# Хорошие новости

Алексей Петрович Бородкин

Большое спасибо Гуфельду Зэеву за помощь и объяснения. Слепой Курильщик - персонаж придуманный Белкой.

Хорошие новости


Где-то без четверти шесть Эд открыл глаза. Несколько минут он неподвижно лежал, ждал пока глаза привыкнут к темноте, потом сел на кровати, протянул руку к будильнику.

В это мгновение был зачат день. Солнце серой, едва заметной полоской подсветило горизонт, известило мир о возможности сделать ещё одну попытку... Впрочем, увидеть восход возможно было где-нибудь за городом, далеко в степи или на берегу моря. В городской же квартире по-прежнему продолжалась ночь. Здесь вообще не привыкли встречать рассвет.

"Десять минут", - Эд закурил сигарету, откинулся на подушку. "Последняя", - отметил механически. Он выкурил за ночь целую пачку. Еженочную пачку. "Ночные прокладки - ночные сигареты", - мысли бежали в голове как строка световой газеты за полночь - ни для кого, просто так, сами по себе.

"Восемь минут, - Эд затянулся, стряхнул с одеяла упавший пепел. - Когда я последний раз спал? крепко спал? Без дремот, без видений, без галлюцинаций? Отключался полностью. Хоть не всю ночь, хоть полчаса?.. Не помню. Проклятый рубильник заклинило в позиции "On". Сколько я ещё протяну?" Ухмыльнулся.

Зеркало в углу блестело дырой. Только огонек сигареты и тень лица отражались в этом колодце.

"Шесть минут, - Сигарета закончилась, рука невольно потянулась за второй. - Устал. Дурацкое чувство. Устал уже утром. Устал до работы, до дня, до дел... до жизни. Устал".

Чернота в комнате поблекла. Предметы стали приобретать очертания, проявляться из сумрака. Так проявляется лицо утопленника из мутной весенней воды.

"Четыре минуты, - Эд поднес ладони к лицу и выдохнул. - Опять этот запах... и вкус железа во рту. Мундштук. Лошадь, наверное, чувствует точно такой же вкус от стального мундштука... - Губы чуть растянулись в подобии улыбки. - Нужно показаться врачу. Диета, спорт, здоровый образ жизни. Я и так знаю, что мне скажет врач. И сон, здоровый глубокий сон. Сон".

Эд стал массировать глаза. Поплыли круги; багровые перемежались зелеными, растекались раскалённой лавой и пыхали белыми точками.

"Две минуты, - Круги исчезли, и в голове прояснилось. - А может плюнуть и никуда не ходить? Не начинать ничего, не запускать движок?.."

Шесть ноль-ноль. За миг до звонка рука легла на будильник. "Зачем я его завожу?" - впервые за два месяца подумал Эд и откинул край одеяла.

Утренние движения не менялись последние четыре месяца. С той поры как в автокатастрофе погибли жена и сын.

- Доброе утро, Кэли. Хай, Флинт! - В пустой комнате ответило только эхо. Эд подошел к фотографии: красивая молодая женщина обнимала мальчика в пиратском костюме. - Молчите? Ну ладно... не сегодня. Может быть в следующий раз. Я подожду.

Эд вытряхнул пепельницу, сходил в туалет, умылся, сварил кофе.

"Может я тоже умер? - кофе обжигал губы, Эд не замечал. - Погиб в той катастрофе? Или я просто эпизод в каком-то жутко популярном фильме, и каждый день меня прокручивают зрителям? Снова, и снова, и снова. Достают с полки бобину, вставляют в старый кинопроектор с потёртой крышкой..."

Дом просыпался. В квартире этажом выше что-то упало, и закричала женщина; ей ответил мужчина. Они стали громко ругаться, послышался топот, звон, упало что-то ещё.

"Только приятные мелочи, - Эд поднял голову, посмотрел на потолок, - раскрашивают жизнь... эпизоды другого фильма?"

- Ладно. - Произнес вслух, больно хлопнул ладонями по коленкам. - Хватит хандры и дури. Поехали. - Он подошел к зеркалу, ещё раз посмотрел на немолодого уже человека с усталым лицом, с темными больными кругами вокруг глаз. И повторил тише: - Поехали. Жизнь продолжается пока на лестнице остаются ступени.


Вагончик метро был по-утреннему полон. Эд провел рукой по ряду пуговиц на плаще. Одну пуговицу оторвали в переходе на третью линию. Какая-то дама зацепилась сумочкой; решила, что её грабят и рванула изо всех сил. Вырвала с мясом. Эд незаметно тронул это место.

"Новый ещё плащ, - Эд не расстроился, не удивился. Он думал. Утренняя идея об эпизоде из фильма занимала его мысли: - А что меняется в моей жизни? Папки с бумагами? Я забываю о них через две минуты после работы. Безликие программы новостей?.. погода?.. время года? Меняются декорации заднего плана. Эпизод остаётся. Изо дня в день... Но способен ли Кадр из Фильма понять, что он только лишь кадр? И даже более: способен ли целлулоидный Герой на переживания? способен ли чувствовать терзающего душу червя? Все его переживания должны статься картинным позёрством. Игрой Артиста. Пусть даже искусной; пусть даже гениальной. И если вдруг Кадр Фильма - копирка с живого Героя - вдруг осознает себя кадром, есть ли это движение к Жизни? к переменам? Или это всего лишь осознание своей бобинной судьбы. Осознание важное, но такое... убийственно-беспощадное".

Вагон несколько раз сильно тряхнуло. Цепочка мыслей разорвалась, Эд рассеяно посмотрел по сторонам.

"Детство". - Слово возникло в сознании. Эд завертел головой, стараясь сообразить откуда оно взялось. "Будущее детство" - На дверях вагона висел плакат, верхняя его часть была оторвана, на нижней осталась улыбающаяся девочка, которая тянула руку куда-то кверху, к отцу, судя по брюкам и ботинкам рядом.

"Детство, - Эд оперся на стойку, взгляд его рассеялся. - Детство. Я совершенно не помню своего детства... юности. Не припомню игрушек, друзей... ничего... серый плотный ком. Проклятая бессонница. Первое внятное воспоминание это... - Эд наморщил, потер лоб. - Университет. Да-да. Здесь уже появляются друзья, лекции, родители... потом Кэли".

-... Эй! Дядя! - Слова с трудом пробивались сквозь мысли. Эд даже не сразу сообразил, что парень напротив обращался именно к нему и прежде удивлённо огляделся. - Не мотай башкой, тебе говорю. Чего ты на меня уставился? Ты что гомик? - Парень в короткой куртке с натянутым на голову брезентовым капюшоном злобно зыркал на Эда и яростно жевал жвачку. - Ты уже час на меня пялишься!

Пассажиры вокруг делали вид, что их это не касается.

- Задумался. - Тон парня разозлил, но, в сущности, он был прав. Да и ругаться с утра не хотелось. Эд поднял руку, хотел похлопать парня по плечу - тот отстранился. - Извини.

Неприятное напряжение сохранилось. На следующей остановке Эд вышел.

Не оглядываясь, он прошел в самый конец перрона, стал дожидаться следующего поезда.

- Думаешь, ты от меня отделался? - Эд вздрогнул от неожиданности, резко обернулся. Он стоял спиной к рельсам, а перед ним - парень в капюшоне.

- Я извинился. Чего ты ещё хочешь? - Эд ответил зло. Страшно было стоять на краю перрона, но сделать шаг значило признать свой страх.

- Чего я хочу? - Парень ухмыльнулся. - Морду тебе набить.

Парень широко размахнулся, ударил правой, Эд успел поднырнуть под его руку и ринулся на противника...


- Что случилось? - С тревогой спросила Лиз, лишь только Эд вошел в кабинет. - Где ты пропадал? Мистер Клеймен уже три раза спрашивал.

- С чего такое внимание к моей скромной персоне? - Эд снял плащ, стал рассматривать себя в зеркало.

Лиз заметила полуоторванный воротничок рубашки, большую ссадину на скуле. Она дернула, поправляя, очки и истерично выдохнула:

- Ч-что с тобой произошло?

Эд повернулся к женщине, невольно схватился за бок. "Неужели рёбра сломал?" - слева жгло огнем. От боли он побледнел, но заставил себя улыбнуться: - Подрался.

Несколько мгновений глуповатая Лиз переваривала информацию, потом её брови взлетели вверх, и Эд добавил: - Подрался в метро. Есть такой в нашем городе общественный транспорт. Поставил серьёзную царапину на свою киноплёнку. Тебе не надо? Могу посодействовать.

- Не понимаю... Ты пугаешь меня, Эд.

Зазвонил телефон.

- Эдвард, вы на месте? - Босс Клеймен заговорил сухим официальным тоном. - Соблаговолите подняться ко мне. - И тут же, не дав ответить, положил трубку.

Лиз смотрела глазами полными ужаса и преданности, как смотрит часто битая дворняжка на погладившего её человека. Захотелось её ободрить, сказать что-то простое и понятное.

- Не переживай, Лиз. Всё в порядке; он хочет поднять мне зарплату.

Лиз кивнула. Она скрестила пальцы и зашептала одними губами.

- Вы уволены. - Коротко и веско сказал Клеймен.

Эд кивнул и улыбнулся. Нужно было что-то ответить, он чувствовал, что должен что-то сказать. Слов не было. Не дождавшись Клеймен заговорил сам.

Эд вежливо кивал и улыбался. "Вы уволены!" - Больше всего его удивило собственное безразличие. Полное безразличие. - "Как я боялся этих слов, как я боялся их услышать... Раньше боялся. До..."

Клеймен что-то говорил, говорил... наверное, оправдывал своё решение.

"До Кэли и Эда-младшего... Как я старался пока они были живы, Хотел чтобы они мной гордились. А теперь? А теперь это чушь! Одна ступенька вниз. Только и всего. Маленький шажок в противоположную от вершины сторону... Отчего тогда жгучий страх в груди? Как будто "завтра" не наступит".

- Вы слышите, что я вам говорю? - Клеймен тряс его за рукав. Эд очнулся от мыслей. - Почему вы сегодня опоздали?

- Меня задержали в полицейском участке. - Проговорил Эд устало. Ему жутко захотелось спать, будто усталость пробила, наконец, месяцы бессонницы, опустила рукоять в положение "Off". - Я... я убил человека.

Эд вышел из кабинета. Подошел к лифту, но, почему-то, вместо своего седьмого этажа, нажал кнопку самого верхнего, двадцать восьмого. "А что если эта ступенька была последняя? Самая последняя. Как это проверить? Как определить запас прочности? глубину погружения в чужое дерьмо, в свою немочь?"

Двери лифта бесшумно распахнулись. Стены последнего этажа были выкрашены мерзко-приятной зеленью.

"Зато какая перемена! Долой декорации, счищаем грим; р-р-раз - и я уже не кадр фильма... или просто перемена мизансцены в фильме "Кормление Эдварда Рочека фекалиями"? А что? чудное название. Есть один способ проверить. Единственно верный способ. Нужно порвать эту чёртову плёнку!"

Теперь Эд твердо знал, зачем он сюда поднялся: в конце длинного коридора, за стеклянной дверью виднелся балкон.


Холодный резкий ветер ударил в грудь, разворошил волосы и... отрезвил.

"Часто для движения вперед нужно сделать шаг назад". - Люди внизу казались букашками; персонажиками из детского конструктора с миниатюрными машинками, железнодорожным вокзалом и гренадёрами, с ноготь мизинца, у здания мэрии.

Балкон опоясывал здание вокруг. Эд медленно двинулся по этому кольцу.

"Будем считать эту схватку проигранной. - Он поднял ворот пиджака, запахнул полы. - Значит нужно отлежаться, зализать раны и ввязаться в другую".

"В другую... вдругую... угую..." - слова застряли в мозгу и бились о череп как бронзовый язык в колоколе. Гулко.

Усталость навалилась новой волной. Эд вдруг почувствовал, что видит себя как бы снаружи, чуть сверху и слева от Эда-тело; и значение этого "вдругую" он не понимает, а только слышит. Слушает свои-чужие мысли. "Господи, кого я пытаюсь обмануть? Какие другие? какие схватки? Если и была схватка, то её проиграл режиссёр".

Голова закружилась и Эд, закрыв глаза, привалился к стене. Колени дрожали, в рот опять всунули железный мундштук.

В воздухе произошло какое-то движение - он почувствовал его даже сквозь ветер - и с этим движением захлестнул страх. Животный ужас: кто-то стоял рядом, живое существо. Хищник. Эд различал тепло его тела. Он резко раскрыл глаза - никого. Показалось. Только кровь истерично билась в висках.

Страх прогнал слабость, придал сил. Эд оторвался от стены и подошел к перилам, огляделся по сторонам, заглянул вниз. Никого не заметил.

"Двадцать восьмой этаж, - Подумалось нечаянно. - До асфальта метров... девяносто. Или девяносто пять. Это лететь... - Он задумался. - Если ускорение пятьдесят метров в секунду за секунду, то получается..."

- Почти две секунды. - Рядом стоял мужчина в сером костюме в модную полоску. Он также зябко кутался в пиджак. - Прошу меня простить. Вы рассуждали вслух и я... вмешался в ваш монолог.

- Две секунды. - Повторил Эд.

- Две блаженные секунды полета, яркая вспышка и новая реальность. - Незнакомец наклонился вперёд. - Вы никогда не мечтали полететь?

Эд не отвечал, он тоже смотрел вниз.

- Знаю, что мечтали. - Мужчина продолжал говорить. - Две секунды это очень долго. Это целая вечность.

- Откуда вы всё это знаете? - Прервал его Эд.

- Знаю. Я собираюсь сегодня полететь. Хотите со мной? - В глазах незнакомца мелькнуло сумасшествие. - Сегодня хороший день. Я собирался четыре месяца. А вы? - Незнакомец стал забираться на перила. - Давайте-давайте! Смелее.

Эд полез вслед. Он почти не контролировал себя, подчинившись своему неожиданному единомышленнику, и сумасшествие этого странного человека только притягивало. "Неужели так просто?"

Две фигуры, широко раскинув в стороны руки, заглядывая в небо, стояли на перилах двадцать восьмого этажа.

"Good day!" - Выкрикнул-выдохнул незнакомец. Его фигура в полосатом пиджаке чуть качнулась. Эд стал медленно наклоняться вперед и, наконец, расставшись с опорой, полетел вниз.

"Полосатый пиджак" аккуратно слез с перил.


Лишь только туфли соскользнули с перил, Эд испугался. Испугался жутко, панически. Как не боялся никогда в жизни. Он понял, что шагнул с действительно последней ступеньки. В памяти закружились, несвязными штрихами, обрывки воспоминаний и сердце заколотилось неистово.

Полетели этажи. На двадцать четвертом или двадцать пятом у окна стояла девушка, Эд очень хорошо рассмотрел её удивленное лицо.

Всё замелькало очень быстро. Тело напряглось, сжалось в комок и... через миг распрямилось. Так самолёт, через невероятное напряжение, пробивает звуковой барьер и летит дальше легкий и свободный, оторвавшийся от всего земного.

В голове прояснилось, сознание стало цельным и таким... невероятно ясным. Невесомое тело наполнилось силой и верилось, что оно и впрямь может летать, стоит только махнуть руками как крыльями.


Ещё через мгновение Эд врезался в препятствие, почувствовал боль в плечах - впрочем терпимую - и понял, что погружается во что-то вязкое и обволакивающее, как упругое желе. Падение быстро замедлялось и вскоре вовсе прекратилось. "Ловушка?" - Эд попытался что-нибудь разглядеть, но через белёсое "желе" едва различались свет и тень. Зажужжал какой-то механизм, "желе" колыхнулось и медленно поехало вверх.


- Закройте глаза! - Позвучала команда и Эд зажмурился.

Его подхватили под руки, положили на что-то жесткое. "Медицинская каталка, - понял Эд по подголовнику с выемкой. - Значит жив?!" Он попытался открыть глаза, но тут же зажмурился от яркого света.

- Что ж, хороший результат! - Кто-то говорил голосом явно привыкшим отдавать команды. - Очень и очень хороший результат! - Чувствовался легкий сарказм. - Как вы считаете, генерал?

Эд повернул голову и приоткрыл щелочки глаз. Рядом с "полосатым пиджаком" стояли ещё двое. Говорил один из них, обращаясь ко второму - генералу. Двое санитаров у каталки и доктор в голубом халате чуть в стороне.

- Ваш клон, - заговорил генерал, - уважаемый Эдвард, подтвердил, что вы по праву занимаете свою должность и сможете, при должном усердии, дослужиться до чиновника третьего уровня. Но, к сожалению, не старше. - Он ухмыльнулся.

Здесь Эд сообразил, что присутствующие смотрят и обращаются не к нему, а к кому-то за его спиной. Он обернулся и обмер. Рядом с каталкой стоял он, Эдвард Рочек, только значительно моложе.

- Привет. - Услышал Эд уже сквозь накатывающую пелену и потерял сознание.


Очнулся он уже в больнице. Санитары толкали каталку по длинному блестящему коридору, доктор и этот... Эдвард Рочек шли рядом, о чем-то переговаривались.

- ... мозг, к сожалению, - Эд прислушался, - повторному использованию не подлежит. - Доктор в голубом халате рассказывал увлеченно, Рочек временами кивал головой, временами морщился слишком подробному описанию. - Но мы научились трансплантировать участки головного мозга. Так что если с вашей головушкой в ближайшее время что-нибудь случится - милости просим, пересадим. - Доктор хохотнул.

"О чем они говорят?" - Эд шевельнулся - от неподвижного лежания затекли руки.

- Пациент, кажется, приходит в себя.

- Скажите, доктор, - Рочек заторопился, будто не хотел, чтобы его услышал человек на каталке. - Но вероятность остаточной памяти нулевая?

- Голубчик, бесспорно органы, особенно мышцы, будут иметь некоторую двигательную память...

- Нет-нет, - перебил Рочек, - я спрашиваю о человеческой памяти.

- Это исключено. Да, собственно, и биологической единицы, человека, как вы сказали, больше не будет существовать.

- Очень хорошо. - Рочек произнес это с облегчением. - Можно тогда мне поговорить с кло... с Эдом?

- В принципе мы этого не практикуем. Но если вы настаиваете... - Доктор вопросительно посмотрел на Рочека. Тот кивнул. - Только, прошу вас, осторожно. Больше такта.

Каталка через широкие стеклянные двери въехала в просторную, ярко освещенную лабораторию. Санитары и доктор вышли.

- Тридцати минут хватит? - Спросил доктор уже в дверях.

- Вполне.

- Мы будем на чеку. - Двери закрылись.

Закатное солнце светило прямо в окно лаборатории. Красный солнечный свет смешивался с синеватым светом ламп, выстраивал на стенах фантастические рисунки. Рочек подошел к окну. От его фигуры в красном свете прорезалась черная длинная тень. Тень такой длинны, что она практически в рост отпечаталась на противоположной стене.

- Добрый вечер, Эд. - Рочек заговорил не поворачиваясь. - Я буду так тебя называть. Для удобства.

- Добрый, - Ответил Эд. Голос с трудом вырвался из пересохшего горла, и получилось только невнятное "обый".

- Тебя, конечно, интересует, - Рочек продолжал, - что произошло. Расскажу. Ты мой клон. - Рочек повернулся, внимательно посмотрел на Эда. - Созданный чтобы проверить, как я поведу себя в критической вероятно-допустимой ситуации. Чтобы создать эту ситуацию меня, то есть тебя, состарили, добавили возможные проблемы со здоровьем, привычку курить, поместили в определённое окружение, создали стрессовую ситуацию, плюс семейная трагедия.

Эд сел на каталке, рассеяно тер ладонью лоб. Автоматически похлопал по карманам в поисках сигарет.

- Окружение? - слово зацепило. - Что значит "определённое окружение"? Это Лиз... - Рочек кивал. - Это Клеймен... - кивал с доброй улыбкой. - Это парень в метро... - с улыбкой учителя к ученику-дауну. - Это соседи сверху...- страстно захотелось содрать эту улыбку с лица вместе с кожей. - И этот малый, в полосатом пиджаке?..

Рочек подошел, подал сигареты: - Тебе. Я не курю.

Эд взял пачку, вынул сигарету, стал рассеяно теребить её пальцами - табак сыпался на простыню.

- Подожди-подожди! А моя Кэли? а Эд-младший? - Сигарета окончательно рассыпалась. Рочек молчал. - Мои... или ты считаешь их... - Рочек молчал.

- Зачем? Никак не уловлю. Зачем всё это? - Эд тер виски, запульсировала фиолетовая жилка на лбу.

- Экзамен. - Рочек подошел к каталке вплотную, навис над Эдом. - Это стандартный экзамен на проф пригодность. - В его глазах мелькнула злость. - И ты не должен был прыгать. - Он зорал и стал тыкать Эда указательным пальцем в грудь, с губ летели капельки слюны: - Ты подставил меня, понимаешь? Ты не должен был прыгать!! В любом случае! Что бы не случилось! Ты должен был терпеть!!

- Да пошел ты! - Эд вспылил, оттолкнул Рочека. - Мудак!!! Я тебе ничего не должен. Тебе когда-нибудь говорили, что ты не человек? Что ты полевой эксперимент, чья-то паршивая старая копия? Нет? Ты в состоянии представить каково это? - Эд надвигался на Рочека.

- Ты поношенный никчемный ублюдок!

Рочек резко выбросил в ударе кулак. Эд увернулся в сторону, сильно и коротко ударил противника в бок, потом, ребром ладони по шее. Рочек хрипя осел на пол. Эдду страстно захотелось со всего размаху пнуть его ботинком в нос. Увидеть, как во все стороны разлетаются кровавые брызги, белые осколки зубов...

- Кэли и Эд-младший живы? - Спросил он, брезгливо морщась.

- Тебя это не касается. - Рочек смотрел с ненавистью, как затравленный зверь. - Ты никто. Через час тебя... - Фраза оборвалась - Эд выполнил свое желание.

Он шел по коридору ничего не замечая, только в ярости сжимая и разжимая кулаки. Отчаянье, безумие, страх, гнев, вновь отчаянье мелькали в сознании выстраивая, как в калейдоскопе причудливые картинки. Но что теперь? Что делать, как вести себя?.. Эд не представлял.

- Прошу прощения, - Симпатичная молодая девушка преградила дорогу. - Помогите мне её вынести, пожалуйста. - Она посмотрела умоляюще и показала на массивную стойку с двумя склянками.

Эд повернулся к девушке спиной, потянул стойку на себя, в тот же миг почувствовал резкую боль укола и увидел физиономию санитара. Из дверей вышли доктор и второй санитар.

"Ждали... меня... ублюдки..." - коридор завертелся, лица поплыли, сознание стало медленно растворяться.

- Куда его, док? - Слова улетали всё дальше и дальше в туман.

- Как обычно. Сэм. Полная разборка на трансплантаты и...

Белый свет схлопнулся.


- Сэм! Ну долго ты будешь там возиться?

В небольшой комнате примыкающей к моргу, на металлической столе лежал полностью обнаженный человек. Рядом стоял санитар и нервничал. Он держал в руке две толстые медицинские иглы со шлангами, что заканчивались в аппарате напоминающем формой сейф. За этим "сейфом" возился второй санитар Сэм.

- Да сейчас. - Сэм выглянул из-за аппарата. - Опять эта дура капризничает! - Он чертыхнулся. - Предохранитель сгорел. Да ты не жди, Майк, коли пока.

Майк развел Эдду колени (это он лежал на столе), нащупал на внутренней стороне бедра вену, поднёс иглу, но остановился. - Нет. Запусти сперва помпу, а то мы ему воздуха напустим. Кровь испортим, а у него, док говорил, редкая группа.

- О, грёбаный пылесос! - Сэм сменил предохранитель, но аппарат молчал. - Всаживай тебе говорю! Чего мы здесь до ночи будем торчать? Жалеет он... жалость в нем проснулась. Когда ты старуху вместо формалина спиртом накачал, не жалел?

- То старуха... и мы тогда под кайфом были. - Майк насупился. Он приложил иглу к вене, слегка надавил. В этот момент Эд пошевелил рукой. Майк отпрянул: - Да он чувствует!

Майк ошарашено переводил взгляд с обнаженного тела на напарника:

- Сколько ты вколол ему "дури"?

- Сколько надо столько и вколол. - Сэм продолжал копаться в аппарате. - И ему хватит, и нам с тобой на вечер останется. Расслабимся.

- Пошел ты к черту! - Майк швырнул шланги на стол. - Он чувствует, может он вообще в сознании, а мы из него кровь выпустим! Это почище чем скальп снять!! Коли сам, если хочешь, а я не буду.

Но Эд не пришел в сознание. Его рукой двигал мышечный спазм. Бодрствовал только небольшой кусочек мозга, малая частица. Возможно именно её именуют душой. Он казался себе призраком, бестелесным мотыльком запертым в какой-то серой квадратной комнате. Серые стены не излучали и не отражали свет и от этого они казались мягким бархатом. Эд заметался, пытаясь найти выход, пробежал несколько шагов вперед, почувствовал, как вязнет в серости ваты... он в ужасе отпрянул и ринулся в другую сторону - пространство оказалось безразмерным. Оно распахивалось, искривлялось, трансформировалось бесконечно... Эд бежал изо всех сил, подгоняемый животным страхом. Ни чувств, ни эмоций - только страх смерти и желание выбраться... Он бежал очень долго, пока, наконец, устал, без сил упал на пол и понял, что пола-то нет, что он летит в этой серости, так же как только что бежал, только вниз. Эд выпрямился и полетел вверх. В этом пространстве ему не было нужды идти, он мог летать. Вслед за этим открытием пришло другое - пространство неравномерное. Эд стал различать его оттенки. Где-то оно сворачивалось в черноту, местами светлело и слабо пульсировало. Но, самое главное, он заметил маленькую светящуюся красную точку.

"Разборка", - слово вспыхнуло и обожгло.

Разборка. Жуткое, механическое слово. Только хороший, очень талантливый и ещё более циничный врач может применить его к человеку. К любому живому существу.

"Полная разборка", - Эд не чувствовал стальной иглы у своего бедра, он даже не понимал сейчас значения этих слов. Он просто знал, что это конец. Душой.

Он рванул к этой красной точке что есть мочи, с яростью подраненного зверя, чувствуя в ней, в её красном слабом свете выход... жизнь.

- Нашел! - Сэм радостно заорал. Помпа заурчала, набирая обороты, погнала в одну из трубок густую жидкость. - Давай, Майк, коли. - Майк замотал головой, всё ещё раздосадованный.

- Да не могу я отойти, держу, видишь? - Вскричал Сэм. - Если отпущу, он опять отрубится. Ну давай же!

Майк нехотя взял в руку иглы, нащупал вену... помедлил, не решаясь и... воткнул одну иглу, потом вторую. Открыл у игл краники. По второму шлангу помпа погнала в аппарат темно бордовую кровь.

Эд почти долетел, почти коснулся, почти... огонек дрогнул и погас.

- Порядок. - Сэм вышел из-за аппарата, потирая руки. - И понеслась душа в рай! - Он пропел два такта траурного марша дирижируя руками. Повернулся к напарнику. - Ловко я тебя надул?

- П-падла.


Дымок затейливыми колечками вился над пепельницей полной окурков и растворялся, не достигая потолка, в плотном облаке. Облаке дыма. Дым перемещался по комнате ленивыми пластами, смешиваясь и разделяясь, то поднимаясь, то опускаясь и совсем уже заслонил лучи заходящего солнца.

Мужчина за компьютером не оборачиваясь нашарил пепельницу, достал из неё сигарету и глубоко затянулся. Ему было глубоко плевать на дым и на сумерки в комнате. Он был слеп как крот. Абсолютно.

Ещё несколько затяжек; он отложил окурок и, по оставшейся с былых времен привычке, потер глаза. "Сколько уже работаю? Часа три? - Откинулся на спинку стула, заложил руки за голову. - Нормально. Пошла на пользу химия. - Мужчина тронул оставшиеся грязно-рыжие волосы. - Представляю какое Рональд ты сейчас зрелище. Пугало огородное. А и хрен с ним. Мне на себя не любоваться". Он снова взялся за работу. Бегая пальцами по монитору Брайля, стал перечитывать написанную главу.

"День начинался по сценарию последних четырех месяцев. Эд открыл глаза без четверти шесть. В ночной комнате выделялось только зеркало - ночь становилась в нём бездонной и глянцевой. Десять минут он лежал размышляя, потом выключил не успевший зазвонить будильник.

- Да, Рон, всё было именно так..."

Рональд одернул пальцы от монитора, будто обжегся.

- Что за чертовщина? Я этого не писал. - Слова подхватило эхо пустой комнаты. Слепой потер виски. - Нет, однозначно не писал.

Он протянул руку к монитору, она мелко дрожала:

"...не успевший зазвонить будильник. Эд вытряхнул пепельницу и побрел умываться. - Слепой облегченно вздохнул. - Утренний моцион он завершал чашкой кофе...

- Ещё он каждое утро здоровался с фотографией жены и сына. Но это очень личное, Рональд".

Рука Рона опять дернулась - он с усилием удержал её. Казалось, эти строчки возникают прямо под его пальцами. Стал читать дальше.

"...очень личное, Рональд. В конце повести ты поймешь, почему".

Рон вытряс из пачки следующую сигарету, зажег и жадно втянул дым. "Хорошо хоть курить разрешили. - Лечащий врач разрешил Рональду полпачки сигарет без никотина. - Шизофрения? Ши-зо-френия это когда... - Он попытался вспомнить симптомы болезни. - Может просто галлюцинации?"

Пальцы опять легли на монитор.

- Нет, Рон, это не шизофрения, не глюки и не последствия химиотерапии. Вернее последствия, но другого рода.

- Подожди-подожди. - Рональд стал печатать ответ. - Почему ты здесь? Откуда ты? Кто ты такой? - "О, Господи! Сколько дурацких вопросов!" - мелькнуло в мозгу.

- Вот именно, Рон. Дурацкие вопросы. Успокойся. С тобой всё в порядке. Сумасшедший дом тебе не грозит. Дело вот в чем: тебе делали переливание крови и влили мою кровь.

- Придумай объяснение получше. Тысячам людей ежедневно переливают кровь. И никто из них не беседует с мониторами.

- Ты беседуешь не с монитором, а со мной. Вернее, уже с самим собой. Из меня выпустили всю кровь до капли. И влили в тебя.

- Что? - Рональд провел пальцами по последней строчке ещё раз. Ему показалось, что он ошибся. - Что ты говоришь? Это не возможно!

- Давай закончим нашу повесть. Она многое тебе объяснит. До свидания.

- Постой... эй! Погоди!! - Рон заторопился. - Как тебя зовут?

- Ты ещё не догадался? Клон... меня зовут клон.