# Интервью Гарри Беара П.Мещанинову от 7.08.2016

Гарри Беар

Интервью Гарри Беара 2016 г. по случаю выхода его новой книги стихов"Указатель не существующих миров"

22 июня 2016 г. в челябинском издательстве "ЦИЦЕРО" вышла очередная, четвертая по счету, книга стихов Гарри Беара "УКАЗАТЕЛЬ НЕ СУЩЕСТВУЮЩИХ МИРОВ". Вниманию читателя предлагается интервью, взятое мной у автора этой книги спустя месяц после публикации. В основном нас интересовала авторская трактовка некоторых стихотворений Г. Беара, а также его повести 2015 г. "Прогулки с Алисой". Во второй части интервью автор был вынужден ответить на некоторые вопросы из "Опросника" Марселя Пруста.


Петр Мещанинов: Добрый день, Гарри! Или Игорь? Сколько лет, сколько зим, однако... И вот - появился хороший повод для встречи.


Гарри Беар: Привет, Петр! Да, много лет кануло в Лету после нашей встречи в 2003, кажется, году.


Петр Мещанинов: Да, это так - июль или август 2005-го! Кажется, ты тогда как раз собирался жениться. Не так ли? Потом я кардинально поменял в то время сферу своей деятельности, много путешествовал, работал все, что приходилось, покидал на пару лет пределы Родины.


Гарри Беар: И как оно там - за барьерами, за пределами?


Петр Мещанинов: Скажу, не таясь, что дюже запредельно!


Гарри Беар: Понятно с тобой! Да, и времена были другие, и много событий случилось за время твоего отсутствия...


Петр Мещанинов: В том числе, как я отметил, поменялся формат твоих публикаций, сир! Уже, по-моему, третья книжка стихов вышла за это время? И книги, составленные из ранних произведений Г.Б., видел в электронном виде на ресурсе ЛитРес, на "ОЗОН"-е и на других. Новыми для меня были только "Прогулки с Алисой" да, пожалуй, эссе о Лермонтове.


Гарри Беар: Да, с ЛитРес я сотрудничаю с июля 2013-го. Там и сборник ранней прозы опубликован, и роман 1990-х "Создатель", и сборник исторических эссе "Лица Российской национальности".


Петр Мещанинов: И как этот формат, помогает в продвижении?


Гарри Беар: В общем, формат электронных публикаций вполне приемлем. Есть и литературные сайты вполне приличные и сохраняющие авторское право: Стихи. Ру, Проза. Ру, Изба-Читальня... Но при этом доходов такие публикации практически не приносят.


Петр Мещанинов: Как ты сам замечал: "Поэт, забудь о жребиях земли!", так что все нормально. Хорошие деньги приносят сейчас детективы, женские романы и тексты-сценарии, по которым легко сварганить какой-нибудь мыльный сериал серий на 30-40. Впрочем, раскрученные авторы, типа Пелевина или Б. Акунина, на издателя электронных версий книг тоже не в обиде.


Гарри Беар: Так-то оно так, но, как говаривал старина Пушкин, "хотелось б рукопись продать"! А она не продается...


Петр Мещанинов: Ничего, как говаривал Остап Бендер- бей, лучшие времена скоро наступят. Так что давай ближе к теме! Я помню книгу твоих стихов 2012 года (получил, кажется, осенью 2014-го), сравнил ее с этой - недавно изданной: получается, что новых стихов не так уже много.


Гарри Беар: Формат прежней книги "Движение жизни" был не слишком удачен: мелкий шрифт, картинок нет. В этом сборнике я постарался ситуацию исправить, к тому же представлены только тексты, написанные с 1998 года по 2016-й. Ранних моих стихов там нет.


Петр Мещанинов: Да, иллюстрации в целом оживляют книжку, некоторые вполне логичны. Но вот, например, ты снабдил текст "Исповедь Артиста" фотографией из фильма Чаплина, зачем это?


Гарри Беар: Стихотворение это, как ты помнишь, написано в марте 1999-го, а биографию Чаплина я, к стыду своему, прочитал не так давно. А, прочитав, поразился, как мой текст сюжетно соотносится с историей отношений Чарли с его второй женой Литой Грэй. Не случайно, какой-то американский критик писал, что роман Гумберта с Лолитой "списан" Набоковым с реальной истории из жизни Чарли Чаплина. Конечно, это совсем не так, поскольку сам Набоков в "Лолите" предлагает разные версии истории этой причудливой любви: от Вирджинии-Эдгара По до Данте-Беатриче.


Петр Мещанинов: В твоей книге несколько стихотворений связано с темой иного мира: то ли загробного, то ли параллельного. Я имею в виду "Тень", "Видение" и отчасти "Прогулки по Аркаиму". Поясни, насколько это правильное определение?


Гарри Беар: Оппозиция: человек и его тень - достаточно универсальна в искусстве, это и свет- тьма, и достоинства- пороки, и реальный облик- мнимое положение. Ключевая фраза в этом стихотворении: "Но судьба - та же тень, только тень за спиной". Человек обычно стремится выполнить свое предназначение, как он его понял, но жизнь (или рок) каждый раз меняет направление его движения. Достоверно зная линии собственной судьбы, человек едва ли захотел бы вообще начинать это движение. Тот иной, запредельный для человека мир не опознан принципиально, всей историей его взаимоотношений с природой, с Богом.


Петр Мещанинов: Но человек все же стремится этот мир узнать и даже описать. Это исторически и мифы Греции, и поэмы Вергилия и Данте, и, пожалуй, Гофман с Достоевским...


Гарри Беар: Да, это обычное для человека стремление - познать то, что познанию не поддается. Это и у Булгакова в "Мастере и Маргарите" довольно явно выражено, и в романах Набокова "Себастьян Найт" и "Бледный огонь" присутствует.


Петр Мещанинов (перифразируя строчки "Видения"): А Господь даст защиту человечеству, подаст руку "слабым и грешным"? Или этот вариант тоже не познаваем?


Гарри Беар: Господь подает руку помощи тем, кому она необходима. А каждый человек сам решает, обращаться ли за ней или нет...


Петр Мещанинов: В сборнике есть три стихотворения, так сказать, политической тематики: "История одной страны", "Ожидание воли" и "Монолог Уставшего вождя". На мой критический взгляд, все они рисуют тяжкое прошлое нашей страны и не менее мрачное будущее. Так ли я понял их первый и второй смысл?


Гарри Беар: Да, такое ощущение истории присутствует. "Ожидание воли" было написано осенью 2011 года, когда протесты в столице, казалось, вот-вот поменяют вектор развития страны. Но этого не произошло, и финал стихотворения оказался реальностью в 2012-2013 гг., когда Вождь немного отдохнул и с удвоенной энергией занял свое место на троне. И все бы ничего, но лучше-то у нас точно не стало, а страна вновь как бы погрузилась в застой, как при товарище Леониде Ильиче. Возрождаются какие-то нелепые традиции советских времен, звучат советские песни и устаревшие лозунги. Вместо БАМа и олимпиады в Москве - олимпиада в Сочи, присоединение Крыма и затянувшийся кризис в отношениях с западным миром.


Петр Мещанинов: "Народ смущенно слушал это, но не дождался Вождь ответа". А когда он дождется?


Гарри Беар: В 2017-м, пожалуй, может дождаться...


Петр Мещанинов: Пожалуй! В сборнике есть достаточно необычный для тебя текст - "Преображение Игнатия Лойолы". Его написание связано, как ты мне говорил, с твоим путешествием в испанскую Каталонию. Если можно - об этом подробнее.


Гарри Беар: В начале августа 2014-го я был в знаменитом монастыре Монсеррат. Около получаса, дожидаясь своей очереди прикоснуться к изображению Мадонны Монсеррат, я простоял примерно на том месте, где в течение всей ночи 1522 года стоял на коленях несчастный Игнатий Лойола и молился Деве Марии. Сейчас там находится барельеф с его изображением. Наверное, в это время я и решил написать текст о духовном преображении этого защитника Памплоны.

Петр Мещанинов: Помнится, по мнению некоторых исследователей, основатель ордена Иисуса Лойола и послужил для Сервантеса прототипом Дон Кихота. Ты читал об этом?


Гарри Беар: Сама жизнь Игнатия Лойолы местами напоминает приключенческий роман, но то, что это был великий человек и истинный христианин, почти не оспаривается. К самим последователя и адептам Ордена иезуитов вопросы, конечно, остаются.


Петр Мещанинов: И ты решил создать образ своего дон Кихота?


Гарри Беар: Ну, нет, это задача для большого романиста! Просто эпизод чудесного преображения неудачливого воина и малограмотного (в ту пору) человека Иньиго Лопеса в основателя организации "воинственных рыцарей Христа" Лойолу и лег в сюжетную основу моего стихотворения. Текст этот состоит из 12 строф и 75 стихов, что имеет определенную традицию.


Петр Мещанинов: На мой взгляд, стихотворение получилось, хотя я бы сделал тебе несколько замечаний по перебою ритма в начале и в конце стихотворения, а также по использованию некоторых речевых оборотов.


Гарри Беар: Я, как ты знаешь, не пишу стихотворных поэм, а тут пришлось потрудиться. Причем начальные строчки этого текста я написал, еще находясь в Испании, остальное додумывал и дописывал уже дома в сентябре-октябре 2015-го, предварительно проштудировав разные версии биографии святого Игнатия.


Петр Мещанинов: В другом испанском тексте "Иллюзион Сальваторе Дали" ты задаешься вопросом, а был ли гений-то? В этом тексте мне запомнились строчки: "В чем разгадка величия безличного Дали". Ты что же оспариваешь значение искусства великого дона Сальвадора?


Гарри Беар: Картины Дали я впервые увидел в конце 1980-х, и они, понятное дело, меня поразили. Я прочитал тогда пару статей о творчестве каталонского гения и автобиографический текст "Тайная жизнь Дали", опубликованный в "Иностранке". В моем романе 1993 года "Казанова" есть прямые аллюзии и к великим полотнам Дали, и к его художественном текстам.


Петр Мещанинов: Вот оно что, так ты все же далианец?


Гарри Беар: Мне не приходило в голову отрицать значение этого мирового художника, именно поэтому в 30-градусную жару я и отправился в Фигейрос, где Сальваторе прожил значительную часть своей жизни. Но посещение дома-музея Дали, где он, кстати, и похоронен, несколько охладило мой пыл. И не только, кстати, мой; некоторые российские путешественники тоже выказывали разочарование от посещения дома-музея. При том, что наш гид была на высоте: сыпала цитатами из книги Дали и дословными отзывами о нем далианцев. Наверное, это происходит потому, что всё там поставлено на максимальное выдаивание денег из туристов, на какое-то бесконечное повторение банальностей о том, что Дали был не только прекрасный живописец (типа много таких), но и талантливейший бизнесмен и продюсер, а его спутница Гала - вообще блистательный пиарщик.


Петр Мещанинов: Ну а загадка-то? Кто же он - дон Сальвадор?


Гарри Беар: В заключительных строчках текста я и предлагаю эту разгадку: "Несуществующего мира указатель, творец нечеловеческой Вселенной". Обладая Божьим даром художника, Дали оказался к тому же удачливым продавцом химер и иллюзий, постигнувшим все превратности человеческого мировосприятия в 20 веке. Это был век невероятно жестоких войн и человеческого ослепления, век отрицания гуманитарных ценностей в 1920-40-е гг. , а позже их непомерного возвеличивания в 1960-90-е гг., век невиданных прежде технологических прорывов в будущее. И Дали сумел гениально схватить всё это, отразить в своих полотнах и инсталляциях, а потом - выгодно продать заплутавшему в потемках человечеству.


Петр Мещанинов: То есть вселенная Сальвадора Дали - не вполне земная сущность, он, как ты пишешь, указатель не существующих в реальности миров?


Гарри Беар: Думаю, что так оно и есть. Такими же по психотипу художниками были, мне кажется, Джойс, Кафка, Элиот, Набоков, в кинематографе - Альфред Хичкок и Луис Бунюэль.


Петр Мещанинов: Ясно, сир! Перейдем к циклу "В стиле Ду Фу", почему именно теперь китайская поэзия?


Гарри Беар: У меня уже было несколько циклов текстов, написанных в жанре "как бы хокку", но сразу оговорюсь, что для русской поэзии это весьма условный жанр. Восточная поэзия достаточно специфична, поскольку японский или китайский языки имеют иную, чем европейские, логическую структуру. Поэтому, на мой взгляд, и хокку, и танка более приемлемы для человека с азиатским мировосприятием.


Петр Мещанинов: Так зачем залезать не в свой огород?


Гарри Беар: Случилось так, что, находясь на лечении, когда я был в принципе отлучен от компьютера, я прочитал биографию Ду Фу, прекрасно изложенную Леонидом Бежиным. В приложении к книге было с десяток стихотворений великого китайского поэта. Ду Фу обычно следовал в своих текстах форме "люй ши", то есть структурированной поэзии, что придавало его произведениям философский подтекст. То есть он пишет о своем реальном путешествии по разоренному войной Китаю, а после каждого стихотворного периода следует какое-то глубокое изречение или философски осмысленное наблюдение.


Петр Мещанинов: Ты выбрал для своих текстов в стиле "люй ши" только три темы - любовь, подражание, природа. Почему так?


Гарри Беар: У меня было желание написать на все основные темы, но пока остановился на этих трёх. Сделал наброски этих текстов еще в больнице, а потом спустя три месяца доработал их и предложил издателю как законченный цикл. Какая из тем тебя лично заинтересовал?


Петр Мещанинов: "Природа" кажется мне наиболее удачным текстом цикла, впрочем, и "Amor" изложено достаточно необычно: "Я живу в погасающем мире несбывшихся грез... Утопая в надеждах на счастье взаимной любви!" Мне оно почему-то, вопреки всем китайским оборотам, напомнило известный хит группы "Smokie". Догадайся, какой?


Гарри Беар: Думаю, что это "What Can I Do"... По глазам вижу, угадал! А ведь я не слушал эту уважаемую группу с середины 1990-х, а тут, в начале 2016-го, действительно скачал пару знаменитых клипов, в том числе и хит Алана Силсона. Так что и китайская поэзия вполне может сочетаться в подсознании с британской музыкой.


Петр Мещанинов: В "Подражании" у тебя отражена, скорее, современная тема: влияние официальной пропаганды через СМИ на человека?


Гарри Беар: Думаю, у меня все же более широкий контекст - человек, ощущая свою подобность Богу, пытается представить себя таковым и даже действовать, как творец. Однако человеческая природа по сути двойственна: что-то дано нам от Господа, что-то - от животного мира. Поэтому вывод тут ясен и прост...


Петр Мещанинов: В сборник включены три стихотворения из повести "Прогулки с Алисой". На мой вкус, они не слишком понятны без прозаического обрамления повести. Какова цель?


Гарри Беар: Повесть эту я писал довольно долго, собственно сначала (еще в начале 2000-х годов) были написаны стихи от имени некоей Алисы Чудесной, а потом уже для меня стал проявляться и образ. Вначале - вполне земной девушки с открытым сердцем и поэтическими амбициями, а уже позже - образ землянки-марсианки, тоскующей по родной планете. Те два стихотворения Алисы, что вошли в сборник, написаны мной уже в ходе работы над этой повестью, как убедительное доказательство ее марсианского происхождения.


Петр Мещанинов: Повесть будет иметь продолжение, или Алиса-таки покинула нас, землян, навсегда?


Гарри Беар: Продолжение повести об Алисе задумано (рабочее название -"Письма с Марса"), но пока это еще лишь наброски.

Петр Мещанинов: Каких же новых произведений нам стоит от Гарри Беара ожидать в ближайшее время?


Гарри Беар: Осенью должна выйти моя повесть о средневековом Париже в екатеринбургском журнале "Урал". Буду пытаться дописать вторую часть эссе о Михаиле Лермонтове и закончить давно задуманное эссе о Маяковском "Владимир великолепный". В планах - стилистическая корректировка романа "Казанова, или Религия", хочу предложить его "уважаемому столичному журналу".


Петр Мещанинов: А новая книга прозы уже на подходе?


Гарри Беар: На данный момент есть определенная договоренность об издании отдельной книгой романа "Серая жизнь", но мне еще предстоит доработать финал произведения, что требует временных затрат и некоторого вдохновения. Не хотелось бы публиковать не вполне законченный текст.


Петр Мещанинов: Спасибо за интервью! Будем ждать новых публикаций: выхода твоей повести в "Урале" и нового старого романа - в "одном столичном издательстве".


Гарри Беар: Спасибо, Петр. На все воля Божья...


(C)ГАРРИ БЕАР, 2016

(C)П.В. Мещанинов, 2016