# Еврейские похороны

Аноним Cфинкский

Еврейские похороны


Уважительной причины "прогулять" похороны у меня не было - я просто опоздал. Вдобавок, прощание с Рут пришлось накануне Йом Кипура - дня, когда евреи забывают о земных делах и полностью посвящают себя искуплению грехов.


- Наконец-то приехал! - низким, мощным голосом возмутилась Софка, едва увидев меня. - А то я подумала: "Совсем того - не уважаешь ни живых, ни мёртвых!"


Я пробубнил что-то невнятное, лишь бы она отстала со своими замечаниями. В конце концов, лучше всего я запомнил Рут обнажённой. - Опоздал. Виноват.


А на следующий день, как кретин, весь его провёл с еврейским окружением Рут в синагоге, где люди стояли без движения двенадцать часов, устремив взгляды на раввина, произносящего непроизносимое Имя Бога.


- Оп-позда-а-ал, скотина! Софка по-прежнему злилась, упрекала меня. Возможно, моё присутствие напоминало ей еврейский обычай искупления грехов, когда перед наступлением Йом Кипура мужчины крутят над головой живого петуха, женщины - курицу, произнося: "Да будет это моим искуплением..." Потом птицу отдают на благотворительность. Мне только неясно: достаточно ли признания грехов, или мне самому следует принести жертву?


- Сама ты... - пробормотал я, но не уточнил, что имел в виду. Софка посмотрела на меня кошачьими глазами (зрачки которых могут менять не только размер, но и форму) и, видимо, поняла, что мне подходит имя "Шурик". - Шурик, это не моя жизнь. Она твоя, - ехидно прищурившись, заявила она. - Выкинь меня из неё. За шиворот на жёсткий асфальт перед захолустной дверкой "Жизнь Рут С.", в которой она тосковала по тебе, козлу... Тьфу!


Сплюнула (или мне показалось).


Софка не любит меня всей своей кошачьей нелюбовью. А я-то знаю эту историю: когда мать Царицы Савской была беременна, она увидела красивого козла, восхитилась им и сказала: "Как красив этот зверь! И как красивы его копыта!" Её дочь, Царица Савская, родилась с одной человеческой ногой и одной козлиной, из-за чего не захотела выходить замуж. Тьфу на этого козла!


После разговора с лучшей подругой моей "первой женщины" я чувствовал себя, как опавший снег без доступа в интернет. "Нет, - возмутился я мысленно, - ну это надо же - придумать себе нереалистичные пейзажи и бегать по ним, как в сказке о Царице Савской! В моём положении не хватает только загадки о мёртвом домашнем животном." А ведь и такая была!


До последнего времени Рут работала консультантом по физике в знаменитом журнале Die Naturwissenschaften, где впервые обсуждали парадокс Шрёдингера.


"Суть этого парадокса, - шутила Рут, - в том, что неопределённость на личном уровне способна привести к неопределённости в мировом масштабе." При моих новых обстоятельствах это казалось смесью живой и мёртвой Рут.


Из-за еврейского обычая не посещать кладбище до тридцати дней после похорон я не знал, что делать в Штутгарте. Наша студенческая "трахательная" жизнь не соответствовала требованиям определённости, препятствуя мне принять её смерть как реальность. В философском смысле Рут никогда не представляла себе Лондон.


Лондон - это как раз то место, откуда не возвращаются. С первой же надписи "Welcome to London" кажется, что это уже навсегда. Особенно когда начинается Новый год! Тебя обволакивает английское небо, дабл-декеры, вечный перезвон часовен, Темза - всё это окружает тебя, как запахи ванили и корицы в кухне. Кажется, что всё это было с тобой всегда, будто ты не приехал сюда, а вернулся. И главное - больше никуда не нужно возвращаться. Ни-ку-да!


...За день я почти собрал сумку в Англию. Но дело было даже не в этом. Дело в том, что завтра... ЗАВТРА! Я ЛЕЧУ! В грёбаный Лондон! ЛОНДОН!


- Рут, ты представляешь себе Лондон? - спросил я.


Она не представляла. И это было ожидаемо. Уже в самолёте я заметил, что мой мозг переворачивает не только получаемую глазами картинку, но и то, что я пытаюсь сказать. Наверное, поэтому вместо "Давайте жить дружно" всегда выходит "Иди на..."? Это тот неловкий момент, когда осознаёшь, что ведёшь себя страннее, чем человек, которого всегда считал самым ненормальным.


Я не умею разговаривать с людьми, для которых ненормальность - это норма. Всё, на что я способен, - построить через несколько дней из себя сопереживающий "овощ", сидящий на другом конце компьютера в интернет-кафе:


"Рут, знаешь, что такое стажировка в Лондоне? Нет? Это совмещение изучения языка и практики. Идея в том, что я изучаю английский и ветеринарию в теоретической части курса и развиваюсь профессионально в практической. Пойми, я хочу самых простых, обыкновенных вещей. Я хочу стать хорошим ветеринаром. Рут! Я хочу заплакать! Я хочу утешиться, пробежаться по Британской библиотеке, увидеть физика с масонским циркулем своими глазами. Разве ты не хотела бы увидеть своего Исаака Ньютона сама, Рут? Я хочу написать тебе длинное письмо - оскорбительное, грязное, нежное. Я хочу назвать тебя ангелом, тварью, пожелать тебе счастья, благословить. Я хочу сказать, что моя кровь мириадами непрощающих частиц всегда будет виться вокруг тебя, куда бы ты ни укрылась. Я хочу забыть Москву, преодолеть это чувство оцепенения: ни в чём нет смысла. Прости мой треп: ты далеко, и я не могу тебя просто трахнуть."


Ответы Рут отличались характерной обидчивостью, словно она была героем аниме без фансервиса и жестокости. Я даже пошутил: "У тебя морда, как в кодомо-аниме, собери сама!" Она обиделась ещё больше и выключила связь. Душа закрылась на замок. Что делать, если дверь при сквозняке не открывается?


Что можно сказать о такой кошке Шрёдингера, глядя на "закрытый ящик"? С житейской точки зрения кошка либо жива, либо мертва. Но квантовая физика предполагает, что она жива и мертва одновременно, пока наблюдатель не снимет неопределённость. Пока я не вернулся из Лондона, Рут оставалась в этом странном состоянии.


Единственный в Лондоне книжный магазин для геев вызвал у меня восторг после переговоров с Рут. Я купил четыре экземпляра "Волшебника страны Оз" со скидкой и возвращался в Университетский колледж, изрядно поддатый. Район Олд-Комптон-стрит в Сохо с сугробами - это сюр, который заставляет рассуждать о тайнах бытия.


Ходить по полю, заминированному всё теми же граблями, - моя вторая натура. Вскоре я оказался на Королевской Миле. Честно говоря, надеялся, что это просто звучное название, но оказалось, что она правда милю длиной...


Мы были вместе почти пять лет. И тогда, и сейчас я думаю: сломал ли я себе жизнь или просто перевернул? На шестой год проживания в Лондоне я вдруг осознал, почему мне захотелось обрезать волосы двадцать два года назад. Помню: парикмахер Уильям был не из молчунов. Едва я сел в кресло, он принялся болтать: "Должно быть, вы нездешний, сэр? Люблю стричь нездешних! Лучше двух нездешних, чем одного здешнего!"


- Почему? - спросил я.


- Это любовь. Вы знаете, что такое любовь ко всему новому, сэр?


Единственное, что я знаю о любви: тех, кто любит тебя, нужно убивать. Лучше сразу, как только замечаешь этот "собачий" взгляд, эти брови домиком и манеру бродить за тобой, не отрывая глаз. После парикмахерской я объявил незнание о делах в "ящике" третьим состоянием Рут: "ни жива, ни мертва". Для абсурда добавим Софку - она забрала "кошку" и увезла её в Германию. Как евреи уезжали в Америку, Канаду, Австралию.


А я вернулся через год из Лондона, заглянул внутрь и... совершил "самоубийство". Теперь об опыте никто не знает, и по логике Шрёдингера Рут должна перейти в четвёртое состояние: НЕСУЩЕСТВОВАНИЕ.


После стажировки и производственной практики я поступил в аспирантуру Королевского ветеринарного колледжа. Помню, когда уже работая ветеринаром, меня вызвали осмотреть пятилетнего ирландского короткошёрстного кота по кличке Ричардсон. Хозяева кошки - Хана и Аарон, вместе с их маленьким сыном Бенджаменом - были очень привязаны к Ричардсону и надеялись на чудо. Особенно Бенджамен, который считал, что все домашние животные имеют временные физические недостатки, и ветеринар, как Волшебник страны Оз, помогает им преодолеть эти трудности.


Он верил, что сначала нужно поработать над собой: стать храбрее, умнее, здоровее, а волшебник просто закрепит результаты. Я обследовал кота и понял, что он умирает от рака. Раковые клетки уже разлагались, вызвав некроз, внутренние кровотечения и незаживающие раны. Я сообщил хозяевам, что ничего сделать нельзя, и предложил провести процедуру эвтаназии дома. Хана и Аарон решили, что Бенджамену будет полезно увидеть это. Они думали, что их сын чему-то научится.


"Возможно," - подумал я. Еврейские похоронные традиции давно были мне знакомы. У них даже похоронная процессия движется быстро, как свадьба, а одежду на траур разрывают (криа) не обязательно на новой одежде и делают это практично: можно надеть старую рубашку или заколоть разрыв. Этот опыт учит с детства.


На следующий день у меня встал ком в горле, когда хозяева Ричардсона встали вокруг умирающего кота. Бенджамен был спокоен и ласково гладил его. Я задумался, понимает ли он, что происходит, или это просто "летучие обезьяны вынимают солому из Страшилы". Через несколько минут Ричардсон мирно отошёл в мир иной. Когда тело уже лежало в могиле на заднем дворе, Хана и Аарон произнесли молитву "Эль Мале Рахамим":

"Барух Ата Адонай Элохейну Мелех ха-Олам, Даян hха-Эмте..."

Бенджамен казался совершенно невозмутимым. Мы сидели вместе, размышляя вслух, почему жизнь животных короче человеческой. Мальчик вдруг сказал: "Я знаю, почему".


Мы замерли...


То, что он сказал, я не забуду никогда. Он объяснил всё с логикой, которая подчёркивала несовершенство моих знаний.


- Люди живут долго, чтобы у них было время научиться делать всё правильно, да? - сказал он.


Кто бы сомневался!


- А кошки, как в ирландских сказках, раньше были людьми. Они сразу всё знают и умеют, им не нужно жить долго.


После убийства чувствуешь себя волшебником. Но раздражает еврейский обычай не пускать родственников на кладбище тридцать дней. Йом Кипур тоже бесит: словно напоминает, что желания не совпадают с реальностью. Бесит. И само слово бесит. Равно как и его значение.