести ишиба, он не впал в отчаяние. А стал особенным образом изменять ти перед собой. Михаил по причине неопытности сначала даже не понял, что тот делает. Но когда возникло небольшое пламя, догадался. Ишиб быстро направил пламя на Торка. Тот был предупрежден о возможностях своего амулета, однако непроизвольно зажмурился и попытался уйти в сторону. Ему это не удалось - пламя было быстрее. Оно подошло вплотную к наемнику и снова ничего не произошло. Амулет защищал отлично.

Михаил мысленно обругал себя. Он с самого начала неверно оценил уровень ишиба. Тот был не плохоньким середнячком. А скорее обладал уровнем чуть выше среднего, иначе бы он не мог так работать с огнем.

Оставалось проверить еще кое-что.

- Нападайте, - сказал принц Торку и Маэту. Этот ишиб был обречен, поэтому хранить молчание не имело смысла.

Они с обнаженными мечами бросили к врагу. Действовали удивительно слаженно, но их совместная атака не привела ни к чему. Ишиб лишь покачивался в седле. Тогда они стащили его с лошади и бросили на землю. Но даже в таком положении не могли нанести никакого вреда. Немного понаблюдав за этим, Михаил остановил друзей.

- Кто вы такие? - спросил ишиб, приподнимаясь.

- Это неважно, - ответил молодой человек, - Для тебя это уже неважно. Лучше скажи, зачем вы пришли сюда? Что здесь забыли?

Ишиб вполне понял смысл слов Михаила. Это странное говорящее пятно искреннее считало, что он уже не жилец. Но в ответе на вопрос не было никаких тайн, поэтому ишиб готов был отвечать. Тем более, что чем дольше говоришь, тем дольше живешь.

- Нас вытеснили сюда более сильные соседи. Племена нагонов. Их гораздо больше, чем нас. Сопротивляться не было смысла. А здесь что? Армии нет. Местные вожди непонятно что делают.

- Почему же вы дальше не пошли?

- Дальше крепость. У нас будут потери. А нас не так много. Идти вглубь чужой территории без сил нет смысла.

'Разумно рассуждает, - подумал Михаил, - По крайней мере, слово 'смысл' уже упомянул два раза'.

- А если бы вас кто-нибудь пригласил на службу, пошли бы?

- Нет! - резко ответил ишиб, - Мы ушли, чтобы не служить нагонам. Они ведь нас не убили бы. Просто мы потеряли бы свободу! Нашу свободу!

'С ним все понятно, - подумал Михаил, - Заключать союзы с такими людьми себе дороже. Если конечно ты не стоишь над ними с занесенным мечом'.

- Вы обложили данью все поселения в округе. Ладно, это еще можно понять - вам есть тоже нужно. Но зачем же угонять в рабство молодых женщин?

- Денег много не бывает, - усмехнулся ишиб, - Знаешь, сколько стоит хорошая рабыня? То-то! Она ведь на все годится. И бунтует редко. Ее цена гораздо выше цены мужчины. Гораздо.

- А кому вы продаете захваченных женщин?

- Есть два торговца. Один местный, ранигский, а второй говорит, что из Томола. Но я думаю, что на ранигских рынках он тоже торгует.

- Как их зовут?

- Ганнер и Мерат.

- Есть у них какие-то приметы? По которым их можно узнать, если вдруг они решат сменить имена?

- Ты собираешься их ловить! - не смог удержаться от легкой улыбки ишиб, - Хотя, может быть, и поймаешь. Я ведь не знаю, кто ты. А приметы есть. Ганнер хромает, кости на ноге неправильно срослись. В свое время без ишиба выздоравливал. Исправить можно, но тут нужен очень хороший ишиб-целитель. Или ломать и сращивать по новой. А Мерат - заика. И лыс уже почти. Хотя ему немного лет. Может быть тридцать пять.

- Где вы с ними встречаетесь?

- Мы их нашли на рынке в Сцепре. Послали туда гонца. Переодетого. Не будем же сами торговать в королевском городе? Он их и привел. Они покупают по нормальным ценам. Для нас. А продают очень, очень дорого. Большую прибыль получают.

Как Михаил и предполагал, ситуация была одновременно простой и отвратительной. Кочевники крали людей. Это еще ладно, понять можно. А свои же торговцы, зная о том, что эти рабы - и не рабы вовсе, продавали их на внутренних рынках. Покупатели же, в свою очередь, делали вид, что не понимают, откуда эти рабы берутся. И, вероятно, делали вид, что не верят рассказам пленников о том, что они такие же жители Ранига.

Разговор был окончен. Михаил узнал все, что хотел. Затягивать его особенно не хотелось, да и произносить напутственные речи - тоже.

Он подошел к ишибу, положил одну руку на шею, а другую - на левое плечо. Разряд. Ишиб обмяк. Он даже не понял, что произошло.

Это убийство очень сильно не понравилось Михаилу. Одно дело - убивать кого-то в сражении, а другое - человека, который не оказывает сопротивления, если, конечно, не считать его защит. Но молодой человек сам выбрал свою судьбу. Он собирался править. Причем, в средневековом мире. Поэтому излишний гуманизм не принесет ему пользу. Скорее уж вред.

- С ними все? - спросил Торк, - Может быть, попробуем напасть на еще один отряд, раз уж так гладко выходит?

- Пока что нет. Пришло время забирать лошадей.

- А где мы их будем держать? - поинтересовался Маэт, - В деревне? Это же опасно.

- Нет, спрячем в лесу. В принципе, нам не нужны живые лошади. Нужны лишь шкуры.

- Бедные животные, - вздохнул Торк. Что-то даже дрогнуло на его, как будто высеченном из камня, лице. Пожалуй, за все время истребления кочевников партизанскими методами он впервые проявил жалость. И эта жалость была не к людям.

- Не переживай, Торк, - утешил его принц, - Одну лошадь мы точно оставим. Самую смирную. Нужно же в конце концов мне научиться ездить на них.

- Эх, - сказал наемник, - Если бы ты знал лошадей так, как я, то оставил бы всех. А шкуры можно снять с кого-нибудь другого.

- С кого же?

- С оленей, коров, баранов каких-нибудь...

- С баранов не будем, - попытался пошутить Михаил, - Потому что придется начать с Миэльса, а шкура у него плохая.

После этого они все-таки отвели бедных лошадей в лес за деревней. И молодой человек попросил чернобородого отправить туда несколько человек для разделки и снятия шкур.

- Ничего, - сказал он друзьям, - Когда все успокоится, я сделаю амулеты из нормального доспеха. Пусть даже и тяжелого. Все равно с приростом силы вес особенно не ощущается. Зато солдаты будут выглядеть внушительно. Как настоящая королевская гвардия.

Хотя новые амулеты, на первый взгляд, отлично проявили себя, принц снова отметил некоторую нестабильность в их работе. Возможно, это было вызвано сложностью амулета. Нестабильность следовало устранить, потому что в условиях сражения малейший изъян в нападении или защите мог бы стать роковым.


Между тем, вести из столицы приходили самые радужные. Ронел и Комен не подкачали. Они завербовали уже более полторы сотни сторонников из дворян и наемников. И это число все возрастало.

Михаила новости и порадовали и обеспокоили. Он знал, что если число заговорщиков будет стремительно расти, то рано или поздно в их рядах окажется или предатель или болтун. Поэтому молодой человек передал через гонца приказ о том, чтобы весь отряд выдвигался в Сцепру и там ждал распоряжений. Если же гарнизон города потребует объяснения присутствия стольких вооруженных людей, то пусть Ферен или Комен придумают его сами.

Теперь принц сосредоточился целиком на главном - на создании амулетов для себя и Аррала. Он уже успел решить вопрос насчет стабилизации ти. Молодой человек мог теоретически изготовить амулеты, противостоящие атакам даже великих ишибов. Но у него оставались две нерешенные проблемы. Первая - откуда взять энергию для нападения на расстоянии и для различных энергоемких действий, например, полетов. Вторая - как создавать молнии, которые будут иметь дистанционный поражающий эффект.

Вторая проблема была не столь сложна по сравнению с первой. Ведь для создания молнии нужны были две вещи: разность потенциалов в двух точках и ионизация воздуха между ними. Он примерно представлял себе, как можно относительно быстро ионизировать воздух на узком участке, и разность потенциалов тоже проблемой не являлась. Но свои мысли не мог проверить на практике по причине первой проблемы - ему нужно было много энергии. Очень много.

Перепробовал несколько разных вещей, но результаты оставляли желать лучшего. Хотя ему в голову приходили как самые простые, так и экзотические идеи. Например, использовать изменения ти, происходящие из-за циркуляции собственной крови в теле владельца амулета. Но даже самые необычные идеи не позволяли получить достаточно энергии, а работа с кровью собственного тела вызывала замедление ее тока плюс охлаждение организма. Очень неприятные побочные эффекты.

В конце концов, остался лишь один вариант действий. Он заключался в том, что не только предметы имеют ти, но ей обладают также молекулы и атомы, которые находятся в постоянном движении в некоторых средах. Поэтому их ти можно использовать в качестве источника энергии. Конечно, каждый из этих источников будет мал. Но ведь, с другой стороны, их очень много. Количество перейдет в качество. Если же ему удастся решить проблему извлечения ти из молекул и атомов, то он получит очередное преимущество перед местными ишибами, которые, вероятно, не были знакомы с классической физикой. Но эта идея, будучи неплохой по сути, имела большой недостаток - над ней следовало долго трудиться.

Михаил начал работу в этом направлении. Он каждый день ставил небольшие эксперименты и даже завел что-то вроде лабораторного журнала. Постепенно, день за днем, молодой человек продвигался к своей цели. Он привык работать быстро и умел это делать. Результаты опытов становились все более и более обнадеживающими.

Не забрасывал он и фехтование. Конечно, мастером клинка за столь короткое время ему не стать, но чему-то научиться вполне возможно. Он оценивал свои способности в деле владения мечом скептически еще до тренировок, а занятия с Торком показали, как он был прав. Молодой человек оказался еще более бездарным, чем предполагал сам. Его учитель-наемник был в отчаянии.

- Знаешь, твое высочество, - как-то раз сказал Торк, - Ты мог бы стать хорошим фехтовальщиком, если бы тебе не мешали две вещи.

- Какие же?

- Твои руки! Иногда мне даже кажется, что ты вообще всю свою жизнь не держал в них ничего тяжелее письменных принадлежностей.

Что мог ответить на это Михаил? Да ничего. Торк фактически был прав. Тем не менее, он уже научился кое-как держать оружие, и мог продержаться несколько секунд как против Маэта, так и против наемника.

Теперь же, в связи с появлением лошадей, к урокам с мечом прибавились и занятия верховой ездой. Но здесь, как и предсказывал Торк, дело пошло легче и быстрее. Через пару занятий принц уже сносно держался в седле.

Торк даже предложил организовать в лесу небольшой лагерь, чтобы там можно было не только тренироваться и держать лошадей, но и ночевать. Так они и сделали. Это разом решило проблему питания, потому что дичи было навалом. Местные жители приносили им лишь хлеб.

В промежутках между опытами и занятиями, молодой человек с приятелями продолжали нападения на отряды кочевников. Теперь уже на любые небольшие отряды, не обращая внимания на то, были там ишибы или нет. Вскоре все заметили, что количество разъездов резко снизилось - кочевники предпочитали передвигаться лишь крупными силами.

Михаил был очень доволен собой. Его планы постепенно претворялись в жизнь. Вопреки его опасениям, что кочевники могут предпринять какой-то неожиданный шаг, ничего не происходило. И он решил, что пришло время ночной атаки на один из лагерей противника.

Не откладывая решение в долгий ящик, молодой человек поспешил порадовать Торка и Маэта.

- Полагаю, что мы засиделись, - сказал он, - Отрядов кочевников все меньше в округе, а наши тренировки требуют практики.

- И что твое высочество предложит на этот раз? - заинтересовался Маэт. Когда он удивлялся, то слегка щурил глаза и приоткрывал рот. Отчего его и так пухлые губы становились еще больше, приобретая даже несколько карикатурный вид.

- Пора бы нам потревожить их лагерь.

- Своевременная мысль, - согласился Торк, - Если мы хотим их заставить переместиться подальше отсюда, то это сейчас - именно то, что нужно. Думаю, мы выступим сегодня же?

- Конечно, - ответил принц, - Зачем затягивать?

И вот, примерно через час после полуночи, троица покинула свою лесную стоянку. Их план был прост: напасть внезапно, наделать как можно больше шума и исчезнуть.

Михаил редко гулял по ночам, но сейчас, двигаясь к лагерю кочевников, не мог не заметить схожести ночей в Раниге и летних вечеров его детства. Он, будучи мальчиком лет десяти-двенадцати, допоздна играл с приятелями во дворе, окруженном со всех сторон многоэтажными домами. Тогда, в то далекое время, все было точно таким же. Запах травы, звезды над головой, а под быстрыми ногами - темная земля. То время давно прошло. Он уже и не вспоминал о своих детских приятелях, но иногда какой-нибудь намек, такой, как, например, эта ночь с точно такими же запахами, возвращал его мысли в детство.

Но сейчас было не время впадать в сентиментальные воспоминания. Рядом с ним раздавался не топот друзей детства, а равномерный бег соратников. А впереди ожидала не веселая игра, а предприятие, опасное для жизни. Поэтому он отвлекся от очарование ночи и сосредоточился на текущих задачах.

Подойдя довольно близко, они остановились. Торк объяснил, что лучше всего было бы убрать часовых, а потом, используя костры самих же кочевников, поджечь их шатры. Остальные полностью одобрили предложение. И не медля ни минуты бросились вперед. Часовые были уничтожены быстро и практически бесшумно.

Михаил подошел к первому костру, поднял какую-то головешку и метнул ее в ближайший шатер. Сразу же выяснилось, что еще как минимум один его навык нуждался в улучшении - меткость. Он умудрился промазать мимо шатра метра на два. Торк и Маэт метали головешки гораздо лучше. Очень скоро множество шатров вокруг них запылало.

Конечно же, пожар не мог не привлечь внимания. Как и крики, раздававшиеся из охваченных огнем шатров. Кочевники выскакивали наружу, пытаясь понять, что же происходит, и откуда идет угроза. В конце концов они стали сбиваться в небольшие отряды, пытаясь прикрывать спину друг друга.

Но троица двигалась через все препятствия в виде живой силы противника очень слаженно. За этот месяц они уже вполне сработались, представляя собой грозную спаянную боевую единицу. Торк и Маэт мечами выводили из строя простых солдат, а Михаил электрическими разрядами - ишибов, которые встречались им на пути. Может быть, конечно, более организованное сопротивление и имело бы успех, потому что даже амулеты не смогли бы выдержать множественные удары одновременно. Но внезапность сыграла свою роль. Друзья прошли через весь лагерь, сея ужас и панику. На выходе из лагеря им даже удалось испугать и разогнать табун лошадей. Теперь кочевники вынуждены были собирать их по всей степи и близлежащим рощам. Маэт предложил было вернуться и пройти через лагерь еще раз, но его юношеский пыл поддержан не был. Ни Торк, ни Михаил не знали, какую часть их успеха можно приписать их подготовке, а какую - везению. И узнавать это точно им не хотелось.


Наутро Маэт, одержимый все тем же юношеским пылом, отправился на разведку к месту сражения, чтобы выяснить, какой ущерб был нанесен врагу. К его удивлению, он увидел, что кочевники снимаются с этого места. Снимались также и все остальные лагеря, расположенные поблизости и не затронутые ночной атакой. Нет, кочевники не собирались уходить вообще и навсегда. По сути, им некуда было идти. Но они сместились примерно на два часа езды на восток. Это была победа.

В этот же день к одной хорошей новости добавилась и другая. У Михаила получился один из самых важных экспериментов. Теперь он мог получать энергию почти в неограниченном количестве. Путь к настоящему могуществу был открыт.


## Глава 27. Прощай, Камор!


Перед тем, как идти на штурм крепости, нужно громко кричать. Обещая противнику в случае сдачи жизнь, свободу и золото (пьяный купец - солдатам-собутыльникам)


Что такое могущество? Это очень странная вещь, которая существует лишь краткий период времени, достаточный для того, чтобы привыкнуть к обретенной власти или появившимся способностям. Когда человек привыкает к этому, то иллюзия могущества исчезает. Человек понимает, что может далеко не все, и начинается готовиться к следующему этапу - обретения еще большего могущества. Несомненно, это - очень увлекательный процесс, вне зависимости от того, завершится он успехом или нет.

Михаил долго не мог привыкнуть к появившимся способностям. Если возможность создавать огонь или лед вызывала у него детский восторг, то куда отнести способность к полету?

Хочет того человек или нет, но он фактически живет в двухмерном мире. Люди ходят по земле вперед, назад, вправо, влево, но очень редко - вверх или вниз. Мышление человека очень привязано к тому, как тот двигается. Большинство геометрических задач, встающих перед средним человеком, тот решает, пытаясь упростить условия до двухмерной плоскости или фигуры. Дельфины, например, живут полностью в трехмерном мире и можно допустить, что они мыслят пространственно совершенно иначе, чем люди. Чтобы хотя бы немного приблизить мышление человека к трехмерному, нужно с самого детства поместить его в многоэтажное здание, в котором площадь горизонтальных пространств будет соперничать с площадью пространств, ведущих вверх или вниз. Или есть иная возможность: научить человека летать.

Когда Михаил впервые поднялся на высоту одного метра, его охватило смешение чувств. Тут было все: радость, удивление, растерянность и страх. Страх касался, прежде всего, утраты привычной опоры. У него больше не было земли под ногами, что сбивало с толку. Опоры требовал весь его предыдущий опыт, опоры требовало его тело, и он понимал, что ему придется долго тренироваться, прежде чем страх и неуверенность исчезнут. Хотя в том, что они исчезнут, не сомневался, как не сомневался и в том, что исчезнет и потрясающая радость от этой пугающей свободы.

В свой первый полет он ограничился тем, что поднялся на высоту в десяток метров и проверил возможность движения параллельно земле. При этом стараясь не позволять чувствам мешать анализу происходящего. Насладиться полетом он сможет и потом, а сейчас ему следовало понять, что он может делать в данный момент, что сможет делать в дальнейшем, а чего не сможет делать никогда. Первый вывод был прост - полет резко проигрывал в скорости обычному перемещению по земле. Увы, Михаил не был самолетом, а, скорее, являлся аналогом неповоротливого воздушного шара, которому еще и предстояло бороться с воздушными течениями. Но молодой человек был рад и этому, хотя в мечтах он представлял свой полет как полет супермена из фильмов или ракеты. Возможно, он сумеет улучшить скорость, но пока что просто не знал, как это сделать, а времени на углубленную теоретическую работу в этом направлении у него не было.

Молодой человек в который раз подавил свои чувства и желания, вызванные ими, и сосредоточился на решении только практических задач. Первым делом следовало сделать из Аррала великого ишиба.


Михаил не хотел, чтобы старый Аррал мог по какой-то причине утратить амулет. Поэтому он решил сделать то же, что делал всегда с основой для своего амулета. Использовать скелет.

Когда он пришел с этой идеей к старику, тот сначала испугался, потом удивился, а потом согласился. И принц приступил к работе.

- Когда же будет готово? - нетерпеливо переспрашивал Аррал. Ему очень хотелось увидеть, как его бывший ученик собирается исполнить свое обещание. Нет, конечно же, старик доверял ему. Но Арралу не терпелось взглянуть на результаты.

- Скоро уже, потерпи немного, - новоявленный принц сейчас занимался нелегким трудом.

Изготовление обычного амулета не требует многого времени, если знаешь, как его делать. Но эта новинка была особенной, к тому же, наносилась прямо на скелет. Она не только защищала владельца от всех атак, не только позволяла использовать огонь и электричество для нападения, не только позволяла летать и открывала потрясающие возможности для телекинеза. Этот амулет полностью скрывал аб, заменяя его другим. Поэтому около получаса ушло лишь на то, чтобы закончить работу. Но зато какой был результат! Аб старика не только не уступал абу великого ишиба Парета, который Михаил видел раньше, но и превосходил его. Конечно, амулет не изменял аб по-настоящему, а просто создавал совершенную иллюзию, которую нельзя было отличить от настоящего аба никакими известными им обоим способами. Это была отличная работа. К тому же, энергетическое решение нового амулета позволило реально улучшить возможности щупа. Дальность и сила действий с помощью щупа зависели напрямую от способности аба накапливать энергию.

Когда же старый Аррал увидел, что из себя представляет законченный амулет, то сначала потерял дар речи, а потом заплакал. Все свои детские годы он мечтал о том, что выучится и станет великим ишибом. Ишибом из легенд. С этими мечтами он пришел к неплохому учителю и влез в огромные долги. Первое разочарование постигло его, когда учитель четко дал понять, что Аррал никогда не будет великим ишибом. Слишком слабенький аб. Второе разочарование пришло, когда Аррал до конца поверил в это, достигнув своего предела. И вот теперь настало время опровержения. Опровержения самих основ, на которых, как казалось прежде Арралу, держится этот мир. Он в конечном итоге стал великим! Кто-то мог бы, конечно, возразить, что он, может быть, лишь выглядел, как могущественнейший из ишибов. Но ведь теперь Аррал мог также делать то, что могут делать лишь единицы! Почему же тогда нельзя было сказать, что он не просто выглядел великим, а являлся им на самом деле? Ведь грань между кажущимся и реальным очень слаба, если иллюзии можно не только увидеть, но и разбить о них лоб. Возможно даже, что этой грани вовсе нет.

Потом, когда старик немного успокоился, Михаил показал ему все, на что был способен его амулет.

Конечно, Аррал не знал механизма появления молний. Но вполне обходился без этого знания. Молнии подчинялись ему, как подчиняется автомобиль самому неграмотному водителю. Ишиб лишь управлял ти амулета определенным образом. А молнии получались неплохие. Они имели длину до трех метров и могли быть вызваны на расстоянии до тридцати метров от обладателя амулета. Иными словами, в пределах тридцати метров вокруг себя владелец нового амулета мог поражать все живое, включая ишибов, которые против молний защиты не имели.

Старик был восхищен электрическими разрядами. Они давали ему ощущение силы. Настоящей силы. Но больше всего его обрадовала возможность полета.

При изготовлении амулета Михаил очень старался сделать левитацию как можно более качественной, а потом, после первых испытаний, даже попытался улучшить ее. Это получилось частично. Хотя обладатель амулета мог подниматься на приличную высоту, но скорость полета оставляла желать лучшего. Она составляла в среднем около 10 км/час. А при самых благоприятных условиях не превышала 20 км/час. То есть была гораздо ниже, чем скорость передвижения по земле.

Себе сделал примерно такой же амулет, как и у Аррала, за исключением двух особенностей. Во-первых, он мог полностью контролировать все созданные им амулеты. Во-вторых, аб Михаила выглядел по-другому.

Задумавшись над вопросом, как сделать так, чтобы отбить охоту у большинства наблюдателей к пристальному изучению аба принца, а в дальнейшем и короля, молодой человек пришел к оригинальному выводу. Аб должен пугать. Как пугает что-то нечеловеческое. Как пугает черная дыра, когда думаешь о ней. Или как пугает танк, когда видишь его впервые перед собой, сидя в окопе.

Поэтому он создал иллюзию грандиозного аба, который никак не выглядел обычным. То есть ти молодого человека было обычным, а аб - нет. В нем была противоречивость, неестественность, но в то же время присутствовала законченная красота. Ни один тонко чувствующий ишиб не мог бы смотреть на него без содрогания. Если бы наблюдатель обладал художественным вкусом, то описал бы этот аб как чередование резких 'синих' и 'красных' красок. Это чередование выглядело угрожающе на фоне спокойных 'цветов' ти. Подобный аб имел перед собой еще одно неоспоримое достоинство. Дело в том, что аб принца Нермана должен был так или иначе выдавать принадлежность его обладателя к королевской семье. Иными словами, какие-то качества этого аба могли бы быть похожими на аб отца Нермана или даже на аб Миэльса. Все-таки они являлись близкими родственниками. Михаил не был большим специалистом по родовым чертам абов, но вполне допускал, что где-то такие специалисты есть. Он просто боялся 'напортачить', используя обычный аб великого ишиба. Аб же, которого никто еще не видел, который вообще мог присниться любому ишибу лишь в кошмаре, был идеальной находкой, с этой точки зрения. Было бы странно требовать каких-то родственных черт от такого аба. Возможно, что многие ишибы захотят узнать, как он возник у принца, но это уже было делом второстепенным. Тот мог в любое время придумать какое-то объяснение, либо не придумывать никакого. Кто потребует отчет у него, если все пойдет так, как нужно?

Старый Аррал, Маэт, а также те жители деревни, которые могли видеть ти, пришли в состояние легкой паники. На них аб Михаила произвел такое же впечатление, как качественные спецэффекты фильма ужасов - на человека, который никогда раньше вообще не видел ни одного фильма. Им хотелось оказаться от 'этого' подальше, быстро убежав, чтобы никогда не возвращаться.

- Что это? - спросил Аррал слабым голосом, впервые встретившись с Михаилом после активации им нового амулета.

- Это мой новый аб.

- Я такого никогда не видел, - произнес старик, - Это - что угодно, но не аб человека.

- Так и было задумано, - ответил Михаил.

- Но зачем тебе этот ужас? - удивился Аррал. Его волосы были еще слегка растрепаны после того, как он тайком от всех отрабатывал в лесу искусство левитации.

- А вот какое желание вызовет мой аб у ишиба, который решит сразиться со мной? - ответил вопросом на вопрос новоявленный принц.

- Желание бросить все и убежать, - честно сказал старик, - Кто захочет связываться с противником, предел силы которого неясен, и от которого неизвестно что можно ожидать? Ишибы дорожат своей жизнью.

- Так и должно быть, - собеседник излучал самодовольство, - Король должен внушать подданным страх. Можно, конечно, добиться этого другими способами, но я предпочитаю лишь аб.

Примерно такая же реакция на новый вид аба была у Маэта. Когда тот подошел на расстояние своего 'видения' ти, то сразу же отшатнулся.

- Что с твоим абом?!

- А что с ним?

- Он выглядит странно... слишком странно.

- Если мои друзья думают, что аб выглядит странно, значит, враги будут думать, что он выглядит ужасно, - подытожил Михаил.

Маэт ничего больше не ответил, но подумал, что простому человеку очень нелегко быть в обществе великих ишибов. Потому что никогда не знаешь, что они выкинут в следующий раз. А к великим ишибам молодой Ферен относил и Аррала, и принца.

Вообще же, когда Маэт в первый раз увидел Аррала, то удивился, как искусно тот маскирует свой истинный аб, прикидываясь слабеньким ишибом. По каким-то причинам маскирует. По каким - Маэт не стал спрашивать, справедливо полагая, что упрямый и сварливый старик ему все равно не ответит. Но после того, как Аррал предстал перед ним, усиленный новым амулетом, молодой Ферен восхитился величиной и силой его аба. Перед ним действительно был один из самых могущественных ишибов.

Ксарр тоже не терял времени даром. Он, руководя жителями Камора, сумел приготовить более двухсот кожаных доспехов. Конечно же, используя шкуры бедных лошадей, захваченных у кочевников.

- Все готово, - сказал чернобородый Михаилу, - Двести доспехов разного размера. Вдобавок мы сохранили несколько лошадей.

- Это хорошо, - произнес тот, - Лошади нам понадобятся для перевозки доспехов. Не потащим же мы их в руках. Вы тоже готовьтесь. Пойдете с нами. Все. Составите наш обоз. А ты будешь руководить снабжением отряда и армии в будущем.

Михаил загодя отправил Маэта в Сцепру с предписанием всему отряду выдвигаться к Зарру. В целом же, у принца был простой выбор. Он мог либо атаковать Зарр, либо оставить его за спиной, и исподтишка напасть на Сцепру, захватив ее изнутри. Но второй вариант был нежелателен по многим причинам. Во-первых, доспехи нужно было доставить внутрь города, во-вторых, в тылу оставался бы хитроумный ишиб Иашт и еще неизвестно кто, в-третьих, была бы бойня. Вот как раз последнего Михаил пытался избежать любой ценой. По крайней мере, на данном этапе. Он рассуждал просто: если ему нужна корона, значит, ему нужны подданные. Живые подданные.


Через два дня, когда прибыл Маэт и отрапортовал, что отряд Комена и его отца подходит к Зарру, принц и обоз, состоявший из деревенских жителей, снялись с места.

В дополнение к Маэту и Торку, Михаил облачил в доспехи-амулеты еще четырех человек: Ксарра и трех мужчин из Камора, которые могли более-менее держать оружие в руках. В будущем они должны были составить основу охраны обоза.

Сейчас обоз был представлен двадцатью повозками, запряженными лошадьми. С ними шло более 200 человек.

Конечно же, ситуация, когда обоз превышает армию, кажется странной. Но вскоре, по рассчетам Михаила, численность его войска должна была существенно увеличиться.

И вот, нагруженный скарбом, а также малолетними детьми и стариками, принц Нерман медленно двигался к Зарру. Путь был ему уже вполне знаком, ведь он проходил по нему уже два раза. Все на этом пути было привычно. Кроме одного - бросалось в глаза полное отсутствие разъездов кочевников. Их здорово потрепали за эти дни. Так они и достигли Зарра, не встретив по пути ни одной живой души.

Отряд Ферена и Комена расположился лагерем примерно в получасе ходьбы неторопливым шагом от крепости Зарр. Он состоял в основном из дворян, коих насчитывалось 120 человек. Также в него входило подразделение наемников, к услугам которых часто обращались приятели Ронела. Наемников было около 50 человек, и возглавлял их сотник Танер. Он раньше служил в качестве офицера в империи Фегрид, а потом то ли пал жертвой обстоятельств, то ли сделал что-то неблаговидное, но был вынужден бежать за границу. И в конечном итоге перебрался в Раниг.

Когда обоз подошел к примерному месту встречи, Маэту и Торку пришлось много раз бегать туда и сюда, используя вновь приобретенную скорость. Они вели переговоры, пытаясь организовать все так, чтобы отряд и обоз встретились в подходящем месте. Ведь Михаил хотел разбить лагерь на какой-нибудь поляне, чтобы мало кто мог его заметить. Но одновременно с этим место для лагеря должно было быть достаточно большим, чтобы вместить и воинов и обоз.

В конце концов, отряд и обоз встретились на большой опушке в роще. Выяснилось, что Ронел не терял времени даром и тоже позаботился о припасах, которые теперь перешли в распоряжение Ксарра.

Первым делом, все дворяне, участвующие в заговоре, были представлены принцу. Михаил уселся на армейский барабан и важно кивал, находя для каждого солдата поощрительное слово. Барабан в качестве сидения был его собственный выбор. Ему предложили несколько вариантов, включая даже нечто, напоминающее настоящий стул, но Михаил был непреклонен. Барабан и только барабан. Он отлично помнил, что именно на нем сидел Кутузов при Бородинской битве. А может быть, и Наполеон во многих других битвах. Насчет последнего факта Михаил уверен не был.

Когда поток желающих познакомиться иссяк, Михаил сделал первые официальные назначения.

Прежде всего, он отобрал всех ишибов, которые присутствовали в его отряде. Их было шестеро. И хотя уровень даже самого сильного из них был ниже среднего, они могли оказаться полезными в качестве диверсантов и разведчиков. Ведь могли бы пользоваться невидимостью, которую обеспечивал амулет.

Эти ишибы отошли в распоряжение Аррала, который был тут же произведен в ранг Верховного ишиба, хотя никакой существенной власти у него еще и в помине не было. Но надо же с чего-то начинать! Как объяснил всем Михаил, звание Верховного ишиба приравнивается к генеральскому.

Дальше было проще. Ронел и Комен стали заместителями командующего. А самим командующим являлся Михаил. Сотник Танер, конечно же, сохранил свой пост командира наемников. А Ксарр стал официальным начальником обоза и получил звание сотника. Маэт и Торк стали членами штаба отряда. А сам отряд примерно из двухсот человек получил гордое наименование 'армия'.

- Кстати, уру, - спросил Михаил Ферена-старшего, когда все представления закончились, - Что слышно по поводу тех рабынь, о которых я писал? К тебе приходили надсмотрщики?

- Да, они совсем недавно привели пару женщин, которых я оставил в своем доме. Те утвержают, что они из Камора. Заплатил им, как полагается. Еще один из них говорил, что жена старосты попала в Фегрид в свите посла. Что с ней-то делать? Выкупать?

- Нашего посла в Фегриде? - уточнил молодой человек.

- Да. Это старый упрямец Раллин. Я имел с ним дело раньше, поэтому не хотел бы иметь впредь. Мерзостный человечишка. Если он почувствует, что кому-то эта рабыня очень сильно нужна, то будет поднимать цену бесконечно.

- Тогда займемся этой проблемой чуть позже, когда у нас будет больше возможностей. Я сам сообщу Ксарру, что его жена нашлась. Что там у нас со знаменем?

Новой армии и самому принцу полагалось знамя. Принц решил особенно не напрягать воображение и просто пририсовать к официальному льву Ранига крылья. О чем и сообщил загодя Ронелу.

- Знамя уже почти готово, - ответил Ферен, - У нашего Комена талант художника, по его собственному признанию. По крайней мере, в области изображения крыльев.

- Гм, - скептически хмыкнул Михаил, - А где знамя-то?

- Сохнет, - сказал Комен с обычной иронической улыбкой, - У меня получилось бы лучше, если бы я точно знал, какие крылья бывают у львов. Кожистые, как у летучих мышей, или перистые, как у птиц?

- У обычных львов не бывает крыльев, - серьезно заметил Ронел, - А у геральдических могут быть. И именно перистые.

- А я нарисовал кожистые, - огорчился Комен.

- Все правильно, у львов должны быть кожистые, - после небольшого раздумья решил командующий, - Они ведь млекопитающие, как и летучие мыши. Мы должны быть реалистичны, господа! В меру, конечно....

После этого была устроена раздача доспехов с соответствующими инструкциями. Михаил не хотел вести солдат немедленно в бой, потому что им сначала следовало привыкнуть к новым способностям. Но, с другой стороны, лишнего времени у него не было. Однако же принц выделил пару минут, чтобы рассказать Ксарру о хороших новостях по поводу его жены. Чернобородый принял их, как обычно, спокойно, но было видно, что он рад.

Командующий, дав солдатам немного времени на адаптацию к амулетам, приказал выступать основным силам. Он направлялся к Зарру.

И вот во главе отряда из ста пятидесяти человек, среди которых было восемь ишибов, 'принц Нерман' подошел к крепости.


В этот день у коменданта Зарра сотника Манка было неважное самочувствие. Из-за того, что он вчера выпил сверх обычного. Ишиб Иашт, который не только следил за порядком в крепости, но также лечил непутевого Манка, в тот день делать это отказался. Ведь сотник пил все больше и больше. Нужно было как-то отучать его если не от выпивки в целом, то хотя бы от слишком большого количества выпитого.

Впрочем, когда к Манку прибежал солдат с сообщением, что неизвестные войска подошли к крепости, Иашт быстро привел сотника в порядок.

- Сколько солдат? - спросил ишиб у вестового.

- Примерно двести.

- Ишибы есть?

- Не знаю, - солдат пожал плечами.

- У этих войск есть герб?

- Ранигский лев на флаге. Только с крыльями.

- Наш лев? И с крыльями? - удивился Иашт.

Его мысль заработала. Если бы герб был чужой, то все было бы ясно - это, скорее всего, враги. Если бы герб был свой, то это означало бы, что король каким-то чудом нашел войска и почему-то решил выслать их против кочевников. Но крылья портили ясную картину. Хотя оставался один вариант. Это могли быть мятежники.

- Пойду взгляну, - сказал Иашт и направился в сторону ворот.

Когда он увидел отряд противника неподалеку от крепости, то удивленно остановился. Даже зажмурился. Нет, солдаты не испугали его. Опытный ишиб, он сразу же заметил, используя щуп, двух людей с выдающимися абами, хотя и не мог с такого расстояния 'разглядеть' все в деталях. Первый аб безусловно принадлежал великому ишибу. А вот кому принадлежит второй аб, Иашт не знал. Он выглядел чудовищно.

Внезапно оба обладателей выдающихся абов отделились от основного отряда и направились к воротам. Они шли пешком. Это было обычно для ишибов. Но необычно для командующих.


Приход Михаила к крепости не оказался сюрпризом. Видимо, отряд заметили загодя. Ворота были закрытыми, а за крепостными стенами прятались солдаты. Принц мог бы сразу же идти на штурм. Ему казалось, что крепость падет перед первым же натиском его 'сверхсолдат'. В Зарре ведь был лишь один ишиб. Что он мог сделать?

Но Михаил решил иначе. Он хотел обойтись как можно более 'малой кровью'. Поэтому новоявленный принц вышел вперед вместе с Арралом, чтобы провести переговоры.

Они быстро подошли к воротам и в гробовой тишине потребовали встречи с сотником Манком и ишибом Иаштом. Конечно, гарантировав тем безопасность.

Прошло некоторое время, которое командующий с успехом потратил на спор с Арралом о том, капитулирует ли крепость после первых переговоров или нет. Старик утверждал, что нет, и готов был поставить в заклад тот самый халат, в котором прибыл Михаил. Михаилу халат был уже не нужен, поэтому между ним и Арралом разгорелся второй спор. О том, что можно поставить в заклад при первом споре.

Наконец, в разгар пререканий, небольшая дверь в воротах приоткрылась, и оттуда выступил упирающийся сотник Манк. Его сзади буквально подталкивал Иашт.

Михаил и Аррал с интересом наблюдали за этой парочкой. Манк двигался короткими медленными шагами, теперь уже отставая от ушедшего вперед ишиба. Тот то и дело останавливался, торопя спутника.

Наконец две переговаривающиеся стороны встретились.

- С кем имеем честь говорить? - спросил Иашт, с непередаваемым выражением ужаса на лице разглядывая аб Михаила. Это зрелище так потрясло его, что он даже не сразу заметил своего приятеля Аррала. Видимо, всю дорогу не отрывал своего внимания от молодого человека.

- Я - наследный принц Нерман, а это - мой учитель великий ишиб Аррал, - представился Михаил.

- Нерман... Аррал?!! - поразился Иашт. Он только теперь заметил старика, - У тебя аб величайшего!

- Это что, - хмыкнул Аррал, - Вот посмотри на аб принца.

- Я увидел его, - тихо сказал Иашт, - Он настоящий?

- Самый что ни на есть, - заверил старик, - Существует в любое время дня и ночи.

- Что вообще происходит? - спросил Иашт. Манк же, стоя за ним, хранил молчание, лишь часто-часто хлопая глазами.

- Происходит то, что Миэльс - узурпатор, а я должен быть законным королем, - ответил Михаил.

- Интересный поворот, - Иашт быстро пришел в себя, - Но мы присягали Миэльсу.

Манк что-то неразборчиво пробурчал.

- Эта присяга не считается, - произнес принц, - Она была дана не королю, а непонятно кому.

- Может быть. Но это еще нуждается в доказательствах. Они у вас есть?

Михаил поморщился:

- Об этом поговорим потом. Сейчас нам нужно решить небольшую проблему с этой крепостью.

- Что вы хотите?

- Немедленной капитуляции и передачи мне всех солдат.

- Это невозможно! - воскликнул Иашт таким тоном, словно был готов сражаться до последнего. Или получить доказательства того, что перед ним настоящий принц.

Именно этим он понравился молодому человеку. Тем, что не принимает на веру ничьи слова. Но сейчас было не совсем подходящее время для выражения симпатий.

- Вы принимаете бой? - весьма натурально поразился Михаил.

Манк издал какой-то писк, который был, скорее, похож на отрицательный ответ, чем на положительный.

- А, уважаемый сотник Манк, - протянул новоявленный принц, словно сейчас заметив второго переговорщика, - Помнишь меня? Я ходил через крепость Зарр в столицу. Взглянуть на своего дядюшку.

- П-помню, - выдавил из себя сотник.

- Вот и отлично, - с симпатией произнес обладатель чудовищного аба, - Ты ведь - абсолютный глава крепости? В твоей власти отдавать приказы о сражениях или капитуляции?

Иашт напрягся. Его и без того узкое лицо, казалось вытянулось еще больше. А пронзительные глаза смотрели слегка встревожено.

- Да, - уже более ровно ответил Манк, вдохновленный дружелюбием собеседника.

- Когда я только увидел тебя, то сразу же по достоинству оценил твои таланты, - продолжал Михаил, - Жаль, что Миэльс их так и не разглядел.

Иашт напрягся еще сильнее.

- Поэтому не будет справедливым, если они останутся без должной оценки. Что ты скажешь о том, чтобы получить чин тысячника?

Манк хотел что-то сказать, но принц перебил его.

- И немедленно выйти в отставку! - продолжил он, внимательно наблюдая за собеседником.

Иашт закашлялся.

- Но ..., - попытался возразить Манк.

- И получить назначение послом в крупную дружественную страну! - снова перебил его Михаил.

- Послом?

- Конечно! Ведь в этом твой талант, друг Манк. Вот что требуется от хорошего посла?

- Что?

- Посещение вечеринок, приемов, раутов. Знакомство и, не побоюсь этого слова, соблазнение красавиц, светских львиц. Выуживание из них информации, так сказать, в приватной обстановке. И все, все оплачивает казна!

- Подожди-ка! - с отчаянием крикнул Иашт.

- Я согласен! - еще более громко крикнул Манк.

- Ты что-то хотел сказать? - уважительно обратился Михаил к Иашту.

- Да что тут говорить уже, - махнул тот рукой, - Делайте, что хотите.

Так принц Нерман совершенно бескровно взял крепость Зарр.


## Глава 28. Ставка и ставки.


Если хочешь спрятаться от врага, построй себе крепость. Если хочешь надежно спрятаться от врага, построй несколько крепостей (королевский архитектор при проектировании подземного хода).


Михаил сделал крепость своей временной ставкой. Его армия пополнилась еще полусотней солдат, с которыми была проведена разъяснительная работа. Прежде всего, с помощью рассказа о том, кто такой Миэльс на самом деле, а потом уже в виде золота. И обещаний, обещаний, обещаний. На них вообще молодой человек не скупился. Справедливо полагая, что кампания предстоит сложная, и до времени исполнения обещаний доживут не все.

Ему удалось привести к присяге всех воинов. Лишь ишиб Иашт пока что не соглашался. Но командующий думал, что это - лишь вопрос времени. И красноречия.

Теперь же принцу следовало сделать две вещи. Во-первых, объявить о своем существовании во всеуслышание. А во-вторых, выполнить самое главное обещание - освободить рабов.

Первым делом следовало послать гонца в столицу. Там у Ферена-старшего еще были верные люди. Они должны были распространить текст манифеста об узурпаторе. Этот манифест был очень быстро составлен, а в качестве гонца выбрали Тшаля - представителя довольно захудалой дворянской семьи. Несомненно, он, примкнув к принцу, рассчитывал существенно улучшить положение своего рода в королевстве.

Дело насчет освобождения рабов не представлялось простым. Было неясно, как донести до всех новости. Также Михаил не мог решить, должен ли он освобождать рабов без компенсации их владельцам или с компенсацией? Все имело свои плюсы и минусы. Минусом освобождения без компенсации являлось то, что рабовладельцы однозначно поддержат Миэльса. Минус освобождения с компенсацией был в том, что это потребовало бы большого количества денег. Просто невероятного количества. Денег, по словам Ксарра, хватало лишь на оплату войск и их содержания. Ни на что больше.

В конце концов, новоявленный принц решил, по своему обыкновению, компенсацию пообещать. В будущем. Когда-нибудь. Обменивая каждого раба на лист бумаги с печатью. Этот лист гарантировал некоторое количество денег его обладателю, если Михаил прочно усядется на престол. С печатями и долговыми расписками в мире Горр проблем никогда не было. Подделать печати считалось невозможным, потому что они несли отпечаток истинного ти ее владельца.

Второй манифест выглядел так:

1. Все рабы объявляются свободными людьми.

2. Обращение в рабство наказывается смертью.

3. Торговля людьми наказывается смертью.

4. Владение рабами наказывается смертью.

5. Каждый бывший владелец рабов имеет право обратиться к сотнику Ксарру за компенсацией.

Михаил рассудил, что наказание смертью в нынешнее смутное время не покажется чем-то неуместным. Даже наоборот, если бы он предложил более мягкое наказание, то многие бы не поняли его. И даже, что наиболее ужасно, восприняли бы принца как слабого правителя. Это было недопустимо.

Также манифест имел свои положительные стороны. Владельцам рабов выдавались бумажки в обмен на их листы, удостоверяющие собственность на рабов. Сначала Михаил хотел сделать эти бумажки-обещания как можно менее значащими. Иными словами, пообещать, что когда-то при благоприятной обстановке их можно будет обменять на деньги. Но тут появилось неожиданное и решительное сопротивление со стороны Ксарра.

- Это что же, твое высочество, ты вот так решил отменить рабство? - удивился чернобородый. Его вид выражал порицание.

- Да. А ты его поддерживаешь?

- Нет, не поддерживаю. Мне-то что? У меня и рабов никогда не было. Только беды одни от этого. Но если все вот так отменить, то будут другие беды.

- Какие же?

- Голод.

- Голод? - удивился Михаил.

Ксарр кивнул.

- В этой местности свободных крестьян очень мало. Всю работу на полях выполняют рабы. Если их разом освободить, то кто будет работать? Нет работы - нет пищи. Голод.

- Но люди могут купить продукты из других областей, - попытался возражать принц.

Ксарр рассмеялся.

- Чтобы что-то купить, нужно что-то продать. Свободные деньги не у всех есть.

Михаил задумался. Даже время, проведенное в Каморе, видимо, не приблизило его к нуждам народа. Он оглянулся на своих соратников, ища поддержки. Но напрасно. Их лица выражали недоумение. Было видно, что и Ферены и Комен, являясь специалистами по военному делу, ничего не понимали в проблемах крестьянства. Возможно даже, что принц разбирался в этом лучше их. Ему достаточно было одного намека, чтобы перед мысленным взором встали неприятности, вызываемые нехваткой пищи. Преступность, непрерывный поток беженцев, покинутые деревни.... Ему это все совершенно не нравилось.

- А ты что предлагаешь? - спросил он у Ксарра, - Оставить все, как есть?

- Почему же оставить? - пожал тот плечами, - Рабов нужно освобождать. Но постепенно. Пусть они, перестав быть рабами, поработают еще на прежних хозяев полгода-год. За еду или лучше - за еду и какую-то мелкую плату. Которую ты, принц, установишь. Одну для всех.

- Зачем же ждать год? - перебил его Ронел, - Тогда голод начнется через год, вот и все.

- Не начнется, уру, - покачал головой Ксарр, - За этот год владельцы земли научатся платить работникам. А работники научатся получать деньги и продавать не себя, а лишь свой труд.

- Тогда с компенсацией тоже можно подождать? - догадался Михаил.

- Можно ждать, а можно не ждать, - чернобородый был, как обычно, рассудителен, - Предложи им, если они хотят сдать сейчас купчие на рабов, только четверть от общей суммы. Если сдадут через полгода, то половину. Через год или два - всю стоимость.

- А, может быть, просто отдать землю рабам? - поинтересовался принц, - Это все упростит.

Ответом были недоуменные и возмущенные восклицания со стороны его друзей. Михаил обвел глазами присутствующих. Лица всех дворян и наемников выражали резкое неприятие этого предложения. Ксарр же снова покачал головой.

- Даже если рабы справятся с хозяйством, то владельцы земли тебе этого не простят. А ведь они тут даже не дворяне или купцы. А крестьяне, у которых, ну, десяток рабов. А иногда и того меньше.

В результате второй манифест претерпел изменения. В нем по-прежнему обещалась смертная казнь за рабовладение, но бывшим рабам предписывалось остаться у прежних хозяев на год, если те им будут давать еду и платить по медяку в неделю. Если же хозяева заплатить не смогут или не захотят, то бывшие рабы должны были оставить их и обратиться к главе ближайшего населенного пункта, чтобы тот их куда-то определил. Если же бывший раб захочет вступить в войско принца, то он имел право покинуть хозяина немедленно. Причем, вместе с семьей.

Также принц попытался учесть массовое бегство наемных работников под ложным предлогом вступления в его армию, временно запретив бродяжничество. Бродяг должны были отлавливать и доставлять на принудительные работы.

Ему не нравились ограничения людей в свободе передвижения, но другого выхода, на его взгляд, не было. Он утешал себя лишь тем, что все эти ущемления временны.

Ксарр оказал существенную помощь тем, что отлично понял и объяснил экономическую подоплеку ситуации, но, к сожалению, политические последствия освобождения рабов таким образом сразу не осознал никто.


Когда составление текстов в узком кругу доверенных лиц было закончено, Ферен-старший поинтерсовался:

- Можно отправлять гонца, твое высочество?

- Подождем немного. Сначала зачитаем оба манифеста перед населением крепости. И посмотрим, какое впечатление они произведут на людей.

На самую большую площадь поставили возвышение, на которое поместили кресло для принца. Это кресло было самым роскошным в Зарре. На его красном бархатном сиденье была всего лишь одна маленькая дырочка. Михаил, опасаясь, что другого кресла может не оказаться, предпочел этого не заметить. Маэт, Торк, Комен, Аррал и Ронел встали вокруг него. А затем согнали народ.

Площадь не вмещала всех, поэтому люди запрудили все улочки, примыкающие к площади. Честь зачитывать манифест доверили предводителю наемников сотнику Танеру. Не за военные заслуги, а просто за звучный голос.

Когда Танер зачитал первое обращение, это вызвало очень слабую реакцию, потому что практически все уже знали, что происходит. Принц Нерман появился непонятно откуда и объявил короля узурпатором. Это была отличная новость, которая мгновенно облетела абсолютно всех.

Но стоило сотнику произнести первые фразы второго манифеста, как толпа заволновалась. В обычной ситуации Михаила волнение такого количества людей могло бы напугать. Но уже не был нормальным человеком. Он был экипирован как великий ишиб. Что ему теперь какая-то толпа?

Впрочем, волнение не было агрессивным. Скорее, очень удивленным. Лишь отдельные выкрики были полны возмущения. А особенно выделялся один человек. Он стоял практически в первых рядах, поэтому принц сразу же узнал его. Это был трактирщик крепости. Единственный трактирщик и отпетый мошенник.

- Что такое делается! - кричал он, - Рабы - это же имущество! Никто не имеет права его отбирать! Все нажито честным трудом!

Комен вопросительно посмотрел на Михаила. Тот кивнул.

- Ты! - закричал Комен, который и на этот раз носил черный камзол, сверху которого была наброшен кожаный доспех-амулет, что смотрелось весьма нелепо, но отнюдь не выглядело смешным.

- Ты! А ну-ка подойди поближе!

Часть толпы перед трактирщиком испуганно раздвинулась.

- Ты что хочешь сказать, мерзавец, - грохотал Комен, - Что после указа считаешь себя рабовладельцем?!

- Да... нет... не знаю, - смешался трактирщик.

- Если ты рабовладелец, то тебя нужно немедленно казнить, - продолжал Комен. Он уже не повышал голос, но толпа ловила каждое его слово.

- Я - и рабовладелец?! - с ужасом закричал трактирщик, мгновенно сориентировавшись, - Как можно! Нет! Я всегда был противником рабства!

- Так что же ты буянишь, смутьян?

- Я не буяню, господин! - отрапортовал трактирщик, - Готов доказать свою верность светлейшему принцу как ему будет угодно!

- А чего тогда орешь?

- Я не ору, господин! - закричал трактирщик изо всех сил, - Просто спрашиваю у этих почтенных людей, где найти сотника Ксарра!


В целом же население восприняло нововведения без агрессии. Некоторые даже были рады переменам. В основном, конечно, рабы. Или, по крайней мере, та их часть, которая не родилась в рабстве и видела другую жизнь. Михаил отдал приказ отправить гонца в столицу с первым манифестом и подготовить группы оповещения по поводу второго. Сначала принц хотел, чтобы весть разнеслась по всем ближайшим селениям.

Вскоре к нему подошел ишиб Иашт.

Он не решался заговорить, памятуя о принятых при дворе правилах - не начинать разговор раньше монарха. Но принц заметил это и громко донес до всех мысль, что пока они находятся в походе, все церемонии отменяются.

- Скажи-ка, твое высочество, - спросил Иашт, услышав это, - Ты серьезно собрался отменять рабство? Не передумаешь?

- Почему это я должен передумать? - удивился тот, - Я, можно сказать, вынашиваю эту мысль с момента, когда Аррал спас меня от убийц. Почти с того момента, конечно.

- Тогда прими мою присягу, принц, - склонил голову Иашт.

- Что же заставило тебя так быстро передумать?

- Моя мать была рабыней. Я бы тоже был в рабстве, если бы не мой дар.

Так принц Нерман получил в свое распоряжение первого ишиба с хорошими врожденными способностями.


Отобрав тридцать человек из дворян, Михаил разделил их на пятерки и отправил зачитывать манифесты в окружающие селения. Пятерых солдат с амулетами должно было хватить для подавления любого недовольства со стороны рабовладельцев или надсмотрщиков.

- Зачитывайте указы и освобождайте всех, - инструктировал их Комен, - Если хозяин платить им не хочет, а идти им некуда, то пусть двигаются сюда. Они пойдут на службу в обоз или еще чем-то займутся здесь, в крепости.

Ишиб Иашт тоже вызвался принять участие в освобождении рабов. Ему вручили один из последних готовых амулетов и дали в сопровождение пятерых солдат.

- Зачем мне солдаты? - удивился ишиб, с удовольствием присматриваясь к амулету, - Я и сам был хорош, а с этой штукой мне вообще никто не страшен.

- Не в страхе дело, - пояснил Комен, - А в весомости слов. Если ты один, то и говоришь как бы от себя. А если с тобой люди, то ты говоришь и от них тоже. Вот поэтому полководцев все слушают.

Иашт рассмеялся:

- В таком случае все должны слушать и королей, которые говорят что-то народу от имени самого же народа.

- Нас слушают, - заметил Михаил, - Но только тогда, когда мы говорим то, чего ждут. Наверное, немало королей лишились трона, если забыли об этом правиле.

- А разве освобождения рабов кто-то ждет? - удивился Иашт.

- Конечно. Многие из рабов. И такие, как ты. Да и тот трактирщик тоже, оказывается, ждал с нетерпением.


Отослав гонцов, принц обнаружил, что кожаные доспехи-амулеты почти закончились. На солдат крепости их определенно не хватит. Он тяжело вздохнул, подумав, что еще не начинал править, а должен снова трудиться в поте лица. Молодой человек подозревал, что с этим переворотом ему придется еще много работать. Чрезвычайно много. Впрочем, перекладывать обязанности на чужие плечи он тоже умел.

- Аррал, - сказал он, когда остался с ишибом наедине, - Учитель мой, могу ли я попросить тебя помочь мне с изготовлением амулетов для солдат?

- Конечно, - ответил старик, который никак не мог прекратить восхищаться своими новыми способностями и частенько тренировался их использовать, когда думал, что никто не видит. Результатом этого явились несколько пожаров и замерзшие колодцы. О великом ишибе Аррале среди населения стали ходить слухи как о человеке с большими странностями. Учитывая его мощь, многие старались не попадаться ему на глаза лишний раз.

- Только никто не должен знать секрета амулетов, - подчеркнул молодой человек, - Опаснейшая вещь. Может свергнуть любое правительство.

Аррал рассмеялся.

- Кстати, с тобой еще не говорил Ферен-старший? - уточнил Михаил, - Тот, о котором я тебе рассказывал. Видящий ложь.

- Говорил, а как же, - подтвердил старик, - Совсем недавно. Хотел расспросить меня о том, как я тебя во младенческом возрасте спас от Миэльса. И вообще, почему никто не знал, что я - близкий друг Ортера.

- И что ты ответил?

- То, о чем мы договорились. Только правду. Сказал ему, что ничего не скажу, - еще громче рассмеялся Аррал.

Действительно, Михаил сумел обмануть Ронела, сославшись на старого ишиба. Он допускал, что Ферен-старший решит узнать подробности покушения на наследника. Это было его право - знать. Но правом великого ишиба, каковым в глазах всех являлся Аррал, было не отвечать. Мало ли какие у него причины для этого? Великие ишибы - люди загадочные, им никто не указ. Хотят - отвечают, не хотят - не отвечают. И это никого не удивит.

Поэтому получался заколдованный круг. принц ссылался на Аррала, потому что 'нельзя ожидать от младенца того, что он видел какие-то покушения', а Аррал говорил, что ничего никому не скажет. Потому что не хочет. Этот 'круг' был непробиваем, пока оба его участника не меняли своих версий. И менять их никто не собирался. Потому что они в этом случае рисковали бы всем.

Единственное, что в этой ситуации беспокоило принца, так это необходимость постоянно следить за своими словами в присутствии Ферена-старшего. Конечно, если ложь коснется нейтральных тем, то это ничего, а вдруг Михаил сболтнет что-то, что будет противоречить его версии о своем происхождении? По теории вероятности это рано или поздно случится. Самозванный принц не был профессиональным разведчиком, чтобы полностью контролировать себя в кругу близких друзей. Возможно, конечно, ему придется им стать, но ... лучше придумать что-нибудь другое. На его взгляд, в такой жизни мало приятного.


Решив вопрос с амулетами, нужно было решать вопрос и с тренировкой солдат. Возможно, отряд принца состоял из опытных воинов, но, во-первых, их следовало обучить взаимодействию, а во-вторых, амулеты требовали дополнительных навыков. Поэтому он поручил Торку и Маэту обучение солдат пользованию всеми возможностями амулетов, а на плечи Ферена-старшего и Комена легла муштра. Выбор Торка и Маэта был сделан потому, что они дольше всех владели новинками, дарящими новые способности.

- На какой срок можно рассчитывать? - спросил Ронел, который ко всему подходил обстоятельно, - Когда нам нужно будет выдвигаться к Сцепре?

- Давайте подумаем, - ответил Михаил, - Наши посланцы быстро охватят окрестности, но людям потребуется время, чтобы добраться до нас. Если конечно они захотят добраться. Нужно дать им неделю, не меньше. Я не думаю, что Миэльс за это время соберет какую-то армию. Ему сначала предстоит, как минимум, заключить мир с соседями. У нас будет время и на ожидание и на взятие Сцепры.

- А не потеряем ли мы темпа наступления? - встревожился Ронел.

- Чтобы потерять темп наступления, нужно это наступление начать, - рассмеялся командующий, - А мы лишь готовимся. Все равно нам нужно больше солдат. Нам придется или ждать рабов здесь, или собирать их по пути к Сцепре. Но лучше сделать и то и другое.

- Может быть, не будем брать рабов, твое высочество? - поинтересовался Ферен-старший, - Меня все же гложут сомнения, что из них получатся хорошие солдаты. Они ведь никогда не сражались, да и боевой дух оставляет желать лучшего.

- Конечно, хорошие солдаты получатся вряд ли, - согласился принц, - А вот насчет боевого духа все не так. Мы ведь берем только добровольцев. Тех, кто хочет, считает себя способным воевать. С духом у них все должно быть в порядке. А сражаться ты их научишь. Нам сейчас любые солдаты подойдут.

- Сейчас - да, но в дальнейшем лучше без них. Я ведь знаю, что большая часть прибывших будет законченными мерзавцами. Придется потратить массу сил, чтобы хотя бы держать их в руках.

- Потом мы сделаем нормальную армию, уру, - хмуро произнес Михаил, - Но сейчас нам делать ее не из чего. Принимай всех, кто может нормально держать оружие!

Ферен-старший не стал спорить и удалился. По пути он уже начал обдумывать, какие маневры отрабатывать в первую очередь, что позволило бы маленькому отряду 'суперсолдат' противостоять большим армиям. И ишибам.

- Эх, - сказал Маэт, когда его отец ушел, - Он же теперь нам с Торком выделит совсем мало времени на обучение солдат. А займется своими перестроениями и маршами.

- Умейте настоять на своем, - ответил принц, - Половина времени его, а половина - ваша. Вообще же, мне следует подумать над лучшей организацией командования. Каждому присвоить определенные функции.

- Присваивай - не присваивай, а уру Ферен все равно будет слушать тебя или Комена. Но не нас с Маэтом, - философски заметил Торк.

Михаил ощутил, что перед ним стояли не только проблемы обеспечения армии и выигрывания сражений. Перед ним были, возможно, еще большие трудности: улаживание недоразумений между соратниками.


## Глава 29. Полицейские операции.


Каждый мятеж имеет свою причину. Нужно стараться сделать так, чтобы эта причина всегда была различной (король Томола во время одновременных восстаний рабов, дворян и крестьян).


Первые освобожденные рабы стали приходить в крепость на следующий день. С каждым часом их было все больше и больше. Они являлись из разных мест, нередко, удаленных от Зарра. Казалось, что слухи о принце и его политике опережают гонцов, двигающихся со стабильной скоростью в 40 км/час.

Большое количество рабов около Зарра никого не могло удивить. Обширнейшие поля возделывались исключительно ими. Свободных крестьян в этой области было очень мало.

За день пришло около трехсот бывших невольников. Из них мужчин, способных, на взгляд Ронела, держать оружие, было всего пятьдесят с небольшим.

Самозваный принц в связи с этим имел беседу с Ференом-старшим и Ксарром.

- Принимай еще пополнение, - сказал Михаил Ронелу, - Бывшие рабы рвутся в бой. Но амулетов для них у меня пока что нет. Как и доспехов, из которых можно эти амулеты делать.

- Мы работаем над доспехами, - ответил чернобородый, - Но быстро делать не получается. За день выходит лишь штук двадцать. Ведь все зависит от шкур! Их нужно снять, высушить, выделать...

- Возьми больше людей, реквизируй скот, лошадей. Нам нужны доспехи, - произнес Михаил, - Ты видишь, что делается? Только за сегодня прибыло пятьдесят человек, готовых встать в строй. Завтра, возможно, будет больше. Рабы вообще составят значительную часть армии, если так пойдет дальше.

- Мне придется отбирать животных у крестьян в округе, - печально заметил Ксарр.

- Не отбирать, - поправил принц, - А покупать. За каждую скотину плати часть цены. Скажем, половину. Другую половину выдавай письмом. Все отдадим в будущем. Даже с лихвой. А мясо - на пропитание армии.

- А если они откажутся продавать? - спросил чернобородый.

- А что сделал бы Миэльс, если бы ему понадобились коровы, лошади и прочие?

- Забрал бы и все.

- Вот видишь. А мы платим. Забираем и платим. Не забудь указывать всем на эту разницу.

- Хорошо, все сделаю, - печально согласился Ксарр. Его сердце обливалось кровью, когда он думал, что придется что-то отбирать у крестьян.

- Кстати, к тебе еще не приходили рабовладельцы за компенсацией?

- Было уже несколько, я с половиной расплатился в обмен на купчие, они взяли четверть от общей суммы. Вторая половина, увидев, что те получили деньги, решила подождать полгода. Сумма-то удвоится за это время! Или Миэльс нас победит...

- Не будь пессимистичным, не победит. Чтобы победить нас, ему нужно сначала победить самого себя, - сказал Михаил, - Поддерживай в рабовладельцах уверенность, что мы все выплатим и через год. Нам необходимо выгадать время. Потом мы станем достаточно сильны, и возможно даже разбогатеем.

Ксарр лишь скептически хмыкнул.

- Кстати, меня очень интересует вопрос о том, можно ли подделать наши печати и гарантийные письма? Конечно, они несут отпечаток истинной ти, но неужели никогда не было случаев, чтобы их подделывали?

Чернобородый и Ферен пожали плечами.

- Об этом нужно поговорить с ишибами, - ответил Ронел, - Насколько я слышал, подделать их невозможно.

Принц задумался. С точки зрения выходца из другого мира, подделать было можно все, что угодно. В его мире подделывались даже реактивные боевые самолеты, не говоря уже о такой мелочи, как деньги. Этот вопрос нуждался в прояснении.


Он не стал откладывать дело в долгий ящик и решил поговорил с Арралом и Иаштом.

- Подделать печать? Нет, нельзя, - в один голос заявили оба ишиба.

- Но почему же нельзя? Почему? - переспросил принц.

- Это слишком тонкая и неустойчивая работа, - пояснил Иашт, - Вот что происходит, когда создается настоящая печать? Истинная ти владельца просто отпечатывается на документе. В этом может помочь либо ишиб, либо амулет. Тут нет ничего сложного. Но если кто-то решит создать иллюзорную ти и наложить ее отпечаток, то это же будет заметно! Начнем с того, что мало-мальски знающий ишиб распознает иллюзию. К тому же, она не будет так устойчива, как настоящая печать. В ней не будет законченности истинной ти! Очень быстро иллюзия изменит свои свойства. Это сразу станет заметно всем.

- А если использовать настоящий отпечаток, чтобы создать другой отпечаток? - поинтересовался Михаил.

Иашт улыбнулся.

- Тогда любой увидит, что это просто отпечаток отпечатка. Другой тип иллюзии. Об истинной ти не нужно думать, как о настоящей свинцовой печати, которую можно потрогать руками. Ее невозможно сделать по образцу.

При этих словах Аррал рассмеялся.

Принц и Иашт недоуменно посмотрели на него.

- Иашт говорит все верно, - выражение лица старика было удивительно хитрое, - Подделать печать ти - примерно то же самое, что подделать аб. Ведь согласитесь, что невозможно заставить аб постоянно выглядеть другим. Это просто не в силах человеческих. Человек не может одномоментно контролировать такое количество изменений. Ти и аб ведь состоят из многих частей! Скрыть аб - еще куда ни шло, но наложить совершенную иллюзию другого аба - нет.

Закончив свою фразу, Аррал тоненько захихикал.

Иашт, в отличие от Михаила, не понял причину смеха старика. Аррал говорил о серьезных, фундаментальных, незыблемых вещах. Принц же понял все.

- Скажи-ка, Иашт, а нет ли у тебя какого-нибудь документа с личной печатью Миэльса?

- У Манка есть, - ответил тот, - Патент на его должность имеет такую печать.

- Нельзя ли на него взглянуть?


Михаилу не очень нравился дом Манка. Он казался тесноватым, но выбирать не приходилось. У наружных дверей постоянно дежурили двое дворян со способностями ишибов. А в комнате перед приемной находился гонец на случай, если бы принцу срочно потребовалось бы кого-нибудь разыскать.

В будущем, когда армия достигла бы большого размера, он собирался обзавестись собственной канцелярией.

- Сколько тебе понадобится времени, чтобы сделать из бывших рабов солдат? - спросил командущий Ферена.

- Зависит от каждого в отдельности. Но все равно за короткий срок хороших воинов из них не получится. Хотя твои амулеты, конечно же, будут совсем нелишними.

- Пока амулетов не хватает на всех. Ты, наверное, разбей вновь прибывших на отряды, и приставь к каждому из них опытного наемника или дворянина. Пусть это будут их личные подразделения. Пора нам массово создавать офицеров.

- Офицеров назначает король, то есть принц в данном случае, - заметил Ронел.

- Ты сам выбирай лучших, а я буду лишь производить их в звание, - голос командующего был печален, - У меня и так много работы.

Он был прав - ему предстояло еще много заниматься рутинным трудом, чего очень не любил. Поэтому изо всех сил пытался придумать такую систему, которая бы работала сама. Без его каждодневных вмешательств.


Следующий день принес две новости: число рабов, пришедших к Зарру, увеличилось втрое, а ряд поселков оказался охваченным стихийным восстанием.

По сообщениям гонцов, некоторые рабы, услышав, что принц дарит им свободу, понимали это по-своему. И убивали своих бывших хозяев. А иногда и всех подряд.

Когда об этом доложили Михаилу, он сначала не не мог понять, что нужно предпринять.

- С одной стороны, рабы в своем праве. Над ними ведь столько издевались.... Но с другой стороны, бунт - это беззаконие. Могут пострадать совершенно невинные люди. И что нам делать? Наказывать бывших рабов?

- Конечно, - ответил Ферен-старший, - Если мы надеемся управлять этими областями, бунт нужно подавить самым жестоким образом.

- Почему-то иного от тебя я и не ожидал услышать, - пробормотал Михаил.

- Может быть, как-то договоримся с ними? - спросил Аррал, - Или предупредим для начала.

- Нет, нужно подавлять без всяких предупреждений, - поддержал Ферена Комен.

Маэт кивнул, соглашаясь с ним и с отцом.

- Ты, Торк, что скажешь?

- Нужно показать им нашу силу, они сами и разбегутся, - ответил тот, - Всех наказывать не надо, но несколько человек должны быть показательно повешены.

- А ты, Ксарр? - молодой принц решил приглашать предводителя обоза на все совещания. Чернобородый был очень полезным советником.

- Мне бы не хотелось их убивать, - ответил тот, - Но Ронел прав - если этого не сделать, то скоро здесь все превратится в логово бандитов. Тебе нужно усмирять бунты как можно быстрее. Лучше прямо сейчас.

- Ну что ж. Я займусь этим сам. Возьму с собой лишь Комена и человек тридцать солдат. Все остальные продолжайте заниматься своими делами: тренировками и изготовлением доспехов-амулетов.

Молодому человеку не терпелось посмотреть на своих солдат в деле, поэтому он взял с собой двадцать человек дворян и десять наемников.

Михаил очень хотел выучить по именам всех солдат, которые у него были. Конечно же, с его памятью он мог бы вспомнить их всех без проблем, но воспоминания, управляемые с помощью ти, имели существенный недостаток. На их поиск и воспроизведение требовалось время. Поэтому он по нескольку раз повторял в уме имена людей, которые встречались ему по пути, чтобы запомнить их обычным путем. Он точно знал, что Фридрих Прусский делал именно так. Молодой человек прежде не командовал армиями, а судил об этом процессе больше по прочитанным книгам. Ему казалось, что внимание к деталям обеспечит поддержку среди войска. Проблема заключалась в том, что тот же Фридрих Прусский находился в другой ситуации. Он воевал, потому что мог позволить себе воевать, а не потому, что от этого зависело его существование. И вникал в детали, потому что мог позволить себе обращать меньшее внимание на более важные вещи. Этими вещами занимались компетентные доверенные люди, которых у принца Нермана почти не было.

Солдат для рейда в основном отбирал Комен. Он уже примерно представлял себе, на что способен тот или иной воин в отряде. Принц знал, что в скором будущем будет очень сильно нуждаться в толковых офицерах. Поэтому тоже изо всех сил присматривался ко всем, кто его окружал.

Отряд сформировался быстро и без задержек покинул Зарр. На выходе из ворот Михаил заметил черноволосую женщину, стоящую к нему спиной. Она удивительно напомнила ему незнакомку, встреченную в лесу. Почему-то сердце молодого человека учащенно забилось. Он присмотрелся, исследовал ее ти... Не она.... разочарование и удивление охватили его. Удивление в основном тем, что женщина, увиденная им случайно и кратковременно в лесу, произвела на такое впечатление.

Выйдя из крепости, солдаты сразу взяли хороший темп. Им предстояло посетить, как минимум, шесть поселений, охваченных восстанием. По сообщениям гонцов, восставшие не выдвигали никаких требований, ничего не хотели, только лишь убивать ненавистных им. Принцу было неизвестно, были ли у восставших вожди, или все происходило стихийно.

Подойдя примерно через час к первому поселению, молодой человек обнаружил пугающую пустоту. Живых людей не было, а вот трупы были. В основном мужские, хотя попадались и женские. Трупы валялись на улицах и во дворах. Никто даже не потрудился над тем, чтобы их убрать. Михаил подошел к нескольким телам поближе. Люди скончались от множественных ран. Отдельные тела были практически растерзаны. На него вид ужасающих ранений не произвел особенного впечатления, он привык еще и не к такому за время своей медицинской и научной деятельности. Но вот убийство, которое выглядело бессмысленной, обыкновенной бойней, впечатление произвело.

- Нужно будет сюда прислать людей из обоза с охраной, - сказал он Комену, - Пусть уберут все.

Тот кивнул:

- Надо бы найти виновных.

- Подумать только, начинать путь к трону с подавления бунта..., - сокрушенно произнес Михаил, - То ли еще будет.

- Тебе еще, возможно, придется подавить много восстаний, прежде чем ты займешь трон, - иронически улыбнулся Комен, - И это будет самая легкая часть. Потом тебе придется подавлять невидимые восстания в собственном дворце. Потому что, когда они станут видимыми, подавлять их будет уже поздно.

Собеседник вздохнул:

- К счастью, у меня есть люди, на которых я могу опереться.

- Да, - серьезно подтвердил его собеседник, - Тебе определенно повезло с Ференами, с великим ишибом и с этим твоим - мрачным Ксарром-обозником.

- С тобой тоже повезло, - рассмеялся Михаил.

- Пока ты выполняешь обещания, данные мне, я буду поддерживать тебя до конца, - еще более серьезно ответил Комен.

- Ты только предупреди своих родственничков, чтобы не лезли особенно на рожон. И все будет в порядке. Ограничусь тем, что выделю им имение, где особо рьяные посидят под домашним арестом.

- Я поговорю с отцом и дядями, они самые упрямые.

- А если они еще и поддержат меня, то имение будет большим, - улыбнулся молодой человек, - Его размер напрямую зависит от величины поддержки.

Подойдя ко второму поселению, авангард из пяти солдат, идущий в паре сотен метров впереди, заметил толпу, которая удалялась от деревни. Передовой отряд остановился и подождал основные силы.

- Наверное, мятежники, - беспечно сказал Комен, - Нужно посмотреть, что там, в поселке, чтобы быть уверенными.

- Все в поселок! - махнул рукой принц, - Пройдем через него, а потом догоним толпу.

Но этот план исполнился лишь частично. Солдатам принца удалось войти в поселок. Но люди, его покидающие, вероятно, не хотели, чтобы их догоняли. Потому что, заметив отряд, уходящая толпа повернула обратно.

Михаил успел увидеть, что ситуация в этом поселке была такой же, как и в предыдущем. Иными словами, на улицах валялись трупы. Приближающаяся же толпа отнюдь не казалась мирной. Люди, в основном, мужчины, были вооружены чем попало. Их оснащение напомнило молодому человеку его первую встречу с Камором. Вилы, топоры, косы, иногда то тут то там мелькали мечи, копья и луки.

Хотя противник приближался с самыми агрессивными намерениями, принц кивнул Комену. Тот вышел немного вперед.

- Бросайте оружие и сдавайтесь! - закричал он, - Именем принца Нермана! Принц гарантирует справедливый суд каждому! Если не бросите оружие, то будете уничтожены!

Толпа не восприняла всерьез слова Комена об уничтожении. Их было около трехсот человек против тридцати. Десятикратное превосходство. Зачем же сдаваться?

Вместо ответа до Комена начали долетать стрелы. С точки зрения Михаила, это являлось глупым поступком. У восставших не было шансов. Чтобы немного охладить пыл толпы, он взмыл в воздух. В буквальном смысле этого слова.

Ни противник, ни его собственные солдаты не ожидали такого. Никто из них еще не видел, на что теперь способен бывший ученик второстепенного ишиба Аррала..

- Ишиб! Великий ишиб! - раздались крики в толпе.

Но почему-то поток стрел не ослабевал. Это было глупо вдвойне. Они уже долетали до Комена, а некоторые явно направлялись к нему, к Михаилу.

Это вывело молодого человека из себя. Дело в том, что защита амулетов солдат не могла выдержать бесконечное множество стрел одновременно. Поэтому густой обстрел повышал шансы на то, что одна или две стрелы могут пробить защиту. За свою защиту был спокоен, но терять Комена, одного из своих немногочисленных союзников, ему не хотелось.

Он приблизился к толпе еще немного и ударил молнией прямо в середину. Потом еще раз и еще. Раздались крики и стоны. Впрочем, крики быстро все заглушили. Он мог бы использовать и огонь, но очень интересовался эффектом поражения именно молний. Потому что собирался использовать их против ишибов.

- Ну и принц у нас! - с восторгом произнес Комен, глядя на Михаила, - Солдаты! Готовьтесь! Когда молнии стихнут, все вперед по команде!

Молодой человек быстро успокоился. Он успел выпустить лишь три-четыре молнии. Но они произвели огромное опустошение в рядах противника. Толпа уже не представлялась монолитом. Она растекалась. А некоторые даже пытались откровенно бежать. С точки зрения принца, с этого противнику следовало начать, но толпа подчинялась своим законам, нередко самоубийственным.

- Вперед! - закричал Комен, - Убивайте тех, кто сопротивляется! Остальных - в плен!

Солдаты, послушные приказу, ринулись на врага. Остатки сопротивления быстро были сломлены, когда восставшие обнаружили, что их оружие не способно причинить нападающим вреда. Отдельные личности пытались спастись бегством, но солдаты с их чудесной скоростью легко догоняли их и сбивали с ног. Скоро все было кончено. Горстка солдат сгоняла в кучу безоружную, деморализованную и дрожащую толпу. На земле оставались трупы. Слишком много трупов, на взгляд Михаила. Молнии оказались страшной силой.

Он спустился на землю. На душе было неспокойно. Ему уже приходилось убивать неоднократно, но до массовых убийств он дошел только сейчас. Вообще же, ему иногда чудилось, что он наблюдает со стороны свою 'эволюцию' в мире Горр. Сначала ложь, затем воровство, убийства и, наконец, массовая бойня. Казалось бы, дальше 'развиваться' уже некуда.

- Не печалься, - сказал Комен, заметив его состояние, - Эти звери расправлялись со всеми подряд. Туда им и дорога.

- Что будем делать с остальными? - тихо спросил принц, - Не можем же мы их всех конвоировать в крепость. До нее километров шестьдесят, а пленные не могут быстро бежать.

- Казним зачинщиков, остальных отпустим, - предложил Комен, - Было бы неплохо, чтобы они донесли до остальных весть о том, что убивать - нехорошо.

- Как же мы выявим этих зачинщиков? - поинтересовался молодой человек.

- Доверься мне. Сейчас все будет сделано.

- Эй ты, вон тот, с краю! Иди сюда! - крикнул Комен, - Солдаты, подведите его.

Дрожащий щуплый мужчина, одетый в потрепанную коричневую куртку, подошел к ним. Точнее, его подвел солдат, тыкая в спину мечом в ножнах.

- Как твое имя?

- Горешк, - ответил тот, не сводя глаз со страшного ишиба - Михаила.

- Ты жить хочешь, Горешк? - участливо спросил Комен.

- Да, господин, - быстро ответил тот, переведя взгляд на собеседника.

- Тогда быстро называй имена тех, кто вами руководил. И тех, кто убил больше всех мирных жителей.

Дрожащий Горешк колебался недолго.

- Раперт, Дарранг, Кентеш..., - начал перечислять он, назвав еще десяток имен.

- Надо бы записать, - озабоченно сказал Комен.

- Не нужно, я запомню, - ответил Михаил. Если ему не требовалось вспомнить что-либо мгновенно, то он мог запросто 'пролистать' свою память и воспроизвести все дословно.

- Отойди-ка в сторону, вот туда, - приказал Комен Горешку.

Тот повиновался.

Таким же образом Комен вызвал из толпы следующего, потом еще одного и еще.

Имена, названные ими, большей частью совпадали.

Так Михаил получил двенадцать имен предводителей и самых жестоких убийц. Из этих двенадцати двое уже были мертвы, а остальных удалось найти в толпе достаточно быстро.

- Повесить их, - распорядился Комен, - Вон там. На тех деревьях.

Солдаты быстро исполнили приказ.

- Слушайте, остальные! - громко сказал он после этого, - Мы вас отпускаем. Принц прощает вас. Рабы вольны идти, куда угодно. Рабство отменено. Но за убийства любой будет казнен. Скажите об этом остальным. Да, еще вот что. Никто никуда не уходит, пока последний убитый в поселке не будет похоронен. Выполняйте!

Комен махнул рукой в сторону поселка, показывая, куда идти. Люди, представляющие грозную когда-то толпу бунтовщиков, покорно побрели к домам, чтобы похоронить тех, кого убили.

Дождавшись, когда последний труп будет засыпан землей, отряд Михаила двинулся дальше. У него не было никакой уверенности в том, что отпущенные рабы не примкнут снова к бунтовщикам. Но сегодняшний бой показал, что его солдаты могут легко справиться с ними. Принц даже подозревал, что Комен специально решил отпустить остальных. Чтобы количество бунтовщиков уменьшалось не очень стремительно, и солдатам было на ком тренироваться. Это плохо, но какой был выбор? Либо убить всех, либо 'тащить' за собой в крепость, забыв о других восставших. Принц пообещал себе, что следующие отряды солдат будут просто брать всех в плен и конвоировать к Зарру.

В тот день они встретили еще две группы бунтовщиков, с которыми расправились точно таким же образом. А вот потом их ожидал сюрприз.

Успешные действия настолько расслабили отряд принца, что все утратили всякую бдительность. Даже многоопытный Комен преисполнился презрения к бунтовщикам. Они представлялись ему слишком легкой и незначительной целью.

Следующий поселок, в который они вошли, видимо, был охвачен бунтом как раз во время то ли заготовки сена, то ли его сушки. Вдоль дороги находилось множество стогов, часть которых была разметана так, что толстый слой сухой травы покрывал даже дорогу. Возможно, здесь прошел бой или бунтовщики громили все подряд, включая стога. Часть домов тоже была разрушена. Бревна валялись рядом с дорогой. Удивление принца вызвало то, что трава, лежащая на земле, была перемешана с сухим мхом. Как он мог попасть в траву? Где нужно было ее косить, чтобы собрать столько мха? Это было загадкой. Впрочем, принц не считал ее важной. Он думал уже о чем угодно, но только не о текущей деятельности. Об амулетах, о компьютере, о возможных проблемах в Сцепре.... Комен тоже не интересовался травой. Он больше всего был озабочен тем, чтобы солдаты 'держали' строй. Они еще не совсем привыкли к своим амулетам, а особенно, к тому, чтобы эффективно взаимодействовать друг с другом, используя новые возможности. Комен хотел добиться хотя бы красивого движения отряда, поэтому отдавал приказы то ускорить шаг, перейти на бег, то, наоборот, замедлиться. Он тщательно следил, чтобы солдаты не выбивались из строя и не мешали друг другу в самом тесном построении. Ему самому важно было знать, сколько времени уйдет на обучение отрядов, оснащенных амулетами.

На этот раз бунтовщики не вышли навстречу отряду принца, а попрятались за домами. Видимо, они решили поджечь поселение, потому что во многих местах к небу поднимался дымок. Осторожность восставших удивляла, но не настораживала. Михаил даже предположил, что те ведут себя так потому, что их слишком мало.

И вот, совершенно ровным и тесным строем солдаты ступили на поселковую дорогу, вымощенную сухой травой и мхом. Был тихий, безветренный вечер. Солнце еще не зашло. Все предвкушали очередную быструю победу над мятежниками и возвращение в Зарр к ужину.

Кто-нибудь видел, как горит сухой мох, если его поджечь с разных сторон? Очень быстро горит. А если рядом с ним лежит сухая трава, то горение получается не только быстрым, но и жарким.

Но это было еще полбеды. Амулеты могли выдержать небольшой пожар в течение времени, достаточного для того, чтобы перебежать в безопасное место. Но на отряд принца покатились бревна. А некоторые бревна каким-то образом даже полетели. Сам принц находился немного в стороне от солдат, чтобы не мешать их перестроениям. Поэтому он на себе ощутил причину, по которой бревна могут летать. Огромный, похожий на гориллу, мужик размахивал бревном словно обычной палкой. И ладно бы просто размахивал, но он целился в Михаила. Целился довольно успешно, надо сказать. Когда под ногами вспыхнуло пламя, принц слегка растерялся. Он еще не привык к новым способностям, поэтому ему потребовалась пара секунд, чтобы сообразить подняться в воздух. И вот, в момент взлета, бревно настигло его. Конечно, амулет смягчил удар, но его обладатель все равно отлетел в сторону, словно мячик. И здесь ему снова не повезло. Он рухнул под ноги группе бунтовщиков, которые уже торопились к месту нападения на отряд. На принца посыпались удары. Соприкосновение с бревном с последующим падением слегка оглушили его. Удары палок и топоров довершили дело. Амулет честно перераспределял нагрузку по телу, но полностью погасить силу ударов не мог. Это был нокдаун. Если бы удары прекратились хотя бы на несколько секунд, то Михаил смог бы восстановиться, пользуясь навыками ишиба, и контратаковать. Но нападавшие, видя, что удары не приносят результата, били все сильнее и сильнее. Положение стало критическим. Каким бы могучим не был амулет великого ишиба, но он не мог выйти за рамки вложенного в него. Амулет не был способен перераспределять такую нагрузку безопасным для тела образом, если удары обрушивались на это тело со многих сторон. Пожалуй, еще десять-двадцать секунд, и король Миэльс мог бы спокойно доживать свой век в столице в отсутствие любых претендентов на престол.

Один из немногих, кто остался на ногах, был Комен. Опытный воин, он, несмотря на бушующее пламя, сумел уклониться от катящегося бревна и выскочить на безопасный участок. Он не корил себя за ошибку, оставив это на потом. Сражаясь с подбегающими противниками, Комен старался охватить взглядом поле боя в целом, хотя дым очень мешал. Однако же, ему удалось заметить, что происходит с принцем. Он успел в последние секунды. Врезавшись в группу нападавших, Комен несколькими ударами меча внес опустошение в их ряды. Его меч мелькал как молния. Собственное фехтовальное мастерство помноженное на увеличенную скорость дает потрясающий эффект. Короткими колющими ударами Комен отправил на тот свет всех, напавших на принца. Потом ему пришлось еще некоторое время сражаться около его тела, пока тот приходил в себя.

Голова Михаила гудела. Он еще плохо соображал, но здесь не нужно быть мыслителем, чтобы понять, что пришла пора оставить гуманизм и использовать весь арсенал. Амулет великого ишиба не нуждался в восстановлении энергии. С ней было все в порядке, изъян заключался в самом принципе защиты от физических воздействий.

'Вы хотели пламя? Вот, получайте', - отстраненно подумал он, борясь с головокружением.

От него во все стороны стали расходиться языки огня. Комен, увидев это, быстро отскочил. Михаил, не переставая создавать пламя, начал подниматься. Полностью восстановившийся амулет позволял 'бить' огнем на много метров перед собой. Нападавшие стали разбегаться. Комен и несколько оставшихся на ногах воинов преследовали их.

Многие солдаты отряда принца получили глубокие ожоги вследствие ловушки, устроенной бунтовщиками.

Возвращение было печальным. Здоровые несли раненых, принц пытался 'левитировать', делая так, чтобы никакие движения не беспокоили его голову. Любой резкий поворот шеи и даже маленькая тряска вызывали приступ головокружения. Работая с ти собственного тела, ему удалось избавиться от чудовищной головной боли, но остальные проявления сотрясения мозга не так-то просто убрать. Они были связаны с травмирующим воздействием на нейроны. Михаил еще не мог работать на таком тонком уровне.

Впервые выявился недостаток амулета 'великого ишиба'. Система перераспределения ударов по всей поверхности тела не была достаточно эффективной. Принц нуждался в более совершенном подходе, но времени на его улучшение у него сейчас не было.

- Скажи, Комен, - спросил он по дороге, - Как все-таки получилось, что мы попали в засаду? В очень странную засаду. Подобным образом военные действия здесь часто ведутся?

- Нет, твое высочество, - ответил тот, - Я впервые столкнулся с таким. Необычная засада. А как спланировано! Обычные стога стоят вдоль дороги, часть из них порушена... Разве можно догадаться, что это неспроста? У меня сейчас даже появилось ощущение, что бунтовщиками руководил какой-то гений.

- Только гениев нам не хватало, - буркнул принц, - Но все равно мы очень глупо попались. Очень глупо. Нас извиняет лишь то, что мы разбираемся в сельском хозяйстве. Иначе этот мох должен был нас насторожить. Откуда он мог взяться? Сначала я подумал, что он попал в траву случайно. Теперь-то мне понятно, что его специально перемешали с ней. Главаря бунтовщиков убили, надеюсь?

В другое время он был бы рад заполучить подобного 'изобретателя' в плен, чтобы заставить работать на себя, но сейчас было не до того.

- Возможно, хотя сказать трудно. Бунтовщики разбежались в разные стороны. Мы уничтожили столько, сколько смогли. У нас ведь столько раненых! Нельзя ведь было преследовать их в ущерб помощи нашим солдатам. Те, кого удалось допросить, ничего толком сказать не могли. Слишком много полностью обезображенных трупов вследствие твоего пламени.

В крепость принц и солдаты вернулись лишь после заката.


## Глава 30. Штурм Сцепры.


Поднимая войска в атаку, убедись, что они находятся между тобой и неприятелем (сон Манка, тысячника в отставке)


Через несколько дней число солдат в войске принца достигло тысячи человек. При этом только половина из них была экипирована амулетами. Ксарр и Аррал работали не покладая рук, но им все равно не удавалось создавать более пятидесяти доспехов в день.

В целом же, пятьсот боеспособных солдат с усиленными способностями и защитой представляли из себя грозную силу. Михаил после совещания со своими друзьями принял решение выступать в сторону Сцепры в самое ближайшее время.

Из ишибов-дворян был создан отряд разведчиков и диверсантов, потому что они могли в полной мере пользоваться невидимостью благодаря амулетам, а также обладали способностью использовать контактный электрический разряд. Каждому из них было присвоено звание десятника, а ишиб Иашт, возглавивший их, стал сотником. Отряд получил название 'Лиса'. Очень скоро это прозвище прочно приклеилось к хитроумному Иашту.

Численность обоза была сопоставима с численностью армии и составляла тысячу человек. Однако же Ксарр прочно держал управление этой громадой в своих руках. Командующий не ошибся - у него действительно был потрясающий талант организатора.

За последние дни все восстания были подавлены. Сам принц принимал участие в этом только в первый день, после чего несколько дней болел. Дальнейшие действия были доверены Комену, который блестяще с этим справился, обойдясь минимумом жертв и проявляя просто сверхъестественную осторожность. Второй раз попасть в засаду ему не хотелось.

Армия была боеспособна, окрестности - успокоены, а обоз отлично выполнял задачу обеспечения войск всем необходимым. Можно было выступать.

Михаил принял решение оставить в Зарре небольшой гарнизон из двадцати солдат. Правда, десять из них имели чудесные амулеты. Возглавлять крепость был поставлен уру Лоарн, который получил неплохие рекомендации от Комена и Ферена-старшего. В Зарре также оставался сотник Манк. То есть, уже тысячник в отставке Манк. С самого первого дня он был поручен заботам трактирщика-прохиндея, и они отлично нашли общий язык. Манк не испывал недостатка в спиртном, поэтому терпеливо ждал, когда у принца появится возможность назначить его послом, выполнив свое обещание.

Вскоре армия двинулась в сторону Сцепры.


Они достигли Сцепры хотя и не быстро, но без особенных проблем. Вопреки опасениям Ферена-старшего, Миэльс не выслал войска навстречу.

Вести же из столицы приходили самые радужные. Новости о появлении принца Нермана разнеслись с быстротой звука. В столице царили недоумение, паника и надежда. Многие семейства уже определялись с выбором, какую сторону имеет смысл принять. И, надо сказать, что не все выбрали Миэльса, хотя об этом еще мало кто знал. Все происходило в полной тайне. Люди присматривались к происходящему. В целом же, симпатии бедной части дворянства и купечества, не вовлеченного в работорговлю, были целиком на стороне принца.

Он подошел к Сцепре рано утром и остановился лагерем примерно в двух километрах. Ему предстояло решить, каким образом армия будет брать город.

- Проще всего послать нас туда ночью, - сразу же сказал Иашт, который уже свыкся с новой должностью предводителя 'лис' - невидимых разведчиков, - Мы откроем ворота, а потом войдет армия.

- Будет ночной бой, - покачал головой командующий, - Хаос. Погибнет много людей. А ведь это - мои подданные.

- Тогда попробуй вступить в переговоры, - предложил Аррал, которому очень понравилось взятие Зарра.

- Уж это я обязательно сделаю, - улыбнулся тот, - Кто там комендантом?

- Тысячник Бинтор из рода Бинтор, - ответил Ронел, - Мерзкая личность. Как и все в его семейке. Этот вряд ли расстанется с доходами. Он доит все окрестности в полную силу.

- Может быть, нам найдется, что ему предложить.

- Я бы на это не рассчитывал, - покачал головой Ферен-старший.

Комен кивнул, соглашаясь.

- Ну что же, тогда если не удастся купить, попробуем запугать. Сколько в Сцепре ишибов?

- Сотня-две, - сказал Комен, - Но не все они будут воевать.

- Отчего же? Собираются поддержать меня?

- Нет. Большинство ишибов держатся в стороне. Так было всегда, - пояснил Ронел, - Ишибы - такой народ, которому есть что терять. Они живут хорошо и долго. Большей частью. Многим из них жаль рисковать своим долголетием во имя политических проблем. Если, конечно, последствия не затронут их напрямую. Нам вообще стоит ожидать сопротивление только от тех ишибов, кто непосредственно связан с четырьмя семейками. Прости, Комен.

- Ничего, - ответил тот, - У меня нет иллюзий по поводу моего рода. Но я постараюсь свести его участие в войне к минимуму.

- Если переговоры провалятся, нам останется только дневной штурм, - произнес Михаил, - Лишних жертв я не хочу. Кроме ишибов в Сцепре нет никаких сюрпризов?

- Нет, - произнес Ронел, - Имис там точно нет.

- Имис? - переспросил принц. Это слово было новым для него.

- А, ты ведь с ними не сталкивался, - понял Ферен-старший, - Их вообще мало, а в Раниге и не было никогда. Имис, по сути, ишибы, но использующие свой дар одновременно с воинским искусством. У них особая техника, позволяющая значительно увеличивать силу атаки. Физическое воздействие в сочетании с определенным изменением ти - страшная сила, никакая защита не устоит. Они фактически убийцы ишибов.

- Очень интересно, - нахмурился собеседник, - А где эти самые имис живут?

- В Фегриде, в основном, - Ронел заколебался, - Может быть, несколько человек служат королям Томола или Кманта.

Принцу новости не очень понравились, могло получиться, что его амулеты будут не очень эффективны против имис. Но, поразмыслив, он решил на обращать внимания на эту проблему в ущерб текущим задачам. Имис могли подождать.

- Какие еще предложения по Сцепре?

- Может, просто уберем коменданта? - кровожадно предложил Иашт, который теперь, после отмены рабства, поддерживал Михаила с таким же пылом, с которым раньше отказывался нарушать присягу, данную Миэльсу, - А потом быстро проведем переговоры с тем, кто станет на его место.

- Тысячник Лоренг станет, - уточнил Ронел, - А потом сотник Нектеп и сотник Декер. На них я бы тоже не полагался. Они все служат Бинторам.

Старик неплохо изучил обстановку, пока находился в Сцепре.

- Тогда поступим так, - подытожил командующий, - Сначала переговоры, потом дневной штурм и одновременное уничтожение верхушки. Если руководство будет парализовано, то под сильным натиском солдаты сдадутся. Сколько против нас выставят ишибов?

- Десяток-другой, думаю, - сказал Ферен-старший.

- Великих ишибов там нет, - уточнил Иашт, - Так, середнячок.

- Тогда сегодня днем - переговоры, даем им время на раздумье до утра, а ночью ты с 'лисами' пробираешься в город. Если Бинтор отказывается, то идем на штурм, а разведчики пытаются выбить всех офицеров.

План был эффективен и прост. Все с ним согласились, хотя, по большому счету, предложение Михаила противоречило дворянской чести. Потому что было принято встречать врага лицом к лицу, не убивать без необходимости, брать в плен, а затем требовать выкуп. Но все понимали, что эти правила годятся лишь для войн между государствами. Во внутренних войнах действовали иные законы. Мятежников требовалось уничтожать. В данном случае, мятежников было два отряда. Если смотреть со стороны принца, то мятежниками являлись все, кто поддерживал узурпатора. А если смотреть со стороны Миэльса, то ими были те, кто состоял в армии выскочки, взявшегося непонятно откуда. Поэтому стороны вряд ли смогли бы прийти к взаимопониманию. А щадить врагов было недальновидно и опасно.

Принц разбил лагерь в труднодоступном месте. С двух сторон шли овраги, а части, оставшиеся открытыми, были перегорожены телегами и различным хламом, который Ксарр зачем-то таскал за собой. Возможно, именно для этой цели.

Примерно в полдень Михаил, Ферен-старший и командир наемников Танер вышли к Сцепре, чтобы начать переговоры. Они шли налегке. Принц оставил в расположении лагеря даже свой сундучок, в котором хранились свитки, и с которым он редко расставался. Этот сундучок, как и свитки, появились у него недавно, вскоре после разговора с Иаштом и Арралом о том, что подделать отпечаток истинной ти на документе невозможно. Скажем в скобках, что сразу после этой беседы принц совершил незапланированный визит обратно в Камор.

Как они и ожидали, город был уже готов к обороне. Ведь трудно не заметить тысячную армию с огромным обозом, находящуюся поблизости. Ворота были закрыты, а количество часовых на стенах увеличено.

- Позовите коменданта! - звучно крикнул Танер, - Мы пришли для переговоров!

На стенах возникло какое-то оживление, потом все стихло.

Трое парламентеров ожидали некоторое время, наблюдая за противником. Они очень удивились, когда увидели, что количество солдат на стенах возросло. Впрочем, дальнейшие действия все прояснили.

- Вы будете уничтожены! - закричал кто-то со стены.

И вслед за этим в парламентеров полетели стрелы. Очень много стрел.

- Ну, это уже наглость, - сказал принц, неторопливо отходя подальше, - Наглость и глупость. Зачем стрелять в переговорщиков? И зачем это делать на таком расстоянии, куда луки не добивают?

- Они бы совершили вылазку, но боятся, - предположил Тонер, - Думаю, что слухи о невидимках уже донеслись сюда. Бинтор может предполагать, что за нашими спинами невидимая армия.

- Которая только и ждет, когда они откроют ворота, - подхватил Ферен.

- Тупицы, - буркнул Михаил.

Впрочем, он погорячился с выводами. Противника вполне можно было понять. Сначала до властей с помощью купцов доносятся странные слухи о невидимках. Потом появляется некто, объявивший себя принцем Нерманом. У этого принца неизвестно откуда возникает войско, в котором, к тому же, есть великие ишибы. Крепость Зарр сдается без боя. Гарнизон в полном составе переходит на сторону восставших. Чего же ожидать еще? Что случится после этого?

Поэтому Бинтор, томясь неизвестностью, решил уйти в глухую оборону, посылая многочисленные и панические послания королю и главе своего рода. Уже когда была взята крепость Зарр, он отлично понял, кто будет следующим. Но подмога пока что не подходила. Вместо нее поступали приказы немедленно уничтожить мятежников, а самозванного принца захватить живым и доставить в столицу. Бинтор был бы рад выполнить приказ, но он не знал, на что способен противник, поэтому боялся. Очень сильно боялся.

- Готовься, - сказал командующий Иашту, когда вернулся в лагерь, - Ночью ты и твои люди должны проникнуть в город.

- Как прошли переговоры? - спросил тот.

- Отлично, - ответил принц, - Враг уже отдал нам огромное количество стрел. Если так пойдет дальше, то они скоро полностью разоружатся.


Утром к стенам Сцепры подошла армия из четырехсот человек. Они все были снабжены амулетами Террота. Остальные солдаты, включая сотню обладателей таких же амулетов, остались охранять лагерь. На всякий случай.

Впрочем, по подсчетам принца и его штаба, четырехсот человек должно было хватить.

Над отрядом гордо развевался лев со странными крыльями, являющихся отражением ночных кошмаров Комена - автора этих самых крыльев. Многочисленные лестницы, которые солдаты держали в руках, устремились в небо. Обычно держать долго лестницы в таком положении было затруднительно. Но с их дополнительной силой, воины легко справлялись с нагрузкой.

Михаил не собирался без дела стоять под стенами. Иашт был в городе и готовился нанести свой удар. Все располагало к немедленному штурму. Даже хорошая погода.

- Вперед! - махнул рукой принц, показывая на стены.

Зазвучали трубы, и войско двинулось на штурм.

После предварительного обсуждения решено было брать стену на как можно более широком промежутке. Потому что в данной ситуации один солдат войска принца приравнивался к десятку обычных воинов. Возможно даже, что пропорция была и того выше. Михаил мог себе позволить обширный штурм даже с малым количеством солдат.

Как только нападающие начали свое движение, Михаил и Аррал взлетели. Солдаты принца уже в достаточно мере свыклись с тем, что у них есть два великих ишиба. Но в стане противника наблюдалось легкое смятение.

Оба парящих ишиба разлетелись в разные стороны. А потом начали бить молниями по крепостной стене.

К сожалению, частота этих атак не была велика. Несмотря на хорошее решение по восполнению энергетических запасов, амулет все равно не мог обеспечивать непрерывный поток молний. В среднем в минуту выходило лишь четыре-пять молний. Но и этого было достаточно. Смятение на стенах усилилось.

Это отнюдь не помогало защитникам сдерживать натиск солдат, которых, казалось, не брало оружие.

Первым делом воины Бинтора попытались сбросить приставленные лестницы. Им это частично удалось, но мало чем помогло в целом. Сброшенные солдаты цеплялись за малейшие выступы в стене, демонстрируя недюжинную силу. Они успевали спрыгивать с подрубленных или отброшенных лестниц, показывая слишком хорошую для обычных людей реакцию. В некоторых частях стены уже вовсю кипело сражение - войска принца пытались закрепиться на отвоеванных участках.

- Вперед! - командовал Ронел, - Закрепились и нападайте! Сдвигайте противника! Стена должна быть наша!

Офицеры, защищающие стены, пали духом.

- Резерв! - кричали они, - Дайте резерв! Стена вот-вот падет!

Но резерва все не было.

- Лезьте туда, где наши! - приказывал Ферен-старший, - Не рискуйте быть сброшенными! Просто расширяйте участки!

И солдаты лезли. Они быстро отбегали от незахваченных частей стены и подбегали туда, где виднелись воины принца. Затем с помощью уже стоящих там лестниц как муравьи карабкались наверх и вытесняли противника с соседних участков.

- Резерв! - кричали немногие оставшиеся в живых командиры Бинтора.

Резерва не было. Да он и не мог появиться. Потому что тех, кто должен был бы распорядиться о нем, не было в живых с самого начала штурма. Иашт выполнил приказ.

Пробравшись под покровом ночи и невидимости в стан врага, он хорошо все разведал. А когда началась атака, нанес удар. Ишибы в чудесных доспехах, не снимая невидимости, полностью обезглавили противника. Тысячник Бинтор, его заместитель и приближенные сотники были мертвы.

А на стенах царила паника. Солдаты принца первоначально закрепились на трех небольших участках. Но эти участки очень быстро выросли в размерах. Скоро значительная часть стены была в руках нападающих.

Михаил и Аррал уже не били молниями как попало. Они высматривали ишибов противника и разили их. Ведь молнии, в первую очередь, и были задуманы как оружие против ишибов.

По сути, только ишибы сейчас составляли главную силу, которая могла кое-как сдержать нападавших. Они сначала пытались воздействовать на ти солдат, но когда поняли, что это невозможно, стали пробовать иные методы. Однако даже атаки огнем не приводили к желанным результатам. В конце концов ишибы решились на крайний шаг. Несколько из них попыталось одновременно воздействовать на ти солдата в одним и тем же способом. Это принесло плоды. Амулет-доспех был не настолько совершенен, чтобы выдерживать одновременные атаки нескольких ишибов. Нападающие тоже стали падать замертво.

Это обнадежило ишибов Сцепры. Они быстро разбились на несколько небольших групп и таким образом пытались как-то противостоять нападающим. После первых попыток уничтожить великих ишибов, парящих в воздухе, ишибы-защитники поняли, что у них не хватает на это сил, поэтому сосредоточились лишь на пехоте.

Огромные потери при штурме никак не отвечали планам Михаила. Поэтому он с Арралом как можно быстрее выбивали молниями исключительно ишибов. Те сопротивлялись, как могли, но их силы таяли. Вскоре принц и его учитель совместными усилиями уничтожили последний реальный очаг сопротивления - группу из четверых ишибов.

Тем временем на стене защитники массово бросали оружие. Все было кончено.

Пока шел бой, Иашт и его подчиненные, выполнившие свою основную задачу, сняли королевский флаг с главной башни. После этого уже никто не помышлял о сопротивлении. Оно было бессмысленно.

Через некоторое время солдаты принца неторопливо прохаживались по крепостной стене. Им был дан строжайший приказ воздерживаться от разграбления города. Часть отряда собирала в кучу пленных.

- Комен, займись пленными, - сказал Михаил, - У тебя хорошо получается. Солдатов отдельно, офицеров отдельно. Выясни, кто готов служить нам, а кто останется непримиримым. Будь щепетилен в выборе. Нам не нужны враги за спиной.

Комен кивнул. В этом деле он больше полагался на наемников, потому что дворяне могли встретить здесь своих родственников. Не только дальних, но и ближних, что затруднило бы сортировку плененных воинов. Поэтому Комен приказал Танеру и его людям следовать за ним.

- Каковы наши потери? - спросил командующий Ронела.

- Точно не могу сказать, - ответил тот, - Убитых примерно человек тридцать. Раненых около пятидесяти.

Это было больше, чем ожидалось.

- Проклятые ишибы. Ну как они так быстро додумались до совместных атак?

- Нельзя недооценивать Миэльса, - ответил Ферен, - Он силен. Вполне может собрать такую армию, которую нам не одолеть.

- Не хотелось бы подобного итога, - задумчиво сказал Михаил, - Может быть, нам с кем-нибудь объединиться? С Томолом и Кмантом, например?

Ронел покачал головой:

- Тогда нас не поддержат те, кто еще надеется на удачное завершение войны. Многие и многие дворяне.

- Ладно. Придумаем что-нибудь. Прикажи подтянуть обоз под стены.

Сам же принц с Маэтом и Торком двинулся к главной площади. Ему не терпелось занять дом тысячника Бинтора и сделать его своей временной резиденцией.


## Глава 31. Дом Бинторов.


Войдя в принадлежащий тебе город, помни, что если ты будешь править очень удачно или очень неудачно, тебя в нем похоронят (неизвестный губернатор).


Михаил еще никогда не правил целым городом. А если точнее, целой провинцией. Ведь Сцепра - была южной 'столицей' королевства. Единственным крупным городом в округе.

Когда он только подходил к дому Бинтора, Маэт сообщил ему, что это место уже занято. Там жила семья тысячника: жена и дочь лет четырнадцати.

Действительно, распахнув дверь, молодой человек и его спутники обнаружили двух женщин, ожидающих чего-то в прихожей. Они стояли в окружении слуг и испуганно смотрели на командующего вражеской армией.

Тот, в свою очередь, тоже озадаченно рассматривал неожиданную помеху своего вселения. Потом, решив, что увидел достаточно, еле заметно кивнул Торку.

- Перед вами принц Нерман, - торжественно сказал тот, - Будущий законный король Ранига.

Женщинам не хотелось выяснять, действительно ли Михаил является принцем или нет. Достаточно было того, что вражеские войска свободно ходили по центру города. Это говорило о многом. По крайней мере, о том, что человек, стоящий перед ними, мог бы быть принцем на самом деле.

Обе женщины низко поклонились. Увидев это, слуги буквально распластались на земле. Пока Михаил молчал, с ним никто не осмеливался заговорить.

- Вы - жена и дочь бывшего коменданта? - на всякий случай уточнил молодой человек.

- Да, твое высочество, - ответила старшая женщина.

- Как же вас зовут?

- Я - тага Аретта Бинтор, урожденная Окрен, из младшей ветви дома Раунов. А это - моя дочь Гулара Бинтор.

Обе женщины очень хорошо выглядели. Их каштановые волосы были тщательно уложены, а на лице виднелись легкие следы пудры. Аррета была настоящей красавицей, а ее дочери только предстояло стать таковой.

- У вас есть еще какой-нибудь дом в этом городе, где вы могли бы жить?

- Нет, только этот.

- Значит, пока что вы остаетесь здесь, а Маэт Ферен, вот он стоит, поищет вам другое жилище. Когда он найдет, вы переедете туда.

Женщины еще раз поклонились.

- Пока же можете считать себя под моей защитой. У вас есть вопросы или пожелания?

- Могу ли я узнать, что сталось с моим мужем? - спросила Аретта.

Михаил помедлил с ответом.

- Он погиб, выполняя свой долг, - наконец произнес принц.

Гулара всхлипнула, а жена коменданта не проявила никаких эмоций, казалось, она догадывалась о такой развязке и подготовилась к ней заранее.

- Между прочим, если у вас есть рабы, то они объявляются свободными.

С этими словами он поспешил удалиться, чтобы не оказаться свидетелем женских слез, чего очень сильно не любил.

- Послушай, Маэт, - сказал принц, когда они оказались наружи, - Не мог бы ты поторопиться с поисками жилья для дамочек? Постарайся уложиться хотя бы часа в два. А я тем временем кое-кого навещу.

Действительно, что оставалось Михаилу? Все были заняты делом. Ферен считал потери, разбирался с ранеными и обозом, который наверняка еще и не думал сниматься с места. Комен занимался пленными. Аррал и Иашт куда-то исчезли, видимо, пошли вербовать других ишибов. Маэт искал дом, Торк....

- Слушай, Торк, а не проинспектировать ли тебе склады?

- Что ты имеешь в виду?

- Ну, где-то здесь ведь должен быть арсенал. Для хранения оружия, доспехов.... Меня очень интересуют легкие доспехи, пригодные для изготовления амулетов. Поищи их.

- Поищу, - согласился наемник.


Обеспечив всех работой, принц с чувством выполненного долга направился к дому сапожника Ломтера.

Тот, как обычно, был за работой. Казалось, что штурм города нисколько не волновал его.

- Кого я вижу! - обрадовался сапожник.

Судя по уровню его радости, дочь сообщила ему, откуда у нее деньги. С такими интонациями в голосе могли встречать лишь давнего благодетеля.

- Я тоже рад тебя видеть, Ломтер, - произнес Михаил, - Как поживает Инкит? Не вышла ли еще замуж?

- Куда там, замуж..., - вздохнул старик, - Когда ты ей оставил столько денег, она решила выбирать сама. Вот и выбирает до сих пор. И тот ей не так, и этот не эдак.... А молодость быстро проходит, знаешь ли.

- Догадываюсь, - подтвердил Михаил, - Так где она сейчас?

- В доме, в доме она, сейчас позову.

И Ломтер направился куда-то вглубь своей мастерской.

Через пару минут к Михаилу выбежала радостная Инкит. Она бросилась к нему на шею и поцеловала прямо в губы.

- Потише, потише, девочка, - шутливо заметил молодой человек, отметив, что девушка очень хорошо выглядит в новой одежде. Положительно, деньги способны украшать внешность, - Я пережил этот штурм, не хотелось бы умереть в твоих объятиях.

- Так ты был в числе нападавших на Сцепру? - уточнила Инкит, - Ты не ранен?

- Нет, нет, чтобы ранить меня, недостаточно десятка ишибов, - рассмеялся мужчина.

Инкит снова улыбнулась.

- А правда, что пришел настоящий принц? Он собирается занять трон вместо Миэльса?

- Правда. Собирается и займет.

- Вот здорово! - восхитилась девушка, ее глаза засияли, - А ты не покажешь мне принца?

Михаил расхохотался.

- Почему же ты не вышла замуж? - вместо ответа спросил он.

Инкит замялась.

- Как-то нет подходящих женихов.

- Кто же тебе нужен?

- Похожий на тебя, - улыбнулась она.

- О. Не вздумай только в меня влюбляться - еще раз предупреждаю. Как жениха меня даже можешь не рассматривать - откровенно говорю. Но твою жизнь мне хочется обеспечить. Не устраивают простолюдины, - я могу выдать тебя замуж за дворянина. По твоему выбору.

Девушка недоверчиво посмотрела на него.

- А сейчас, если ты не занята, пойдем, покажешь мне город еще раз. Расскажешь обо всех значительных зданиях и людях. Конечно, не о военных. Они уже большей частью мертвы.

Инкит согласилась.

Это была очень приятная прогулка. Рядом с Михаилом снова была девушка, которая ему нравилась. Она смеялась его шуткам, расспрашивала о сражении за город, интересовалась, что теперь произойдет с женой тысячника Бинтора....

Он чувствовал себя очень хорошо на протяжении этих двух часов. Настолько, что поцелуй при расставании значительно затянулся.

- Я приду за тобой и покажу тебе принца, - сказал ей, когда привел обратно домой, - Или пришлю кого-нибудь.

- Пришлешь? - удивилась Инкит, - Так ты офицер?

- Я занимаю в армии принца очень важное положение, очень, - честно ответил Михаил и попрощался.


Когда он подошел к центральной площади, то заметил переполох. Ролан, Маэт, Аррал, Иашт, Торк, Комен, Танер... собрались все. Они оживленно жестикулировали и что-то доказывали друг другу. Принц подошел поближе.

- Вот он! - закричал Маэт, указывая на него.

- Ты где был? - накинулся на своего бывшего ученика Аррал, его бородка гневно тряслась, - Мы тут уже весь город почти перевернули.

- Да прогулялся я просто, - смутился тот, не ожидая такого натиска.

- Принцы не гуляют сами по себе, - наставительно заметил Ферен-старший, - Им положена свита.

- Действительно, - подтвердил Аррал, - Если с тобой что-либо случится, то что делать нам? Ты - наше знамя, наш флаг.

- Я - ваше все, - пошутил Михаил.

- Вообще, уже пора выделить тебе охрану, - заметил Комен, проигнорировав шутку.

- Пора - так пора, - буркнул молодой человек, не желая вступать в спор сразу со всеми, - Вот пускай Торк и охраняет. Дам ему несколько человек, пусть с ними это делает.

- Лучше бы ишибов, - произнес Аррал.

- Ну где я возьму ишибов? - поинтересовался командующий, - Оторву от Иашта несчастных восемь разведчиков?

- У нас есть еще пять, - слегка улыбнулся Иашт, умудряясь так быстро переводить глаза с одного присутствующего на другого, что фактически получалось, что он держит всех в поле своего зрения.

- Откуда?

- Мы с Арралом прошлись по старым знакомым. Часть из них готова тебя поддержать. Еще часть, возможно, поддержит в будущем. Когда у них пройдет шок от лицезрения твоего аба.

Идея иметь охрану из ишибов Михаилу понравилась.

- Тогда пусть ими руководит пока что не Торк, а Аррал, - сказал он, - А потом выберем из них самого лучшего и назначим командиром. Нашему Верховному ишибу будет чем заняться в будущем и помимо охраны моей персоны.

Аррал кивнул:

- Да, на первых порах возьму это на себя.

- Маэт, нашел ты дом для дамочек? - принц наконец задал наиболее интересующий его вопрос.

- Нашел. Даже уже отдал приказ о переселении. Это недалеко, - ответил тот.

- Вот и отлично! - потер руки Михаил, - Наконец-то у меня будет нормальная резиденция.

- С доспехами тоже все хорошо, - сообщил Торк, - Я обнаружил оружейный склад. Он очень большой. На пару сотен человек вполне можно что-то подобрать.

- Тогда поручим его заботам Ксарра. Когда подойдет обоз?

- Еще часа через два, - ответил Ронел, - Выгружаться легче, чем загружаться.

- В таком случае, пойдемте пока осмотрим дом, - предложил принц.


Особняк Бинторов был большим. Он имел три этажа, примерно по тридцать комнат на каждом. Также там было четыре зала: два огромных для официальных приемов и балов и два поменьше.

Дом обладал также внутренним двориком, не сообщающимся с площадью. Туда можно было попасть, только пройдя через весь первый этаж.

- Я бы не старался здесь обосноваться надолго, - заметил Ронел, с тревогой наблюдая за деятельностью Михаила по осмотру дома, - Нам нужен темп, скорость наступления. Мы должны атаковать столицу как можно раньше.

- Кроме темпа, нам еще нужны войска, - поступил резонный ответ, - Даже если удастся обеспечить амулетами нашу тысячу, то этого все равно может быть недостаточно. У Миэльса есть ишибы. Много ишибов. Вот это - действительно опасно.

- Не так уж и много, - произнес Комен, - Если только семьи не выставят против нас все свои силы.

- А они не выставят?

- Выставят, скорее всего, - признал тот, - Им будет, что терять. Власть и деньги. Угроза смены короля сплотит их.

- Тогда сколько нам нужно солдат?

- Тысячи две-три, - ответил вместо Комена Ронел, - И примерно сотня ишибов.

- Аррал, Иашт, у нас есть возможность найти сотню ишибов? - спросил Михаил.

- Есть, - сказал Иашт, - Если только не идти сразу на столицу, а пройтись по провинциям.

- Так нельзя делать, - убежденно произнес Ронел, - Мы потеряем уйму времени и, возможно, все захваченное прежде.

- Значит, соберем нужное количество солдат здесь, - голос Михаила был тверд, он принял решение, - Вооружим хорошо всех, обучим, и лишь тогда пойдем на столицу. Сколько это может занять?

- Месяц, - ответил Ферен-старший, - Но все равно это - долго и опасно.

- Нападать на Миэльса сейчас тоже опасно, - возразил принц, - Так что, за неимением возможности немедленно выдвинуться к столице, разместимся в этом доме со всеми удобствами.

Приемную организовали в одном из больших залов. Сам принц поселился на третьем этаже. Там же обосновались и его ближайшие соратники, благо комнат хватало.

Вселившись, молодой человек опять начал придумывать поручения. Он уже практически вжился в роль принца. К тому же, у него была масса дел, с которыми он сам бы не смог справиться, - просто не успел бы сделать все. Михаил совсем не хотел уподобляться руководителям, с которыми он много раз сталкивался в своей прежней жизни. Те пытаются все контролировать, вникают в каждую мелочь, проводят многочисленные совещания по самым малозначительным поводам. В результате реальная работа не движется, хотя и создается устойчивая иллюзия, что каждый подчиненный делает что-то полезное. Отсутствие инициативности и необходимость все время консультироваться с руководством препятствует выполнению на самом деле важных вещей.

Поэтому он старался равномерно распределять функции при первой же возможности. Так, поручил Комену сформировать полицейские силы города, объяснив, что от них будет требоваться. А также попросил найти подходящего человека, который сможет этими силами управлять, когда войска принца покинут Сцепру.

Аррал был занят организацией и пополнением личной охраны Михаила, состоящей из ишибов. Иашт рассылал своих людей во все стороны, пытаясь узнать обстановку в самых удаленных районах. Он сам тоже много путешествовал по окрестностям, пользуясь приобретенной неутомимостью.

Ферен занимался армией, а Ксарр - ее снабжением. Также от надежных людей Ронел и Комен все время получали сообщения из столицы. Кроме этого, они пытались заручиться поддержкой как можно большего количества дворян.

Маэт и Торк выполняли функции секретарей. Они занимались организацией встреч претендента на престол. Иногда - с нужными людьми, а иногда с теми, от кого невозможно было избавиться. У принца было необычайно много просителей.

Также Ксарр предоставил штат прислуги из числа жителей Камора и бывших рабов, шедших в обозе. Теперь у Михаила был небольшой отряд слуг, которым руководил главный дворецкий по имени Пеннер, крупный мужчина средних лет с широким лицом. У него имелся большой опыт управления прислугой. Раньше он был рабом у одного из провинциальных дворян, которые использовали его именно в этом качестве.

Обосновавшись в своей новой резиденции, принц пригласил к себе Маэта.

- У меня здесь есть знакомая девушка, - сказал он, - Ее зовут Инкит. Она - дочь сапожника. Не мог бы ты пригласить ее ко мне сегодня?

- Дочь сапожника - к принцу? - удивился Маэт.

- Ну да, что в этом такого? Эта семья оказала мне большие услуги. Я думаю произвести Инкит в дворянское достоинство. Кстати, как это у вас тут делается?

Младший Ферен поразился, что его высочество не знает элементарный вещей, но потом напомнил себе, что тот воспитывался и рос в глубокой глуши.

- Дворянство может давать только король.... Ну, или наследный принц, наверное, если законного короля нет. Раньше был обычай, что когда человек становится дворянином, он преклоняет колени, а король возлагает руку ему на голову. Теперь же иногда ограничиваются простым указом, который является также грамотой, подтверждающей дворянство.

- Отлично! Испытаем это сначала на Торке, а потом ты пойдешь за девушкой. А то наш друг засиделся в простых наемниках.

Маэт рассмеялся. Он выглянул за дверь комнаты, в которой говорил с Михаилом, и закричал:

- Эй, Торк, иди сюда! Захвати хорошую бумагу и перо!

Раздался какой-то шум. Торк в этот момент руководил перестановкой шкафов в соседнем кабинете.

- Иду! - крикнул он, и через несколько минут появился, держа в руках письменные принадлежности.

- Садись за стол, - сказал Михаил, - И пиши.

Торк приготовился. Он уже привык писать различные указы, которые иногда рождались спонтанно. Надо сказать, что он обладал отличным почерком, хотя писал с ошибками. Неожиданно для себя наемник фактически стал заведующим канцелярией. Это ему очень не нравилось, но он утешал себя тем, что данная функция является временной.

- Как твое полное имя? - спросил принц.

- Ты знаешь его. Меннер Торк, - ответил тот, - Я - незаконнорожденный. У меня нет дополнительных имен и череды предков.

- Пиши, - произнес Михаил, - Я, наследный принц Нерман королевства Раниг, настоящим указом.... Написал?

- Да.

- За особые заслуги перед короной и государством присваиваю Меннеру Торку дворянское достоинство.

Наемник оцепенел. Он, конечно же, верил, что принц исполнит свое обещание и сделает его дворянином и даже уру, но думал, что это все будет только после окончательной победы и официального воцарения.

- О, твое высочество! - воскликнул он, переполняемый эмоциями.

- У тебя появится возможность стать основателем достойного рода. Пиши дальше.... Кстати, Маэт, что там дальше пишут в таких случаях?

- Дают землю и замок.

- Ну, землю я дам потом. Всем. А замки выдавать больше не будем. Когда получим полную власть над страной, большинство замков сравняем с землей.

- Почему? - одновременно удивились Маэт и Торк.

Михаил знал точный ответ. Он помнил, что так сделал кардинал Ришелье, когда боролся с феодальной раздробленностью. В Раниге же феодализм достигал своего апофеоза, каким-то образом сочетаясь с рабовладельческим строем.

- Короне не нужны крепости, которые она не может полностью контролировать, - пояснил он, - Будут лишь существовать государственные крепости, имеющие стратегическое значение и дворцы. Вот дворцы каждый сможет строить сколько угодно и где угодно.

Его приятелям было странно слышать такое. Но зачем спорить с принцем? Тем более с принцем, который к ним благоволит. Они точно знали, что внакладе не останутся.

Михаил же, выдавая патент на дворянство Торку, преследовал вполне определенную цель. Руководствуясь своими симпатиями, он хотел сделать дворянкой Инкит. Но, совершив это перед повышением статуса Торка, который так помогал ему, рисковал обидеть старого друга. Поэтому решил сначала разобраться с наемником, а потом уже с девушкой. Он был очень расчетлив. Полезное качество для королей.


## Глава 32. Разгром Хростов.


Для мужчины первое командование армией - как первое свидание. Надеешься на быструю капитуляцию (молодой принц Петен после двенадцатой победы, но перед первым свиданием)


- Тебя ожидает принц, следуй за мной, - сказал Маэт Инкит в доме сапожника.

Всеобщему изумлению не было предела.

- Как принц? Зачем? - недоуменно спросил сапожник Ломтер.

- Это он потом сам объяснит.

- Тебя послал Ксант? - догадалась девушка.

- Именно он и послал, - ответил Ферен-младший.

- Не переживай, папа, - сказала она, - Ксант обещал показать мне принца.

Маэт хмыкнул.

- Подожди тогда, я переоденусь! - крикнула ему Инкит и умчалась прочь.

- Давно ты знаешь... гм... Ксанта? - спросил Ферен у сапожника.

- Несколько месяцев, - ответил Ломтер, - Он останавливался у меня, пока я делал ему сапоги.

- А что, ты - хороший мастер?

- Как сказать, - смутился старик, - В основном покупатели хвалят меня. Я ведь всю жизнь только и делаю обувь. Хочешь, расскажу тебе о твоей обуви?

- Ну-ка, - заинтересованно протянул Маэт.

- Твоим сапогам около двух лет. Хотя они не выглядят такими старыми. За ними был хороший уход, но месяца три назад все изменилось. Уход стал хуже. Возможно, у тебя поменялся слуга. А в последнее время ты в них много бегаешь. Прости меня за это, я знаю, что дворянам бегать не подобает, но вижу, что ты именно бегаешь.

Маэт расхохотался.

Сапожник попал в точку. Благодаря использованию амулетов Террота, в армии принца царил обувной кризис. Солдаты жаловались на то, что их обувь разваливается или стирается при быстром беге. Ксарр выбивался из сил, чтобы обеспечить войска всем необходимым. Он дал указание многим бывшим рабам освоить профессию сапожника. Обоз в массовом порядке чинил старую обувь или изготавливал новую Но иногда ее все равно не хватало.

- Ну ты, дед, даешь, - сказал Маэт, - Тебя нужно представить Комену. Это - наш временный полицейский, как его называет Ксант. Может быть, он заинтересуется твоими талантами.

- А что делает полицейский? - спросил старик.

- Ищет заговорщиков, убийц, грабителей, порядок наводит, много чего делает.

- Как же я могу пригодиться этому Комену? - удивился Ломтер.

- Так ты будешь всех находить по сапогам и следам от них, - еще громче рассмеялся Маэт, - Как ишиб по следам ти.

Сам того не подозревая, Ферен-младший попытался внедрить основы классической криминалистики в мире Горр.

- Прости, я задержала тебя, - влетела в комнату Инкит.

- За что прощать? - искренне удивился Маэт, - Впервые вижу, чтобы женщина так быстро переодевалась.

Благодаря данным ей деньгам, девушка не испытывала недостатка в хорошей одежде. Но теперь она выбрала самое лучшее платье, которое только у нее было. Красно-белая ткань плотно облегала ее талию и грудь, подчеркивая прелести фигуры. Маэт не замедлил одобрительно осмотреть спутницу с ног до головы.

'Принца можно понять, - подумал он, - Я бы тоже сделал ее дворянкой на его месте, чтобы она вполне официально могла находиться в моей свите'.

Однако же планы Михаила так далеко не простирались. Молодому человеку просто хотелось доставить удовольствие девушке, которая ему нравилась. В любом случае, принц не собирался делать так, чтобы Инкит находилась неотлучно при нем. Может быть, дворянство поможет ей устроить личную жизнь? Вообще же, если его и интересовали серьезно девушки, то их количество было невелико на протяжении всей его жизни. И к его глубочайшему удивлению, первое место в списке интересов занимала таинственная незнакомка, которую он встретил в лесу, и которая так стремилась его убить. Молодой человек отдал бы многое за то, чтобы узнать, кто она такая. А еще лучше - чтобы иметь возможность встретиться с ней. Уже при иных обстоятельствах.


- Проходи, - сказал Маэт, открывая дверь дома Бинторов и проводя Инкит мимо охраны.

Девушка осторожно вошла в дом.

- Где же Ксант? - спросила она, оглядываясь по сторонам.

- Там, наверху, - ответил Маэт, - Пойдем.

Он провел Инкит мимо Ксарра, активно проводящего ревизию обстановки, мимо Аррала, который что-то втолковывал двум одетым в халаты мужчинам, а также мимо Торка, который все еще не мог решить, куда же поставить шкаф в приемной. На гражданской службе наемник терял свою решительность.

Ферен-младший постучал в дверь.

- Твое высочество, это Маэт! - крикнул он, - Я с девушкой!

- Проходи, - донеслось из-за двери.

Маэт повернул ручку и Инкит увидела человека, сидящего за столом. Это был Ксант. Больше никого в комнате не было.

- Здравствуй, Ксант, - сказала он, - А где же принц? Мне сказали, что он меня вызывает.

- Здравствуй, - улыбнулся тот.

- Это была шутка, да? - спросила Инкит.

Маэт рассмеялся. Положительно вся эта история с девушкой веселила его от души.

- Нет, не шутка, - отверг обвинение Михаил, - Я - он и есть.

- Кто?

- Принц.

- Ой.

- Маэт, держи ее!

- Да держу, держу. Что это с ней?

- Торк, принеси воды!

- Что тут у вас происходит?

- Воды, говорю!

- Да, вот кувшин.

- Инкит, с тобой все в порядке?

Девушка открыла глаза и увидела лицо Михаила, склоненное над ней.

- Ты правда принц? - тихо спросила она.

- Да, правда.

- А почему тогда мне не сказал сразу?

- Хм... в нашу первую встречу это было тайной. А теперь вот сказал.

О других встречах он предпочел умолчать. Ему и так понадобилось много времени, чтобы успокоить Инкит. Девушка не просто была растеряна, она не знала, как себя держать с человеком, с которым была близка, и который оказался принцем, практически королем.

Впрочем, оставшись с ней наедине и употребив все свои обаяние и нежность, сумел кое-как привести ее чувства в порядок.

Инкит вышла из его кабинета через час. У нее было одновременно заплаканное, недоуменное и счастливое лицо. В ее руках находился указ о присвоении ей дворянского звания.


С точки зрения Михаила, подготовка к решительному броску к столице протекала в некотором хаосе. Слишком много было солдат и слишком мало тех, кто занимал бы свои посты не временно, а постоянно.

Первая неделя принесла лично ему только головную боль. Встречи, встречи и еще раз встречи. Все дворянство Сцепры мечтало хоть раз оказаться вблизи принца Нермана. Конечно же, не все верили в то, что он - настоящий принц. Но это не мешало им стремиться к его обществу. И побеседовать с ним. К сожалению, беседой дело и ограничивалось. Только примерно четверть боеспособного дворянства предложило свои услуги принцу. Остальные занимали выжидательную позицию.

Он понимал, что стоит ему одержать первую крупную победу, и обстановка изменится. Но не только до победы, до ближайшего сражения было очень далеко.

Из столицы приходили противоречивые новости. Некоторые утверждали, что Миэльс в панике, другие говорили, что он лихорадочно пытается заключить перемирие с Томолом и Кмантом. Было точно известно лишь одно: правящие семьи стягивали к столице войска и преданных им ишибов, жертвуя даже обороной других городов. Если война с внешним противником не несла четырем родам непосредственной угрозы, то появление претендента на престол было для них чрезвычайно опасно. Король Миэльс наконец-то получил долгожданное войско.

Принц приобрел неплохое пополнение из солдат гарнизона Сцепры. Более семисот солдат и офицеров пожелали служить ему. Отказавшихся практически не было. Это объяснялось, прежде всего, неплохой работой Комена с пленными. Благодаря ему все офицеры оказались, во-первых, в курсе текущей политики Миэльса, а во-вторых, Комен заверял всех, что они служили ненастоящему королю. Впрочем, такое количество присоединившихся доставило лишь дополнительные хлопоты Ксарру, который занимался поставкой легких доспехов, обуви и выплатами денежного довольствия.

Из ишибов, желающих воевать, в живых осталось очень мало. Абсолютно все ишибы, выступившие против Михаила, погибли от молний. Аррал и Иашт с трудом набрали около десятка человек среди тех, кто сохранял нейтралитет, из которых была сформирована личная охрана принца.


Когда после взятия Сцепры прошла неделя, Михаил принял участие в маневрах, устроенных Ронелом. Старик не терял времени даром. Он быстро назначил толковых десятников. И вместе с ними начал днем и ночью тренировать армию. Фактически у солдат оставалось время только на сон. Но интенсивность занятий приносила плоды: слаженность действий и индивидуальная выучка возрастали.

На маневрах восемьсот солдат, обладающих амулетами, были разбиты на два лагеря. Первым командовал Комен, а вторым - Ферен-старший.

Цель маневров была проста: в течение четырех часов солдаты Комена должны были овладеть знаменем отряда Ферена. В случае неудачи победа доставалась оборонявшимся.

Аррал и Михаил заняли почетное место в воздухе. Старый ишиб к тому же выполнял роль судьи, следя в том числе и за тем, чтобы условно убитые солдаты не жульничали, а честно покидали поле боя.

Ферен подготовился к защите на славу. По условиям маневров, его лагерь был окружен лесом с двух сторон, поэтому оттуда можно было ожидать внезапного нападения. Другим условием являлось то, что солдаты Ферена не имели право приближаться к собственному знамени ближе, чем на десять метров. Это странное условие выдвинул Комен, с ним согласились, но никто сразу не понял, к чему это все приведет. Отряд Ронела выкопал множество ям, построил небольшие укрепления, то есть сделал все для того, чтобы затруднить атаку противника.

У Комена преимущество было в том, что он мог реально маневрировать. А преимуществом Ферена являлась возможность защиты и только защиты. Ничего иного от него не требовалось. Конечной задачей учений было выявление слабых и сильных сторон войска, оснащенного амулетами Террота, при обороне и нападении.

Когда маневры начались, Комен поступил неожиданно. Он вывел в открытое поле около ста пятидесяти солдат. Они стояли в непосредственной близи от отряда Ферена, но не предпринимали попыток атаковать. Просто стояли и наблюдали за лагерем.

Это заставило Ронела понервничать. Конечно же, он мог смести этот отряд одним ударом. Но кто мог бы поручиться, что в этот самый момент из леса не выбегут остальные солдаты противника и не захватят знамя? Ведь Ронел не мог поместить знамя прямо в центр отряда - до него только сейчас стал доходить смысл странного условия Комена. Поэтому Ферен лишь немного укрепил заслон, который должен был бы встретить видимый отряд Комена. И больше ничего не сделал.

Вскоре с другой стороны, тоже из открытого поля, появился второй отряд. В нем также было сто пятьдесят человек. И он также стал неподвижно.

Это еще больше озадачило Ферена. Он укрепил и эту сторону. Зная, что в лесу, возможно, прячется еще сто солдат противника.

Итак, у лагеря со знаменем было четыре стороны. С двух на них могли напасть по сто пятьдесят человек, а что могло произойти еще с двумя - неизвестно.

Пока Ферен размышлял, что же задумал Комен, оба отряда, находящиеся в поле, пошли в атаку. Этот шаг вызвал удивление всех наблюдателей, которое очень скоро прошло. Потому что выяснилась замечательная вещь: у обороняющегося Ферена не хватало солдат, чтобы отбивать реальную атаку и одновременно предотвращать гипотетическую атаку, но с двух сторон. Он должен был держать по сто солдат с каждой стороны, граничащей с лесом на случай внезапной атаки.

Маневры закончились быстро. Знамя захватил один из 'открытых' отрядов Комена. А таинственная сотня солдат так и не вступила в бой.

- Какие же выводы следуют из увиденного? - спросил командующий, когда все его основные сподвижники собрались в доме Бинторов.

- С амулетами удобнее нападать, чем защищаться, при прочих равных условиях, - сказал Ферен.

- Еще очень важна разведка, - заметил Комен, - Если бы Ронел точно знал, где спрятаны мои солдаты, он мог бы просто атаковать их равными силами. И тогда неизвестно, кто бы выиграл.

- Это все равно был ненастоящий бой, - произнес Аррал, - В нем было слишком много странных условий.

- А мне это все ужасно не понравилось, - сказал Михаил, - Ни защита, ни нападение.

- Почему? - удивился Ронел, - Комен же явно победил.

- А вот скажи, Комен, - спросил принц, - Что бы ты делал, если бы случилось что-то непредвиденное? Что-то пошло не так? И это потребовало бы немедленной реакции?

- Послал бы гонца с указаниями, - ответил тот.

- Гонца, - вздохнул принц, - А если бы это случилось так, что сначала бы пришлось слать гонца к тебе, чтобы поставить тебя в известность о произошедшем? А уже потом ты, в свою очередь, слал бы гонца куда-то там.... И, возможно, было бы уже поздно.

- Что ты хочешь этим сказать? - удивился Комен, - Так все делают. Как же иначе?

- Нам просто нужны нормальные средства связи в течение боя. С ними шансы на победу резко повышаются.

- Какие же средства связи бывают, кроме гонцов? - удивился Ферен.

- А как связываются корабли друг с другом во время сражения? Посылают гонцов в лодках?

- Вывешивают флажки, - ответил Комен, насторожившись.

- Вот и мы будем вывешивать флажки для начала.

- Но их же никто не увидит! - воскликнул Ронел, - Мы что, будем носить с собой мачту? Даже ее может быть недостаточно, если бой идет не на морской глади.

- Зачем же мачту? У нас есть ишибы. Летающие. Целых два.

Аррал громко вздохнул. Он понял своего ученика. Теперь старику предстояло стать не только начальником охраны, но и высокой мачтой, на которой будут развеваться сигнальные флажки.

Вообще же, Михаил часто думал о более совершенных средствах связи. У него было несколько идей, но для их реализации нужно было уединиться с 'компьютером' на некоторое время. Довольно долгое время. Такой возможности пока что у него не было.


Через пару дней, когда работа над видом и последовательностью сигналов была в самом разгаре, Иашт пришел с интересным сообщением. В пятидесяти километрах от столицы и примерно в ста километрах от Сцепры стал лагерем большой отряд Миэльса. Он насчитывал примерно тысячу человек, тридцать обычных ишибов и двух ишибов, чей уровень значительно превышал средний.

- Что же там делает такой большой отряд? - спросил командующий.

- Неизвестно, - ответил Иашт, - Мои люди поговорили с солдатами, они ничего не знают. Отряд возглавляет тысячник Хрост. Племянник главы семьи Хростов. Армия практически целиком принадлежит этому роду. Предполагаю, что они там просто ждут. Кого-то или чего-то.

- И долго ждать собираются?

- Судя по лагерю, не менее пары дней. Обосновались обстоятельно.

- Можно ударить, - Комен высказал мысль, которая была у всех на уме.

- Да, - подхватил Ферен, - Пойти без обоза, налегке. Чуть больше двух часов бега в одну сторону. Разгромить их и быстро вернуться обратно.

- Да, можно, - медленно сказал Михаил, - Было бы интересно встретиться на поле боя с великими ишибами.

- В каком составе пойдем, твое высочество? - спросил Ронел.

- Думаю, что возьмем человек семьсот и всех ишибов. Кроме Аррала. Он останется здесь вместе с Ксарром за главных. У нас достаточно солдат и доспехов, но амулеты делать не успеваем. Так что пусть Аррал занимается ими. Из ишибов Иашта и моей охраны сделаем ударный отряд. Они должны вывести ишибов врага из строя. Двадцать против тридцати - нормальное соотношение, учитывая амулеты.

- А великие ишибы?

- Если кто-нибудь из наших подойдет к ним близко, то им конец. Если никто не сумеет подойти, то я сам прикончу их на расстоянии.

Михаил не хотел ни с кем делиться амулетами великих ишибов. Он выбрал лишь Аррала, потому что доверял ему. Все остальные должны были обходиться тем, что называли амулетом Террота. Но секрет изготовления этого амулета был, опять-таки, известен лишь Арралу и Михаилу. Поэтому ишибы Иашта и его личная охрана могли пользоваться лишь контактными электрическими разрядами. И хотя они не понимали их сути, от этого качество оружия не снижалось. Потому что, к примеру, ограниченное число людей знают, как точно устроена микроволновая печь. Но пользоваться ей могут все.

У принца даже в планах не было сообщать кому-то еще секрет амулета Террота. Он ясно понимал, что массовое производство окажет благотворный эффект, но рисковать не хотел. Вдруг произойдет утечка? Конечно, он способен 'отключить' свои амулеты на противнике, но только если этот самый противник находится вблизи. Принцу вовсе не хотелось, чтобы враги штурмовали его города в его отсутствие, используя его же амулеты.

- Когда нам лучше выступить? - спросил Михаил, когда стало ясно, что штаб пришел к единому мнению о необходимости атаки.

- Думаю, что сегодня. Как можно скорее, - ответил Ферен.

- А солдаты будут готовы?

- Да. Нам не придется долго собираться.

Отряд выступил примерно через полтора часа. Сначала солдаты вышли за ворота города и построились перед ними. Офицеры пытались создать неширокий строй, которым можно было бы бежать от Сцепры до вражеского отряда. К счастью, дождей в последние дни не было, поэтому земля большей частью была сухой. Это позволяло использовать не только дорогу, но и поля, если обегать неожиданные препятствия. Вперед был выслан авангард из десяти человек. Они должны были решать, стоит ли заставлять обозы или путников съезжать с дороги, или для армии было бы проще обогнуть их. Средняя скорость для движения основного отряда была выбрана прежней - 40 км/час. Авангард же мог периодически двигаться быстрее.

Начав движение, армия из семисот человек двигалась с упорством танка, невзирая ни на какие препятствия. Нерасторопные обозы, не успевшие вовремя освободить путь, жались к обочине. Их сопровождающие испуганно наблюдали за проносящими мимо на огромной для пешеходов скорости солдатами. Но войско двигалось не только быстро, но и дисциплинированно. Десятники зорко следили за тем, чтобы их подчиненные не наносили никакого вреда встречающимся людям. Несмотря на относительную стабильность движения, все-таки некоторые помехи происходили, поэтому расстояние в сто километров было покрыто примерно за три часа.

Амулеты Михаила, помимо увеличения физической силы, также препятствовали утомлению. Армия к противнику подошла не очень уставшей. Несмотря на это, Ронел поначалу колебался, не стоит ли сделать получасовой привал перед атакой. Но потом мысли о неожиданности нападения перевесили это желание. Фактор внезапности терять не хотелось.

Поэтому на особенные маневры времени тоже не было. Армия просто разделилась на два отряда, которые атаковали лагерь противника с двух сторон.

Нападение для воинов Хроста действительно было неожиданным. Часовые только успели поднять тревогу, как волна атакующих смела их. Лагерь не был укреплен. Он располагался вдали от небольшой деревеньки практически в чистом поле. Единственной особенностью местности был небольшой ручеек с прозрачной водой, проходящий через центр лагеря.

Солдаты Михаила, атакуя с двух сторон, почти разрезали вражеский стан на две половины. Им пытались оказать сопротивление, но это была неорганизованная оборона. Отдельные малочисленные группы старались держать строй, но физическая сила и натиск нападающих не позволяли этому строю существовать длительное время. Часть солдат Хроста сразу же начала бросать оружие. Они оставались в тылу атакующих. Специальной группе было поручено уводить сдавшихся в плен в сторону, подальше от сражения. Они справлялись с этой задачей настолько, насколько это можно было сделать в условиях всеобщего хаоса.

Ишибы Михаила под покровом невидимости двигались в первых рядах. Они старались не ввязываться в обычные схватки. У них была другая задача - ишибы противника.

Несколько ишибов встретились им на пути и были уничтожены или оглушены электрическими разрядами. Однако же основная часть вражеского командования находилась в центре лагеря. Там было большинство офицеров и ишибов. Им-то и удалось организовать оборону.

Значительная часть воинов Хроста выстроилась вокруг палаток командиров. Видно было, что это - в целом, хорошо обученные и дисциплинированные солдаты. Но что они могли противопоставить амулетам Террота в чистом поле, даже вне крепостных стен?

А вот ишибы могли. Первые ряды атакующих охватило пламя. Михаил никогда до этого не видел такого обширного огня. Но защита амулетов выдержала. Ишибы сделали ошибку: они рассредоточили удар вместо того, чтобы поражать нападавших на ограниченных участках совместными силами. Погибли большей частью лишь солдаты Хроста, сдавшиеся в плен и не успевшие удалиться на безопасное расстояние.

После этого ишибы принца с еще большей энергией попытались прошмыгнуть вглубь обороняющихся. Туда, где находился их основной противник.

Михаил же, как обычно, парил над сражением, высматривая великих ишибов. После первых минут хаоса, он иногда отчетливо ощущал, как кто-то пытается воздействовать на его ти. Эти попытки были пока что безуспешны. Хотя периодически он чувствовал небывалое по мощности воздействие. Видимо, так атаковали великие ишибы. Принц не был уверен, что его амулет способен выдержать их совместную атаку даже на значительном расстоянии от них. Поэтому спешил найти противника, прежде чем тот догадается, как нанести ему вред.

С помощью тонкого щупа он обнаружил палатку, рядом с которой находился обладатель выдающегося аб. Затем приблизился и ударил молнией примерно в то место. Потом еще раз. И еще. Он чувствовал изменения ти умирающих. Но ему очень трудно было сказать, смог ли он поразить великого ишиба или нет.

Массированная атака ишибов Хроста, хотя и не нанесла существенного вреда, но наступление замедлила. Вызванной паузой тут же воспользовались офицеры защищающихся. Со стороны оборонявшихся послышались крики: 'Стойте! Стойте! Переговоры!'

Ферен дал знак трубачу, находящемуся рядом с ним. Тот тут же сыграл отступление. Противник больше не сопротивлялся, но войска принца вышли из контакта с ним. Они отодвинулись на несколько метров и остановились. От момента начала атаки до неожиданной остановки прошло минут пятнадцать-двадцать. События развивались стремительно.

Михаил почувствовал, что все воздействия на его ти прекратились. Он тоже перестал нападать и снизился к Ферену.

- Правильно ли мы поступаем, согласившись на переговоры? - спросил молодой человек.

- У них все равно уже нет ни единого шанса, - ответил Ронел, - Они это понимают. Окружены со всех сторон. Ишибы бесполезны.

'Бесполезны, как же, - подумал Михаил, - Если бы они были более организованы, то смогли бы нанести нам большой урон'.

Тем временем от обороняющихся отделились два человека. Один явно был воином, но без оружия, а другой, одетый в халат, являлся ишибом. Причем незаурядным, судя по его аб. Воин тоже был ишибом, но гораздо более слабым.

Солдаты принца расступились, пропуская их.

- Это Пеннел Хрост и великий ишиб Йонер, - сказал Ферен принцу.

Двое приблизились.

- Ферен! - воскликнул Пеннел, увидя, кто стоит перед ним, - Так это ты на нас напал?!

- Привет и тебе, Хрост, - сказал Ронел, - На вас напал законный принц Нерман.

И Ферен-старший показал на Михаила.

Пеннел и Йонер коротко поклонились. Хрост был высоким мужчиной лет сорока с тонкими губами, которые он поджимал еще больше, от чего они превращались почти в нить. Йонер, напротив, был худой, небольшого роста, но с довольно пухлым лицом и маленькими глазками.

- Я слышал, что ты перешел на сторону мятежников, Ферен, - произнес Пеннел, - Не ожидал такого от одного из самых честных людей, признаться.

- Моя честь не запятнана, - спокойно сказал Ронел.

- Как же так? А присяга?

- Присяга недействительна. Она была дана ненастоящему королю, - последовал лаконичный ответ.

- Если даже честнейший Ферен так считает, то есть повод задуматься, - заметил Йонер. И непонятно было, к кому он обращается в большей мере: к противникам или к своему спутнику.

- Почему вы пошли на переговоры? - спросил Михаил. Принцу не пристало находиться в стороне от обсуждения.

- А какой у нас был выход, твое ... гм, - начал отвечать Пеннел.

Все отлично поняли его заминку. Если бы он назвал Михаила как положено, то фактически признал бы его настоящим принцем. А если он - настоящий принц, то Миэльс - ненастоящий король. Просто как дважды два.

- Все в порядке, - одобряюще сказал Йонер своему спутнику, - Принц - и для нас принц. Мы ведь почти уже в плену.

- Твое высочество, - продолжил Пеннел после небольшой паузы, - Вы напали внезапно, захватили или уничтожили множество солдат. Ишибы не смогли причинить вам вреда. Реннир мертв.

- Да, он умер очень быстро, - добавил Йонер, - А ведь считался одним из лучших мастеров защиты. Хвастался, что мог бы спуститься в жерло вулкана. Никогда бы не подумал, что можно так быстро убить великого ишиба. Хотя от обладателя такого... странного аба всего можно ожидать.

Вся его интонация говорила о том, что для себя Йонер хотел бы избежать участи Реннира.

- Вы хотите сдаться? - уточнил Михаил.

- Мы можем дать вам слово, что никогда не обнажим оружие против вас, - быстро сказал Пеннел.

Ферен покачал головой.

- Если бы мы принадлежали к разным странам, то я бы советовал принцу принять это предложение, - сказал он, - Но слово, данное тем, кого вы считаете мятежниками, ничего не стоит. Его можно очень легко взять обратно, и никто за это не осудит. Даже наоборот.

Пеннел слегка поморщился и поджал свои и без того тонкие губы. Ферен говорил неприятные для его дворянского слуха вещи, но они были правдивы.

- А если мы сдадимся в плен, вы сохраните наши жизни? - спросил Йонер.

- Да, - снова ответил за принца Ронел, - Если ты подскажешь способ, как можно держать ишибов в плену, не опасаясь какой-нибудь каверзы или удара в спину.

Это тоже было правдой. Если кто-то не был уверен в обещании ишиба добровольно оставаться в плену, то этого ишиба следовало убить. Потому что контролировать его нельзя никак.

- Остальным же, если они не ишибы, мы гарантируем жизнь, - добавил Ферен.

Теперь уже поморщился Йонер. Очевидно, что он ожидал подобного ответа. И этот ответ ему совсем не нравился.

- Что же вы хотите? - спросил Пеннел, - На каких условиях примете нашу сдачу?

- Безоговорочная капитуляция, - ответил Михаил, - Все ишибы должны принести мне присягу. В противном случае - смерть. Остальные как хотят...

- Это очень жестокий выбор, - сказал Пеннел, - Нам придется нарушить клятву королю. Но это ладно, если Миэльс действительно незаконно получил корону. Нам еще придется пойти против нашего рода.

Йонер слегка пожал плечами. Было видно, что он гораздо менее щепетилен в вопросах чести.

- Ты - тоже ишиб, Пеннел, - сказал он.

- Мы должны подумать, - произнес Хрост, - Дадите нам время?

- Полчаса, - ответил принц.

Вражеский тысячник кивнул:

- Через полчаса мы дадим ответ.

Парламентеры удалились.

Солдаты Михаила отступили еще немного, чтобы быть менее уязвимыми в случае внезапной атаки. Ферен приказал увести подальше пленных. Время шло быстро.

- Что вы думаете они решат? - спросил Михаил находившихся рядом с ним союзников.

- Могут напасть внезапно, - сказал Ферен-старший.

- Сдадутся, - ответил Комен.

- Попытаются сбежать, - предположил Иашт.

Маэт и Торк промолчали.

Видно было, что друзья принца испытывали некоторые сложности с единым мнением.

Через полчаса парламентеры вернулись.

- Все ишибы готовы присягнуть тебе, твое высочество, - сказал Пеннел, поклонившись, - Многие офицеры согласились присягнуть тоже. Других же прошу рассматривать как пленных.

Конечно, у Михаила не было выбора - принимать новых, возможно ненадежных союзников, или нет. Он сам сформулировал условия капитуляции. Однако же молодой человек имел полное право не доверять вновь приобретенным солдатам полностью. Поэтому он решил обеспечить их амулетами в последнюю очередь. Да и то, только тех из них, кто докажет, что достоин доверия.

Но, в любом случае, в тот день армия Михаила приобрела двадцать четыре новых ишиба, включая великого ишиба Йонера, специалиста по работе с ти воды.