# 2020. Времена года

Н В Патрацкая

Наталья ПАТРАЦКАЯ

2020. Времена года


Стихи


Содержание

1. Осенние стихи

2. Зимние стихи

3. Весенние стихи

4. Летние стихи


1. ОСЕННИЕ СТИХИ


***

Шарлатанка осень разметала

Золотые косы по земле,

А потом о счастье растрепала

Всей своей березовой семье.


И волшебным действием с пеленок

Золотистой праздничной порой

По листве прошелся олененок,

И листву насыпал он горой.


Что-то призадумались осины,

Грустным стал осенний дивный сон,

Из коры сереют их лосины,

Но смеются тихо в унисон.


Вот они осенние разломы,

Яркие кленовые листы,

Рядом безутешная солома,

Из травы, засохшей до весны.


Зеленеет вредная крапива,

Все желтеют, зелена она,

Словно на века напилась пива,

Словно она вечная сосна.


А шарлотка славно получилась,

Яблоки в ней спрятались сполна,

Осень пить с ней чай не разучилась,

И тепла нахлынула волна.

16 октября 2020


***

Листва с осин почти не облетела,

еще березы стройные чисты,

а я опять сижу полдня без дела,

все потому, что мокрые листы.


Простите, листья влажные повсюду,

и дождь идет сквозь сутки напролет.

Конечно, не без дела. Я не буду

сидеть, смотря в оконный переплет.


Я напишу, исправлю и продвину

в сети себя. Куда и почему?

Куда-нибудь не всю, а половину.

Зачем мне суета, зачем? К чему?


А просто так, другого дела нет ведь,

меня списали, возраст мол, года.

Я не пою, не сплю, ведь не медведь я,

но я еще строптива и горда.


Пусть дождь идет, с зонтом, но погуляю.

Пусть снег, мороз - я выйду на крыльцо.

И солнце я люблю пусть на поляне,

где ветер обдувает мне лицо.

05 сентября 2017


***

Пронзительно чистое небо,

безбрежно-пленительный взгляд.

Смотрюсь я, конечно, нелепо.

А Вы как божественный клад.


Забралась в знакомства случайно,

искала, не зная кого,

и Ваша улыбка, как чайка,

вошла в мое сердце легко.


Не думайте, я не вернусь к Вам

по той незабвенной тропе,

что топчет в сети милый клан дам,

не я суждена Вам в судьбе.


Пройду, улыбнусь и забуду,

сама себя дерну в струну.

Нет, нет, я любить Вас не буду,

не буду скулить на луну.


Приятно, что есть еще парни

моих многочисленных лет.

Они, может быть, будут парой...

Не мне короли! Мне валет...

30 сентября 2015


***

Любовь ушла гулять по небу,

она исчезла в облаках.

Любовь уходит так нелепо,

как что-то вечное в веках.


Ты был таким, таким, как боги.

Ты был каким-то неземным.

Ты улетел. И рвутся слоги,

не прилетаешь в чудо сны.


Случайно вместе танцевали,

не разлучаясь ни на миг,

поверхностно любовь узнали,

не утоляя плоть и крик.


Ты был таким, таким красивым!

Ты был уступчивым порой.

И если мог, был даже льстивым.

Остался пройденной игрой.


Мы вместе время коротали,

когда оно лилось рекой.

А мы два берега, но в зале.

Забыт. Забыта. Ты не мой.

02 сентября 2013


***

Над стадионом светит солнце,

искрится травка как палас.

Пока пустынно здесь и сонно.

Еще нет регби. Тихо. Класс.


Настырно вертолет летает,

он смотрит, ищет чью-то тень.

Он зарывается и тает,

за стадионом ищет сень.


Но вертолет шумит упрямо,

он не нашел кого искал.

Так подожди, не прыгай в яму,

не будь на солнце как Икар.


Еще чуть-чуть придут ребята,

они запрыгают как мяч,

они крутые, словно львята,

они регбисты, скоро мачт.


Здесь будет шумно и игриво,

и будет множество команд.

Пока лишь вертолет ретиво

мне заменяет детский гвалт.

02 сентября 2013


***

В огромном небе пролетает,

гудя обычный самолет.

Он быстро и уютно тает,

весь в облаках, его уж нет.


За ним летит второй по курсу

и исчезает в облаках.

Погода с солнцем им по вкусу.

Пришли регбисты. На полях


они летают друг за другом,

они бегут за кругом круг,

и стадион им будет другом.

Вновь вертолет пошел на круг.


И как-то сразу потемнело,

похолодало над рекой.

И только поле зеленело,

не зная в регби свой покой.


Ребята бегают по полю,

и серебрится лишь река.

Прекрасно все, как сила воли.

И регби - это лишь игра.

02 сентября 2013


***

Мне повезло. И вновь летят салюты,

поднявшись выше дома хоть чуть-чуть.

Мне видно шар. Рассыплется, где людно.

Вокруг него лишь тучи, холод, муть.


Смотрю салют украдкой из-за шторы,

и вижу шапки огненных цветов.

Они сверкают, вьются, словно горы

там за окном, за домом шум шаров.


А вот сегодня снова как-то круто

возник из самолетов чудный шар,

он разлетелся пламенным салютом.

Спасибо тебе летчик и радар.


Какой каскад из самолетов - чудо!

Потом они шли ромбом, просто класс.

Потом они исчезли круг за кругом,

да ими управлял какой-то ас.


Я так встречаю майские парады,

День города, ноябрьский парад.

Летите самолеты, я вам рада.

Взлетайте вверх салюты, мир вам рад.

8 сентября 2013


***

Не везет. Не везет. Повезет.

Исчезает реальность простая,

что-то долго везение ползет,

когда осень листочки листает.


Видно странный случился расклад,

и финансы ушли по этапу,

не осталось на скромный оклад,

и осталась медведю лишь лапа.


И нечаянно вздрогнул каскад,

и прошли по душе суеверия,

хоть пиши про везения доклад,

и слагай лишь стихи о доверие.


Замолчать, задышать, заморгать,

где каскад, где есть сад, где есть клад.

Все простить, не просить, укусить

этот склад, где оклад, где шел град.

17 октября 2013


***

Ох, эти розы на окне,

они цветут в угоду моде,

когда душа лежит на дне,

цветы цветут не по погоде.


К тебе летит моя душа,

но зацепилась за колючки.

Все возражения круша,

мечта летит, минуя кочки.


Ох, эти розы на окне,

на них бушуют вновь бутоны.

Но мысли тянутся к тебе,

они свежи как хлеб, батоны.


Ты разлюбил, но не забыл,

ты далеко, не выше неба.

Про розы чайные забыл,

и мы не ели вместе хлеба.


Ох, эти розы на окне,

они в горшке стоят, не в вазе.

Но отражаются в стекле,

в простом стекле, а не в алмазе.

12 ноября 2013


***

Желтизна разбрызгана на листьях.

Легкая прохлада ветерка.

Пусто на душе. Любви нет в мыслях.

Память затянули облака.


Грустно. Бесконечно одиноко.

Глупо. Никого я не люблю.

Так бывает осенью глубокой,

в сентябре лишь руку пригублю.


Надо просто жизнь переиначить,

нужно поменять местами все.

Где-то ждет любовь, нельзя иначе.

Осень первозданная еще.


Осень пролетает желтым солнцем,

освещая мир своей красой.

Посмотри, дружок, в свое оконце,

полюбуйся лиственной лисой,


что прошла красиво по деревьям,

обнажая ветви от листвы.

Желтый мир порывистых стремлений

исчезает с ветром до весны.

19 сентября 2011


***

Щедро украшена почва листвой,

так и шевелятся желтые птахи.

Лес золотится малейшей тропой,

осень всегда - наша лучшая пряха.


Шорохом медным прошли по ветвям

капли дождя и скатились по лужам.

И заблестели тут тысячи ям

темной водой, а в ней листики кружат.


Желтым каскадом раскинулся клен,

Царь не иначе, он краше всех братьев.

Вот бы рисунок такой да на лен,

всех бы невест приодеть, даже сватью.


Грусть меня гложет, а брови в разлет,

словно то ветви, да те, что без листьев.

И наблюдаю я листьев полет.

Вот по листве уж не дождь - ветер свищет.


Солнечный терем стоит из листвы,

весь он пронизан летящей зарею.

Ветви огромные. Как любим мы

Здесь посидеть. Я люблю клен, не скрою.

12 октября 2011


***

Человек творит себе подобных,

только неудачно иногда,

а то вдруг - родится преподобный,

а то вдруг - ученая среда.


Гены в нем заложены веками,

в них все есть про цвет и про глаза,

что бывают рядом с небесами,

или кареглазая слеза.


Видите, меняют жизнь дороги,

как растут огромные дома.

Вот автомобильные потоки,

там садов безудержных волна.


Солнца луч бежит по стеклам окон,

а за ними новенький уют.

Электронный мир закутан в кокон,

сотовый, компьютер в мир ведут.


Космоса дороги нам подвластны,

и глубины можно все достать.

Можно жить сто лет, нам век подвластен,

можно из мартена выжить сталь.

30 сентября 2011


***

Ваши ногти, как листья березы,

золотисты и нежно - ровны.

Ваши волосы - солнышка слезы,

распустились как гребни волны.


А ресницы висят надо мною

прикрывая пылающий взгляд.

Побелеют они лишь зимою,

когда осени меркнет наряд.

14 октября 2011


***

Какой простор дает твой взгляд

для мыслей тленных и забытых!?

Он - розмарин для щек умытых.

Он - торт любимый, сладкий яд.


Твой приторно - голубоватый

небесный, ясный, мирный взгляд,

как дар небес, как яства ряд.

Он, может, просто глуповатый?


Но мне теперь уж все равно,

что мыслишь ты внутри вселенной.

О, этот взгляд, такой отменный!


Что я невольно им давно

благополучно одержима,

без рук и прочего нажима...

8 сентября 2010


***

Тревожно шуршала листва по утрам,

идти в лесу жутко, ужасно.

Какой-то помятый мужик в лес удрал,

и взгляд его в спину ужалил.


Иду осторожно, потом вдруг побегу.

Куда, от кого? Шорох листьев.

Мужик прошел быстро, сверкнул, ни гу-гу.

И трески ветвей, словно выстрел.


Ой, страх пробежал. Я вдруг встала. Стою.

Смотрю на него. Он проходит.

И липа сверкнула листвой. Я молю,

а там за листвой солнце всходит.


Он сам вздрогнул быстро, как листья осин,

а я замерла, словно липа.

Стоим среди елей, огромных верзил,

а взгляд его яростный слепит?


Он вдруг пошатнулся и быстро пошел,

а я побрела, где люднее.

В лесу одиночество - шорохов шок,

здесь ходят одни, кто беднее.

19 сентября 2010


***

Зачем ты смотришь на листву златую,

вздыхая мощной грудью обо мне?

Не отдохнешь ты, милый мой, во сне!

Ведь я еще одна, но не статуя!


Не прячься от моей любви в карете,

не уходи, любимый, навсегда.

Скажи ты лучше мне простое "Да".

И не грусти ты в полночь в Интернете,


Очнись же ты от грустного забвения!

Вздохни у телефона, - связь со мной!

Забудь ты гонор, брось свои сомненья!


Ведь ты любил, ты милым был весной!

Отбрось, забрось ты злобу и сомненья,

лети, плыви с осеннею листвой!

3 октября 2010


***

Вонзилась боль в больное сердце лихо.

И обреченно вскрикнула душа,

как будто бы за нею ни гроша.

И смерть взглянула ниоткуда тихо.


Я содрогнулась, словно от позора.

В больном мозгу запрыгали слова,

что будто бы всесильная молва,

вдруг докатилась с тягостным укором.


Все. Жизнь прошла и некуда деваться.

Пришел конец с косою на шесте.

И вдруг кричат: "Пора, друг рассмеяться!"


Не поняла зачем. Жизнь во Христе.

Да полноте, не надо усмехаться.

Ведь все нормально в нашей суете...

11 октября 2010


***

На детской площадке двенадцать собак.

Их лай голосистый и злобный

собой говорит, что их жизнь не табак.

Они, как отряд здесь особый.


И лают собаки с утра до утра.

Свободная стая удачи.

Их лай достает всех котов до нутра.

Дома здесь как соты, не дачи.


Бродячие стаи огромных собак

удел городских завихрений.

Они отгоняют пришедших на брак,

и мстят домовым сновидениям.


Собачек не ловят, не кормят порой.

Они давно сами с усами.

И дети боятся забыться игрой.

На детской площадке вновь стаи...


Но кто-то собак всех убрал со двора.

Коты давно сами исчезли.

Мышата свободно снуют по утрам,

собачью еду крысы сгрызли.

16 сентября 2009


***

Солнце светит ярко, словно осень

милая, игривая пора.

Затаилась осень в гривах сосен,

в твоей гриве львиная гора.


Я закрыла на замок карманы,

чтоб ключи не сунул ты любви.

Надоела страсть твоя, обманы,

чтоб еще не крикнул мне раз - "Фи!"


Пруд затих, он ровный, будто небо,

зеркало воды средь берегов.

Как-то между нами все нелепо,

так скажи, что ты на все готов.


Расстегну замки своих карманов,

положу ключи в них от любви,

окунусь в любовь твоих обманов,

так шали, любимый мой, шали!

3 октября 2008


***

День учителя желтой осенью,

он листвой мир жжет и не спросит их,

как горит звезда, как дарить цветы,

как любить людей, словно я и ты.


В день учителя, листья красные,

а глаза у них знанием ясные.

Ты спроси у них теоремы звон.

Песню спой свою в школьный микрофон.


В день учителя, в солнечный денек,

посади в тени тонкий тополек,

когда год пройдет, этот школьный год,

тополь зацветет, знаниям всем итог.

3 октября 2008


***

Красивый, обаятельный,

большой и привлекательный.

Тебя я знаю так давно,

что можно нам снимать кино.


И в первой серии у нас,

был сказочный студентов класс.

Что делал там, не помнишь?

в обнимку сдернул шторы.


Пусть не со мной, с другою,

с любовью был такою.

Красивым, мощным был всегда,

итак, с тобой бегут года.


Ты стал отличный менеджер,

поэтому, поверишь ли,

приятно быть с тобою рядом,

среди приборов камнепада.

03 октября 2008


***

Листва златая в золотых лучах

струиться по лесам, садам и паркам,

как будто вся купается в мечтах,

как будто пьет ликер в чудесных барах.


И я среди осенней чистоты

вдыхаю воздух солнечной прохлады,

я упиваюсь светом красоты,

что в мир дают осенние рулады.


Листва желтеет, наполняя мир,

какой-то неуемной тихой властью,

как будто приутих плохой вампир,

как будто запоздают все ненастья.


Пусть буреломы жизни помолчат,

пусть запоздало чувства погуляют,

пусть хвостики мелькнут в листве бельчат,

пусть люди о красе земной узнают.


Насытиться красою невозможно,

вбирая разноцветную красу

в свои мозги легко и осторожно,

потом я это людям отнесу.

29 сентября 2007


***

По лесу тихо ходит осень,

уныло трогая листву.

К ней безразличны только сосны,

роняя иглы на листву.


Заря, цветами лишь играя,

роняет блики на листву.

А иглы, в бликах замирая,

бранят опавшую листву.


А я осеннею порою

иду с тобой, топчу листву.

Тебе я тайны приоткрою,

рукой хватаю я листву.


Тебя не трону, то опасно.

Смотрю, как кружится листва,

под солнцем все дорогой ясно:

желтеет светлая листва.


Опять люблю. Осенней тайной

к тебе я в сердце загляну,

прильну к тебе я нежной ланью,

сглотнув невольную слюну.

7 сентября 2005


***

Шорохи желтого зарева

под ноги жмутся, шуршат.

Листья кленовые знаменем

осень листвы завершат.


Небо высокое, вольное.

Солнце лучами слепит.

Не было лета здесь знойного,

осенью каждый сопит.


Бабье вращается лето все,

листиком с неба летит,

дом вам покажется клеткой лишь,

вольная воля - магнит.


Листья златые, роскошные

желтым ранимым листом

падают мне под окошками,

кружат последним витком.


Клена листва как салфеточки,

листья березы малы,

рядом летают соседушки,

вновь, оголяя стволы.

4 октября 2005


***

Бывает хорошая осень,

бывает хорошая жизнь,

бывает закрашена проседь,

бывают одни: воздержись.


Бывает - везет ненадолго,

бывает какая-то мгла,

бывает счастливая доля,

бывает, что колет игла.


А знаете, жизнь бесконечна,

пока ты еще на земле,

пока ты немного беспечна,

пока ты вся служишь семье.

5 ноября 2005


Тренажер


Тренажерный длинный зал,

все открыты окна,

тренер в зал меня позвал,

чтоб от пота мокла.


Все отлично, без проблем

я прошла все трюки,

мне приятен в мышцах плен,

нет кромешной скуки.


Я десятки, сотни раз

гири отжимаю,

словно жму их на показ,

но все понимаю:


мои мышцы - молодцы,

я вдыхаю воздух.

Тренажеры - хитрецы,

кожа стала с воском.


Распрямилась складки губ,

на лице улыбка.

Кто сказал, что тренер груб?

Он от пота липкий.


Он все смотрит, как я жму.

Я скучаю по нему.

5 сентября 2004


Сауна


Русский, местный богатырь.

Чем он занят, где бывает,

где его сегодня тыл,

где он груши оббивает?

Он идет среди гантелей,

среди штанг и тренажеров,

гордо носит ноги, тело.

Богатырь, он словно джокер.


Кто не справится - поможет,

штанги двигает спокойно.

Кто-то скажет: "Ну и что же?

Рядом с ним все так достойно!"

Слух еще был, что бывает

он волшебником всех саун,

кто уже и в них взвывает,

а при нем молчит про аут.


Он зашел, подлил водицы,

голова под потолком.

Пар готовил для девицы,

и махал одним платком.

Все тепло перемешалось,

пот полил из всяких мест,

люди еле помещались,

помолились, был бы крест.


Вот зашла: худа, красива,

и на полку улеглась.

Он взял веник, но чуть льстиво,

и пустил свой веник в пляс.

А жара такая стала,

что все дальше - без меня!

Я с той сауны сбежала,

будто бы как от огня!

13 сентября 2004


Одинокая струна


Перекрыты взгляды, разговоры,

тихо шевелится Интернет,

я совсем затихшая, без ссоры,

за окном огромные просторы,

рядом никого сегодня нет!


Ты бы до меня слегка коснулся,

быстро пробежал вокруг стола,

или надоедливо споткнулся,

или о хорошем заикнулся,

лишь бы иногда с тобой была!


Годы пролетают расторопно,

снова бесконечные дела...

Выступить перед другими робко?

Быть на сцене незаметной кнопкой?

Я за это годы отдала.


А потом опять одна затихну,

без тебя останусь я одна,

и пройду спокойно мимо пихты,

с мыслями такими: "Ох, и лих, ты!"

Без тебя звенит моя струна.

16 сентября 2004


Музей осени


Музей среди леса, полян и дорог

искрит золотистою охрой.

Мы в осень с тобою зашли за порог,

и шли по траве утром мокрой.

Вторгается осень янтарной листвой

в леса. Изумрудные зори

еще освещают деревья собой,

в них ветер с листочками спорит.


Мерцает богатство из красок и тем,

деревья покрыты ажуром.

Луч солнца из мира небесных систем

в янтарь здесь вонзился амуром.

Приятно пройти среди злата листвы,

где светит нам цвет изумрудный.

Осенний лишь дождь загрустил словно ты.

Прекрасен твой взгляд или мудрый.


Художники осень возьмут на холсты,

полотна поставят в музеи.

Нефрит, изумруд и янтарь - мир листвы.

Картины в музее висели.

Твой взгляд, словно осень, застыл средь листвы,

иль память застыла в музее.

И мокнут в картине деревьев стволы,

и мох на них. Мысли звенели.

18 сентября 2004


Доярка


Задышу я осенью золотой,

сразу и улучшится мой удой.

Зашуршу я листьями по стихам,

да задую ветрами по лесам.

Будет урожайным високосный год,

будет у коровушек славный мой уход.


Я пройду дороженькой: стук, стук, стук.

А за мной коровушки: тук, тук, тук.

Подою я козочек и коров,

будут они дойными на покров.

Будет урожайным високосный год,

будет у коровушек славный мой уход.


Полушалком красочным утеплюсь,

под его прикрытием помолюсь.

Да зайду к коровушкам я на миг,

и затихнет в душеньке моей крик.

Будет урожайным високосный год,

будет у коровушек славный мой уход.


Я пройду хозяюшкой по двору,

мусор и все лишнее уберу.

Я поглажу козочку и кота,

будет все ухожено у скота.

Будет урожайным високосный год,

будет у коровушек славный мой уход.

29 сентября 2004


Прозрачная нить


Бурые волны надменных лесов

солнце еще сохраняют остатки.

Времени года прошло колесо,

люди живут в нищете и достатке.

Трудно надменно свой лик сохранять,

спину не гнешь, так сгибаются мысли,

словно по жизни свою тянешь нить,

чуть задержался, тебя в вечность смыли.


Только листва золотится еще,

несколько дней - до весны улетела.

Трудно узнать, что теперь хорошо,

лучше не гнуть свои мысли и тело.

Любит - не любит, прозрачная нить.

Ценит, оценит, оплатит расходы...

Можно на свете любимой прослыть,

если читать чьи-то мысли как коды.


Можно любить, без любви целовать,

можно в оплату собрать все расходы,

можно за деньги ложиться в кровать,

будешь богатой, взимая доходы.

Можно листвой любоваться и все,

бедная будешь - финансы, считая.

Жизни простое промчит колесо.

Будешь, как листья ты осенью таять.

13 октября 2004


Свет осени


Из тумана в солнце Симферополя

я въезжаю словно в дивный свет.

Серебрятся ветви лишь у тополя,

А каштаны с ветром шлют привет.

На перроне ждут меня любимые,

и букет из роз бежит ко мне.

Господи, какие же вы милые!

Я о вас мечтала лишь во сне.


В городе дома стоят прекрасные,

древность, современность - все при нем,

дни здесь бесконечно длятся ясные,

а листва еще горит огнем.

Осень в парках нежная и теплая,

на пруду из уток хоровод,

ночь за солнцем сразу очень темная,

заблестит в ухмылке местных вод.


И такси бегут тогда по городу,

словно бесконечность по судьбе,

еду я спокойная и гордая,

и слегка скучаю по тебе.

Осень ожидания и беспечности,

осень грусти, вздора и тоски,

все осталось где-то в дикой вечности,

и давно исчезли те листки.

31 октября 2004


Фойе любви


Что делать, если юмор жизни

влечет в неведомую даль?

Похоже, страсть мы не изжили,

а возраст - юмор и печаль.

Когда и я, и ты годами,

все как не надо, набекрень?

Что чувство к нам пришло с дарами

одних лишь слов, давая крен.


И осторожно, выбираясь

из этой страсти не для нас,

я убегала не ласкаясь,

боясь твоих горящих глаз.

В охрану маму попросили,

чтоб сторожила от меня.

Тебя в любовь не тянут силой.

Кто нас на части разменял?


Какое все - таки болото,

любая чувственная новь!

А кто любовь спасает? Кто-то?

Как тяжела порой любовь!

Кому понять - детей ты младше,

я - старше матери твоей,

меж нами много разной фальши,

была любовь, теперь фойе.

5 сентября 2003


***

Листья зеленеют,

словно не сентябрь.

Холод, ветры веют,

будто бы октябрь.


Я совсем замерзла

в лиственной глуши.

Листья не измерить,

будто камыши.


Небо темной страстью

замерло и ждет,

что сентябрь проснется,

желтизна пойдет.


И бескрайним морем

зеленеет лес,

как бы перед смотром

праведных небес.


Мокрый цвет асфальта,

мокрые листы,

и сентябрь альтом

в холод шлет мосты.

5 сентября 2003


Вне возраста

Душа влюбляется вне возраста,

не понимая, почему

ее кончаются возможности

и в голове, и наяву.


Проходит таинство лингвистики,

и остается в реках плес,

душа страдает лишь неистово,

неся в себе подобный крест.


Не надо мучиться бессонницей,

такой удел мне не впервой.

Ну не влюбляюсь я ведь в конницу,

а только в роту: ой, ой, ой!


Все это глупая нелепица,

мои страдания души,

два дня пройдет, и он отлепится,

чтоб снова чувствами крушить.


Не бойтесь, мальчики и дедушки,

мужчины милые, меня.

На вас смотрю почти без ретуши,

вас в преисподнюю маня.

6 сентября 2003


Начало


Листва качается, качается

под ветром томно и легко.

С мальчишкой девочка встречается

и с ним уходит далеко.

Идут куда-то в звездной россыпи

и окружение полей.

Идут красиво, гордо, рослыми,

со знанием города, аллей.


А здесь совсем иначе видится,

когда за далью, видно даль.

Когда им не на что обидеться,

когда все небо в звездах - шаль.

Они идут и не касаются,

им жалко чувство нарушать.

Они словечками бросаются,

им только руку бы пожать.


И поцелуи в отдалении,

они до них не доросли.

И их любовь - флюид пленение,

они флюидами вросли.

В них чувство есть как небо звездное,

им еще много в жизни вновь.

Пора домой, ведь время позднее,

слегка проклюнулась любовь.

6 сентября 2003


Парковка


Втекают в небо клубы пара,

тропинки вьются у дорог,

в моря вошли все речки даром,

а милый мой забыл порог.

Кем ты увлекся, мой любимый?

В какой еще попал ты плен?

Кому ты был сегодня милый?

К кому ушел, осенний лен?


Листва без солнца не желтеет,

зеленый, мокрый, темный цвет,

и не видны густые тени,

без солнца, теней вовсе нет.

А без тебя я не старею,

никто не снится по ночам,

осенний лист на ветке реет,

а мне остался горький чай.


Машины едут по дорогам,

А кое-кто бредет пешком.

Ты изменил себе, но строго

не обвиняй себя молчком.

Пусть ты ушел к другой парковке,

ты в новом доме соловей.

Твоя осенняя стыковка...

Ты только с ней гнезда не свей.

09 сентября 2003


***

Вновь осень нежною походкой

вошла в лесную тьму и сень.

Какая славная погодка!

И желтый лист на крону сел.


Явилось небо голубое

сквозь мглу таинственных дождей,

а в небе света перебои,

и радость светлых новостей.


Сиянье нежно - золотое

сверкает редкою красой.

Какое счастье есть простое:

то осень движется лисой.

09 сентября 2003


***

Цветом наслаждаюсь в солнечную осень,

солнце затерялось в золоте ветвей,

красные соцветия, словно это проседь,

еще робко ищут, где же соловей.


Кто споет им песню царственного лета,

кто восхвалит это чудо красоты?

Но все больше, больше желтизны, как меток,

до чего прекрасны осени листы!

12 сентября 2003


***

По осени страдает влюбленная душа.

Она опять не знает, кому же так нужна.

А он ее не хочет уже в который раз,

и юмор в ней хохочет в какой-то пересказ.


Златое излучение спустилось на Москву,

а я опять страдаю, впадаю в грусть тоску.

Мужчина осторожный молчит и ни гу-гу.

Скажи хотя бы слово, молчанье - не пойму.

12 сентября 2003


***

Фиалка смотрела на клен:

высокий, красивый, ажурный.

Фиалка любила, а он,

Он был безответственно - мудрый.


Стоял он у маленьких ног:

она на окошке в квартире,

на улице царствовал он,

он царь был не в крошечном мире.


Принцесса она на окне.

А он был царем лишь во сне.

15 сентября 2003


***

По Волге разбросаны листья,

златые приветы вокруг,

и осенью хочет пролиться,

лишь солнцем очерченный круг.


На Волге проехали листья,

капот под березу попал,

и хочет листва удалиться,

но ветер на листья напал.


И плещутся листья на Волге,

и листья слетают все с Волги.

А рядом бегут Жигули,

с утесом листочки легли.

15 сентября 2003


***

Раскинула осень кленовый каскад,

как - будто кому-то в подарок.

Машина проехала жизнь как МКАД,

цвет осени яркий, не марок.


Агатовый отблеск улыбчивых глаз,

сверкают какой-то десяток,

и жизнь его точно прекрасный алмаз,

он все еще счастлив и ярок!

15 сентября 2003


***

Дорожки покрыты осенней листвой,

тепло затерялось в деревьях.

Мы ходим по лесу знакомой тропой,

и в наших рассказах доверие.


Пройдем еще круг среди сосен, берез,

пройдем рядом с детской площадкой,

здесь все полно детством, и мыслями грез,

из дерева даже лошадка.

16 сентября 2003


***

Осциллограф случайных погрешностей,

ты омметр напряженья в сети,

амперметр наших фото и внешности,

в Интернет быстрых связей лети!

16 сентября 2003


Странный взгляд


Меня уколол ты отчаянным взглядом,

который ко мне был отправлен тайком.

И в сердце надежда забилась: "Так надо!

Так надо, приятно, а грусть вся - потом!"


Осенняя грусть неприятных событий

ложится на сердце, как капли дождя.

И новости часто похожи на пытки,

и хочется крикнуть всей грусти: "Нельзя"!


Нельзя так нельзя. Но осенняя хмурость -

опять затянула весь мой небосклон.

И сквозь неприятность лишь стрелы Амура -

ко мне полетели как счастья поклон.


Попали в меня. И в мое же сердечко.

И в сеть новостей. И в любовный прикол.

Но только спокойна по-прежнему речка,

ей все безразлично, как ветки укол.


На речку летели отчаянно листья,

со мной уходил странный взгляд навсегда.

Как хочется с взглядом таинственно слиться!

Но ясен ответ: "Никогда, никогда!"


Как я осторожна, ранима, ревнива!

Как трудно на взгляд полететь мотыльком!

А, вдруг, я бы стала смелей и любима?

А так лишь листвы одиночества ком.

17 сентября 2003


Вид на город


Вид сверху на город прекрасен и чист,

деревья - шары расписные.

Фонтан затихает, грустит словно лист,

а листья, как будто резные.


И вижу тебя, милый твой силуэт,

спеши, опоздать невозможно.

Березка танцует - осенний балет,

и так хорошо, что тревожно.


А там, есть скульптура, как будто - моя,

с похожей мадам рисовали.

Она так прекрасна, собою манит,

что скульпторов лучших созвали.


Пройдем, рядом Пушкин, скамейка, газон,

я здесь пару раз выступала.

Здесь все - так как надо, и воздух озон

в ограде, что тенью упала.


Красива здесь осень прекрасной парой,

пока отдыхают капели,

дожди, что скрываются этой игрой,

когда каждый шаг - капли пели.

18 сентября 2003


***

Рыжие кудри девицы,

листьям осенним наряд,

можно красе удивиться,

ягодам красным наград


Солнце искрится, играет

в вихрах красивых волос.

Юный красавец страдает,

зная один лишь вопрос:


"Сколько девица младая

Будет огнем полыхать?"

Клен, от рябины страдая,

будет зимы только ждать.

24 сентября 2003


Хоровод осени


Клен достиг совершенства земного,

золотая пора расцвела.

В этом золоте солнца так много,

что по кленам свой взгляд провела.


Есть в лесном этом микро инфаркте,

красота переспелой поры,

Отрицать красоту, словно факты?

Это неба земные дары.


Красно - желтые листья играют,

разбавляя зеленый пейзаж.

Отрываясь, листочки страдают,

им достался от ветра массаж.


Но не будем о грусти, не надо,

еще раз оглядим хоровод,

это краски лесного парада,

что венчает собой небосвод.


Только сердце болит в эту пору,

знает, скоро другая пора.

И на жизнь я смотрю без укора,

я чуть-чуть, я немного стара.

26 сентября 2003


***

Клен любил колени у березы,

их размер и сексуальный вид,

но когда защита как заноза,

он любил березу просто в них.


Вот такой был способ совершенства.

Секс в коленях, верите, иль нет?

Знаете, а в этом есть блаженство.

В них опасность? Да ее ведь нет.

27 сентября 2003


***

Ты опоздал на вечность,

выбросив человечность.

Нет, мне тебя не жалко,

и без тебя мне жарко.

Мне надоело помнить,

мне надоело ждать.

Помнишь, тебя любила,

в зубы губу разбила.

Нет, мне тебя не жалко.

Мне надоело ждать.


Что ты опять хохочешь,

Очень любви ты хочешь?

Мне надоело помнить,

мне надоело ждать.

Где ты опять работал,

с кем ты опять в заботе?

Нет, мне тебя не жалко,

нет, мне тебя не жаль.

Милый, тебя забыла.

Ой, поцелуй. Поплыли.

3 октября 2003


***

Виртуальная жизнь привлекает, влечет

в свои тайны, слова и поступки.

Все мощнее она в нашей жизни течет,

в ней мы проще прощаем проступки.


Смесь фантазий людей в мемуарных сетях,

разливается морем идейным.

В интернете мы дома и словно в гостях,

и партнер исчезает в нем тенью.


Без фантазии - грусть, без партнера - тоска,

руки тянуться вновь к интернету,

из компьютера к сети дорога пуста,

но и лес не бывает без волка.

4 октября 2003


***

Махну в весну из осени,

хотя бы на недельку,

где золотые ясени

листву на землю стелют.

Где тонкие лохматые

их волосы струятся.

Где джинсы очень мятые,

а лица, словно святцы.


Где взгляды ясней ясного,

где мальчики взрослеют,

красивые как ясени,

любовью мощной зреют.

Влюблюсь в такого мальчика

осеннею порою,

а он поманит пальчиком,

и я любви не скрою.


Я листиком березовым

себя приклею крепко.

Зарею, нежной розою,

не вытащить как репку.

А он как ясень осенью

весеннею порою,

себе наметит сосенку.

И станет жизнь игрою.

5 октября 2003


***

Осенний ворох листвы и шорох,

мелькают тени среди берез.

Любовный трепет, воркует шепот,

и ты все ближе, и все всерьез.


Блаженна нежность в листве украдкой,

крадем минуты, крадем часы.

Они летают строкой в тетрадке,

но привлекают твои усы.


Усы колючи, почти красивы,

ты в них мужчина без лишних слов,

в твоих объятьях таится сила,

вновь шорох листьев поверх голов.


Мы просто вместе, мы просто рядом,

среди мелькания теней ветвей.

Но вот дождинки по листьям градом,

и замолкает петь соловей.


Часы проходят, проснулась совесть,

миг расставания, идем домой.

На наших чувствах родится повесть,

в ней станем ближе, потом, зимой.

6 октября 2003


***

И вновь вцепился кап в березу,

он словно родинка щеки,

его не вытащить с занозой,

он как рисунки и горшки.


Пусть друг сегодня за буграми,

его из сердца не изъять,

ко мне не ходит он с дарами,

так может он кому - то зять.


Он остается подневольно

нелепой грустью в голове,

и не поет он мысли сольно,

второй он дует будто фен.


А кто-то дует словно ветер,

а кто сквозняк не по летам,

а кто березе будет веткой?

а кто подобием листам?

12 октября 2003


***

Тебя коснулась я едва,

и сердце в неге сладко сжалось.

Сухая мокрая листва

в деревьях важно задержалась.


А я прошла сквозь бездну лет,

сквозь годы тайные желаний,

у осени простой полет,

а я подобно грустной лани.


Мне суждено так на роду:

желанной быть и одинокой,

сквозь всех мужчин я так пройду,

они же стрельнут только оком.


Останусь как забытый лист,

одна опять среди постели,

и буду помнить чей-то лик,

как листья желтые летели.


Полнеба в тучах и дожде,

полнеба в солнечной купели,

а ты меня опять дождись,

в своих желаньях страстной пены.

14 октября 2003


***

Вы не трус, вы милый Грусть, это плюс.

Я судить вас не берусь, это Русь.

Очень скучно мне без вас. Это раз.

Для любви мы купим ром. Это бром.

Уберем мы лишний свет, и привет.

И покурим сигарет. Вид ракет.

Затемнится мозг с душой. Ты большой.

Выпьем нежности глоток. Ласк поток.

Ты не бойся. Мы на "ты". Ты остыл?

Выпей лучше ты вина. Я одна.

Мы расстались. Ты не трус. Я боюсь.

Оставайтесь, Вы на Вы. Без молвы.

18 октября 2003


***

Севера небесные потоки

устремились в мысли наших душ,

отошли тепла и солнца сроки,

лишь остался моросящий душ.


Чистота морозных звонких улиц

в первый холод осени дрожит.

Дом стоит, как нежный теплый улей.

Осень зимний холод ворожит.


Снег морозит стеклами по лужам,

и искрится в бликах тишины.

Нет, еще не заглянула стужа,

звезды замерцали в вышине.


Город спит под тайнами столетий,

тайны замерзают - не раскрыть.

А бывают тайны, словно плети,

мерзлотой морозный мир укрыт.


Светят нам небесные светила

утомленно в телескопе линз,

чернота ночная звездам мила.

На замерзших лужах звездный блик.

24 октября 2003


Хризантема


Хризантема плотная как мех,

словно георгин она огромна,

желтая - как будто это смех.

Хризантема - это сама скромность.


Мне цветок мужчина подарил,

очень симпатичный, скромный в меру,

он мне ничего не говорил,

улыбнулся, исчезая с ветром.


В карты не играют "в подкидной"

хризантема, роза, аспарагус.

Стали вдруг компанией одной

спрятались в букете, словно парус.


"В пьяницу" сыграли на листки.

Временно красуются букетом,

ленты для букета как тиски,

карты собираются брикетом,.

04 ноября 2003


***

Нам миг взаимный нов,

вступили в пору весен

для кратких в рифму слов,

листы для слов и песен,

Скрываю то, что есть,

Пишу о том, что нет и

всегда в разлуке лесть,

как осенью есть лето.


Живу, едва живу,

скрывая боли в сердце,

и кем-то я слыву,

но горизонт мой серый.

Во сне мои пути,

во сне мои дороги.

Стих верный, друг - лети,

читатели так строги.


Без ласк и суеты

мы вновь нашли общенье.

Жизнь белые листы

без ругани и мщенья,

то ль дружбы, то ль любви.

Мы вновь с тобой на гране

знакомства на крови.

Слова, как поле брани,

05 ноября 2003


***

Орхидеи, розы в нежных красках,

словно радость вкуса над столом,

этой красотой печально - броской,

совершили в сердце вы излом.


Розы в тон листочкам орхидеи,

нежной кожей пламенной руки,

как нежнейшим выплеском идеи,

сняли с того сердца все долги.


И Массандра тонкой темной струйкой,

поплыла в хрустальном башмачке,

и сплелись отчаянные руки,

с поцелуем сладким на челе.


Орхидеи с гордой головою,

в лепестках сиянья от любви,

с розами, обнявшись всей судьбой.

И кагор запел, как соловьи.


Ласковые трепетные мысли

пронеслись над розами и ввысь,

в орхидеях страстно вдруг зависли.

И кагор с Массандрой обнялись.

6 ноября 2003


***

Лилии увяли

и засохли розы,

высохли и стали,

словно лист в морозы.


С ними настроение

блекнет исчезая,

съемка я печенье,

коль и нет уж саек.


От еды недолго

радость мельтешила,

в мыслях больше толку,

и стихи - вершина.


Напишу вновь стих я,

погрущу на строчке,

смотришь, дрема стихла,

я сижу в сорочке.


Все. Букет на выброс,

настроение тоже.

Стих тихонько вырос,

мир цветов итожа.

11 ноября 2003


Желтые гривы


Желтые гривы роскошных лесов

ждут завороженно пристальных взглядов.

Жесткие игры зверей, как засов,

жизнь защищают и лес от проклятий.


Жадно хватаешь от жизни ты все:

жирный кусок уходящих мгновений,

женщину ту, что ты любишь еще.

Жаркие взгляды - любовные звенья.


Желтые гривы на женских плечах

ждут теплой ночи с лесным вдохновением,

жарко искрятся от чувственных чар,

жухло колышутся - сказочный веер.


Жизнь - это сказка, истома судьбы,

жаркие дни очень часто мгновенны.

Жалюзи леса видны без листвы.

Женское счастье всегда переменно.


Жесткие игры - семейный дуэт,

желтой стезею уходят с экрана.

Желтые гривы исчезли, их нет.

Желтое солнце встает только рано.

2002


Жгучий брюнет


Жгучий брюнет, как гимнаст очень гибкий,

в осень идет, раздвигая листву.

Он подчинил тренажеры и гири,

а вот теперь он поднимет и ту.


Где она? Где? За каким поворотом?

Мощно шагает красивый атлет.

Может, он выпил зелье с приворотом,

или травинок насыпали в след?


Желтые гривы лесных великанов

он зацепил своим торсом, и вдруг:

Вот она милая! Встал истуканом.

И отступили деревья за круг.


Медленно, медленно встретились пальцы.

Искорка взгляда. Пьянящий покой.

Светлые волосы на руки пали,

словно коснулись до нервов рукой.


Жгучий брюнет приподнял. Закружился

лес вокруг них весь счастливый, хмельной.

Жгучий брюнет стал вдруг жадным до жизни,

в воздухе терпко запахло смолой.


Жгучие встречи, желтые гривы,

жадное счастье, жаркие, где Вы?

27 сентября 2002


***

Тоска заболоченной гари

плывет над моей головой.

Как выдержат это все твари,

не их ли послышался вой?


Дышу я в закрытом пространстве,

где форточки нет ни одной.

Я выйду из грусти и транса,

что встали меж жизнью и мной.


Мы где это так наследили,

что грустно от гари земле?

Горит в тех болотах без пыли,

в кромешной замученной мгле.


Я выскажусь рано иль поздно,

я прозу в стихах погашу,

а это все засухи козни.

Любовь, я тебя подожду!


Дышу я в закрытом пространстве,

пойду подышать я в леса.

Пусть едет замученный транспорт,

пройду по тропинке. Кто: За?

3 сентября 2002


***

Ночь бесцветна, нет цветов,

есть темней, светлее.

Тени вьются от цветов,

месяц чуть светлеет.


Стук, да стук, да шорох шин,

стук дверей в подъезде.

Сколько не было вершин,

жизнь как на разъезде.


Ночью слышно далеко:

всхлипы, вскрики, поезд.

Всем живется нелегко.

Ночью спит лишь совесть.


Ночь бесцветна, нет цветов,

есть темней, светлее.

Тени вьются от цветов,

месяц чуть светлеет.

4 сентября 2002


Осенняя небылица


Слегка колышутся каштаны ветерком,

каштаны - страусы, букет на длинной ножке.

Они прикованы к земле перед броском,

но не бегут, они не страус у повозки.


Вокруг каштанов бродят голуби: топ, топ.

А дальше что? Вдали, сосна вонзилась в небо.

Раз в десять выше ствол и крона в небе. Стоп.

Опять букет? Сосна букет? Молчит. Все, небыль.


Вороны каркают и там букет берез.

Собаки лают, им букет из нежной пихты.

А я сижу среди осенних, желтых роз,

где ветки - страусы секреты эти пишут.

2002


Осенняя икра


Икринки по маслу скользили неровно,

как шарики ламп над моей головой,

как листья, что ветром сгоняются к бровке,

но там за окном с желто - красной листвой.


И дети икринками ходят по сцене,

затем у зеркал непременно встают.

Все их упражнения заманчивы, ценны.

Потом по домам разбегаются - юрк.


И осень одна отцветает листвой,

деревья - шары, это те, что одни.

И скоро листвы будет скошенный ворох,

но только икру мы всегда не едим.


Стихов мудрых строчки - икринки столетий,

находки геологов - это ль ни клад?

И пусть многих дел завершается лето,

но в виде икры они где-то лежат.


Люблю я икру, ту, что просто на масло

Мне Бог положил своей щедрой рукой.

Ее бесконечно, безудержно мало,

и эти икринки все в лузу, с игрой...

2002


***

Желто - зеленые дыни - арбузы.

Желто - зеленые листья осин.

Желто - зеленые ниточки блузы.

Той, что ложится на ноги лосин.

Хрен лишь остался не желтый, зеленый,

словно он летом навек опаленный.


Серо - прозрачное небо печали.

Серо - прозрачные очи твои.

Серо - прозрачные воды причала.

Серо - прозрачные ветки хвои.

Стекла остались прозрачною рамкой,

ты - за стеклом, я - забытою дамкой.

2002


***

Юбка солнечных лучей

улеглась на ели.

Солнце греет без печей,

с инеем присели:


и травинки, и листва,

и вода в морозце.

Днем опять придет весна,

все согреет солнце.


Ведь в автобусе весна

ехала с красавцем,

и ее нога одна

ослепляла солнцем,


А вторая под пальто

спряталась надменно,

но красавица на то

посмотрела смело.


У соседки - брюки - лед,

ноженьки сковали.

Что кому, увы, идет,

нос свой не совали.

15 октября 2002


***

Вся жизнь стихия столкновений,

то с правдой жизни, то с судьбой.

И в разговорах откровения

напоминают: в мыслях сбой.


Но столкновения в жизни - это

есть некий двигатель вперед,

пусть я для друга и комета -

он с хризантемою живет.


Я с ней столкнулась разговором,

а телефон помог понять,

что все решилось вдруг без спора,

все в треугольнике на пять.


Как в красной вазе украшения,

для интерьера это смотр:

травинки, прутиков вращения.

Столкнулись в вазе - натюрморт.


Я вместе с ним в стихах столкнулись,

как птицы вешние в леске,

как будто прутик очень гнутый

выводит строчки на песке.

15 октября 2002


Хорошие стихи


Хорошие стихи как скрипка Страдивари,

в них тонкий, нежный звук как линия пера,

в них можно отдохнуть как в Адлере и Варне.

Любовь ласкает их как Еву из ребра.


Твой голос так хорош, что он меня волнует,

в нем царствует любовь и соло нежных чувств.

Ты молод. Ты хорош. И ты тот самый нулик,

что цифру воскресит и мне не будет чужд.


Осенняя листва струится старой охрой

на мокрую кору прекраснейших берез.

Еще пару ветров и не успеют охнуть,

и будут на земле и в шутку, и всерьез.


Но гонит ветер прочь промозглую погоду,

когда в душе моей нет проблеска огня.

А я опять пойду, немного сбавлю хода,

и медленно пройду вдоль старенького пня.


Ты голосом меня окликнешь на мгновенье,

в один прекрасный миг, что нас влечет опять.

Ты рядом. Ты со мной. Чудесное волнение.

И голос дрогнул твой. И строчки мирно спят.


Звучат в душе стихи. В них точная рифмовка,

как время на Кремле в любой подлунный миг.

За все, что на душе, слова стихов замолвят,

и так они крепки как в жизни славный мир.

17-18 октября 2002


***

Листва разглажена дождями,

лежит покрытием земли.

Льют с неба капельки и днями

все землю моют словно лик.


Деревья с каждым днем свободней

от высыхающей листвы,

исчезли лиственные своды,

и промывает дождь стволы.


Кап, кап и кап с небесной сферы,

никто не ходит по листве.

Не сушат землю ветры - фены,

закончился осенний век.


Темнеет рано, ночь длиннее,

из полумрака тишина,

и даже небо не синеет,

и даже шутка не смешна.


Листва разглажена дождями,

одежда мнется от дождя,

и сохнут дни календарями,

все на исходе года - дня.

29 октября 2002


Радуга любви


Под зонтом, под небом и под крышей

двое бессознательно прошли,

а волненье чувств дано им свыше,

бабочки-капели мысли жгли.


Шли они, совсем не прикасаясь

друг о друга, просто шли в дожди,

ждали их причудливые сани,

нарушая в сердце давний штиль.


Рядом с ним всегда была другая,

рядом с ней всегда шагал другой,

друг на друга глянули сгорая,

промелькнула радуга дугой.


Радуга мелькнула и исчезла,

вечность чувств, увы, была не та.

Радуга у дождика невеста,

быстротечна счастья красота!


Так же редко милое мгновенье,

Скольжение ткани мокрой в дождь.

Под зонтом исчезло все волнение,

и осталась лишь из строчек гроздь.

29 октября 2002


Ревнивый туман


Упал туман роскошно над планетой,

прикрыв от глаз космическую даль.

Исчезла вмиг межзвездная вендетта.

И небо стало - сероватый тальк.


К тебе все мысли протяну невольно,

свои лучи из звездного огня.

Ты как туман меня окутал в волны.

Ты словно небо поглотил меня.


За что в туман из слов меня окутал?

Я вся в тумане дебрей из тебя.

Твои слова, дела. Прости, не буду,

не буду покидать тебя любя.


Коня как ревность спрятал ты от света.

Все хорошо. И не уйду я, нет!

Да, улыбнись, сверкни как луч ответом!

И мы с тобой растаем словно снег.


Упал туман на землю вместо солнца,

и охватил осенние снега,

он песнь любви земле пропел весомо.

Земля в тумане капельном - река.

17 ноября 2002


***

Безоблачно, безбрежно, без мороза,

и без любви, без взоров, без речей.

Мужчины украшают мир, а розы,

а розы - колебания сечей.


Какие-то да некие причины,

и кое-кто да некто не со мной.

А где-то есть тепло, наверно в Чили.

Безгрешно, тяжело. Лицо умой:


от сглаза, от проблем и от печали,

от сказанных, не сказанных обид.

Быть может, оголились нервы, чары,

а может утомление от бед.


И так не ем, худею, не худея.

Откуда жизнь послала мне тебя?

Завишу от тебя как наше дело,

а ты все ближе, ближе, теребя,


какие - то небесные предметы,

какие-то беззвучные слова.

Ты, что опять вокруг меня заметил?

Те розы, что оставил старый вальс?

20 ноября 2002


***

На Земле прекрасные условия,

разные места есть для труда,

грустные проблемы, счастье, словно,

разделен весь мир на "Нет" и "Да".


Сложно угадать, где больше счастье,

в каждом крае что-то есть свое.

Если светит солнце, очень часто

там всегда отсутствует вода.


Если есть морозы, нет там фруктов.

Там, где фрукты, газ там не растет.

Где дано обилие продуктов,

не всегда зарплата вверх идет.


Там, где уголь, нет месторождений,

чтоб варить свою, родную сталь.

А зачем вам в горы восхождение?

Там нет ничего, так было встарь.


На равнине лес поля съедает,

море есть - исчезли все леса.

Что-то есть, чего-то не хватает.

Ах, Земля, сплошные чудеса.

21 ноября 2002


***

На меня слетела - скука,

надоело все и вся,

съела я стихи как Кука,

а они везде висят.


Переполнены все сайты,

и насыщены мозги.

Да, поэзия не сахар,

не писать бы все могли.


Да куда там пишут, пишут.

О себе я говорю,

я сама себя не слышу,

и в душе горю, горю.


В общем, я перегорела

и устала. Вот и все.

На груди змею пригрела

и поэзию еще.


Знаю я, что эта скука

наступила без тебя.

Не пришел, а это мука,

говорю тебе любя.

22 ноября 2002


***

Я не серая лошадка,

я не пони и не тигр.

Но себя мне стало жалко

от хороших, в общем, игр.


А пишу я так давно,

что все выросли в поэты,

кто родится тогда смог,

когда я писала это.


И не надо занижать

возраст мой неповторимый,

юности уже не жаль,

старость больше, чаще зрима.

22 ноября 2002


Деловое утро


Верхушки деревьев проткнули туман.

В траве усмехаются росы.

На окнах машин зайчик едет, он мал.

А бабочки спят и стрекозы.


В такой ранний час - мир для тех деловых,

кто едет на службу, работу.

И в это мгновенье меня ждешь лишь ты,

тем самым лишая свободы.


И все. Это миг. Это встреча всех дел.

Верхушка работ и заданий.

Потом день тумана, возможных побед.

Но все это будет уж в здание.


Здесь зайчик не бросит в компьютер свой блик.

Пора. Ожидают проблемы.

Растения - стрекозами выгнули лик,

а бабочки - галстуки схемы.


Чертеж и компьютер, и редкий Ваш взор,

вопрос: "Что еще непонятно?"

Потом то, что сделано, нужный обзор.

И все, на сегодня все ладно.

07 сентября 2001


***

Капли на окне, капли на руке,

некогда стереть, некогда сидеть.

Я звоню ему, солнцу своему.

Он ответил мне: "Мысли в седине".

Ревности бросок, ровный, как брусок.

Может он и прав, уж такой мой нрав.

Ветер вдруг затих и родился стих.

9 сентября 2001


***

Волшебство и уют среди древней листвы,

полоса уходящей дороги.

Мы проделали путь сквозь учебы пласты,

перейдя разногласий пороги.


И сегодня тепло. Бабье лето. Цветной

полушалок набросила осень.

В отношениях с любимым какой-то цейтнот,

а листву осень бросила оземь.


И поэтому мы каждый сам по себе,

словно с дерева врозь разлетелись,

вместе были еще мы с тобой в сентябре,

в октябре навсегда мы не спелись.


Видно больше и встречи совсем не нужны,

мы созрели для личных свершений,

но красоты листвы еще будут важны,

для каких-то всех дел завершения.


Улыбнись, объявись и не будь ты вдали,

подойди постепенно, не сразу,

и надежду свою на тепло утоли.

Но не склеить осеннюю вазу.

13 сентября 2001


***

Небо сине-черное и горит звезда,

что-нибудь беспечное в мыслях иногда.

Как же возникает жизненный наш путь?

В линии незамкнутой, ломанной чуть-чуть?


Или как недвижимость, редкая порой.

Может антикварная? Может лом горой?

Все с годами кажется - вишня отцвела,

а вишневка темная мысли вдаль вела.


Утро набирает за домами свет,

темнота сникает. Сказанное - бред.

Кофе без батона. Лампа. Ручка. Тик...

Время пробегает. Город мой притих.


Только ненадолго. Слышно шум машин,

дверь во двор смолкает мягко от пружин.

Дом как многогранник, как пчелиный рой,

дом и есть недвижимость, только дверь закрой.


Где-то у подъезда вишенка стоит,

а на ней осенний красный лист горит.

19 сентября 2001


Молчание осени


Ты как Осень весь русоволосый,

и красивый, только изнутри.

Я молчу. Кричат одни вопросы.

Твой ответ так тщательно побрит.


Занавес от солнца в ярком свете

пропускает теплые лучи.

Открываю осени приветы,

золотые, милый ты прочти.


Клена лучезарного зарницы

явно среди осени царят,

и слегка качаясь как ресницы,

с ветром очень мирно говорят.


Грустные сегодня наши очи,

ты молчишь как будто дикий клен.

Наши дни становятся короче,

голос твой сезоном опален?


Утомилось солнце. Рядом тучи.

Не прочесть тебя. Ты извини.

Твой характер, это просто кручи,

и молчанье осени звенит.

22 сентября 2001


Герой туманов

Осенней порою навстречу

идет мой любимый Герой,

ведет он об инее речи

прекрасной осенней порой.


Как будто всю нервность земную

немного пристукнул мороз.

Его не люблю, не ревную,

и мир очарованный прост.


Исчезли туманы и росы,

и иней лежит на траве.

Деревьев замерзшие позы

плывут мимо дивных бровей.


Проплыли деревья в молчанье,

качнулась седая трава.

Росы и тумана венчанья

не просит моя голова.


А может быть, это и прелесть

пройти, будто два корабля.

И мысли у нас серебрились,

как первый из инея плен.

28 сентября 2001


В изголовье осени


Божественно свечение небосклона

на увядание лиственных пород,

на "Здравствуйте" и редкие поклоны,

на весь московский человечий род.


Уже замерзли стекла на машинах,

вцепился иней, закрывая свет.

Домов, неугомонные вершины,

в антеннах посылают свой привет.


Привет и ты, родное Подмосковье,

холодный воздух, солнце и леса,

где положила Осень в изголовье

златые, голубые чудеса.


Голубизна небес и водной глади

среди безбрежной лесополосы,

здесь люди все прошли, по каждой пяди,

по каждой пряди лиственной косы.


А в изголовье кос лежат равнины,

а в изголовье осени леса.

И мчаться среди золота машины,

где есть асфальта - лента, полоса.

1 октября 2001


Осенний бал


Осенний бал у золушки в разгаре,

златое платье вьется до земли,

стоит на берегу в хмельном угаре

среди своей взыскательной семьи.


Она в восторге смотрит на дворецких,

немеет перед зеркалом пруда,

она открыла ненароком дверцу,

где будто не бывала никогда.


А ведь все те же, те же горизонты,

да и деревья те, что рядом с ней,

и десять дней ей золотиться солнцем,

но в царской роли - многое видней.


И рядом он, иголками покрытый,

он просто пихта, в осени потерь.

Для золушки на солнце он открытый,

открыта ненароком счастья дверь.


И потерять листочек, словно туфлю,

ей не впервой, пусть принц ее найдет.

Он - пихта, он заметит, она тут ли...

Его красавица по осени так ждет...

5 октября 2001


Сонные листья

Иду сквозь осени дубравы,

среди осенней желтизны.

На листья нет в лесу управы,

и под ногами листья-сны.


Они лежат, шуршат от ветра,

как сны дубов, берез и лип.

А до дороги пара метров.

Такая осень, как верлибр.


Вся красота деревенеет

без ярких красок. Цвет один,

какой-то цвет в картон. Древнее

мои шаги среди осин.


А по дороге мчатся, мчатся

потоки новеньких машин.

Им не понять, что рядом - счастье,

что рядом нет шуршанья шин.


Но рядом колется шиповник

огромный, крупный, как орех.

Его пройду, он много помнит,

какой он самый первый грех.

18 октября 2001


Осенний подарок


На фоне красок листопада

возник мужчина словно лист.

Ему, наверно, что-то надо,

на желтой куртке - света блик.


А ноги, ноги лучше вряд ли

встречала я. Роскошный вид.

Мужчина добрый или вредный?

С ним обойдусь я без обид.


Он очень рад. Скучает явно.

Фигура просто высший класс!

На сутки он виденье, ясно.

Увижу вновь я через час.


Но как с ним быть? Красив как осень.

Подруги нет. Светлы глаза.

Он ничего еще не просит,

Но я ведь тоже не лоза.


И не могу я гнуться вволю.

Да, он хорош как листопад.

Войти еще в одну неволю?

Фигура. Боже. Это пат.

19 октября 2001


Каменный звонок

Спокойствие нарушил

один плохой звонок,

как пролетела птица.

Какой в том есть порок?


Природа в грустных красках,

деревья без листвы.

Щебенка, словно листья.

Вдруг позвонил мне ты.


Ноябрь утомленный,

в нем мало красоты.

Синица, будто камень,

упала с высоты.


Мне хочется ответить,

но только б знать кому...

Определитель сломан,

не знаю почему...


Спокойствие нарушил

один плохой звонок,

как пролетела птица.

Какой в том есть порок?

3 ноября 2001


Винная разлука


Мотор страдает за окном,

полоска снега в небе.

Я грусть не заглушу вином,

страданья часто слепы.


Красивый друг не так и стар,

но пьет он понемногу.

Любить, томиться он устал,

вино - его итоги.


Машина глохнет за окном.

Его машина - тоже.

Еще дома покрыты сном,

а он всю жизнь итожит.


Все больше света среди туч,

колышет шторы ветер.

Красавец был мой друг, могуч,

глаза лучились светом.


И все прошло. Вино и жизнь.

Конец красивой песни.

Но пить вино? Я воздержусь.

И мы не будем вместе.

3 ноября 2001


Преодоление


Каждый день - преодоление

неких внутренних проблем,

то ли боли, то ли лени,

то ли снов домашних стен.


Собираю мысли к мысли.

Осенит - все хорошо.

За окном из снега выси.

Поднимаюсь. Что еще?


То и это. Завтрак. Грим.

Пару строк, коль осенило.

Город мой в снегу, не Рим,

Ехать надо, но не к Нилу.


И каракуль на земле,

так ложится снег спонтанно.

Воздух, словно в снежной мгле,

это хлопья, но не манна.


Значит, этот день хорош,

лень свою преодолела,

посмотрела я на брошь.

Боль моя. Я не болела.

6 ноября 2001


***

Луч скользит по уставшей воде,

шаловливо качнулись деревья.

Поздней осенью тихо везде:

то ли в городе, то ли в деревне.


Преспокойно движенье людей,

словно сон охлаждающий держит.

Полумрак. Нет эмоций, страстей,

только слышно лопаточный скрежет.


Снега нет. Суховей. Снова ноль.

Он упал своей тихой тоской.

На асфальт тихо сыпали соль.

Люди шли по асфальту рекою.


Оживленно движенье машин,

суета будет чуть-чуть позднее.

Из подъездов идут как с вершин.

С каждой, каждой минутой виднее,


что уже на земле нет листвы,

кроны голы, позднейшая осень.

Только очень секунды быстры,

на часах они крикнули: "Восемь!"

8 ноября 2000


***

Золотая осень золотых шаров.

Листья, словно блики, отблеск городов.

Мне не насмотреться на красу ветвей.

Ветер - ветерок мой, ты бодрее вей.


И взлетают листья на чужую грусть

встреченных деревьев. Где же тут корысть?

Радостны мгновенья этих ярких дней,

полыхают сени, редкость в них видней.

Золотые строчки, золотая муть,

вспять такие строчки мне не повернуть.

1999


***

Да, вот и все, осыпалась листва,

златую осень был ты не со мною,

свободны для снежинок все места,

а небо затуманилось все мглою.


И осень как-то быстро отцвела,

и пышная листва рябины красной

в заоблачные выси не звала.

А я? Я продолжаю сердца басни.

1999


***

Солнце ослепляет холодом лучей,

души прогревает свет живых свечей.

Встречу по дороге я родных людей,

блеск очей пылает в море новостей.


А очей созвездье поднимает ввысь,

прямо к небосводу. Господи, держись!

Где-то здесь вершины, где-то здесь дома.

Я люблю, вас люди! Дальше я сама.

1999


***

Тру морковку, вминаю в капусту,

а под окнами вечный роман,

и под звуки капустного хруста,

наблюдаю осенний обман.


Над землею стоит благородно

желтым облаком красочный клен,

непокорный, надменно-холодный,

он в березку заметно влюблен.


Полыхают под окнами вместе,

но встревожился ветер страстей.

Вот готовлю спокойно я тесто.

А березка средь клена ветвей.


Шепот листьев блаженно спокоен,

и порыв их уже неземной,

этим очень был ветер расстроен.

Он усилился. Ой, ой, ой!


Скоро будет готова капуста.

Ветер с клена сметает весь фарс.

А пирог? А пирог очень вкусный.

А березка? Вздохнула как раз.

1999


***

Привет, шуршащая листва!

Привет, тебе мой край любимый!

Травы увядшая ботва

шуршит, шуршит у ног Альбины.


Шуршарики листвы шуршат,

их звук ничем неповторимый,

в тиски осенние зажат,

а осенью все звуки зримы.


Права у осени свои,

они Альбине не знакомы.

Идут осенние бои:

у листьев с ветром есть законы.


Но то Альбине невдомек,

она шуршарики меняет.

Я поняла листвы намек,

Альбина листья догоняет.


Шуршарик катится ежом,

и ветер вдаль его относит...

Мы чинно следуем пешком.

И, вдруг - догнать решаем Осень!

1998


***

"Я не буду рвать для вас рябину,

эти самобытные цветы,-

девочкам сказала и Альбине.-

Дайте вы рябине отцвести".


Вот она как пышно расцветает

белыми кустами в вышине,

словно белым айсбергом летает,

и цветет как ветка на кашне.


Белая рябина - откровение,

белые, невзрачные цветы.

Ягоды красны как кровь из вены.

Господи, как горьковата ты!


Девочки, не трогайте рябину,

птицам вы оставьте жизни фунт,

а сорвете, бросите их в глину.

Высока рябина, нет, не рвут.


Белые соцветия рябины,

словно шар окутали листву,

повернули девочки к ней спины,

и играют, вот и повествуй.

1998


***

Пропускаю осень незаметно,

не смотрю на серый взгляд небес.

Листья опадают вниз посмертно

под ноги взрослеющих невест.


Сухостой осенних листопадов,

будто бы подрублены леса,

с них скользят листочков водопады,

с грустью провожают их глаза.


Серебрятся только листья ивы,

что-то в них надменно и хитро,

знают что-то, это ли ни диво,

вместо пива - пьют они ситро.


Осень жизни пропустить? Возможно.

Лето пусть продлится до зимы.

В сердце от прекрасных глаз - тревожно,

так недалеко и до весны.


Нет дождя, сухие листопады,

но морозов тоже еще нет.

В прошлом веке ставили лампады,

а у нас - в окошке первый снег.

1998


***

Бордово - черные цвета

из длинных веток винограда

на доме, будто бы звезда -

растянут куст. Глазам - отрада.


А может это просто вьюн

такой большой и многолетний?

А на балконе кто-то юн

мелькнул в одежде светло-летней.


Сказать подруге пару слов,

потом замолкнуть на неделю.

Пусть в жизни множество углов,

их обогнем и снова в деле.


Из года в год, лет двадцать шесть

таких звонков, бесед, доверья,

То нас волнует ткань, то шерсть.

И вновь звоню: " Мне маму. Вер, я..."


О чем хотела я сказать?

Наверно что-то, то-то, то-то.

Жаль сын ее... Он мне не зять.

Не получилось это что-то.

1998


***

Желтеют. Ветер. Ветви. Листья -

суровый кризис нервных дней,

пора забросить в красках кисти

и становиться мне сильней.


Мы обойдемся друг без друга,

мне будет лучше без него.

Я разрываю обруч круга,

а без любви всегда легко.


А в небесах немного сыро,

а за окном - падение грез.

В падение листьев осень скрыла

туман невыплаканных слез.


В морозном утре свежесть, прелесть,

здоровый воздух без проблем.

Прожить на свете - это смелость,

и не всегда нам друг - дисплей.


В морозных чувствах, отношениях

нет лишних жалоб, чувств, поэм,

возможны средние свершения,

и все без страсти и проблем.

1998


***

Еще не листопад, еще листва желтеет,

и синева небес видна средь облаков,

еще душа моя кого-то вновь жалеет,

и жду невольно я его ночных шагов.


При свете ночников, когда и тишь и воля,

мир, как бы в забытье, мне чудится вновь Он.

Но у меня теперь совсем иная доля:

все прожитое вдруг поставлено на кон.


Перешагнуть еще границу дозволения,

еще заполонить собою одного,

на это же должно быть Бога повеления,

и если разрешение - Бога самого.


А искорка любви не покоряет с ходу,

она не перешла сквозь новенький рубеж,

пока еще пленит холодность благородства,

но с ней не до любви, с ней разве за рубеж.


А Вы не одинок? Вам нравится быть чуждым?

Вам нравится роптать и вовсе не любить?

Но может, наконец, Вы станете мне нужным?

Поможете слегка мне время позабыть?

1996


***

Еще одна красавица лесная

тряхнула гривой сказочных волос,

а ты давно, об осени все зная,

заворожено смотришь в тайны кос.


А как же быть? К чему листвы падение?

Златой ковер неубранной листвы.

Пусть будет он началом восхождения

младой звезды, а я иду на ВЫ.


Недолговечны тайны листопада,

недолговечна первая любовь,

не сбережешь все семьи от распада,

не сбережет безлиственная новь.


Лесная грива друга уводила

в чащобы леса, ласки и тоски,

она ему готовила удила

своих волос на совесть, на мозги.


Не знаю, чем тебя приворожила,

зачем тебя в чащобу увела?

Одежду, из листвы наверно сшила,

а без одежды в сказку увлекла.

1996


***

Пусть моросит тихонько дождь осенний,

листва прощально машет мне рукой,

мы вновь решаем из железа звенья,

а ты меня от лишних глаз - укрой.


Я не люблю телесно, а иначе

нам не создать и доли тех вещей,

что создали для света, и тем паче

и корпус блока, чем он не Кощей?


И я люблю с технической вершины,

мы создали так много в этот год,

что для любви телесной нет причины,

и это современнейший итог.


Ты одинок, но непонятен часто,

нужна тебе, возможно, даже я,

но подойти, сказать, весьма опасно

и будет наша жизнь раздражена.


Итак, работа отнимает силы,

мы вместе создаем сценичный мир,

у каждого своя для жизни вилла,

но мы друг другу - трепетный кумир.

1996


***

Поздняя осень, да ранние слезы,

кто одинокий, а кто и влюблен.

Может, давно отгремели все грозы,

и без листвы стал заброшенным клен.


Что мне кручина и подвиг без крика,

я одиноко покинула вас.

Где-то за дверью стояла улика.

Я промолчу, покидаю. Я - пас.


Я так любила, без всякого смысла...

Ты предо мною захлопнул вдруг дверь.

Мысль: "Почему?" мне недолго мозг грызла,

видно за дверью припрятана "Тверь".


И побрела я все дальше от дома,

дальше и дальше, не чувствуя ног.

Я не глотала отчаянья кома,

и поработала пара сапог.


Что мне кручина, ведь город прекрасен,

очень темно, но на то и ноябрь.

Мозг мой спокоен, достаточно ясен.

Я вновь свободна: "Свободу не грабь!"

1996


***

А осень как-то быстро отцвела,

и пышная листва рябины красной

в заоблачные выси не звала.

А есть среди листвы людские расы?


А дел полно. Их просто все не счесть,

одной мне их совсем не переделать,

а от тебя молчит любая весть,

и отдыхает по ночам лишь тело.


Как хорошо деревья оголились,

и в черных платьях их стоят стволы,

они давно невидимо влюбились,

а желтые одежды им малы.


Да, осень как-то быстро отцвела,

златая осень наших отношений,

настали почти черные цвета,

цвета одни - заоблачных лишений.


Потом пришла неведомая тишь,

когда нет ни листвы, ни снегопада,

а лишние тревоги просто: "Кыш!"

Сегодня мне любви твоей не надо...

1995


***

А вот и Вы! Какой успех!

Я не ждала Вас, не искала.

У Вас улыбка, а не смех.

Я никогда Вас не ласкала.


Мы с Вами кто? Лишь только ум

объединят нас так редко,

мы не из тех, кто ходит в ГУМ,

и мы совсем не однолетки.


А бабье лето в вышине,

тепло катается на листьях,

я не скажу Вам: "Милый, не..."-

такое мог придумать мистик.

**

Тепло от Вас, как бабье лето,

Вы так редки, как и оно,

но наши чувства не отпеты,

и в них по-прежнему - красно.


Цвет голубеет, мы похожи,

мы с неких гор одной страны,

но говорить о том негоже,

ведь отношенья так странны.

16 сентября 1994


***

Дождь по крыше и длинный звонок.

Ой, как грустно звонит телефон.

Значит, ты все от дома далек,

и не слышишь печальный трезвон.

Ты далек, ты безумно далек,

словно в сердце печальный комок.


Пусть все будет у нас хорошо,

но мечтать я о том не берусь,

все плохое с тобою свежо.

Обойдусь, обойдусь, обойдусь.

Я не жду, я все мысли гоню,

может, ты не подложишь свинью.


Дождь по крыше и длинный звонок,

о тебе я скучаю чуть-чуть.

Ты меня в своем сердце сберег.

Остальное - все муть, просто муть.

Надо главное в сердце хранить,

надо сердце немного томить.

28 сентября 1994


***

Выводы последних дней очень интересны:

кто богаче, кто бедней, и чьи рамки тесны.


У кого какой полог, где есть зазеркалье,

где на чувства есть налог, где породы - скалы.


Не беда, переживем многие законы,

чувства с хитростью пожнем - не пугают склоны.


Вот позвали, не пришел. Видно и не надо.

Дождик утром шел и шел вдоль окошек склада.


Не пойду и я к тебе. Не зачем дружище.

Я не все в твоей судьбе: ты корабль, я днище.


Обойдусь и перебьюсь. Многое забыла.

И тебя я не боюсь, хоть товар не сбыла.


У работы есть закон. У людей - законы.

Я не ставлю все на кон, и твои притоны.


Я задвину тебя в шкаф, жить смогу спокойней.

Человек я, не жираф, надоели козни.


Шутишь ты? Шути, шути. Снова прибаутки?

Значит разные пути. И на все: Нет, дудки!


Обойдусь я без хлопот. Обойдусь кручиной.

Коль из шуток твой компот: выпью - есть причина.


Много весен, много зим осень шелестела,

то любовник, то кузин - лето все пропела.

4 октября 1994


***

Все хорошо. Прекрасна жизнь земная.

Хороший день и сердцу хорошо.

Асфальт, иду, снега не приминая

и все прекрасно, мило все еще.


Увидеть жизнь, пусть смерть висит чужая,

понять, что ты, да ты еще живой,

что где-то в муках женщина рожает,

сквозь душу пропуская жуткий вой.


Да, жизнь прекрасна всем, без исключения,

богатым, бомжам, просто чудакам,

еще прекрасней, если есть влечение,

но в сердце дань и траурным листам.


Порою злость минутная клокочет,

и в сердце боль, и раздражает звук,

и все же жить, конечно, каждый хочет,

а сердце - тук, уж очень часто - тук.


Как хорошо деревья оголились,

и в черных платьях их стоят стволы,

они давно друг в друга и влюбились,

а желтые одежды им малы.

1992


***

Теплая осень, есть даже листва,

небо сегодня совсем голубое,

в нашей природе есть сень естества,

та, что красивая нынче собою.

Листья слетаются стаей и врозь.

Вот, наконец, листопад прекратился.

Те, что остались, похоже всерьез

на своем месте к зиме зацепился.

**

Ветер очень сильный, словно пел он,

наклонил деревья все к стволам,

рассыпал семян созвездья спелых,

создавал в лесу шумящий гам.

Семена с испуга покидали

кисти отцветающих серег,

а потом все медленно летели,

собираясь в маленький снежок.

1992


***

Не пугает дождь осенний,

в мире тихо, хорошо.

Хороши лесные сени.

А сегодня? Вот еще.


Объявление читала:

"Продаю злато кольцо".

А под ним стоят причалы -

телефоны их лицо.


"Позвоните в двадцать, Маша,

или как Вас там зовут".

"А меня, Олегом, Даша,

я ищу у Вас приют".


Расстилает осень листья.

Люди кольца продают

золотые, не из жести,

а найдут у них приют.

1991


***

Октябрь моросит мелко, мелко,

и все же тепло. Знаешь, друг,

одна изумрудная елка

сосну полюбила и вдруг...


Она поняла очень ясно,

что это колючий союз,

совместная жизнь их напрасна,

и счастье совместных их уз


не даст в мир детей, они разно

устроены. Жизненный груз

они поделить могут вместе,


но только в служебной среде,

работать им можно без мести,

работать всегда и везде.

1991


***

Осины трепещут в последнем порыве,

в безоблачном небе, блистая вдвойне,

и листья, как в хоре звучат с переливом,

осенней надеждой, до встречи в весне.


А встречи не будет, нас жизнь разбросает,

а встречи не будет уже никогда.

Я стану ходить по надеждам босая,

и буду тебя вспоминать иногда.


И трепетность чувств заиграет мечтами,

а, может быть, думами стихнет во мгле.

А взгляд мой притянут леса или дали,

зимой или осенью с трепетом дней.


А может весной, вот сейчас, когда почки

тюльпаном невинным спокойно весят,

мне все ж улыбнется заветная почта,

иль только осины мне горько польстят.

1991


***

Теплая осень, летает листва,

небо сегодня совсем голубое,

в нашей природе есть сень естества

та, что красивая нынче собою.


Листья слетаются стаей и врозь.

Вот, наконец, листопад прекратился.

Те, что остались, похоже, всерьез,

на своем месте к зиме зацепился.

1989


***

Еще сентябрь. Листва без желтизны,

все сильные деревья зеленеют,

для них продлились лето и весна,

а люди в этом возрасте полнеют.


А в сердце что? Спокойствие небес.

На остановке люди - горожане,

и ты средь них из прошлого воскрес,

но это лишь в автобусе. Дрожали


от холода с тобою на ветру,

и чувства даже мельком не возникли,

потом спокойно крем в лицо вотру,

и вид морщин - осыпавшие иглы.


Да, вот и все, все встало по местам.

Я не ищу ни встречи, ни свиданья.

В автобусе людей давно полно,

мы проезжали солнечное здание.


Все отошло. Листва лишь зелена.

Да, так и я тебе уж не подвластна.

А в сентябре и в чувствах - я вольна,

и нет и мысли: "О, я - сладострастна!"

1989


***

Что человеку в жизни нужно?

Скорее то, чего и нет.

Порою то, что даже чуждо,

на это тратим уйму лет.


Напрасно ветер носит листья,

художник сам в ветрах носим.

С трудом в работе его кисти,

но мы ему все мудро льстим.


И шалой осени убранство

и трудом ложится на мольберт,

но вот выходит он из транса,

усталости в помине нет!


И на картине осень встала,

художник выложил судьбу

и переплел ее с металлом,

создав ажурную резьбу.


Так что же нужно человеку?

Да очень много - в жизни веху.

1989


***

Улыбнулось солнце ненадолго,

ласково пригрело жизнь людей,

заглушило дождевые толки

сплошь из свежевыпавших дождей.


Чудная. Прекрасная погода

оголила руки, части ног,

заменила тепловую моду,

прикоснулась там, где был сапог.


А леса, могучие от влаги,

словно все устали. И слегка

ягоды от влаги, будто в лаке,

не успели выкрасить бока.

1989


***

Твоя недосягаемость волнует,

я в плен иду твоих далеких рук.

Мне хорошо, и голос твой чарует,

и разгоняет будни скучных мук.


Мне хорошо. Необъяснимо плохо,

что ты далек как миллионы звезд.

Меня ведь не устроят чувства крохи,

я обойдусь без просьб любви и слез.


Но я люблю и в этом неповинна,

ты - жизнь моя, ты - зимний солнца луч,

в тебе вся Русь, и что-то есть от финна,

наверное, холодность зимних туч.


Ты скажешь: "Блажь, родная, что с тобою?"

Я подниму кричащие глаза,

любовь свою не назову слепою,

и наши затрепещут голоса.


Люблю игру на грани придыхания.

Люблю идти по острию любви,

порой любовь, как бабочек порхание.

А ты, мой друг, все искорки лови.

1989


***

Вот выставка и я туда,

покрыта очередь зонтами.

Вокруг дома. В лицо вода.

И третий встал уже меж нами.


Все хорошо. Вода с зонтов.

Трава газона зеленеет,

и яркость курток и листков

вокруг меня еще желтеет.


Напрасно все. Табу - трава

среди асфальта притаилась,

упали с дождика слова.

Да, я напрасно торопилась.


Стою. Стою. Поймет ли он,

не съев со мною соли пуда?

Все уронил листочки клен,

но тополя шумят у пруда.


На Красной Пресне этот день.

И очередь стоит упрямо.

Уйти с нее? Такая лень.

А очередь стоит как яма...

1988


***

Осень кратковременно прекрасна,

воздухом бодрит мои виски,

изредка зальет слезой ненастной

всех деревьев разные листки.


Слабые деревья год от года

первыми уходят в желтизну,

в этом не виновна и погода,

просто потянуло листья к сну.

1988


***

Бурым медведем раскинулась осень,

дремлет спокойно, зажмурив глаза.

По небу стелется облака проседь.

Я покачнулась, как будто лоза.


Ветви деревьев вонзаются в небо,

тянутся в вечность гривастой главой.

Как мы порой поступаем нелепо,

если не можем взлететь над листвой!


Жить на земле в ощущение полета

горько и сладко, порой - все равно.

Стоит ли ждать ощущение от взлета?

Лучше лететь, так хочу я давно.


Чуть-чуть трусливо дрожало сердечко

над облаками белейших снегов.

Но самолет, будто через колечко,

вырвался к солнцу сквозь сеть облаков.


А под крылом, будто лава застыла,

горы и горы с развилками рек.

Им помахали серебряно крылья,

словно ресницы на краешке век.

1988


***

Листва легла под ноги удрученно.

Октябрь стряхнул последнюю красу,

и только вяз почти заворожено

листочками трепещет на весу.


Закат расправил медленно сполохи,

пренебрегая светом фонарей.

От северных сияний - это крохи,

но как горят, ты посмотри скорей.


Деньгами Север держит вас исправно,

не страшен ни мороз, ни мошкара,

привычки надвигаются коварно,

и возвращение - это лишь игра.


А климат наш умеренный и влажный,

с зеленым морем листьев и травы,

и осенью, желтеющей протяжно,

и с переходом с "ты" уже на "Вы".


И привыкаем, ох, как привыкаем

к своим местам в финансовом ряду,

потребности с природою сверяем,

и с совестью спокойней быть в ладу.

1988


***

Горит огнем осенняя листва,

горят огнем мои воспоминания,

и где найти для радости слова,

когда в душе живут одни страданья?


Твой робкий взгляд и резкие слова,

несправедливость жизненной дороги

и глупая, ненужная молва

порвали наши жизненные слоги.


Прости меня, тебя мне не вернуть,

но помнить о тебе не перестану,

а смерть твоя - она мой страшный кнут,

а память - это мысленное здание.


Ты песни пел чужие, не свои,

стихов мне не писал и был беспечен.

Года на смерти делают круги,

а я вся в мыслях, что ты - вечен.

1988


***

Наивность желтого листа

в том, что рожден и будет вечно.

Моя наивность - я проста,

и подошла к стихам беспечно.


Зарифмовав десяток строк,

я увлеклась такой игрою,

превознося любви порок,

гналась за строчкой я порою.


События добра и зла

с живой и мертвою водою,

с упрямством южного осла,

и с осенью такой златою.


Вот тема выпита до дна,

поэт возрос в стране ошибок,

и в предсказаньях мудрых сна,

не родились стихи для зыбок.


Летит листва. В зеленых кущах

есть две недели желтизны.

Все хорошо и ветер лущит

семян коробочки, листы.

1988


***

По лесу я брожу одна,

когда все листья наземь пали,

когда дороженька пуста

меня влекут леса и дали.

А в мыслях бежевый блондин

уютно, нежно притаился,

он там, похоже, что один,

забрался, как-то затаился.


Все хорошо. Снежок на пнях.

Трава устало зеленеет,

и яркость четкая в ветвях

на кустиках еще желтеет.

Так что, мой бежевый блондин,

зачем ты в жизнь мою явился?

Забудь вопрос. Ты господин.

Ты новой жизнью объявился.


Леса, леса, мои леса,

без листьев в них такая сладость,

простор и дождика роса

даруют радостную младость.

Приятно быть опять младой

с надеждами на упоение,

как надоел мне чувств застой,

и сны без любых сновидений!

1988


***

Дожди, дожди с утра до ночи,

грязь ходит, бродит по пятам

и ставит цепь нелепых точек

на всех ногах то тут, то там.


Дождливы дни. Холодный ветер.

И небо смотрится в асфальт.

На очень многих виден свитер.

На стадионе слышен гвалт.


Вот ветер, ветер тайной силой

отнес дожди к другим мирам,

природа быстро стала милой,

вернулась к осени дарам.


И заиграли желтым, красным,

сквозь ветер листья на кустах.

А футболисты быстро, классно

забили гол - крик на устах.


Сияет осень в ярких красках,

играет мяч, играет свет,

но замерзает тихо сказка.

Зима холодный шлет привет.

1988


***

Стихи теряю на ходу:

пишу их мысленно

и никогда их не найду,

в бумагах письменно.


Я с детства так пишу стихи -

их не фиксирую,

и потому они тихи,

и я их - милую.


Стихи, вернитесь, я вас жду!

А вы не слышите.

Я от волнения к вам иду.

Вы еле дышите.


Я не пишу давно стихов,

пишу программы лишь,

но без стихов во тьме веков,

увы, такая тишь.


Средь облаков мелькает синь

голубоглазая.

И я несчастьям крикну: "Сгинь!"

Я в них стоглазая!

1988


***

Перевернулась вечером земля,

а в темном небе, там, где облака,

таилась сине-черная стерня.

Но где-то солнце прятало бока,

и чаша влаги брызнула волной,

плескаясь в небе вечной глубиной.

02 сентября 1987


***

Черные часы - недолговечны,

даже черной ночью не черны,

люди очень даже человечны

и они, прекрасному верны.


Перебранку черную устроят,

черным перебросятся мячом,

а сердца от огорчений стонут -

кажется, что им все нипочем.

1987


***

Холодит сентябрьский закат,

тяжела мне шапка и папаха,

на главе мой венчик из заплат,

да посконная моя рубаха.


Нищета вонзается в мой дом,

в каждой щелке скалит остро зубы,

и пишу я стихотворный том,

сквозь отчаянье кусаю свои губы.


Нищета. В ней емкость долгих дней,

бытие оторванных копеек.

Все добры, а кто же тот злодей,

кто спустил с цепей своих злодеев?


Добрым быть кому-то хорошо,

кто имеет деньги, власть и силу.

Жить без денег в страхе тяжело,

каждый день, вытягивая жилу.


И вражда, кругом одна вражда

на работе. Дома в личной жизни

все над головой свистит вожжа.

Господи! Ведь то моя Отчизна!

14 сентября 1987


***

Я пью нарзан воздушных капель,

хмелею в запахе сосны,

снимаю с дум тревожных накипь,

и вижу: помыслы чисты.


Живу, дышу лесной природой,

где нет расчета и тщеты,

я не ищу любви и брода,

смотрю охранные щиты,

сливаюсь мыслями с погодой,

и ухожу от суеты.


А по краям лесных массивов

желтеют клены и кусты,

и в простоте они красивы,

и в красоте они просты.


Но рядом с ними меркнут очи -

осколки доброй синевы,

и ряд давно забытых строчек

мне говорит: они - не Вы,

а вязь моих неровных строчек

уходит в золото листвы.

1987


***

Мелкая травка газона

смотрится нынче светлей,

в воздухе запах озона,

иней на травке милей.


Холод касается кожи,

в ранней усталости рук,

как мы с тобой не похожи,

мой неожиданный друг.


Знаешь, была я березой,

где-то средь светлых озер,

но жизнь вонзилась занозой,

стала я елью - не спорь.


Так обожглась я о клены,

что среди леса красы,

славлю немые законы,

в коих газоны чисты.


Мелкая травка газона

смотрится нынче светлей,

в воздухе запах озона,

иней на травке милей.

1987


***

Осень взвилась вихрем злата,

поднялась златой звездой.

Монастырская палата

была белой и простой.


Только я в листве осенней

потускнела от невзгод.

В грусть, как в лиственные сени,

солнце что-то не идет.


Вон оно над миром светит,

песню осени поет.

Светит, светит, но не греет,

но мне силу Бог дает.


Или ты своей любовью,

что проходит сквозь всю жизнь.

Чувства наши были новью,

мы от них не отреклись.


По песку с тобой бродили

мы у стен монастыря,

чувства сильные остыли,

так расстались: ТЫ и Я.

1987


****

Ты похож на Рублева,

ты художник в крови,

ждешь у женщины клева,

ты - художник любви.


Ты из женщины тихой

и забытой судьбой,

неназойливо, лихо

высек пламя собой.


И она засветилась

от любви и пера.

И немедленно скрылась,

знать, другая пора.

1987


***

Ты красив как икона,

ты художник в крови,

на любовь нет закона,

ты - художник любви.


Из меня скромной, тихой

незабытой судьбой,

неназойливо, лихо

высек пламя собой.


От тебя засветилась

до любви и пера,

но в поэзию скрылась,

там другая пора.


Но тебя я все помню,

каждой строчкой стихов,

в моем сердце ты томный,

будто дань от волхвов.


Долго сердце тревожил

ты своей красотой.

Без меня жизнь ты прожил.

Мою жизнь пролистай...

1987


***

Посмотри на себя:

ты увидишь морщинки досады.

Смотришь ты не любя,

да любви твоей больше не надо.


Белый пух тополей

отлетел и растаял бесследно.

Ты не станешь смелей.

Мне любить тебя, кажется, вредно.


Ты идешь сквозь листву

мимо осени в легком дурмане,

ты не чтишь синеву,

что исчезла в том в волжском тумане.


Ты хороший поэт,

оживил во мне легкие струны,

грусти прожитой нет,

или вся провалилась вдруг в дюны.


Милый, добрый дружок,

мне тебя подарили на Волге,

чтобы сделать прыжок

в мир хороший, где в сердце не колко.

1987


***

Под сенью липовой аллеи летней,

сквозь аромат цветущих пышных крон,

ходила я с надеждой незаметной:

вдруг ты придешь, любви сердечной тон.


Приятно быть любимой и красивой,

и видеть белый и пушистый снег,

и быть от доброты твоей счастливой,

и наблюдать внимательных глаз бег.


Счастливая я шла. Был ты - прекрасен,

когда ты шел навстречу, словно свет.

Сиял ты как луна, и смысл мне ясен:

ты всей душой любил, - был твой ответ.


Ты ждешь меня? Ты подожди, любимый,

еще чуть-чуть. Я скоро, я спешу.

И ты, конечно, наберешься силы.

Но о любви не говори, прошу...


Желтели листья, золотистой стаей

над головой летела вновь листва,

надежда счастья стала быстро таять,

а ты исчез, растаял навсегда.


Пришла зима, мне ясный месяц светит

в конце аллеи на моем пути,

и инеем морозец липы метит,

но ты как месяц, мне в пути - свети!

1987


***

Осень достигла своей середины

или конца венценосной поры,

стали невзрачными наши миры,

и потемнели речные глубины.


Небо пустынно, так чье повеление

бросило оземь красот чудеса?

Я вновь спокойно смотрю в небеса,

но не встречаю красивых явлений.


Солнце и то, лишь слегка беловато,

светит, не светит, и тени мертвы,

травы засохли, как сестры листвы,

радости красок, увы, маловато.


Так и в душе: ни тепло, ни морозно.

В поле засохла травинок ботва.

То ли я женщина, то ли трава,

даже заботы стучатся не грозно.

1987


***

Замкнулся год лесного наблюдения,

вновь по земле забегала листва,

исчезло и мое недоумение

по поводу, что жизнь моя горька.


А жизнь моя идет за кругом круг,

природе и надежде улыбаясь,

я счастлива, когда найдется друг,

грущу слегка, от недругов теряясь.


Летящая листва впускает солнце

в леса, где было некогда темно.

Поет в лугах задумчивое солнце -

спокойствие в нем видно зацвело.


Ступеньки облаков покрыли небо,

по ним без суеты вбегает свет,

и светит солнце на сугробах снега,

в надежде так светить миллиарды лет.

8 октября 1987


***

Русая Русь только осенью русая.

Милая Русь, в песнях ты нежно - грустная.


Я пред тобой, как росиночка малая,

речка весенняя, снежная, талая.


Русь, моя Русь, моя добрая девица,

косы твои по земле летом стелются.


Девица милая, травушки с росами,

ходишь по травушке - ноженьки босые.


Рада я видеть тебя златокудрую,

знаешь ты истины, с мыслями мудрыми.

1987


***

Зелень роскошна в начале июля,

осень прекрасна в конце сентября,

теплые ветры когда-то здесь дули,

а вот теперь, только лишь серебря.


В шелковом вихре металась березка,

тканью нетканой касаясь небес,

с ветром умчались небесные слезки,

так быстротечны слезинки невест.


Тонкие ветви прогнулись в движенье,

листья сверкали, как злато монет.

Так продолжалось цветное кружение,

всех пешеходов собою маня.


Нет, не устала и в гибком движенье,

радуя взор и лаская мой ум,

все продолжала цветное круженье,

с ветром танцуя, не ведая дум.


Роскошь людская: дома и фрегаты.

Роскошь людская: здоровье и честь.

Жизнь хороша, но есть рэкет, пираты.

Кружит березка! Какая ей месть!

17 октября 1987


Осенняя карусель


Долго осень к зелени лесной

не могла найти тропинки малой,

но красивый клен в воскресный зной,

осени листву отдал удало.


Пышная и буйная листва -

результат сырого очень лета,

зелена могучая ботва,

сочною травой земля согрета.


Ярок, золотист кленовый лист,

он один средь зелени сияет,

взгляд его наивен и так чист,

что березка цвет сменить решает.


Ох, стройна березка и бела,

но померкла в желтеньком наряде -

осень до раздумий довела

о былом, о свадебном наряде.


Липу и осину, словно фей,

взгляд, горящий клена, привлекает -

изменили зелени ветвей,

а он их попутно забывает.


И зеленый покраснел кустарник:

жалко увядающих подруг.

Ветер - этой осени наставник -

разметал их листики вокруг.


Смотрит на доверчивую ель

осени любимец так нескромно.

Как поет осенняя свирель!

А какой он взгляд бросает томный!


Цвету изумрудному она -

не сломил он ель, не изменила.

Осень все истратила до дна

или сразу к краскам всем остыла.


Все, что натворила в сентябре,

ветер позвала и разметала,

в этом золотистом октябре,

видно от красот своих устала.

1985


***

Облетели любви листья.

Не вернуть беспечный мир,

потемнели с краской кисти,

отзвучал влюбленный тон,

Колоколен новгородских

позабыт белесый звон.

13 октября 1981


***

Вновь осень раздала плоды земли,

морозцем ранним их не прихватила,

и листья под деревьями легли,

их ветром очень тихо шевелило.


Приходит время холода и слез,

но слез не тех, что женщин иссушают,

то капли с неба сквозь туманы грез,

все чаще землю нашу орошают.


А кое-где проглянет красный лист

и улыбнется весело на солнце:

"Оставьте, люди, ветра дикий свист,

поставьте на открытое оконце!"

1980

***

Сияло солнце в яркой синеве,

плыла река в оранжевой листве,

дышала холодом природа.

В прозрачном воздухе лесном,

то было явью или сном:

в красе лесной, среди берез,

мелькнул Медведь, и он был прост:

лохматые брови и вздернутый нос.


В лучах волшебного тепла

случайно встретил он меня.

Глаза его небесной синевы,

проникли в очи тайной глубины.

Две сини разойтись уж не смогли -

его ладони руки жгли.

Любовь бурлила и стонала,

как - будто многого желала.


Природа подарила лучший миг,

когда лучи тепла и света,

проникли сквозь забрала веток,

и, освещая желтый лист,

увидели, как путь тернист.

Медведь красив в любви желаний,

он так стремителен и смел,

что я как - будто не у дел.


Но я всю жизнь его искала,

в лесу случайно повстречала.

Медведь мне чувство дал одно,

которое не дал никто,

хоть я любила и не раз,

но Безрассудство - в первый раз.

Да, боже мой! Хоть иногда,

сквозь тучи жизни бытия,

вдруг промелькнет волшебный луч!


То страсть, в душе не умещаясь,

в порыве чувств, слегка смущаясь,

к любви губами вдруг прильнет,

и сладко, томно негу пьет.

В красе лесной, среди берез,

медведь был чуден и непрост.

Он вновь вернется, сердце говорит,

мы встретимся, любовь заговорит.

16 октября 1980

2. ЗИМНИЕ СТИХИ


***

Кто о чем, да все о старом,

я о том, да ни о чем.

Просто все меня достало,

я здесь вовсе не причем.


Все при деле, при работе,

я на пенсии сижу.

Я сама себе в заботе,

что я автор всем твержу.


Кто я буду, да откуда?

Там давно я не была,

не родилась от верблюда,

дочкой папиной слыла.


Все давно-давно исчезло,

ни при ком и не причем.

Мало что мне интересно,

том за томом кирпичом.

20 января 2019


***

Стихи коварные создания,

порой идут сплошной рекой,

а то - сплошное увяданье,

как будто встали на покой.


Им все равно на снег и иней,

им нет ведь дела до судьбы.

А мир вечерний очень синий,

и мысли - золушки грибы.


Но нет былых течений мысли,

они уснули навсегда.

Но я жива. В снегах зависли

деревья, ветви, провода.


Мне некому сказать - спасибо,

мне некому писать - люблю.

Уже другие все красивы,

а я одни бока кормлю.


Пошла на спорт, согнула ногу,

забыла талию согнуть.

Но я жива. Спасибо Богу.

Я мир по-прежнему люблю.

06 января 2018


***

В небе лампочка - Луна,

холод запредельный.

Зимний вечер. Я одна.

Мир мой самодельный.


Не грущу или грущу.

За окном - дорога.

Мысли в город отпущу,

буду недотрога.


Быт мой прост. Окно во двор,

снег в ветвях ютится.

Напишу красивый вздор,

можно прослезиться.


Снег искрится. Белый мир.

Шапки натянули.

Холод снежный - мой кумир,

за окном вздохнули.


Не иду гулять в мороз,

детвора гуляет.

Шарф закрыл холодный нос,

пар лишь вылетает.

06 января 2017


***

Темное утро. Холодное время.

Спят крепко окна, не светят огни.

Год только вышел. Болтается стремя.

Кони в картинках, прекрасны они.


Год лишь проснулся и медлит немного.

Пусто на улицах. Снег не идет.

Жизнь приторможена несколько строго,

но надо двигаться. Думы не мед.

04 января 2014


***

Сквозь ветер и мороз иду серьезно,

мне скрашивает шаг прекрасный вид:

деревья в кружевах, прямые сосны,

луна и звезды, их чудесный лик.


Иду вперед сквозь мрак проблем неясных,

иду к победе, пусть и небольшой.

Лишь звезды поутру сияют ясно

и диск луны светлеет. Хорошо.

24 января 2014


***

Любовь кончается словами:

"Мне не звони".

Еще кончается словами:

"Мне не пиши".

Она бывает, как ехидна,

то есть любовь.

Или становится вдруг хитрой,

как схлынет новь.


Любовь кончается словами:

"Мое! Не тронь!"

Еще кончается словами:

"Пошла ты вон!"

Она порой еще тревожит,

то есть любовь.

Но с каждым днем все голос строже,

не в глаз, так в бровь.


И вот почти уже затихли

любви шаги.

Еще чуть - чуть все чувства стихли,

на злость легли.

Потом и злость всегда уходит

за поворот,

и пустота как лень приходит,

и сомкнут рот.

23 января 2014


***

Любовь кончается словами:

"Мне не звони".

Еще кончается словами:

"Мне не пиши".

Она бывает, как ехидна,

то есть любовь.

Или становится вдруг хитрой,

как схлынет новь.


Любовь кончается словами:

"Мое! Не тронь!"

Еще кончается словами:

"Пошла ты вон!"

Она порой еще тревожит,

то есть любовь.

Но с каждым днем все голос строже,

не в глаз, так в бровь.


И вот почти уже затихли

любви шаги.

Еще чуть - чуть все чувства стихли,

на злость легли.

Потом и злость всегда уходит

за поворот,

и пустота как лень приходит,

и сомкнут рот.

23 января 2014


***

Великий старт олимпиады,

когда победа на кону,

когда не все идет как надо,

но каждый вправе: "Добегу".

И он бежит по эстафете...

Она летит под небосклон...

И только зрители с конфетой

сидят и смотрят биатлон.


Весь мир притих и каждый смотрит

и за своим и за чужим.

Кто гол забил. Конек как воткнут.

И крик, и стоны, и нажим.

И нервы сотканы из стали,

и ветер вьется у ветвей.

И вот спортсмены лучше стали,

они как члены всех семей.


И все роднее и дороже

успехи, горе и Звезда.

Звезда - медаль, она похожа...

А, где медаль, там и ЗВЕЗДА.

Олимпиада в Сочи - чудо!

Не важно: кто он и откуда.

И важно в Сочи очень людно.

Ну а победы? Снова будут.

16 февраля 2014


***

Адреналин болельщиков огромен,

когда бегут со старта сотни лыж,

и каждый в этой массе внешне скромен,

но километры - это, брат, шалишь.


И круг за кругом, силу проявляя,

уходят смело лыжники вперед.

Природа им комфорта добавляет,

и тихо дома буйствует народ.


Еще не время, десять километров,

еще немного и четвертый круг,

еще чуть-чуть и тридцать километров.

И здесь почти не важен враг и друг.


Бегут вперед, всех мощью завлекая,

в свой славный бег, забыв о ней совсем.

Они проходят как орлиной стаей,

болельщикам они прекрасны всем.


А вот и финиш. Силы на пределе.

Но тут взорвался гулом стадион.

И лыжники летят, они при деле.

И тройка пьедестала - медальон.

23 февраля 2014


***

В шоке, в ладе, в шоколаде

или утром - шоколад.

Иль в раю, иль в диком аде,

или летом - водопад.


По лыжне иду на лыжах,

зимний вид и снежный блеск.

Дети, старые, кто выжил,

мне навстречу. Слышу треск.


Без падений в снежном мире

те, кто медленно - ползут,

кто змея в любом эфире,

кто надели цвет - мазут.


В шоколадном страстном цвете

мало ходят на лыжне.

Тут и куртки как конфеты,

словно фантик - малышне.


Иней ели покрывает,

ветви движутся кругом.

Снег лежит, как порывало.

Я на лыжах. Я бегом...

02 января 2013


***

Нереальный снегопад,

белый, липкий и глубокий,

словно звездочек парад,

словно выпил неба соки.


Пусть лежит теперь в сугробах:

не проехать, не пройти.

Люди смотрят тихо в оба:

как, куда теперь зайти.


Занесло дороги в школы,

утром все пойдут гуськом,

ветра чувствуя уколы,

делая из снега ком.


Снег лежит немного плавно,

весь вальяжный и крутой.

Он сегодня в мире главный,

он застенчивый, лихой.


Утро раннее темнеет.

На деревьях змеи, снег.

Но от снега мир светлее,

ускоряется лишь век.

05 февраля 2013


***

Снег летит сплошною пеленой,

у зимы уход не за порогом.

Так зачем мир белою стеной

застилает, словно перед Богом?


Чудная погода: снег и снег.

Ветер не теряет свою удаль.

Голову склоняет человек,

проходя под снегом днем и утром.


Угнетение было и прошло,

кажется, что мир закрылся снегом.

Душу ветром тихо обожгло.

Из снежинок веер, точно лего.


Посмотрю, когда растает снег,

скоро ль перейдет зима на плюсы?

Да еще неделька - снежный век,

а потом капель и капель флюсы.


Месяц остается до листвы,

месяц от зимы до чувства лета.

Вот и календарные листы,

каждый он - как будто лучик света.

25 марта 2013

***

Великий старт олимпиады,

когда победа на кону,

когда не все идет как надо,

но каждый вправе: "Добегу".

И он бежит по эстафете...

Она летит под небосклон...

И только зрители с конфетой

сидят и смотрят биатлон.


Весь мир притих и каждый смотрит

и за своим и за чужим.

Кто гол забил. Конек как воткнут.

И крик, и стоны, и нажим.

И нервы сотканы из стали,

и ветер вьется у ветвей.

И вот спортсмены лучше стали,

они как члены всех семей.


И все роднее и дороже

успехи, горе и Звезда.

Звезда - медаль, она похожа...

А, где медаль, там и ЗВЕЗДА.

Олимпиада в Сочи - чудо!

Не важно: кто он и откуда.

И важно в Сочи очень людно.

Ну а победы? Снова будут.

16 февраля 2014


***

Адреналин болельщиков огромен,

когда бегут со старта сотни лыж,

и каждый в этой массе внешне скромен,

но километры - это, брат, шалишь.


И круг за кругом, силу проявляя,

уходят смело лыжники вперед.

Природа им комфорта добавляет,

и тихо дома буйствует народ.


Еще не время, десять километров,

еще немного и четвертый круг,

еще чуть-чуть и тридцать километров.

И здесь почти не важен враг и друг.


Бегут вперед, всех мощью завлекая,

в свой славный бег, забыв о ней совсем.

Они проходят как орлиной стаей,

болельщикам они прекрасны всем.


А вот и финиш. Силы на пределе.

Но тут взорвался гулом стадион.

И лыжники летят, они при деле.

И тройка пьедестала - медальон.

23 февраля 2014


***

Мир покрылся снежным полем,

льдом затянуты моря.

То ли счастьем, то ли с горем

юг под снегом, говорят.

Ну а нам снега лишь в радость:

шубы вынули, меха,

и осталась снега сладость,

чистый воздух без греха.

Что-то есть в зиме от чуда,

высший смысл больших небес.

Для кого-то снега груды,

ну а нам белесый лес.

15 февраля 2012


***

Скромные защитники отечества...

Где-то окунулись в глубину,

где-то поднимались в синь небесную,

затаились тихо, ни гу-гу.

Ратный подвиг в самодисциплине,

в исполнении долга каждый день,

чтобы корабли по морю плыли,

чтобы горе не бросало тень.

Чтобы места не было насилию,

чтобы люди верили словам!

Ценим осторожных, храбрых, сильных,

умных и умелых. Счастья вам!

22 февраля 2012


***

В ледяной упаковке светились леса,

солнце в них веселилось невольно.

Вмиг застыла сосулькой дождинки слеза,

но деревьям от тяжести больно.


Ледяные деревья склони главу,

ветки вниз наклонились упруго.

И застыли они, и молчат на ветру,

и прозрачны они, но им туго.

7 января 2011


***

Год зайца - год запутанных следов,

когда не знаешь, где враги, где люди.

Кто ищет прозу, авторов, стихи,

кто ищет, как романы обесточить.


Мне надоело прятаться от всех,

мне надоело сбрасывать все строки.

Боюсь падений, хуже лишь - успех,

как будто бы у автора пороки.


Все лучшее подальше от людей,

все о себе - на дно существования.

Не быть бы мне источником статей,

без всякого на то обоснования.


Лишь высунешься - сразу весь Интернет,

любуется собой, тобой и кем-то.

И не спасет вас пригоршня монет,

чтоб бросить их в преследователей слепо.

21 февраля 2011


***

С днем защитника отечества.

С днем защитника квартир.

И приборы все отчетливей

нам покажут чей-то мир.

Все охранные системы,

засверкали тихо в ряд.

Милицейские сирены

сразу выслали отряд.

Все спокойно, отдыхайте

ведь на службе снова Блиц,

GSM, FGSM, их покупайте,

Блиц, так Блиц для разных лиц.

22 февраля 2011


***

Я поздравляю всех своих мужчин,

что выжили еще на этом свете.

Для смерти у них множество причин,

для жизни - я, и то, что было летом.


Еще сковали землю холода,

но солнце чаще светит над землею.

И, значит, поздравлять мужчин пора,

хвалить их врозь иль вместе всей семьею.

22 февраля 2011


***

Сильна любовь внезапной страстью,

осуществлением надежд,

как будто бы совпали масти

двух любящих себя невежд.


Так долго длилось ожидание

из ссор и писем, редких встреч.

Но ты всего одно свиданье

Завесой тайны обеспечь.


Всего одно. Но сколько страсти

и попадания в мечту!!!

Как будто бы ты вплыл вдруг брассом

в пещеру сжатия одну.


Тебя вдруг сжали и отжали.

И двое тихо так лежали.

17 января 2010


***

Ледяной, морозный воздух

очищает пыль времен,

покрывает ветви воском.

Снег хрустит, как слог имен.


Мы пройдем с тобой по кругу

в облаке своей судьбы.

Я скажу тебе, как другу:

"Я люблю, и ты люби


эти тихие мгновенья,

замороженных озер

и огней проникновение.

Что молчишь? Ну, ты позер.


Или ты заметил ели

под сугробами мечты?

Мы бредем ведь еле-еле.

Я люблю тебя! А ты?"


Ты невольно встрепенулся,

посмотрел вокруг себя

и невольно улыбнулся.

"Холодно", - сказал сопя.

23 января 2010


***

Ощущение лыжного полета,

уверяю, нечем заменить.

Лес чарует лыжного атлета,

когда надо скорость покорить.


Отдыхают все стриптизы мира:

лыжники на лыжах лучше всех.

Их фигуры в Олимпийских играх -

сказочный, волшебный чудный миг!

16 февраля 2010


***

Зима морозная и снежная

разбила сказки о тепле.

Земля от снега белоснежная,

а белка прячется в дупле.


На санках с гор не покатаешься:

в сугробах вязнут сани враз,

но белым миром восхищаешься,

и дышит грудь, и сон мираж.


Отменны снежные просторы,

и бело-серы небеса.

Сугробы встали, как заторы,

и в белых шубах все леса.

20 февраля 2010

***

Малый рост на лыжах - нонсенс,

спуск не выиграть никому.

Малый вес на лыжах - нонсенс,

отдых в спуске ни к чему?

Создается впечатленье -

проиграли специально,

иль играли не с руки,

словно бы, как в поддавки.

26 февраля 2010


***

На полтинник гонки - просто чудо.

Целая толпа бежит вперед.

Держатся за лидерство так круто,

время все идет, идет, идет.


Финиш приближается угрюмо,

крики страсти чаще и сильней,

а усталость стягивает в струнку.

Вот и финиш. Падают. Вольней.


Вновь победа хитро улыбнулась,

лыжники бегут. Лыжня замкнулась.

28 февраля 2010


***

Вся жизнь - борьба существования,

и недалекие мечты,

и чувства бывшего предания,

и виртуальные листы.


А за окном мороз иль ветер,

или туман и пустота,

а до тебя два километра,

а я до боли вновь одна.


Я не зову и не страдаю,

ведь отчужденность на века,

любви страницы не листаю,

не жду забытого звонка.

2 декабря 2010


***

Безмерная щедрость природы

слегка приоткрыла глаза,

и неба лазурные своды

едва окунулись в леса.


Морозное утро со мною,

снегами покрыло леса,

и яркое солнце зимою

дарит как всегда чудеса.

21 февраля 2009


***

Роскошны зимние леса,

и воздух чист. В нем нет предела.

Пусть вновь синеют небеса.

В лесу коляски, семьи, дети.


Восторг сверкающей зимы

зовет к себе в мороз и холод.

Здесь все узоры для семьи.

Кто ходит здесь, тех век и долог.

13 декабря 2009


***

Красота снежинок над землею

закрывает ветви и дома,

словно все прикрыла белым клеем

самая мудреная зима.


Снег закроет чувства белым снегом,

что собой страшили иногда.

Отношения сложные, как лето,

медленно исчезнут навсегда.


Вот они, московские просторы,

в красоте белеющих снегов.

Только лишь мелькают светофоры,

отделяя шины от шагов.

31 декабря 2009

***

Не повторяется любовь, не повторяется.

Всегда она как в первый раз раскрепощается.


И раскрывается душа, парит взаимностью,

все стены прежние круша былой ранимости.


Рука с рукою невзначай случайно встретиться,

и поцелуем поцелуй в любви отметится.


И нечто нежное пройдет, как импульс гордости,

и потихоньку тает лед тягучей горести.


И окунуться не спешат два сердца в чувственность,

любви все таинства верша в пределах чуткости.

1 января 2008


***

Есть тонкое чувство единства,

оно пролетает как миг!

Простите, но это ведь принцип,

годами не видеть сей лик!


Поверьте дороже мгновенья,

пожалуй, и нет ничего.

Мы миг излучаем свечение,

и в сердце от взглядов - легко.


Такое прекрасное чувство

всегда затмевает весь мир.

И радость любви - это чудо,

как наш молчаливый эфир.


Мы "Здравствуй" и то не промолвим,

мы мимо пройдем не спеша.

И чувства уносим мы, молча,

как - будто они все решат.


Потом в тишине своих комнат,

мы вспомним один только взгляд,

и сердце от мысли проколет,

как самый сильнейший яд.

02 февраля 2008


Поздравление к 23 февраля


Поздравляем самых сильных,

самых умных и красивых.


И желаем вам терпенья,

тихих фраз, подобных пенью.


Чтобы дома вас любили,

и случайно не забыли,


приходите каждый день,

чтобы не думали - вы тень.


Уважайте тех, кто старше,

и цените тех, кто младше.


И любите, не юлите,

если жить для всех хотите.


Защищайте отчий дом,

и страну, и личный сон.

06 февраля 2008


***

Спасибо оленям за снег и мороз,

красивы олени, и это всерьез.

А я в зоопарке их видела. Все.

А ты засветишься на сайте еще.

18 августа 2008


***

Заблудилось солнце в снежной бахроме,

белые узоры веток в синеве.

Как - то неспокойно стало на душе,

словно бы обманом ты прошел по мне.


Я давно не верю ласкам и любви,

ты прикосновение снега подари,

подари красоты утренней зари.

Нет. Не пропоют нам песни снегири.


Я встряхну, как иней, грусть свою тоску.

Я доверю чувства снежному леску.

Подготовлюсь лучше к новому броску

в снежные просторы, с ветром по виску.

12 декабря 2008


***

Техногенный снег над землей летит,

словно он простой земляной магнит.

Немагнитный снег, неулыбчивый,

словно ты зимой весь забывчивый.

Не люблю тебя, не хочу тебя,

отрекаюсь я от тебя любя.

Техногенный снег по тебе прошел,

ты меня забыл и совсем ушел.

Уходи с другой, уходи, как снег,

техногенный снег без небесных нег.

16 декабря 2008


***

С новым годом! Новый год вселенной!

Будь для всех людей не так суров,

унеси несчастья и сомненья,

принеси всем пищу, новый кров.


Старый год под знаком увольнений

медленно, но движется к концу.

Чтобы жить, добавить бы стремлений,

новых целей новому гонцу.


Дай всем людям ласку и заботу,

солнечные лучики добра.

Кому надо, дай любовь, работу,

много света, денег, серебра.

Дай здоровья, счастья и успеха!

Новый год, для всех людей прошу.

Ну а мне? Желанья мне помеха,

общие слова лишь ворошу.

28 декабря 2008


***

Меня гнетет, меня влечет

от безысходности печали

в какой-то злой водоворот,

тобой забытого причала.


Я погибаю без любви,

тоска мои глодает кости.

Изнемогаю, позови!

Устала я от бывшей злости.


Не верю я в твои слова,

что ты мне бросил отвлеченно.

Пойми, есть новая глава,

а я тоскую обреченно.


Ты позови, ты оглянись,

иль подойди ко мне поближе.

Любимый, милый мой, вернись!

Я не хочу всю жизнь итожить.


Еще хочу, еще могу,

еще люблю, еще пророчу,

несу сплошную чепуху.

Тебя люблю - скажу короче.

10 января 2007


***

Потерянное сердце,

уставшее болит.

Твои слова все перцем,

мне больше не магнит.


Я забиваю гвозди,

в сантехнике вожусь.

Прощать тебя мне поздно,

я лучше воздержусь.


Потерянное сердце,

не кается в грехах.

Закрыта тайны дверца.

Да, будет так в веках!

21 января 2007


***

Не стоит думать о беспечности,

когда душа горит тобой,

когда бы надо бы о вечности,

а сердце все не бьет отбой,

все просит некой человечности

с одним тобой, с одним тобой.

21 января 2007


***

Снег блестит серебряным ковром.

Ели распахнули с блеском шубы.

Я кричу тихонько: "Милый Гном!"

Ну а ты молчишь, надул лишь губы.


Ты молчишь. Глядишь во все глаза,

словно ты меня впервые видишь.

На глазах моих висит слеза.

Или у тебя другие виды?


Видимо, ты смотришь сквозь меня.

Видишь позади другую даму?

Ладно, побреду я, семеня,

только бы не видеть сердца яму.

24 января 2007


***

С новым годом крысы поздравляю!

Счастья и любви я всем желаю!

Солнца и добра в грядущем лете!

Светлых чувств на старенькой планете!

Снежные кручины пусть увянут,

с вами пусть друзья все рядом встанут!

28 декабря 2007


***

Морозные окна, морозная жизнь,

судьба приморозила сердце.

И серою кажется звездная высь,

и где-то совсем нет ей солнца.


Тревоги, прощанья, борьба за судьбу,

чужие проблемы, печали.

На все бы на это наложить табу,

и радости жизнь чтоб венчали.


Но так не бывает, все будто не так,

устала быть мертвой, по сути.

А сердце убить может малый пустяк,

и больно тогда все до жути.


И в сердце вонзилась ужасная боль,

с поэтом сегодня простилась.

Стихи лишь остались, как звездная соль,

а жизнь с сердцем вся завершилась.

9 февраля 2005


***

Зима морозная страдает

сама от холода и льда,

сама себя уничтожает,

и нет еще весны следа.


Но день все больше и спокойней,

но ночь короче и светлей,

и ветер дует свежий, вольный,

а взгляд любимого смелей.


Весна еще за горизонтом,

еще зима морозит зло.

А я смотрю, любимый, сонно,

стихи - страданий ремесло.


Вот солнце тенью поднебесья

слегка раскинуло лучи,

и от любви проснулись бесы,

а, ты любимый, не ворчи.


Зима пройдет, весна настанет,

раскинет листья и цветы,

любовь незримая потянет,

и лучшим в мире будешь - ты!

12 февраля 2005

Блажь


Я люблю спокойствие и блажь,

чтобы рядом ты крутился зримо,

от твоей любви бросало в дрожь,

поцелуй твой был неповторимым.

Я люблю спокойствие и блажь.


Не люблю я спорить перед сном,

сон исчезнет, словно в подземелье,

или на мозги наступит слон,

будто приворота пьем мы зелье.

Не люблю я спорить перед сном.


Не люблю я спорить лишь с тобой,

мне тогда обидно и досадно,

словно по судьбе прошел отбой,

или ритм в стихах пошел нескладно.

Не люблю я спорить лишь тобой.

19 февраля 2005


***

Счастливый дедушка Мороз

морозит за окном,

и окна белые от роз.

С ним рядом малый гном.


На Рождество зажглись огни,

и елочка стоит.

Но ветки елок не одни,

в них мишура блестит.


Вот гномик к елке подошел,

взял в ручку огонек,

а по гирлянде ток прошел.

У гнома сердце ЁК.


Смеется гному дед Мороз,

и гномик деду рад.

Подарок гному очень прост -

огни и блеск гирлянд.

25 декабря 2005


Ночная поэма


1.

Медовая ночь заблудилась в постели,

все клеточки словно в раю,

мы пьем свои чувства, мы фибрами спели.

Ты любишь. И я ведь люблю.

Как трудно одно, отойти друг от друга,

как будто навек потерять,

и трудно разнять из объятий мир круга,

медовая ночка на пять.


2.

Мы с тобой лежали на постели.

Звезды улыбались за окном,

на постель-то лечь уже успели,

не успели мы забыться сном.


Просто оставалась еще ласка,

губы задевали близкий рот,

просто источали неги смазку,

начинался тихо секс и спорт.


Руки обнимали все сильнее,

тело телу делало массаж,

мышцы становились все вольнее,

амплитудой заходили в раж.


3.

Твоя любовь под хлопья снега,

что заблудились за окном...

Нас выгибается ласки нега.

И не объяты мы вином!


Такая тяга притяженья,

что не отпрянуть, не уйти!

И вот оно - любви скольженье!

И нет ведь лучшего пути!


Ты рядом, здесь, и ты со мною!

И как жила я без тебя?

Ведь летний зной у нас зимою

от ласки нег всю жизнь любя!


4.

Уснула я, забыв разнять объятья,

и провалилась в негу без тебя.

А ты не спал. И ласки, и проклятья

остались без любви. И ты скрипя,


Своими не уснувшими костями,

пошел в другую комнату. И там

лежал ты между ленью и делами,

как будто на боку их делал сам.


И интернет молчал от жгучей лени.

А я спала спокойно. Злился ты.

Скрипели неодетые колени.

И тихо спали белые листы.


5.

Я тебя любила еле - еле,

а любить не кухне не могла,

мы с тобой салатику поели,

все потом убрали со стола.


Ты сказал: "Пойдем и погуляем".

Я без лишних слов пошла с тобой,

ходим мы по лесу, размышляем,

а в желудок стонет, как прибой.


И пошли с тобой по магазину,

там продуктов целая гора,

и набрали целую корзину,

и домой нести ее пора.


Вот теперь действительно поели,

и опять забылись на постели.

2004- 2005


***

Ты сказал, что хочешь,

что меня ты ждешь.

Ты опять хохочешь,

слов не разберешь.


Я опять блондинка,

жгучий ты брюнет,

ты танцуй лезгинку,

я же - менуэт.


Между нами годы

или же века,

хрупкие невзгоды

есть наверняка.


Значит, зреют злаки,

связь других времен,

ты печали знаки

словом не отмел,


Чтоб нам не мешали

встретиться еще,

ведь препятствий жало

видно хорошо.

2 января 2004


Новогодний блеф


Третий день на столе ананасы

там и тут, там и здесь, там, где лесть.

И танцуют вокруг папуасы,

и разносят в прыжках своих весть.


От шампанского волей-неволей

появляется гибкость в ногах,

и любое пространство всем - поле,

его топчут в туфлях, сапогах.


С крепкой водкой дичают с глотками,

обезьяньи ужимки, прыжки.

Лихо машут руками, платками

и съедают банана вершки.


Апельсин рядом с винною бочкой,

топот слышен, как стадо коней,

новогодняя ставится точка

под мигание ярких огней.


Обезьянки, гориллы уныло

оседают устало на стул,

выпивают, съедают, остыло...

еще часик, и ветер всех сдул.

5 января 2004


***

Вновь рождество вошло в свои края

без лишнего помпезного сиянья;

и баннеры, как звездочки, даря

для нового в их жизни созидания.


И хочется уткнуться вам в плечо,

почувствовать еще благословенье.

Мне одиноко, в мыслях горячо

перебирать все прожитые звенья.


Нужна поддержка добрых, честных рук.

Мне нужен голос сильный и хороший.

Мне нужен вы, мой верный, мудрый друг!

Вы в Рождество неистово пригожий.


Все миражи - как праздников парад,

и вы мираж, проживший без ладоней.

Вы рады мне. А кто судьбе не рад?

Вы далеко, не слышно сердца тоны.


И лишь мороз остался за окном,

холодный воздух звездного сиянья,

и каждый человек немного гном

перед величием звездного послания.

8 января 2004

***

Есть что-то общее в поэтах,

их тихий взгляд, блаженный вид.

Они спокойные при свете,

они в стихах подпольный гид.


В них суета спокойных опций,

меланхоличность светлых дней,

и мысли их спокойных порций,

где в рифмах с ним, а может с ней.


Такими сделала природа.

И летописцы всех дождей

от чувств былых, тоске в угоду,

бывают жрицы новостей.


Когда все вместе, это редко,

от них идет ионный пыл,

и каждый что-то скажет метко,

потом поникнет. Все. Остыл.


Такие странные создания,

какие славные умы,

все летописцы мироздания,

что выжимают луч из тьмы.

11 января 2004


***

С годами я люблю все больше:

люблю стихи.

А книга, книга жизни толще,

легки грехи.

И становлюсь я бестелесной,

всегда одна.

Я беззащитна, я из леса,

твоя пята.

Живу, терплю судьбу и боли

без суеты.

И только нервы как мозоли,

и в мыслях - ты.

А что мой быт? Его не трогай,

все в нем запрет.

Я неизвестна за порогом,

там тет-а-тет.

Моя судьба, семьи проблемы

среди родных.

Я лишь в стихах бываю смелой,

простор страны.

А на просторе тесной кухни,

где шаг и стол,

где мебель новую не купим...

Квартира - стол...

13 января 2004


***

От борта, от винта, от прически,

от вселенной покинутых фраз,

от певучей и модной Глюкозы,

от Виагры, триумфа, экстаз...

От тебя, от меня, от природы,

просто так по велению слов,

невод жизни приносит нам воды,

и вполне подходящий улов.


Мы никто, мы ничто, мы проблема,

мы всесильные люди судьбы.

Мы давно позабыли колено,

от еще обезьяньей ходьбы.

Сколько было людей, сколько будет,

сколько бед, вездесущих забот!

Все равно, мы, как первые, будто,

это нас покидало за борт.


Это мы выплываем из жизни,

и стремимся услышать, понять.

Наловили чего-то нежирно,

от чужого успеха мы ять...

Так умрешь, и никто не заметит,

только вздрогнет печально молва,

кто ни то погорюет над сметой,

и земля она вам не халва.

13 января 2004


***

Не думаю, что Вы случайный камень,

но он поможет высечь в сердце пламя.

Пойду я к Вам для первого знакомства

и притворюсь таинственною ланью.

А может, Вы придете на денек

И сядете на кресло, на пенек?

Я разговоров, право, не люблю!

Любовь такую в корне погублю!


Быть может, нас объединяет дело,

а уж потом мы вспомним наше тело?

Но из такой любви так мало толку!

Нет, положу как камень Вас на полку

своих былых, шальных воспоминаний,

без новых и приятнейших свиданий.

Я прекратила целоваться,

в микробах жизни обниматься.

23 января 2004


***

Печаль любви. Спокойствие и все.

Мы двое это нежно понимали.

Печаль тумана просто повесит,

а мы сегодня страсть свою поймали.

Заволокла печаль мои глаза,

ушли за поворот потоки мыслей.

Леса стояли, словно бы леса,

но были чистотой снегов умыты.


Кристальность чувств, свобода и покой,

не просто повседневные заботы,

когда вдвоем, то значит не изгой.

Из веток в вышине сияли соты.

Какое чувство просто волшебства,

заполонило мысли, словно медом,

в нем таяли проблемы естества,

и не звучали серебристой медью.


А пелена печали как туман,

она пройдет среди небесной тверди.

Да, просто, ты сегодня был гурман,

и проявил в любви свою же верность.

Печаль любви. Спокойствие и все.

Мы двое это нежно понимали.

Печаль тумана просто повесит,

а мы сегодня страсть свою поймали.

16 февраля 2004


***

Кольцо, два кольца, оба круглые,

намек на судьбу. Ой, ой, ой!!

Шаги по ковру в загсе гулкие,

но всякой свободе - отбой...


И радость, и горечь, и праведность,

и счастье, и важность, и боль,

и мысли, а может все правильно?

На старые раны вновь соль...


А может отчаянье смелое

поможет в ответственный миг?

Закрутится старая мельница,

и в кольцах - портрет наш как лик...


Решиться на смелые действия,

уйти от несказанных слов.

О, Боже, то ты посодействовал!

И кольца златые улов...

18 февраля 2004


***

А не закрутить романс красивый?

А не подыграть самой себе?

А не запустить слова босые

по своей измученной судьбе?


С облаками прыгнуть к изголовью,

к болью заторможенной душе,

вероятно, стихнет все злословие,

иль душа раскроется вообще.


Вновь прошло еще одно страданье,

глупость пробежала по челу.

Ладно, побеждает - создание.

И к чему несчастья мне, к чему?

19 февраля 2004


***

Виток судьбы. Виток ракушки.

Осталось все, как до него.

И мысли слабые, как мушки,

летают просто и легко.


Я разлюбила - не любила,

я успокоилась душой,

себя немножко погубила,

и нет опять любви большой.


Свободна я теперь как птица.

Былых обязанностей цепь

меня звала остановиться.

И постоянство - жизни цель.

23 февраля 2004


***

Мы дышим воздухом весны

и исцеляем души.

Приманкой светимся блесны.

На нашем флаге - Пушкин.


Мы многоликой красотой

спускаемся с туманом.

Мы расстаемся с высотой,

мы жизни - талисманы.


Без нас нельзя, мы - эликсир,

мы вечный пламень жизни.

Без нас не выживет кумир,

без нас не едут шины.


Мы все, что нам дает земля.

Мы все, чем светит космос.

Мы просто звуки: ля, ля, ля.

Мы даже листьев косы.


Мы - океаны и моря,

мы - горы, степи, солнце.

Пока мы живы: ты и я,

пока дуэт и соло.

23 февраля 2004


***

Сугробы уменьшаются

под каплями дождя,

и небеса вращаются,

годами шелестя.

Деревья серо-черные

стоят с капелью - блеск,

и доктора ученые

проходят их как лес.


Все серо-буро-черное,

и белые снега,

но тают, как никчемные,

вуаль воды легка.

Туманом иней стелется

по марту, словно кот,

и трубы смотрят стелами

средь облачных болот.


Дороги стали голыми

без снега и воды.

В сугробах ниши полые,

тепла они следы.

И в загсы ходят группами,

всех тянет на уют.

Хотят все быть супругами,

когда сердца поют.

19 марта 2004


***

Позвольте вас поздравить с Новым годом!

Позвольте пожелать вам много лет!

И с каждым новым солнцем и восходом!

И пусть всегда вам в радость будет свет!


Не увлекайтесь горем и несчастьем,

не лейте на мозги свои печаль,

и пусть мгновенья счастья так нечасты,

но их всегда немного все же жаль.

29 декабря 2004


Новый год


Новый год наливается силой,

задышал, закричал, что он есть!

Но тот час был откинут на сито:

он в истории новая весть.

Чувство есть, проезжаешь вершину,

на вершине бессонная ночь.

Старый год - въезд в историю шины.

Мы проехали. Дальше что? Прочь.


Так в любви побеждает новинка

из эмоций, прелюдий, страстей.

Старый год стал забытою вилкой

на бифштексе из лучших частей.

Старый стих, старый фильм, старый номер.

Стало прошлым безумство любви.

Новый год, он во всем еще молод,

ты его, как флюиды лови.


И бегут в круговерти каникул:

сказки, песни, улыбки и смех.

Вот-вот-вот, и восторги все сникнут,

жизнь войдет в прежний ритм без помех.

Но пока все немного затихло.

Суеверие в людях не зря.

Две недели божественно, лихо

полыхают, как года заря.

5 января 2003


Семейная точка


На наших отношениях только точки,

число тех точек: месяцы, года.

Пред точками стояли в чувствах строчки,

теперь все то, что было - ерунда.

Еще могу я быть немного нужной,

для этого должна я быть рабой.

Должна я быть рабой твоей послушной,

иначе и звонкам твоим - отбой.


Со всеми так, когда исчезнет страстность,

а это гостья редкая, весьма.

Семья на время связывает властно,

любой длины кончается тесьма.

И я тебе звонить уже не стала,

и Новый год не повод для звонков.

А быть рабой... Желанье скрыто сталью.

Тесьма и сталь линейки из годков.


От наших отношений - наши дети,

и точки наших чувств им не нужны.

Для них нам надо что-то все же делать,

и им еще зачем-то мы нужны.

А меж собой... мы прожили, довольно,

нам больше не осилить, ну и что?

И ты по свету бродишь, ветер вольный,

а я семьи остатки своей чту.

1 января 2003


Клон


Земля меняет поколения,

земля меняет день и ночь.

Кто знает прошлого колена?

В седьмом колене был точь-в-точь.


Клонировать самой природой...

В развитии идешь вперед

и, в прошлом цепь живого рода,

ты удлиняешь свой же род.


Пересечения разных кланов

усилят кровь одной родни.

Родятся новые уланы,

они грядущего родник.


Бывают родственные связи,

они несут болезнь крови.

А можно в прошлом всем увязнуть?

Клонироваться без любви.


Стоят коровы клон на клоне,

как стадо ровное телят.

Березы разные на склоне.

На склоне вновь стада ягнят.

6 января 2003


Голубь


Рождество, мороз и ветви,

словно линии судьбы,

простираются под светлым

небосклоном из мечты.


Голубь сжался, точно шарик,

под окном сидит один.

На судьбе все беды - шрамы,

холод нынче господин.


Голубь вдруг расправил крылья

и над ветками судьбы

полетел. Две птицы рыли

снег балконный без вражды.


Словно кто меня услышал:

голубь стукнул мне в окно.

И поют опять под крышей.

Что за птички? Все равно.


Рождество и голубь мира,

примирение хоть на миг.

Заиграла в холод лира.

На сугробах солнца блик.

7 января 2003


***


Иду сквозь облака летающих снежинок,

сквозь бурю нежных чувств, пылающих к тебе.

Деревья в кружевах немыслимых новинок,

и дремлют их стволы, замкнувшись все в себе.


Иду сквозь шум потерь и сквозь сигналы горя,

сквозь сон и ураган потерянных надежд.

Иду сквозь шум дождя, ни с кем давно не споря,

и кожею скреплю, и кожею одежд.


Иду всегда к тебе, но мимо сонных буден,

по топям и тропе, ухоженных дорог.

Когда-нибудь еще мы вместе, может, будем,

когда нам протрубит олень в красивый рог.


И ветви в вышине сплетаются мечтами,

и снежные холмы на памяти моей.

Но вот встают дома и исчезают - дали,

и окна в них горят свечением монет.


Иду к себе домой, где нет мужской опеки,

где нет любимых глаз, где ужин не стоит,

где сняты у судьбы любовные все пенки.

Осталась тишина. Остался женский скит.

16 января 2003


Янтарь в январе


В мае тает лед желаний,

исполняются мечты.

Год насыщенных познаний,

словно милые черты.

Облака плывут, светлея,

над моею головой.

Ветви в листьях тихо млеют

и качаются: ой, ой.


Размечталась я о мае,

за окном царит январь.

Солнца мало, очень мало.

Я в руке держу янтарь.

В нем смола моих желаний

о морских чужих краях,

где по пляжам бродят лани,

все такие: ай, я, я!


А есть женщины, как осень:

на плечах лежит листва,

охрой выкрашена проседь.

Шлейф, как медная молва.

Но зато какое море!

В мае белые тела,

все мечтают об амуре

в свете солнца и тепла.

23 января 2003

Красивая и скверная


Красивая и скверная

дорога переменная.

А наша жизнь обычная,

понурая, привычная,

то в радости с салютами

и с фейерверком грез,

то словно с камнепадами,

с крутыми водопадами,

она в долине слез.


Красивая и скверная

дорога переменная.

Мечты, друзья - приличные,

дела всегда - отличные,

а то вдруг обрываются

любые все дела,

подруги забываются,

мужья в других влюбляются -

сама их отдала.


Красивая и скверная

дорога переменная.

Здоровье все колеблется,

качается и верится,

то словно сталь могучее,

то будто грязь в руке,

то нотами певучими,

то птицами летучими,

то хрип на сквозняке.


Красивая и скверная

дорога переменная.

И я сама, то верная,

то, как осина нервная.

Бывает, улыбаюсь я,

когда влюбляюсь вновь,

потом немного каюсь я,

и... новая Любовь!

23 января 2003


Жду-не жду


Жду, не жду, надеюсь и люблю,

утомленно всматриваюсь вдаль.

В мыслях я пою надежды блюз,

ты надежду мне на счастье дал.


Я хочу увидеть облик твой,

я хочу в руках твоих затихнуть,

я хочу насытиться тобой,

но мечты все тише, тише, тише.


Знаю, что билет для встречи есть,

поезд, день, вагон и километры.

Принесли сороки счастья весть,

в сердце дата, это снова метка.


Вот к перрону поезд подошел,

темное зеленое виденье,

и надежда как компостер, шелк.

Рядом с тобой девушка, ты демон.


Не хочу я видеть облик твой,

не хочу в руках твоих затихнуть,

я уже насытилась тобой,

и мечты все тише, тише, тише.

14 февраля 2003


Занят он конем


Почему всегда ветра веют над мужчиной?

Выйти утром из шатра веские причины.

Ветер мысли мне его принесет мгновенно,

я проснусь от них легко и самозабвенно.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.


Приготовлю завтрак так, чтоб он был довольный,

это ведь такой пустяк, труд не подневольный.

Я люблю его, люблю, брошу в печь полено,

и к обеду пригублю пыльное колено.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.


Он опять умчится вдаль, приготовлю ужин.

Женский труд - мужчине дань, коль мужчина нужен.

Он прискачет весь в пыли, мысль за горизонтом.

Я верну, из той дали, когда будет сонным.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.


Вот он сыт. Шатер. Полог. Мышцы в полудреме.

Он красиво очень лег, но душа на стреме.

Я к нему прильну душой, с самой милой лаской,

он любимый и большой, он утонет в сказке.

Буду думать я о нем, когда занят он конем.

17 февраля 2003


Ночной обзор


Духи и книги, стол и стулья,

букетик лилий и комод,

ТВ, компьютер, вазы дуло,

какие-то предметы мод.

Слегка разбросаны предметы,

слегка раскиданы слова,

а в голове остатки сметы,

не спит, не дремлет голова.


В ней рассуждения о прозе,

в ней что-то грустно без прикрас.

Светодиоды, словно росы,

в ночи высвечивают нас.

И тик, и так, и шум машины,

и тени темные в углах.

Лекарство с медом как вершина,

надежд движенья на ногах.


Ночные мысли - отголоски

дневных забот, точнее дел.

От лепестков цветов - полоски,

точнее тени белых тел.

Как эти лилии надменны!

Бессмертник спрятан в лепестках

на фоне стен, белее мела,

как проза мыслей на устах.

20 февраля 2003


Обрамление


Обрамление волос,

обрамление взгляда,

контур черный глаз, не слез,

что для взгляда надо.

Словно новый парапет

на речном вокзале.

Так и новый кавалер

Вас закружит в зале.


Обрамление волос,

обрамление воли,

Ваша внешность мыслям лоск,

если взгляд без боли.

Если речка без бревна,

и сомы не бревна,

значит, близится весна,

и зима царевна.


Обрамление волос,

обрамление веток,

лес зимою не подрос,

рост весь будет лишь летом.

Это темные снега

вокруг рек и пруда.

Пред весной зима легка.

О красе - не буду.

27 февраля 2003


***

Бывает в жизни лишь один доход,

его едва хватает на компот,

налог с него всегда у всех снимают,

доходом этим вряд ли одевают.


И совесть так чиста, как пуст карман,

и потому разломан весь диван.

Но кто-то деньги на диван дает,

и вот он возникает, как комод.


Огромный, неуклюжий словно слон,

и ровный, незнакомый как уклон.

И на диване можно выпить сок,

он не компот, он сам проводит ток.

27 февраля 2003


***

Севера небесные потоки

устремились в мысли наших душ,

отошли тепла и солнца сроки,

лишь остался моросящий душ.


Чистота морозных звонких улиц

в первый холод осени дрожит.

Дом стоит, как нежный теплый улей.

Осень зимний холод ворожит.


Снег морозит стеклами по лужам

и искрится в бликах тишины.

Нет, еще не заглянула стужа,

звезды замерцали в вышине.


Город спит под тайнами столетий,

тайны замерзают - не раскрыть.

А бывают тайны, словно плети,

мерзлотой морозный мир укрыт.


Светят нам небесные светила

утомленно в телескопе линз,

чернота ночная звездам мила.

На замерзших лужах звездный блик.

24 октября 2003


***

Первым снегом занесло слова плохие,

под снегами потерялись адреса.

Улыбнулись люди, разные такие,

и замерзла набежавшая слеза.


Первый снег меняет быстро всю одежду,

он вытаскивает шапки, сапоги,

замерзают с южных стран - одни невежды.

От морозца в первый снег они легки.


Первый снег кружится нежно и прилежно,

очень легкий, белый, призрачный такой.

Он потом, как искореженный валежник,

а в начале - вызывает мир, покой.

24 октября 2003


***

Разбирайся: кто прав, виноват,

не найдешь ни того, ни другого,

из иных получается - брат,

из других, кто-то умный, как Гуро.


Сожаления оставь при себе,

все надежды - пустое похмелье,

если хочешь пройти сотню бед,

нарисуй это правило мелом.


Жизнь проста, все с тобой, что в тебе,

а другие, как небо и волны.

То бывает счастливый прибой,

то бывает, как ветер привольный.


То идешь сквозь людскую волну,

то нахлынет она, то отпустит,

то на гребне приносит молву:

ты свободный, а рядом все пусто.


То все дома и всеми любим,

то тебя ненавидят внезапно.

Человек, как потерянный Бим,

и чего-то, как правило, жалко.

11 декабря 2003


***

Коснуться кожи за ушами,

сквозь трепет пальцев увести

твои надежды небольшие,

и вынырнуть, оставив сеть


твоих, моих, былых уверток.

Лапша с ушей или души

была похоже на отвертки,

или НВ - карандаши.


И все забыто на мгновенье,

мгновенье выросло в года,

осталась искренность сомненья:

была излишне я горда?


Мне жаль твои простые уши,

и легкий трепет нежных сил.

Мы разбежались кушать груши,

достались косточки от слив.


Мы просто выпиты другими,

озноб остался, страхи чувств.

А мы влюбились, мы пустые.

Лишь за ушами сил чуть-чуть.

13 декабря 2003


***

Да, лидер ты. Приоритет

неоспорим и не предвзят он,

как твой любой менталитет

слегка знобит, он очень зябкий.

Как переменчивы слова,

так переменчива погода,

летает в мыслях голова,

все за тобой и так полгода.


Иного взгляд скользнет, и нет,

а твой так прочно задержался.

Пусть промолчишь, но твой привет,

как лучик солнца отражался.

Нас разлучить с тобой не в мочь

любым и каверзным вопросам.

Уйдешь ли ты сегодня прочь,

но мысли рядом, словно осы.


Проснешься ты, и я не сплю,

хоть между нами километры.

Любовь безмолвную терплю,

ее ласкают только ветры.

Ты не сердись, ты улыбнись,

мой лидер мыслей полуночных.

Не спишь, так на бок повернись,

а в сердце ты вонзился прочно.

21 декабря 2003


***

Весь горизонт - сплошное солнце,

восход алеет над землей,

Останкино темнеет соло.

Картина. Ткань. Ее б на лен.


Меня трясет, в меня влюбился

один хороший, молодой.

Меня еще он не добился,

но хочется кричать: "Ой, ой!"


Куда, зачем? Лихие строчки.

Стихи его как родничок,

его поэзия как почки,

про возраст наш сплошной молчок.


Но острота в одном сюжете,

любовь младая. Бог, ты мой!

Я не гожусь в младые женки,

пусть ты влюбился, мысли смой


своими строчками, стихами.

Уйди от правды в забытье.

Так на земле идет годами,

родник не мерзнет, тонкий лед.


Мороз застыл, синеет небо.

Останкино, ко мне лишь слепо.

25 декабря 2003


***

Нашел ты друга на мгновенье,

а я не в счет.

Мне не нужны мужские звенья,

к тебе влечет.


Меня пугает: парень рядом

сидит с тобой.

Мне ни к чему такой порядок,

"Театр" - отбой.


Я, понимаю, все не вечно,

уйдешь к другой.

Но не нужна сейчас мне свечка,

любовь - рекой.


Твой друг ушел, мне стало лучше.

Ура! Ура!

Все хорошо, и ты не шутишь...

Пора, ра, ра...


Не уходи к его подруге,

не уходи.

Не уходи из жизни круга,

не уходи.

28 декабря 2003


***

Механика любви проникновения,

как щеточка зубная для зубов,

и сильные внутри прикосновения,

как будто прикасания мудрых лбов.


Зачем нужны телесные соития?

Они, как санитары ваших чувств,

и надо бы двоим внезапно слиться,

как будто извергать слова из уст.


Механика очистки ваших мыслей,

желанья превращает просто в быт.

Постигнуть, очищаясь, чувства выси,

и чувствовать, что временно ты мыт.


Для частого мытья нужны супруги,

друг друга очищают для других,

они потом становятся упруги,

и нет у них и мыслей-то плохих.


А если одиноки вы вдруг стали,

вас чувства пожирают изнутри,

ведь человек из чувств, а не из стали,

тогда и вспомнишь эту цифру три.


Но эта чистка так необходима,

что просто так с любовью не сравнить,

стихи ей посвящают пилигримы,

и золота протягивают нить.

29 декабря 2003


***

Стена фристайла явно не для нас,

а мы с тобой слегка в нее воткнулись,

и вместо вида славных облаков,

судьба в любви нам снова ставит нулик.


Ну, что затих? Боишься синяков?

Не упадешь, лежи в своих подушках.

Года идут, и ты всегда таков:

для вида заблудился ты в подружках.


Ты горных лыж не видел никогда,

и знаешь о фристайле очень мало,

впадаешь в одинокие года,

и в ванне у тебя лишь только тало.


Вот там фристайл, вот там твоя стена,

и в ванне полотенце есть и мыло,

там сущность человека не видна,

а радость на двоих с водой уплыла.


Ты выходи из ванны иногда,

меня ты на пути своем не встретишь.

Стеной фристайла стали на века

остатки той любви, которой бредишь.

2002


***

Нарастают страсти на закате,

на рассвете ветер и мороз.

От лопаты, снег скребут, раскаты.

Подоконник снегом весь зарос.


А вчера - провал в температуре

не было мороза и ветров.

А девчонки подняли вдруг бурю,

доставая лыжи. Свитеров.


Он один под курткой. Лыжи в руки.

Теплый день, снег - иней на ветвях,

как рукой прогнали с сердца скуку,

шапочки девчонок на бровях.


Бег на лыжах по лесным угодьям,

где давно проторена лыжня.

Лес чудесный, так же как погода,

две девчонки около меня.


Да, на лыжах семьи и подружки.

Розовое утро и закат.

На лыжне и дети, и старушки,

парни и мужчины, стар и млад.

2002


***

Эстафеты происходят часто:

в биатлоне, лыжах и судьбе.

Можно передать свой финиш классно,

можно не бежать, сиди себе.

Эстафета - это жизнь земная,

жизнь друг другу все передают,

и в науке ум - умы сменяет,

и в быту, и весь его уют.


Подойдет ведь все для эстафеты:

урожай сменяет урожай.

Посмотрите: разные конфеты,

а какой сейчас в продаже чай!

Звезды только те же в отдаление,

знания лишь о них передают.

Войны - это чье-то повеление,

и в морях есть смена у кают.


Все идет, меняется в движенье:

и стихи, и музыка, и клип;

транспорта любое продвижение;

и деревья, и цветение лип.

Даже муж ушел по эстафете,

И вот друг нашел друзей других.

Снова песни новые в кассете,

и удар судьбы как львиный рык.

2002


После печали


Легкая морозная прохлада

стелется строптивым ветерком,

все в природе солнечно и складно:

сердце, боли, ночь и в прошлом ком.


Сколько одиночек в ночь печальных

бродят, ходят, ездят по стране?

Сердце их к свободе не причалит,

у свободы совесть в стороне.


Потеряли, снова потеряли,

что-то неприметное в душе.

Вновь исчезли друга - мужа пряди,

и глотали ночку всю драже?


Хорошо, лекарств - для сердца много,

на потерю - горсточка лекарств,

для леченья внутреннего смога,

чтоб не слышать, как ворона: "Кар".


Не сказав, ни с кем не перемолвись,

все внутри себя, похоронив,

пережили все печали, молча,

а теперь - прогулка мимо ив.

2002


***

Остановилось чувство бытия,

закончились сердечные этапы,

и скучное мне стало: Ты и Я.

Завершено. Зачем? Затем, чтоб дабы

нам избежать совместного питья.


У неба свой белесый, хладный свет.

Часы бегут. Остановилось чувство.

Я не хочу ни праздника, ни бед,

и не влечет победное искусство.

И безразличен возраст, давность лет.


Глаза летят в иные города,

они следят за тем, что на экране.

В тех городах событий борода,

там пьют, жуют и действуют без брани,

и нация спокойна и горда.


Они хранят дома и старый быт,

столетия пролетают незаметно.

А я опять: "Мне быть или не быть?

И как мне всю энергию замедлить?

И как же укрощать свою же прыть?"


И укротила, и исчез весь пыл.

Поникли лампы. Сумрачно и тихо.

Ты где-то рядом. Был или не был?

Мне и самой все стало страшно дико.

А свет экрана яркостью слепил.

29 января 2002


Фианит


Да, фианит стал бриллиантом.

Скорее нет, ни тот размах.

Не скажешь ведь пельмени - манты,

хотя похожий в чем-то смак.

Быть незаметным дипломатом?

Наверно, кто-то больший маг.


Когда живешь в далеком граде,

не зная стольной суеты,

для счастья нет в душе преграды.

Везде похожие цветы,

везде тебе немного рады,

везде немного нужен ты.


Но, окунувшись в атмосферу

цивилизации иной,

невольно сравниваешь веру,

невольно встанешь за спиной

того, кто даст сегодня фору,

но обойдет всех стороной.


И вскоре Моцарт и Сальери

возникнут в образе любом,

пусть то не в музыке, так в лире,

в стихах, записанных в альбом.

Есть бриллиант в подлунном мире.

А фианит? Всегда потом.

2002


***

Подземные дороги тайных чувств,

найдете Вы в нехоженых глубинах,

и в них прогон, возможно, тих и пуст,

и весь заполнен, если Вы любимы.


Наземная дорога как печаль,

уводит Вас по грусти как по рельсам,

где будет остановка, там причал.

А что грустить? В слезах подобных ели.


Морские волны укачают Вас,

и ветер освежит воспоминания,

в бассейне Вы проверите свой брасс.

Мечты, мечты о чуде заклинания.


И взлет мечты не избежать вовек,

она бежит, бежит и поднимаясь,

взлетает и качается у век,

пройдет сквозь мысли, нежно приземляясь.

2002


***

Завис сосульками сугроб

под солнышком к Восьмому марта.

Он весь ажурный, словно герб,

и весь он в нишах, будто парта.


А рядом снег лежит, как вата.

Он неподвижный, он - газон,

слегка искрит, под солнцем - надо,

над ним витает сам озон.


Все осмотрела. Взгляд напротив

завис с улыбкой на устах.

Глаза искрят, и зубы, рот ли...

Сосульки лет... в моих летах.

6 марта 2002


Снежный саквояж

т

Апрельский снег застыл искристо

и равномерной пеленой

покрыл природу, стало чисто.

А холод утром, словно зной.


И щеки вновь алеют мало,

но ветер острый, как массаж.

Нам от вселенной перепало,

нам снежный выслан саквояж.


Привет и Ты! Ты на машине?

А я быстрей тебя пришла,

я шла по снегу, по вершине

земного шара. Нет числа


в красотах снежного обмана,

что так таят твои глаза.

Опять с тобою мы в дурмане

снегов и холода. Леса -


они белеют хладнокровно,

и ты холодный, как они.

Ты очень снежный, дышишь ровно.

Глаза смеются. Снег. Огни.

2002


***

Поземка вновь летает под ногами,

морозный ветер просится в лицо,

так медленно зима идет, шагами

ее насквозь пронизано кольцо,

оно еще зовется горизонтом.

Деревья принимают первый бой,

они остыли и не знают толком,

какой мороз назначен им судьбой.


Метет поземка розами асфальта,

мельчайший снег вихрится и шалит.

Сегодня ему выпали все фанты,

сегодня он с морозом словно слит.

Голубизна небесного мороза

сияет солнцем в ледяных лучах.

Так седина волос меняет роли,

как и забвение вечное на час.


Замерзла память, нет воспоминаний,

твоя звезда ушла сквозь синеву.

На боль мою ложится только наледь,

а слезы все замерзли наяву.

Исчезли ласки, руки для массажа,

а ласки - это летнее тепло.

Массажи, как морозные пассажи.

Массаж похож на ласку сквозь стекло.

1 декабря 2002


***

Блестки снега, хруст зимы,

ветви лишь чернеют.

В искрах сна проснулись мы.

Ветры тихо веют.

За окном шуршат снега,

их тревожат ноги.

Пролетают так века,

и скрипят дороги.


Ты сегодня был другой,

как в лет восемнадцать.

Не коснусь тебя рукой,

только знать мне надо,

что пройдет лишь полчаса -

сквозь морозный холод

прилетишь через леса

в мой волшебный город.


Ты блеснешь своим стихом,

мне протянешь рифму,

и слова, как снежный ком,

будут ветром мирным.

Я, как розовый восход,

поплыву по небу.

Голубое небо - ход.

Мы уходим в Лету.

10 декабря 2002


***

Гирлянды - как хвосты кометы

на звездном небе украшений.

Все новогодние приметы,

вся мишура и все предметы,

детей и взрослых приглашение

на новогодние секреты.


Вся эта магия волшебна,

она людей приводит в сказки,

где миром правит Дед-волшебник,

касаясь палочкой волшебной,

садясь, как встарь, в одни салазки

и навещая мир волшебный.


Забавы, игры, вдохновение

дед раздает в сверкании снега,

как новогоднее везение,

и все подарки - сказок звенья.

И жизнь так призрачна легка,

как санок быстрое скольжение.

26 декабря 2002


***

Луна, холодная и яркая,

светила холодом зимы.

И небо в звездах, словно марками

обклеили письмо из тьмы.


Ты говорил, что молодая

тебе, конечно, я нужна,

а постарею, увядая, -

я буду только всем страшна.


Но сердце письмами болеет,

ты хочешь что-то мне сказать.

О том, что кончилась жизнь - лето,

и мыслям холодно летать...


Твое письмо застыло в полночи,

не спишь, похоже, ты сейчас.

Луна была совсем не полная,

а половинка. Жизнь подчас


нас оставляет в одиночестве,

и ночью смотрим на луну,

как на свидание в пророчестве,

что бросишь ты меня одну!

27 декабря 2002


***

Ушли морозы, снег кружится нежный,

приятна мягкость зимняя перин.

Под праздники и снег летит прилежно,

ложась красивым обрамлением перил.


Гирлянды ламп мигают разноцветно,

и ровный конус елей площадей

не выдает своих красивых веток,

парадный вид не только у людей.


Скульптуры льда у замка королевы,

и горки из прозрачного стекла,

ступеньки к ним идут, там стражник лева.

Не тает за огнями только мгла.

30 декабря 2002


***

Полоски длинных листьев,

они, как серпантин,

мелодией сольются,

но это фон один.

На этом чудном фоне

искрит экран небес.

За стенкой телефоны

разгадывают текст.


Над головой мелькнуло

от птицы лишь крыло.

Так щелкают минуты,

все в памяти свело:

сомкнулись нежно пальцы,

как длинные листы,

мелодии совпали,

в ней были я и ты.


Над головой искрился

свечей прозрачный блеф,

и праздничные крылья,

как новогодний плен.

И медленно, и томно

в движеньях тихий плес.

Глаза? Они бездонны.

Ты руку нежно нес.

24 декабря 2001


Лунный свет


Давно замерзли волны в водоемах,

и рядом волны - снежные валы.

Мороза рукавицы невесомы,

однако не оставили воды.


Луна и та лежит в своем свечении.

Холодный свет, и темный небосклон,

как будто в небе круглое печенье

забыли на тарелке. Дом как слон.


Уходит год. Замерзли карусели.

Ступеньки, не очистив, не найдешь.

Деревьев ветви явно погрустнели,

и очень мало праздничных надежд.


Бывает ниоткуда, вдруг, везение,

и вопреки холодной пустоте

как будто открывают в сказку сени,

но сказки - лунный свет или не те.


И вновь мороз морозит откровения,

и лунный свет - отрада, редкий миг.

На небе это редкое свечение,

и лунный свет таинственностью мил.

26 декабря 2001


***

У кульмана стояла ель,

ее поставили внезапно,

сильнейший запах песню пел.

Закат в окне смотрел на запад.


Прекрасно танго под луной,

которой даже не видали,

подняло чувств забытых зной,

мы весь свой танец их листали.


Какое сильное томление!

Какая бездна бытия!

Нас будоражило волнение.

Мы пара бестий, ты и я!


Застолье мирно танцевало,

партнеров следовал каскад.

В работе счастье уплывало,

исчезло в зареве декад.


Минуло две таких декады.

Мы вновь стоим: глаза в глаза.

Чужого счастья мне не надо,

лишь посветлели небеса.

14 января 2000


***

Январский месяц на исходе,

мне щеки красит Дед Мороз,

уходят в прошлое доходы,

дуб весь снежинками порос.


Снежок блестит, сверкает ярко,

мороз раздвинул облака.

Народ идет, гуляет в парке,

алеют щеки лишь слегка.


Все потому, что гонит холод,

кто остановится - замерз,

кто загулялся - давит голод,

забыл вернуться - в землю вмерз.


Какая грусть! Какое небо!

Льет синева на блеск и свет!

Сегодня мало купят хлеба.

Молчит финансовый привет.


Социализм ушел нелепо,

за горизонтом новый век.

Как раньше много было хлеба!

То не ценил наш человек.

24 января 2000


***

Мелькает снежок за окошком,

снежинки стучатся в дома.

Стряхнула я шапку, как кошку,

весна в марте - это зима.


Снимаю я все верхние вещи,

надев свой рабочий халат.

Работа сжимает, как клещи,

со мною чертежный мой клад.


Спокойно у кульмана сяду,

возьму желтый свой карандаш,

так двадцать шесть лет скоро кряду

невольно железу отдашь.


Смешно, но работе я рада,

пусть много волнений, забот.

Финансы в работе - награда,

они не придут без хлопот.


Слегка рыжеватые блестки

здоровых, красивых волос.

Сережки блестят, словно слезки.

К работе готова я, босс.

1 марта 1999


***

Летает снег, не тая быстро,

лежит на крышах и камнях,

и солнце светит серебристо,

нас в холод осени маня.


А ты какой-то серебристый...

Что так прохладно на душе?

Иль жизнь твоя совсем ребриста?

Нет ребер женщинам уже?


Природа держится спокойно

перед пришествием снегов,

ты в зеркало глядишь достойно

замерзших луж из тьмы веков.


И небо явно отдохнуло

от светских ливней в жаркий день,

озоном северным дохнуло

в совсем безлиственную сень.


И засыпает лес надменно,

и ровно дышит тишина.

Мы для любви не ищем смену...

Из ребер женщина одна.

1999


***

Новый, старый Новый год.

Снег. Деревья. Серость.

В жизни следует итог:

всем желаньям мера.


Позвонить? Не позвоню.

Написать? Не буду.

Мысли ваши отгоню,

чувства - позабуду.


Если сам ко мне придешь,

буду очень рада,

если ты меня не ждешь -

ничего не надо.


А на деле все не так,

нет случайной фразы,

чтобы умный и простак

знали сердца фазы.


Если я не позвоню,

то никто не вспомнит,

если я не позову,

дверь моя не вздрогнет.

13 января 1998


***

Снегирь на ветке, словно брошь

на фоне дома.

Мороз кричит: "Он так хорош,

Он в щеки тоном!"


А жизнь проста и чуть сложна,

и в ней есть юмор,

в своих мечтах ты лишь княжна,

не надо шума.


Купи кулон, златую цепь

и обесценься,

а жизнь создаст событий цепь,

на все есть цены.


Мороз, и солнце в небесах,

и все чудесно.

Блеск чистоты на волосах -

для взглядов место.


Заколка цвета снегиря -

простое чудо.

Мужчины в чем-то егеря

везде и всюду.

1998


***

Снега, метель, любви забвение.

Ваш взгляд на грудь - тягучий взор.

Здесь беспричинны обвинения,

а взор, как трепетный обзор


великих книг, и тайн, и сказок.

Давно ушедшие года.

Мы друг пред другом и без масок,

любовь нужна нам иногда.


Небезразличны мы, однако,

и кто-то кем-то, а любим,

вам не подать иного знака

о том, что мы любви хотим.

1998


***

Что-то новое в судьбе,

что-то снежное в пространстве,

все прекрасное в тебе

отболело в ритме странствий.


Просто, мило и легко

выбрать чувствам направление,

только это никого

не изменит в повеление.


Но отвесный снегопад

чувства чуточку отбелит.

В творчестве без чувства - спад,

цвет один - какой-то белый.


Чувств порой такая цепь,

не окинуть просто взглядом,

всех мужчин поставить в степь -

будет лес, возросший сразу.


Это шутка, только в ней

нет единого пленения,

нет снежинок, просто снег,

стих - для всех одно творение.

1998


***

Сверкала елка. Праздник. Дед Мороз.

Вращались в ритме медленно поэты.

Их вдохновение в танце стоит роз,

и песни чувств, возможно, не все спеты.


Прикосновение в танце нежных рук

осталось очень ласковым мгновеньем.

А руки замыкали чувства круг,

и родилось прекрасное волнение.


Оно бежало нежно по рукам,

оно спускалось сквозь одежду к коже.

Из рук и тел. Что им одежды грамм?

Ведь танец в Новый год такой пригожий!


А за окном - московская зима,

и ветер раздувает занавески.

Приятно руки чувствовать, весьма.

На елке все игрушки, как подвески.


Но все уходит быстро и без драм.

Вот были рядом, а теперь отдельно.

А за окном - зима живет вне рам,

и танца новь совсем не беспредельна.

1998


***

Контур веток темно-синий

в утреннем убранстве.

Снег не виден, но вид зимний,

ветреность в пространстве.


Новый год идет, колышет

ветви своенравно.

Дома мой любимый дышит,

для меня он главный.


Ветер ветви пред рассветом

медленно качает.

Я люблю вас беззаветно.

Он один - дичает.


Он не ветер, он мужчина,

он не подойдет вам,

и любовь здесь не причина,

хоть ревнив, как мавр, к нам.


Небо, небо за ветвями

медленно светлеет,

а мужчина, а мужчина.

Не меня он греет.

1997


***

Температура, близкая к нулю,

удерживает жемчуг на деревьях.

А я, любимый, взгляд лишь ваш ловлю,

удерживая вас в сердечных звеньях.


Переболей, забудь, остановись!

И негодуй, но мысленно и томно,

ведь ты опять проходишь чувства высь,

замкнись в себе безоблачно и скромно.


Замкнись в себе, оставь мирскую суть,

мечты все усмири без промедления

и вновь красивой и спокойной будь,

и отойдет безумное затмение.


Забудь мечты. Реальность рядом, здесь,

тебе ее мечтами не осилить,

и заново все чувства лучше взвесь,

ты оцени потребности и силы.


Я Вам нужна как воздух, как вода,

а без меня - все чувства ваши сохнут.

И все же вы довольны не всегда.

Температура выше - жемчуг мокнет.

1997


***

Зима, капель и рождество,

плеяда елок и гирлянд,

грядет земное торжество

домашних праздничных полян.


Ковер, диван, торшер и стол,

прекрасный елочный наряд,

струится призрачный подол,

блистает золото наград.


А ты без золота? Одна?

И ни любви и ни огня?

Никто не тронет веки сна,

но счастье есть и у меня.

27 декабря 1997


***

Мороз. Морозная зима.

И часто иней. Снег.

И я одна. И все сама.

Таков мой день и век.


Зима сурова, холодна.

Мороз. Мороз. Мороз.

Я без тебя. Одна. Одна.

Зато без слез и гроз.


Мороз и снег. Сугробы. Лед.

Холодная зима.

И там, где есть снежинок слет,

я проживу сама.

1996


***

А что в лесу? Зима и снег.

Пушисты серые деревья.

Снег усмиряет женский век

и убавляет страсть и рвение.


Иду одна. Брожу одна.

Дышу незримостью пространства.

Мир просыпается от сна,

а сны - в оттенок постоянства.


Чуть-чуть любви, чуть-чуть тепла,

и холод снега для блаженства,

чтоб вынуть все остатки зла

с души моей, для совершенства.


И жить бы так всегда, всегда

без зла, угроз, простого мщения.

Из снега кое-где вода,

но воздух, воздух очищения!


Есть что-то нужное в судьбе

на перепутье с холодами,

и что-то нужное в ходьбе,

а горе все покрыто льдами.

1996


***

В природе есть свои витки

скользящие, крутые.

Мороз и нервы пусть крепки,

но все же не литые.


Зима морозная нова?

Вы с холодом знакомы.

В судьбе всегда свои права:

на жизнь, здоровье, комы.


Пусть тяжела у вас судьба

из выпавшего снега

и все идет за честь борьба,

в ней тяжело без бега.


Судьба, судьба. Легка? Легка.

Морозный всюду иней.

Мы праведны, но лишь слегка.

Маячит вечер синий.


Мороз в судьбе, мороз в мечтах,

сугробы под ногами,

в каких бы ни были летах,

скрипят мороза гаммы.

1996


***

Вольный снег пушист и светел,

жизнь добра и к нам чуть-чуть.

Ты давно меня приметил,

разгоняя снега муть.

Вот и все. Мы снова вместе

средь лесов, снегов, домов.

В разговорах меньше лести,

а в сугробах столько снов!


Жизнь, она подобна свету.

Свет, как ты: то хмур, то зол.

Ты исчез. Ищи примету.

Может, ты просыпал соль?

Не бог весть, но жизнь струится,

роскошь, если ты со мной.

А вот мне, мне часто мнится:

не пройдет жизнь стороной.


Постарайся, не продайся,

не злословь из многих слов,

и тебе, даст Бог, воздастся,

и совсем без лишних слов.

Как пушист сегодня ветер!

Свит из множества пушков.

На тебе любимый свитер

из пушистейших снежков.

13 февраля 1995


***

Мороз действительно прекрасен,

и солнце светит в небесах,

и мне не надо сказок-басен,

лишь бы вы были на глазах.


Вы мне нужны, как Бог, как солнце

или как капля молока,

я бы вас выпила до донца,

ведь наша встреча так легка.


Но вы? Вы просто в отдалении,

мне вас руками не достать,

и задохнулось вожделение,

увидев вас и вашу стать.


Я вас люблю. Увы, безмолвно.

Без редких встреч, без суеты.

Вот вы проехали... довольно,

и чувства прыгнули в листы.


Вы мне нужны таким далеким,

боюсь я частых, жарких встреч.

Люблю кудрявым, синеоким.

Каким вас именем наречь?

14 марта 1995


***

Первые морозы,

первый легкий снег,

все замерзли слезы,

откажусь от нег.


Чтоб здоровье было

еще много лет,

чтоб в душе остыло -

шлю тебе привет.


А любовь мужская -

отойди, постой.

Видишь, у леска я,

у березы той.


Надоело, милый,

от любви стонать.

От березы силы

буду лучше брать.


Первые морозы,

первый легкий снег,

все замерзли слезы,

откажусь от нег.

1995


***

Мороз морозит как мороз,

сияя на рассвете.

Тепло исчезло в мире грез,

и жизнь в холодном свете.


У осени порядок свой

в ковре опавших листьев.

Земля, покрытая листвой,

морозцу дарит кисти.


Стареет медленно любовь,

и жизнь стареет с нею.

Уходит в прошлое. Где новь?

Сугробы индевеют.


Снега лежат всегда пластом,

годами, словно айсберг.

Но все роднее отчий дом,

а дома есть свой мастер.


О, Боже мой! О, Боже твой!

Возможно? Все едино?

Быть может, мы одной судьбой

растопим айсберг-льдину?

1994


***

Крещенские морозы,

прекрасный светлый лес,

деревья в снежных позах,

голубизна небес.


Божественно и мило

блестит на солнце снег,

необъяснима сила

морозных, жгучих век.


Стоят дома лесные

и в юбках дерева,

ветра летят сквозные,

сжигая все дрова.


Любовь в душе притихла,

и ясен небосвод,

не зеленеет пихта,

замерзли волны вод.

1994


***

Блестят снега в лучах морозных,

февраль открыл дома мирам,

на землю им смотреть не поздно:

красоты ведь сродни дарам.


Сегодня чуточку красиво:

летают птицы в синеве.

Зима, морозя, ждет отлива

всех холодов. Поклон листве.

1994


***

Мельтешит потихоньку снежок,

оседая спокойно повсюду,

для меня ты уже не божок,

и тебе поклоняться не буду.


Отошли наши теплые дни,

холодает в душе непогода.

Да и ты в ночь спокойно усни,

не ищи ко мне мысленно брода.


Снег летит, ускоряя свой бег,

и кружится от ветра невольно.

Пролетает снег быстро у век,

только мне забывать тебя больно.


Много лет нашей тихой любви,

она редко гуляет меж нами,

а теперь ты зови, не зови -

мы ее позабудем и сами.


Так бывает у нас, и порой

только снег между нами летает.

Он кружит, как встревоженный рой,

оставляя снежинки-медали.

1994


***

Проходит жизнь весьма угрюмо,

любовь все реже режет глаз,

не видно неба, только трюмы.

А что же видит водолаз?


Возможно, фильм в глубинах водных,

останки редких кораблей.

У водолазов - братьев сводных -

подводный мир морских стеблей.


Сегодня я, пылая страстью,

прошла дорогою любви,

взойдя в вельбот в минуту счастья,

оставив пылкость чуть в крови.


Любовь немного опьяняла,

и отдохнула я душой,

я чувствам молодости вняла.

Мир за окном такой большой.


Да, я на суше. Снег и город.

И море очень далеко,

но мне мой мир любимый дорог,

в нем мне так дышится легко.

1994


***

Прекрасна жизнь - в ней много совершенства.

В падении снег прекрасен только миг.

Круговорот - и в этом есть блаженство.

И кто еще свой разум не постиг?


Все просто в этом мире человечьем,

кто много брал - усох в расцвете лет,

и мы порой напрасно бисер мечем,

себе же закрывая этим свет.


Вот мир блестит в своей прекрасной неге.

Леса раздеты - ясно, что зима,

и утопают ноги в белом снеге.

Тут вовремя понять: где я сама?


Самой бы от себя в снегах не скрыться,

и выйти из любой большой беды.

Снега растают - вовремя прикрыться

и уходить от встречной суеты.


Прекрасна жизнь. Ну, что тут непонятно?

Все есть у нас, и чувства есть в крови,

и чувственность любовная занятна,

и жизнь нам не прожить без чувств любви.

1993


***

Ясный, солнечный мороз,

небо ярко-голубое,

я бегу домашний кросс,

все дела мои в забое.


Очень быстро темнота

опускается на землю.

Лес - сплошная чернота,

а я небу тихо внемлю.


Пусть возникли холода

и ноябрь стоит на стреме,

я сегодня молода,

и дела мои - не бремя.

1993


***

Балет, он в чем-то беспредельный.

В движенье ног - весь слов запас,

и танец жестов неподдельный

одним движеньем - разум спас.


Он спас одним лишь вдохновением,

вдохнув всего лишь эликсир

здоровья, счастья и терпенья

и часть истории: "О, сир!"


Движенье ног, вращение талий,

и малый вес здесь идеал,

и танец часто в чувствах шалый,

как будто фильмов сериал.


Морозный день, как чародей,

прозрачным, ясным небосклоном

он действует на дух людей

и бьет им снежные поклоны.

А за стеной опять метели,

там танец вихрей неземной.

Сквозь вихрь снежинки пролетели,

и вот они летят за мной.

1992


***

Вновь электричка. Повороты

судьбы людей, дорог, речей.

Жизнь набирает обороты.

А ты, мой друг, сегодня чей?


Снега, дома, движенье в окнах

сквозь запотевшее стекло,

и говор твой, и чьи-то догмы,

и много слов уж утекло.


Стекло зачем-то отпотело,

и лужи тающих снегов,

кому до чувств-то наших дело

и до вязания веков?


Все очевидно, даже просто:

флюиды брошенной любви

давным-давно вошли в наросты

былых терзаний на крови.


Любви, крови, снега, метели.

Обилие капель на окне.

Мы чувства разумом одели

и не сожгли их на огне.

1992


***

Морозный иней очень тонок,

он словно шкурка у зверька,

а снег весь мелкий и без корок,

следов хорошего денька.


Прекрасны милые мгновенья

цветущих инеем ветвей,

они души проникновение,

они подарок добрых фей.


Хороший день. Снег чист в падение.

И утро в мареве снегов,

блеск раздается, словно деньги,

морозных солнечных долгов.


Вернулся снег. Январь в расцвете

своих морозов и снегов,

на каждой ветке, как в кассете,

уложен инея покров.


Зима, зима, зима повсюду,

замерзли чувства, спит тоска,

и скоро я совсем забуду

красу зеленого листка.

1989


***

Сосна сегодня - верх очарования,

она бела до кончика иглы,

и ей сегодня "королева" звание.

Березы в белой зависти скромны.


О, как чудесно в белой сказке леса

среди ветвей и елочных страстей,

где ветки чуть изогнуты от веса,

где снег, застыв, обвился вкруг ветвей.


Вот небеса морозны и парадны,

голубизна, сугробы облаков.

И наша жизнь проходит явно складно,

а фоном служит инея покров.


Нужна любовь или ее замена,

нужны снега и зябкая метель,

нужна, как верность, мелкая измена,

нужны мне руки, брюки и отель.


И в роскоши лесного наслаждения,

и в контурах белеющих берез,

мелькает лишь о лете сожаленье,

мне не хватает просто алых роз.

28 января 1988


***

Спокойствием с небес спустился снег,

и равномерной белой окантовкой

деревьям и домам добавил свет,

и лег на воротник лихой подковкой.


И влажный снег уменьшил все шаги,

и тише, и задумчивее мысли,

вот так же утром мы с тобою шли,

твои усы под снегом мирно висли.


И вот прошли любви нашей года,

где холод и жара порой встречались.

Да и теперь, возможно, не всегда

с тобою мы смиренно улыбались.


Комфортно надо чувствовать себя

среди проблем домашнего хозяйства

и жить спокойно, вовсе не скорбя,

и я ведь не домашняя хозяйка.


Так и живем, тревожно иногда,

а в основном в туманной атмосфере,

и тишина зимой в душе тогда,

когда друг другу мы спокойно верим.

10 февраля 1988


***

Параллельны сухие ветви,

и не гнет их лихой снегопад,

ветер ветви живые вертит,

а для мертвых он невпопад.


Вновь примолкли в сугробах ели

под тяжелыми шубами сна,

ветви их под снегами просели,

горделивой осталась сосна.


Снегопад, что ты сделал со мною?

Ты окутал меня холодком,

ощущение, что нет мне покоя,

вместе с резким, тягучим звонком.

23 февраля 1988


***

За окном - застывшая Москва,

инеем подчеркнуты строения,

а в патентах жгучие слова

ждут и ждут мои изобретения.


Подбираю нужные тома,

рядом переводчица японцев

переводит быстро и сама,

пишет тексты до захода солнца.


Мне понятны только чертежи,

с каждым часом их смотрю быстрее.

Прохожу патент, хоть ворожи,

где же те есть знания, что мудрее.


Как приятно воздух холодит,

из окна врывается в дыханье,

смотрит: каталог прекрасно свит,

выражает тихое признание.


За окном застывшая Москва,

инеем пронизан воздух чистый.

Вот и просмотрела класса два.

А патент? Он есть. И все в нем чисто.

26 февраля 1988


***

Белые сугробы тающего снега,

утро тепло-темное с проблеском зари,

в небе нет ни звездочки, нет любимой Веги.

Утро, утро сонное свет мне подари.

Что-то очень грустно и немного тяжко,

или все невзгоды прошлого легли,

и на эти плечи, и на горла связки,

да и силы-силушки от меня ушли.


Снег осел немного на исходе года,

снежные сугробы липнут к сапогам.

Странно, очень странно, но дарит погода

свежие, бодрящие силы по годам.

Главное - без злобы, без воспоминаний,

налегке о будущем с мыслями идти.

Утро нежно-розовым одарит сияньем,

и стихи рождаются прямо на пути.


А когда сижу я дома и с вязанием,

то усталость медленно с пряжею идет,

кофта только вяжется в дремоте мечтания,

а обои светлые, как на речке лед.

То предел усталости. Телевизор ярко

в жизнь мою вторгается, а я все вяжу.

Хорошо, что техника заменила прялку,

я у телевизора больше не вижу.

30 декабря 1988


Зимний романс


Спокойная нежность заполнила душу,

не гложет тоска, нет страданий и слез.

Я вас повстречала в январскую стужу,

нас обнял счастливый московский мороз.


И стоны, и муки терзать перестали,

распутались путы сердечных невзгод.

И как вы меня среди прочих узнали

в московской толпе, где народ да народ?


И счастья улыбка лицо озаряет,

и словно светлее от ваших очей.

Мороз - не мороз, если сердце пылает

и кровь разгоняет быстрей, горячей.


Надежда и радость в душе безмятежной,

нет больше печали, нет тока в крови.

В морозных узорах Москвы белоснежной

мне видятся очи лукавой любви.


То были не вы, это просто прохожий

прошел, озарил меня нежной душой.

Он был лишь на вас отдаленно похожий,

такой же красивый, такой же большой.


Мгновенное чудо, волшебные мысли,

надежда на счастье в душе пронеслись,

и чувства достигли немыслимой выси,

но скоро, как снег, и они улеглись.

3 января 1987


***

Я вальс на лыжне танцевала,

кружился со мной белый лес.

Блестела, искрила, ласкала

вся зимняя сказка чудес.


Серебряный иней березки

от вальса светил и сверкал,

снежинок красивые слезки

на землю порой опускал.


На елочке белка кружилась,

махала пушистым хвостом,

и серая шубка струилась

красивым летящим пушком.


Старинная ель танцевала,

не сбросив снежинок своих,

она важно так проплывала

с прической из веток хвои.


Мне зимнего танца кружение

открыло в природу глаза:

какое кругом наваждение!

Какие в лесу чудеса!

Январь 1987


***

Березы белая кора

под белым инеем милей,

и пусть печаль моя стара,

но у берез она белей.


И небосвод морозный бел,

окутал он поля, леса,

а впереди так много дел,

судьбы незримой полоса.


Но в белый день

в судьбе светлей,

по снегу белому иду,

и на душе моей белей


от снега белого на льду.

На мир смотрю я из окна:

леса белы от инея,

вдали дома, вблизи - сосна


не белая, а синяя.

Да, это Родина моя

за окнами белым-бела.

И пусть одна ходила я,

но я на Родине была.

Январь 1987


***

Я песню в лесу потеряла

среди белоствольных берез,

средь елей могучих искала,

под небом сверкающих звезд.

Бежала, искала, металась,

в сугробах тонула, звала,

она мне тоской отзывалась,

и грустная песня была.


Текли мои слезы ручьями,

сбегали по черному льду.

Ты счастья бросал мне горстями,

а горя - пылинку одну.

Свиданье в тумане кромешном,

что липкой смолою стаял,

сверкнуло посланьем небесным:

нам Бог, что имел - все отдал.


Нас ливень спасал, охраняя

от всех любопытнейших глаз,

но смыла вода ледяная

из сердца сверкавшую вязь.

Мерцали глаза антрацитом,

впивались в сердечную боль,

я в чувстве твоем позабытом

искала заветную соль.

1987


***

Эх, метель-метелица, душу захлестни,

забери спокойствие, с ветром унеси.

Без тебя, метелица, тишина да грусть,

а сердечко томное просит жизнь вернуть.


Эх, метель-метелица, закружи меня,

пусть все в жизни вертится, песнями звеня.

От мороза стойкого приумолкла я,

приумолкла песенка звонкая моя.


Эх, метель-метелица, песни закружи,

унеси их во поле, с вихрем в виражи.

Не оставь их мерзлыми в душеньке моей,

дай им волю-волюшку, дай им поскорей!


Эх, метель-метелица, с ветром ты дружна,

как мне ваша волюшка, как она нужна!

Заберите, милые, в поле и меня,

унесите в добрые новые края.


Эх, метель-метелица, смолкла ты зачем?

И меня забыла ты с песнями совсем.

Вечер опустился зимний на леса,

и поблекла снега белая краса.

1987


***

Еще морозами лютует

зима, на холод есть права,

она ветрами в поле дует,

под снегом ежится трава.


Не замерзай, моя Россия,

в морозном инее снегов,

твоя немеркнущая сила

воспрянет в зареве веков.


Еще крепки у нас морозы,

и мало снега на сосне,

побереги деревьев слезы,

чтоб им оттаять по весне.


Не промерзайте, корни жизни,

в холодных солнечных лучах,

весна придет в края отчизны,

очнется в девичьих очах.


Не замерзай, моя Россия,

придет весна в края Кремля,

и оживет земная сила,

и расцветет моя Земля!

1987


***

Приехала метелица

и по дорогам стелется

с поземкой, жгучим ветерком,

частенько крутится волчком.

Деревьям красоту не дали,

друзья их тихо пролетали.

Они в столице так резвились,

что по пустым каткам катились.


Метут друзья по улице,

столицею любуются,

впиваются в воротники,

как будто банные листки.

Верхом садятся на машины,

от них поскрипывают шины.

Пути все были им открыты

и снегом улицы забиты.


Вот памятник, снижают шаг,

спокойно обметают прах.

Им слабо видно через мглу

лишь очертания МГУ.

А небо серой мглой покрыли

и в нем Останкино укрыли.

На самолеты дружно сели -

морозить дальше полетели.

1987


***

От наслаждения звуков застываю

и в музыке морозной я тону,

под переливы звуков забываю,

что прохожу морозную страну.


Качали ели медленно ветвями,

прощалась ночь, день ясный наступал,

на берегах, искрившихся снегами,

морозец с песней звонкою крепчал.


Скрипел снежок от боли под ногами,

он как припев для песен звонких был,

звучала музыка морозными устами,

и звук морозный над тропинкой плыл.


Звенела речка камушками звонко

и пела колыбельную снегам,

прислушивался к ней кустарник тонкий,

скрипел снежок вослед моим шагам.


Береза вся к речушке наклонилась,

снег плотно охватил ее кору,

так дочка к матери порой стремилась,

с улыбкой лишь вставая поутру.

Февраль 1987


***

Через созвездие снежных елей

иду по снежной целине,

чудесно быть спокойной, смелой,

без дани праздной суете.


Встречаю ласковые взгляды

идущих, занятых людей.

Бегут по елям снегопады.

Мой мир становится добрей.


Я растворяюсь в белом снеге,

я обнимаю взглядом мир,

тону в красотах, словно в неге,

а на душе снежинок пир.


Мои лесные похождения

под стать морозным кружевам,

снежинок легкое кружение

подобно строчкам или швам.


Да, так бывает, только редко,

когда на свете нет врагов,

когда и злоба, даже мелко,

не оставляет нам следов.

25 ноября 1987


***

Голубовато-розовое небо,

сверкает в окнах утренний рассвет,

с минутой каждой темнота нелепа,

в хрустальных лужах отражений нет.


Легко идти, спокойное дыханье,

мне в бесконечность хочется идти,

а елей серебристое мелькание -

оно как чудо дивное в пути.


Вот кружевные, тоненькие ветви,

на них искрятся снежные меха,

еще их не коснулись жизни ветры,

они красивы, пусть издалека.


Прозрачно утро первого морозца,

жаль, розоватый меркнет горизонт,

поблекло все, не видно что-то солнце,

мороз остался, и не нужен зонт.


Но люди все себя оберегают,

в пальто и куртках медленно идя,

зонты из сумок нет, не вынимают -

боятся запоздалого дождя.

1986


***

Солнца нет, но летают снежинки,

унося меня в сказку любви,

песен ваших прекрасны посылки,

как они для меня дороги!


Мне казалось, спасали поэты

меня в долгий отверженный час,

так спасибо поэтам за это,

я сама напишу стих для вас.


Ваша ласка в заботливых песнях,

ваша ласка в печати, в кино,

ваши чуткие, нежные плечи -

это счастье мне кем-то дано.


Вы меня, вынимая из петли,

оживляли, латали, целя,

вы играли в чудесные кегли,

мои лучшие чувства ценя.


В прошлом осени дни золотые,

отошла золотая пора,

и деревья стоят снеговые,

шевелится от снега кора.

1986


***

Когда светлеют звезды в вышине,

а тишина окутывает здание,

я вверх иду по снежной целине

к своей забытой и любимой тайне.


Плывет навстречу ручеек людей,

их свет луны приветливо встречает,

фигуры их становятся светлей.

Снег легкий на окошках мирно тает.


Вот и работа старая моя,

над ней навес свое крыло расправил,

здесь проезжают, облик не тая,

мустанги по законам общих правил.


От фонаря исходит слабый луч,

едва он рассекает тьму ночную,

на небесах не видно черных туч,

я захожу во тьму почти сплошную.


Здесь светит мне звезда совсем одна,

она надежду в счастье согревает,

что вот когда-нибудь моя судьба,

мне лучик от тебя сквозь ночь протянет.

1986


***

Суета, любовные страданья

улеглись под снежною зимой,

приумолкли все исповедания

или надоели мне самой.

Замело мои дороги снегом,

тихо и спокойно на душе,

и не надо вновь спасаться бегом

от тебя на энном этаже.


Стихли и замерзли наши страсти,

отзвучали песни - тишина.

Но затишье это неопасно,

видимо, придет еще волна.

Я в свое спокойствие не верю,

я не верю в эту тишину.

Подарить, хотя бы на неделю,

тихую заветную мечту.


Медленно уходит напряжение

и приходит внутренний комфорт,

отдает судьбе распоряжение

о приуменьшении забот.

Надо выбрать новые стремления,

накопить и знания для рывка,

и в ячейках мозга столкновения

стихнут у подножия витка.

1984


***

Снегом метель любовь замела,

снегом укрыла чувства, дела.

Снегом глаза твои лишь блестят.

Снегом во мне твой холод - он яд.


Ладно, пусть грустен ты и жесток.

Ладно, наш путь с тобой недалек.

Ладно, меня не любишь, друг мой.

Ладно, все это было зимой.


Все же я верю, верю в мечту.

Все же в свою я верю звезду.

Все же не так и плохо сейчас.

Все же тебя я видела час.


Может, пройдут морозы, снега.

Может, любовь и будет легка.

Может, прекрасно будет весной.

Может, ты будешь рядом со мной.


Знаешь, а нам с тобою все шло.

Знаешь, а все же чувство пришло.

Знаешь, пусть двадцать два и мороз.

Знаешь, а мысли наши из роз.

1982


***

Ясный голубой простор,

пред глазами дальний бор,

нет мороза, тает снег,

смотрю вдаль я из-под век.


Где, в каких краях теперь

бродишь тихо ты, как зверь?

Сердце, сердце, не дави,

лучше милого зови.


Укажи, сердечко, мне,

как при солнце и луне,

ласку милого мне ждать,

верность лишь ему отдать?


Только слышу... тишина.

Очень чувствую - одна.

Чувства давят, в чувствах стон,

но спокоен сердца тон.

1980


***

Снежинки на твоем лице растаяли,

морозец красный свой оставил след.

Иду к тебе - в душе моей проталинки,

в твоей душе - лишь снег, и снег, и снег.

1981


***

Снег летает над нашей землей.

Снег над жизнью моей и мечтой.

Снег в душе на замерзших слезах

Снег на сердце моем и губах

1980


***

Солнце в рукавичках,

ясный небосклон,

дым столбом струится

прямо в небосвод.

Холодно, морозно,

нос рукой прикрыт.

Состояние слезно.

Поднят воротник.

1980


***

Белый снег блестит парадно,

снег под лыжами скользит,

а деревьев вид отрадный

над тропинками висит.


Лес снежинки надевает,

лес мучительно красив,

он из дома вызывает,

спев заснеженный мотив.

1980


3. ВЕСЕННИЕ СТИХИ


Море в апреле


В апреле прозрачное море,

синеет один небосклон,

мой взгляд отдохнул на просторе,

вот дюна - огромна как слон.


Иду я прибрежным песочком,

шагаю навстречу волне,

не трогаю море носочком,

спокойна погода вполне.


Песочек весь светлый и мелкий,

приятно идти по нему,

уходит он в море, где мелко.

Прохладно? Тепло? Не пойму.


Огромное светлое небо,

и солнце еще не палит.

Я съем бутерброд свой из хлеба,

он маслом и сыром залит.


Еще не проснулись отели,

еще нет палаток с едой.

Не все искупаться хотели,

Нептун не пускает седой.

10 апреля 2019


Шествие


На фоне зеленой весенней листвы

воздвигнуты новые зданья,

а в воздух направлены только стволы

орудий сквозь память сознанья.


Потоки людские идут по земле,

сменились давно поколенья.

И в каждой российской хорошей семье

войной были вырваны звенья.


И вот, словно память, портреты людей,

которых забрало в мир время,

портреты как отзвук былых новостей,

ведь выросло новое племя.


Идут и идут миллионы людей,

несут своих предков портреты.

Погибшие вышли из замка теней

и в мир выдают нам советы.


Чтоб были, чтоб жили и чтобы росли

среди первозданной природы,

а память о прошлом в сердцах пронесли

сквозь время и веру в свободу.

10 мая 2018


***

Зеленая листва еще наивна,

и солнце светит скромно из-за туч.

Но снег летит и нагло, и цивильно.

А клен в цветенье ясен и могуч.


Проходит репетиция парада,

проходит по брусчатке много лет,

и сердце новой технике так радо,

не забыт ни один в шкафу скелет.


Вновь по земле опять проходят тучи

из той страны, где мир сам по себе

на миг исчез, остались только кручи.

И каждый не уверен вновь в судьбе.


И ужаса картинки давят в сердце,

и слезы наступают на глаза.

Но некто так шипит, что он весь серый,

и путает виновных голоса.


Закрыть экран и посмотреть на солнце,

осталось лишь надежда на того,

кто разумом постигнет путь несонный,

когда настанет мир, пусть нелегко.

07 мая 2014


***

Летят красавцы истребители,

летят над солнечной страной,

летят, где войск чужих не видели,

летят, где встал народ стеной.


А небеса сияют празднично,

и улыбаются леса.

Наряд зеленый, нежный. Разница?

Весны и мира полоса.


Какой день выдался загадочный!

Тепло, и солнце, и весна.

То День Победы, просто сказочный,

рассыпал мира чудеса.


Парад прошел, чеканя гордостью.

Машины вышли как гроза.

Страна покрыта счастьем, радостью.

И вновь зеленые леса.


Летят красавцы истребители,

летят над солнечной страной,

летят, где войск чужих не видели,

летят, где встал народ стеной.

9 мая 2013


***

Нахлынули чувства внезапно.

Любовь затопила глаза.

Танцую в огромном я зале,

где в танце не шепчут леса.


И я потонула в объятиях,

и я замираю пред ним.

Глаза излучают сияние.

И мы вместе в танце летим.

22 мая 2013


***

Весна пришла в мой календарь,

весна проснулась в сердце.

Эй, все, забвенье льда, не тай,

открой в стихи мне дверцу.


Весна зиме наносит месть.

Но грусть уже не колет.

И холод есть, и солнце есть.

Душа открыла космос.

1 марта 2011


***

Середина весны улыбнулась мне солнцем.

Засверкали ручьи. Птицы пели мне соло.

Что-то было в тепле оживленно-живое,

снег в ручьях исчезал, в лужах было их двое.


И деревья в ветвях задышали свободно,

не колол больше снег. Больше не было больно

от мороза, ветров, от пурги и метели.

Вновь деревьям тепло, с них лишь капли летели.


Снег и грязь вдруг прошли, травка вылезла сонно.

Верба пышно цветет, но и это резонно.

В небесах чистота привлекла синевой.

Ты прекрасна, Весна! Развернись лишь листвой.

15 апреля 2011


***

Спасибо всем российским офицерам,

что уважают женщин в нужный миг.

Когда они меняют круто цели,

цветами украшая дамский мир.


Спасибо за простое вдохновенье,

когда мужчины поздравляют нас.

Они тогда в виньетках сновиденья.

Они прекрасны в мартовский наш час.

6 марта 2010


***

Россия простирается под небом

так далеко, что взглядом не объять.

Весною нелегко ее проехать,

но можно самолетами обнять.


Поля, сады, леса и перелески,

огромные просторы рек и гор.

Над водами озер сверкают лески,

а кое-где над бревнами багор.


Идут века, года и солнце светит.

Дома взлетают прямо в небеса.

Они стоят, как памятник столетиям,

и в окнах солнце, как в глазу слеза.


Умнее люди, и стройней и краше,

за ними мудрых предков племена.

Цари, народ и родственники даже

оставили на книгах имена.


Российские просторы прячут недра,

богаче их на свете не найти.

Медведи, кабаны, киты и нерпы

всегда стремятся с выводком прийти...

19 мая 2010


***

В день весенний ты волшебный,

обновленный, славный май.

В сердце сотканы свершения,

ты меня не забывай.


Я тебя в лучах весенних

не забуду, так и знай!

Ты прекрасен как Есенин,

в строчках, милый, прилетай!


И любовь, как почки листьев,

тихо, медленно вспорхнет.

Ты немного странный мистик,

чувство, чувствуешь, идет.


Оно медленно со мною

в сердце томное взойдет,

я уже живу тобою,

меня ветрами ведет


к той одной прекрасной цели,

где ты рядом, где со мной.

Вон амур листочком целит,

любовь сердцем тихо спой....

3 мая 2009


***

Да, весна! Да, есть любовь!

Но не вижу в этом новь!

Жизнь полна местоимений,

и пропущены звонки,

мне хватает своих мнений,

не печатаю листки.


Ну а где же корешки?

Надоели мне вершки.

Все слова мне надоели,

надоели мне стихи,

тексты просто обнаглели,

вижу листиков верхи.

17 марта 2008


***

Привет, привет! И солнце светит,

и жизнь идет за кругом круг,

не обойти мне вокруг света,

не хочется любовных мук.

Но друг на пару переписок

мог бы украсить жизни список.

3 апреля 2008


***

Весенняя московская погода,

тепло и солнце, ветер - холодок.

И зоопарка каменные своды

зовут к себе на солнечный денек.


С утра приходят, бродят единицы,

потом десятки, сотни и толпа.

Летают и сидят на ветках птицы,

и ухает красавица сова.


А зоопарк красив, он изменился!

Эффектней территории зверей.

Поверьте, что никто здесь не ленился!

И каждый в нем становится добрей!


И дельфинарий голубой на месте,

в нем есть отличный кит, и есть дельфин.

И в зоопарке хорошо быть вместе,

и ты тут будешь точно не один!


Я узнаю зверей и их повадки,

как гордо бродит беленький медведь!

У рта мелькает снег и сахар сладкий!

И солнца бесконечный свет!

11 мая 2008


***

В поймах рек дома не строят,

кто построил - отвечай,

будут жить вне дома стоя,

пить речной, заморский чай.


И людей не посылайте

в поймы, в топкие места,

а собаки - лайте, лайте,

у собаки нет креста.


Трудно сделать всем отметки,

где речные берега?

Стонут бедные соседки,

жизнь весною нелегка.


Но опять дома на поймах

строят, строят без конца.

А потом с экрана ноют,

словно реки без лица.


Уважайте реки, люди,

их порыв не без греха.

Мстят на поймах реки люто,

и весной река лиха.

13 мая 2005


***

Погожий день. Сверкают росы.

Струятся в небе облака.

По травам бодро ходят косы,

мир изменяя лишь слегка.


Или коса, или машина

подрубят легкий, нежный ствол,

то одуванчика вершина,

теперь играю с ним в футбол.


Лежат цветочки на асфальте,

их запах кружится лихой.

Подстанций свист высоковольтный

по небу стелется рекой.


Под облаками самолеты

летят туда, летят сюда.

Их не задержаны полеты,

и облака - ну как слюда.


Теплеет день, светлеет небо,

а травы в росах все стоят,

их участь в городе нелепа,

лишь красоту они хранят.

27 мая 2005


***

Мы дышим воздухом весны

и исцеляем души.

Приманкой светимся блесны.

На нашем флаге - Пушкин.


Мы многоликой красотой

спускаемся с туманом.

Мы расстаемся с высотой,

мы - жизни талисманы.


Без нас нельзя, мы - эликсир,

мы вечный пламень жизни.

Без нас не выживет кумир,

без нас не едут шины.


Мы все, что нам дает земля.

Мы все, чем светит космос.

Мы просто звуки: ля, ля, ля.

Мы даже листьев косы.


Мы - океаны и моря,

мы - горы, степи, солнце.

Пока мы живы: ты и я,

пока дуэт и соло.

23 февраля 2004


***

Любовь прошла по клеточкам руки,

и солнце засветило в восхищение.

Твой поцелуй попал в мои виски,

так трепетно в снегах раскрепощение.


Рука ползла змеею по груди

и ласково обвилась вокруг шеи.

А губы прикоснулись. Погоди...

И запылали чувственные щеки.


Интрига пробежала по спине,

как птицы, мы с тобой попали сети.

Ты оказался солнечным в весне.

Как много за окном сегодня света!


Весенние движенья так сильны,

что трепет рук от счастья не заметен.

Мы в выборе партнера не вольны,

его нам присылают с белым светом.


Зачем нам поцелуи, солнца свет?

Зачем любовь? Зачем весной нам счастье?

Нам не прожить без счастья полный век.

Поэтому весной и встречи часты...

7 марта 2004


***

Весной нас греет замысел любви,

как долго шли мы к этому свиданью.

Мы встретимся с тобою, позови

под крышу мирового созидания.


Мы звездами промчимся по стране

и чувством озаримся музыкальным,

а губы прикоснуться лишь в вине,

и поцелуй пойдет как по лекалу.


Танцуем танец мыслей в пустоте,

еще не раскрутились для премьеры,

еще меню осталось на листе,

еще влекут вальяжные манеры.

12 марта 2004


***

Сугробы уменьшаются

под каплями дождя.

И небеса вращаются,

годами шелестя.

Деревья серо-черные

стоят с капелью - блеск.

И доктора ученые

проходят их как лес.


Все серо-буро-черное,

и белые снега,

но тают как никчемные,

вуаль воды легка.

Туманом иней стелется

по марту, словно кот,

и трубы смотрят стелами

средь облачных болот.


Дороги стали голыми

без снега и воды.

В сугробах ниши полые,

тепла они следы.

И в загсы ходят группами,

всех тянет на уют.

Хотят все быть супругами,

когда сердца поют.

19 марта 2004


***

Вновь за окном царит весна,

желтеет верба.

Обид мне хватит и во сне,

жизнь - прорубь нерпы.


Когда боялась я любить -

летала скука.

Когда боялась с кем-то быть -

глухая мука.


Когда одна сижу весь день,

то все не мило.

Со мной дела, одни дела

скользят как мыло.


Скучнее скуки я сама

в своих проблемах.

В моей душе царит зима,

жизнь стала пленом.


Все, улыбнусь и позвоню,

долой невзгоды.

В душе запели соловьи

лихой погоды.

25 марта 2004


***

Любви мгновения прекрасны,

а нелюбовь, как дятла стук.

Я на любовь с тобой согласна,

а без тебя жизнь - ветки сук.


Такая ненависть колышет

все мысли с ночи до зари!

Никто те мысли не услышит.

Любимый, мысли разорви.


Надоедает все так быстро!

Так ветер гонит облака,

а я гоню любовь, но искры

ее пылают. Жизнь - легка.


Опять одна иду по свету,

всегда одна и без тебя.

Сегодня надо кануть в лету,

весной приятно жить, любя.


И теплый взгляд меня заводит,

как солнца свет из-за угла.

А я люблю деревьев своды,

их тень усталая легла.

2 апреля 2004


***

Мороз апрельский солнцем ясен.

Синеет небо среди туч.

Тончайший иней тронул ясень,

на ветках блики - солнца луч.


В апреле холодно в природе,

замерзла верба, снег и пух.

Белеют грядки в огороде.

Притих отчаянный петух.


Спят водоемы в белом виде,

лежат средь темной мерзлоты.

Мороз под утро - явный лидер.

Сугробы - крепкие плоты.


Печально верится, что это -

отчаянья последний шаг,

снега исчезнут все без следа,

когда Весна придет как маг.


Седой Мороз с ней не согласен,

С Весною спорит поутру.

Не распушится снова ясень,

пока морозы утро ткут.

2 апреля 2004


***

Тебя люблю? Быть этого не может,

но без тебя, помилуй, плохо мне.

И мысли прошлогодние итожат,

но ветры их уносят по весне.


Поссориться с тобою невозможно,

и день проходит, словно бы во мгле,

а на душе так пагубно, тревожно,

как сердце прикоснулось бы к игле.


Не надо мысли вбрасывать в ворота,

ты как ручей весенний на снегу.

Не дам тебе я, милый, отворота,

жить без тебя я просто не могу.


Вернись, пойми, снега весной случайны.

И ты догнал, со мной как был зимой.

Как будто бы корабль мой причалил,

и рядом, рядом, рядом ты со мной.


И все на месте, мяч уснул в воротах.

Футбол примолк, забыта третья мысль.

Пойду теперь, на кухне были шпроты.

Спокойно спи и ты, достигший высь.

7 апреля 2004


***

Отмылись ели под дождями

и зеленеют средь берез.

Березы темными плащами

еще скрываются от слез.


А небеса безбрежной далью

манили стаю облаков.

А облака, подобно лани,

несли попутных седоков,


то были ветры заводные,

они качали облака,

сушили ели расписные.

Березки были без листка.

12 апреля 2004


***

Прозрачна талая вода,

она сверкает под лучами,

от солнца вся до дна видна,

дорога полнится речами,


Влюбленным вторит тонкий лед,

впадает в птиц утра распевы,

и пара медленно идет.

Шаги по льду. Весны напевы.


Повсюду талая вода,

зеленый мох, трава и ветки.

Она спокойно скажет: "Да".

А воздух свеж, но дуют ветры.


Глаза сверкнут, как небеса,

весна им мило улыбнется.

И вздрогнут юные сердца,

любовь весенняя проснется,


Прозрачна талая вода,

она сверкает под лучами,

от солнца вся до дна видна,

дорога полнится речами.

13 апреля 2004


***

Сближает ночь холодная,

покров весны един,

спит одеяло модное,

а рядом господин.


Пленяет ночь красивая,

холодный звездопад,

слова немного льстивые,

вьют ласки невпопад.


Мерцают окна светлые,

там любят и не спят.

Деревья машут ветками,

весною ночь таят.


Листки не спят зеленые,

хоть вечером темно.

Часы минуты щелкают,

не спим с тобой давно.


Глаза, немного сонные,

к компьютеру прильнут

и уведут у милого

весною пять минут.

30 апреля 2004


***

Весна. Дожди. Зеленая листва.

Мне легче оставаться одинокой.

Я без тебя во всем всегда права,

а вот с тобой жизнь видится мне склокой.

Кто думает, что радости весны

всегда сверкают отблеском любовным,

тот зиму в одиночку видел сны,

а по весне вступил в любви альковы.


А у меня с тобой наоборот.

Зима сверкала чувствами прилежно,

был рядом где-то ты, твой дивный рот.

Ты был шикарным, ты со мной был нежным.

А вот сейчас - безумство майских дней,

безбрежные зеленые просторы,

и чем в природе было зеленей,

тем больше тишина, а жизнь - раздоры.


Мы замолчали, канули... Куда?

Нам лучше одиночеством укрыться?

Неправда это! Чувства как беда...

А за окном поют прилежно птицы.

Ответь хоть птицам, скоро ли весна

войдет ко мне с твоей улыбкой, взглядом?

Да не хочу я вечно быть одна!

Хочу, чтоб ты был снова где-то рядом.

10 мая 2004


***

Расправили деревья плечи,

листва трепещет на ветру.

Мне на душе немного легче,

и птицы звонче поутру.


Вот небеса безбрежной далью

уводят взгляд за облака,

сверкая оловом иль сталью,

и в небесах жизнь нелегка.


Но посмотреть немного можно,

зарыться в плечи мужика.

Забыть в любви - нет "осторожно",

так было в древние века.


Летит листва, расправив крылья,

а я лечу в свою любовь,

познать, что в жизни много были,

найти неистовость и новь.


А поутру быть словно небо,

слегка небесной и стальной,

быть мне из олова- нелепость,

а быть счастливой и шальной.

17 мая 2004


***

Пятиградусные дожди

разрывают меня на части.

Подожди ты, дождь, подожди

и не лей на землю так часто.


Пусть и нравится дождь траве,

разрастается и кустится,

и деревья как галифе.

От земли - дождю все простится.


Только я не хочу прощать,

вся душа от дождя промокла,

и дожди над землей как шаль,

они много полить так могут.


Пятиградусное тепло,

пятиградусный дождь нелепый.

Сколько снова воды утекло,

может это поможет хлебу.


Только мне без тебя - все дождь,

только мне без тебя - все сырость,

значит в сердце моем - ты вождь,

без тебя я как хлеб без сыра.

21 мая 2004


Солярий


Солярий солнечной системы

светил в десятки светлых труб.

После загара засвистели

сигналы, мол, плати свой рубль.

И весь загар в стеклянной колбе

теплом и светом был наполнен.


Спокойно потемнела кожа,

все для тебя, все для тебя.

Сказать собой: "Люблю". Ты тоже

на мне осмотришь все любя.

Не трудно быть твоей богиней,

но трудно быть, как светит иней.


Для похудения съем таблетки,

лекарства больше, чем еды,

чтоб ощущать себя кокеткой,

чтоб говорить, что лучший ты.

Не трудно жить в свои-то годы,

но трудно быть милей на годы.

2 марта 2003


Привет


Звоню тебе как в первый раз.

Узнал меня, но удивился.

Ты ждал звонка, любви рассказ,

недели две. Звонок забылся.

"Привет! Привет! А ты одна?

Сегодня точно будешь дома?

Давно нигде ты видна,

а без тебя тоскливо, томно".


Проходят дни, года, недели,

проходит быстро наша жизнь,

без поцелуев и постели,

но вдруг звонок: "Меня дождись!"

Не знаю, право, но так надо,

чтоб был один ты навсегда.

Ты позвонишь и скажешь: "Ната,

Ты, как всегда, моя звезда".


Мы где-то были, и так долго.

Ты где-то там, я где-то тут.

Весь разговор пройдет без толку.

Любви надежды не растут.

Я не хочу тебя коснуться,

поговорила, вот и все.

Ты стал забытый мой касатик.

"Ну, позвони, привет, еще".

3 марта 2003


Город лесной


Город лесной, город родной,

светлый, красивый.

Солнечный весь, небом, водой,

зданиями синий.

Здания плывут, сказочный флот,

как бригантины.

Мэрия вдруг - жизни оплот -

горы все сдвинет.


Взмоет фонтан струйкой воды,

облаком влаги.

Город родной, милый как ты,

в трепетном флаге.

Вижу красу новых людей,

умных, спокойных.

Едут, идут в мир новостей

честно, достойно.


Город живой тихой водой

словно весь вымыт,

мертвой водой - в годы войны,

он будто вымер.

Выжил, родной, встал он из сел

белым и славным,

он в микросхемах прочно осел,

и в них стал главным.

4 марта 2003


***

Завис сосульками сугроб

под солнышком, к восьмому марта.

Он весь ажурный, словно герб,

и весь он в нишах, будто парта.

А рядом снег - лежит, как вата,

он неподвижный, он - газон,

слегка искрит, под солнцем - надо,

над ним витает сам озон.

Все осмотрела. Взгляд напротив

завис, с улыбкой на устах.

Глаза искрят, и зубы, рот ли.

Сосульки лет. В моих летах.

6 марта 2003


10.03.1951

Родилась на Южном я Урале,

а потом жила на Иртыше.

В первый раз " люблю тебя" сказали

где-то в криворожском камыше.

Пролетают годы в Подмосковье,

где деревья машут в изголовье.

6 марта 2003


***

А я умею: молчать, как рыба.

А я умею: не улыбаться.

Я не умею: кричать у гриба.

Я не умею: в ногах валяться.

Я не прошу, не умоляю

и улыбаюсь в ответ на шутку.

Я даже в детстве была не Ляля

и не касалась зверей и уток.

Всегда упряма, всегда сильна я,

и пусть бывает, совсем слегла я,

но и тогда, сжимая зубы,

я говорю: "Я буду, буду!!!"

6 марта 2003


***

Дюймовочка сидела в орхидее,

малюсенькая, нежная она,

как будто бы участвует в спидвее

и пилотирует случайно лишь одна.

Опасный спорт. Дюймовочка кометой

по льду на мотоцикле пронеслась.

Теперь на пьедестале. Всем заметно,

что орхидея не дала упасть.

12 марта 2003


***

Окунись в мир солнца и тепла,

пробеги хоть зайчиком по лужам,

разбуди весеннего орла,

трепет крыльев так для счастья нужен.

И дорога станет так светла,

как глаза любовника и мужа.


Полыхнет весенняя капель

в свете отраженных канделябров,

и стряхнет усталость чудо-ель,

и сверкнет окраской милый зяблик,

и с сосулек капли, словно гель,

упадут на солнечный кораблик.

7 марта 2003


***

Забыла код сказать подруге,

а сотовый - не наш удел,

хожу у дома круг за кругом,

как будто нет особых дел.

Смотрю в окно и жду подругу,

вконец замерзла и ушла.

Вид из окна: под шляпкой кругом

она неспешно подошла.


***

Надо выслушать заданье

и обдумать тихо все,

прочертить все мысли знаний,

обсудить, что то да се.

На компьютере чертить

и на плоттер выводить.

А затем - работа цеха.

Чертежам - железный вид,

и для полного успеха

электронику всю - в них.

На приборах жизнь проверить,

и тогда в мечту поверить.

13 марта 2003


***

Стиральной машинке - тридцать лет,

и в Копейске про нее забыли,

Чайка мне стирает столько лет,

а ее на праздник заменили.

И Самсунг пожаловал на кухню,

и на два часа он в стирку ухнул.

Коротко


***

Был телевизор - Аэлита,

был телевизор - Горизонт,

Элжи пришел, он как элита,

с экраном плоским - сладкий сон.


***

Люблю автобус с турникетом,

коль едет он, немного пуст,

когда в руках нет и пакета,

когда компостер - зубы уст.


***

Компьютер - чудо высшей лиги,

чертеж любой с ним, как из книги.


***

Не обижайте утонувший Мир,

его так вдохновенно создавали,

среди КД или поющих Лир,

что от любви в работе утопали...

13 марта 2003


Весенняя грязь


***

Остров - это одиночество

и отрезанность от мира.

Сам зови себя по отчеству.

Слушай тексты из эфира.


***

Модельная обувь - кусает и давит,

тонкий каблук вне машин убывает,

очень высокий каблук - он для бара,

высокая шпилька с работой - не пара.


***

Весенней грязью облил автобус,

как будто матом наполнил тубус,

как будто вновь я среди поэтов,

где критикуют за то и это.

16 марта 2003


***

Светлеет весеннее утро,

прозрачное утро в Москве.

И в контурах крыш очень бодро

сверкают лучи. На доске


луч света совсем не ярок,

хоть эта доска - козырек.

У утра короткие сроки,

и быстро проходит сей срок.


Пока светло-серое небо

светлее за крышей домов,

где спряталось солнце, что слепит,

а звук от машины вдруг смолк.


У утра есть звуки и солнце,

у утра есть птичий распев,

и ламп выключаемых кольца,

а звуки по лужам - припев.

17 марта 2003


Неизвестность


Спасенье ищут в неизвестности.

А если стало все известным,

не изменяя больше местности,

вдруг закрываешь мыслей вести.


Закрылся мир, закрылись горести.

Здоровье копишь одиноко.

А может, просто дело в гордости?

Боишься грубости? Однако.


Не хочется встречаться с обществом:

все улыбнутся, кто-то клюнет,

пусть интересы были общие,

но не люблю чужие слюни.


Они как зависть - очень липкие,

чем выше мысль, тем больше колют.

Уж лучше вновь сидеть под липами,

кленовый лист иглой не колет.


Когда одна побудешь с мыслями

и соберешь строкой, что гложет,

готова новь сказать, со смыслом ли:

спасенье - стих - всегда поможет.

30 марта 2003


***


Нет, мы с Вами не встречались,

не бродили под луной.

Вспышкой молнии венчались,

но не с Вами, был другой.


Был другой, такой хороший,

но его сменил другой.

Нет, меня и он не бросил,

помню радугу дугой.


Радугу сменил друг Осень,

и опавшая листва.

"Долго он был?" - кто-то спросит.

Снегу я была нова.


А один весной заметил,

но другой перехватил,

летом он меня приметил,

и фигуру все хвалил.


А потом я изменилась,

а потом пошли дожди,

и с грозою появились

очень милые цветы.

10 апреля 2003


***


Как трудно быть судьбой гонимой,

как трудно просто первой быть,

как хочется неутолимо

кого-то просто полюбить.

Но кто же даст? Да нет, конечно.

Меня оставят в пустоте,

меня опять хотят безгрешной,

все только видеть в суете.


Я не нужна ни тем, ни этим.

Должна я быть всегда одна

под зонтиком, пусть солнце светит.

И чтоб никем я не видна.

Хожу, брожу по чьим-то сайтам,

там напишу, а тут скажу.

Кругом свои там правят байки,

а я друзей не нахожу.


Бывает кто-то на два слова,

бывает кто-то на рецу,

и нет нигде совсем улова,

опять иду сюда, к крыльцу.

Я без улыбки потеряла

ее по весям, чуждым мне.

Кого-то зря я укоряла

и в голубом осталась сне.

11 апреля 2003


***

Я не хочу соприкасаться сердцем,

пускай живет в глубинах естества,

уж лучше я увижу взгляд Ваш серый,

который я не знаю. И едва

его узнать нелепо мне придется.

Пусть моя строчка с мыслями сольется.

14 апреля 2003


***

Влюблюсь, не влюблюсь, не влюбляюсь

сегодня и завтра, вчера.

В одежды надежд погружаюсь,

и тихи мои вечера.


Все жду Вашей забытой строчки,

все жду из конверта печать,

все жду Вашу грудь без сорочки,

и хочется просто кричать.


Услышь, позови иль окликни,

замолви собой предо мной.

Тогда и счастливые лики

устало уснут под луной.

16 апреля 2003


***

А я люблю быть дома каждый миг,

когда в том доме есть и мой любимый.

Люблю я твой орлиный, дикий вид.

Ты так хорош, почти невыносимый.


А перья птиц - уютное гнездо,

похожее оно на одеяло,

в нем можно утонуть совсем легко.

А где же затерялись весла яла?


Морской покой в тиши небесных стен,

и плеск вина из хрусталя бокала,

как много притаилась в нем измен,

так много и вина к губам стекало.

18 апреля 2003


***


Квадратик кнопки, полоска строчки,

удар по кнопкам, и слово есть.

Ну, кто-то смотрит с улыбкой робко,

не трону, милый, я Вашу честь.


Квадратик неба, полоски-лампы,

ко мне вопрос Ваш: "Так, как дела?"

От прозы к прозе, но лучше строчки,

когда есть рифма, она мила.


Дела - квадратом, овал улыбки

и беспредельный зевок судьбы.

Сосед сегодня не вяжет лыка,

ему сегодня все хоть бы хны.


Квадрат экрана и глазки-скрепки,

и скучно что-то не в первый раз.

И чай не пью я, он слишком терпкий,

а легкий кофе - он в самый раз.


Квадрат работы, совсем зеленый,

зелено-белый чертеж готов,

а цифры, словно листочки клена,

и черно-белый поток листов.

21 апреля 2003


***

Боже мой! Какой мужчина!

Он так манит на любовь.

Подскочил под стать пружине,

у него играет кровь.


Он почувствовал, ответил,

ловко руку взял мою.

Осветил душой и светом.

Губы я его ловлю.


Затяжной прыжок в пространство,

мы не чувствуем земли.

Уж не слишком это рьяно?

Миг - рождение семьи.


Пульсы бьются учащенно.

Нет вопросов, есть любовь.

Узнаю, завороженный,

взгляд в тебе я, милый, вновь.


Хороши такие чувства,

если вовремя они,

когда все во мне так чутко,

словно светятся огни.

2 мая 2003


***

Поцелуй души словами:

"Я хочу так быть с тобой".

"Я согласна, милый, с Вами", -

пел морской любви прибой.


Подожди чуть-чуть свиданья,

подожди сквозь будни снов,

посмотри без опозданья

сновиденья добрых снов.


Волны мыслей полетели,

словно воздух по волнам

тех, что памятью назвали,

тех, что так подходят нам.


"Я люблю", - сказали оба.

"Я люблю" - тепло души.

Поцелуй словесный, чтобы

мы отлипли от души.


Только двое, только вместе

могут жизнь земную дать.

Поцелуй души словесный,

но как с ним приятно спать...

2 мая 2003


***

Солнце светит, светит.

Первый дождик льет.

И проходит время,

и растаял лед.


Жду и жду листочки,

а их нет и нет.

Первые сережки

вылезли на свет.


Распушилась верба,

в хвостиках сосна.

О, да то осина.

Скромная весна.


Мелкие листочки.

Еще день, и вот

над стволами будет

их зеленый свод.

3 мая 2003


***

Какие слабые мужчины!

Стареют раньше седины,

они и броды не бреют,

и очень полной толщины.

Туда же лезут. Им под тридцать,

а сами долго не живут.

Все девочек помладше ищут,

не зная секса глубины.

Все на машинах - ножки тощи,

зато огромны животы,

скажу одно - слабее женщин

по всем статьям людской судьбы.

12 мая 2003


***

Светлые мечты стелются над миром

в солнечных лучах.

Ясный небосклон трепетной Стихиры

в копьях и мечах.

Зеленеет луг, всходами светлеет,

прямо на глазах.

А газоны вновь точками желтеют,

в одуванчиках.

23 мая 2003


***

Долгожданный мой, хороший,

самый теплый день,

ты в забвении не брошен

среди разных дел.


Все равно меня достанешь

теплотой своей.

Все листочки больше станут

в тишине ветвей.


Серебрятся мирно волны,

ветер с ними брат,

он всегда немного вольный,

ветер волнам рад.


Я пройду сквозь теплый полдень,

сквозь аллеи лет.

День пригожий, знаешь, полно,

приглуши свой свет.


Вот и ладно. День теплеет

где-то мимо нас.

Значит, вечер. Вечереет.

Май природный ас!

21 мая 2003


***


Как ты опять неосторожен,

летишь на желтый солнцепек,

не видишь брошенную брошку

и одуванчика цветок.


Какой ты весь сегодня милый,

как мне приятен облик твой!

Не делай царственную мину,

ты улыбнись, и вот, вот, вот...


Ты словно герцог лучезарный,

ты словно воин знаменит,

ты как полковник очень бравый,

ты словно батюшки зенит.


Ты без погон, но так похоже,

что на плечах твоих заря.

Ты сам как царственный вельможа,

мне брошку желтую даря.


А их сегодня очень много,

на всех газонах желтый крик.

Но где тюльпаны, их трогай,

там желтый отблеск не горит.

23 мая 2003


Он не спешит


Снега сошли, остался иней

и ветер дует, суховей,

и чистота прозрачных линий,

как бы черты изящных фей.


И чистота в моем сердечке,

гуляет ветер в пустоте.

Я словно дикая овечка -

мужчин забыла. Что же те?


Они исчезли за долами,

они ушли - и кто куда.

Я не окликну их словами,

для всех останусь просто та.


В такое утро запоздало

пишу я строчку за строкой,

стою у двери я устало.

Несутся буквы все рекой.


Он не спешит. И дверь закрыта.

Премудрый ключ и мудрый код.

Опять у старого корыта

чужой забытый бродит кот.

2002


Снежный саквояж


Апрельский снег застыл искристо

и равномерной пеленой

покрыл природу, стало чисто.

А холод утром, словно зной.


И щеки вновь алеют мало,

но ветер острый как массаж.

Нам от вселенной перепало,

нам снежный выслан саквояж.


Привет и Ты! Ты на машине?

А я быстрей тебя пришла,

я шла по снегу, по вершине

земного шара. Нет числа


в красотах снежного обмана,

что так таят твои глаза.

Опять с тобою мы в дурмане

снегов и холода. Леса -


они белеют хладнокровно,

и ты холодный как они.

Ты очень снежный, дышишь ровно.

Глаза смеются. Снег. Огни.

2002


***

Весна. Сошли уже снега,

и небо так безбрежно,

что жизнь прекрасная легка,

а где-то есть мой нежный.

И в этот ранний, теплый день

в душе возникла мыслей тень.


Опять мой милый в голове

возник весьма небрежно,

еще он дремлет на софе,

а я пишу прилежно.

Ему я посвятила день,

его в душе сегодня тень.

2002


***

Очень ярко и тепло солнце засветило,

и деревья расцвели под таким светилом.

Так тепло, хоть загорай. Солнышко на пасху.

По яичкам разбрелись лучики как пальцы.

Диво дивное пришло, Землю воскресило.

В солнце нашем, как-никак, неземная сила.

2002


***

Просторы неба и вербы пух.

Стоят могилки, а был там луг.


Эх, мама, мама - вся жизнь в труде.

Всю жизнь трудилась, всегда, везде.


Всех схоронила, ушла сама.

Сквозь боль и муки... Где те дома,


что так спасали твою семью?

Где рестораны? Твои меню?


Была шеф-повар - и много лет.

Давно заброшен там мамин след.


Вздохну всей грудью. Пройду пешком.

Ведь только утром дышать легко.


Вчера оградка и мамин сон.

Железный крестик, дух невесом.

20 апреля 2002


Белый клен


Лето входило в права над остывшей землей:

падали снежные хлопья нечаянно рядом,

прямо на листья. А ветви крутились змеей,

снег не ловили, и с листьев катился снег градом.


Листья сирени и гроздья замерзших цветов,

вдруг оказались под снежным холодным приветом,

в белых соцветьях рябины, потухших костров,

снег не заметен. Он спит под мерцающим светом.


Мокрые хлопья отвесно и грозно скользят

вниз по листве клена странной холодной грядою.

Листья тонки, вертикально и больно висят.

Снега все больше. О, что, клен случилось с тобою?


Словно весь клен стал рябиной в белейших цветах,

в сочных соцветьях замершего раннего лета.

Клен притаился. Он скован, как прожитый страх.

Снег все идет, укрывая, скрывая и это.


Бело-зеленые волны могучих лесов

все принимают холодные снежные стаи.

Здесь не до шуток. На стенах любви - бег весов.

Снег прибывает. Цветенье под снегом не тает.

2002


***

Ты весь темперамент, ты создан из чувств,

и руки теплом полыхают.

И я от тебя задохнулась чуть-чуть,

а руки сплелись, словно халы.


Растаяли чувства как будто снега,

весна улыбнулась игриво.

И сразу идет к нам всевластно сама

любовь так легко, горделиво.


Оттаять земле лишь еще предстоит,

и долго в пруду лед не тает.

Так долго, как будто он гость из тайги,

как будто в снегах живет тайна.


Весна нас пленила весенним ручьем,

она нас влекла за собою.

Она нас спросила, но только о чем?

А ты заслонил мир собою.


Какой-то весенний в тебе бумеранг,

и чувство во мне повернулось.

И сразу твой вырос немедленно ранг.

Зима превратилась лишь в нулик.

2002


***

Вербные пушинки в солнечных снегах

гордо замерзают, прямо на глазах.

Обманулись. Рано расцвели они,

ведь тепло шальное - дереву магнит.


Часто привлекает в жизни красота,

быстро увядает, если жизнь ни та.

Сколько же красивых канули совсем,

ранние морщины, где желаний сейф.


Кажется жизнь легкой, где шальной доход,

старость к ним приходит быстро как исход.

Вербные пушинки, снежные поля,

в снежных переливах спят все тополя.


Прячутся поэты под покровом букв,

несколько латинских капелек на дуб.

И сверкают словом, текста мастера,

но раскрыться милым не пришла пора.


Вербные пушинки раньше всей листвы

окунулись в воздух, в шепоты молвы.

Трудно им раскрыться, имечко назвать,

словно бы в пушинках им так мягче спать.

2002


***

Блаженство первых теплых дней,

блаженство женщин в наваждении.

Сквозь лес безлиственный видней,

одежда чувствует скольжение.


Тепло, и свет, и небосклон,

и блузка мило нараспашку.

От ветра ветви шлют поклон,

и гладят волосы, рубашку.


И мир открыт, и ослеплен

своим теплом благополучным.

Седой, могучий, старый клен

еще чуть-чуть и станет лучшим.


А вот пока простор, и все,

на парне - небо голубое.

Король, валет и с дамой - сет.

Как глубоко вздыхает поле.


Тепло их душ, тепло лучей

на перекрестке сожаления.

Как вздох пропущенных мячей,

и без надежды обольщения.

2002


Весенняя энергия


Обрушилась энергия пространства

на белые огромные пласты.

Вернулось солнце к нам из неких странствий,

и растопило снежные холсты.


Снег тает в темпе солнечного вальса.

Ручей бежит, вбирая талый снег.

А я иду по лужам на асфальте,

где солнце оставляет мокрый след.


Внезапность потепления отрадна.

Морозец отступил. Бежит ручей.

А кожа на щеках теплу так рада,

что загорает, к радости лучей.


И ты как снег явился и растаял,

тепло твое осталось лишь со мной,

иль это мои мысли вновь витают,

и танец солнца этому виной.


Весне скажу спасибо, как и солнцу,

за чудо возрождения земли!

Но вдруг все подморозило, и солью

с песочком вместе под ноги мели.

13 марта 2001


Календарные лепестки


Розы, розы, розы на столе,

сильные вишневые бутоны.

Можно чудо вырезать в свекле,

только неживые в сердце тоны.


Побеждает прелесть свежих роз,

жаль, такая молодость мгновенна.

Горделивость роз, их милых поз

уступает вялости посменно.


То одна поникнет головой,

в лепестках ее возникла сухость,

это так природа манит в бой

и казнит за срезанную глупость.


Пять красавиц роз стояли в вазе.

У одной засохли лепестки,

стебель у второй согнулся в джазе,

третья - почерневшие листки.


У четвертой? В меру осторожно

держится и вянет лишь чуть-чуть.

Пятая красавица, все можно,

все еще цветет, и можно дуть.


Лепестки ее крепки, надежны,

не слетает крайний лепесток.

Распустилась роза осторожно.

Иглы - уколись, проводят ток.


Горько наблюдать роз увядание,

можно в руку взять все лепестки.

До свиданья, розы, до свиданья!

Розы - календарные листки!

14 марта 2001


***

Кого тревожит просто взгляд,

кого прелестнейший наряд.


Кого волнуют лишь духи,

а кто-то чувствует стихи.


А я люблю его стихами,

во мне все лишнее стихает.


Но вот беда, с ним тоже так,

его не вижу я никак.


Меня он любит лишь стихами,

и в нем все лишнее стихает.

23 марта 2001


***

Высокие, породистые розы

в высокой вазе плыли у окна.

Прелестные с достоинством их позы

уютно украшали кромку сна.


Смотрю на них, смотрю завороженно,

и сила этих роз идет ко мне.

Недели две вставала пораженной

роз красотой, как будто бы во сне.


А что потом? Проснулась я здоровой.

Увяли розы. Это было так.

Действительность для роз была суровой.

Болезнью обменялись мы. Вот так.

01 мая 2001


Желтый тюльпан


Под звуки дивные рояля

тюльпан раскрылся за окном,

как будто солнышко стояло

на клумбе, спящей детским сном.

И ветер с лаской трогал ветви

с нежнейшей первою листвой,

а день был облачный, но светлый,

как звуков частый чистый бой.

Замолк рояль. Исчезли звуки.

И только солнышко одно

в тюльпане каждом ждет разлуки,

все лепестки с ним заодно.


Прошла всего одна неделя,

а клумба желтая стоит.

"Да, сила солнышка не медлит",-

сказал про то один пиит.

Замолк рояль, исчезли звуки,

и только солнышко одно

в тюльпане каждом ждет разлуки,

все лепестки с ним заодно.

И ярче яркого сияет

сплошное поле желтизны,

любой прохожий замирает,

от буйства желтого весны.

6 мая 2001


***

Рассвет над домом - просто полоса.

она как тени светлые под бровью.

За этим домом спрятались леса.

А я пишу не ручкой - жизнью, кровью.


С рассветом вновь явился ты ко мне,

любимое чудесное мгновенье.

Ты мой рассвет далекий. Ты мне мил.

Ты - ветерок иль просто дуновенье.


Немного милых, добрых, чудных слов

влетели в мир над солнечным восходом.

Не досмотрела пару лучших снов,

так будь ты моим летним Новым годом!


А это, значит, просто пару дней -

ты мой рассвет, и свет, и чары жизни.

Через два дня мне станет все видней,

что ты исчез весь в коже, словно жилка.


Я поднимаю бровь навстречу снам,

под ней полоска тихого рассвета.

Я рада твоим призрачным словам,

я рада снова утру как привету.

6 мая 2001


Книга


Действительность моя - сплошные книги,

стихи, стихи, стихи, за рядом ряд,

и в них закладки, словно бы визига.

Хотя читаю все почти подряд.


Я оставляю мир сиюминутный

и ухожу навстречу тех веков,

где был народ, возможно, даже смутный,

но без каких бы не было оков.


Жила и я во всех веках когда-то,

пройду их быстро с помощью страниц,

мне безразличны часто книги даты,

я еду по векам, но без возниц.


То окунусь в пещеры и ущелья,

то посмотрю в субтропиках леса,

то с древними кочую по кочевьям,

то в тундру забегу на полчаса.


То вдруг пройду я Арктику и тундру,

то в Англии останусь на часок.

Все хватит. Грим, немного даже пудры,

я ухожу в действительность, дружок.

8 мая 2001


Вечер


Отбросив все нескромные приветы

и зная - этот вечер только мой,-

забыв мгновенно лишние советы,

я ухожу под дождиком домой.


Дождь заставлял идти довольно быстро,

бил по зонту и в буйстве был хорош.

Как хорошо, вода прибудет в Истре,

а дождь польет любимейшую рожь.


Но на балкон дождю закрыты двери.

Иду домой, чтобы полить цветы,

им отдаю и воду, и доверие.

Дождь за стеклом и мокрые листы.


Пусть зависть к постороннему ненастью

да не коснется зелени моей!

Я все полью! Залью, пусть то опасно!

Пей мой лимон! И кактус - тоже пей!


На этом все. Задерну мирно шторы.

А все ненастья смоет сильный дождь.

И дома против бед надену шоры.

А где-то уж растет спокойно рожь.

16 мая 2001


Фото


Вы извините мой строптивый нрав,

я ревновала к маленькой кокотке,

и в глубине района и управ

я не была покладистой и кроткой.


Вы предпочли другую, не меня.

Быть может, и она была планктоном?

Года и ночи календарь менял,

а встреча откликалась грустным стоном.


Когда проснусь, то вспоминаю Вас,

когда засну, то вижу Вас на фото.

Не думаю, что это только фарс,

и не сравню я Вас с любым и прочим.


Я облик Ваш на фото сберегу,

он помогает в творческой работе,

и с Вами на одном я берегу.

Расцвел каштан, наверно, быть субботе.


Суббота встреч поэтов, вот и все.

Я не приду. Я больше не ревную.

Не верю или верю, - это всем

неинтересно, как планктон дрейфую.

18 мая 2001


***

Закружилась метель над землею,

холодов развернулся запас,

рой снежинок летит за тобою,

удивителен снежный анфас.


Расцветали пружинисто вишни,

на всех яблонях были цветы,

да вот что-то с погодой не вышло,

но твои так прекрасны черты!


Вдруг обрушилось облако градом,

ты спокойно стоял у стола.

Я была уже внутренне рада,

что с другой стороны мы стекла.


Дуновение ветра так мощно

принесло майский холод в окно.

Утром, днем и кромешною ночью

чувство в мыслях с тобою одно.


Наши мысли сдружились метелью,

наши чувства, прекрасны как май.

Не хочу быть с тобою раздельно,

ты как снег, только ты не растай.

13 мая 2000


***

Легко и безмолвно летит облаками

огромное небо, взирая на мир.

Под небом поля пролетают платками.

В душе намечается новый кумир.


О чем, интересно, узнаю сегодня?

О городе тихом из редких домов?

Он где? Далеко? Или рядом на Сходне?

Кумир мой влечет притяжением слов.


От слов закачается спелая вишня,

над ней преспокойно пройдут облака.

Быть может, дожди на сегодня и вышли,

но жизнь без поэтов совсем нелегка.


В ЛИТО обсуждают и правых, и левых,

с любого спокойно слетает весь блеск.

Мне можно писать, даже выглядеть смело,

но только в душе от всей критики треск.


Легко почему? Это новая правка,

находим неточность любого из нас.

Быть могут стихи небольшие как травка,

но именно в них притаился алмаз.

24 мая 2000


***

Апрель весною развернулся,

май снег просыпал на листву.

Мужчина нервно повернулся.

Снежинки в воздухе плывут.


Меня узнал сквозь холод снега,

своих белеющих волос.

Когда-то нам светила Вега.

В любовь уйти не удалось.


Он элегантен, как обычно.

Растерян взгляд былой любви.

Себя взял в руки и привычно

заговорил. Слов не лови.


Он засверкал, засеребрился,

стал, словно ива у воды.

Причесан. Вовремя побрился.

Но сколько же в словах беды.


Бывает в мае зелень лета,

летает снег забытых дней.

Кругом тепла, весны приметы,

страдания любви длинней.

1999


***

Желтые цветы - городские всплески

отзвуков весны, словно бы невестки.

Город освещен желтою палитрой,

на один венок нужно их пол-литра.


Черенки не в счет, их переплетают,

как плести венок, дети четко знают.

В небе солнца свет, облака белеют,

желтые цветы зреют, зреют, зреют.


Но пока листва молода, кудрява,

желтые цветы - будто бы забава.

На деревьях цвет белый, белый, белый.

Гроздья эполет. Одуванчик спелый.


Но еще чуть-чуть он весной подышит,

белый суховей тут его услышит.

Отзвуком снегов забелеет тополь,

будут в семенах дети шустро топать.


Всколыхнет листву стая из пушинок,

тополиный пух, словно снег единый.

Нежная листва зеленеет ярко,

яркие цветы полыхают жарко.

27 мая 1999


***

Последний майский день. Гроза. Льет дождь.

И облачная тень, и капель гроздь.


Зонтов сплошной парад и сумрак дня,

посевам дождик рад. А для меня


рабочий умный день, день чертежей,

уснула грустно лень без виражей.


Льют за окном дожди и сумрак туч,

черчу всю жизнь почти. Мой труд могуч.


А на столе цветы, как мини-сад,

зеленые листы - цветов фасад.

31 мая 1999


***

Пушинки вербы, как росинки

еще малы, еще светлы,

а в серых тучах - неба синька,

проталины кругом видны.


И ветер свеж и очень ласков,

он треплет нежно ветви крон.

Весна всегда немного баска,

не нанесла зима урон.

1998


***

Поймать мгновенья бытия -

задача из задач.

Свечение солнца и себя -

удары всех подач.


Сверкание снега в свете дня,

птиц песни по весне.

И даже птица возле пня,

он весь еще во сне.


Ручьи таятся до поры...

Мгновенье - потекут,

но все еще в снегу боры

свои наряды ткут.


А в городах свои права,

снегам их не дают,

в них есть шоферские права,

а снежных - не поймут.


И не поймут, или поймут,

что счастье снег весной.

Его все быстренько примнут.

Мгновенье снег со мной.

1998


***

Стерилизация земли -

трехдневный снегопад.

Бураны, вьюги отмели,

и вдруг - весна назад.


Не обошлось без похвалы

в космический наш день,

и вот сугробы, как валы,

бросают снега тень.


Деревья гнуться в белизне

сугробов вех мастей,

куда ни глянешь, и везде

безумство новостей.


Все вспоминают снегопад

и белый, снежный смог,

а воздух чист и беловат.

Три ночи белый Бог.


Был ночью страх и так светло,

был ярок небосклон.

Сугробы снега намело.

Вновь ветви шлют поклон.

14 апреля 1998


***

Звуки бегут по роялю,

голос красивый чуть тих.

Где мой любимый? И я ли

мирно пишу этот стих?


Взять телефон. Что же будет?

Даже скорей ничего.

Сердце звонок не разбудит,

Значит, без чувства легко.


Быстрые звуки рояли,

солнца морозного свет.

Я без тебя устояла.

Нет ведь тебя со мной, нет!


Если приедешь ты в гости,

взглянешь надменно чуть-чуть.

Чувства отсутствуют горсти,

ласки твои не вернуть.


Звуки рояля устали,

темен ночной небосклон.

Мы без любви устояли,

бывшему чувству - поклон.

1998


***

Яркий свет идет сквозь шторы,

бархат взора у двери.

Нашим чувствам нет опоры,

лучше взгляд свой отверни.


Хватит лучика надежды,

хватит: "здравствуй" и "прощай".

Одноцветные одежды

и любовь не возвращай.


Яркий свет, тетрадь и ручка,

одиночество труда.

Будем брать творений кручи,

где руда, руда, руда.


Яркий свет красивой строчки

озарит внезапно взор,

пробежит по шву сорочки.

Оторвись, кончай обзор.


Ослепительно, лучисто

светит солнце из пруда.

У жучков бежать искристо

много тратится труда.

1998


***

А ревность? Это отговорка.

Не хочешь если, так ревнуй.

А может, ревность - поговорка:

"Железо лишь горячим куй!"


А ты прошел - и не заметил,

а я прошла - уйдя в себя.

От ревности на сердце метки,

и ревность - это ведь любя?


Других любить совсем не надо,

коль все еще люблю тебя,

пройду вдоль школьной я ограды,

пройду, край веток теребя.


Я не люблю и не ревную.

Листва наивна как дитя.

Я лучше ревность зарифмую,

не буду жить, любимым мстя.


И вот сегодня завершился

большой этап моей любви,

прошла я ревности вершину.

Ты не ревнуй и не зови.

1998


***

Чокнешься от ваших двух желаний,

солнце спит в заоблачной дали.

Так пошли мне, Господи, послание

и немного чувства утоли.


Почему меня вы не любили?

Почему горят глаза, слова?

Лучше бы любовь вы пригубили,

будет в жизни новая глава.


Солнце робко, холодно восходит,

ваши чувства двойственно робки,

почему до вас все не доходит,

что любовью дни мои редки.


И очнитесь лучше от работы,

вы взгляните истине в глаза

и прибавьте женской мне заботы,

пусть поспит небесная слеза.


Вот они шлифованные рифмы

и любви заштатные слова,

хорошо встречать вас возле фирмы,

но без вас грядущая глава.

1998


***

А мне приятно Ваше общество,

азартно-голые глаза,

и наше странное сообщество,

и серебро, и бирюза.


И Ваши ритмы на рояле,

и нервный облик молодой.

Мы рядом раньше не стояли?

Так посиди или постой.


Представьте, мы и на линкольне,

на нем плывем по воле волн,

но волн чужих. А где приколы?

Поэт талантом явно полн.


И все же давит притяжение

такой неистовой души.

Влечет поэзии рожденье,

достигнет нужных мне вершин.


Но Ваш ответ простой и чистый,

что все не так, и все не то.

Взгляд удивительный, лучистый,

пленит немедленно ЛИТО.

1998


***

Я прошу Вас, придите со скрипкой,

инструмент Ваш у нас не звучал.

И она, словно малая скрепка,

нашим чувствам совместный причал.


Я устала без Ваших объятий,

я устала без Ваших очей,

буду музыкой Вашей объята,

не хватает скрипичных ночей.


Загорела слегка Ваша кожа.

Я, конечно, безумно скромна,

но для скрипки разложено ложе,

от любви затрепещет струна.


Встрепенется аккорд музыкальный,

утомленно сольются сердца.

Поцелуй где-то рядом с бокалом,

а вблизи - не увидишь лица.


Скрипка, скрипка, прекрасны минуты

чудной музыки будущих нот,

когда радости мощные путы

утолили конфеты "Рот-фронт".

1998


***

Листает май свои листки,

раскрыв их видимо и зримо.

Заснули громкие звонки,

а я пишу неумолимо,


когда луч солнца упадет

косой линейкой на тетрадку,

когда поэзия взойдет

ко мне на стол совсем украдкой.


И отразят прожектора

мою энергию мышленья,

и чертежей моих гора,

в цех отдадут свои веленья.


Люблю работу над собой,

над образом своих изделий,

за корпусом и за скобой,

такая масса сновидений.


А солнца лучик справедлив,

он водит ручку, карандашик

и создает души отлив

для вашей бабушки Наташи.

1998


***

С машин стихи не начинаются,

поток машин - лихой пейзаж.

За окнами - кабины каются,

какой-то странный антураж.


И до Москвы идет лавина

сквозь суету соседних шин,

посмотришь вверх, а там кабина,

так едет множество машин.


А вот на выставке парадно,

здесь антураж совсем иной,

здесь за свой труд весьма отрадно,

никто не спорит за спиной.


Здесь много пышного созвездия,

аппаратуры и шум их,

и звезд из зеркала - их бездна,

пленителен молчанья миг.


А из Москвы - на электричке,

вагон забит, стоит багаж.

Здесь поневоле все сестрички,

от выставки один мираж.

10 апреля 1998


***

Температура, близкая к нулю,

удерживает жемчуг на деревьях.

А я, любимый, взгляд лишь Ваш ловлю,

удерживая Вас в сердечных звеньях.


Переболей, забудь, остановись!

И негодуй, но мысленно и томно,

ведь ты опять проходишь чувства высь,

замкнись в себе безоблачно и скромно.


Замкнись в себе, оставь мирскую суть,

мечты все усмири без промедления,

и вновь красивой и спокойной будь,

и отойдет безумное затмение.


Забудь мечты. Реальность рядом, здесь,

тебе ее мечтами не осилить,

и заново все чувства лучше взвесь,

ты оцени потребности и силы.


Я Вам нужна как воздух, как вода,

а без меня - все чувства Ваши сохнут.

И все же Вы довольны не всегда.

Температура выше - жемчуг мокнет.

1997


***

Не спугни удачу - птицу счастья,

лучик от надежды удержи,

прояви к другим свое участие

и мороз весною придержи.


Ласково и зримо светит солнце,

от тепла любви оно теплей.

Ничего, что дремлют наши кольца,

но любовь ты трепетно излей.


Ведь весна! Лучи с небес лихие!

Солнце, небо, море, синева.

И забудь деньки свои плохие.

Где-то тихо плещется Нева.


Где-то Волга вздрогнет и проснется,

где-то Обь чуть-чуть подтает бровь,

а на юге Дон быстрей проснется,

взбудоражит сердце и любовь.


Не была я на Оби и Доне,

Волгу знаю чаще из окна,

из окна проездом, из вагона,

лишь Нева знакома мне одна.

1997


***

Как хорошо, когда свобода в мыслях!

Как хорошо, что рядом нет мужчин!

Мне хорошо! Возьму иные выси!

И для тоски не вижу я причин.


Мне надоело на тебя сердиться,

мне надоела женская тоска!

Тебе, быть может, надоело бриться.

И лучший выход - выход без броска.


Ты видишь небо светло-голубое,

тепло весны гуляет по стране,

естественно, желание слепое

любить тебя не только по весне.


А ты один, и это так нелепо,

а я одна, и это чепуха,

еще мы можем обойтись без хлеба,

но без тебя - любовь совсем глуха.


В такие дни, когда весна в загуле,

когда осины почки проросли,

быть хочется от возраста в отгуле,

до старости еще не доросли!

8 апреля 1997


***

Опустошенность. Важное решение

я приняла. И хода нет назад,

и на щеках покалывание, жжение.

Подарен дом, оставлен лишь фасад.


Эх, люди, люди, годы и свершения!

Уходят люди часто в мир иной,

и им прощают массу огорчений,

немногое им ставится виной.


Просторы неба трепетно строптивы,

и перемен в природе весь набор,

и бегали мы в юности ретиво,

и хвостики скакали на пробор.


А вот теперь мы ходим, но не быстро,

спешим идти, немного подбежав,

течет без нас не свергнутая Истра,

идем спокойно, губы лишь зажав.


Или кто как, я чаще в лес ходила.

Наследство проплывает мимо нас.

Другие дети сделают удила,

а бабушкам для жизни - это шанс.

8 апреля 1997


***

По небу облако плывет

в пространстве голубом,

оно дождливым прослывет,

тараня небо лбом.


Весна. Снег тает на ветру,

тот выдувает зло.

Тихонько я слезу сотру,

и в сердце отлегло.


А облака плывут, плывут

куда-то в вышине,

кого-то слабого зовут,

кого-то бьют во сне.


Я только в след им погляжу,

ведь часто невдомек,

что счастье там наворожу,

где грустный есть итог:


где лицемерие, где ложь,

где суета - сует.

Чужие беды не тревожь,

и уходи от бед.

1997


***

Цветут леса пыльцой-то желтой,

лежит повсюду желтый плес,

в одежде чаще встретишь шорты.

Все сушит солнце, нет и слез,


хоть май для многих лиц - мученье,

им не вздохнуть, не продохнуть,

ни в радость вкусное печенье,

им подышать бы как-нибудь.


Приятно, тихо в нашем крае,

от аллергии трудно спать:

пыльца не кажется им раем,

как химикат: ни дать, ни взять.


Леса, деревья рядом с домом.

Посмотришь - всюду благодать.

Но вот желтеет что-то комом.

На сон таблетку, что ли, взять?


Не каждый год пыльца в полете,

и не всегда желтеет пыль,

иль просто взяли в плен заботы,

иль дома заедает быт.

1996


***

Мороз действительно прекрасен,

и солнце светит в небесах,

и мне не надо сказок, басен,

лишь бы Вы были на глазах.


Вы мне нужны, как Бог, как солнце

или как капля молока,

я бы Вас выпила до донца,

ведь наша встреча так легка.


Но Вы? Вы просто в отдалении,

мне вас руками не достать,

и задохнулось вожделение,

увидев Вас и Вашу стать.


Я Вас люблю. Увы, безмолвно.

Без редких встреч, без суеты.

Вот Вы проехали... довольно.

И чувства прыгнули в листы.


Вы мне нужны таким далеким,

боюсь я частых, жарких встреч.

Люблю кудрявым, синеоким.

Каким Вас именем наречь?

14 марта 1995


***

Не нужно нам любовной суеты,

зачем стирать, готовить и мыть окна?

Потом он скажет, что чужая ты,

хотя его одежда в пене мокла.


Да, черт возьми, весь быт и всю любовь,

и оскорбления, будто ненароком.

Семейный быт, любовь и счастья новь,

остались где-то с первым и далеким.


Голубоглазый, что ни говори,

был отзвуком экрана и мечтою,

кумира из него не сотворить,

как сотворишь - узнаешь, чего стою!


А быт? А жизнь? А в сердце пустота?

Пусть будет пусто, но без оскорблений,

и дома будет тоже чистота,

но без Его великих повелений!


Не те года, не те уже мечты,

и вместе жизнь, похоже, невозможна.

А взлет фантазий, пусть в них даже ты...

Сия мечта, похоже, просто ложна!

1995


***

Как хорошо, что солнца свет

всегда приятней пыли,

оно тебе не скажет: "Нет!" -

и не соврет, где были.


Я вновь иду на перерыв

среди сплошной работы,

стою у пруда, где обрыв,

без мыслей и заботы.


Ты за рулем иль будешь там,

но ты меня не встретишь,

а в бедах ты повинен сам,

в них не поможет ретушь.


Да, так проходит перерыв

без встреч, всегда в прохладе,

не предвещая наш разрыв.

Ты здесь проедешь в "Ладе".


Проедешь в Ладе иль пройдешь,

мне все неинтересно,

когда-нибудь и ты поймешь,

как в этом мире тесно.

1995


***

Что нужно в жизни от мужчин?

Любовь и нежность.

У них есть множество причин

на холод снежный.

Ничем не купишь ты любовь -

все по наитию,

и чувства редко вспыхнут вновь -

не надо ныть нам.

Года, года и много лет

любви и страсти,

но не всегда погашен свет

и ловля в снасти.


Руда, руда, вся жизнь руда,

где бриллианты?

Так вот зачем нужна среда!

В ней есть атланты.

Те, что тебя не обойдут

и не обделят,

прекрасный, чудный этот миг

с тобой поделят.


Мгновенье счастья - это всплеск,

удача, редкость.

В очах любовный вспыхнул блеск?

Замри, слов ветхость.

Но счастья миг, прекрасный миг -

Одно мгновенье!

О, это чувств из клеток крик -

ПРИКОСНОВЕНИЕ!

1995


***

Вокруг меня морозный, жгучий воздух,

когда все небо блещет синевой,

в такой момент заглядываться поздно,

хотя апрель мне говорит: "Я свой!"

Почувствуйте, как хорошо на свете,

какой простор для мыслей, ваших дел.

И вы всегда за все, во всем в ответе,

не нужно только видеть своих тел.


Лиричность взгляда может быть прекрасной,

природа необузданно сильна,

любовь приемлют милостью негласной,

и лучше там, где ревность не вольна.

Любить когда? Когда проходишь мимо.

Похожи чувства все на небеса.

Из поднебесья взгляды, хоть для примы,

и пусть молчат продрогшие леса.


Волшебный мир очей да в день весенний.

Пронзит прозрачный воздух ясный взор,

и ты раздета, будто ты в бассейне,

так очень точен пламенный обзор.

Вот так, друзья, возвышенные взоры,

порой сильней всех низменных страстей!

Мы все бываем изредка ретивы,

но без сорок нет в мире новостей!

1994


***

Под солнцем было все чудесно:

раскрылась верба и ольха,

среди сережек - птицам место,

они пушисты как меха.


Погода портилась немного,

пригнало тучи, серость струй.

Все стало мрачно и с тем строго,

и пропитался влагой грунт.


Весна вдыхала воздух лета,

очистив поры от снегов.

Стоят деревья как скелеты,

и это множество веков.


С огромной силой, полновесно

весенний воздух здесь и там,

и всем доподлинно известно,

что травка всходит по местам.


Всегда все так и не иначе,

плюс-минус дни или часы,

нас радость ждет или удача

в преддверии лиственной красы.

25 апреля 1994г


***

Прощай, зима! Весна опять в ударе.

Синеет небо, перья - облака.

Поэзия всегда с весною в паре

и будней ноша будет им легка.


Приятный май, спокойный как из брома,

листва весною нежно зелена.

Рабочий стол и кульман очень скромный,

и мне прохладно, все-таки весна.


На окнах шторы желтые спокойны,

за ними простирается массив.

Мы все немного лучшего достойны,

и каждый незабвенен и красив.


Люблю я мир, прозрачный, словно утро,

всегда спокойны люди в этот час.

Быть надо ровной и немного мудрой,

и счастье навестит, возможно, вас.


Все так красиво. Город чист и светел.

Толпа людей весной озарена,

и ты меня влюбленностью приветил,

и я тебе немножечко верна.

1994


***

Прекрасный мир весны и красок!

Сверкает снег в лучах весны,

а жизнь все ждет рожденья сказок,

и дни по-божески красны.


Волшебный миг любви и тайны

из наших помыслов глухих,

давно отсчитывает таймер

избытки чувств весной лихих.


Но есть любовь, что тут попишешь,

твоя любовь - она со мной,

и голос твой - любви не финиш.

Душою, милый, тихо пой.


Весна тебе поможет в этом,

мои глаза - они не лгут.

Идешь ты, весь залитый светом,

но, Боже мой, какой ты плут!


Так и живем, живем на грани

своей любви, печали сна,

чуть-чуть залечивая раны,

идем туда, где свет, весна!

1994


***

Отметил Космос снегопадом

день космонавтики земли.

А я - всех чувств внезапным спадом,

снега все мысли замели.


Деревья вновь одеты снегом.

По влажной, белой простыне

проходят люди, а кто следом

летит с собакой. А Вы - нет?


Я не с собакою, я просто

смотрю на мир и из окна.

Ох эта мне большая простынь,

вчера я гладила одна.


А Вы звонили, ненароком

мне сердце вскрыли просто так.

От разговоров - мало проку.

Поговорили кое-как.


А я спокойна. Вы красивы.

И муж ревнует очень к Вам.

Со мною Вы немного льстивы,

как снегопад апрельских гамм.

1993


***

Любовь, дожди проходят мимо,

пусть по ночам грохочет гром.

Возможно, жизнь еще терпима,

читай стихи - не нужен бром.


Напрасно я Вам позвонила,

совсем ни то хотела я.

Ни в чем-то Вас я не винила.

Забыла Вас зачем-то я.


Я не ревную. Все спокойно.

На небе будней пелена.

Живу, тружусь весьма достойно,

бываю редко я одна.


Кто Вы? О, право, не напрасно

я задаю такой вопрос.

Вы многолики и прекрасны,

не нужен каверзный допрос.


Мне ни к чему любая ревность,

хочу я быть с собой честна.

Влюбляюсь мысленно, а верность

всегда лишь там, где я одна.

1993


***

Погода, природа, она так проста,

что в лиственных гротах теперь чистота,

нет ягод, однако красуется мир,

стареем с тобою, и вреден нам пир.


И роскошь лесная, и роскошь в еде -

вся роскошь земная вредна в суете,

и суетность мира с годами вредна,

и вещая лира в любви не видна.


И годы белеют в твоих волосах,

и хною желтеют в моих волосах.

С годами кто толстый, а кто и худой,

а ты равномерный и только седой.

1993


***

Зима ушла, растаяла бесследно,

плывут дожди по стеклам и ветвям,

еще он дома, милый мой наследник,

подверженный, как юноша, страстям.


Волнения с ним идут, не прерываясь,

и армия маячит каждый миг.

Он, дождиком сегодня умываясь,

уже науку армии постиг.


Срастаются деревья над дорогой,

пути с его отцом давно срослись,

для вечности все это так не много,

а для семьи так это - просто жизнь.


Деревья набирают свою силу,

и люди набирают в жизни вес,

и вес труда, что строит дачу, виллу,

и вес, что исключат всех повес.


Мог в детстве незаметным быть ребенок,

и в юности студентом, как и все.

А в зрелости заметят: он был львенок,

он львом стал в молодой своей красе.

1989


***

Милый мой городок, потонувший в лесах,

вдоль дорог расположены виллы,

где деревья стоят в затвердевших слезах

и где дочь улыбается мило.


В снег вступила она своей легкой ногой,

темный волос сверкает на солнце,

с баскетбольным мячом и любимой игрой,

и мелькают пред ней щиты, кольца.


И весна у нее еще в снежных речах,

и для листьев пора не настала,

но улыбка ее на прекрасных губах,

чуть взрослея, с весной расцветала.


Потеплела вода, засмеялась весна,

забурлили потоки живые,

и струится вода, по протокам чиста,

и несет свои воды речные.


На лесных великанах весна прилегла,

и повисли без снега иголки,

почернела земля от притока тепла,

но становится снег утром колкий.

19 марта 1988


***

Улыбнитесь поэты, зачем горевать?

К вам весна - гимн красавице едет,

и не надо стихи свои льдом покрывать -

она лед тот лучами приметит.


Где по снегу, бывало, свободно вы шли -

там осталась тропа снеговая.

А весной вы попробуйте снегом пройти -

след наполнит вода снеговая.

19 марта 1988


***

Я вдруг поняла, что волненья напрасны,

что все хорошо, пусть мне плохо кругом,

мы часто в душе своей просто несчастны,

но вдруг улыбнемся, и счастье волчком.


Казнить мне себя за язык мой болтливый,

совсем ни к чему я такой родилась,

с душою, чрезмерно порой совестливой,

я в адовы муки сама забралась.


И мне отомстить за крамолу так просто,

стихи написать, сбросить чей-то указ,

иначе меня поразит чья-то косность,

иначе закончится женский мой сказ.

1988


***

Под ногами - тонкий лед весенний,

чуть хрустят пустоты подо льдом.

День пригожий, солнечный, елейный

ослепляет инженерный дом.


Голубой, прозрачною громадой,

он стоит спокойно над прудом.

В нем есть все, что для работы надо,

все, что достигается трудом.


Только солнце ярко и нетленно

светит нам, не ведая преград,

на работу заглянуло с ленью,

освещая девушек наряд.


За окном деревья не проснулись.

Лед и снег, и талые ручьи.

Мы тихонько к тайне прикоснулись

голубой. Где тайны чьи? Ничьи.

1988


***

Снег растаял. Солнцем залиты равнины.

День прекрасный. Только грустно мне чуть-чуть.

Что такое, почему всегда ревниво

смотришь ты на мою ласковую грусть?


Утомление расплывается со снегом,

и восходит сила бодрая весной.

И зимою, и весною жизнь не бегом.

Я спокойна: снова ты идешь со мной.


Но бывает, вдруг завьюжит, заморозит

там, где снега и не ждешь давным-давно,

и в сердечко больно вколется заноза,

и из жизни получается кино.


Переливчато и звонко дрозды пели,

а сегодня что-то замерли леса,

и с небес как бы случайно пролетела

белым шариком застывшая слеза.


По туману спустилась на землю весна.

Теплой ножкой притронулась к снегу она.

Улыбнулась. И рыхло ответил ей снег.

Я тонула в сугробах их утренних нег.

11 апреля 1988


***

Я люблю Вас, голубые очи,

умный отсвет в них пленит меня.

Встречи с Вами каждый день короче,

только взгляды, словно бы звенят.


Накопились страсти до предела,

каждой клеткой чувствую, где Вы.

Замолкаю, если нет к Вам дела,

только встречи нас не ждут, увы.


Подвиги, похоже, не под силу,

я люблю Вас, только почему

Вы холодный - этим мне и милы,

а вот встречи, видно, ни к чему.


Как приятно видеть Ваши очи,

их огонь, пылающий внутри.

Вы примите страсть мою, нет мочи

жить без Вас денька хотя бы три.

19 апреля 1988


Картине "княжна Тараканова"

и музыке С. Рахманинова


Чистая, прозрачная мелодия,

всплесками весеннего ручья

зажурчала в комнате рапсодией,

нищету нещадно унося.


Раздвигались стены от безумия

волн воды и шелеста дождя,

и, прижавшись к креслу, как безумная,

уходила в счастье бытия.


В голове отточенные линии,

словно бы из них Ваш гордый лик,

разогнал предсмертно страх и скуку.


Мысли становились все ленивее

и в воде запрыгал солнца блик,

унося с собой остатки муки.

1988


***

Перья птиц застыли на воде,

пенье птиц в иголках зазвучало,

с солнышком на елях и везде

звонко от дроздов, синичек стало.


Вербы распушились по весне.

Появились у берез сережки.

Мне приснились птенчики во сне.

Из гнезда слышны они немножко.

20 апреля 1988


***

Холод-холод, ветер-ветер,

снег.

И за пять минут деревьев темных -

нет.

Неожиданно проглянул с неба

свет,

и увидел, что весны пропал и

след.

26 апреля 1988


***

Мысли мои, очнитесь, глупость, уйди с тоски,

как все нелепы лики, если слова горьки.

Как надоело спорить и угнетенной быть,

Мне надоело горе, - не в чем его топить.


Если смотреть снаружи - вроде все ерунда.

Так почему, почему же жизнь-то моя горька?

Может, сама себе я горе сие ищу,

часто, порой напрасно, я в пустяках грущу.


И... вдруг, внезапно вижу зеркало перед собой:

Женщина очень суровая тихо идет в бой.

Как все меня удручает! В холоде есть немота.

Зеркало это не знает. В зеркале - я не та.

29 апреля 1988


***

Усталость кончилась, прошла,

как в полдень тень.

Я улыбнулась и ушла

к деревьям в сень.


Над головою чудом жизни -

сияет синь.

А на ветвях сережки висли -

попробуй, скинь.


А вечером от утомленья -

спасет пень,

на нем сидишь в пылу забвенья,

а встать уж лень.

13 мая 1988


***

На сорок первом, в облачных местах,

где ливни, грозы заменяют солнце,

на крепкой ели притаился страх

и на стволе ей проточил оконце.

От ужаса ее немеют иглы,

чуть шевелятся шишки на ветру.

Зачем ее в монахини постригли?

О, этого совсем я не пойму.


Она скромна и летнею порою

среди берез ель гордая стоит,

а белочек питательной средою

ель круглый год к себе манит.

Она добра, во всем неприхотлива,

растет среди друзей своих, подруг,

спокойная и вовсе не болтлива.

И у нее неверности недуг?


Не верю я. Не верю. Ох, не верю.

Ель притаилась в голубой тоске?

Ей надоели леса пустомели?

Она по кедру стонет по весне?

Бояться ей молвы людей не надо.

Стряхнула ель с себя гнетущий страх,

всегда она царица леса-сада,

То был случайный в мыслях горький крах.

1987


***

Под ярким небом серость и нелепость,

весенний город в утомлении гол.

Какую ты из жизни сделал крепость,

куда приплыл ты, человечий челн?


Дома, дома отчаянно различны,

так бесконечный каменный массив,

есть улицы, достаточно приличны,

но в целом город все же ты красив.


Да, ты любим страной и москвичами,

и каждый любит улицу и дом,

и прослывут, возможно, чудаками,

те, кто не любят нечто в городском.


Взмывают в небо белые гиганты,

бегут машины быстрым табуном,

и серые дома людских талантов

стоят укором веку или сном.


Всегда подвластен город человеку,

и человек способен все объять,

и отдает он дань любому веку,

строения веков готов понять.

8 марта 1987


***

Зима уходит. Пред весной,

очистил свет леса от снега.

Деревьев в красоте лесной

коснулась ласковая нега.

Вот клен стоит. Он очень прост,

кора немного шелушится,

снега растают - будет рост,

листвой он в небо устремится.


Забытый ветром старый лист

висит на ветке, возвещая,

что был когда-то желт и чист,

да зиму провисел, линяя.

На ветках нет семян-стрекоз,

они под белым снегом скрыты,

но вот проснутся семьи ос,

деревья будут вновь укрыты


зеленым кружевным листом,

в своей красе необозримой,

темнее станет он потом,

с характером, весьма строптивым.

А к осени он зацветет,

но не цветами-семенами,

он листьями в красу пойдет

бордово-желтыми тонами.

Март 1987


***

Ольха - небесное создание

в роскошном снежном инее,

семян не сбросила сверкание,

стоит себя красивее.


Зима торопится к уходу,

Летит, как пух, краса с ветвей,

от ветерка слетает в воду,

а от движенья - вид живей.


Сверкает сказка Подмосковья

оврагом, речкой и ольхой.

Природы крепкое здоровье

царит здесь, видно, не изгой.


Здесь горнолыжники летают

и стаи уток над водой,

здесь вдохновение не тает,

есть снежной заводи застой.


Холмы, овраги, перелески,

ручьи под ивами текут,

и никакой в природе лести,

в ней птицы звуки стерегут.

1987


***

Заря двойная поднималась

над лесом с примесью хвои,

а над лесами улыбалась

своим свечением роз любви.


И хвойный дождь, слетая с елей

в зеленом отблеске зари,

летел к стволам больших деревьев.

Он падал в снег секунды три.


Хозяйка, белка голубая,

вгрызаясь в кончики ветвей,

хвоинки с веток колупая,

дразнила маленьких детей.


На снежный наст слетались гости:

хвоинки, мелкая кора,

играли белочки без злости,

и веселилась детвора.


А хвойный дождь кружил над лесом,

прощаясь с прежней высотой,

он плыл над новым, чистым местом,

своей дорогою простой.

1987


***

Перья снеговые впились в тополя,

контуры резные ждет уже земля.

Тает на ладошке серебристый дым.

Маленькие крошки, вместе полетим?

На Урале Южном вас создал мороз

и весенней стужей веселит до слез,

город вы одели в серебро зимы,

светлые отели - малахита сны.


Вырос из собора для органа зал

и театр красивый драмой засверкал.

В новеньких районах строятся дома

и стоят, белеют новые тома.

Берега Миасса сбросили с себя

маленькие домики, вовсе не скорбя.

И стоят, гордятся над речной водой

и дворец спортивный, и цирк молодой.


Узнаю с волнением старые дворцы,

их не повредили нового творцы.

Город, ты мой город, каменный, с литьем,

песню тополиную вместе пропоем?

Белые березки в городском леске,

тополиным пухом ты летишь к реке.

март, 1987


***

Огромный серый дом кирпичный

светился сотнями окон,

и освещал он двор приличный,

где дети задавали тон.


Росла здесь я среди подруг,

в игре добру порой училась,

и слышен мячиков был стук,

и наше детство мирно длилось.


Прошли года. Возможно, тридцать.

Пришла, смотрю на старый дом,

от жалости хочу я крикнуть:

"Ты в землю врос, мой старый дом?"


Ты пожелтел, и стал как будто ниже,

иль был высок по старым временам?

Здесь все молчит о жизни, о престиже,

и нет внимания детского дворам.


Я помню, как сажали здесь деревья,

теперь на них огромная труба.

Да, не возникло бы у нас стремления

идти к реке, где лишь дома. Дома...

1987


Иртыш


Лед в реке до середины,

треснул лед - вода бежит.

Снеговая гладь равнины

скоро льдами заскрипит.


А вода в реке спокойна,

тихий бег ее красив.

Нрав в величии достоин

и характер не спесив.


Как умел ты разливаться,

милый друг ты мой, Иртыш,

и на лодках покататься

средь деревьев! Что молчишь?


Ты забыл в поля дороги?

Силы отдал городам?

Уноси с водою ноги,

я тебе свободу дам.


Что не веришь? И не надо.

Вспомним время и года,

что бросались водопадом

сквозь любые времена.

Март 1987


***

Веет ветер на дорогах,

и смеются небеса,

сквозь проталинки в сугробах

ищут лета адреса.

Молчаливые березки

С веретенко толщиной,

постучались вдруг в киоски:

"Нас возьмите на постой,


Будем жить на косогоре,

мы здесь новые жильцы

и сосенки с нами в паре,

мы из леса к вам гонцы".

Разбежались вновь по скверам,

и, стесняясь, стали в ряд.

Посмотрите-ка всем миром:

город каменный бодрят.


Часть подружек прибежала

к берегам большой реки

и на косогоре встала.

Их качают ветерки.

Улыбнулся им суровый,

древний, голубой Иртыш:

"Вид у вас, вполне, здоровый.

Ветер, друг, ты, что молчишь?"


Небо их уже признало,

из сугробов воду пьют.

Как для жизни надо мало:

птицы гнезда в кронах вьют.

1987


***

Мой любимый терракот

над березами искрится,

как осенних листьев свод

в марте, можно удивиться.


Я смотрю на них с пруда,

пузырьками лед унизан,

подо мною толща льда,

трещинами он пронизан.


Ты здесь шел в рассвете дня

солнце в мантии сияло.

"Не забыл он про тебя", -

льдинка, тая, прошептала.


Как увидеться с тобой

там, где лед влечет в глубины?

Где же след твой дорогой?

Подо мной - одна пучина.


Ты с зарей, а я с закатом -

нам не встретиться на льду,

по поверхности покатой

я одна сейчас пройду.

1987


***

Играло солнце на рояле

лучами теплыми весны.

В рояле клавиши стояли

домами разной высоты.

Играло солнышко в полях,

оно волнение зарождало

в еще белеющих снегах,

и вод журчанье ожидало.


И оседал снег от капели,

и морщился от света он,

и таял от весны свирели,

и ожидал морозный звон.

Морозец прятался в тени,

таился до ухода солнца,

луной заканчивались дни,

и наступала власть морозца.


Зернистым становился снег,

и покрывались льдом сугробы,

и наслаждался снег от нег

под серебристой снежной робой.

А утром солнце поднималось

в своих малиновых лучах,

в снегах узоры оставались,

и оседал снег на полях.

1987


***

Моя первая весна

без сердечного надрыва,

я спокойна и вольна,

без запретного прорыва.

Каждый день иду к тебе

и знакомлюсь с чудом эха,

эхо то живет во мне

отголосками привета.


Ива редкой красоты,

в желтых одуванчиках,

дарит от тебя цветы

в своих ветках-пальчиках.

Подарила мне сережки

добродушная ольха,

пробежала мимо кошка,

от тебя несла слова.


Вот кустарник неизвестный

мне ладошки протянул,

по весне красавец местный

лист цветочками загнул.

Старый дуб, слегка надменен,

в небо отдал всю листву,

но его с лихвой заменит

вздох, терзающий струну.


Это ты меня встречаешь,

ты с надеждой ждешь меня,

ты в волнение замираешь.

Милый лес, я жду тебя!

1987


***

Жить всегда спешит ива-ивушка,

в ней доверчивость живет девушки,

к солнцу тянутся ветви милушки

раскрываются сотней солнышек.


Как у кошечки, мягок серый пух,

лаской светится сероокая.

Вот стоит она, превратившись вслух,

все ждет добрых слов - слышит строгие.


Но в ответ на них, в пухе резкий крен,

появляются иглы зелени,

с желтым острием - против всех проблем,

с жизнью их краса давно сверена.


Среди веток ив есть всего одна,

где тюльпанчиком встали листики,

все пушки свои берегла она -

распускаются остролистники.


Опадает пух у ее подруг,

а она одна к солнцу тянется.

Мудрость верная - это лучший слух,

и она с листком - не прощается.

1987


***

Невезения полоса

лежит мерзлою землею,

первых листьев голоса

отодвину я зимою.


И погода: ноль да ноль,

и нули сплошные в сердце,

и отчаянная боль

от весны за зимней дверцей.


Снег с дождем, рука в руке.

Так порой летают братья.

Ищет выхода к реке,

затерявшееся счастье.

21 апреля 1987


***

Обгорелая лягушка

выползает из травы,

улеглась на брюшко,

не поднимет головы.


Подожгли траву -

загубили жизнь,

я их не пойму -

ускользает мысль.

1 мая 1987


***

Канал, ты так прямолинеен,

в тебе отменная краса,

вода в брегах твоих синеет,

и рядом ровные леса.


Так не бывает у природы:

блестят в граните берега

совсем неглинистой породы,

что пробивает лишь река.


Возможно, баржам очень скучно

плыть сквозь красивый коридор,

но все доказано научно,

давно погашен всякий спор.


Нужны для жизни эти рельсы,

как сон, бегущая волна.

Ведь баржи словно денег кейсы,

их жизнь прибрежная полна.


Обволокло теплом природу,

с каналом дружит ветерок,

он ромбами гоняет воду,

канала маленький игрок.

1987


***

Добрый вечер, Незнакомка!

Неприметная всегда,

вдруг красавица-креолка.

Да, сегодня ты звезда.

Я спросила: "Кто? Какая?

Кто сегодня всех милей?"

Но плечами пожимая,

не ответили о ней.


Ты ногой своей коснулась

нежной зелени травы,

с ветром нежно встрепенулась,

в светлой зелени листвы.

Распустила с ветром косы

с головы и до колен,

пролетали мимо осы,

а тебе и нет проблем.


Каждый волос - совершенство,

как пушистый горностай...

Посмотреть - одно блаженство.

"Ты его в ломбард не сдай!

Ты ж осинка молодая,

трепетная и живая!"

5 мая 1987


***

Под шум холодного прибоя

гуляли трое у реки,

смеялись все без перебоя,

но были шуточки горьки.


Вдруг - раскололся треугольник:

обнялись двое сгоряча,

а третий маленький поклонник,

вмиг отвернулся невзначай.


Он бродит по песку тоскливо,

он пишет имя на песке...

Те, в настроении игривом,

забылись в радостном смешке.


А он выводит: "Люся, Люся..."

Рыхлит в отчаянье песок.

Да, вас судить и не берусь я.

А над рекой затих смешок.

5 мая 1987


Весенняя грусть


1

Гладиолусы зеленые

распустились на ветвях,

и деревья, в меру стройные,

изменились на глазах.

Очень милые бутончики

чуть проснувшихся листов,

и похожи листьев кончики

на раскрытый клюв птенцов.

Только их деревьям-матушкам

прокормить легко листки,

как волне бежать по камушкам,

их пути всегда легки.

Прихожу я к их беспечности

посидеть на берегу,

и вдыхаю воздух вечности,

и снимает лес беду.

Вспоминаю день Победы,

огонь вечный сквозь звезду,

он возносит искры света

для салюта в черноту.


2

И мерцали эти искры

в поднебесной вышине,

в честь погибших здесь на Истре,

в честь погибших на войне.

И сходились все живые

посмотреть салютный блеск,

разносился над землею

от салюта звонкий треск.

Набегал могучий ветер,

холодом пронзал людей,

искрами в народ он метил,

и в лесах шумел быстрей.

День Победы был вчера,

а сегодня тишина,

и бурлит моя река,

и спокойно спит листва,

и ко мне с небес спустилась

синеглазая мечта,

вся спокойствием укрылась -

не растает до утра.

1987


***

В желтом облаке заката

белым шаром сердце село,

перевязано шпагатом,

чтоб совсем не улетело.


Ты куда, мое сердечко,

Убежало, розовея?

Видишь в облаке уздечка?

Возвращайся поскорее.


Ждет тебя конь с гривой белой,

розовый весь от любви,

в поднебесье мчится смело,

ты его и позови.


По сиреневому небу,

с бело-розовым конем

я к любви своей поеду

за потерянным ключом.


Мы промчимся над лесами,

оставляя белый след

и замерзшими устами

поцелую толщу лет.


Отогреется дыханьем

в дали лет мое окно,

и увижу под страданием

заблестевшее стекло.


А в нем прошлое трепещет,

отдает к любви мне ключ.

Кто его так крепко держит?

Конь-огонь, как ключ - колюч!


Не достать мне этот ключик.

Замечаю солнца след.

Взять у солнца ключик-лучик?

Но прошло так много лет!


Я смотрю в воспоминания

сквозь обычное стекло,

и в заоблачных скитаньях

затуманилось оно.

Май 1987


***

Вязкий воздух согрет теплом,

листья стихли под желтым налетом,

то пыльца своим первым полетом

говорила: "Мы в паре с цветком".


Проревел самолет над землею,

что знаком с небесами, грозой,

что в ладах он с богемной средою,

но унес свои связи с собой.


Я молчу, похвалить себя нечем,

я тиха, как вода без волны.

С чайкой дружбу не водит кречет,

мои мысли покоем полны.


Суета из сует земная,

знать про все и бывать везде.

Не под силу мне жизнь такая.

Суета так подобна узде...

май 1987


***

Органично сливаясь с душою,

Баха музыка с сердцем звучит

и своей задушевной красою,

затихая, спокойно летит.


В ней бескрайность души человека,

и звучит она плавно, светло,

к нам идет из далекого века

и сливается с жизнью легко.


Звуки страсти и терзаний,

звуки вечные любви

с нотных строк воспоминаний

не вмещаются в груди.


Они мощною волною

шевелят органа плоть,

открывают мир собою,

разрывая строчки нот.

1987


***

Вечер. Одна среди леса и тьмы.

Месяц мне светит с макушки ели.

Он не забыл про меня в забытьи

и заглянул в мои темные сени.


И, как хозяйка лесного дворца,

я перед месяцем низко склонилась:

Так посмотри на меня ты с венца,

с болью потери давно я смерилась.


Видишь, друзья собрались у меня:

вербы в пушистых своих одеяниях,

ласка березы в сережках звенит

и привлекает любое внимание.


Вот посмотри: деревца молодые,

первый свой день зеленеют листом.

Нет, не подумай, они непростые,

скоро сверкнут и природным умом.


Долго кустарник одеться не может,

красные ветви красны от стыда.

Старый он стал и характером сложен.

Рядом с ним пень, он стоит чуть дыша.


Стары дубы, нет дубков молодых,

мхом поросли да белесым грибком.

Стали беззубы и нет золотых,

листья в прическе остались венком.


Милый мой месяц, сбежал ты от ели,

к дубу пробрался, к зеленой постели.

Что ж, я неволить тебя не могу,

мне твой покой - дорогое табу.

1987


***

Детство, отрочество, юность -

белой черемухи цвет.

Беды, разлуки, заботы -

их еще нет, нет, нет.

В детские пухлые годы

в пышных волосиках бант,

только и было заботы,

где разместить кукол стан.


Где раскачались качели,

где появился песок -

новости эти летели

быстро в девичий висок.

Стоило чуть подрасти ей,

руки белы от мелков.

Вей ветер мой, вей, вей

ноги стройней от прыжков.


Прыгалки, куклы. Подружки...

Белой черемухи цвет

падал на детства подушки.

Брезжил отрочества свет.

Бантик растаял бесследно,

зеркало манит их в плен.

Страсти: что модно, что бедно,

кто что одел, кто же смел.


Лишь телефонная трубка

прыгает часто к ушам.

Тают в расспросах минутки,

трудно вернуться к делам.

Что-то меняется в детях.

Белой черемухи цвет

ветер в девчонке приметил

в темной косе место лент.

17 мая 1987


***

Холод ранней весны тихо тает,

лес встречает своей простотой,

так природа к себе привлекает,

увлекая своей красотой.

Вот он, лес, без листвы и без снега,

с пеньем птиц, с просыпаньем ветвей,

все деревья, все - в утренней неге,

не тревожит их друг - суховей.

Скоро лес весь проснется, встряхнется,

распушится листвой и травой,

нежной зеленью к нам повернется,

и уснет до зимы волчий вой.

1982


***

Весна, весна, ты вечный стимул

любви людей, цветения трав,

а кто любовь людскую кинул -

готов исправить дикий нрав.

Весна, приятно приближение

твоей красы, твоей любви,

твоих ветров прикосновение

я ощущаю вновь в крови.

"Весна" - звучит приятно, мило,

звучит как "Мать" или "Любовь".

Дает земле как солнце силы,

и начинается жизнь вновь.

1982


4.ЛЕТНИЕ СТИХИ


***

Клен и береза, рябина, сирень и хоста

где-то внизу между ними растет. Все просто.

Просто кому-то идти по двору с ребенком,

я молчаливо с балкона смотрю совенком.

Старая бабка хожу от двери до двери,

как же мне боли мои все мне - надоели.

А ведь полвека прошло лишь с тех пор, любили.

Чувства и мысли давно на запор, забыли.

25 июня 2019


***

Огромные, древние липы

цветут где-то там в вышине.

Аллеи прямые могли бы

быть вышиты на простыне.


По ним ходят прямо и косо,

по ним все дороги ведут

то к клубу, где можно с откоса

смотреть на экран старых пут.


То прямо пройти до столовой,

в большой и загадочный зал,

с диетой до боли знакомой,

и гулкий как будто вокзал.


Пройти от статуй до лечебки,

иль к корпусу с дивной водой,

и убраны в парке все щепки,

что падали в ветер волной.


И манит людей танцплощадка,

здесь ужин уходит за час.

Движения лечат нещадно,

но пары так редки сейчас.

29 июня 2018


Один танец


Танцует круто одинокий

мужик красиво.

Слегка подкачен, очень строгий.

Все мысли льстивы.

Но речь груба его прямая,

текст без извилин.

В июне нет покоя мая,

он сыч иль филин.


И я купила вдруг стекляшки,

пред ним блеснула.

Не понял мысли он Наташки,

иль рядом Тула.

А он стоит перед глазами

уже неделю.

И песни льются голосами,

но нет Емели.


И танцы, танцы среди парка

вмиг потускнели.

А он ушел один под арку,

но вальс успели.

Возможно, был он здесь по брони,

чтоб танцевали.

Какие здесь деревьев кроны!

Для чувств позвали.

29 июня 2018


***

Платаны, пальмы, кипарисы

в прекрасном Адлере растут,

и отцвели давно ирисы.

Магнолий ряд цветет как куст.


Идти по городу - блаженство,

тепло и солнце в небесах.

С реки подует ветер нежно,

отели строятся в лесах.


Отели здесь довольно милы:

отделка, кафель и цветы.

И если есть немного силы,

то и на пляж заглянем мы.


А пляж огромен, волны, галька.

Душа у моря расцветет,

как здесь цветут герань и мальва,

и на погоду мне везет.


Я загорела, обгорела,

я накупалась на весь год.

Я походила по аллеям

и не застала ливня брод.

26 июля 2015


***

Магнит для народа - брусчатка Москвы,

а Красная площадь - магнит для толпы.

Здесь ходят, здесь бродят и смотрят вокруг,

любой все снимает - истории друг.

И щелкают тихо, и в кадрах растут

соборы столицы и странный сей пруд,

что вырос под боком Охотного ряда,

скульптуры собрав, а фотографы рады.

Прекрасен истории сказочный круг:

и парк, и военный, и вечный салют.

28 июля 2015


***

В горах появляется странное чувство,

как будто квартира расширила плен.

И, кажется, вот я иду по прихожей

огромной, огромной, где стены как склон.


Вдали серебрится рекою лишь поезд,

а вот и поля, и озера и вот,

там лошадь прошла, и бараны, и козы.

У озера буйвол. У ног бродит кот.

02 июня 2013


***

Древние горы покрыты полями,

словно отлитыми, потом политы.

Там, где есть степи - палящее солнце,

где тьма деревьев - дождливое донце.


Сохнут озера, но бурные речки

те, что в горах под дождями беспечны.

Кони пасутся, коровы, ягнята.

Фауной, флорой природа богата.

11 июня 2013


***

Вкрадывалась в душу незаметно

томная строфа лихой любви.

Лишь остался поцелуй как метка,

где поют кукушки, соловьи.

Щебетали птицы в земном рае.

Ввысь летели мощные стволы.

Были мы в чудесном, мирном крае,

где надежды на любовь малы.


Сами мы того не замечали,

что вдвоем нам было хорошо.

Мы ходили. Мы почти мечтали.

Нет, не повторить нам все еще.

Зарождалась сладость тихой встречи,

радости с улыбкой на устах.

День прекрасный и хороший вечер.

Мы танцуем. Руки на плечах.


Счастье - удовольствие большое,

поразило в сердце в тот же миг,

когда все казалось нам смешное.

Когда чувство испускало крик,

что ему так тесно и не сбыться

в танце, на глазах большой толпы.

Как хотелось мне с тобой забыться!

Но ушли мы врозь. Остался быт.

15 июня 2013


***

Влюбленность и море. Безоблачно небо.

Шикарные волны, как чудный твой стан.

Они накатились, как волны из хлеба,

то рожь, иль пшеница. Ты в сердце, мой пан.


Тебя обойти, не влюбившись не можно,

ты так необъятен, как солнца простор,

войти в наши чувства, как в море, так сложно.

Ты мною любимый. Тихонько постой.


Но не тихоня, и волны дневные,

идут в твоем сердце волна за волной.

И грива волос, а они чуть седые.

А ты так прекрасен, когда ты со мной.


Ты ветер и море, ты солнце и грозы,

ты мой ненаглядный, далекий, родной.

Ты так же хорош, как июньские розы,

ты так же далек, как забытый родник.

22 июня 2013


***

Девочка, девушка, женщина, бабушка

годы идут. Не узнаешь, когда

вдруг появляется: милая, лапушка,

девочка, солнышка, зорька звезда.


Если ты девушка - мир просто сказочный,

всеми любима и всем ты нужна.

Ты и невеста, да просто ты - ласточка.

Ты и красива, в семье ты важна.


Стала ты женщиной. Жизнь. Озабоченность.

Только успеть бы и это и то.

Вечно бежишь ты и вечно всклокочена.

Кто пожалеет? И часто - никто.


Годы промчались - ты бабушка старая,

и не нужна ты теперь никому,

вечно идешь под небесною карою.

Эх, обслужить бы себя бы саму!


Горькие хлопоты. Мудрая истина.

Чтобы прожить в этом мире порой,

лучше молчать, жить в семейной все пристани.

Тяготы, радость считать лишь игрой.

06 июля 2013


***

Хорошо, я выйду замуж

за тебя на пять минут.

Ну а ты? А ты расскажешь,

как тебя везде зовут.

Хорошо, такой отличный

человечный экземпляр.

Ты всегда бываешь трезвый,

и любовью только пьян.


Хорошо. Как звать? Как имя?

Пусть хоть как тебя зовут.

Человечный и ревнивый,

и всегда немного плут.

Хорошо, ты так прекрасен,

что почти что неземной.

Но ушли, ушли минуты,

ты в стихах лишь был со мной.

2 августа 2012


***

Когда исчезли все мечты

беспрецедентно.

Когда совсем не нужен ты

эквивалентно.


На редкость грубые мазки

снуют по небу,

то бело - серые мостки,

и пруд без нерпы.


Болото в жизни - это вот,

когда все пусто.

Когда пустыня из забот,

но очень грустно.


Придумать надо что-то мне,

чтоб кровь струилась,

чтобы не думали: "А мнит,

всего добилась".


Совсем не так, иду вперед,

очки на вынос.

И что-то новое грядет,

в строке - невинность.

20 августа 2012


***

Кинули. Сегодня все меня покинули.

Подруга лучшая вдруг сгинула,

словами дружбу мне заклинила.

Кинули. Начальник не за мной охотится,

а мой компьютер ею светится,

а мне зарплата не предвидится.

Кинули. Мой бывший муж с чужой балуется,

Моими ласками даруется.

Она в его руках ликует вся.

Кинули. А я одна вдруг и осталась - я,

Такая вот судьба моя.

Такая вот судьба моя.

25 июля 2011


***

Сурепка. Бабочки. Волна.

И за окном дары речные,

осока крепкая видна,

и гальки белые, сухие.


Вагон стоит. Окно в природу

открыто иве у реки.

Эх, подойти, нырнуть бы в воду.

И мотыльки. И мотыльки.


Еще немного. Путь неблизкий

через леса, поля, мосты.

И небосвод повсюду низкий

всегда один, под ним листы


природы дикой и домашней.

Платки в корзинах на еде.

Соленый плеск воды в Сиваше.

Наедине. Наедине.


Одна с собой, окном и ручкой

спокойно еду, налегке.

Еще чуть - чуть надену брючки,

И с сумкой выйду на руке.

9 июня 2010


***

Пронзительны лучи жары,

они впиваются мне в кожу,

и обжигают изнутри,

и превращают мысли в прозу.


Горит загар на коже красный,

и кожа пышет от жары,

но все равно песок здесь влажный,

и дети лепят с них шары.


И море разное такое,

с утра все смотрится до дна,

а позже забурлит волною,

медуза выплывет одна.


Она, как шар односторонний,

или как купол киселя,

и щупальца ее просторно

шевелят воду бытия.


Иду на берег. Их все меньше.

Не любят берег кисели.

Залягу в воду, станет легче.

Ведь я сегодня на мели.

17 июня 2010


***

Прозрачное море пронзают медузы.

Жара закупорила воздух и шлюзы.

Какой безграничный на море обзор!

Медузы почистили воду, прочь сор.


В душе очень пусто без добрых друзей,

как будто попала в чужой я музей.

Без связи с друзьями закрыт горизонт.

Остался на пляже заброшенный зонт.


Темнею на солнце, почти запеклась.

У солнца и моря своя в жизни связь.

А я? Все при всем. Поплыву средь медуз,

и сброшу я свой одиночества груз.

23 июля 2010


***

Природа просит позабыть

про войны и победы.

Пора бы современней быть,

и в климате есть беды.


Ау, кто космос потревожил

над Ржевом и Москвой?

А кто над Тулой расположил

пробел и атмосферы вой?


И почему так падки люди

на всякую беду?

Ведь если в космосе убудет,

сквозь дым дорогу не найду.

3 августа 2010


***

Воскресенье. День погожий.

Солнце. Море. И песок.

Ласточки у моря кружат

и летят под козырек.


Здесь их дом и птичий гомон.

Вновь бакланы над водой.

Они важные, их стоны

говорят: "А ты постой!


не ходи за птичьей стаей,

остров птичий не волнуй"!

Вон и чайки в море тонут.

А, нет! Всплыли над волной.


А в воде одни медузы,

бело - синие круги,

и круглы как те арбузы,

но их щупальца долги.


Жгут они, не раня кожи,

а в руках как снежный ком.

Моря важные вельможи

охраняют лепет волн.

25 июля 2010


***

Степной полуостров уткнулся в лиман,

Где аист стоит и фазан великан.

Тот аист живет на столбе у дороги,

он видит, кто едет, а взгляды так строги.


Так, что он заметил? Вдоль берега зелень.

Дома небольшие. И море, и мели.

Зимой людей мало, но больше весной.

А летом все едут сюда на постой.


Прельщает всех море чуть выше колена.

Для маленьких деток нет в море предела:

купайся, играй и лечись средь травы,

что в море растет, просто так для молвы.


Раздолье для маленьких деток, больших,

а отдых, загар здесь совсем за гроши,

что лучше не выдумать. Море без волн.

Июль наступил. Пляж людьми снова полн.

26 июля 2010


***

Лето, ветер, тучи, грозы,

ну и черт с тобой.

Обойдусь без нервной позы,

чувствам вновь отбой.


Ну не любишь и не можешь.

Зато я могу.

Жизнь печатную не сложишь,

в Интернет стогу.


Свыше Бог нам посылает

благо лишь одно.

Он всегда судьбу верстает,

что дает - дано:


вдохновение иль здоровье,

иль печатный лист,

иль стихов всех поголовье,

или лист вновь чист.

11 июня 2009


***

Зачем на бампере ажур?

Ведь это же не абажур!


Машина врезалась в машину.

Так обвернуть машину шиной!


Ау, конструкторы авто!

Вы что-то сделали ни то!

06 июля 2009


***

Приятен Славянский базар,

своим утонченным концертом,

с годами он стал де Базар,

калачиком несколько тертым.


Люблю этот дивный вояж

из стран либерального солнца,

здесь песен несметный багаж,

поются и страстно, и сольно.

11 июля 2009


***

Непосредственный, непредвиденный,

обаятельный и большой,

ты в судьбу вошел, во сне виденный,

с бесконечною ты душой.


Энергичный весь, нежный, ласковый,

где же вырос ты до небес?

Под прекрасною жил-был маской то,

Из какой души ты воскрес?


Оживил меня всеми средствами,

и сияньем глаз подо лбом.

И влюбил в себя без посредников,

оказался ты - только сном.

13 августа 2009


***

Оторвусь я от Земли,

пролечу по небу птицей,

рев моторов - соловьи,

жизнь моя - синица.


Турбулентность - есть гроза,

мимо пролетаем с дрожью,

не видны внизу леса

и поля с пшеницей, рожью.


Развернулся самолет,

под крылом вода мелькает,

чувство легкое - полет,

а внизу - люд загорает.


Пальмы бросились в глаза

и цветы больших магнолий.

Кипарисы. Чудеса

в воздухе так много соли.

2008


***

От березок до магнолий

лету ровно два часа,

где лазурной водной соли

в горизонте нет числа.


Море дивное различно,

то оно пленит волной,

то щекочет пятки лично,

то ставиться стеной.


То оно зовет лазурью,

то обрадует теплом,

то затянется все мутью,

то опять лежит слезой.


То облизывает гальку,

то бросается волной,

то запрыгнет в чью-то майку,

то отпрянет синевой.

2008


***

Уазик - это не машина,

Уазик - это альпинист,

ему подвластны гор вершины,

он, в общем, горный пианист.


Играет он на ваших нервах,

и тащит вас в адреналин,

на серпантине вечно первый,

а где-то вид речных долин.


А вы на круче, над обрывом,

Уазик тенет вас к снегам,

вам страшно очень до надрыва,

Уазик едет к берегам.


Да, да, не спорьте, водопады

зовут к себе - назло судьбе,

и капли их сродни петардам,

и на вершине вы в себе.

2008


***

Газ - две шестерки - это что-то,

он любит дно речных долин,

он мчит по гальке, в брызгах кто-то,

и брызги в платьях балерин.


Такой машине мир подвластен,

что за вершинами течет,

вас потрясет до сладострастия,

но неизвестность - всех влечет.


Потом пойдете к водопадам,

по краю древности и грез,

где глубина веков - услада,

где мед, вино и шерсть из коз.


Какое таинство вселенной,

запрятано за суетой!

тут только не было в вас лени,

а впечатлений простой той!

2008


***.

Вечерний город взмыл в сиянье

своих безумств - в красе огней,

где карусельное сверкание,

всех видов красок и страстей.


И крики бурные бравурно

вращают карусельный мир,

потом билеты лягут в урны,

но страсти в парке - жизни пир.


Огни ночные, лица, тени

и полумрак ночных аллей!

Тут звери - куклы все же звери,

они из прошлого. Налей


себе немного местной страсти,

немного сказочных огней,

здесь люди ходят разной масти,

но вместе в сказке жизнь мудрей.

4 июля 2008


***

Москва как горы вечно в тучах,

одни дожди и холода,

от серых буден очень скучно,

лишь не хватает летом льда!


Ау, кто свыше! Вы забыли,

что лето хмурое идет,

одна вода и нет уж пыли,

и осень летняя грядет.


Среди дождей бывали грозы,

и миги летнего тепла.

Дома стоят, как те утесы,

и тень от туч на них легла.


Москва столбит дорогу тучам,

она цепляет небеса,

она своей грядой могучей,

давно подмяла все леса.


И тот, кто свыше это видит,

и он бессильно шлет дожди.

Он город - горы не обидит,

погоду как у моря жди...

7 августа 2008


***

Зеленые газоны любуются Москвой,

и клумбы улыбаются цветастою красой.

Дома разно этажные стоят среди дорог,

и каждый понимает, домам есть новый срок.


Газоны однолетки, дома юней себя,

мы город возрождаем тихонечко, любя.

Бегут, бегут машины тенистою волной,

и только в неких пробках им видится покой.


В лесах дома взмывают и тешат небеса,

и под землей дороги - сплошные чудеса.

Москва и вглубь и выше, Москва она везде,

и площадей ладони в ленивой суете.


Плывут, идут, шагают и едут по Москве,

как в самой настоящей, компьютерной игре.

13 августа 2008


***

Любовь ушла, как в море корабли.

Ты затаился, страсти утолив.

Перегорели чувства провода,

и так бывает в жизни иногда.


А я ушла, покинув твой уют,

душа к тебе не проситься в приют.

Ушла любовь. Разрушены мосты.

Я без тебя. А без меня лишь - ты!

13 августа 2008


***

Неожиданно, непредвиденно,

неназойливо и с тоской

мы с тобой теперь не увидимся,

каждый сам себе доктор - сон.


Ты живи один, я живу одна.

Солнце светит нам осторожное.

Мы в любви с тобой все дошли до дна,

счастье прошлого заморожено.


Ты прости меня, я прощу тебя,

жизнь от этого не изменится.

Мысли чуткие о любви скорбят,

неназойливо тихо светятся.


Не люблю тебя, не хочу тебя,

все, что пройдено, не вернется вновь.

Вспоминаю я, грусти не тая,

непредвиденно ведь ушла любовь.


Ты пройди один, стороной другой,

ты уйди один среди солнца дня.

Уходи, люби и дружи с другой,

Неожиданно ты забудь меня.

13 августа 2008


***

Овощи, фрукты и злаки,

творог, кефир, пастила, -

это диетные знаки,

к ним подключилась халва.

Лук, сельдерей и петрушка,

мясо, фасоль и икра.

Сон загрузили в подушку,

в нем все диеты - игра.

13 августа 2008


***

Кто едет на север, кто едет на юг,

кому нужна слава, кому-то уют.

А мне нужны деньги, но их что-то нет,

и видно не будет, так пусть будет свет.

Кому-то морковка, кому-то ботва,

кому осетрина, а мне вновь плотва.


Я знатная дама, я дама Никто,

и я затеряться могу так легко.

Но кто-то отыщет и скажет: "Она!

Да эта же дама в Стихире видна!"

А я приглушу тихо, тихо свой взор,

а кто-то напишет огромный обзор.

13 августа 2008


***

Горные дороги, горные мосты,

горные тоннели, горные посты.

Где чаи растили, бродят табуны,

больше не сажают, на чаи табу.

Вина, вина, вина, да в орехах мед,

где-то на вершинах притаился лед.

Только водопады здесь дают доход.

Так, что собирайтесь в солнечный поход.

13 августа 2008 Красная поляна


***

Волшебников так много, что не счесть,

они не отдадут судьбу и честь.

Они играют, думают в экране,

компьютерные феи на диване.


И клавиши под пальцами шуршат,

и пальцы давят мягко на мышат.


Весь мир, как на ладони - Интернет,

в нем знания и любовь, и целый свет.

Волшебная страна, страна утех,

в ней много интересного для всех.

13 августа 2008


***

Я жизнь порой верстаю, словно сказку,

фантастика струится из души.

Слова просты или это только маска,

но их, прочтя, ты сказку напиши.


Чудесно в нашем мире совершенство.

Коль выдумает женщина его,

читать меня, да это - часть блаженства,

а пишется коварно и легко.

14 августа 2008


***

Возьму костыль, пройду по тротуару,

глотая пыль несбыточных надежд,

пройду тропой знакомого бульвара,

среди людей и тополей невежд.


Меня ты бросил, только захромала,

я с болью в сердце это говорю,

тебе любви хромой недоставало,

и я в душе бессилием горю.


Оно понятно, есть меня моложе,

они идут, качая каблуки,

а ты ведь мне стал и ближе и дороже,

но это уже видно от Луки.


Я поняла, хромаю одиноко,

я не достойна твоего словца.

Зачем тебе внимание трехногой,

а в прочем, есть четвероногая овца.


Возьму костыль, пройду по тротуару,

глотая пыль несбыточных надежд,

пройду тропой знакомого бульвара,

среди людей и тополей невежд.

19 июня 2007


***

Хорошее чувство единства,

признания, о дружбе - просты.

Но годы слетают как листья,

и встречи мои как посты...


Одно отторжение от дружбы,

не радуют встречи обид,

и жизнь превращается в службу,

на чувства наброшен лимит.


Сложнее найти мне задачу

для собственных, в общем, мозгов,

не видя любви и отдачи,

как будто я вся из долгов.


Должна и обязана, все же

взорваться желает душа,

и рано мне жизнь - то итожить,

свои междометия верша.


Такая я вся и сякая,

тружусь я с утра до утра.

Живу, никого не лаская.

Я вся из труда до труда...

19 июня 2007


***

Я смотрю за старением людей,

как они убывают с годами,

мне их боли с годами видней,

их проблемы в больницах томами.


Все, как было иль так, как сейчас.

Ноги тащат, идут, изменяясь,

уплывает их радости час,

и живут они, боли стесняясь.


Очень горько в себе замечать,

изменения, старения и боли.

Остается лишь только мечтать,

что я встану, а боль не уколет.

19 июня 2007


***

Глупость все - моя болезнь, как трава.

Это вовсе не болезнь, а игра.

Черти пляшут на ноге, вот и все.

Не пройду я налегке, что еще?

Раз и два ее согну, дикий миг.

Я сама себе солгу, боли пик.

Не боли моя нога, не боли.

Я не бабушка яга, не лети.

Нет метлы, не улечу, но хочу,

Я пойду и подскачу. Я шучу...

19 июня 2007


***

Переросла сама себя,

остыл фонтан душевных струй,

иссякла, видимо любя,

а жизнь сказала тихо: "Тпру".


Что это значит, не пойму,

но пустота необъяснима,

коль надоело же уму,

слова писать издательств мимо.


Мой вертолет упал с небес,

а я присела на рессорах,

и это видимо венец

моей мечты в столбцах позора.


На самом деле - пустота

само записанной натуры,

каких-то мыслей чехарда

идет, бредет весьма понуро.


Не перепрыгнуть мне себя,

и пересказ любой не вечен.

Вчера я вспомнила тебя,

а ты живи, ты будь беспечен.

1 июля 2007


***

Как люблю я солнечное утро,

Легкий запах листьев и тепла!

Жизнь прекрасна, в ней тепло и мудро,

и дорога с солнышком светла.


Все цветы вдыхают с упоением

теплые, наземные лучи.

Я их поливаю с вдохновением,

а ты, друг, сегодня помолчи.


У меня сегодня другом - солнце!

С ним веду строптивый разговор,

на свету поблескивают кольца,

ты молчи, ты счастья нынче вор.


Ты замкнулся, солнцу нелюбимый,

хмурый и задумчивый чудак.

Ладно, я куплю сегодня сливы,

темные плоды. Что в них не так?


Оба вы темны, как эти сливы,

лучше абрикосы прихвачу,

в них от солнца стынут переливы,

я еще оливы прихвачу.

5 июля 2005


***

Вхожу я в лес прекрасным, дивным утром.

Вверху маячит солнце, синева,

я словно окунаюсь в сказку. Будто,

здесь вечность одиозная права.


На каждой ветке - маленькая шишка,

огромная сосна дала плоды.

Красива, уникальна эта фишка,

оставит на земле она следы.


На каждой ветке - зелень благородства,

на елях молодые бубенцы,

и даже между елями есть сходство,

есть разность как зеленые ключи.


На каждой ветке - белые букеты,

рябина запрокинула главу.

В букетах - красных ягодок секреты,

сейчас букеты эти на плаву.


На каждой ветке липы - просто листья.

Она поторопилась, отцвела.

Ей хочется лишь зеленью делиться,

семян - стрекоз еще в мир не дала.


Осина побросала клочья ваты,

она лежит снегами у ствола.

Все эти украшения староваты,

она листву зеленую дала.


Похоже, все, листвы прошла дорогу,

открылось небо, поле, города.

Осталось мне сказать спасибо року,

что лес красив безбожно иногда.

2 июня 2004


Сурки любви


Морозил душу внезапный холод.

На яхте плыли, кругом вода.

Ты был задирист и просто молод,

бывал разным почти всегда.


Прохладу гнал нам далекий север,

он нес потоки своей пурги,

он охлаждал нас и ставил сети,

мы в них уснули, любви сурки.


Огромной массой бурлили волны,

летели с ветром вперед, назад.

А мрак сгущался незримый, полный.

И волны моря и полный ад.


Теплее рядом, в твоих объятьях,

теплее рядом с твоей душой.

Пусть мир холодный и необъятный,

но ты-то теплый и ты большой.


Морской волною к нам пригнан холод,

и за кормою летит волна.

Но чувства наши не знают голод,

я лишь с тобою любви полна.

10 июня 2004


***

Букашка, букашка, букашка - таракашка,

веселая букашечка травы.

Она ползет по травке, она ползет по ветке,

на голубом газоне, с цветами - васильками,

с цветами незабудками, и просто так травой.

Цветут еще цветочки, стоят пионы с почками,

качая, качая зеленою листвой.

16 июня 2004


***

Клен с ивой обнялись под шелест ветерка,

к воде скользит их взгляд всегда наверняка.

У ивы ствол - дракон уходит к облакам.

А клен всегда один, его судьба легка.

Им вместе суждено стоят так у воды.

У клена семена уж зреют как плоды.


У ивы пальцы - лист, у ивы острый вид.

У клена вся ладонь, развесисто висит.

Когда им надоест общение над прудом,

соседи есть у них и рядом, и кругом.

К ним чайка подлетит и леска рыбака,

и утки прокричат под ветер сквозняка.

21 июня 2004


Медвежонок


Жил медведь в лесу дремучем,

он бродил по краю тучи,

он умел в лесу колючем

отыскать пчелиный рой.

"Мед в дупле найди, открой.

Улей ты потом закрой",-

и медведица медведю,

не давала пообедать.

Говорила: "Мед не светит?

Знаешь, милый, есть малина,

горьковатая калина,

а пройти всего долину".


Медвежонок улыбнулся

и калачиком свернулся.

Он уснул. Потом проснулся.

А медведица с медведем

все мечтали о победе,

все хотели пообедать.

И подумал медвежонок,

что бы съел здесь лягушонок,

или рослый верблюжонок?

Медвежонок встал на лапы,

уколол когтями папу,

в улей сунул быстро лапу.


Припев:

Медвежонок, медвежонок

он медведицы ребенок.

Милый, чудный медвежонок

вырос быстро без пеленок.

22 июня 2004


***

Почему-то в жизни личной,

редко очень по уму.

Жизнь прекрасна, все отлично,

но когда и почему?

**

Окунусь в одиночество ночи,

в темноту запоздалых огней.

Нынче ночи намного короче,

у июня свет солнца сильней.

**

Люблю свободу, хоть частично,

быть мне самой, для жизни личной.

Я не хочу идти в неволю,

в неволе мало очень стою.

**

Отпустила меня неволя,

отпустила как некие боли.

Отпустила меня от тебя.

Отпусти: где-то ты, где-то я.

**

Распрекрасная погода,

солнце спряталось опять.

Мы прошли с тобой полгода,

больше нечего мне дать.

25 июня 2004


Скрытая месть


Мне надоел твой профиль соколиный,

мне надоел твой яркий, черный вид!

Ты надоел с прической дикой, львиной,

мне надоел поток твоих обид.


Ты сильно издеваешься надо мною,

в любви клянешься каждый божий день.

Все ждешь, когда от слов твоих завою,

и по ноге ударил. Я не пень.


И больно мне, противно и тоскливо,

что не могу ответить я тебе.

Такой синяк как туча в дикий ливень,

обидой ты прошелся по судьбе.


Пошел ты прочь любитель сообщений,

устала ложь проклятую читать,

но не дождешься ты и капли мщения!

Тебе теперь любовником не стать!


Какое изумительное лето!

Осенняя прохлада каждый день!

Так мало сквозь дожди проходит света!

Растут деревья, толстым будет пень.

4 июля 2004


Карта грез


Ой, где вы теплые деньки?

Ой, где вы? Где, вы?

Куда забрались пареньки?

Куда их девы?


Мерцают теплые деньки

поближе к югу.

И только девоньки одни,

нет места другу.


А он посмотрит карту грез

с температурой.

Там Север. Юг почти без гроз,

там жизнь натурой.


В московских чащах без тепла,

пронзает холод.

Качает мокрая ветла,

на солнце голод.


Сбегают капли по окну,

сплошная влага.

Оставил девушку одну,

лишь ей на благо.

5 июля 2004


Жди дожди


Проливные дожди, заливные дожди

обошли все леса и ко мне подошли.

Что хотите дожди? Что шумите дожди?

Беспробудною влагой меня обожгли.


Вы все льете дожди, все стучите дожди,

по полям, по лесам, по асфальту: там, там.

Не будите дожди, не зовите дожди,

дайте снам, хоть немного побыть по местам.


Я ведь сплю. И немного затихли дожди.

Я не сплю. Дикий шум, он опять за окном,

словно тысячный душ подключили дожди.

Сильный шум за окном, не забыться мне сном.


Но зато посмотрела я сны сквозь дожди,

в этих снах все как в жизни любимый с тобой.

Ты меня, ты меня сквозь дожди подожди,

а душа от любви как дождливый прибой.


Ах, дожди. Ах, дожди. Ах, дожди. Ты все жди.

Ты в дожди, ты любимый меня подожди.

Дождь замолк и устали ночные дожди.

Ты не жди, ты не жди, без дождя ты не жди.

5 июля 2004


***

Рассвет пробивается в окна квартир,

светлеет слегка горизонт,

и что-то в душе говорит мне Сатир,

сегодня не нужен мне зонт.


Листва шаловливо шумит под окном,

завелся сонливый мотор,

под ухом мне плещется маленький гном

и ловит волнения ртом.


Так будят меня черепашки всегда,

не хуже чем солнца рассвет,

им очень нужно в это время еда,

не скажешь ведь маленьким: "Нет"!

8 июля 2004


Шепот июля


Шептал июль шальные мысли,

гонял по небу облака,

а облака летели в выси,

июль хватал их за бока.


Дожди июль спокойно сдвинул,

тепло с ветрами подогнал,

и сено кинул он на вилы,

устроив солнечный аврал.


Тепло гуляло по задворкам,

котов гоняло и собак,

и открывало окон створки,

комар врывался для атак.


Взрыхляли пруд велосипеды,

вращал их лопасти июль.

Летели лодки как торпеды,

и брызгали водички пуль.


Блажен июль, тепло приятно,

одежды меньше на телах.

Хорош июль, в листве нарядный,

прекрасна жизнь в своих делах.

12 июля 2004


Небо инета


Застыло небо цвета стали,

прикрыло синь и облака.

С тобой спокойно утром встали,

перевернувшись на бока.

И птицы влет идут без звука,

и еле шепчется листва.

Над миром виснет серость, скука,

и одиозность лишь права.


Ура, там что-то загремело!

А, это мусор за окном.

Так утро к нам ворвалось смело,

исчезнув вместе с серым сном.

И в окнах воздух пустоватый,

не веет свежестью листвы,

как будто воздух стал из ваты.

Как будто мы встаем мертвы.


Мы оживаем понемногу,

глоточек кофе - мир другой,

теперь бодрее движем ногу,

и в интернет, мир дорогой.

Проснулись только в интернете,

где скука кончилась давно,

там воздух чист, в нем жизнь инета,

Какой там климат? Все равно.

17 июля 2004


Плен стихов


Свинцовые летели облака,

а я застыла, ветер не пускает,

и отпуска остывшие бока

еще моя судьба перебирает.

Я не грущу, я словно в пустоте.

Обиды и потери, и утраты.

Мне душу отвести бы на листе,

содрать свои забытые заплаты.


Опять стихи мой затемнили свет,

я их в сети по свету разбросала,

никто нигде не передаст привет,

меня стихами в бездну засосало.

В плену всегда своих забытых слов,

я пленница невольных старых мыслей,

лечу вперед поверх чужих голов,

и поднимаюсь в облачные выси.


А в облаках, а в облаках светло,

но я спешу на землю возвратиться.

Ну, вот и все немножко отлегло,

и я в своих стихах парю как птица.

Я в бездну слов свалилась, мне не встать,

она меня давила сонной кручей,

устала себя милую листать,

закончила все книгой я могучей.

13 августа 2004


Мистика


Возник в могиле дикий вой,

и разбудил земные лики,

для мертвых голос этот свой,

а для живых он смерти блики.

Мне ужас сковывал шаги,

но ноги скорость набирали,

для призраков шаги легки,

живые просто обмирали.


Луна светила над крестом,

стоял повсюду трупный запах.

И звезды тихо над леском

смотрели в памятники. Запах.

Здесь город мраморный стоял,

блистали стройно обелиски,

и призрак медленно витал,

смотрел на фото очень близко.


Все лица, словно образа,

кому-то дороги и святы,

их резчик в камне вырезал,

они на фото были сняты.

И дикий вой опять затих,

Мне стало страшно и тоскливо,

На той могиле спрятан лик,

он в рай теперь ушел. Счастливо.

26 августа 2004


***

Я возвращаюсь к человечеству,

я просто замуж выходила,

есть в этом нечто мило вечное,

и словно в пасти крокодила.


Есть в этом жизнь. И есть условности,

мысль перевязана шпагатом,

и публикаций место лобное,

вновь не закрыто в три наката.


Теперь есть критик от домашности,

он не пускает взвиться птицей.

Я не Наташкой стала, Машкою,

мне в крокодиле не сидится.

31 августа 2004


Гранитный город


Блестят в граните берега.

Каналы ткут свои узоры.

Как море, плещется река.

Встают великие соборы.

Ворота редкой красоты

златою кованой зарницей,

слегка касаются листвы,

и отражают чьи - то лица.


Пройду Великий Эрмитаж,

коснусь прекрасного величия,

и поднимусь как на этаж,

в душе своей, в полеты птичьи.

Я пролечу над бездной лет

красот былых, великолепных.

Оставил разум высший след

и золотой на стенах слепок.


Янтарный клад пленит меня

своим теплом, своим сияньем.

Он будет комнатный магнит,

он отразит веков слияние.

Фонтаны плещут в синеве

и замирают у Самсона.

И только блеска нет в листве,

но блеск есть даже у газона.

03 июня 2003


Скульптура


Скульптура Ермака давила мощью

огромной глыбы, древностью лица.

Вдали виднелись трубы, как - то молча,

а рядом шла фигура молодца.


Пальто на нем сидело мешковато,

растянуто лишь было на плечах.

Он девушку держал чудаковато,

учил ее быть сдержанней в речах.


Решал он с ней по физике задачи,

вот так спокойно, прямо на ходу.

Коль не было любовной в ней отдачи,

так хоть умом была бы с ним в ряду.


Он мог поднять ее над всей землею,

и это было все разрешено,

но не были они одной семьей,

в задаче у них все уж решено.


Река текла и медленно, и вольно,

и так же было вольно на душе.

Вдруг он сказал: "Ну, знаешь что, довольно,

пойдем мы в ЗАГС!" И это не клише.

4 июня 2003


Эдельвейс


Пройди тропой любви в предгорье,

увидишь красочный пейзаж,

потом поднимешься на горы,

и там увидишь вернисаж.


Из дальних, ближних гор и впадин,

и неба ломаный кусок.

Здесь могут сдвинуть камнепады,

здесь можно пить любовный сок.


Вдали увидишь эдельвейс

такой, какой совсем не видел.

И ты обрадуешься весь

как тот цветок, а ты как идол.


Какая глупость! Ты один!

И не с кем радостью делиться,

ты словно весь из горных льдин!

Дай кинокамере открыться!


Любимой с неба принесешь

и эдельвейс, и вид вершины,

и даже прошлогодний снег

нетронутый любой машиной.

4 июня 2003


Сомы


Сомы как бревна плывут, качаясь.

Их туши всюду видны в воде,

над ними в небе белеют чайки,

и сушит солнце траву везде.

Подсолнух черный, совсем поспел он,

его собратьев стоят поля.

И помидоров подолы полны,

они красивы как - никогда.


Стоит палатка, стоит шалашик,

костер пылает на берегу.

Один купальник, какой там плащик.

А я себя лишь и берегу.

Мужчина мощный, весьма спортивный,

колдует снова над тем костром,

и мысли вовсе не позитивны,

и он как пьяный, в нем будто ром.


Он как в тумане с такой девчонкой,

что не дается никак ему,

она уж въелась ему в печенки,

но не подвластна. Быть по сему.

И он сдается, живет соседом.

Она - в палатке, он - в шалаше.

Они колдуют лишь над обедом.

Такой наземный у них фуршет.

4 июня 2003


Диалог


"А Вы меня бы полюбили? -

спросил высокий человек,-

Иль Вам нужны автомобили?"

Глаза блестели из-под век.

А я сказала: "Да, конечно.

Я одинока, нет мужчин".

"Да, быть одной бесчеловечно",-

ответил он, касаясь шин.


Такой холодный магнетизм,

был неизбежен на природе,

ведь я подсела как турист,

и от него была на взводе.

Но изменилось нечто в нем,

когда его слегка коснулась,

таких пылающих огней,

мне видеть и не приходилось.


И он сказал: "Сидите тихо.

Опасны чувства за рулем.

Поехали", - добавил лихо,

глаза блеснули в нем углем.

А я подумала в смятение:

"О, Господи как он пригож!"

А, он подумал: "Вот везение!

Какая дама! День хорош!"

04 июня 2003


Дивный парень


Из-за ивы на бугре показался дивный парень,

плечи, бедра, голова и прическа - очень гарный.

Здравствуй! Здравствуйте! Привет. Зашуршали все словами.

Очень стройный он атлет как индеец между нами.


Ветви ивы на ветру колыхаются спокойно.

На песке лежат, сидят и играют, но пристойно.

Вот, сейчас он подойдет, его плечи шире лодки,

он такой, как бегемот, но спортивная походка.


Ноги горного козла, протянулись на простынке,

он немного полежал и слова сказал простые:

"Кто ставок переплывет, поцелую, непременно".

Я решила: "Обойдусь и останусь неприметной".


Братья, сестры, все гурьбой побежали, как вприпрыжку,

кто с разбега, так поплыл. Кто взобрался и на вышку.

Передался мне азарт, побежала за другими,

все подняли жуткий гвалт, оказались неплохими.


Поцелуй не заслужила, переплыть я не смогла,

бег без приза завершила, мокрой плюхнулась, легла.

Он подходит, смотрит хмуро и расцвел весь на глазах:

На колени мне садилась очень тихо стрекоза.

4 июня 2003


Счастье


Есть опыт счастья небольшого,

и для поэта он бальзам,

не надо мужа мне чужого,

и своего вам мужа дам...


Но лишь в стихах, но только в мыслях,

порой для красного словца,

чтобы душа была умытой

любви обильного ловца.


Фантазий много, через меру,

но ровно столько, что б самой,

мне не впадать в тоску, химеру,

стихи казались бы игрой.


Так вот в чем счастье: в развлеченье,

в самом массаже слов и дел,

в любви самой или влеченье,

и без касанья рук и тел.


Еще есть счастье в созерцанье:

что б пред глазами было то,

что вам приятно в мирозданье,

и что б тепло, хотя б в пальто.

5 июня 2003


***

Арбузный запах голубых флаконов

исходит из нежнейшего создания.

Мадам бы покорила фараонов,

но едет в институт добавить знаний.

Такой же запах девушек лукавых.

Как отличить студентку от гарема?

Такой же запах будет у легавых.

Но запах разный у ворот эдема.

6 июня 2003


Шашлык


Погода, я скажу вам, не шашлычная,

с зонтом не очень хочется гулять.

Деревья мокнут, дело-то обычное,

под зонтиком пройду сегодня я.


На озере дожди с водою светлою

встречаются, как точечный массаж.

Деревья в такт качают тихо ветками,

ты мне главой кивнул. Какой пассаж!


Шашлык устал томиться, с луком вяленый,

ведь дождик затевает новый бег.

Деревья мокнут, ветрами повалены,

стояли ж на пригорке целый век.


Шашлык сегодня нам не улыбается,

и кровь в сердцах не вспыхнет от вина.

Погода очень мокрая и банная,

и встреча наша вовсе не видна.


Мир спит под дождик влагой затуманенный,

под зонтиком все медленно спешат.

А дождик расплескался водной манною,

и капли в лужах рожками смешат.

10 июня 2003


У озера


У озера чернеют очи,

у озера твой взгляд кричал.

Наверно, дивные здесь ночи,

твои глаза таят печаль.


Под голубым сияньем неба

прозрачна черная вода.

Рябит она, но нежно, плавно,

над нею чайка не видна.


Есть рыбаки, кто ловит рыбку.

А мы отлавливаем вид.

Наш взгляд по озеру все рыщет,

ты мне по топям местный гид.


Откуда ты как черный отзвук,

как черный озера отлив,

нездешних мест красивый отпрыск?

Ты даже в лени не ленив?


Белеют белые березы,

их ветви клонятся дугой.

Оставим озеру мы грезы,

оставлю я тебя другой.

13 июня 2003


Дама


Ах, интересная Вы дама,

Вас все обходят стороной,

и вид у Вас весьма упрямый,

несете гордо над страной.


Повисла серая завеса

из смеси неба и дождя,

и каждый праведный повеса

к себе и дам домой не ждет.


Походка так тяжеловата,

что в Вас нет даже суеты,

и ноги мягкие как вата,

и округлились все черты.


И все труднее все движенья,

лишь воля к воздуху ведет.

И в небе мелкое брожение,

Вас от прогулки не спугнет.


И Ваши бывшие повесы

затихли, словно в забытье.

Для них - огромный вес - завеса,

Один лишь знает: Он и Вы.

14 июня 2003


***

Синева отчаянно холодная

расточала солнце перед сном.

Это лето искренне прохладное,

лишь в дождях как - будто некий сноб.

Молодые ледяными взорами

смотрят сквозь чужие времена.

Попадаю в краешки обзора я,

но проходят взоры сквозь меня.

18 июня 2003


Россия


Кто знает сильную Россию

всю от начала до конца?

Кто знает тропки все лесные?

Кто знает прелести крыльца?


Среди равнин, лесов, болот

есть склоны гор, а есть овраги,

есть ленты ровные дорог

для всех машин, они как маги.


Россия рослая страна,

огромные ее просторы

не обойдешь ее одна,

и не залезешь на все горы.


Над нею можно пролететь,

увидеть склоны и долины,

и изгородей мелких клеть,

и пашен черные картины.


И ехать долго мимо рек,

увидеть мост совсем уж рядом,

и за окном - деревьев бег,

и у домов краюшки грядок.


Въезжать в другие города,

считать перроны отправлений,

и улыбаться иногда

от очень разных объявлений.


И снова в путь. На колесе.

На колесе, пусть обозрения,

и видеть мир во всей красе,

архитектурные творения.

25 июня 2003


Встречи


Пионы цвели десять дней пред глазами,

фонтан, окружая пушистой волной,

а струи им вторили, как голосами,

и что-то хорошее было со мной.

Я просто парила над бездной небесной,

была на глазах твоих вечер и день.

Ты мне улыбался совсем бесполезно,

А туя бросала прекрасную тень.


Иду загорать - ты выходишь навстречу,

иду с процедуры - под дверью сидишь.

В бассейне назначу безмолвную встречу,

а ты у стола ждешь, с ракеткой стоишь.

Летит день за днем, то обеды, то ужин,

то крик чьей-то песни, то танцы молчком.

Я знаю, что ты и в безмолвии нужен,

когда я на пляже под солнцем ничком.


Плыву я на лодке, средь бреющих рыбок,

среди незнакомых совсем берегов,

где дачи и дачи, и зелень в них - рынок.

И вдруг тебя вижу. Ах, вот ты каков!

Везде успеваешь, везде ты бываешь...

"Ой, время скажи, мне куда-то пора".

В дверях мы столкнулись: "А ты уезжаешь?"

"Пионы все вянут, прошла их пора".

12 июля 2003


Поэт


По пляжу шел поэт хороший.

Лежала группа из парней.

Один сказал: "Поэт, похоже".

Лежащим, шедший был видней.


А я стояла, руки в боки,

глаза, прищурив от лучей.

О, где вы были, чувства Боги!

Все стало сразу горячей.


Поэт прошел, главу склоняя,

не повернув ко мне глаза.

Я вслед бежала, догоняя,

не сдвинув с места. Чудеса.


Прошел поэт. Прошел хороший.

Его я знаю много лет.

Он не узнал? Узнал? И что же?

До счастья с ним - не мой билет.


Он меня предал между делом,

он заменил меня другой,

не для меня изгибы тела.

Спина в одежде лишь дугой.

20 июля 2003


Ожидания


Жизнь вся - сплошное ожидание,

ты постоянно что-то ждешь,

то ждешь всего одно свиданье,

то ждешь, когда утихнет дождь.

Боюсь я ждать, гоню все встречи,

боюсь терять твою любовь,

боюсь встречать свободный вечер,

но не боюсь влюбиться вновь.


Я жду, не зная телефона,

не зная номер твой совсем,

не зная смех и говор звонкий.

Тебя я жду, и вновь меж тем

я рада каждой новой встречи,

я рада взгляду и кивку,

я рада рядом быть весь вечер,

ты знаешь, милый, я не лгу.


Возможно, я люблю условно,

ревную к каждой, кто с тобой.

Я помню речи все дословно,

что ты сказал лишь мне одной.

Я жду тебя, когда светлеет,

я жду тебя, когда темно.

Я жду тебя! Закат алеет.

Люблю тебя в душе давно.

20 июля 2003


***

Когда к любви мы не готовы,

то встреча вроде не к чему,

но для стихов она подкова,

а сердце рвется лишь к нему.

2003


Травинки-былинки


Травинки - былинки. Листочки и почки.

И вид самолета, и рокот его.

И дом - небоскреб, что построен так точно.

Струя самолета расплылась легко.


Ребенок поранил мизинец в фонтане,

бежит и кричит, что в нем сетка остра.

Берем подорожник почти что спонтанно

и кровь остановим, и кончится страх.


Стремительно птицы летят к водопою.

Фонтан гладкой струйкой скользит с высоты.

И листья к фонтану летят, как к прибою,

летят с черешками. И мокнут листы.


Опять разбрелась детвора по фонтанам,

но обувь совсем не снимают с ноги.

Быть может, кому-то все это и странно,

но в речке вода холодней, не с руки...


Травинки - былинки, и дети - картинки...

И солнечный вечер длиннющего дня,

и шлепанцы в ряд на фонтане, ботинки...

Придет для них время. Сижу не одна.

21 июля 2003


Закон утра


Как ясен голубой простор!

Какой размах небесной тверди!

Как хочется придумать вздор,

чтоб в омуте проснулись черти!


Вода в реке и без волны,

равнина неба наизнанку,

а чайки чувствами полны.

Шоферы держат лишь баранку.


У утра есть закон утра,

когда встают лишь поневоле,

когда идти не всем пора,

когда не птицы мы на воле.


Кусочек неба в вышине

оставят нам на день грядущий,

И вздор затихнет весь во мне.

Работа есть, я в ней ведущий.


Остались небом и глаза.

Твои глаза уже проснулись?

Они и небо, и леса,

со мною только разминулись.

21 июля 2003


Бывает


Деревья в корень спилены,

остались пни да кочки,

в песочке счастье полное,

детишки и совочки.


Еще сказали будто бы

и дом наш весь снесут,

хоть это в близком будущем,

но эту весть несут.


В моем дворе все сломано,

живут одни собаки,

у них здесь видно логово.

Сидят на стульях бабки.


Все будто кем-то куплено,

построят здесь объект,

а мы жильцы все куцые,

мы вовсе не субъект.


Ведь мы не знаменитости,

автограф не берут.

Стихи поэта нитками,

коль их в печать не шьют.

29 июля 2003


Тридцать


Нормальная южная ночь

легла в среднерусской равнине.

А градусник - тридцать, ноль, ноль.

Колышет лесная низина.


И утром усталости нет,

есть чувство - тебя разварили.

Оставлю я пеший свой след

у леса, где клеща морили.


Ищу я прохладу в лесу,

а там испарения земные.

Я бренное тело несу,

и ладно, что ноги не ныли.


Автобус я свой обошла,

прошла там, где мало, кто ходит.

Достигла положенных благ,

еще проработаю годик.


А может быть больше, Бог даст.

А может... к чему все сомненья.

Работа - конструкторский дар,

для мозга нашла применение.

30 июля 2003


***

Молния судьбы меня прошила,

что - то изменилось вдруг во мне.

Молнию не спрячешь, как и шило,

перестала жить я как во сне.


Молния прошла перед глазами,

грома оглушительный раскат.

В небе развивалось молний знамя,

словно поднебесный, яркий скат.

31 июля 2003


Овощи


Откроем эру неба, солнца

и просто трепета души.

Уйдем из бочки, из засолки,

откроем крышку, словно щит.

Мы помидоры, если в банке.

Мы огурцы. Хорош засол?

Танкисты мы, коль едем в танке.

Душа закрыта, так посол.


В капусте стонут бриллианты,

они опасны как всегда.

В коробке сок? В нем спят атланты.

Проспят там год или года.

Вот джем вкуснее сладкой ночи,

легко ложится на кусок.

Так и девица без сорочки

легла куда? Он что брусок?


Морской капусте путь к диете

всегда открыт или закрыт.

А волк морской летит по свету,

ветрам и солнцу он открыт.

Морковь прекрасна с подземелья

всегда, везде, во всем она,

во все закуски лезет смело,

и где видна, и где одна.

3 августа 2003


Пустой проспект


Чувствую, иду по западне

в мареве небес без откровений.

Опускаюсь, мысленно на дне

в мистике пера и вдохновения.


Глазом ухватила красоту:

тихая вода течет устало,

ехала машина по мосту,

в воздухе прохладность зависала.


Не скажу, что каждый из мужчин

тех, что по дороге повстречались,

все имели много величин,

ощущение: шла как вдоль причала.


Не свернуть и мне не повернуть,

чувствую от них настороженность.

Так же было, как бы здесь ввернуть,

в день Олимпиады - напряженность.


Шла с Олимпиады по Москве,

по пустым проспектам - тихий улей.

В это время умер весь в тоске,

бард и чародей российских улиц.

08 августа 2003


Дождь-морзянка


Разливались быстро реки по асфальту,

поплыла вода неведомо куда,

под зонтом идут не шатко и не валко,

в брюках мокрых притаилась вся вода.


Водопады застилают горизонты,

усмехаются кудряво небеса,

и народ с утра какой-то слишком сонный,

в каждой капле пробуждения - роса.


Ты влетел весь взбудораженный потоком,

из машины, словно мамонт или бык,

и экран сверкнул, не выдержал он тока,

очень влажно и в компьютере все блик.


Хорошо, потом сменим предохранитель,

и компьютер снова с нами оживет,

а пока он будет таинства хранитель,

и таинственно в душе моей поет.


Прекратился, усмирился дождь - морзянка,

и на крышу опустилась тишина,

и земля от влаги точно негритянка,

Ты за стенкой. Все спокойно. Я одна.

14 августа 2003


Женщины


Все женщины меняются с годами,

то были и красивы, и легки.

С мужчинами о будущем гадали,

и в завитушках были их виски.


Потом их ноги точно похудели:

каблук, чулок и юбка от бедра.

Потом они немного пополнели,

и груди стали, будто это бра.


Затем они кричали на потомство,

и мужа от себя гоняли прочь,

и на чужих заглядывались томно,

потом и тем сказали: "Не морочь".


Потом вприпрыжку бегали за внуком,

и с молодыми спорили слегка.

Потом на них свалилось бремя скуки,

и мудрые морщинки у виска.


Потом они сидели на скамейках,

и старики ворчали им вослед.

И вот стоят на кладбище скамейки,

и правнук говорит: "Пойдем, мой дед".

14 августа 2003


Коралловый куст


Кораллы белые бутоном

цветут как некий странный куст,

как будто море странным стоном

застыло в камне и мир пуст.

Остались былые кораллы,

остался каменный букет.

Его Вы в руки нежно брали,

смотрели в море. Моря нет.


Вас память вдаль несла незримо,

туда где были Вы давно,

где Вы склонялись пилигримом,

и Ваша память как кино.

Моря и дали словно юность

застыли - каменный букет.

Какой тогда Вы были юный!

Коралл остался - странствий след.


В какой - то бухте вы стояли,

коралл Вам девушка дала,

чтобы о ней не забывали,

взамен всю юность забрала.

Теперь коралл источник музы,

он словно вешалка для бус,

он открывает в мысли шлюзы,

но бусы жемчуга без уст.

17 августа 2003


Коллектив


Люблю мужские корабли,

плывут они в заливе знаний,

и многомужеству сродни,

не все они чужие сани.


Когда встречаю я фрегат

из чисто женского значения,

я в нем - заброшенный агат,

не для любви, не для прощенья.


Лишь пара слов ответных дам,

и ухожу я восвояси,

я среди них всегда ни там.

А почему? А мне неясно.


Иду в любимый коллектив

из разноплановых мужчин,

а среди них я их актив,

и тут хоть молнии мечи.


Они совсем ни так опасны,

они порядочны вполне,

найду для рифмы я запаску,

когда есть профиль на окне.

29 августа 2003


Хит


Я боюсь тебя очень,

я хочу тебя очень,

я нужна тебе очень,

я нужна.

Ты далек так сегодня,

ты один лишь сегодня,

ты сердитый сегодня,

без меня.

Солнца нет, только ветер,

солнца нет, только дождик,

солнца нет, только грустно,

без тебя.

Ты ранимый, как прежде,

ты гонимый, как прежде,

ты тоскливый, как прежде,

без меня.

Хочешь, будем мы вместе?

Хочешь, стану невестой?

Хочешь просто, мне лестно,

быть с тобой?

Я люблю тебя очень,

я хочу тебя очень,

я целую. Хохочешь.

Мы с тобой!!!

30 августа 2003


Глоток росы


Пишу сквозь дождь в твои края,

где светит солнце каждодневно,

где волны плещут у руля,

где есть твое мужское дело.

Скучаю, милый, каждый день,

летая с аистом по крышам.

А капли, словно дребедень,

и каждый день их только слышу.


Надеюсь, где-то на корме,

не заблудилась птица феникс?

А ты не мальчик, не корнет,

ты ей не нужен, словно веник.

Пошли мне весточку, родной,

сквозь даль вершин и глубь морскую.

Пусть лебедь реет над страной,

пусть он курлычет, как тоскую.


Надеюсь, чайка от тебя

подальше держит крылья счастья,

не зачастил ты к ней любя?

А то здесь дождик плачет часто.

Прими родной глоток росы,

что утром встретит взгляд холодный,

и закрути свои усы.

Ты самый милый, самый модный.

31 августа 2003


Лупа из пруда


Сиреневый каскад ступенчатой воды

я вижу каждый день вдали на побережье.

Сквозь лупу из пруда смотрю, а где там ты?

Но с каждым днем моим, тебя я вижу реже.


А, где взять микроскоп, чтоб различить тебя

среди других людей на славном побережье?

Сквозь облака потерь ищу тебя любя,

смотрю сквозь микроскоп, слеза глаза мне режет.


Я в лупу из пруда просматриваю дно,

быть может, это там я что-то потеряла.

Не вижу ничего, лишь солнышко одно,

да лодку на песке, а в ней и я застряла.


Иду вокруг пруда, лежит он словно жук,

смотрю на небеса и местные просторы.

В бинокль ты смотрел, как в воду я вхожу,

но мы вдруг разошлись - житейские раздоры.


И вот, беру очки, смотрю на монитор.

Каскад, пруд за стеной, я их совсем не вижу.

Съем бублик, он как тор. Все. Камера. Мотор.

А где-то вдалеке Останкинская вышка.

2002


У каскада


Каскад великолепного фонтана

сползает очень медленно с горы.

Он бережет влюбленных многих тайны.

Он бережет их нежные миры,


Когда вокруг него мелькают листья,

когда зеленый соболь из цветов,

когда идем с тобой мы, - песне литься

под солнцем, иль прикрытием зонтов.


Когда меня интересуешь очень

ты у фонтана в блеске шумных струй,

когда ты прячешь чувственные очи,

когда уходишь, - это сердца трюк.


Красивый вид, простор и рядом город.

Красивейший обзор домов, дорог.

Сквозь блески струй мне город больше дорог.

Фонтан сверкает, будто серпа рог.


Уют, уют прекрасного пейзажа,

вокруг снуют, играют, воду льют.

Но нам с тобой фонтан не меньше важен,

он в нашем сердце праздничный уют.

2002


Древность сквозь смог


На берегу, покрытым смогом,

я вижу древности черты.

Вот частокол, который смог бы

огородить от горя рты.


А там повыше колокольня.

Домов, размытые следы.

Их можно обойти невольно,

а вот лежат холсты, холсты.


Их отбелили просто солнцем,

но юбки женщин все мокры,

они мочили их у донца.

И вот в руках у них багры.


Мужчины, сети, дети, бредни,

на них холстина, вид рубах.

И лапти среди них не редки,

вот кто-то в колокол вдруг: Бах.


Собака бродит в подворотне,

и на завалинках платки.

Старушки в них, платки не портят,

а сапоги еще редки.

2002


***

В вишневом шелке играет солнце,

в вишневых искрах ты солнцу рад.

В томатном соке немного соли.

Словесным спорам, как солнцу - рад.


Рука змеею ласкает шею

и отпускает совсем легко.

Глаза смеются, уста немеют,

и все сверкает вокруг него.


И мощно плечи слегка кружатся,

рука находит их дальний край.

Томление лечит и мы прижаты.

Тела и коды, касания - рай.


Он заблудился в вишневом шелке

и окунулся во тьму ночей.

В душе гордился, рассветом желтым,

что был любимый, что был он чей.


Вода струится по мышцам тела,

сверкает волос, весь словно шелк.

И все проходит, и все забылось,

и только двери тихонько щелк.

2002


***

Я хочу вишневую дорожку

проложить от солнца до двери.

Солнце пробежит по ней немножко,

а потом рукой его бери.


Я хочу тебя увидеть рядом,

проложив заветную мечту,

в мысли у тебя вонзиться ядом,

а потом в глазах твоих прочту...


Ты идешь ко мне не той дорожкой,

кто-то уцепился за тебя.

Кто это, та маленькая крошка,

что идет листочки теребя?


Дочь могла бы быть такого роста,

но ты много время прогулял.

С женщиной ведешь себя ты просто,

видно, что ее уж забавлял...


Проложу вишневую дорожку,

вопреки всем женщинам земли.

Подожду тебя еще немножко,

средь поэтов солнечной семьи.

11 июля 2002


***

Кожа в солнечных лучах

раскалилась, стала красной.

Окуну ее я в воду,

проплыву в ней, охлаждая.


А потом опять песок,

кожа высохнет как маска.

Снова в воду, вновь на сушу,

кожа стянута, блистая.


Воду просит организм,

подбодрить бы кожу надо.

А душа, что в ней витает,

то сникает, то вздыхает.


Оглушает солнца яркость,

водный и песочный ритм.

Легкость в коже нарастает,

словно крыльями махает.

15 июля 2002


***

Момент инерции исчез,

душа упала, раздвоилась.

Из тьмы возник какой-то крест,

и поднялся над тиной ила.


Взошла заря, разогнала

всю эту дикую картину.

Она одна, она мала,

и день настал, где солнце дену?


Оно светило из-за туч,

оно вонзалось во все окна,

оно не знало диких круч,

оно всегда на крышах доков.


А где-то к вечеру луна

упала светом с полным ликом

на потемневшие луга,

где тени трав качались дико.


И сон окутал как туман,

и темнота, и грусть манили

в еще один ночной обман.

Вдруг лампа, вздрогнув, засветила.

2002


Флюидный мужчина


Когда очень сильный, флюидный мужчина

почтил своим дерзким, таинственным взглядом,

он чувства все ваши как спичкою чиркнул.

Иль это два поезда. И буфер лязгнул.


Уйти он него, не уйти, не пытайтесь,

найдут его мысли, настигнут сердечко.

А в вашей душе лишь появится тайна.

Нашелся хозяин на сердце - уздечка.


Он будет преследовать денно и ночью,

без встреч, без свиданий, давя расстояния.

Он вас полюбил, полюбил взглядом прочно.

Сильнейшее чувство без чувств подаяния


Любовь или ненависть даже заочно

находят флюидами слов или мыслей.

А взгляд - это выстрел на чувства сверхточный.

Флюидный мужчина, он весь точно в мыле.


Пройдет все преграды. Найдет, если надо.

Обнимет, обманет, приманит, заманит,

потом он пошлет вас куда-нибудь на фиг.

Флюидный мужчина - он тот, каких мало.

2002


***

Десять месяцев любви, но без любви.

Десять месяцев копилось вожделение.

Ситуация: не хочешь, не люби?

Возникала и взаимность и пленение.


Привыкание, восхищение, первый пыл,

и касания. Поцелуи длились сочно.

Он один! Он Мир! Он солнце! Он не пыль!

Но не знала она радости от ночки.


И сомненья, и волнения, и мираж.

Это было как строительство фонтана.

Вот задумали, вот смета, входят в раж.

Материал, системы, трубы, мрамор. Да, но.


Десять месяцев копился нервный пыл.

Поднялось давление и внутри фонтана.

Он любил ее! Он был ее! Он был!

Ох, как людно, у фонтана что - то стало!


Был избыток молодой лихой любви,

много импульсов работало в их теле,

а потом уехал он, и не зови.

Ставим точку на строительстве и деле.

2002


***

Давно не говорим мы о любви,

переросли мы сладости минуты,

в упреках искупались соловьи.

Воспоминания - это просто путы.


Акация забилась меж домов,

и рядом нет ни тополя, ни дуба,

стоит между людей и их умов

в цветах редчайших, словно это шуба.


Мы замолчали в собственных делах,

забыли ожидания и признания!

Ну, что мой милый? Слезы на зубах?

Исчезла новь, остались лишь предания.


Акация цветет, ей все равно,

цветы ее завянут как окурок.

А мы с тобой молчим и так давно,

что соловей как тетерев токует.


Давно не говорим мы о любви,

переросли мы сладости минуты,

в упреках искупались соловьи.

Воспоминания - это просто путы.

2002


***

Открыты окна. Стучат колеса.

И в сером небе белеет путь,

меняю что-то в душе и сердце,

в нем очень больно, почти чуть-чуть.


Опять итоги, опять заботы,

опять скандалы, опять мираж.

И я устала творить законы,

меняю имя, меняю стаж.


И прячу снова путь изобилия,

опять ни с чем я, и все с нуля.

Но посмотрела и оглянулась,

нулей и нет уж, вот в чем дела.

2002


***

Не падают звезды в космических далях,

они лишь меняют пути.

Вам хочется звезды раздеть на детали?

Нет, лучше с дороги уйти.


Пускай пролетают, сверкая надменно,

приятно от их красоты.

И вашим глазам, эта звездная смена

почти как падение листвы.


Они разноцветные и с полным ликом,

в падение блистают во мгле,

когда пролетают, то мечутся блики,

как солнца лучи на стекле.


Не падают звезды как слитки столетий,

пусть их позабыты миры.

Сверкают алмазные грани на леди,

галактик земные дары.


Не падают звезды - лицо в тонких нитях,

стареют немного еще,

и пишут свои похождения на свиток,

не падают звезды - и все.

2002


Неземная верность


Как пусто, светло и безоблачно мило,

но жутко бывает порой на душе.

С какой-то волшебной, неистовой силой

тебя рассердила. Ты взорван в кашне.


Но ты хладнокровно молчал, замечая

одни недостатки, печали судьбы.

Ты весь очень мирный и просто не чаял,

когда же сойду я с военной тропы.


И я замолчала и канула в лету,

исчезла, замолкла, забыла любя.

Меня ты нашел. Наконец к тебе еду.

Ты ждешь, молчаливо, листы теребя.


Какая - то верность в тебе неземная.

Ты любишь другую и любишь меня,

и годы меж нами, невольно сминая,

одну на другую не будешь менять.


Ты будешь молчать, отвечать односложно.

Меня ты вернешь даже с края земли.

Ты будешь работать со мной осторожно,

всегда, укрепляя устои семьи.

2002


***

Всем нравится неведомая мощь,

и сила, неизвестная для многих,

и кто - то нам протягивает мост

от прошлого до будущего. Ноги


того моста идут через тайгу,

проходят сквозь моря и океаны,

с него луне повесили серьгу,

и помогли попасть кому - то в Канны.


И сила эта правит над землей,

и смешивает горы и долины,

возьмет и поменяет хлопок, лен

на сказки и забытые былины.


Неведомая сила - интеллект,

ей тоже очень многое подвластно.

Неведом нам и маленький объект,

коль почему-то он не в нашей власти.


Неведомы кулисы чьих-то дел,

не все известно нам о мироздание,

неведомы известности предел,

неведомы нам силы созиданья.

2002


Блики чувств


Отраженные блики случайны порой,

в них какая-то есть отрешенность,

будто снова идем мы тенистой тропой,

эти блики любви завершенность.


Весь ты весь на виду, словно солнце, луна,

но когда мы вдвоем ты невидим.

Отраженные блики как сердца вина,

друг на друга напрасные виды.


Ты тепло мне даешь отраженной волной,

где-то сам ты остался невольно.

Эти блики из глаз засветились виной.

Дорогой, ты такой подневольный!


И чем выше твой статус, весьма деловой,

тем скромней отраженные блики,

но еще я нужна, ты творец силовой,

не найти между нами улики.


Что-то теплится вновь, луч упал на висок,

серебрятся прекрасные нити.

Отраженные годы уходят в песок.

Солнца блики блестят словно лики.

2002


С ним...


Свобода от ревности, низменных чувств,

салют всем проблемам, я вас позабыла!

Слетает на лоб друга ласковый чуб,

совсем он свободен от горечи быта.


Сомненья, что мне он - не по годам.

Сомненья его - не тревожат нисколько.

Совет для него приготовлю и дам.

Со мной он идет, и довольно привольно


сквозь лес напрямик, мимо елей, берез.

Скользят мимо нас оживленные листья.

Сосед мой так молод, все мысли в разрез.

Сегодня по листьям росе не пролиться.


Сокурсник он в чем-то, и то хорошо,

согласна, я видеть его непременно.

Система общенья в лесу - это топ,

собрат мой пригожий, такой неприметный.


Сок дыни испить с непроторенных уст,

сонливость любви где-то за горизонтом.

Сосна загляделась и веточки хруст.

Смысл в нашем общенье? Нейтральная зона.

2002


Запруды


Земляные запруды в долине реки

укрывают воды драгоценные капли.

В интернете запруды меня обрекли

быть скромнее в строках и спокойнее цапли.


Но бывает - замру, но бывает - замкнут

на странице одной, дальше нет мне и шага.

В древних странах всегда правил пряник и кнут,

человек он всегда до аншлага так жаден.


Что творю я сейчас? Пирамиды из слов,

но другим удалось до Величия добраться,

и Мемфис это сайт для умнейших голов,

а поэты всегда в чем-то сестры и братья.


А запруда моя далека от реки,

она быстро встает, высыхает бесследно.

Видно боги всесильны. Для сильных - легки

и большие стихи, и небес эполеты.


Наконец удалось сделать дамбу свою,

я ее возвожу каждый миг свой на свете,

рядом с нею стою, защищая в бою,

от нападок и просто плохих лихолетий.

2002


Туман встречи


Прохлада августа легла оцепененьем,

исчезла дикая и знойная пора.

Настало время вдохновенного везенья,

Возникла над водою новая строфа.


Туман поплыл с прохладой августа нежданно,

спокойная пришла к нам дивная пора.

И для уныния, милый, нет малейших данных,

теперь иду, лечу к тебе во всей красе.


Ах, извини меня, немного задержалась,

ты звал меня давно, тогда плыла жара.

Меня кололо сильно солнечное жало,

А вот теперь иду, настала вдруг пора.


Идет и дождь, и ливень. Противятся все встречи.

Ты улыбнулся, милый, изменил настрой?

С тобой мы проведем весьма хороший вечер,

и чувств давно забытых будет дикий рой.


Пока же волосы мои немного влажны,

над головой от фена стелется туман.

Красивой быть с тобой мне бесконечно важно.

Плыл удивительный в строках любви - роман.

5 августа 2002


Автомобильная серенада


Радуга зари на облаках

продвигает прочь смятение ночи,

разбивает сон видений в прах,

унося то ль музыку, то ль порчу.


Как - то ныне скорбно на душе,

кто - то выл сигналами, сиреной.

Мстители. Машинное клише.

Двор для звуков - дивная арена.


Утро раздвигает облака,

занавес театра и подмостков,

где сигналы в виде сквозняка,

завывая, ставили на мостик.


Но метания ночи - позади.

Усмирили шумную машину.

Сон под звуки нервно уходил,

заставляя вздрагивать и шею.


Уши. Вата. Снова этот вой.

Или переливы стройных звуков.

Кто - то бесконечно умный, свой,

заложил в сигналы звуки - буквы.

22 августа 2002


Вернись, Мона!


Менять все достижения в мире, выси

на бездорожье жутких прошлых дней,

мы можем мысленно, случайно, быстро.

Через мгновенье мозгу все видней,


что не хотим, и мы давно не можем

вернуться в прежний, злободневный низ.

На нас повисло слово, имя: "Мона!"

И зов: "Куда же ты? Вернись! Вернись!"


Ты там была, судьба тебе знакома,

тебе в разлуке будет тяжело,

и для тебя, то царство - это кома.

Ты выше их, поверь, ведь все прошло.


Пусть там, вдали есть неба горизонты,

но не твои они, не для тебя.

Расчерчены миры земли на зоны.

"Вернись, вернись!" - зовут тебя любя!


Вот так. На место. Дом. Судьба другая

давно идет. Даль, знаешь, не с тобой.

Иди вперед, ты умная такая,

а от метаний мелких просто сбой.

26 августа 2002


Сапфировая медь


Сапфировый блеск удивленного взгляда

спокойно бежал по знакомой тропе,

по милой улыбке в джинсовом наряде,

по стройному телу как будто стан пел.


Два отблеска счастья столкнулись незримо

на гранях ступенек, где небыль и быль.

Вопрос пролетел: "Ты из Вены иль Рима?"

"Что с ног не исчезла болотная пыль?"


Их радость общения в витавших флюидах,

и мраморный холод растраченных дней.

"Как пела сегодня на сцене Аида?"

"Я в первом, в партере". "С балкона видней".


Ресницы слегка встрепенулись надменно,

сапфировый взгляд вдруг померк и поплыл.

И встреча сапфира с надломленной медью,

всего лишь из прошлого временный пыл.


Бывают мгновенья, когда безвозвратно

уходит из прошлого ваш человек.

Сапфировый взгляд не вернуть вам обратно.

Закончен, закончен ваш раунд. Все. Свет!

28 августа 2002


А.С. Пушкину


Он человек, любимец нежных муз,

он сам любил, не ждал чужих ответов.

Цилиндр он носил, а не картуз,

и принят был, конечно, в высшем свете.


Его стихи, поэмы, сказки - свет.

Да, свет, что излучает солнце.

Прозаик и мыслитель, и поэт,

и он всегда непонятый до донца.


Он мыслил, тоже, видимо, в стихах,

он непонятен призрачным натурам,

и потому остался он в веках,

в застывших и прекраснейших скульптурах.


Так можно необъятное объять?

На это лишь способен чистый гений,

он музой в высшей степени объят.

Он монастырь из стихотворных келий!


Он человек, а может быть, и нет,

порой мне не понять объем великий,

что выдал в лучший мир один поэт,

а может в том объеме чьи-то блики?

6 июня 2001


***

Ох, какой Вы неласковый, милый!

Вы сегодня немного чужой

и стоите у крепости виллы.

Неприветливость - это что, шок?

Ох, какой Вы неласковый, милый!


Неприветливый Вы и ревнивый,

но скажите: "Любовь ни к чему?"

Вы колючий и очень ранимый,

так скажите то сердцу, ему.

Неприветливый Вы и ревнивый.


Встрепенулись все ветви у клена.

А березка поникла главой.

Ох, какой Вы еще зеленый,

хоть на вилле слывете главой.

Встрепенулись все ветви у клена.


Эти здания, что нас окружают,

сероватые окна небес,

здесь за шторами много решают,

не обходится там без невест.

Эти здания, что нас окружают.


Только мне улыбнитесь немного,

осветите собой небеса.

Мой любимый такой недотрога!

И на клене всплакнула роса.

Только мне улыбнитесь немного.

7 июня 2001


Вентилятор


Вентилятор дует нежно,

очень душно без него,

автор трудится прилежно,

но одет весьма легко.


Взрывы хохота тревожат

запотевшее окно,

капли дождика не вхожи

в наше каменное дно.


Дождик бешено, надрывно

вдруг колотит по стеклу,

с миром он дает обрывы,

в жуткий дождь глаз не сомкну.


Это все за то, что было

очень солнечно, тепло.

Было, было, грязь поплыла,

но от сердца отлегло.


Воздух стал послушно влажный

и дыханье песнь поет.

Вентилятор хоть и важный,

но он влажность не дает.

13 июня 2001


Чайный поцелуй


Глаза шафера как мерцание звезд,

они охотно едут за мечтами,

в московских пробках многих он провез.

Дома. Дороги. Пассажиры - дамы.


И все же есть маяк его дорог,

вернется вновь к нему его машина.

Так много лет и это видно рок,

между сердцами действует пружина.


Он завоюет ласку женских рук,

ему прольются капли с полной чаши,

и дома он не вцепится в свой руль.

А чашка что? Ее любимый - чайник.


И вечный флирт - вечерняя мигрень,

врачует все раскованность ладоней.

Колено - это что? Трамвайный рельс?

Но голос вновь волнуется и тонет.


А в голове сцепление сильных рук,

их плен так упоительно реален,

а стан все ближе, как надежный друг,

а поцелуй от чая теплый, алый.

16 июня 2001


Спокойствие


Смотрю на мир в окно спокойно,

пусть ты забыл меня совсем.

Я слышу стук ночных вагонов,

дорог железных рядом семь.


Могу не ехать никуда я,

вокзал и так невдалеке.

И кто-то в поезде гадает,

а кто-то едет налегке.


Открыты настежь все окошки.

Светлеют звезды. Тьма. Огни.

Спокойно спит сегодня кошка,

и тишина. Коты одни.


И если ласки слишком часты,

как солнцепек они нужны.

Любви порыв, друзей участье,

все, если в меру, не страшны.


Мысль улетела вдаль ночную,

осталась трепетная тишь.

Я по мечтам своим кочую,

спокойна я. А ты, где спишь?

19 июня 2001


Заколдовано


Среди лесов есть редкие просторы,

где только речка, берег, бастион.

Здесь ветры на свободе, ураганы,

и там, где бастион, встречает он.

Есть в этих встречах редкое везение,

когда мы с разных мест спешим в одно,

его я не увижу в воскресенье.

Коль я не с ним - в его глазах темно.


Какая-то нелепая влюбленность

проходит затаенно - так года.

Все без касаний, словно накаленность

исчезнет, прикасаясь - навсегда.

И это состояние нетленно.

Влюбленность мимолетная легка.

Он взглядом не касается колена,

не упадет на грудь его рука.


Все точно заколдовано: "Так надо".

И быть красивой надо и всегда.

Коль солнце заглянуло нам в пенаты,

он мимо пробегает как вода.

Он тридцать раз за два часа прошелся

вокруг меня. А может не меня?

А может мимо плеч, что греет солнце?

А может что-то сам в себе менял?

19 июня 2001


***

На столе: коньяк и стерлядь.

За столом: Она и Он.

Он - мужчина жизнью тертый,

а Она - девичий сон.


Платье - меньше не бывает,

а костюм - чернее нет.

И летали ноги в вальсе:

он ее над полом нес.


Не мешали вовсе гости,

у них есть свои дела.

На застолье тоже тосты.

Повара... Морковь цвела.


Все кружилось и мелькало,

пило, пело, ело... Хмель.

Счастье пенилось, сверкало.

Кто на свадьбе видит мель?


И остались: ОН - ОНА.

Он - поведал похожденья.

Сжались губы. Жизнь грустна.

Счастье было наважденьем.

25 июня 2001


Переход хода


Мне опять немного повезло.

Я смотрю с гранитного балкона.

Рядом пруд, в нем воду бьет весло.

А вдали, где были полигоны


белый город, словно облака.

В редкой чистоте дневного неба

жизнь спокойна, солнечна, легка.

Чудный день. Все горести нелепы.


Воздух свежескошенной травы

я вдыхаю вместе с теплым летом.

Господи, куда девался ты?

Проходная. Все. Ты под запретом.


Прохожу к себе как в бастион,

мощные природные расколы

не пройдет и опытный шпион,

не найдя охранные проколы.


Лето остается позади.

Исчезают окна дивных башен.

Окон нет. Пол - мрамор. Проходи.

И не видно. И пейзаж не важен.

28 июня 2001


***

Главное, чтоб был для поклонения

кто-то в центре вашей головы,

не было б душевного метания,

не было б хождения на "Вы".


Если примостились Ваши мысли

рядом с тем, с кем Вам так хорошо,

Вы как будто на вершине мыса,

океанский лайнер Вы еще.


Очень важно, чтобы состояние

Ваших чувств и мысленных побед

не боялось внешних расстояний,

не боялось, что романс ваш спет.


Любит иль не любит, все неважно.

Важно - Ваши мысли там, где он.

В мыслях Вы на мысе Горн отважны,

пусть судьба поставлена на кон.


Океан судьбы волнует чувства,

в нем девятый вал сильнее всех.

Почитайте книги об искусстве,

окунитесь лучше в прошлый век.

11 июня 2000


***

На раскосых листиках рябины

уместились россыпи росы.

По краям исхоженных тропинок

не найдешь травинки для козы.


Не найти в глазах твоих приюта,

в них давно истоптаны цветы.

Слабый отблеск солнечного света

не падет на мокрые листы.


Заблудиться в нашем лесопарке,

посреди исхоженных дорог?

От души остались лишь огарки,

от дверей остался лишь порог.


Пусть угрюмо небо надо мною,

много капель в утренних ветрах.

Жизнь моя подернута вся мглою.

Ощущение: "Может это крах?"


Надо мной плывут сплошные тучи.

Вдруг я вспомню солнечный денек,

вспомню я твой торс еще могучий,

захочу, чтоб ты меня привлек.

20 июня 2000


В парикмахерской


Спокойствие льет в ветре тихом,

в ленивом беге облаков.

С моей главы упрямый вихор

упал как волосы с висков.


У веток плавное движенье,

так плавно движется рука,

вновь продолжает восхождение

стригущих кончиков дуга.


Почти у цели ровность прядок,

еще не все, неровность есть.

Руками чик, где прядки рядом.

Уходит с вихрами мой бес.


Протяжно дует вентилятор

по мокрым залежам волос.

Клиентка крутит регулятор,

на песни в зале вечный спрос.


Хороший мастер крутит кудри

на тонкий палочный скелет.

Клиентка в спешке носик пудрит,

чтоб скрыть свою ленивость лет.

22 июня 2000


***

Воспоминания, мемуары -

далекий отзвук дней былых.

Давно уж нет влюбленной пары,

остался стих как белый клык.


Без передышки: ливни, ливни,

душа устала от забот,

как будто в сердце впились бивни

былых обид, потерь, невзгод.


Мне лучше память не тревожить,

где пирамиды виден скос.

Муж жив? Погиб? Не дергай вожжи!

Вдруг ты помчишься под откос.


Задернуть шторы дней прошедших,

зажечь светильник милых дней,

поставить свечку для ушедших,

чтоб стать, простившись с ним, сильней.


Сильней для жизни той, что рядом.

Любить, жалеть и созерцать.

Воспоминанья жизни рода

всегда приятно полистать.

30 июня 2000


***

Водопад похож на тюль,

или тюль из водопада.

И июнь или июль

вытекают из каскада.


Детвора сидит в воде

и купается привольно,

забывает о еде,

загорая так невольно.


Легкий день разлит везде

солнцем, блеском и водою.

На песке народ - раздет,

загорает резедой.


На работе в жаркий день

шумно дышит вентилятор.

Потолок дает мне тень,

и гудит лишь генератор.


А кругом цветы, цветы,

жарко им лишь на окошке.

Воду пьют, растут хвосты

на шкафах во всех лукошках.

1999


***

Три недели так тепло,

словно, не в Москве.

Днем и вечером светло,

люди на песке.


В это время мой прием

Ваших жгучих волн.

Ждите Вы, дверной проем

пустотою полн.


Не увижу Вас в двери,

не дождусь я Вас.

Волю, волю соберу,

мне не слышно бас.


Правда, милый человек,

не пойму, нельзя.

Вы мой шах и царь, и бек,

ручка, вензеля.


Лучше я Вам напишу

на исходе дня,

и в другой раз навещу.

Ждите Вы меня.

1999


***

Игра в любовь - порой приятней

самой любви с приставкой секс.

Мы игроки и, вероятно,

ты для меня возможный Зевс.


Ну что такого? Так, для справки,

довольно взгляда одного,

ногами мял газона травку,

ты мягко двигался, легко.


А я боялась поминутно,

что вот догонишь ты меня,

а сердце чувствовало смутно,

идешь ты рядом, жизнь кляня.


И вот дошли. Ты где-то рядом.

Скорей в душе ты лишь со мной,

а за окном дождинки с градом,

пейзаж подернут пеленой.


Давно отпели ласки годы,

когда-то иглами в листве,

для чувств настала непогода.

Игра в любовь - все волшебство.

1999


Чувства


Лирично - приторная проза,

любовно - солнечный роман,

в хороших чувствах тонет роза,

в любых стихах царит обман.


Жизнь прозаична и прискорбна.

Но, Боже мой, порой глуплю,

влюбляюсь чувственно, но спорно.

И все равно: "Тебя люблю!"


Люблю, красивый, словно брокер.

Ты где сейчас? Ты без меня?

Так вспоминай меня ты строго,

одну меня, жизнь не виня.


А чувства часто односложны,

у них прекрасная душа,

но все, что лишнее, то ложно,

и плохо жить, любовь круша.


Любить тебя - одно блаженство,

а коль не вижу, так живу,

живу мечтательно, по-женски,

с тобой лишь в чувствах я плыву.

1999


***

Приятно все, что так приятно,

приятен нежный небосклон.

Приятно все, что есть опрятно

и молчаливый ваш поклон.


Вы привыкаете немного,

похоже, Вам не устоять.

Вы говорите нежно, строго,

но лучше руку мою взять.


То исподлобья, то открыто

сверкают очи и поют,

в них Ваше прошлое отмыто,

но не хватает нам кают.


И кто бы мог вчера подумать,

что выпадет прекрасный Туз?

Или король Москва - Батуми,

здесь так же жарко, снят картуз.


Мы все как есть, одежды мало,

и это чуточку манит.

И каждый шаг в просторном зале,

лишь взором пламенным звенит.

30 июня 1999


***

Летний дождь кружится мелким бесом,

огибая зонтика звезду.

Зонтик охраняет интересы,

наклоняя край его, иду.


Вот ведь как, мы встретились зонтами,

ты меня не видишь - я тебя.

Дождь и ветер встали между нами,

можно обойти друзей любя.


Я тебя не видела полгода,

сквозь дождинки видеть не спешу.

Хмурая и мокрая погода,

лучше я немного погрущу.


Что такое мокрая погода?

Дождик, дождик, дождик без конца.

Без зонта для каждого нет хода,

край зонта мелькает у лица.


Разошлись два зонтика в пространстве,

бесы не проснулись, чувства спят.

Летний дождь прекрасен в постоянстве,

а в лесу полно теперь опят.

20 августа 1999


***

Туман отношений на мне и тебе,

он вновь замутил жизнь и воду.

Туман на любви и туман на судьбе,

сегодня он брат небосводу.


Одна я одна, без любви и тепла,

без омута брачной пастели,

забытой русалкой в пруду я плыла,

лишь мысли к тебе долетели!


А лето прошло без тумана, дождя,

здесь много людей проплывало.

Спокойное лето пылало щадя,

сейчас лишь туман покрывало.


Останься со мной, заблудись под водой.

Ты видишь заброшенный невод?

Где невода сеть, листья вьются фатой,

а рядом русалочка - дева.


Ну, что милый мой, мой забытый герой,

немного очнулся в тумане?

Я жду, очень жду, невод - капелек рой,

в каком-то телесном дурмане.

1999


***

Пора бы написать хоть пару строчек,

когда дела блаженно хороши.

Вы рядом сели ясно, между прочим,

и словно бы искрились от души.


Весна пленила солнечной погодой,

врывалась в очи, словно Ваша стать.

а Вы, конечно, чувственной породы,

и Афродита явно Вам под стать.


Вы словно грек - могучий и прекрасный,

от Вас идут флюиды будто свет.

А очи, боже мой, они так ясны,

а губы, улыбаясь, шлют привет.


Вот это да! Такого быть не может!

Я просто рада сказочным плечам,

пусть было так недолго, ну так что же?

Всегда мы рады солнечным лучам.


А в руки Вам компьютер и бумагу.

Иду к глазам, летящим из небес,

плыву к стихам, пишу о жизни саги,

и просто хорошо, что в Вас есть вес.

1999


***

Очередное увлечение,

очередной этап стихов,

возникло новое волнение,

как смена близкая веков.


Вторая половина года,

жара по-прежнему палит,

чудесно-яркая погода,

ей сердце вторит и томит.


Конечно, он высок и строен,

и черный волос с сединой,

и голос чувствами напоен,

и весь он рядом, за стеной.


Он где-то рядом, где-то близко,

порой мы можем говорить.

О наших чувствах? Это низко.

Мы будем облаком парить.


Ведь все парит в жару такую,

вода уходит в небеса.

О чем, о чем вновь я толкую?

Парение с милым - чудеса!

1999


***

Прохладное лето лесной полосы,

сквозь облачность редкое солнце,

но кто-то стоит у прибрежной лозы,

ногою касается донца.


А ветер тревожно бежит по спине,

по коже с приятной прохладой.

И кто-то мешает качаться блесне,

а может быть, так все и надо.


Прохладное лето лесной полосы

вдруг стало безветренно - жарким.

И сразу на лицах краснеют носы,

и всплески воды как подарки.


Прибрежные тропки пружинят легко,

трава прилегла под ногами,

и ветер уже обдувает виски,

такая картина - веками.


А если немного глаза приподнять -

увидишь белеющий город.

Как просто века на тропинке обнять,

как ветру проникнуть нам в поры!

1998


***

Лес блаженно источал

волны свежего тумана

и в объятья заключал

шеи точно талисманы.


Две семерки. Ясный день.

Чуть прохладно, но не очень.

В ясный день уснула лень,

и тумана светит проседь.


Я печалилась о Вас,

дорогой мой современник,

был в печали некий фарс,

или мысли о замене.


То ль Вас в гости пригласить,

то ли Вас оставить вовсе,

наши чувства не гасить

о туман совместной злости.


Жить нельзя мне без стихов,

жить нельзя без зимней вишни,

малое число грехов

одиночеством и вышло.

27 июля 1998


***

Скоро леса окунутся в росу,

сбросят свою молодую красу.

Кисти рябины и клюквы не рвать,

будут они еще зимушку спать.


В городе нет ни листвы, ни весны:

камни, асфальт, лишь плакаты красны.

Шапки одели - так, значит зима,

а нет людей - не узнаешь сама,


что за погода в Москве за окном?

Мало машин? Это знак перед сном.

Вот, что такое искусственный куст,

тот, что стоит у дверей нежно - густ.


Казусы света скрывает метро,

рядом с метро открывают бистро.

Все лаконично как каменный свод,

для пешехода полоски как брод.


Можно сказать, что бывают дожди,

или снежок говорит: "Подожди".

Кто-то прочтет, скажет: "Ну, из села!"

Нет, из Москвы, где листва весела.

26 августа 1998


***

Июльское солнце светило прохладно.

А лето сегодня гуляло не здесь,

и все хорошо, да вот что-то накладно

мне слушать при солнце нелепую весть.

Что ты вновь далеко и где-то сердито

дела завершаешь, а может, и нет.

Как часто бывает, что истина скрыта,

и я не дождусь ни тебя, ни привет.


Но я не одна, ни так молоды годы,

я долго живу на прекрасной земле,

потомкам своим изменяюсь в угоду,

живу вся в проблемах в своей же семье.

Пусть я одинока и дом без мужчины.

Что делать, прошли времена, когда был,

но это не повод для женской кручины,

мой опыт любви весь с тобой не уплыл.


Не выйду я замуж в любовь, кто моложе.

Не выйду я замуж за старых мужчин.

Устану с одними в неверности клеток.

У старых так много болезней, кручин.

Я буду одна, а любовь - это благо,

она, все, возможно, сойдет на меня,

И дело в не возрасте некого мага,

и все же любовь не идет семеня.

26 июля 1996


***

Как хорошо, что солнца свет

всегда приятней пыли,

оно тебе не скажет: "Нет!"

и не соврет, где были.


Я вновь иду на перерыв

среди сплошной работы,

стою у пруда, где обрыв,

без мыслей и заботы.


Ты за рулем иль будешь там,

но ты меня не встретишь,

а в бедах ты повинен сам,

в них не поможет ретушь.


Да, так проходит перерыв

без встреч, всегда в прохладе,

не предвещая наш разрыв.

Ты здесь проедешь в "Ладе".


Проедешь в Ладе, иль пройдешь,

мне все неинтересно,

когда-нибудь и ты поймешь,

как в этом мире тесно.

1995


***

Что нужно в жизни от мужчин?

Любовь и нежность.

У них есть множество причин

на холод снежный.

За то мгновенье бытия,

подарок Бога,

прощу нещадный быт, где я

живу так строго.


Ничем не купишь ты любовь -

все по наитию,

и чувства редко вспыхнут вновь -

не надо ныть нам.

Года, года и много лет

любви и страсти,

но не всегда погашен свет

и ловля в снасти.


Руда, руда, вся жизнь руда,

где бриллианты?

Так вот зачем нужна среда!

В ней есть атланты.

Те, что тебя не обойдут

и не обделят,

прекрасный, чудный этот миг

с тобой поделят.


Мгновенье счастья - это всплеск,

удача, редкость.

В очах любовный вспыхнул блеск?

Замри, слов ветхость.

Но счастья миг, прекрасный миг -

Одно мгновенье!

О, это чувств из клеток крик -

ПРИКОСНОВЕНИЕ!

1995


***

С годами я бросаю треугольник,

фигуры из общения все сложней,

и каждый ненавязчивый поклонник

картину жизни делает сильней.


Вот ночь пленит телесным вдохновением,

и клеточки на теле как листки.

У каждой есть задача и решение,

и просто так смеются завитки.


Есть чудеса на звездочках июля,

тепло земли ласкает шепот трав.

Листочки шепчут, словно целый улей,

и усмирен строптивый чей-то нрав.


Есть изумление мира в тихой речи,

в благоуханье запаха ветвей,

и среди русских множество наречий,

и запахи духов среди людей.


И Русь, Россия с ивами повсюду,

но невозможно взглядом мир объять.

Лишь только ветер радовался чуду,

и мог слегка на жизнь мою влиять.

1994


***

Сложнее жизнь, дороже. Своенравность,

где круче нравы, новенький виток.

А может кто-то умный и коварный,

поэтому шлю мысленный поток.

Любить - люби, но есть всему же мера,

и эта мера - лучшие весы.

Все разделить: вот жизнь, а вот химера,

иначе не заметишь всей красы.


Остановись же, если бег нарушен

на той дороге, сложной и крутой.

И вижу я, что ты судьбой надкушен,

характер у тебя не золотой.

Оставь меня, ведь отзвучали страсти

слепой любви и нежных зрячих рук.

Пусть мы с тобой одной российской масти,

но и для нас начертан жизни круг.


Не перейти нам больше ограждений,

пусть ты один и я давно одна.

Не вынести любовных ожиданий.

На улице бело. Мне не до сна.

Я мысленно с тобою буду рядом,

а быть с тобою, больше не могу,

мне только мысли бывших чувств награда.

Ты ловишь мысли, правда, я не лгу.

1994


***

Любовь людей чувствительная очень,

неудержим физический напор.

Хвалебные слова пусть, между прочим,

преодолеют временный отпор.

Флюидная любовь дана природой,

в ней импульсы запрятаны в словах,

симпатии диктуются породой,

одежда возвышается в правах.


Нельзя кричать, так этого не делай,

но с возрастом проблемы посильней.

В любви прекрасно действовать умело,

а от свободы с чувствами вольней.

Жизнь хороша, когда везет немного,

и солнца свет - прообраз лучших чувств.

Приятней всем без слов простых и грубых,

и хуже нет упрека милых уст.


Спасибо Богу за такое чудо,

как просто чувство, данное к тебе.

От чувств любви меняется жизнь круто,

становится спокойно все в судьбе.

Пусть живы все как можно дольше будут,

оберегай любимые дела.

И вас потомки ваши не забудут,

и это то, что вам любовь дала.

8 августа 1994


Летний монолог


1.

Любить тебя иль обходиться,

надрыва чувств не извергать,

все может в жизни пригодиться,

не надо чувствами играть.

А на природе нынче жарко,

там солнца теплого печать.

Одежды цвет лишь белый, маркий,

за все нам в жизни отвечать.


А я люблю опять зеленый,

и город в зелени листвы,

и облик города холеный,

там где-то ходят ты и Вы.

Тебя сегодня не тревожу,

тебя влекут свои дела.

Ты - неслучайный, ты прохожий,

у нас похожие тела.


Тебя я что-то забываю,

у нас есть общие дела,

я от любви не завываю,

не прикасаются тела.

А вот и остров знаменитый.

Горит костер, трещат дрова,

слегка закрытые ланиты,

слега истоптана трава.


2.

Вода вкруг острова святая.

Плывешь по ней. Тебя люблю,

но от любви давно не таю,

пусть губы милые ловлю.

Спасибо, милый за науку,

мне легче жизнь переносить,

забыла я с тобой про скуку.

Пора и жать, пора косить.


Красиво там, где ты все любишь,

плачу любовью за любовь.

И рада, что меня не судишь,

и в наших чувствах - снова новь.

Я оценю твои усилия

в запасе добрые дела,

нас не покинули все силы,

еще крепки наши тела.


Еще любовь не позабыта,

еще ясны глаза любви,

нам не страшны проблемы быта,

и горячо еще в крови.

Есть кабинет и это чудо,

что нет людей, спокойно мне.

Судьба летит куда-то круто,

мечтой пришел ко мне во сне.


3.

Побудь один. Давай простимся,

и будем там, где есть всегда.

Мы от разлуки утомимся,

от ожидания нет следа.

Ты где? Ты как? И что с тобою?

А я одна. Я здесь пишу.

Я не хочу лишь в сердце сбоя.

Нет, не хочу: "Забудь, прошу".


Побудем врозь. Так видно нужно.

Побудем врозь. Судьба - судьбой.

Свой воз везу давно натужно,

еще выдерживаю бой.

Еще мой мозг вполне хороший,

еще есть память, разум, жизнь.

Есть у меня и ты, пригожий,

ты от уныния - воздержись.


Твоя любимая природа

слегка открылась для меня.

А из нее за одой - ода.

Живу, тебя я, не виня.

Живи и все. Смотри на воду.

Люби себя. Цени других,

не обижай шальную моду,

живи без дум, без дум плохих.


4.

Слова любви плывут по миру,

бывают тут, бывают там,

порой прихватывают лиру,

иль капают по всем местам.

Прошли года, сменилось время,

сама старею по часам,

и поднимаю жизни бремя,

свой вес, сверяя по весам.


И не хвались - я не хвалюсь.

Вчера страдала от мучений,

сегодня лучше, я клянусь,

не ввергну дом я в поучения.

За мной следят? Наш мир просмотрен,

в ученом мире мы давно,

и многим в нем бывают смотры,

и даже там, где кимоно.


Живу и все. Жизнь на подъеме,

лишь бы придумать все и вся,

и не запутаться в разъеме,

и не живу, тебе я мстя.

Ведь месть она как змей ползучий,

ее нельзя носить в себе,

то станешь вечно невезучей,

будь доброй в собственной судьбе.

9 августа 1994


***

Прекрасен дождь. Привет, родной,

тебя сегодня мы не ждали,

а ты пришел сплошной стеной,

мы от тебя слегка устали.


Дождь так пошел, что пузыри

красиво бегали по пене,

и от зари и до зари

на небе облачная смена.


Умылся город, лист, трава.

Я дома с пеной убирала.

Муж закруглил свои права,

уехал вновь в края Урала.


И я одна. И чистота.

Везде и всюду - все едино.

Здесь капли капают с листа,

и едут вдаль его седины.


Что будет дальше? Скажет кто?

Куда? Насколько отлучился?

А дождь идет. Его никто

Любить еще не разучился.


Дождинок в небе пелена

и грома слышатся раскаты.

А я одна. Пишу одна.

А дождик моет чьи-то скаты.


Устали мы. Кто от кого?

Привычки давят нам на плечи.

И все же дышится легко.

Стоят нетронутые свечи.

11 августа 1994


***

А любовь? Она слегка полога,

не вбирает все, что есть в крови.

Если ты святая, недотрога,

все равно есть бунт в любой любви.


Все равно в тебе вскипают чувства

бунта, чрезмерной немоты.

Вот смирить неведомые буйства.

Да, для этих чувств и нужен ты.


Не пугать людей своим вниманием,

чрезмерной тягой ко всему,

чтоб вопросы не были дознанием,

продолжением к вещему же сну.


Резюме от жизни - нахлобучка.

Обойти все колкости. Но как?

Если нет могучей рядом кучки,

то не брать советы у макак.


Поняла, что ты опять творила?

Боже, как, зачем и почему?

Что, кому ты, где-то говорила?

А зачем звонила ты ему?


Очень просто. Есть в крови излишки

из эмоций, чувств и красоты,

и умы, и мелкие умишки,

ищут для них вечные мосты.


Прикоснись - уйдут любые токи,

поцелуй - и буйство в тишине.

Знают тебя руки, знают ноги,

знает все спокойствие во мне.


Господи, где тишь, где наказание?

Где любви неведомый итог?

Что за чудо есть в твоих лобзаниях?

Как меня добиться только смог?

18 августа 1994


***

Нельзя жить жизнями мужчин,

у них совсем другая доля,

их не зови и не кричи,

от них бывает много боли.


Что их душа? В них солнце? Мрак?

Кому? Когда они светили?

И очень умный и простак:

любовь пройдет - тебя забыли.


С годами явственней, видней,

что циклы жизни удлинились.

Он скорпион иль водолей?

Какой в том смысл? Когда-то вились,


когда-то ты была нужна,

тебя нещадно домогались,

но постарели. Жизнь прошла.

В душе стихов они остались.


Понять момент. Простить мужчин.

Они ни в чем не виноваты.

И старость - довод всех причин,

они теперь и сами сваты.


Они еще так хороши,

они сильны еще, как прежде,

любви же жалкие гроши

все чаще отдают надежде.


А ты? Они тебя любя

обидеть могут ненароком.

Оставь их, молча, не скорбя,

ведь все равно не будет прока.

21 августа 1994


***

То тепло, то охлаждение

в чувствах, отношениях.

У иного наваждения

в чувствах все общения.


На чужой любовный трепет

нечего кидаться,

был любовный чудо-лепет,

все могло воздаться.


А теперь простые будни,

жизни переплеты,

где из ножек варят студни,

а из счастья ноты.


Не завидуй, не страдай же,

не реви белугой,

не было любовной кражи,

не было и скуки.


Я его не выбирала,

даже не любила,

я его не обыграла,

жизнь его слепила.

23 августа 1994


Абрикосы


В район вокзала в разгар июля

идти зачем?

Здесь все в тюках: ковры и тюли,

и я здесь мэм.

Все ерунда, но вы, как чудо,

в стране лесов.

Хочу сказать: "У вас я буду,

но жизнь - засов".


Я не приду к вам, вы не ждите,

все ерунда.

Челнок я ныне, вы идите,

нужна еда.

И вот я еду за посылкой.

Вокзал. Перрон.

Воз абрикос, моя косынка.

Вновь Электрон.


Люблю я мысленно, заочно,

мне так верней,

а абрикосы, сливы сочно...

Я черт бы с ней...

Тебя не встречу, не отвечу

твоим глазам,

и не пойду я больше в Вече,

не верь слезам.


А знаешь, чудо есть на свете -

твой бегемот,

и номерные знаки эти -

нет, ты не мот.

Прости мне дружное семейство -

мои стихи,

могу писать, мечтам не смейтесь,

люблю грехи.


Но лишь в стихах, статьях и фото,

хоть на столбе,

сама в сторонке я, ну что ты,

я вся в себе.

Сумбурно, в общем, я ведь вижу,

перо не меч,

но вот тебя я не обижу,

не слыша речь.


Меня не надо рвать на части,

ведь я одна,

мне все равно, какой вы масти,

мне жизнь видна.

Со всеми можно поработать

в течение дня,

но через мерные заботы

не для меня.


От них у сердца перебои,

в ночи часов,

глаза устало видят сбои,

какой тут зов.

И потому сегодня любо-

ведь я одна,

а все сотрудники могли бы

уйти со дна.


Я отдохну в своей работе

без лишних слов,

не умываясь в глупом поте,

чертеж - улов.

1993


***

Дождливое мрачное лето.

Дождинки, дождища, дожди.

На солнце наложено вето,

и редкое солнышко чти.


Прекрасно, почти невозможно,

что этой дождливой порой

и все отношения ложны,

и модный забыт юбок крой.


И в мыслях забытые ноты

твоих расчудесных речей,

и словно одели их в боты,

иль в стук волейбольных мячей.


Все милое где-то далеко,

и радость, как солнце, ушла,

как птичий, не знаю чей, клекот,

и только боль в сердце и жгла.


Твои разговорные трели,

объятий забытый уют,

когда-то так трепетно грели,

теперь только дождики льют.

1993


***

Легкие скопления облаков

преспокойно мысли зацепили,

вместе с нежной зеленью листков,

есть в природе ласковая сила.


Стук мячей на корте, тихий бег,

розовые отсветы светила,

мысли о друзьях, возможно, тех,

тех, кого сама всегда любила.


Хорошо, что можно иногда

отойти от суеты дневальной,

в руки взять поэзию, а та

сделает из танцев вечер бальный.

1989


***

Лесной соловьиный оркестр

выводит зеленые трели,

листва хорошеет окрест

под звуки природной свирели.


Душа от любви неземной

летает над птичьим хоралом,

и рада, что вновь ты со мной,

со мной, не в степях за Уралом.


И жалко до слез, спазм в груди,

что сыну сегодня в солдаты,

но где-то уж поезд гудит,

неся свои старые латы.

1989


***

Таят леса свое очарование,

и каждый день в них новая среда

под голубым иль облачным сияньем,

дни не похожи, только иногда


приятно окунуться в тишь лесную,

тепло листвы почувствовать душой.

Забыть, что где-то, задыхаясь всуе,

спешат, летят за денежкой большой.


А здесь листва колышется без пены,

приглушен зной, есть волны доброты,

забыты горести, да и любви измены

и существует таинство мечты.

1989


***

Набирает август силу,

утром солнце холодит,

освежая землю мило,

и с теплом уже лимит.


Твой звонок звенит в разлуку,

он прохладен, как и день,

то итог житейской муки,

неприятность с ним как лень.


Веет ветер нашей встречи,

август клонится в зенит,

скоро мы сойдемся в вече,

встреча все еще манит.


Ритм стихов, слегка игривый,

в вечер августа плывет,

и меняются мотивы,

и тебя в стихи зовет.


День за днем пройдут по кругу,

ночь коснется дважды дня,

встретишь ты меня, как друга,

я - роднее, чем родня.

1989


***

Улыбнулось солнце ненадолго,

ласково пригрело жизнь людей,

заглушило дождевые толки

сплошь из свежевыпавших дождей.


Чудная. Прекрасная погода

оголила руки, части ног,

заменила тепловую моду,

прикоснулась там, где был сапог.


А леса, могучие от влаги,

словно все устали. И слегка

ягоды от влаги, будто в лаке,

не успели выкрасить бока.

1989


***

Любовь к земле, она всегда цветная,

несет в себе все краски и тона.

Любовь к себе - она совсем иная,

бесцветные одни полутона.


Любовь к земле - живительная сила,

несет и вдохновение и мечты,

она в душе не терпит тины, ила

все проявления ее - просты.


Любовь к земле - бескрайна и безбрежна,

она разлита по сердцам людей,

а в одном сердце так она безгрешна,

как жизнь в тайге и чаще без вестей.


Любовь к земле звала людей на подвиг

во все века, тяжелые года.

И только не рождалась там, где подлость,

а храбростью спасала города.


Любовь к земле, любовь к родной отчизне,

как неразрывна жизненная связь!

Любовь в любом наречии так чиста,

в ней не найдешь проблемы, ссоры, грязь.

1987


***

Каскад сиреневатого фонтана,

далекий правнук "Шахматной горы",

он расположен в парке не спонтанно.

Он в пруд несет прозрачные дары.

Течет вода в сиреневом граните,

летит струей в воздушной синеве.

О, струи, струи, солнечные нити!

Блестят сполохи в Сходне, не Неве.


Я засиделась на его граните,

в день солнечный и полный красоты.

О, воды, воды, душу мне встряхните,

и заберите стоны немоты.

Я оживу на каменных ступенях,

сольюсь одеждой с цветом ручейка,

чуть-чуть займу его текучей лени.

И вдруг услышу: песнь его звонка!


Любимый парк с каскадом людям данный,

таишься ты средь зелени лесов,

где три кита взрываются фонтаном,

чудесный пруд, каскада вечный зов.

Каскад, каскад, с тобою я сроднилась,

и даже в отпуск бросить не хочу.

Ну, что мне воды Ганга или Нила?

Я и в фонтане прелесть нахожу.

1987


***

В стеклах заиграл игривый зайчик,

ослеплено вспыхнула река,

поднесла невольно к глазу пальчик,

так поплыли мимо облака.


Быстро исчезает ярко-белый,

долго не сияют нам глаза,

мир, по будням, часто серо-смелый,

смешаны растения в лесах.


Быстротечны яркие мгновенья,

солнце ослепляет не всегда,

иногда гнетет повиновение,

иногда в груди горит звезда.


Быстро, очень быстро гаснут краски,

молодость зарницею прошла,

чаще на лице мы носим маски,

но до страшных масок не дошла.


Не прожить без масок в этом мире,

быть двуликим - каждому дано,

не хочу увязнуть в грязном иле,

не хочу увидеть грязи дно.

1987


***

Незабудки и ромашки

детства раннего цветы -

эти милые монашки,

словно чистые листы.

Переливы чистых звуков

в нежной зелени травы,

то угрюмые как муки,

то как стоны у совы.


И в шальные наши годы

незабудок благодать,

словно дар была природы,

помогая доброй стать.

Кто-то важно и ревниво

ходит певчею страной,

рассыпается ретиво

музыкальной стариной.


А поляны из ромашек,

в белых листиках ковры-

это счастье было наше,

солнца летнего дары.

Звуки молодо, игриво

разбежались по домам

и задорно, и строптиво

возвращаются умам.


От тебя в подарок розы

получала иногда,

или желтые мимозы

приносил мне в те года.

Были веточки жасмина,

яблонь первые цветы

и черемухи седины,

и сирень вручал мне ты.

1987


***

Тополиный пух клубился,

быть должно, как у людей.

Ты меня один добился,

вышел милым из теней.


Ты решил на мне жениться,

но до свадьбы за два дня.

Надоело шевелиться,

ты решил дойти до дна.


Сдал экзамены досрочно,

на ракете прикатил.

Я училась тогда очно.

Паспорта ты прихватил.


Я лишь в розовом костюме.

Ты в рубашке, без носок,

так ходить лишь можно в трюме,

в ЗАГС ты сунул свой носок.


Ты зовешь меня нежданно.

Вижу, женщина стоит,

как-то стало все туманно,

Она томно говорит...

25 июня1987


***

Травы росные, небо броское

и дымок росы над землей,

слышен с дерева щебет ласковый.

Эх, пройти бы здесь всей семьей.


Но пройти тропой, не сбивая, рос,

не пугая птиц своим топотом.

Комары все спят, нет мельканья ос,

но вдруг слышу речь тихим шепотом.


Травы росные, небо броское,

а навстречу мне пара в розовом.

Выпускной прошел, платье ноское.

А где белое? Оно злостное?


Эх, пройти бы вам, не сбивая рос,

не теряя честь, не срезая кос.

Вы так молоды и так загнаны,

а слова-то все вами сказаны.

27 июня 1987


***

Среди растительного мира,

Богиней ласковой мечты,

идете Вы в прямом эфире,

но без излишней суеты.

Лаская травы и деревья,

сгибаясь к сухонькой траве,

ее касаетесь в волненье -

и поднимаетесь в заре.

1987


***

Тучи серо-черные, зелен горизонт,

над домами мечется вездесущий гром.

Страшно всем на улице - не спасает зонт,

было бы здесь морюшко - был бы сильный шторм.


За стеклом я спряталась от стихии бед,

сердцу успокоиться я дала обет.

Закачались веточки - листьям первый дождь.

Наклонились листики - винограда гроздь.


Застучали в окна мне капли дивных роз.

На березах слышится шевеление кос.

С неба воды падают, поливают лист,

горизонт умылся и стал снова чист.

1987


***

А ты красив был иногда.

Тебя искала я всегда.

Всегда.

Увидев твой чудесный лик,

я исчезала в тот же миг.

В тот же миг.


Хранила я алмазы встреч,

любовь хотела уберечь.

Уберечь.

Боялась длительных речей.

Боялась гаснущих свечей.

Свечей.


А берегла все на беду,

имея счастье лишь в виду.

В виду.

А надо было жизнь испить,

себя от взглядов не таить.

Не таить.


Все бриллианты легли в клад.

В душе настал сплошной разлад.

Разлад.

Теперь одна без красоты

смотрю на дивные цветы.

Цветы.

31 июля 1987


Стихия


Гроза зарницею сверкала,

ей с грозным ревом вторил гром,

природе грома явно мало -

шел по деревьям сильный шторм.

Деревья гнулись и качались,

бросая листья ветру в след,

лесные волны быстро мчались,

дождь раздавал им свой привет.


Когда стихия отбушует,

придет неведомая тишь,

сознание стоном забунтует

от всех семейных, старых крыш.

Так жизнь прекрасной чередою:

грозы и грома, дождя, стона

идет, идет всегда за мною,

идет без дружественного тона.


Светлеет маленький кусочек

среди свинцовых облаков,

так солнце пробует носочком:

"Готов ли путь к земле? Готов".

И ветер тут же изменяет

грозе и грому, и дождю,

все тучи в сторону сдвигает

и солнце говорит: "Прошу!"


Все в нашей жизни по законам,

но чьим, каким и почему?

Есть место в них сердечным стонам.

А как мне быть? Я не пойму.

Наверх забраться можно? Можно.

Коль солнце лучик свой подаст.

Верх по лучу? О, осторожно.

А если он тебя продаст?


Так и живем: к земле поближе,

и ходим там, где твердый грунт,

и давим тех, кто еще ниже,

и избегаем носки унт.

И знаем все. И судим всех

под крышами, где нет стихии.

Гроза и гром, и солнца след

за окнами. А мы тихи.

7 августа 1987


2020@Наталья Владимировна ПАТРАЦКАЯ