# Зеркало снов

Аноним Taliara

Самый первый рассказ, написанный в 2007 году. Несколько наивный и "про эльфов" ;) Короче говоря, ужасный. В данное время предпринимаются попытки препарировать и реанимировать рассказ (в качестве тренировки по вычитке). Скоро отдельно выложу результат. И мысли, посетившие меня в процессе правки текста.

Был вечер. Солнце уже почти село, когда Барг заметил в конце пустынной улочки троих путников. Они будто возникли из ниоткуда, из воздуха. Впереди шел эльф, выше своих спутниц ростом. Он был в белом плаще, как и женщина с очень красивой внешностью, но глаза ее, как показалось Баргу, выказывали печаль. Рядом с ними шел кто-то в сером плаще, полы которого были сколоты замысловатой серебряной брошью, а лицо этого "кто-то" скрывал низко надвинутый капюшон. Они разговаривали на незнакомом Баргу языке - эльфийском, слова которого звучали мелодично и звонко. Эльф в капюшоне молчал.

Эльфы не были редкостью в Тирудже, так что их появление не привлекло к себе огромного внимания. Тем не менее, чем-то незримым эти путешествующие эльфы отличались от других.

Барг почуял наживу. Он, хозяин гостиницы "Кабаний клык", был бы рад новым постояльцам, особенно в теперешние, сложные для него времена. Еще бы, ведь мало кто отважится здесь остановиться, когда по ночам в гостинице появляются призраки! Весь город только и говорит об этом.

Барг не успел открыть рот, а эльф уже обратился к нему. Речь звучала так, будто он - выходец из Тируджи, а голос был громкий:

-Доброго вам здоровья, почтенный Барг!

-И вам благополучия, странники, - ответил Барг. - Вероятно, вы прибыли к началу ярмарки и ищете место ночлега? Тогда вы обратились к нужному человеку. Я могу предложить вам лучшие комнаты, совсем недорого, пять монет в день...

-О, об этом после... - эльф взглянул на спутницу, и она достала свиток пергамента из дорожной сумки, висевшей у нее через плечо. Протянув его Баргу, она сказала:

-Ваш брат, достойнейший Варг, просил передать вам...

-Это письмо?.. - Барг осторожно взял свиток. - Где же он сам сейчас?

-Думаю, он написал об этом, - чужеземец кивком указал на свиток.

-Разрешите?.. - Барг стал разворачивать свиток. Никто не выразил возражения, и Барг взглядом побежал по строкам. Варг писал о том, что с ним все в порядке, что его неприятности (о которых, впрочем, Барг имел довольно расплывчатое представление) окончились, и что теперь он на службе у короля Мельдиса. Отсюда Барг заключил, что чужеземцы - это не просто эльфы, представители древнего народа Немозии, а Высшие эльфы - то есть те, кто видел юность этого мира. Варг упоминал об этих троих (Барг почему-то был уверен, что именно об этих) в письме, даже назвал их имена - необычные, по меркам Тируджи, имена - Лирен, Авор и Орин. Барг подумал, что эльфы - это как раз те, кто может ему помочь.

-Вы, я полагаю... - начал Барг и вопросительно посмотрел на чужеземца.

-Лирен, - продолжил он, кивая, и назвал имена спутников: эльфу в капюшоне принадлежало имя Орин, а женщине - Авор.

-Рад приветствовать друзей моего брата в Тирудже! Итак...

-Нам нужны комнаты, - продолжила его мысль Авор.

-Да, у меня есть несколько неплохих. И питание... Пять монет с человека. Но, поскольку вы друзья Варга, с вас - по три.

-Хорошо, - согласился Лирен, усмехнувшись, и Барг пригласил путешественников войти. Над входом висела голова громадного кабана, которого Барг убил голыми руками, но это была очень длинная история, и раньше Барг обязательно рассказывал ее своим постояльцам, собиравшимся в большой гостиной, чтобы поужинать ...когда они, постояльцы, были. Теперь гостиница пустовала.

Барг открыл три комнаты на втором этаже, самые лучшие комнаты. Спустившись вниз, он приказал Рофе - жене и единственной теперь служанке - готовить ужин для постояльцев.


Ужин был скромен, но чужеземцы вполне удовольствовались и им. В конце концов, это просто пища, и стоит ли обращать на нее столько внимания, сколько обращают те, для кого ее прием стал ежедневным святейшим ритуалом, - так сказал Лирен, смеясь. На самом же деле, всем известно, что эльфы - непревзойденные мастера по части приготовления всевозможных изощренных блюд и по устроению веселых пирушек.

Под капюшоном Орин оказалось прекрасное лицо и русые волосы. Руки ее были тонкими и хрупкими, с длинными ровными пальцами, на которые были одеты изумительной работы кольца, и Барг решил, что Орин из знатного эльфийского рода.

Орин почти ничего не ела и, извинившись, ушла наверх. Авор, вздохнув, тихо молвила:

-Очень трудно мне видеть эльфийку в скорби. Тем более, если она мне как дочь. Ее... изгнали. И теперь она не вернется домой никогда; до скончания времен одинокая и печальная, она будет жить среди людей, не принятая вами и отвергнутая большинством Первородных, и в конце концов ее ждет удел смертных, если она смирится с такой своей судьбой и не найдет себе другой Путь.

-Понимаю, - сказал Барг. Он верил словам Авор. - Но вы не покинули ее, и, значит, она не одинока.

Авор грустно улыбнулась:

-Да, мы будем ей помогать, но мы оказались слишком слабы, чтобы противостоять воле нашего правителя. И мы не можем больше следовать за Орин, но не по той причине, что мы боимся гнева правителя, - он не тронет нас с Лиреном, мы ему не угроза, - а по той, что Орин ждет Путь, предначертанный лишь ей одной, и нам позволено пройти на нем лишь несколько шагов, не более того. Потому вскоре нам придется расстаться с Орин.

-Но почему ее изгнали?

-Она слишком много знала, - уклончиво ответила эльфийка.

После ужина Лирен и Авор вели беседу, больше походившую на спор, но говорили они по-эльфийски, поэтому Барг не понял ни слова. Когда они поднялись, чтобы отправиться наверх, Барг решил все-таки предупредить их.

-Погодите, - остановил он их, когда они пожелали ему доброй ночи. - Лучше не ходите ночью по гостинице.

- И почему мы не должны делать этого? - насмешливо спросил Лирен. - Мы просто мечтаем послоняться ночью по лестнице.

Барг потупил взгляд.

-Есть очень весомая причина, и я... Я боюсь, что вы испугаетесь, встретив ночью здесь... привидений, - Барг поднял глаза, чтобы увидеть, как отреагировали на это сообщение Лирен и Авор. Они остались спокойны, и Авор, усмехнувшись, произнесла:

-Призраки обитают только в проклятых местах. Мы, эльфы, узнали бы такое место за милю, потому что чувствуем подобные вещи. Здесь нет призраков, иначе мы знали бы об их присутствие, едва войдя в этот дом.

-Но я видел их собственными глазами, и не только я! - воскликнул Барг. Как эти чужеземцы могут сомневаться в том, что он действительно видел! - Они появлялись из стен, их было двое, они ужасающе завывали, приводя в ужас вначале меня и моих гостей, а затем - и всю округу. Рофа, моя жена, - а она первая увидела их - вмиг поседела, а ведь она совсем не стара! Из-за этих призраков я потерял всех своих постояльцев, и...

-Не знаю, что это, - сказал Лирен решительно, - но это не может быть призраком.

-Они появляются каждую ночь, как только кто-то у меня останавливается, и так длиться уже три месяца, - пробормотал Барг. - Появятся и сегодня. Они никому не причинили зла, но... В общем, сами увидите...


Орин не спала. Несмотря на усталость и обиду, которые не оставляли ее с тех самых пор, как ей пришлось покинуть родину, она не собиралась погружаться в состояние сна, тем более, что ночь издревле считалась временем Эльфов, и именно поэтому в их глазах и душах хранится свет звезд.

Да, Орин пришлось бежать из дивного края Перворожденных. В этом ей помогли Лирен и Авор. И теперь до скончания веков ей нет пути обратно, "ибо совершенное ею хуже всякого преступления". Орин пыталась открыть секрет эльфийского бессмертия, - не она первая, - и действительно кое-что разузнала. Впрочем, только король Мельдис обладает секретом, и, понятное дело, ему не нравилось то, что кто-то еще почти выведал эту тайну.

Эльфийка присела на кровати, поставив на пол босые ноги, и всмотрелась за окно. Будто смутная тень пробежала по стеклу... Орин подошла и выглянула. Ничего. Только пустынная улица, залитая лунным светом. И огонек вдалеке. Дерево под окном раскачивалось от ветра. Где-то лаяли собаки. На секунду показалось, будто она слышит тихое пение поблизости...

И тут раздался громкий, странный, устрашающий звук. Это был то ли стон, то ли плач, но более всего он походил на вой. Звук усиливался. Орин определила, что он доносится снизу, и, набросив на платье серый плащ, осторожно приоткрыла дверь, но в коридоре никого не увидела. Прокрадываясь, она прижалась спиной к стене и заглянула за угол, где коридор переходил в ступени. ТАМ ЧТО-ТО БЫЛО. И это что-то показалось Орин фигурами людей, парящими в полуметре над лестницей. ПРИВИДЕНИЯ! Орин внимательно вгляделась в них, но не смогла различить черт их лиц. Да и в самих фигурах - а то были фигуры мужчины и женщины - было что-то ненастоящее, но что именно - Орин не могла понять. Казалось бы, странно, что они не внушали Орин ни малейшего страха.

Поэтому она вышла из укрытия и обратилась к ним на языке эльфов. Они не обратили на это ни малейшего внимания. Казалось, они ее не замечают, но вдруг, повинуясь какой-то странной силе, они рванули вверх по лестнице (точнее, над лестницей), Орин не успела отскочить, и одно из привидений прошло сквозь нее. Орин не почувствовала НИЧЕГО. А ведь по всем законам магии должна была что-то почувствовать, да так почувствовать, что лишилась бы сознания.

Это были не призраки, это были иллюзии призраков.

Внизу послышались шаги - это проснулся от воя существ Барг, затем явилась Авор, и вслед за ней Лирен.

Барг, дрожа от страха, таращил глаза на парящих в конце коридора призраков.

-Они ненастоящие, - сказала ему Орин. Лирен кивнул. - Это всего лишь иллюзии. Они неопасны.

В подтверждение этих слов Авор подошла и несколько раз начертила левой рукой в воздухе знак, вспыхнувший голубыми искрами. Никакого эффекта он не произвел.

-Будь они настоящими, они бы напали или отступили, - подытожила Авор. - А здесь нечего бояться.

-Но... почему они появляются? - спросил Барг.

Лирен пожал плечами и ответил:

-Может быть очень много причин, но главная - это то, что кто-то захотел, чтобы они здесь были, и осуществил замысел.

-Вы... Вы ведь можете мне помочь? - Барг умоляюще смотрел на эльфов. - Вы знаете намного больше, вы...

-Мы завтра покидаем Тируджу, я и Лирен, - покачала головой Авор.

-Тогда вы, о таинственная Орин?..

Орин взглянула на Лирена и Авор, и по-эльфийски спросила:

-Значит ли это, что я должна остаться? Здесь начинается только мой Путь?

-Решаешь ты, - ответил Лирен. - Я не знаю ответа на твои вопросы.

-Тогда я останусь, - сказала Орин, опустив глаза. - Вы должны возвращаться, остальной путь я пройду в одиночку.

-Это твое право, - Авор вздохнула и продолжила: - Тебе всегда будут рады в нашем доме, что бы ни говорил король.

-Я знаю, - печально улыбнулась Орин. - Это и мой дом... был. Хотя мне кажется, что мне не доведется в нем когда-нибудь вновь побывать. - Затем она твердо ответила Баргу:

-Я остаюсь.


Утром, с восходом солнца, Лирен и Авор собрались уходить. Орин спустилась, чтобы попрощаться. Авор сняла с руки изящный браслет и дала его Орин со словами:

-Он будет беречь тебя. Это - эльфийское серебро, истинное, оно принадлежало еще тем Высшим, кто явился в этот мир раньше нас. Оно защитит тебя от любых проклятий, заклятий и всякого прочего... - И Авор обняла ее на прощание.

-Я не вернусь... Мы еще увидимся, но не дома, а в чужих краях, - сказала Орин, печально вздыхая.

Лирен кивнул.


Орин спустилась на кухню за завтраком - это было маленькое, но уютное помещение. Здесь имелось все, что должно быть на кухне: огромная печь, в которой постоянно горел огонь; на столе и на полках - котлы, кастрюли, сковородки, миски, тарелки, склянки... Пол почему-то застелен грубой работы домотканым ковриком. Что-то не понравилось Орин - она не могла понять что. Какое-то волнующее чувство охватило ее на мгновение, а затем исчезло. Орин посмотрела вверх. Под потолком подвешены пучки высушенных трав, наполнявшие кухню своими запахами.

Рофа была еще не старой, расторопной и аккуратной хозяйкой. Она испугалась, внезапно увидев перед собой Орин, и чуть не выронила из рук миску.

-Чего тебе? - неприветливо спросила она, опуская миску на подоконник рядом с оплывшей свечой. Рофа стояла прямо у окна, и свет из него бил настолько ярко, что Орин видела только очертания силуэта, но не видела лица. Волосы Рофы были длинные и седые, как пепел.

-Мне бы завтрак, - неуверенно проронила Орин. Что-то странное было в этой Рофе.

-Сейчас, - сказала Рофа и отвернулась.

Орин уставилась на травы под потолком... Мята, базилик, шалфей, чабрец, зверобой... Ромашка, бессмертник, тысячелистник... Полынь...

-Ты разбираешься в травах? - спросила Орин, и получила завтрак и грубый ответ:

-Да. А тебе что за дело?

Тут Орин разглядела лицо: огромные глаза - карие, загорелое лицо, длинный острый нос, тонкие обветренные губы, недовольно скривленные.

Рофа надвигалась на нее, вытесняя из кухни, и Орин вышла.

С чего же начать? Орин мерила комнату шагами. "С чего же начать?" Во-первых, иллюзии сами по себе не возникли. Кто-то наслал их каким-то образом. Но просто так наслать иллюзию - бессмысленное занятие, а значит, должен быть какой-либо умысел. Например, насолить Баргу. Испортить ему все дело. Чтобы "Кабаний клык" закрылся навсегда. Конкуренция? Вполне возможно.

Орин спустилась вниз. Барг сидел за столом, понурив голову.

-А, это вы, - Барг поднял взгляд, услышав шаги. - Я как раз хотел сказать... Если вы избавите "Кабаний клык" от этой напасти... В общем, тысяча монет - большего у меня просто нет сейчас. И, конечно, можете бесплатно оставаться здесь...

-Спасибо, - в глазах Орин забегали насмешливые огоньки. - Вначале у меня вопрос: сколько гостиниц в Тирудже? Не подумайте только, что я собралась перебираться отсюда...

-В таком случае отвечу: пять... нет, четыре. А скоро и того меньше будет. Но пока еще четыре: моя, "Всадник", "Старый дуб" и "Желудь". Тируджа - не очень большой город, хотя и не маленький. У "Всадника" не лучшая репутация. Вокруг нее крутятся темные личности с темным прошлым, и хозяин - Харл - тоже не самый приятный человек. "Старый дуб" - очень приличное местечко, но не каждому по карману. "Старым дубом" владеет Альга, а ее сын Гальт - хозяин "Желудя". "Желудь" построили совсем недавно, и это неплохое место.

-А что за пятая гостиница?

-"Драконья чешуя" Сулфа. Сгорела год назад, - Барг перешел на шепот, - и, хотя гвардейцы говорят, что пожар возник от свечи, все знают: к делу приложил руку Харл.

-Владелец "Всадника"?

-Он самый. Не знаю, зачем это ему было нужно; но слухи ходили по Тирудже.

-Но это - всего лишь сплетни, - заметила Орин.

-Но ведь во всякой лжи есть доля правды.

-Или маленькая правда - всего лишь часть большой лжи. И где живет Сулф?


Рофа привела Орин к деревянной двери в бедняцкой части города. Шли молча, Рофа искоса, с подозрением поглядывала на Орин, и Орин либо так же пронзительно смотрела ей в лицо, либо просто отворачивалась. "И с чего эта женщина ведет себя так странно и недружелюбно по отношению ко мне?" - недоумевала эльфийка. Наконец, указав жестом на дверь, Рофа ушла, не проронив ни слова. Орин постучала, затем вошла. Тощий серый пес, дремавший посреди скромного грязного дворика, вяло посмотрел на Орин, зевнул, и вновь задремал. Орин прошла к крыльцу низкого мазаного домика, постучала, крикнула:

-Хозяева? Есть кто дома?

Услышав ответ, Орин вошла.

Хижина была маленькой, с низким потолком. Почти полное отсутствие мебели. Спали и ели здесь на полу. В углу стоял шкаф с черепяной посудой.

Сулф был всего лишь сгорбленным тощим стариком в лохмотьях, он полулежал на полу, уставившись в потолок. Седые волосы и борода, длинное узкое лицо в бороздах морщин, выцветшие брови и необычно ясные голубые глаза, которые сразу уставились на Орин, выражая недоумение.

-Приветствую вас, хозяин этого дома! - сказала Орин.

Сулф молчал, изучая странную гостью. Затем, видимо, что-то про себя решил и ответил:

-И ты здравствуй, хотя я не знаю тебя, Перворожденная.

-Мое имя Орин.

-Хорошо, Орин, что привело тебя сюда? - движением руки Сулф указал гостье присесть, несколько смущаясь. Орин села на пол, подобрав под плащом колени, и затем поправила плащ.

-Я хочу знать, что случилось год назад с "Драконьей чешуей". Хочу услышать правду.

Сулф тяжко вздохнул:

-Кто же может знать эту правду? Вероятно, лишь тот, кто поджег. Скажу только то, что видел: суматоху посреди ночи, и тех, кто не смог выбраться. Там остались Эрра, моя жена, и мои дети, Юол и Таса. Если бы кто-то хотел причинить мне страдания, то так бы и сделал. Как будто они заранее это знали. Или это моя расплата Всевышнему за мои грехи? Но неужели я насиолько виновен? Вот и все.

-А слухи?

Сулф кивнул:

-Слухи, будто во всем виновен Харл... Это, быть может, так, но самого Харла я в ту ночь не видел вблизи гостиницы. Но кое-что я знаю точно. Харл до пожара предлагал продать ему гостиницу. А после Харл выкупил у меня эту землю, и я хоть как-то сумел рассчитаться с людьми, которые были в ту ночь в гостинице и остались живы. А потом он обнес ее высоким забором, и земля та охраняется собаками.

-Неужели так и не нашли виновного?

Сулф опять тяжко вздохнул:

-Конечно, нет. Ведь те, кто сотворили все это, запросто могли бежать из Тируджи, пока их даже не начали искать, а тот, кто приказывал им, остался в тени. Такая вот печальная история...


Орин отыскала землю, на которой когда-то располагалось здание "Драконьей чешуи". Высота забора была таковой, что заглянуть за него не было возможности, и даже не было ни единой, хотя бы даже самой маленькой дырочки. Из-за забора доносился чей-то разговор, но разговаривали тихо, и Орин не могла различить ни звука. Кроме того, проходившие мимо люди с подозрением поглядывали на эльфийку, изучавшую забор. Поэтому Орин решила вернуться сюда и попытать счастья, когда стемнеет.

Целый день она готовилась, запершись в гостиничной комнате, не отвечая на стук Барга, и вышла, только когда сумерки накрыли Тируджу. Барга внизу не было, и Орин ускользнула незаметно, без расспросов.

Улицы Тируджи опустели. Орин, натянув капюшон пониже, прошла на Водянистую улицу - как раз ту, которая была ей необходима. Свидетелей - случайных прохожих - не было. Приблизившись к забору, эльфийка услышала лай собак. Еще раз оглянувшись по сторонам, Орин вытащила из-под плаща мешочек с каким-то порошком, и осыпала им часть забора. Казалось, ничего не произошло. Но Орин решительно сделала шаг, и, когда она должна была бы наткнуться на доски, она спокойно прошла сквозь преграду. Собаки с лаем бросились на нее, собираясь разорвать на куски. Но не успели они достаточно приблизиться к ней, как она провела рукой по воздуху, начертав странный символ, и собаки парализованными рухнули на землю и умолкли. Орин знала, что у нее мало времени, поэтому действовала быстро. Она подняла руку, и из ладони хлынул свет. Эльфийка посмотрела на землю, на которой стояла. Часть ее была нетронута - трава и не заросшая черная плешь, напоминающая о пожаре. Но на другой части земля была перекопана. Орин подошла к одной из ям. Копали здесь глубоко... "Кажется, в этой земле или собираются рыть колодцы, или что-то ищут", - подумала Орин. - "И очень тщательно ищут". Под большой елью располагался загон для псов, а рядом стояли две лопаты.

"Ель... Если бы я умела, как умеют Люселла и Мельдис, я бы спросила ее, и все бы стало понятно... Хотя попробовать стоит". Орин подошла и заговорила с деревом так, как ее учили у эльфов. Ничего. На мгновение ей показалось, что перед глазами встала картина горящего здания, но тут Орин услышала, что один из псов подал голос. Это был знак, что пора уходить. Все равно больше не узнать.

И вдруг Орин сквозь землю увидела горящий синим и красным пламенем рунный меч. На рукоятке - выложенный драгоценными камнями символ одного из древних людских королей - короля Нерлуда. Но времени больше не было.

Орин подошла к забору, вновь осыпала его порошком из мешочка и прошла обратно.

Так что же именно искали за забором? Этот меч? Знать это мог только один человек, и имя его - Харл.


В гостином зале "Всадника", служившем одновременно и столовым, никого не было, потому что время ужина давно прошло. Хозяин был немолодым, но довольно энергичным и подтянутым человеком, с рыжими, коротко остриженными волосами и светлыми глазами. Было уже темно, а всю гостиную освещала лишь свеча в руке Харла. Капюшон был надвинут на лицо Орин так низко, что Харл удивился про себя, как можно перед собой что-то видеть. Но Орин не сняла капюшона.

-Чем могу быть полезен? - Харл улыбался эльфийке во всю ширь. - Вы хотите остановиться в Тирудже? Тогда лучшего места, чем "Всадник", вам не найти.

-Да, это так, - Орин кивнула. - И во сколько же мне обойдется пребывание здесь?

-Десять монет за день. Все-таки дешевле, чем в "Старом дубе".

-Но, вероятно, дороже, чем у кого-то иного?

Харл пожал плечами.

-Если имеете в виду "Кабаний клык", то уж лучше десять монет, чем ночь в компании призраков.

-Вы правы, - Орин выложила деньги. - Но еще я хотела бы получить ужин.

Харл принес холодное мясо и хлеб. Пока Орин делала вид, что увлечена едой, а хозяин от нечего делать пересказывал последние сплетни, она вскользь упомянула, что приехала в Тируджу изучать историю, и что больше всего ее интересовало время смутных войн середины первой эпохи - время правления Нерлуда:

-На север от Тируджи, совсем недалеко, даже сохранились развалины форта Нерлуда. Ну, знаете, такая груда камней и часть стены.

-Зачем ты мне это рассказываешь? - неожиданно прошипел Харл. - Тебя послал Рольт?

-Я не знаю, кто это, - сказала Орин, отламывая себе еще хлеба. - А кто это?

-Ну-ну, - протянул Харл. - Думаю, он помешан на всяких этих древних историях и вещах. Даже хуже, чем просто помешан - он свихнулся на этой почве.

-А почему он должен подсылать кого-то?

-А вот это наше с ним личное дело.

-Может, из-за меча, хранящегося в земле не одну сотню лет?

-Значит, ты все-таки от Рольта, как ни прикидывайся, - тяжело вздохнул Харл. - Странно, раньше он присылал только Лавта, - Харл почему-то огляделся по сторонам, а потом перешел на шепот: - В общем, мы так и не нашли ничего... Но надежда еще есть, ведь мы не все еще перекопали. Впрочем, сроки не повлияют на цену артефакта.

-Рольт заинтересован в скорейшем разрешении этого дела. И ему очень не нравится ситуация, сложившаяся на сегодняшний день.

-Да знаю я, знаю... Больше ничего Рольт не передавал?

-Нет... А знаете, чем ценен этот меч? Рольт не рассказывал, естественно, но я расскажу. Но Рольту об этом - ни слова, - Орин перешла на еще более тихий шепот: - Нерлуда по сей день считают самым честным и сильным королем, а все дело именно в мече. Этот клинок служит хозяину до самой смерти, и не может принадлежать никому другому, кроме хозяина. Да, меч наделяет обладателя огромной физической силой, приносит удачу, но при всем этом обладатель не может лгать. Точнее, солгать-то он может, но последствия будут не самые приятные. Едва будет произнесена неправда - обладатель клинка начнет задыхаться, и умрет, если не успеет сказать правду. Но, в конце концов, ради власти надо всей Немозией можно заставить себя пойти на такое.

-Возможно. Но...

-Зачем я это рассказала? Скажем так: я могу ускорить процесс поиска, и за определенную сумму так и сделаю. А еще - при удачном окончании поисков - могу умолчать об этой удаче Рольту, если мне будет предоставлена оговоренная сумма... Конечно, вы можете воспользоваться моими услугами, а затем рассказать Рольту о моем нескромном предложении. Получите условленную сумму, да, возможно (хотя и маловероятно), еще пару тысяч сверху, Рольт избавится от меня, и вам не придется платить мне. Но повторюсь - это ОЧЕНЬ ценный меч. Есть те, кто заплатит больше, чем Рольт. Или вы решите оставить клинок себе, что также вероятно. Я же вижу, что вы желаете этого. Дело в том, что... Рольт все равно не имеет права обладать им, и перепродаст его за море. Но меч имеет силу только в этих землях... В любом случае, мои услуги обойдутся не так уж дорого: всего в двадцать тысяч монет.

-Двадцать тысяч! - воскликнул Харл.

-Я же не требую все и сразу. Заплатить можно и после. По пять тысяч в год. Это не такая уж большая сумма. Но получить такой меч за такие смехотворные деньги - это редкая удача. Так что?

-А почему бы тебе не оставить его себе, а? Может, это твой план: завладеть мечом через меня? Или как я могу знать, что это не Рольт проверяет меня на вшивость, подослав тебя?

-Во-первых, эльфам сила меча неподвластна. Поэтому, во-вторых, я не собираюсь через тебя заполучать меч - мне он просто-напросто не нужен. А, в-третьих, если б Рольт и подослал меня, я не говорила бы от его имени. Подумай над этим.

Харл некоторое время молчал, а затем произнес:

-Убедила.

-Так что? - Орин усмехнулась.

-По рукам!


Харл самолично присутствовал при раскопках на следующее утро. Копали двое мужчин, Орин указала им место.

-Осторожнее... Он не так уж и глубоко, - предупредила она рабочих. Вскоре она вообще заставила их отложить лопаты и работать руками.

-А ведь как за год здесь все заросло, - проронила она, оглядываясь на поросшую травой поляну.

-Что? - переспросил Харл.

-Когда я год назад была проездом в Тирудже, здесь, на этом самом месте, случился пожар. Правильно?

-Ну и что? - зло процедил Харл.

-Знай я об этом деле Рольта год назад, можно было бы решить вопрос быстрее и без жертв. Впрочем, не стоит говорить о том, что "было бы, если бы".

-Это правильно.

И тут голос одного из землекопов прервал их:

-Хозяин... Здесь что-то есть...

Харл приказал им отойти, и подошел к яме. Закатав рукава своей дорогой рубахи, он принялся перебирать и выбрасывать комья земли, расчищая что-то блестящее, впоследствии оказавшееся мечом Нерлуда. Это был самый обыкновенный на вид меч с длинным клинком, покрытым древними знаками, совсем не заржавевшим, и такой же древней работы рукоятью, единственным украшением которой был выложенный камнями символ Нерлуда. Харл бережно отер лезвие от налипшей земли куском материи, внимательно осмотрел меч со всех сторон.

-Ты оставляешь его себе? - спросила Орин.

-Да, - ответил Харл, не отрываясь от созерцания меча.

-Замечательно. Отныне он - твой слуга, а ты - его хозяин. Вы неразрывно связаны отныне.

-Да... - Харл завернул меч в кусок мешковины.

-Подожди... Дай мне его на минуту, я покажу тебе кое-что...

Харл развернул ткань и с неохотой отдал меч в руки Орин. Она направила острие к Харлу, и... меч засверкал и исчез, только сноп искр упал на землю. Землекопы, наблюдавшие издали, таращили глаза в недоумении.

-А теперь смотри, - указала Орин на мешковину, Харл взглянул и обнаружил внутри меч.

-Так что все, что я говорила - правда. Меч не дастся никому в руки, кроме тебя. Поэтому отныне следи за своими словами. Хочешь проверить и это свойство? Соври что-нибудь.

-Нет, - пробормотал Харл, - я верю тебе на слово. Думаю, ты заслужила свое золото.

-Замечательно. Теперь давайте уйдем отсюда, чтобы я могла получить его. Да, кстати, как часть компенсации, вы купите мне хорошую лошадь. Впрочем, я выберу сама, а заплатите вы. Кстати, в Тирудже, как я понимаю, сейчас ярмарка.

-Зачем тебе лошадь?

-Чтобы вернуться через некоторое время в Тируджу за оставшейся частью положенной мне суммы. Не думаешь же ты, что я буду торчать в этом грязном городишке всю оставшуюся вечность? Может, прямо сейчас заглянем на ярмарку?


Ярмарка в Тирудже всегда проходила на площади перед замком. Даже барон со своей свитой, бывало, ходил меж продавцов. Но нынешний барон Зинерт постоянно бывал в походах, далеко от Тируджи, отвоевывая себе свои и чужие земли, поэтому баронесса Алия занималась обходом ярмарки. Она была все еще прекрасна, хотя морщинки уже прокрались в уголки ее серых ясных глаз. В алом платье, в сверкающих драгоценными каменьями украшениях, в серебряном венце поверх длинных кос предстала она сегодня на дворцовой площади перед народом.

Харл возмущался, когда Орин потащила его на площадь, но почему-то не мог развернуться и уйти - будто невидимая сила тащила его вслед за эльфийкой.

Орин не проронила ни слова во время пути, и лишь теперь, стоя посреди многолюдной площади, на ближайшую неделю переделанной в ярмарку, резко обернулась - так, чтобы заглянуть Харлу прямо в глаза - и громко, чтобы все вокруг услышали, спросила:

-Это ведь по твоему приказу год назад сожгли гостиницу "Драконья чешуя"?

Эти слова привлекли внимание нескольких человек, стоявших рядом, и их взгляды устремились к Харлу.

-Ты что, совсем спя... - начал Харл, и почувствовал, как невидимая рука сжимает его шею, как холод охватывает горло, не дает вздохнуть. Он понял, что у него нет сил сопротивляться, что он слабеет, а в следующую минуту он почувствовал под собой каменные булыжники, которыми была вымощена площадь, и над ним возвышалась Орин, и он был окружен толпой народа, в которой были и стражники, да и сама баронесса Алия.

-Ты послал людей сжечь "Драконью чешую" год назад? - вновь спросила Орин.

Харл собрал всю оставшуюся у него силу и обреченно выдохнул:

-Я...


Орин почти дремала, когда услышала стук в дверь. Эльфийка открыла глаза. За окном уже стемнело. Стучал Барг. Он говорил, что к ней кто-то пришел. "Неужели...", - подумала Орин. - "Нет, те, кто знает меня, сейчас очень далеко. А те, намерения кого, к счастью, я пресекла, не ведают, где я".

Орин спустилась вниз со странным чувством. Она понятия не имела, кого увидит: врага ли, друга ли, и что этот человек или эльф ей расскажет, худые ли, добрые ли вести принесет.

Но ее ожидал совсем незнакомый человек. Невысокий, коренастый, в кольчуге с гербом, которую носила охрана баронского дворца, в высоких черных сапогах, волосы собраны на затылке, лицо выбрито, глаза синие, с длинным двуручным мечом за плечами. Он держал в руках мешочек с золотом.

Его взгляд недоверчиво скользнул по Орин. Но, едва Орин подошла к нему, он жестом указал на ближайший стул, затем сел сам, приветливо улыбнулся (или только сделал вид, что приветствует ее?) и спросил:

-Орин - это вы?

-Да, это я. А вот кто вы...

-Я - Фортиус, капитан охраны дворца, уполномоченный баронессы Алии. Я пришел от ее имени, чтобы поблагодарить, - он протянул мешочек с золотом. Орин поблагодарила за щедрость и отказалась. Фортиус только пожал плечами и положил его на стол перед ней.

-Неужели вам не нужно золото?

-Есть те, кто нуждается в нем куда больше, чем я.

-Сулф? Вы собираетесь передать золото старику?

Орин кивнула:

-Да. Он имеет право достойно пожить перед тем, как... В общем, ему оно нужнее. А у меня дела. Прошу извинить меня, - Орин встала, но Фортиус не дал ей уйти:

-Подождите! У меня есть вопрос. Харл во всем сознался, рассказал все. Но неужели то оружие, что мы нашли при Харле, и которое он не желал отдать, действительно имеет такую силу, о которой твердит Харл?

Орин посмотрела в глаза Фортиусу:

-Этот меч вряд ли принадлежал самому королю Нерлуду, и на то есть множество объяснений, которые я не стану приводить. Сам по себе этот меч - зачарованный кусок металла той эпохи, хорошо сохранившийся до наших дней благодаря мастерству зачарователя-кузнеца. Я придумала, будто он принадлежал Нерлуду (хотя, несомненно, он мог принадлежать кому-то из приближенных воинов короля) и рассказала эту сказочку Харлу. Харл поверил в нее, да еще я усилила его веру простым трюком - заставила меч исчезнуть и появиться у Харла в руках. И Харла душило не волшебство меча, а его собственная вера в чудо и осознание, что он лжет. Так что все очень просто.

-Значит, все волшебство - это обыкновенный обман?

Орин хмыкнула:

-Значит, обман.

-А есть ведь и настоящая... - Фортиус понизил голос: - эльфийская и божественная магия. Что вы можете возразить на это?

-Ничего. Эта магия действительно существует, и возражать тут нечего, потому что она независимо от чьего-либо мнения была и будет.

-Ага, значит, все-таки существует! - воскликнул Фортиус. - В этом случае вынужден спросить: давно ли вы в Тирудже?

-Дня четыре... А что?

-Нет, уже ничего, - спокойно ответил Фортиус.

-А все-таки? - недоуменно спросила Орин. Она уже не понимала, что нужно этому Фортиусу от нее, но ей почему-то казалось, что он пришел не только рассказать о том, что Харла будут судить, а сейчас заключили в подземелья (она уже слышала об этом), и даже не затем, чтобы передать "благодарность" баронессы Алии - правильнее было бы прийти завтра утром или днем. Нет, ему нужно было что-то еще.

-Задавайте уже свой вопрос, раз пришли, - продолжила Орин.

Фортиус вытаращил на нее глаза. Неужели она умеет читать мысли? Но, совладав с собой, он быстро оглянулся - не видит ли их Барг или Рофа - и вытащил из-под пояса что-то, завернутое в пергамент. Орин присела и развернула пергамент. Она и так чувствовала, что увидит нечто недоброе, и увидела перед собой почти то, что ожидала: три осколка старинного зеркала. Они были абсолютно одинаковы по форме и размеру - на одном конце закругленные, на другом - зазубренные - и даже узор из темной сети трещинок был одинаков. Орин поднесла руку, чтобы прикоснуться к поверхности - и сразу же отдернула, потому что эти осколки обжигали ей пальцы.

-Это и есть мой вопрос, - Фортиус внимательно глядел на Орин. - За три месяца трое жителей Тируджи покончили с собой с помощью вот этого.

-Латри Орхада, - вздохнула Орин. - Культ Орхады, божества сновидений. Очень на них похоже. Это южный культ, а на юге нет Храма в вашем понимании. Там люди поклоняются совсем иным богам и силам, и поклоняются совсем по-иному, нежели вы. Некоторые жрецы Орхады занимаются изучением иллюзий, толкованием снов, и даже - некромантией. Если эти загадочные смерти действительно дело рук последователей Орхады - ищите человека с меткой в виде паутины грез, скорее всего южанина. Так должен выглядеть жрец культа. А эти осколки - пожиратели душ, которые, вбирая в себя душу и облик фанатика, готового отдать жизнь в служении своему божеству, передают их этим божествам - а, точнее, их жрецам, - силы для великого колдовства. Это все, чем я могу быть полезна... Больше я не знаю ничего. Неужели в Тирудже нет ни одного мага, который ответил бы на ваш вопрос?

Фортиус отрицательно покачал головой, и сказал:

-Может, и есть, но ведь Храм недолюбливает магию, а жители Тируджи уважают Храм и его законы.

-И те, кто практикует магию, здесь негласно вне закона?

-Будь маги вне закона, я не обратился бы за помощью к вам, Орин, - возразил Фортиус.

-Но об этом никто кроме вас не знает, и у вас, Фортиус, просто нет иного выхода. Вы можете рассчитывать на мою помощь, если что, но очень скоро я покину Тируджу. Нужно только уладить одно дело...


Ей снилось поле - бескрайнее поле цветов и трав. Орин когда-то видела это поле в реальности - оно раскинулось за стенами столицы эльфийского королевства. И теперь во сне, как когда-то наяву, она видела перед собой травы, чувствовала их опьяняюще сладкий аромат, и слышала голос той, что рассказывала об этих травах когда-то, когда Орин обучалась искусству волшебства:

"В растениях скрыта великая сила, но не каждый способен использовать ее. Шафран и мята защитят. Пырей укажет дорогу. Лист лопуха защитит от дождя, а корень - от болезни. Чертополох и чабрец отпугнут недруга. Невидимость - из цвета папоротника, а крылья - из летучек одуванчика. Шалфей, бессмертник и полынь укроют любую магию от посторонних глаз".

Орин проснулась. Шалфей, бессмертник и полынь... Как же она сразу не догадалась!


Орин прокралась вниз. Конечно, шалфей, бессмертник и полынь! Такие травы висели у Рофы на кухне. Если Рофа правильно развесила их, Орин и не могла ничего заметить!

Дверь на кухню была приоткрыта, из-за нее сочился тонкой полоской свет. Это горели свечи на столе, а за ним спиной к двери сидела Рофа. Ее поседевшие волосы свободно ниспадали на белоснежное одеяние, длинное и просторное. Стараясь не выдать себя, Орин подошла ближе к двери в надежде разглядеть, чем была занята Рофа. Казалось, ей это удалось, но Рофа неожиданно сказала:

-Ты все-таки пришла, эльфийская дурочка. Твои дружки были догадливее или удачливее, и унесли отсюда свои драгоценные задницы. Теперь тебе поздно отступать. Войди.

Орин изо всех сил противилась, но воля Рофы была сильнее, и ноги Орин сделали шаг вперед.

-Ты должна была бежать отсюда, ты должна была рассказать всем, что не знаешь, как изгнать привидений из этого здания, иллюзию которых, кстати, вызывала я... Зачем? Чтобы никто больше не остановился здесь, и чтобы мы с Орхадой довели до конца начатое... Только нужно было, чтоб этот дом пустовал. Еще несколько душ для Орхады, и Она сможет войти в этот мир и упокоить всех недостойных жизни... Уже скоро, скоро свершиться... Но ты осталась и все-таки догадалась, что иллюзии вызывала я. Похвально, похвально... И до крайности глупо. Потому что я - сильнее, потому что теперь тебе придется умереть!

И Рофа молниеносно встала и выкинула руки, покрытые знаками Паутины Снов, вперед, бросая перед собой что-то невидимое. И Орин поняла, что падает в темную бездну забвения...


Что-то жгло огнем левое запястье, и только эта боль привела Орин в чувство. Орин потерла правой рукой запястье. Браслет из эльфийского серебра. Он светился в темноте. Никогда раньше подобного не случалось. Орин встала с пола, подняла левую руку и осветила пространство перед собой. Какой-то подвал. Очень сыро, прохладно, воздух спертый, затхлый и тяжелый. Двери нет. Люк под потолком, закрытый, а лестницы нет. Рядом с Орин - каменный алтарь с бурыми следами, обложенный травами. А у противоположной части помещения - мутное зеркало. В нем отразилась она сама. "Надо выбраться отсюда..." - промелькнуло в ее голове.

На раме зеркала были выгравированы руны Подчинения. Это было Зеркало Орхады, легендарный артефакт. Он имел могущество пленить душу всякого, кто посмотрит в него.

Орин сделала шаг - ее отбросило обратно. Ее окружал магический барьер, не позволял ступить дальше. Нужно вспомнить все, что она знала о магических барьерах... Заклинания, заклинания... Сконцентрироваться и произнести... Руны и знаки... Начертать и придать форму...

Ничего не помогало. И Орин понимала, что не поможет. Она не сталкивалась раньше с Латри Орхада, не знала их силы... Она никогда не вступала в борьбу с одержимыми демонами или божествами... Она ведь даже не такая уж высокородная эльфийка... И не сможет воспользоваться теми силами, которыми пользуются Высшие эльфы... Хотя эльфы - такие же, как и жители Тируджи, Ацины, Златограда, да и других краев, хоть и обладают врожденной защищенностью и одновременно чувствительностью к потокам магических энергий...

Браслет обжег левое запястье, не давая Орин забыться.

Она открыла глаза и вновь увидела отражение. Теперь не было подвала, алтаря, зеркала - только отражение. Ненависть переполняла ее, ненависть к этому отражению, - Орин уже не хотела никуда бежать, да и не помнила, почему она хотела бежать. Они остались один на один - изгнанная эльфийка и отражение ее обиды и боли. И Орин почувствовала, как туманится разум, как ее же боль овладевает ее телом, заполняет ее сознание, - и она не смогла противостоять этому.

Но спасение пришло из вне, - другая боль. Браслет на руке раскалился и стал багровым, и тогда пришли слова: "Отвернись и не смотри... Отвернись... ОТВЕРНИСЬ!"

И она отвернулась.

Мысли вернулись к ней. Нужно как-то выбраться отсюда... Выбраться...

Но сил не хватит даже на то, чтобы ступить шаг и преодолеть барьер, не говоря о том, чтобы победить это зеркало. Зеркало Орхады. Оно казалось чем-то нерушимым, Зеркало Орхады.

Если бы что-нибудь подходящее было под рукой! Крупный камень, один из тех, которыми вымощена площадь перед замком в Тирудже... Орин осветила пол перед собой. Земляной... Если бы был у нее в руках крупный, тяжелый булыжник... Она мысленно придала ему округлость формы, серый цвет, размер с ладонь, он был шероховатый на ощупь и прохладный.

И она почувствовала его в руках. Тяжелый камень. Теперь главное не промахнуться.

Орин повернулась и изо всех сил швырнула камень в зеркальную гладь. Но раздался не звон - грохот, и все зашаталось, и Орин поняла, что опять уходит в края забвения...


Она не помнила, как выбралась из того подвала - все было будто во сне. Барг услышал шум, проснулся, зашел на кухню и увидел Рофу. Ее лицо было лицом безумца - широкая улыбка и бездумно блуждающий взгляд. Она и оказалась безумна. Источником сил Рофы было Зеркало Орхады, и, когда оно было разбита, сила и разум оставили ее.

Вероятно, Барг увидел лаз в подвал и скатанный коврик, прикрывавший ранее этот лаз. Рядом лежала деревянная лестница.

Наверно, Орин услышала шаги и закричала - но она не помнила этого. Барг услышал и помог выбраться.

И, хотя он сам видел алтарь в подвале, ему трудно было поверить в то, что его жена - последователь Латри Орхада. Он искал какое-то иное объяснение произошедшему, но не смог найти. Призраков вызывала Рофа. Орхаде не нравилось, когда поблизости от ее алтаря мельтешили люди, да и Рофа рисковала быть раскрытой, - именно поэтому Рофа начала отваживать постояльцев призраками.

-И это все могло произойти в Тирудже? - удивлялся Фортиус, выслушав рассказ Орин. - Призраки, жрецы, странные культы! Не удивительно, что Храм не жалует магию. Слишком уж много от нее забот.

Орин покачала головой:

-Хлопоты создает не магия, а сами люди. Магия - это сила, а любую силу можно обернуть либо во зло, либо во благо, и решают это люди.

-Не всегда правильно они решают. Или кто-то решает за них? Ведь Рофа была одержима Орхадой, как ты говоришь.

-Но Орхаде она служила по своей воле, - возразила Орин. Фортиус ничего на это не ответил.

-Ее участи не позавидуешь, - сказал он. Рофа умерла в ту же ночь, со страшной улыбкой на пустом, ничего не выражающем лице.

-Да... Но мне пора в путь, - Орин встала из-за стола. Барг заплатил обещанные деньги, и ничто не могло заставить Орин задерживаться в Тирудже. Долгий и непростой Путь ожидал ее.

Орин попрощалась с Фортиусом, с Баргом, и вышла из "Кабаньего клыка".

...Поднявшись на городские ворота, Фортиус видел, как мелькает в тумане серый широкий плащ. Вокруг дороги - поле, и призрачный утренний туман клубился над ним. Оглянувшись на каменные стены Тируджи, Орин исчезла, и Фортиус уже не смог отличить серую фигуру странницы от густого серого тумана...


- 2 -