# Аврора Cv-01

Рик Браун

Эпизод 1.1

Мир восстанавливается после разрушительной чумы...

Жестокий враг угрожает вторжением...

Молодой человек пытается выйти из тени своего отца...

Корабль, управляемый командой выпускников академии...

Сверхсекретная экспериментальная двигательная установка...

Сомнительный союз с загадочной зеленоглазой женщиной...

То, что судьба уготовила экипажу "Авроры", гораздо больше, чем кто-либо из них мог себе представить.

И это только начало...

Рик Браун

Аврора CV-01


## Глава 1


Дейтон Скотт сидел перед большим картинным окном, выходившим из его кабинета на море огней раскинувшегося внизу города. За свои семьдесят два года он много раз сидел в этом кресле. Он до сих пор помнил, как сидел на коленях отца и смотрел в это же окно, когда отец читал ему. Он помнил, насколько меньше был тогда Ванкувер. Город только начал расцветать, как роза, которая раскрылась достаточно, чтобы показать свои истинные цвета. Тогда он был не более чем далекой гроздью огней в ночи, но все же маяком надежды для мира, который только начинал возрождаться. Теперь огни заполнили всю долину внизу. Теперь это был пылающий символ процветания, свершений и предвкушения грядущих свершений. Дейтон все еще слышал голос отца, который говорил ему: «Все уже меняется, Дейтон. К тому времени, когда ты достигнешь моего возраста, все будет совсем по-другому. Сейчас прекрасное время для жизни, мой мальчик!»


Его отец был прав, все изменилось. Вещи, которые он не мог представить в своих самых смелых мечтах, не только стали реальностью, но и перестали считаться чудесами. Когда он родился, они только начали летать на самолетах с пропеллерами. Теперь они строили сверхсветовые космические корабли, способные унести их от Солнечной системы к давно потерянным колониям Земли. Но за этот внезапный, стремительный взлет технологий пришлось заплатить. И эту цену он отчаянно пытался предотвратить, чтобы его миру не пришлось платить.


– Дейтон, – позвала жена, входя в комнату. – У нас полон дом гостей, а ты прячешься здесь? – Когда он ничего не ответил, она забеспокоилась и вошла в кабинет, чтобы встать рядом с ним. – Что ты делаешь?


– Просто смотрю в окно, дорогая.


– Дейтон, – поддразнила она, – ты нервничаешь?


– Может, чуть-чуть, – признался он.


– Почему? За свою жизнь ты произнес миллион речей.


– Но ни одна не была такой важной, как эта, – вздохнул он.


Она видела беспокойство на его лице.


– Ты справишься, я уверена, – сказала она, успокаивающе положив руку ему на плечо.


Сенатор улыбнулся, положив свою руку на ее ладонь, и уже собирался что-то сказать, когда в дверь постучали.


– Да?


Дверь открылась, и на пороге появился невзрачный мужчина лет тридцати. Он был одет в простой темный костюм и носил небольшой приемопередатчик в левом ухе.


– Сенатор? – спросил он, заметив его в кресле. – Время, сэр.


– Я буду через минуту. – Сенатор поднялся со своего места и надел парадный пиджак.


Миссис Скотт поправила пиджак мужа и галстук.


- Такой же красивый, как в тот день, когда я вышла за тебя замуж, – подтвердила она, прежде чем поцеловать его.


– Он появился? – спросил сенатор.


– О, ты же знаешь Натана, уверена, что он затаился где-то здесь. Прячется в тени, рассматривает красивых молодых девушек в их модных платьях.


Он знал, что она лжет. Она не видела его и просто пыталась отвлечь его от болезненной темы. Он надеялся, что академия изменит сына в лучшую сторону. Но начинал думать, что младший уже стал тем, кем собирался стать.


– Пойдем, милый. Пора ослепить гостей своим обаянием, - сказала она, провожая его до двери.


Стояла прекрасная летняя ночь с ясным небом, над которым виднелся океан звезд. На южной лужайке дворцового поместья сенатора собралось множество гостей, одетых в самые модные вечерние наряды. Некоторые из них еще заканчивали ужинать. Но большинство переговаривались небольшими группами, пытаясь увидеть или быть увиденными. На заднем плане оркестр играл композиции из молодости сенатора, вдохновляя некоторых игнорировать программу вечера и начать танцевать, несмотря на неодобрительные взгляды более консервативных гостей.


Оркестр внезапно остановился на середине припева, начав бодрую тематическую песню, использовавшуюся в последней кампании сенатора. Внимание собравшихся внезапно переключилось на верхнюю ступеньку лестницы, ведущей от южного входа в главный дом во внутренний двор. Словно по волшебству, в такт музыке на вершине лестницы вспыхнули два бледно-голубых прожектора, в которых оказались сенатор и его жена. И снова, в такт музыке, сенатор торжественно поднял в воздух правую руку - жест, ставший популярным на его последней победной вечеринке. Толпа разразилась радостными и громкими аплодисментами, а сенатор взял за руку свою жену и начал спускаться по лестнице. Прожекторы фиксировали каждый их шаг, когда они спускались, махали толпе, время от времени специально указывая на тех гостей, которых они знали лучше всего. Это было безумное волнение, хотя и прекрасно срежиссированное.


Когда сенатор достиг нижней ступени лестницы, его жена отпустила его руку и повернулась налево, исчезая в темноте, когда ее прожектор погас как раз в этот момент. Сенатор, отойдя вправо, перешел на бег, выглядя подтянутым и полным жизни, несмотря на свой возраст. Он поднялся на сцену и направился к подиуму как раз в тот момент, когда музыка достигла своего апогея.


– Хорошо, я рад, что у всех хороший вечер. Это важный день в истории нашего мира, и его следует отметить. – Сенатор обвел взглядом собравшихся, когда стихли последние аплодисменты. Наконец он приступил к основной части своей подготовленной речи, сменив тон на более подходящий к теме.


– Давным-давно человечество было ввергнуто в период тьмы и отчаяния, подобных которому не было в истории человечества. Более тысячи лет наши предки боролись за выживание после самой разрушительной катастрофы, когда-либо постигавшей человечество. Чума библейских масштабов почти стерла человечество с лица земли, оставив лишь тех, кто обладал природным иммунитетом, и начать все сначала. Но великая биоцифровая чума не просто сократила нашу популяцию. Она не просто уничтожила наши цивилизации и инфраструктуру. Она не просто лишила нас науки, культуры и технологий. Она лишила нас единства как народа. Она лишила нас общих мечтаний и целей. По сути, она отняла у нас саму волю к существованию… – Сенатор сделал драматическую паузу, оглядывая лица, стоящие на лужайке, пока не почувствовал, что настал подходящий момент добавить одно слово: – ...почти.


– Несмотря на все трудности, несмотря на боль и страдания. Несмотря на тысячи массовых захоронений и бесчисленные самоубийства в условиях полнейшего отчаяния, человечество нашло способ продолжать жить. Мы объединялись, сначала небольшими группами, выкраивая скудное существование. Со временем все стало лучше. Со временем мы забыли. Мы забыли ужас, отчаяние и трагедию. Но с каждым новым поколением мы забывали и себя, кто мы такие, откуда пришли и кем когда-то были. Мы даже забыли, что такие же люди, как мы, точно так же боролись на колонизированных нами мирах среди звезд.


Сенатор снова сделал паузу, обратив внимание на несколько лиц в толпе. Он знал, что каждый человек, чьи глаза он встретил, означает еще один голос.


– Много веков подряд мы просто существовали, не предпринимая практически никаких попыток вернуть утраченное. Но со временем, по мере роста нашего населения, необходимость вновь стала матерью изобретений. Медленно, но верно мы начали двигаться вперед, перестраиваться. Но нам пришлось заново учиться всему, что было забыто. Мы должны были проводить те же эксперименты, те же исследования и разработки и терпеть те же бесчисленные неудачи, пока медленно продвигались вперед. Пока не наступил тот роковой день открытий. В тот день мы узнали, что все, чем мы когда-то были, не было потеряно, а лишь перепутано. Это был день, когда человечество начало возвращать себе все, что у нас было отнято. В этот день был обнаружен Ковчег данных!


– Боже, – пробормотал молодой человек, потягивая свой коктейль. – Можно подумать, он сам там был. – Он допил свой напиток и жестом попросил бармена налить еще, после чего повернулся лицом к сцене. Со своего места в конце бара он видел море сторонников – «стадо отца», как он любил их называть, – завороженных его ораторским искусством.


– Вот ты где. – Молодая женщина прислонилась к барной стойке рядом с ним, прижавшись поближе, чтобы вечерний ветерок не холодил ее обнаженные плечи. – Как долго ты здесь прячешься?»


– С момента своего появления. – Он повернулся к ней лицом и поцеловал ее в щеку. – Как поживаешь, сестренка?


– Отличный костюм, Натан, - сказала она, заметив его парадную форму. – Просто не мог упустить шанс подколоть старика, да?


– Ну да, ты же знаешь, что папа всегда говорит об упущенных возможностях...


– ...упущенных преимуществах, – закончила она за него. – Не напоминай. – Она подняла его бокал и сделала глоток, ее лицо сморщилось от горечи алкоголя. – С каких пор ты пьешь крепкое?


– А как еще мне пройти через это?


– Ты уже поговорил с мамой?


– Я стараюсь избегать этого.


Сестра Натана посмотрела в правую часть толпы и заметила, что мать стоит в стороне и разговаривает с небольшой группой людей.


– Вот она! – Она начала прыгать вверх и вниз, размахивая руками.


– Прекрати! – Натан схватил ее за руку и потянул вниз, пока она хихикала. Ей всегда нравилось нажимать на его кнопки. – С ума сошла? Она нас увидит. – Он посмотрел в сторону матери, пытаясь понять, заметила ли она их. Она разговаривала с пожилым джентльменом и молодой блондинкой, и, насколько он мог судить, взмах сестры остался незамеченным.


– Что это за блондинка, с которой она разговаривает?


– Расслабься, братишка. Она не в твоем вкусе. Какая-то ученая или что-то в этом роде, – пояснила сестра. – Ну что, ты готов к цирку в прессе?


– К чему?


– Цирк в прессе. Ну, знаешь, пресса, папарацци?


– О чем ты говоришь, Мири?


– Ты еще не поговорил с папой? – спросила она, несколько удивленная.


– Я стараюсь избегать этого еще больше. А что?


– О, ничего, - солгала она. – Неважно, – добавила она, решив дать младшему брату возможность удивиться, как и всем остальным гостям.


Мири только посмеялась над ним.


– Видел бы ты свое лицо.


Натан снова обратился к бармену:


– Принесите мне бутылку.


– Да ладно, Нейт, все будет не так уж плохо.


Он взял у бармена бутылку и налил себе двойную порцию, выплеснув все содержимое рюмки в горло, а затем снова наполнил ее.


Мири продолжала смеяться.


– Что ты пытаешься сделать, замариновать свою печень?


– Разве ты не слышала, теперь они могут выращивать новую. – Он поднял бокал и опрокинул в себя еще одну порцию. Сморщившись от жжения, вызванного алкоголем, он заметил молодую женщину, подошедшую к другому концу бара. – Думаю, мне не помешает отвлечься.


Мири посмотрела на новоприбывшую мимо него.


– Не думаю, что она в твоем вкусе.


– Когда же ты научишься, сестренка? Пока не доказано обратное, они все в моем вкусе. – Натан повернулся к сестре, поправляя свою форму. – Пожелай мне удачи.


Мири подняла руку и поправила его галстук.


– Удача, братишка, это то, чего у тебя всегда было в избытке. – Она развернула его лицом к женщине и слегка подтолкнула, чтобы он отправился в путь, а затем ушла сама.


Натан уверенно направился к женщине, воодушевленный двумя двойными порциями алкоголя, которые только что выпил. Это была красивая женщина лет двадцати пяти с длинными каштановыми волосами. Натан сразу же заметил, что фасон ее вечернего платья говорит об ухоженной фигуре. Когда он подошел к ней, она как раз заказывала добавку в свой бокал.


– Добрый вечер, мисс, могу я угостить вас коктейлем? – Натан пытался придать себе как можно больше обаяния, что было нелегко, учитывая количество выпитого алкоголя.


– Это открытый бар… – Она остановилась, повернулась и посмотрела на него. Ее раздраженный хмурый взгляд внезапно сменился удивлением по поводу его парадной формы. – Конечно, солдатик, – хихикнула она. – Не сдерживайся.


– Вообще-то я не солдат, мэм. Я энсин. – Натан указал на знаки различия на погонах своей формы. – Служу во флоте. Знаешь, там, наверху? – добавил он, указывая на ночное небо.


– О, конечно. Ужасно сожалею, энсин. – Она подняла напиток и одним глотком осушила его.


– Вы выглядите немного расстроенной, мэм, – заметил он, заметив, как она пригубила свой напиток. – Что-то случилось?


– Видишь вон того высокого блондина, похожего на качка? Тот, который целует каждую жирную политическую задницу, к которой может прикоснуться губами?


Натан оглянулся, но не смог понять, о ком она говорит.


– Ну, сейчас ты его, наверное, не видишь, потому что он все еще стоит на коленях.


– Пока нет.


– Я имею в виду, он должен быть здесь и целовать мою задницу! Только посмотри! – Она встала и повернулась так, чтобы Натан мог видеть ее туго обтянутый зад. – Моя попка отлично смотрится в этом платье! Тебе не кажется?


– Да, мэм, – с энтузиазмом согласился Натан.


– Чертовски верно! Я выгляжу в этом платье очень сексуально!


– Чертовски сексуально! – Натан решил, что пока лучше подыграть ей, поскольку все и так шло гораздо лучше, чем он надеялся.


Женщина поняла, что разглагольствует, и остановилась, предложив выпить еще.


– Итак, энсин. Что у там у тебя за история? Нет, позволь угадать. Ты отправляешься завтра, верно?»


– Что-то вроде того.


– И это может быть ваша последняя ночь на Земле? – Она быстро оглядела Натана с ног до головы.


– Возможно.


– Ну что ж, энсин, - объявила она, отхлебнув еще. – Это твоя счастливая ночь. Мне нужно свести счеты с тем мистером, который целует в задницу не меня. И ты, возможно, как раз тот человек, который поможет мне все уладить. – Выражение ее лица внезапно превратилось из гневного в соблазнительное. – Как думаешь, сможешь найти для нас какое-нибудь более уединенное место? – промурлыкала она, подойдя ближе и проведя пальцами по его волосам.


– Да, мэм, – улыбнулся он.


– Те, кто хочет увеличить наш флот, чтобы лучше защитить Землю, лишь приглашают тех, кого боятся больше всего! Если Юнги сочтут нас угрозой, они, несомненно, ответят на нее, пока не стало слишком поздно! – говорил сенатор, ударяя кулаком по трибуне в самый подходящий момент, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. – Должны ли мы тратиться на оборону? Да! Должны ли мы иметь военные корабли в космосе? Конечно! Но они не должны быть наделены способностью путешествовать быстрее света! Ведь это именно то, чего боится Юнг! Враг, который может добраться до них и напасть там, где они живут! Мы должны немедленно остановить это безумное наращивание! Мы должны найти руководство Юнг и установить мирный диалог, чтобы обеспечить безопасность не только Земли, но и всей Солнечной системы! Я искренне верю, что если правительство Юнга увидит, что единственной нашей заботой является восстановление нашего мира и мирное сосуществование с другими населенными людьми системами в ядре, они не увидят причин для агрессии!


Сенатор сделал последнюю паузу и посмотрел на свою жену, ища в ее взгляде непоколебимую поддержку, которую она всегда была готова оказать. И в эту ночь он получил от нее именно такой взгляд.


– Нам нужно здравое, разумное руководство, а не нагнетание страха. Нам нужен тот, кто будет ставить нужды людей этой страны и всего мира на первое место. Нам нужен тот, кто больше озабочен восстановлением этой страны и этого мира, прямо здесь и сейчас. А не строительством других…


В соседней прихожей Натан закончил заправлять рубашку и надел китель. Он задержался, чтобы посмотреть на ее отражение в зеркальной плитке над мини-баром, пока она натягивала вечернее платье на свое совершенное тело. Она знала, что он наблюдает за ее отражением, но, похоже, не возражала.


– Застегнешь молнию? – игриво спросила она.


Натан повернулся и шагнул к ней, когда она повернулась к нему спиной.


– Лучше я снова ее расстегну молнию, мэм, – сказал он, застегивая заднюю молнию ее платья.


– Не сейчас, энсин, – поддразнила она, поворачиваясь к нему лицом. – Думаю, в эту ночь мы достаточно отомстили этому придурку. Кроме того, не кажется ли тебе, что нам пора возвращаться, пока сенатор не закончил свою речь?


Натан любовался ею со спины, пока она направлялась к двери, как вдруг его осенило.


– Подожди, кажется, я так и не узнал твоего имени? – Ему было все равно, просто показалось вежливым.


– О, это очень мило, правда, – хихикнула она, – но я не думаю, что имена нужны. – Она начала уходить, слегка обернувшись, чтобы посмотреть на него, когда взялась за ручку двери. – Давай просто скажем, что я вношу свою лепту в жизнь наших парней в форме, и оставим все как есть. – Она лукаво улыбнулась ему, открыла дверь и вышла из комнаты, оставив дверь открытой.


Снаружи было слышно, как отец заканчивает свою речь.


– И поэтому я решил, что мне пора баллотироваться на пост президента Североамериканского союза!


Толпа на улице взорвалась от восторга при этом неожиданном заявлении сенатора. Натан только закатил глаза.


– Вы, должно быть, шутишь.


– Натан, милый, – позвала мать, подойдя к нему в баре. Он уже прикончил половину бутылки и был полон решимости допить оставшуюся часть в кратчайшие сроки.


– Привет, мам, – ответил он, стараясь говорить искренне.


– Я знала, что ты появишься, – заявила она, чмокнув его в щеку. – Надеюсь, ты не пропустил речь отца?


– Не повезло, – пробормотал он, поднимая бутылку.


– Убери бутылку, Натан, – попросила мама. – Ты же знаешь, как твой отец относится к таким вещам. – Она взяла конфету из бара и протянула ему. – Вот, милый. Возьми мятную конфету.


Она отступила назад и посмотрела на него, одетого в парадную форму. – О, Натан, должна признать, что ты выглядишь привлекательно в этой форме. Но почему ты должен был надеть ее именно сегодня? Ты же знаешь, как твой отец относится к флоту.


– День основателей - это патриотический праздник, мам. И как ты видишь, – защищался он, жестом указывая на толпу, – не я один в форме.


– Знаю, дорогой. Но ты единственный член семьи Скотт в форме. А теперь пойдем, милый, – добавила она, поправляя ему галстук, – сделаем приятное камерам».


Почему женщины в этой семье всегда поправляют мне галстук?


Путь сквозь смешавшуюся толпу был таким же мучительным, каким Натан помнил его по последней кампании отца. Непрекращающийся поток «да, мэм» и «да, сэр», а также рассказы о сыновьях его возраста или дочерях, с которыми, по их мнению, ему следовало бы познакомиться. Только на этот раз был новый поворот. Казалось, что каждый старый пердун, с которым он здоровался, считал своим долгом рассказать ему историю о своей службе. Конечно, Натан мастерски отвечал на реплики, как учил его отец. Но все это было таким претенциозным и бессмысленным. Он очень жалел, что не успел допить бутылку до того, как его нашла мать. Вместо этого ему пришлось бы изо всех сил отвлекаться на образ той сексуальной брюнетки, когда она снова надевала платье.


Но тут он увидел отца, тот разговаривал с другими политиками из своей партии. И он увидел взгляд отца, когда тот заметил Натана в военной форме, послушно следующего за матерью сквозь толпу. Тот самый взгляд разочарования, который он всегда получал от отца.


– Натан! Я так рад, что ты смог прийти, сынок! – воскликнул сенатор, когда Натан с матерью подошли к нему. Натан знал, что его отец просто устраивает представление для публики. Этот человек мог бы быть профессиональным актером.


– Как дела, сэр? – спросил Натан в идеальной военной манере.


– Что за чушь про сэра? - воскликнул отец, протягивая руки. – Обними своего старика! – Он обхватил Натана руками и заключил его в теплые объятия. Как и ожидалось, отец без промедления развернул их обоих лицом к ближайшей камере, чтобы сделать снимок, который через несколько секунд наверняка попадет на все каналы земной сети. Натана не должно было удивлять то, что отец взял и превратил раздражающий фактор в фотосессию. Натан сверкнул зубастой улыбкой перед камерами и неестественно замер на несколько секунд, чтобы дать возможность фотографам и видеокамерам сделать качественные снимки. Натан ненавидел эту часть жизни своего отца. Но еще больше он ненавидел то, что сам настолько привык к ней, что играл эту роль автоматически, не задумываясь. Это было то, чего он точно не хотел оставлять


– Сенатор Скотт! – крикнул один из репортеров, перекрывая шквал вопросов. – Как вы относитесь к тому, что ваш сын поступил на службу, учитывая вашу позицию против Флота Обороны Земли?!


Натан бросил взгляд на своего отца, зная, что тот быстро разберется с потенциально неудобным вопросом.


– Я горжусь этим, как ни один отец! – сказал он. Его заявление было сделано с такой убежденностью, что Натан почти сам в это поверил. – Какой отец не гордился бы сыном, у которого хватает смелости и стойкости отстаивать то, во что он верит? – Сенатор повернулся прямо к человеку, задавшему вопрос, и, что еще важнее, к оператору репортера. – И для протокола хочу пояснить, что я не против Флота Обороны Земли. Я просто хочу ограничить возможности флота только субсветовыми операциями, чтобы не провоцировать династию Юнг на какие-либо неоправданные действия. Нам еще предстоит пройти долгий путь восстановления собственной цивилизации, прежде чем мы снова начнем мечтать о колонизации других миров.


«Как всегда, отлично сыграно», - подумал Натан.


– Энсин Скотт, – крикнул другой репортер, удивив Натана. – Как вы относитесь к позиции вашего отца в отношении вооруженных сил?!


Это было чрезмерное упрощение чрезвычайно сложного вопроса. Но, похоже, не имело значения для Натана, так как он выпалил первое, что пришло ему на ум.


– Мой отец служит людям своим путем, а я - своим. – Натан отвернулся от камер, чтобы уйти в более безопасное место, и отец последовал за ним, по пути успокоив прессу еще несколькими ремарками.


– Господи, Натан, – воскликнул папа, следуя за ним в кабинет. Охрана закрыла за ними двери. – Смотрю, ты все еще говоришь все, что тебе взбредет в голову.


– Им все равно, что у меня на уме.


– О нет, наоборот, им не все равно. Им интересно каждое слово, каждый слог, каждое действие. Черт, они даже анализируют язык твоего тела. Все, что могут взять и превратить в нечто, что изменит голоса в их пользу.


– Раньше это не имело большого значения. – Натан ослабил галстук и сел на диван.


– Тебе было пятнадцать во время последней кампании. В этом возрасте никому не было дела до того, что ты думаешь, – заметил отец, расхаживая по комнате. – Кроме того, тогда я баллотировался только в сенат, а не в президенты самой влиятельной страны на планете. Черт, три последних президента Северной Америки были выбраны в качестве лидера Объединенной Земной Республики. Кто-то должен безопасно вести этот мир в следующее столетие. Если я смогу победить на этих выборах, то почти наверняка уже через год буду сидеть в Женеве. Тогда я действительно смогу что-то сделать для нашей безопасности.


Внезапно воспоминания о его анонимном сексуальном контакте в комнате в конце коридора перестали казаться приятным отвлечением. «Нужно было узнать ее имя».


Натан сразу же почувствовал необходимость защищаться.


– С каких это пор у тебя появились стремления к президентству? Мне казалось, ты всегда говорил, что настоящее управление осуществляется на уровне конгресса.


– За свою жизнь я много чего говорил, сынок. Не все из этого было абсолютно точными.


Это стало неожиданностью для Натана, который не помнил, чтобы его отец так легко признавал свои ошибки.


– Но с тех пор, как мы узнали о состоянии основных систем, все кардинально изменилось. Юнг представляет реальную угрозу, а население в целом не воспринимает ее всерьез, потому что враг находится на расстоянии более двадцати световых лет! – Сенатор перестал вышагивать и сел за свой стол, повернувшись лицом к сыну. – За последние сто лет мы так быстро продвинулись вперед, что люди не готовы мыслить категориями световых лет. Для них это все еще невероятно далекое место.


– Но если ты считаешь Юнг угрозой, почему против расширения флота? Я думал, что ты, как никто другой, поддержишь нас? Черт, да ты сам в моем возрасте мечтал, чтобы мы вышли в космос.


– Как я уже сказал, все меняется, – повторил отец. Как обычно, Натан был недальновиден. Этот недостаток отец заметил в сыне еще в раннем возрасте. Не то чтобы он не видел общую картину, просто ему это никогда не мешало.


– Что изменилось? – поинтересовался Натан. – Что изменилось настолько, что заставило тебя за столь короткое время полностью перевернуть свое представление о себе?


Отец глубоко вздохнул и медленно выдохнул, поднялся с кресла и устремил взгляд в окно. Сын был прав: за последние четыре года его позиция в отношении наращивания сил Флота обороны Земли полностью изменилась. И это привело к тому, что между ними возникла огромная пропасть. Ирония заключалась в том, что в глубине души он знал, что его истинная позиция никогда не менялась. Его заставили изменить лишь публичную позицию. Ему хотелось бы только найти способ объяснить сыну, не раскрывая правды.


– Это сложно, – наконец смирился он.


Натану хотелось нажать на кнопку, но он знал, что «это сложно» означает, что его отец либо не хочет, либо не может говорить об этом дальше.


– У меня нет иллюзий, что мы с тобой когда-нибудь придем к согласию, – признался отец. – Просто сделай мне одолжение, сынок. Больше никаких публичных выстрелов в мою сторону до окончания выборов?


Как по команде, в комнату вошла мама и положила конец спору.


– Вот ты где, - сказала она мужу, входя в комнату. Вдруг она заметила Натана, сидящего на диване. – О, Натан, дорогой, я тебя не заметила. – Она поцеловала мужа в щеку, заметив напряжение в комнате. – Не помешала? – спросила она, прекрасно понимая, что помешала. За последние несколько лет у нее выработался удивительный навык входить в комнату в самый подходящий момент, чтобы не дать сцепиться этим двоим. Это казалось невозможным, но Натан почему-то был уверен, что она делает это специально и именно по этой причине.


– Не волнуйтесь, сэр, – заверил Натан отца и поднялся, чтобы уйти. – Я буду вести себя хорошо.


– Натан, – попрекнула его мать.


– В любом случае, это не имеет значения. Завтра утром я заступаю на службу на «Релиант». Он через несколько дней должен отправиться на патрулирование границы в облаке Оорта. – Натан поцеловал мать в щеку и вежливо обнял ее, чтобы не испортить наряд, на случай, если придется делать новые фотографии. – После сегодняшнего дня пресса не будет иметь ко мне доступа по крайней мере несколько лет. Это позволит тебе благополучно пережить выборы, – пообещал он отцу, протягивая руку для рукопожатия. – Удачи вам, сэр, – объявил Натан в знак доброй воли. Странно, но на этот раз он действительно говорил серьезно.


– Спасибо, сын –. Отец взял Натана за руку, положив вторую руку ему на плечо. Несмотря на разногласия, сенатор очень любил младшего ребенка и гордился им больше, чем Натан когда-либо мог себе представить. И хотя он хорошо скрывал это, новость о предстоящем отплытии сына в относительно опасное патрулирование одновременно потрясла и встревожила его. – Спокойного плавания, энсин.


Натан тоже был потрясен. Впервые отец назвал его по званию. Казалось, что он наконец-то принял решение Натана поступить на службу, несмотря на неоднократные возражения отца.


– Постараюсь поддерживать с вами связь, - пообещал он, собираясь уходить.


– Да, пожалуйста, – пробормотал сенатор, скорее для себя, чем для кого-то еще в комнате.


В течение минуты после ухода Натана сенатор и его жена ничего не говорили.


– Ты должен что-то сделать, Дейтон, – наконец, сказала жена. – «Ты не можешь позволить ему уйти. Мы можем больше никогда его не увидеть. – В ее голосе звучал неподдельный страх.


– Я постараюсь, дорогая, – пообещал сенатор, обнимая ее. – Я постараюсь.


Натан стоял на краю подъездной дорожки и ждал машину, которая отвезет его в аэропорт, чтобы пересесть на ближайший шаттл и вернуться в академию. Вечеринка была в самом разгаре, оркестр играл еще более оживленно, чем раньше. Он мог бы остаться и дольше, может быть, ему снова повезет. Но после громкого заявления отца он предпочел затаиться, пока не вернется на безопасную землю.


Он вырос в политически активной семье и давно устал от этого. И это была одна из причин, по которой он поступил на службу во флот. Это позволило ему оказаться как можно дальше от всего этого.


Вариантов, которые его привлекали, было немного. Его степень по истории до чумы могла бы обеспечить ему достойную карьеру профессора, если бы он продолжил работу над докторской диссертацией. Но тогда он все равно подвергался бы постоянному контролю, который был обусловлен государственной службой его отца. А он просто не мог себе представить, как будет жить с этим до конца своих дней.


Брат и сестра как-то устроились, у них были свои семьи, они пытались поднять население Земли до настоящего промышленного уровня. Но он устал от школы, устал от семьи и уж точно устал от политики. И если бы задержался здесь подольше, то, вероятно, именно там бы и оказался.


Дело в том, что ему нужны были перемены, причем кардинальные. Раньше военная служба даже не рассматривалась. Но идея присоединиться к флоту и жить в космосе, возвращаясь на Землю лишь раз в несколько лет? Это было достаточно заманчиво, чтобы одна слегка пьяная ночь с приятелями заставила его подписать контракт на десять лет жизни. Даже если это означало еще четыре года учебы, прежде чем покинуть планету.


Но Академия пролетела быстро, и это было гораздо интереснее колледжа. Физическая и боевая подготовка тоже была интересной. Натан никогда не считал себя атлетом, но обнаружил, что он гораздо более искусен в таких занятиях, чем мог бы предположить. Он никогда не считал себя «суперсолдатом», но мог потягаться с большинством учеников своего класса.


Именно симуляции доставляли ему больше всего хлопот. Поначалу они были скорее практическим обучением, чем чем-то еще. И в этом он преуспел. Но когда они начали проверять его способность принимать командные решения, он почувствовал неловкость и неуверенность в себе. Не в одной симуляции он не смог действовать достаточно быстро, чтобы избежать резких и катастрофических выводов.


Тем не менее практические экзамены в командных симуляторах он сдал. Его сосед по комнате в Академии часто шутил, что необычайно постоянное везение Натана помогло ему пройти симуляторы. И Натан знал, что его друг был по крайней мере отчасти прав.


Итак, он закончил Академию и получил звание штурмана и пилота. Он с нетерпением ждал предстоящей службы на корабле «Релиант». Это был старейший крейсер флота, и хотя он ни разу не стрелял в бою, ему довелось побывать в нескольких патрулях, ведь он находился в строю уже более десяти лет. При экипаже в триста с лишним человек Натан был всего лишь еще одним именем в корабельном списке и, вероятно, служил в резервном экипаже в наименее благоприятной ротации. И это его вполне устраивало.


– Так, так, так, – раздался сзади голос брата. – Если это не энсин Скотт, блудный сын, вернувшийся домой, чтобы в очередной раз разжечь семейный раздор. – Илай был старше на двенадцать лет, и они с Натаном никогда не ладили.


– Привет, Илай. – Натан прикусил язык, пытаясь вспомнить, был ли хоть один случай, когда их разговор закончился неудачно. – Чем занимаешься? – Он пытался вести бессмысленную светскую беседу, надеясь избежать ссоры достаточно долго, чтобы его подвезли и он смог сбежать.


– Странно, что ты об этом спросил, Натан. Я должен проводить время со своей женой и детьми, наслаждаясь этим замечательным праздником Дня основателей. Но вместо этого я потратил большую часть часа на то, чтобы подкупить фотографа и заставить его отказаться от довольно сомнительных фотографий тебя и той шлюхи, которую ты трахал в предбаннике сегодня вечером.


– Все еще блюдешь имидж отца, а Илай? – Натан знал, что это неправильные слова, даже когда они прозвучали на его губах. Илай всегда хотел идти по стопам отца и заниматься политикой. Но Илай не был сыном, наделенным природным обаянием, необходимым для публичной жизни. Поэтому старшему сыну сенатора пришлось вести свою карьеру, преследуя отца и туша его пожары. Для Илая это была тяжелая пилюля, и Натан был уверен, что именно это всегда было главной причиной их постоянной вражды.


– По крайней мере, я не пытаюсь все испортить, – обвиняюще сказал Илай. – Так кто она?


– Не твое собачье дело.


Илай был явно раздражен таким отношением Натана.


– Зачем ты вообще пришел, Нейт?


– Меня пригласили. – Хм, сарказм, еще один неудачный выбор.


– Смотрю, ты все тот еще смутьян.


– Лучше, чем быть целовальной задницей, – ответил Натан безразличным тоном. Он уже был на взводе, поэтому решил, что останавливаться не стоит.


– Я думал, что Академия избавит тебя от этой привычки.


– Забавно, что эта привычка проявляется только тогда, когда я нахожусь рядом с семьей.


– Тогда почему бы тебе не оказать нам всем большую услугу и просто держаться подальше. Или, по крайней мере, держи свое отношение под контролем до окончания выборов. Думаешь, ты сможешь сделать так много для своей семьи?


Нейтан хотел сказать что-то еще. На самом деле ему хотелось ударить Илая прямо в его самодовольный рот. Но повсюду были камеры, а машина, которая должна была увезти его из этого цирка раз и навсегда, уже въезжала на длинную круглую подъездную дорожку.


Натан развернулся и подошел к Илаю, встав прямо перед его лицом и одарив его каменно-холодным взглядом, который он научился использовать, когда стоял в строю во время проверок в Академии. Это застало Илая врасплох, и на мгновение он не знал, чего ожидать. Он никогда раньше не видел такого сурового взгляда в глазах Натана.


Натан крепко взял руку брата и пожал ее.


– Передай привет своей семье, Илай. – Он отпустил руку Илая и обнял его, что показалось зрителям братским объятием. Руки Илая в недоумении болтались по бокам, когда Натан прошептал брату на ухо. – Пока, засранец.


Натан отпустил шокированного брата и отошел в сторону, улыбнулся и помахал рукой камерам, которые наблюдали за происходящим с дорожки возле главного дома. Затем повернулся и сел на заднее сиденье автомобиля, который только что остановился позади него.


«И это последний раз, когда мне придется играть в эту игру».


## Глава 2


Несмотря на легкое похмелье, Натан прибыл в летный комплекс Академии рано и быстро. События предыдущей ночи лишь напомнили ему о том, как отчаянно он хотел оставить все позади и начать все заново. Сегодня он покинет Землю, чтобы не возвращаться нескольких лет. Это был идеальный способ начать новую жизнь.


В это утро в комплексе было необычайно многолюдно, поскольку большинство выпускников североамериканского кампуса Академии также отправлялись на новые задания. Пробираясь сквозь толпу, он увидел много знакомых лиц, которые прощались с выпускниками и студентами младших курсов. Для всех них это были долгие четыре года, за которые большинство из них успели крепко привязаться друг к другу.


Выпускникам предстояло оставить все, что они знали, и оказаться запертыми в больших металлических высокотехнологичных коробках, летящих сквозь космос. Это было одновременно и волнующе, и пугающе. Все эти юноши и девушки из разных слоев общества, из любого уголка североамериканского континента. Каждый из них по своим причинам оставил позади свою жизнь и своих близких. Они прошли через изнурительное обучение и изнурительную физическую подготовку. И многие из них потерпели неудачу на этом пути, вынужденные с позором вернуться домой.


И это происходило не только на этом континенте. Похожие сцены разыгрывались в кампусах Академии флота и в Европе, и в Азии. Каждая из них выпускала сотни выпускников в год. И все равно это была лишь малая часть того, что требовалось Земле для создания адекватной обороны. Ведь Юнг контролировал ресурсы четырех из шести основных миров, а также многих мелких колоний на окраинах.


Но все равно добровольцы прибывали каждый год толпами. А те, кого не приняли в Академию, вносили свой вклад и другими способами. В качестве наземных войск, обученных защите от нападения с поверхности. Или в качестве рабочих и техников, которые строили корабли, необходимые для защиты Земли из космоса. Но всех их объединяло одно чувство цели. Они защищали свою растущую родную планету, поднимающуюся из тысячелетней тьмы и отчаяния.


Стоя в очереди на регистрацию, Натан думал о своем соседе по комнате в Академии, Луисе. За время учебы в Академии они стали лучшими друзьями. И Натан был совершенно уверен, что не закончил бы академию, если бы не поддержка друга. Луис был назначен на «Интрепид» в качестве специалиста по тактике и оружию. Но поскольку «Интрепид» должен вернуться только через несколько недель, он решил провести время с семьей в Южной Америке до отплытия.


В этом смысле Натан завидовал Луису. У него была такая крепкая и поддерживающая семья. Они были родом из относительно отдаленного и бедного района. И им еще только предстояло воспользоваться всеми благами, которые давали знания, найденные на Ковчеге данных, в более густонаселенных регионах. Если бы не старания вербовщиков флота, уникальные способности Луиса могли бы так и не пополнить растущие ряды флота. А Натан упустил бы очень важную дружбу.


– Следующий! -- прервал воспоминания Натана голос.


– Энсин Скотт, Натан Р., – доложил он офицеру за стойкой регистрации, прежде чем прочесть свой служебный номер. – Я записан на следующий шаттл до «Релианта».


Дежурный офицер ввел данные Натана, сделав паузу, чтобы сравнить его лицо и описание с тем, что отображалось на экране компьютера.


– Извините, энсин, но, похоже, в ваших приказах произошли небольшие изменения, - доложил офицер.


– Сэр? – Хоть такие вещи не были редкостью, они все же застали Натана врасплох.


– Для вас предполагается отправка, но не на «Релиант». Офицер поднял глаза на Натана и улыбнулся. – Вас перевели на «Аврору».


– Аврора? Но я думал, что она еще не вступила в строй.


– Испытания ускорили. Через неделю или две она будет введена в строй. Возможно, поэтому вас и перевели. Кораблю нужен экипаж, а следующий класс будет выпущен только через шесть месяцев.


Натан не знал, что и думать. Он неделями изучал технические характеристики «Релианта». Он даже проводил дополнительное время в симуляторе, знакомясь с его летными характеристиками. Об «Авроре» он ничего не знал, поскольку большинство ее технических характеристик было засекречено.


Дежурный офицер заметил, что Натан расстроен, и попытался помочь.


– Черт, да вы должны радоваться. «Reliant» - медленная старушка. Она едва способна преодолеть половину светового дня. Я слышал, что сверхсветовые двигатели «Авроры» позволят ей разгоняться до десяти раз выше света. Вы будете путешествовать быстрее и дальше, чем кто-либо за почти тысячелетие!


– Да, сэр, – ответил Натан, озадаченный такой мыслью. Он давно хотел улететь с Земли, и это, несомненно, должно было помочь ему.


Орбитальная сборочная платформа была самым крупным сооружением, построенным в космосе с момента начала восстановления. Расположенная на высокой орбите, платформа была способна строить или ремонтировать два корабля одновременно. Натан помнил, что она была построена более десяти лет назад, сразу после того, как Земля узнала о захвате основных систем династией Юнг. С тех пор на платформе было построено шесть боевых кораблей класса «Защитник», начиная с «Релианта».


С тех пор эти корабли претерпели несколько модернизаций, включая усовершенствованные субсветовые двигательные установки и более мощные рельсовые орудия. Многие хотели оснастить их новыми сверхсветовыми двигательными установками, которые были созданы по чертежам, найденным в Ковчеге данных. Но в эти дни наделение тяжелых боевых кораблей сверхсветовыми возможностями было предметом горячих споров на Земле.


Компромиссом стало строительство двух новых кораблей - «Целестии» и «Авроры». Оба корабля находились на завершающей стадии строительства и должны были начать пробные вылеты в течение нескольких месяцев. Эти новые корабли класса «Эксплорер», хотя и хорошо вооруженные, должны были служить кораблями для разведки и дипломатии, а также обеспечивать оборону в случае необходимости. Считалось, что этот новый класс кораблей будет выглядеть менее угрожающе, чем старые корабли класса «Защитник». Поэтому правительство Объединенной Земли сочло более удобным предоставить им возможность путешествовать на сверхсветовых скоростях.


Прошло несколько часов, прежде чем пассажирский шаттл поднялся на орбиту платформы. Для Натана это было трудное и некомфортное путешествие. Помимо медлительности, старые шаттлы были тесными, плохо освещенными и плохо вентилируемыми. А от энсина, сидящего рядом с ним, все еще пахло одеколоном, которым он надушился во время празднования Дня основателей предыдущей ночью. Единственным способом скоротать время для Натана было разглядывание Земли через обзорный порт. И что еще хуже, шаттлы не были оборудованы искусственной гравитацией, поскольку в невесомости они проводили не более нескольких часов за раз. Несмотря на многочисленные тренировки в условиях невесомости, Натан так и не привыкнул к ощущению парения, как и его желудок. К счастью, ему удалось продержаться весь полет, не прибегая к помощи мешка с эмезисом. Он почувствовал облегчение, когда шаттл приземлился на летной палубе и покатился в ангарный отсек, где его охватило знакомое ощущение гравитации.


Войдя в посадочную зону, Натан увидел свой новый дом - «Аврору». Она была меньше кораблей класса «Защитник» на целую треть. С этой палубы ему была видна только верхняя половина корабля, но он уже успел заметить, что его дизайн был гораздо более изящным. Натана потянуло к ней, и он отошел от линии посадки, чтобы встать поближе к большим обзорным портам, где он мог рассмотреть ее поближе.


У корабля длинный нос, плавно изгибающийся по направлению к корме. В центре линии ненадолго сужались внутрь, а затем снова выходили наружу, чтобы освободить место для слишком большой главной двигательной установки. Натан не мог не заметить, что непропорционально большая двигательная секция выглядела так, словно ее украли с более крупного судна и приделали к корме.


Начиная с носа, верхняя часть корпуса поднималась под пологим уклоном, заходя на корму, и поднималась с боков к центральной линии, пока резко не становилась плоской сверху. Это было похоже на пологий холм с приплюснутой вершиной. А в кормовой части этого холма был резкий обрыв, в котором находился проем на полетную палубу.


– Прибыли на службу?


– А? – Натан обернулся и увидел, что все остальные уже поднялись на борт, только он остался стоять в одиночестве.


– Вы явились на службу, энсин? – повторил офицер за стойкой регистрации.


– А, да, сэр. Энсин Скотт, Натан Р. – Он отдал честь.


– Ах, да. Член нашего свежеиспеченного экипажа. – Офицер проверил дисплей, прежде чем продолжить. – Очень хорошо, энсин Скотт. Ваша каюта на палубе «С», один четырнадцать. Предлагаю вам сложить вещи и явиться к квартирмейстеру на палубу Е, чтобы забрать свое дежурное снаряжение. В пятнадцать ноль-ноль в главном зале для брифингов на палубе B состоится ознакомительное собрание. Если поторопитесь, то успеете поесть до этого времени.


– Да, сэр. – Натан инстинктивно отсалютовал, но офицер протянул ему руку.


– Добро пожаловать в экипаж, энсин.


– Спасибо, сэр.


Натан подхватил сумку и направился через большой открытый люк на посадочную рампу. Пандус был закрыт трубой, которая тянулась от платформы до главного посадочного люка «Авроры». Верхняя половина трубы была прозрачной, что давало Натану возможность беспрепятственно наблюдать за кораблем снаружи, пока он приближался.


Как и у большинства кораблей флота, днище «Авроры» было темно-серым, а верхняя часть - белоснежной. Пройдя через тускло освещенную трубу, Натан увидел десятки рабочих, снующих в вакууме космоса. Одетые в ярко-красные скафандры, они выполняли различные монтажные работы на внешней стороне корабля. Помимо рабочих, здесь было несколько рабочих капсул, каждая из которых напоминала большой гроб с окнами и руками. Прикрепленные к концам длинных веретенообразных рук с шарнирами, они перемещали детали по кораблю, чтобы их устанавливали на место плавающие красные рабочие.


Когда он приблизился к концу посадочной трубы, ему стал виден корпус корабля вокруг посадочного люка. Слева от люка было название корабля и регистрационный номер: «UES AURORA, CV-01». Натан приостановился, глядя на название, чувствуя необходимость оценить момент.


– Прикоснитесь к ней, – сказал кто-то изнутри корабля.


– Простите? – Натан заглянул в люк и увидел сурового начальника, наблюдавшего за ним изнутри. Он был одет в боевую форму, на плечах красовались нашивки отдела специальных операций, а на поясе висел оружейный ремень.


– Прежде чем ступить на корабль, потрогайте его снаружи, – объяснил мастер-шеф. – Это поможет напомнить вам, что это такое, сделает его реальным.


Натан посмотрел на шефа как на сумасшедшего.


– Вы шутите?


– Нет, черт возьми! Каждая душа, служащая на этом корабле, должна прикоснуться к ее внешним сторонам. Если вы этого не сделаете, вам не повезет. – Шеф сделал паузу, ожидая, что Натан последует его совету. – Давай же! – резко сказал он, напугав Натана, - Корабль тебя не укусит!


Натан неохотно прикоснулся к корпусу корабля чуть ниже ее имени. Он не очень-то верил начальнику, но решил, что подыграть ему не помешает. Корпус был гладким и холодным на ощупь, его отделка была идеальной и незапятнанной. И, к удивлению Натана, после прикосновения к ней она стала казаться более реальной, словно живой.


– Восемь из десяти! – рассмеялся мастер-шеф, обращаясь к клерку, стоявшему за стойкой безопасности прямо у посадочного люка. – Я сегодня в ударе!


Натан нахмурился, глядя на шефа, перешагнув через люк на корабль, прошел через шлюз и вошел в помещение.


– Энсин Скотт, – доложил он клерку, сидевшему за стойкой безопасности. – Прошу разрешения подняться на борт.


– Не расстраивайтесь, энсин. По крайней мере, он велел вам только потрогать корабль, – улыбнулся клерк. – Меня он заставил лизнуть его.


Натан улыбнулся при этой мысли.


– Как мне добраться до С один-четырнадцать?


– Сначала налево, затем по коридору вокруг ангарного отсека в дальнюю часть корабля. И добро пожаловать на борт.


– Спасибо.


Натан направился по коридору, огибающему внутреннюю часть корабля, к дальней части ангарного отсека. Время от времени ему приходилось переступать через открытый люк, чтобы пройти через различные переборки, используемые для разделения корабля на случай внезапной декомпрессии.


Сам коридор был не слишком узким, в нем было достаточно места, чтобы несколько человек могли пройти по крайней мере втроем. Тем не менее он казался гораздо более тесным, возможно, из-за лабиринта трубопроводов и труб, которые постоянно ныряли в стены, прокладывая себе путь по всему кораблю.


Внутри «Аврора» была не более красочной, чем снаружи, с обычными темно-серыми полами и светло-серыми стенами. Потолки были средне-серыми, но их почти не было видно из-за всевозможных воздуховодов и кабелей. Переходя из одного отсека в другой, он то и дело сверялся с навигационными знаками, размещенными над каждым люком и на несущих балках. Хотя внутренняя планировка корабля была довольно простой, меньше всего ему хотелось заблудиться в первый же день пребывания на борту.


Подойдя к своей каюте, Натан прошел мимо высокого мускулистого парня, прислонившегося к стене, который заигрывал с женщиной из Ближнего Востока в медицинском костюме. Мужчина бросил на Натана быстрый взгляд, чтобы убедиться, что его не обошли. Удовлетворившись тем, что ему не нужно отдавать честь, мужчина продолжил разговор, пока Натан проходил мимо. Пройдя еще несколько шагов, Натан нашел свою хижину и вошел внутрь.


Каюта была небольшой, в ней было достаточно места для койки с каждой стороны и пары шкафчиков, встроенных в стену между ними. У дальней стены, у подножия самой дальней от входа койки, стоял небольшой компьютерный стол. Над столом находился большой обзорный экран, встроенный в стену таким образом, что он больше походил на окно.


Корпуса всех кораблей флота состояли из нескольких слоев, толщина которых достигала почти трех метров, поэтому иллюминаторы были невозможны. Вместо этого были разработаны обзорные экраны, которые служили виртуальными окнами наружу. Каждый из них мог отображать вид с любой из сотен камер, разбросанных по внешней стороне корпуса. Кроме того, их можно было использовать в качестве компьютерных терминалов или развлекательных дисплеев. В этом отсеке был установлен стандартный вид на пространство снаружи. Натан подошел ближе, чтобы посмотреть в виртуальное окно. Он знал, что на самом деле это всего лишь прямая трансляция с камеры, но из-за невероятной четкости различить ее было практически невозможно. Через него он видел фермы каркаса, окружавшие корабль, а также саму Землю, вращавшуюся внизу.


Полюбовавшись несколько минут на обзорный экран, Натан перешел к осмотру коек, заметив, что каждая также имеет встроенный в стену обзорный экран. Сверху и снизу койки имели дополнительные отсеки для хранения вещей и были оснащены откидывающейся дверцей, которая также позволяла герметизировать койки и нагнетать давление в экстренных случаях. В случае внезапной декомпрессии всего отсека обитатель мог продержаться внутри койки несколько дней в ожидании спасения.


Помещение было спартанским и тесным, его явно проектировали так, чтобы ничего не разбросать при резких маневрах. Однако дизайнеры предусмотрели все, чтобы сделать ее как можно более комфортной.


Натан увидел, что на ближайшей к двери койке уже лежит чужой вещевой мешок, и перебросил свой вещевой мешок на пустую койку у противоположной стены.


– Ты, должно быть, мой новый сосед по каюте! – раздался голос сзади.


Натан повернулся и увидел того самого темноволосого мужчину из коридора. У него была полная голова густых волнистых волос и стальные голубые глаза. Он был немного выше Натана и явно сильнее.


– Да, похоже на то. Натан Скотт, – представился он, протягивая руку.


– Владимир Каменецкий, – с гордостью произнес он с акцентом, который Натан распознал как русский. Оживленный русский энергично пожал Натану руку и продолжил. – Инженер первого класса. И специалист по компьютерным системам, – с гордостью добавил он.


– Судя по тому, что я вижу, в ближайшие несколько недель ты будешь занят.


– Да, да. Это замечательно. На этом корабле так много интересных систем, – воскликнул он. – Я как ребенок в магазине сладостей, да?


– Да, я понимаю, как тебе это нравится.


– Да, да. Это правда. Вы знаете, что на этом корабле четыре реактора антиматерии? А двигатели? О, они невероятны!


– Правда?


– Да! Но не заводи меня этим, – предупредил он. – А чем ты занимаешься, Натан?


– Рулевой и навигатор.


– Отлично! Я его починю, а ты полетишь! – объявил он, хлопнув Натана по плечу. – Мы с тобой станем хорошей командой!


– Думаю, да, – согласился Натан, собираясь распаковать свою сумку.


– На это нет времени, мой друг. Мы должны явиться к квартирмейстеру, поскольку мы не одеты должным образом для этого корабля. – Владимир указал на нашивки Академии флота, которые они все еще носили на рукавах.


Натан последовал предложению своего нового соседа по комнате, оставив сумку на койке.


– Веди, сосед по комнате.


– Отлично! – воскликнул он, когда они вышли из каюты.


Натан вышел за ним из каюты и пошел по коридору, а его возбужденный новый сосед по комнате все время рассказывал о двигателях. Это будет интересно.


Главная комната для инструктажа была наполнена разговорами: новые члены экипажа «Авроры» общались между собой в ожидании начала инструктажа. Помещение было немалых размеров, в нем стояло несколько рядов стульев, чтобы разместить пятьдесят человек.


– Внимание! – приказал палубный офицер. Все присутствующие быстро встали по стойке «смирно», устремив взоры вперед, когда в комнату вошел коммандер Монтеро, исполнительный офицер и второй по званию коммандер корабля.


– Вольно, – приказал он, поднимаясь на подиум. – Присаживайтесь. – коммандер сделал паузу, чтобы дать всем возможность разместиться, и осмотрел лица в комнате. Это был высокий долговязый мужчина с суровым лицом и сильными темными глазами. По дороге на брифинг Владимир сказал Натану, что коммандер имеет репутацию приверженца деталей и, вероятно, прочитал все их личные дела еще до прибытия.


– Добрый день всем. Я - коммандер Монтеро, ваш непосредственный коммандер, и я хотел бы поприветствовать всех вас на борту. «Аврора» - первый из новых кораблей флота класса «Эксплорер», а это значит, что ей предстоит устранить множество ошибок. Но это также и современная разработка, основанная на самых передовых концепциях и технологиях, которые еще не были найдены на Ковчеге Данных.


коммандер взял в руки пульт и приглушил свет. На экране, встроенном в стену за его спиной, появилось изображение дизайна корабля, сменившее наплечную нашивку, которая была там всего несколько мгновений назад. По мере того как он говорил, изображение на экране переходило от одного к другому, показывая общую конструкцию и расположение «Авроры» через серию прекрасно выполненных схем и иллюстраций.


– Как вы все, наверное, знаете, класс «Эксплорер» был задуман для совершенно нового профиля миссий. В отличие от предшественников, которые были предназначены для того, чтобы стоять на месте и вести бой с противником, «Аврора» создана для движения. Она очень быстрая и маневренная. Она может нанести быстрый и сильный удар, а затем быстро скрыться. Ее конструкторы любят говорить, что она может выбраться из неприятностей быстрее, чем попасть в них. Внешне это корабль для исследований и дипломатии. Но в глубине души это мощная тактическая платформа, которая может быть использована практически в любой боевой роли. И она станет первым кораблем флота, способным развивать скорость быстрее света.


До этого момента слухи о том, что корабли класса «Эксплорер» получат сверхсветовые возможности, оставались лишь слухами. Теперь же, когда исполнительный офицер только что подтвердил слух, в комнате для совещаний поднялся возбужденный ропот. коммандер ожидал такой реакции и сделал небольшую паузу, чтобы дать шепоту утихнуть, прежде чем продолжить.


– «Аврора» - прежде всего авианосец, и поэтому она спроектирована вокруг и в поддержку полетных палуб. Я не буду рассматривать какие-либо подробности во время этого брифинга, поскольку ожидаю, что каждый из вас проведет достаточно много времени, знакомясь с ней в течение следующих нескольких недель.


Свет снова зажегся, и дисплей на стене вернулся к рисунку наплечной нашивки «Авроры». коммандер Монтеро снова оглядел комнату, наблюдая за их реакцией, прежде чем продолжить.


– В обычной ситуации прошло бы еще пару месяцев, прежде чем корабль начал свой полет. Черт, мы даже не планировали принимать экипаж до следующего месяца. Но командование флота, во всей своей бесконечной мудрости, решило перенести дату нашего запуска на целых два месяца. Почему именно, я не знаю, так что не спрашивайте. Зато я знаю, что нам предстоит работать два месяца, а времени на это всего две недели. И, кроме того, я должен найти время, чтобы обучить всех вас, чтобы мы не разбили и не сожгли эту крошку на нашем первом круге вокруг Солнечной системы.


– Сейчас я передам вас лейтенант-коммандеру Кагути, который назовет вам задания по секциям.


Лейтенант-коммандер Кагути, крепкий офицер японец лет тридцати, поднялся на трибуну и начал называть имена и обязанности. Владимир следил за каждым названным человеком, словно хотел связать имена с лицами. Натан просто сидел молча, ожидая, когда же он услышит свое имя.


– Каменецкий, Владимир!


– Да, сэр! – ответил Владимир.


– Инженерный отдел, главная двигательная установка и энергетика. Доложите лейтенант-коммандеру Пателю.


– Ты ведь этого хотел, верно? – прошептал Натан, когда лейтенант-коммандер продолжил называть задания.


– Да, – ответил Владимир, скрывая свое волнение.


– Значит, ты счастлив? – Натан был немного озадачен отсутствием эмоций у своего нового соседа.


– Конечно.


– Конечно, по внешнему виду этого не скажешь.


– Поверь, внутри я очень счастлив. Я вне себя от счастья. – На лице Владимира появилась ухмылка, он посмотрел в сторону Натана и подмигнул.


– Нэш, Джессика!


– Да, сэр!


– Отдел специальных операций и разведки! Доложите мастер-шефу Йохансену.


Натан повернул голову в сторону женского голоса, так как он показался ему знакомым. Он уже почти перестал пытаться разглядеть ее лицо, как вдруг энсин, закрывавший ему обзор, откинулся назад, открыв ту самую брюнетку, которую он встретил на вечеринке накануне вечером. Только на этот раз на ней не было облегающего вечернего платья. Она была одета в дежурную форму с нашивками «Авроры» на плечах, как и все остальные в комнате.


– Вот черт, – прошептал Натан, откидываясь на спинку кресла, стараясь не привлекать к себе внимания.


– Что случилось?


– Я знаю ее.


Владимир посмотрел в сторону энсина Нэш.


– Вы ее знаешь? Она очень красива. Ты должны меня представить. – Владимир выпрямился и поднял руку, чтобы помахать ей.


– Что ты делаешь, – запротестовал Натан, хватая Владимира за руку. – С ума сошел? Она нас увидит!


– Я думал, ты сказал, что знаешь ее?


– Ну, я не имею в виду, что знаком с нею. Я имею в виду, что знаю ее.


– Натан, пожалуйста. Ты не понимаешь смысла.


– Я имею в виду, что встретил ее вчера вечером на вечеринке. Мы оба выпили...


– ...А, значит, ты ее знаешь! – понял Владимир. – Тогда вы точно должен меня представить.


Натан посмотрел в ее сторону, чтобы убедиться, что она их не заметила. Это был большой корабль, и если ему повезет, то есть шанс, что...


– ...Скотт, Натан! – позвал коммандер.


– Да, сэр! – инстинктивно ответил он.


– Рулевой и навигатор! Доложите капитану Робертсу.


Натан опустился в кресло и посмотрел на Джессику, чтобы увидеть на ее лице озорную ухмылку.


– Ты, наверное, шутишь, – пробормотал он.


– Думаю, я тебя недооценил, мой друг, – прошептал Владимир, похлопав Натана по плечу.


– Тейлор, Кэмерон!


– Да, сэр! – отозвалась девушка, сидевшая несколькими креслами ниже.


– Рулевой и навигатор! Доложите капитану Робертсу.


Натан слегка наклонился вперед, чтобы Владимир не мешал. Она была на несколько лет моложе Натана, с каштановыми волосами длиной до плеч. Она была среднего роста с угловатыми чертами лица и выглядела довольно дисциплинированной и деловой. Несмотря на то, что ее взгляд не отрывался от трибуны, он был уверен, что она его видит. Когда Натан снова перевел взгляд вперед, она бросила быстрый взгляд, оценивая своих соперников.


Закончив раздавать задания, лейтенант-коммандер отошел от трибуны, предоставив коммандеру Монтеро закончить инструктаж.


– Следующие две недели будут сложными. Помимо ускоренного режима обучения, вас также попросят помочь в завершающих работах в ваших соответствующих отделах. Затем, по завершении обучения, некоторые из вас будут повышены в должности и возглавят свои команды. В свою очередь, вы будете отвечать за подготовку следующей группы выпускников, которая должна появиться через шесть месяцев. Пока эта группа не будет обучена, корабль будет работать в составе ста человек вместо стандартных трехсот. Так что долгие часы работы будут продолжаться и после окончания вашего обучения.


коммандер сделал паузу, выйдя из-за трибуны и прислонившись к ней, чтобы принять менее формальную позу при общении с новым экипажем.


– Мы с капитаном Робертсом понимаем, что в течение следующих шести месяцев от каждого из вас потребуется очень много. Но вы – выпускники Академии флота, а значит, лучшее, что может предложить наша планета. Только лучшие попадают в Академию, и только лучшие из лучших назначаются на такие корабли, как «Аврора».


Последнее утверждение заставило Натана задуматься. Он неплохо учился в Академии, заняв тридцать второе место в классе из пятисот человек. Но он точно знал, что не был лучшим в классе, особенно учитывая проблемы, с которыми столкнулся в командных симуляторах. Он считал себя счастливчиком, когда ему светило попасть в резервную летную команду на «Релианте». Но теперь у него был шанс стать ведущим рулевым на самом новом, самом быстром корабле флота. Он не только чувствовал, что не заслуживает этого, но и не был уверен, хочет ли он вообще брать на себя такую ответственность. Именно тогда он начал подозревать, что к его внезапному назначению приложил руку отец. Но почему? Чего он хотел добиться? Пытался ли он заставить его принять на себя ответственность, как проповедовал ему всю жизнь? А может, настраивал на неудачу, надеясь, что тот откажется от жизни в космосе и вернется на Землю? Это, несомненно, порадовало бы маму. Внезапно Натан не был уверен, что его план оставить все позади и начать все сначала сработает так хорошо, как он надеялся.


коммандер вернулся на свое место за трибуной и продолжил.


– До дальнейшего уведомления график работы этого корабля – с восьми ноль-ноль до двадцати ноль-ноль. Выходных не будет до первого испытательного полета, который состоится через две недели. Всем членам экипажа явиться к начальникам своих отделов для начала обучения. Свободны!


Командор Монтеро отошел от трибуны и вышел из комнаты для совещаний, а капитан-лейтенант Кагути последовал за ним.


Владимир внезапно повернулся лицом к Натану и взволнованно потребовал:


– Вы должны сообщить мне подробности.


Теперь, когда брифинг был окончен, ему до смерти хотелось узнать больше о свидании Натана с энсином Нэш.


Натан повернулся к нему, собираясь рассказать о событиях предыдущей ночи, но тут заметил энсина Тейлор, которая торопливо выходила из комнаты для инструктажа. Внезапно ему захотелось последовать за ней.


– Влад, друг мой, джентльмены не целуются и не рассказывают друг другу подробности. – Натан встал и вышел, похлопав Владимира по плечу.


– Джентльмены? Какие джентльмены? – Владимир повернулся к уходящему соседу. – Но мы же соседи, Натан!


Но было уже поздно. Натан уже был на пути к выходу.


Натан вышел в коридор перед комнатой для совещаний как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кэмерон сворачивает за угол по коридору справа от него. Перейдя на бег, Натан догнал ее, когда она поднималась по трапу на командную палубу.


– Энсин Тейлор, – сказал он, догнав ее. Она едва отреагировала на его присутствие, не замедляя шага и не пропуская ни одного шага, пока поднималась по длинному трапу. – Привет, я Натан Скотт. – Натан протянул ей руку, когда она опустилась на ступеньку рядом с ним.


– Я знаю, кто вы, энсин, – ответила она. Хотя Натан и не ожидал какого-то определенного ответа, ее абсолютное отсутствие интереса или эмоций было немного удивительным, как и то, что она проигнорировала его предложение пожать руку.


– Правда? Так кто же я такой?


– Энсин Скотт, Натан Р. Окончил Академию Североамериканского флота тридцать вторым в своем классе, несмотря на довольно посредственные результаты в командных симуляторах. Специализация - пилотирование и навигация, изучал историю Земли в частном колледже, сын сенатора Дейтона Скотта, который только что объявил, что баллотируется на пост президента Северо-Американского союза. – Она фальшиво улыбнулась ему. – Я что-нибудь пропустила?


– Да, ты упустила, что я провалил химию в средней школе. Откуда ты так много обо мне знаешь?


– Стараюсь знать, с кем работаю.


– Что ж, это обнадеживает, думаю. – В течение неловкого момента ответа не последовало. – Значит, я полагаю, мы будем работать вместе?


– В некотором роде. – Она то ли хитрила, то ли грубила. Он пока не знал, что именно.


– Значит, это довольно интересно, да? – спросил он, отчаянно пытаясь завязать с ней какую-нибудь дружескую беседу. Но, похоже, ему не везло.


Кэмерон не могла понять, пытается ли Натан оценить ее по достоинству, приударить за ней или просто проявляет вежливость. И ей стало интересно, понимает ли он, что поставлено на карту? Одно можно было сказать точно: она не собирается терять бдительность рядом с ним.


– Старпом там был очень толстым, не так ли? – Натан замялся: – Все эти «Лучшие из лучших».


– Лучший в своем классе, - поправила она.


– А?


– Он сказал «Лучший в своем классе», - повторила она, когда они поднялись по трапу и повернули к мостику.


– Неважно, - пробормотал Натан. Теперь он был уверен, что она просто грубит ему.


Кэмерон впервые с тех пор, как он заговорил с ней, посмотрела на него, обескураженная его бесцеремонным ответом.


– Послушайте, энсин, не знаю, осознаете ли вы это, но мы с вами конкурируем друг с другом.


– Эй, я не хочу ни с кем конкурировать, - защищался он. – Я буду счастлив, если ничего не испорчу.


Камерон остановилась перед входом на мостик и повернулась к Натану.


– Давайте я вам кое-что объясню, хорошо? Чтобы управлять этим кораблем, нужны два человека: рулевой и штурман. И рулевой - старший в этой команде. И тот, кто первым возьмет штурвал, скорее всего, станет ведущим пилотом, командующим всеми тремя летными группами, когда корабль будет полностью укомплектован. Понятно? – закончила она, ткнув его в грудь указательным пальцем, чтобы подчеркнуть свою мысль.


– Послушайте, – заверил ее Натан. – Мне все равно, кто будет командовать. Я просто хочу хорошо работать.


– Отлично, тогда вы не будете разочарованы, когда станете вторым местом после меня».


Натан замер на месте, ошеломленный ее дерзким поведением. В этот момент он заметил, что она направляется к каюте капитана. И вдруг Натан обнаружил, что ему небезразлично место ведущего пилота. Более того, оно волновало его больше, чем он мог себе представить. Настолько, что он побежал догонять Кэмерон, чтобы убедиться, что они встретятся с капитаном вместе, на равных.


## Глава 3


Что-то было не так. Натан тянул джойстик влево, пытаясь выровнять корабль для стыковки со станцией. Но по какой-то причине корабль начал крениться вправо.


– Что за черт?


– У меня неизвестная неисправность в носовых маневровых движителях по левому борту, – сказал Кэмерон.


– Без шуток? Я говорю ей повернуть налево, но она поворачивает направо.


– Прекрати, – приказала она, пытаясь понять, в чем дело.


– Что прекратить? – Натан быстро убрал руку с джойстика, испугавшись, что Кэмерон на него огрызается.


– Прекрати маневрировать.


– Я ничего не трогаю. – Теперь обе руки Натана висели в воздухе над управлением.


Глаза Кэмерон метались по пульту, а пальцы плясали по гладкой поверхности сенсорного экрана, пытаясь разобраться с проблемой. Она знала, что что-то не так. Оставалось выяснить, в чем дело, и найти решение.


– Подруливающее устройство работает само по себе.


– Тогда отключите его и переключитесь на резервное управление. – Натан прекрасно понимал, что она уже знает, что делать, и говорить ей об этом было излишне. Но они не ладили с самого первого дня, и он не знал, как вести себя с ней, когда он был у руля. Поэтому он был вынужден выбрать единственно логичный путь и просто рассказать ей обо всем, чтобы прикрыть свою задницу.


– Работаю над этим, – заверила она его, теперь уже более спокойно, когда знала, что нужно сделать. – Он не реагирует. Правое подруливающее устройство все еще открыто и не работает.


– Заглуши его, Кэм. Мы входим в штопор.


– Резервное управление не отвечает.


Внезапно раздался сигнал тревоги, а затем компьютерный голос произнес.


– Предупреждение о столкновении. Предупреждение о столкновении.


– Дальность до станции? – спросил Натан, когда компьютерный голос сообщил ему о дополнительной проблеме. Они приближались к станции на опасное расстояние, и если в ближайшее время не снизить скорость, мощности двигателей не хватит, чтобы удержать их от столкновения и причинения огромного ущерба.


– Двадцать километров, – ответила Кэм, взглянув на показания дальности. Она тут же вернулась к проблеме с движителями. – Я все еще не могу заставить его перестать работать.


– Перекройте подачу топлива – предложил Натан.


– Уже пробовала, ничего не вышло. Сбрасываю всю маневренную капсулу.


– Что? – глаза Натана расширились. – С чем, черт возьми, я должен маневрировать?


Кэмерон закатила глаза, недоумевая, почему она должна объяснять ему очевидные вещи.


– Если сбросим капсулу, то остановим горение до того, как крен станет невосстановимым. – Она была ненормально спокойна и говорила так, словно читала инструкцию.


– А что с потоком топлива?


– Неограниченный поток будет воспринят мониторами давления в линии, что приведет к срабатыванию защитных устройств на исходном конце линии.


Натан понятия не имел, о чем она говорит. Но это было неважно, поскольку она не ждала, что он согласится с ней.


– Капсула ушла, – уверенно объявила она. – Теперь попробуй вытащить нас из этого крена.


Натан схватил джойстик и снова потянул его влево. Но «Аврора» вела себя иначе, чем «Релиант» в симуляторах. «Релиант» был гораздо более старым кораблем и был рассчитан на более пологие маневренные кривые. «Аврора» же была не так ограничена в движениях и могла принимать практически любую полетную позицию по желанию пилота. Это было все равно что сравнивать авиалайнер с истребителем, а у Натана было мало опыта в управлении последним.


– Вращение увеличивается, – предупредила Камерон, наблюдая за дисплеем управления кораблем. По мере того как корабль поворачивался вокруг продольной оси, концы этой оси начали очерчивать круги, которые слегка расширялись с каждым оборотом.


– Задействуйте носовые стыковочные двигатели по левому борту, чтобы заменить отсутствующую капсулу, – приказал Натан.


– Они будут недостаточно мощными, – предупредила она, выполняя его указания.


– Отмени предохранительные устройства на давление в камере, чтобы получить от них больше энергии.


– Они взорвутся, – предупредила она. Кэмерон переключила канал связи, чтобы отправить срочное сообщение на весь корабль. – Внимание, внимание. Экстренная эвакуация. Секции с двенадцатой по четырнадцатую. Палубы C, D и E. Перекрыть носовые переборки.


«Проклятье. Я должен был подумать об этом».


– Отключить предохранители. Максимальное давление в камере сброшено на двадцать пять процентов выше нормы.


Натан снова потянул джойстик влево, на этот раз в пользу носовых двигателей, слегка наклонив джойстик вперед. Зазвучали новые сигналы тревоги, и Натан заметил, как на консоли Камерон замигала красная предупреждающая лампочка, от чего у него в животе завязался узел. Внезапно консоль слегка затряслась, и Натан почувствовал, как его кресло покачнулось, когда раздался далекий приглушенный взрыв.


– Камера взорвалась», - сказал Кэмерон. – Пробоина в корпусе, палуба D, секция тринадцать. Группы контроля повреждений реагируют.


– Потери?


– Неизвестно, – ответила она.


– Расстояние до станции? – Взрыв в камере стыковочного порта сделал именно то, о чем Натан и подозревал: он придал кораблю достаточную силу противодействия, чтобы убрать колебания из крена и позволить оставшимся маневровым двигателям полностью его остановить. Разумеется, Кэмерон не потрудился подтвердить, что ему удалось успешно остановить крен. Но они все еще приближались к станции и вскоре столкнутся с ней, если он не остановит их приближение. Натан знал, что не может использовать тормозные двигатели, так как в рабочем состоянии остался только один справа на носу. Это привело бы к тому, что они перешли бы в медленное плоское вращение, а не замедлили бы свое приближение.


– Десять километров, – сообщил Камерон.


Сигнал о столкновении стал звучать все чаще, по мере того как компьютерный голос повышал уровень предупреждения.


– Предупреждение о столкновении. Предупреждение о столкновении.


Натан понял, что нужно срочно что-то предпринимать, пока не стало слишком поздно. Он взглянул на Камерон, и ему показалось, что на ее лице мелькнуло выражение удовлетворения. Она была уверена, что с Натаном Скоттом за штурвалом ее ждет очередной провал.


– Предупредить станцию, чтобы эвакуировались с палуб, обращенных к нам, – приказал он, резко отводя рычаг назад. – Разворачиваемся.


– Что? – Этого она не ожидала.


– Выполняй! – Натан следил за индикатором курса, украдкой поглядывая на экраны переднего обзора. Вид на приближающуюся станцию быстро исчезал, сменяясь черным полем звезд. Он перевернул корабль, чтобы направить его хвост на станцию. – И включите главный привод!


– Ты испепелишь станцию! – возразила она, посылая предупреждающее сообщение.


– Просто немного подпалю их, – пробормотал он про себя.


Он толкнул джойстик вперед и удерживал его достаточно, чтобы остановить переворот. Теперь «Аврора» летела к станции хвостом вперед, и он отдал приказ.


– Дай однопроцентную загрузку сети.


Натан почувствовал нерешительность Камерон и послал ей настойчивый взгляд.


– Загрузка сети на один процент. – Она нажала несколько кнопок и привела в действие главную двигательную установку.


– Надеюсь, они успели уйти вовремя, – добавила она, как бы указывая на его ошибку.


Хотя Натан выглядел уверенным в себе, он чувствовал, что вот-вот описается. Очевидно, капитан не преувеличивал, когда хвастался, что его операторы-симуляторы могут довести его до слез.


– Тревога столкновения. Тревога столкновения.


– Дальность до станции?


– Пять километров», - ответила Камерон. – Скорость приближения - пятьсот метров в секунду.


– Основные мощности?


– Энергия на один процент.


– Уже есть сообщения о потерях?


Камерон посмотрела на доску объявлений на своей консоли.


– Пять раненых, двенадцать пропавших без вести.


– Проклятье! - пробормотал Натан.


– Тревога столкновения. Тревога столкновения.


– Четыре километра, скорость сближения три-семьдесят пять в секунду.


Натану хотелось добавить мощности в сеть, но он понимал, что если он уже не поджаривает корпус станции, то если увеличить мощность, то это точно произойдет.


– Три километра. – спокойно доложила Камерон. – Скорость сближения – двести пятьдесят.


Пульс Натана участился, и он почувствовал, как сердце заколотилось в горле. Он взглянул на Камерон. Та была спокойна и невозмутима, как всегда. Но, конечно, не ей придется объяснять капитану, почему они пожарили шашлык на станции.


– Два километра, – уточнила Камерон. Натан почувствовал удовлетворение, прозвучавшее в ее словах.


– Тревога столкновения. Тревога столкновения.


Оптимизм Натана почти угас. Ничего не выйдет.


– Сообщение со станции, – доложила Камерон. – Температура корпуса критическая. Они сообщают о разрушении конструкции через тридцать секунд.


Натану показалось, что Камерон говорит: «Я же тебе говорила».


– Один километр, скорость сближения – сто ровно.


– Всем приготовиться! Приготовиться к удару! – подал команду Натан.


– Восемьсот метров, скорость — пятьдесят - сообщила она.


Натан ожидал, что голос компьютера напомнит ему о предстоящем столкновении, но этого не произошло. Они собирались врезаться в станцию, но был шанс, что это будет только удар.


– Пятьсот метров, – объявила Камерон, сделав небольшую паузу, прежде чем продолжить. Она не могла поверить в то, что показывали ее приборы. – Скорость сближения – ноль, – добавила она. Ей казалось, что ее предали в последнюю секунду, как раз в тот момент, когда она собиралась стать свидетелем еще одного сокрушительного удара своего противника.


– Вырубить сеть! - приказал Натан. – Всем остановиться!


– Главные сети отключены, – объявила она, отключая все маневровые и двигательные системы. – Всем системам сообщить о полной остановке.


Натан вздохнул с облегчением.


– Черт, это было близко.


– Внимание. Всем покинуть систему предупреждения о столкновении, - объявила Кэмерон. – Повторяю, отбой тревоги при столкновении.


Натану следовало бы подумать и об этом, но в данный момент ему было все равно. Он просто радовался, что не уничтожил станцию.


– Мы все еще немного падаем, - отметила она, давая ему понять, что это не полная победа.


Внезапно свет в комнате стал ярче, проекционные экраны вокруг них посинели, и задняя половина комнаты распахнулась.


Не дожидаясь никакой критики, Натан чуть не вскочил со своего места, выходя из тренажера.


– Пятнадцать минут! – окликнул Натана контролер, когда тот проходил мимо.


Выйдя из симуляционного центра и направившись по коридору, Натан махнул рукой в знак благодарности.


– Вы за штурвалом на следующем, энсин Тейлор, – сообщил Камерон техник, когда она спокойно встала и размяла мышцы. Они просидели в симуляторе более трех часов.


– Без проблем, – улыбнулась она, выходя.


Контролер симулятора, сидевший за своей консолью над и за отсеком симулятора, только покачал головой в недоумении.


– Вот ледяная сучка, - прокомментировал он техникам на этаже после того, как Кэмерон вышла из комнаты.


В этот момент раздался сигнал системы связи.


– Симуляторы полетов, лейтенант Джейкобс, – ответил контролер, нажав на кнопку громкой связи, чтобы принять вызов.


– Работайте с Тейлором так же усердно, – объявил голос капитана.


– Да, сэр, – ответил контроллер, когда линия оборвалась.


– Черт, он все это видел? – спросил техник на этаже.


– Старик видит все.


Владимир стоял на наблюдательной станции в зале управления реакторами. Расположенная в носовой части двигательного отсека, она находилась прямо за четырьмя реакторными установками корабля. Отсюда можно было контролировать и регулировать каждую деталь каждого из мощных реакторов антиматерии «Авроры». Владимир был занят снятием показаний, внося некоторые коррективы в одну из бутылок электромагнитной защиты реактора, когда в комнату вошел главный инженер, капитан-лейтенант Патель, и подошел к нему.


Главный инженер был пожилым мужчиной из Индии, лет пятидесяти, с сильно редеющими волосами. Плотного телосложения и, как и Владимир, страстно любил свою работу. Он быстро проникся симпатией к русскому, взял его под свое крыло и доверял ему больше, чем всем остальным членам его команды.


Сопровождал шефа высокий, видный, пожилой джентльмен с белоснежными волосами и темными глазами. Он тоже был гражданским, о чем свидетельствовало отсутствие формы и манера держаться. Владимир сразу же определил его как ученого, несомненно, приехавшего полюбоваться передовыми системами «Авроры». В последнее время таких людей было немало.


– Владимир, – поприветствовал шеф, жестом приглашая его отойти в сторону для приватной беседы. – Минутку, сэр, – сказал шеф пожилому посетителю. Он отвел Владимира в сторону от пожилых джентльменов, чтобы поговорить наедине. – У меня к вам просьба, – сказал шеф тихим тоном.


– Все, что угодно, сэр. – Владимир очень уважал шефа. Он был для него источником информации и поддержки, пока Владимир осваивался в многочисленных системах «Авроры».


– Этот человек из отдела специальных проектов. Его команда прибывает на борт, пока мы разговариваем. У него есть инструкции по установке и тестированию очень важного оборудования на борту этого корабля.


– Что за оборудование?


– Оно засекречено. Все, что я знаю, это то, что мы должны предоставить им все, что им нужно, без вопросов. Эти приказы исходят непосредственно от командования флота.


Владимир выглядел озадаченным.


– Что вы хотите, чтобы я сделал, сэр?


– Мне нужен кто-то, кто позаботится об этой команде, будет связующим звеном между ними и инженерным отделом.


Владимиру не нравилось, к чему все это клонится: похоже, его собираются оторвать от любимой работы, чтобы нянчиться с кучкой ученых.


– Хотите, чтобы я это сделал? – спросил Владимир. Он не столько задавал вопрос, сколько умолял избавить его от этого задания.


– Пожалуйста, Владимир, – умолял шеф, – сделайте это за меня. У меня и так много забот. Мне нужен человек, которому я мог бы доверить самостоятельное принятие решений.


– Но сэр... – Владимир остановился на полуслове, когда в комнату вошли остальные члены группы специальных проектов во главе с потрясающей блондинкой. Владимир внезапно потерял концентрацию.


– Не заставляй меня приказывать тебе, энсин, – улыбнулся шеф, прекрасно зная, что Владимир охотно согласится на задание, особенно после встречи с этой женщиной.


– Конечно, сэр. Это честь для меня, – ответил Владимир, поправляя мундир.


– Хорошо. – Шеф снова повернулся к пожилому джентльмену, когда остальные члены его команды собрались рядом с ним.


– Познакомьтесь с мичманом Каменецким. Он мой самый надежный инженер. Он знает об этом корабле почти столько же, сколько и я. Я отдал ему приказ предоставить вам все необходимое. Владимир, это доктор Карлсен, руководитель проекта.


Владимир немедленно пожал руку пожилому джентльмену.


– Рад познакомиться с вами, сэр.


– А это его дочь, доктор Соренсон, – продолжил шеф.


Владимир взял ладонь женщины с гораздо большим интересом.


– Очень приятно познакомиться с вами, мэм. Если я могу чем-то вам помочь, пожалуйста, не стесняйтесь.


Не впечатленный обаянием Владимира, доктор Соренсон не теряя времени приступил к работе.


– У вас есть два незанятых места по обе стороны от главного инженерного отсека, не так ли?


– Да, мэм. Они предназначены для размещения генераторов щита. Они должны быть установлены через несколько дней.


– Уже нет, энсин, – холодно посоветовала она. – Планы изменились. К этим отсекам уже прикреплены погрузочные трапы. Пожалуйста, разблокируйте внешние двери обслуживания, чтобы мы могли как можно скорее начать погрузку оборудования. И проследите, чтобы никто не мог войти в эти отсеки без нашего разрешения.


– Да, мэм, - ответил Владимир, немного смутившись.


– Кроме того, нам понадобится изолированный и эксклюзивный доступ к двум вашим реакторам. Те, которые должны питать системы защиты и энергетическое оружие, должны хорошо работать.


Владимир был потрясен. Она просила отключить половину энергетических мощностей корабля, чтобы они использовались только для их маленького проекта? Он посмотрел на шефа, который просто кивнул в знак согласия.


– Могу я сделать для вас что-нибудь еще? – смирился он.


Доктор Соренсон некоторое время смотрела на него, прежде чем протянуть ему список.


– Этого должно хватить, энсин.


Владимир посмотрел на список, его глаза расширились, а рот перекосился.


– Могу я спросить, какие эксперименты вы проводите, чтобы потребовать все это?


– Спросить можете, - ответила она и, не отвечая, повернулась и вышла из комнаты.


Владимир смотрел, как доктор Соренсон и остальные члены ее команды выходят из комнаты, все еще пребывая в шоке от ее ответа.


– Вам лучше начать, – усмехнулся шеф, глядя на список в руках Владимира. – Похоже, у вас много работы.


Владимир повернулся и посмотрел на шефа с выражением предательства на лице.


– Ой, не надо так, Влад», - сказал шеф. – Может быть, ты узнаешь что-то новое? Они очень умные люди! Этот доктор Карлсен написал много интересных работ по генерации полей!


– Ба! – воскликнул Владимир, свернув бумажку и бесцеремонно засунув ее в карман. – К счастью для вас, у него прекрасная дочь!


Тонкие голубые лучи света, пляшущие по телу Натана, погасли, а вместе с ними угас и гул машины. С легким толчком узкая платформа, на которой лежал Натан, начала выдвигаться из медицинского сканера и возвращаться в пустую комнату. Когда платформа полностью вышла из трубы, Натан поднялся и посмотрел на окно диспетчерской.


– Все, мы закончили. Можете одеваться, – объявил техник через громкоговоритель.


Натан спрыгнул с платформы. Сканирование было последним из серии тестов, которые каждый из членов экипажа должен был пройти в рамках предполетного медосмотра у главного врача корабля. Оно заняло несколько часов и потребовало от него несколько раз одеваться и раздеваться. Но это был отдых от симуляций, которые капитан проводил с ними в течение последней недели.


Симуляции были жестокими, в них были заложены все возможные проблемы, которые только могли придумать программисты. Среди них были и такие, которые, по мнению Натана, даже не соответствовали известным законам физики. Единственным спасением было то, что его заклятый враг, энсин Тейлор, проходила через такой же ад, как и он сам. Только она, похоже, справлялась с этим гораздо лучше. Натан был уверен, что, когда придет время обследования, выяснится, что она не совсем человек.


В одних трусах он прошел по холодному голому полу к своей куче одежды, лежавшей на одном из стульев. Когда начал надевать штаны, дверь распахнулась, и в комнату вошла полностью одетая энсин Нэш. Она широко улыбнулась, увидев Натана, который стоял с удивленным выражением лица и еще не был наполовину одет.


– Ну-ну, - поддразнила она, снимая рубашку. – Тебе это не кажется знакомым?


Натан вздрогнул и посмотрел в сторону кабины управления, уверенный, что техник подслушал ее слова.


– Расслабьтесь, энсин. Он нас не слышит, – прошептала она, бросая рубашку на один из стульев и снимая ботинки.


– Слушай, я давно хотел с тобой поговорить, – сказал Натан. – С тех пор как мы виделись на ориентации. Но тренировки были сумасшедшими и...


– ...Не переживай, – улыбнулась она, выпутавшись из штанов, на которых остались только трусики и спортивный бюстгальтер.


Натану вдруг вспомнилась та ночь: он смотрел на свое отражение в зеркальной плитке на стене прихожей в доме его отца, когда она снова натягивала на себя свое облегающее вечернее платье.


– Я получила то, что хотела, – сказала она ему, шагнув к платформе для сканирования, запрыгнула на платформу и легла, обращаясь к диспетчерской наверху. – Давайте покончим с этим! Здесь холодно!


– Тогда ладно, - сказал Натан. Он натянул рубашку, собрал оставшиеся вещи и направился к двери, добавив: – До встречи.


Джессика лишь удовлетворенно ухмыльнулась, когда платформа сканера начала вводить ее в сканирующую трубку.


Большинство, если не все, члены команды «Авроры» принимали пищу в одно и то же время, пока находились в порту. Вероятно, это был единственный раз, когда они могли пообедать вместе большой компанией после того, как корабль был спущен на воду, и капитан считал, что это будет способствовать сплочению перегруженной работой команды. На этом настаивала его жена, когда росли дети, и по большей части это срабатывало, поскольку семья оставалась близкой, несмотря на то что их всегда разделяли огромные расстояния. Тем не менее большинство из них, как и следовало ожидать, разбивались на группы по два, три или четыре человека, общаясь с теми немногими друзьями, которых им удалось завести в то немногое свободное время, которое у них было в этот суматошный период.


Сам камбуз еще не был полностью готов к работе. Горячие и холодные линии были установлены, как и большинство кухонных приборов, но не было никаких холодильных установок, кроме нескольких временных холодильников, доставленных с Земли. Из-за этого они не могли хранить на борту много запасов. Большую часть еды приходилось готовить на планете и доставлять на борт для разогрева, что было еще одной причиной, по которой все ели сразу.


– Она невероятна! – жаловался Владимир, принимаясь за еду. – Она, как бы это сказать, настоящая мужик в юбке, да?


– Да, - рассмеялся Натан. – Именно так и надо говорить.


– Энсин, мне нужно это, энсин, мне нужно то! Ей всегда что-то нужно! И когда она это получает, ей все равно этого недостаточно! – Он сделал паузу, чтобы откусить еще кусочек пищи. – Я провел три дня выполняя указания этой несчастной женщины.


– Что они делают?


– Понятия не имею! Можешь поверить? Знаю только, что им требуется огромное количество энергии. И они что-то делают снаружи, на корпусе. Думаю, с эмиттерами щита. Не знаю. Они мне ничего не говорят. Все, что я знаю, это то, что эта женщина сводит меня с ума!


Натан знал Владимира совсем недолго, чуть больше недели. Но он никогда не видел его таким взволнованным. Обычно он был очень спокойным, позволяя всему выходить из себя.


– Если она тебя так сильно беспокоит, почему бы тебе не попросить, чтобы тебя перевели на другую должность?


– Я не могу, – сказал Владимир, запихивая в рот новую порцию еды. – Шеф выбрал меня лично. Кроме того, эта женщина прекрасна!


– А, теперь все понятно, – воскликнул Натан.


Владимир весело посмотрел на него.


– Нет, ты не понимаешь.


– О, я понимаю, – рассмеялся Натан, когда на его коммуникаторе появилось сообщение. – Подожди, – сказал он Владимиру, включив микрофон. – Энсин Скотт.


– Капитан хочет видеть вас у себя в рубке сразу после ужина, сэр.


– Понял. – Выражение лица Натана внезапно испортилось.


– В чем дело? – спросил Владимир, заметив перемену в настроении своего друга.


– Капитан хочет меня видеть.


– Это плохо?


– Я не очень хорошо справляюсь с симуляцией, – признался Натан. – Думаю, меня могут уволить.


– Натан, – сказал Владимир, – в армии тебя не увольняют, а переводят на другую должность. Могут понизить в должности. Но ты уже всего лишь энсин. А это, боюсь, самое низкое звание, которое может иметь выпускник Академии. Так что он не сможет понизить тебя в звании. Но он может дать вам очень плохую работу. Например, в мусороперерабатывающее отделение. – Владимир содрогнулся при мысли об этом месте.


– Спасибо за ободряющую речь, Влад. Ты меня очень подбодрил.


– Для чего нужны друзья? – ответил тот, доедая свою порцию.


– Ну что ж, с этим пора заканчивать, – решил Натан, поднимаясь из-за стола.


– Думай позитивно, – посоветовал Владимир. – И не вешай нос, всегда выгляди сильным и уверенным. – Владимир придвинулся ближе и понизил голос. – Так никто не узнает, что ты боишься, как маленький кролик. – Владимир рассмеялся и похлопал Натана по спине, отправляя его в путь.


– Энсин Скотт, докладываю, как приказано, сэр. – Натан вытянулся прямо, как доска, и смотрел прямо перед собой. Единственное, что было хорошо в том, что он стоял как вкопанный, - это то, что ему было легче скрывать, как он нервничает.


– Энсин Скотт, – начал капитан. – Вольно.


«Ну, по крайней мере, он все еще называет меня энсином. Хороший знак».


– Как проходит обучение?


– Сэр? – Натан подумал, не был ли это вопрос с подвохом.


– Как справляетесь с симуляцией? – спросил капитан более прямо.


– Определенно есть куда совершенствоваться, сэр.


– Да, энсин. В этом я с вами согласен. – Капитан откинулся в кресле, что он любил делать, обдумывая свое следующее заявление. – А как, по-вашему, дела у энсина Тейлор?


– Лучше, чем у меня, сэр. – Натан решил, что если он собирается быть честным, то лучше быть жестоко честным.


– Как же именно?


– Она лучше меня знает полетные и навигационные протоколы, сэр. И она более уравновешенно ведет себя под давлением.


– И вы считаете, что это хорошо?


– Да, сэр.


– Почему?


– Сэр? – Натан был в замешательстве, не понимая, к чему клонит капитан.


– Вы, кажется, считаете, что энсин Тейлор имеет преимущество перед вами за штурвалом, потому что она более уравновешенна под давлением. Я хотел бы знать, почему вы считаете это преимуществом.


– Я считаю, что это позволяет ей мыслить более ясно, взвешивать все варианты и выбирать наилучшую линию поведения.


– И вы считаете, что не способны на это?


– Я этого не говорил, сэр.


Капитан снова откинулся на стол.


– Но вы считаете, что это дает ей преимущество. Что вы делаете такого, чего не делает она?


Натан на мгновение запнулся, пытаясь сообразить, что ответить.


– Сэр, мне кажется, что я слишком эмоционально вовлекаюсь в ситуацию.


– Имеете в виду, что принимаете все на свой счет?


– Да, я так думаю, сэр. – Капитан смотрел на Натана, словно ожидая от него дальнейших подробностей. – Это, как будто я сражаюсь, сэр. Как будто это я против сценария, и не хочу проиграть.


– И вы не думаете, что у энсина Тейлор такая же проблема?


– Нет, сэр, у нее такой проблемы нет. Она просто смотрит на проблему и вычисляет наиболее безопасное решение.


Капитан снова откинулся на спинку кресла, глубоко вздохнул.


– Если не ставить по-крупному, то и не выиграешь по-крупному, - пробормотал он.


– Сэр?


Капитан поднялся с кресла и стал подошел к передней части своего стола.


– Мистер Скотт, есть два типа офицеров. Те, кто следует книге, и те, кто использует ее в качестве общего руководства. – Капитан сел за стол напротив Натана. – Вы меня понимаете?


– Полагаю, что энсин Тейлор относится к первому типу офицеров, а я - ко второму?


– Вообще-то энсин Тейлор, наверное, выучила эту проклятую книгу наизусть, – усмехнулся капитан. – Черт, она, наверное, отправила начальству список грамматических ошибок.


Шутка капитана вызвала улыбку на лице Натана. Впервые с тех пор, как он пришел в отсек подготовкии, у него не было ощущения, что он попал в беду.


– С другой стороны, это ты говоришь «есть книга?».


Внезапно Натан снова занервничал. Капитан Робертс заметил неуверенность в глазах Натана и решил перейти к делу.


– Пилотирование корабля - это умение обезьяны. Я могу научить любого управлять кораблем. Черт возьми, я могу просто сказать компьютеру, куда мне нужно лететь, и корабль полетит туда. С другой стороны, «летать» - это чувство, инстинкт. А инстинкту нельзя научить. Ты либо рождаешься с ним, либо нет. Я могу отточить его для вас, но он должен быть у вас с самого начала.


Натан посмотрел на капитана, не уверенный в том, что правильно его понял.


– Все верно, мистер Скотт, у вас он есть. Чертовски много. Но либо вы не осознаете, что он у вас есть, либо вы не верите, что он у вас есть. Я пока этого не понял. – Капитан поднялся, обошел вокруг и вернулся на свое место. – Вот энсин Тейлор – у нее этого инстинкта нет. Она опытный пилот, несомненно. И она, безусловно, так же спокойна под давлением. По сути, она идеальный тип для штурмана, причем первоклассного. Но у штурвала ей не место.


Внезапно Натана осенило.


– Вы хотите сказать...


– Что вы мой новый рулевой, мистер Скотт.


Натан не мог поверить в то, что услышал.


– Но, сэр, разве вы не думаете, что...


– ...Просто «Благодарю, сэр» будет правильным ответом.


– Конечно, спасибо, сэр. Просто энсин Тейлор гораздо лучше меня справляется с симуляторами. Черт, я разбился и сгорел в большинстве из них!


– Но не во всех, энсин. Вам даже удалось пройти через несколько таких, из которых не было выхода!


– Но я не понимаю, как...


– ...Ты должен отдать себе должное, сынок, – сказал капитан. – Неужели ты думаешь, что Флот просто подкинул мне выпускников, которые никому не нужны? Черт возьми, я сам выбрал каждого из вас.


Натан был ошеломлен. До сих пор он был уверен, что назначение на «Аврору» было либо какой-то космической шуткой, либо результатом влияния его отца.


– Я выбрал тебя рулевым, а энсина Тейлора – навигатором. Хочешь знать, почему? По двум причинам. Во-первых, потому что вы оба идеально подходите для этой работы, а во-вторых, потому что вы полярные противоположности. Вы оба идеально подходите друг другу. Теперь все, что мне нужно сделать, – это заставить вас двоих перестать спорить, как старая супружеская пара, и начать работать вместе.


У Натана голова шла кругом от внезапной перемены судьбы. Десять минут назад он был уверен, что его вот-вот выкинут с корабля. А теперь ему предложили должность ведущего пилота, что также означало, что его собираются повысить в должности.


– Сэр, – сказал Натан. – Могу я задать вопрос?


– Пожалуйста.


– Если вы знали, какие должности вы собираетесь занять, когда выбирали нас, зачем вы устроили нам все эти перекрестные тренировки и соревнования?


– Отличный вопрос, – признал капитан, похоже, довольный тем, что Натан наконец-то стал думать, а не реагировать. – Мне нужен был способ заставить тебя захотеть занять эту должность, способ заставить тебя понять, на что ты способен в кресле рулевого. И, конечно же, небольшое перекрестное обучение никогда не помешает.


Натан некоторое время стоял молча, обдумывая все, что сказал капитан за последние несколько минут.


Капитан Робертс открыл ящик стола и достал небольшую черную коробку, протянув ее Натану.


– Возможно, вы захотите надеть это, лейтенант Скотт.


Натан открыл коробку и увидел внутри пару лейтенантских нашивок.


– Я дал вам обоим выходной, так что отдохните. Вы оба вернетесь к работе завтра в восемь ноль-ноль.


– Есть, сэр! – Натан привел себя в порядок и отдал честь.


– Свободны, лейтенант.


Натан повернулся к выходу, но перед этим остановился и обернулся к капитану.


– Спасибо, сэр.


Первым делом Натан хотел поделиться радостной новостью с единственным другом на борту - Владимиром. Но, никогда не заходивший дальше ангарного отсека, он оказался немного заблудившимся, блуждая по коридорам нижних кормовых палуб, где располагались инженерные помещения. Он уже собирался сдаться, когда услышал, что неподалеку кто-то спорит. Натан пошел на звук их голосов и понял, что это Владимир. Свернув за угол, он оказался в коридоре перед отсеком генератора щита по правому борту - одним из двух помещений, используемых группой специальных проектов.


– Я не могу дать вам столько энергии, – твердо сказал Владимир доктору Соренсон.


– Не могу или не хочу? – уточнила та, находясь всего в нескольких дюймах от его лица. Это было необычное зрелище, поскольку его могучий русский друг был выше ее на добрых 30 сантиметров.


– Я не могу дать тебе столько энергии сразу, - ответил он. – Это слишком много. Линии перегреются.


– Не перегреются!


– Протоколы гласят, что я не могу превысить максимальный уровень передачи энергии для этой линии. Мне придется проложить дополнительные линии от реактора до вас.


– Тогда сделайте это. В чем проблема?


– В чем проблема? Вы хоть понимаете, сколько это работы? Это займет несколько дней! – Владимир заметил приближающегося Натана, приветствуя его прерывание. – О, привет, Натан, – поприветствовал Владимир, отвлекаясь от раздражающей его женщины. – Вижу, тебя не уволили, – пошутил он, заметив лейтенантские планки на воротнике. – Надеюсь, вы не ожидаешь, что я сейчас буду отдавать тебе честь, – добавил он, пожимая ему руку.


– Извините, – перебила доктор Соренсон, не желая отвлекаться на вторжение Натана. – Мы не закончили...


– ...О, где же мои манеры, – насмешливо извинился Владимир. – Натан, это доктор Соренсон, та самая раздражающая женщина, о которой я тебе говорил. Доктор Соренсон, это лейтенант Скотт. Он пилот, как вы знаете.


Натан начал было протягивать руку в знак приветствия, но вовремя одумался, когда она снова начала наседать на Владимира.


– Послушайте, не думайте, что вы можете вот так просто отмахнуться от меня...


– ...Прошу вас, доктор, – возразил Владимир, наконец-то получив достаточное количество ответов. – Может, прекратите говорить хотя бы на одну минуту? Я пытаюсь поздравить своего друга с повышением. У вас что, нет манер?


– Так вы дадите мне энергию или нет? – потребовала она.


– Нет, – спокойно ответил Владимир, прекрасно понимая, что чем спокойнее он становится, тем больше ее злит.


– Вы не оставляешь мне выбора, кроме как пойти по головам, - пригрозила она.


На Владимира ее угрозы не подействовали.


– Всегда пожалуйста.


– Отлично! Я отправляюсь прямо к коммандеру Пателю, – объявила она и, запыхавшись, ушла.


– Он не коммандер! – крикнул Владимир, когда она уходила, не желая, чтобы последнее слово осталось за ней. – Он капитан-лейтенант! – Владимир смотрел, как она уходит, надеясь получить от нее еще хоть какую-то реакцию, но ничего не получил. – Вот… – Он повернулся к Натану: – Видишь, с чем мне приходится мириться?


– Влад, ты действительно считаешь, что должен так ее разозлить? Я имею в виду, что она выглядит очень злой.


– Не волнуйся, – заверил его Владимир.


– Да, но она пойдет к твоему шефу.


– Она его не найдет. Он ненавидит ее больше, чем я. Тогда она пойдет к старпому, который скажет ей, что такое решение должен принять шеф. В конце концов она вернется ко мне. Но к этому времени она будет более разумной.


– И тогда вы дадите ей то, что она хочет?


– Конечно.


– Тогда почему бы просто не дать ей то, что она хочет, с самого начала?


– Все не так просто.


– Ты имеешь в виду, что то, чего она хочет, не так просто? – Натан с каждым мгновением все больше запутывался.


– Что она хочет? Нет, просто! Максимум один день. – Владимир видел, что Натан его не понимает. – Если я всегда буду бежать, когда она зовет, то я буду бежать, бежать, бежать, все время. Таким образом, мы ссоримся, она злится и оставляет меня в покое как минимум на час, а то и на два. Таким образом, я успеваю сделать работу. И она дважды подумает, прежде чем попросить меня о чем-то еще. – Владимир улыбнулся, уверенный в том, что говорит вполне логично.


– Хорошо. – Натан все еще был в замешательстве, но он был уверен, что у Владимира все под контролем. – В одном ты был прав, – согласился Натан. – Она горячая штучка.


– Да! Я же тебе говорил! – воскликнул он, когда они начали идти по коридору в сторону инженерного корпуса. – Знаешь, я ведь не шутил, я не буду отдавать тебе честь.


– Рассчитываю новый курс, – сказала Кэмерон. – Передаю курс на штурвал.


Натан наблюдал, как на навигационном дисплее вырисовывается новый курс. Он уже собирался изменить его, когда понял, что она направляет его не в ту сторону, в которую он просил.


– Подожди, так мы обойдем поле обломков. Я хотел пройти через него.


– Безопаснее обойти, – возразила она, уверенная в своей правоте.


Натан не мог поверить, что она снова с ним так поступает. С тех пор как капитан назначил его рулевым, она использовала любую возможность, чтобы встать у него на пути.


– У нас нет времени на обход. Кроме того, сенсоры показывают, что большинство из них не больше метра. И щиты с этим справятся.


– Если мы пойдем в обход, точнее, вверх и вверх, то сможем проскочить через менее плотный край поля, тем самым снизив риск для корабля. Поднявшись над полем, мы сможем увеличить скорость до двух световых минут, а через несколько минут снова выйти на дальнюю сторону газового гиганта. В лучшем случае мы потеряем пять минут.


– Но это поставит нас в неправильное тактическое положение, – настаивал он. – Если пройдем насквозь, обломки рассеют их сенсоры, и они не заметят нашего приближения. А когда выйдем, звезда скроет сигнатуру наших сенсоров и не даст визуального следа. У нас будет отличный шанс! – Натан начал терять терпение.


– Тебе не кажется, что это слишком очевидно?


– Это очевидно, потому что это работает, Кэм! А теперь проложите курс, о котором я просил!


– Хорошо, если ты хочешь пойти на ненужный риск, только помни, что я против этого.


– Курс? – умолял он.


– Сейчас будет. – Камерон начал прокладывать курс, не особенно торопясь.


Но было уже поздно: корабль уже входил в поле обломков. А поскольку радиоактивность обломков рассеивала показания сенсоров, Камерон не смогла бы проложить курс с какой-либо степенью точности.


– Вот и хорошо, – разочарованно воскликнул Натан. – Забудь об этом, Кэм. Ты опоздал.


– Что, черт возьми, ты делаешь? – спросила она, осознав, что они уже вошли в поле обломков. – Я еще не проложил курс!


– Шутишь? - сказал Натан. Уже в третий раз за сегодняшний день ему приходилось действовать наобум, потому что Кэмерон была слишком занята спорами с ним, чтобы своевременно выполнять свою работу. И каждый раз сценарий заканчивался плачевно. Так было и последние несколько дней. Каждый раз, когда он просил выбрать курс, она возражала. Каждый раз, когда он пытался хоть немного отклониться от летных правил, она цитировала инструкцию, главу и пункт. Несколько раз она оказывалась права, и Натан первым признавал это. Даже если в некоторых случаях это происходило постфактум. Но чаще всего у него были веские причины отступать от протокола. И, что еще хуже, он прекрасно знал, что ей это известно, несмотря на ее обычные возражения.


– Ты сейчас слишком далеко от предполагаемого маршрута, – предупредила она.


– Откуда ты знаешь?


– Мы идем этим курсом уже две минуты. Ты немного изменил угол наклона, чтобы избежать большого обломка на нашем пути, и после этого не стал корректировать курс.


– Наверное, потому, что мой навигатор не задал мне курса, – пробормотал Натан.


– Тебе все равно нужно подняться хотя бы на два градуса.


Натану надоели ее игры.


– Знаешь что? Спасибо, но не надо. Если я хочу облажаться, то лучше сделаю это сам.


Кэмерон ничего не сказала. Через несколько минут они покинули поле обломков, выйдя из положения, и датчики немедленно включили сигнал тревоги. Натан почувствовал, как у него заныло сердце: вот-вот начнется неизбежная нисходящая спираль, которой недавно закончилось множество их симуляций.


– У меня четыре корабля юнг, они быстро приближаются, – объявила Кэмерон, в ее голосе слышалось удовлетворение.


– Как будто мы этого не предвидели.


– Они стреляют ракетами. Отслеживаю двенадцать приближающихся. Удар через три секунды.


На долю секунды Натан задумался о маневре, чтобы уклониться от летящего снаряда. Но поскольку до ракет оставалось всего три секунды, толку от этого было мало. И симуляция снова закончилась неудачно.


Камерон почувствовала легкое чувство вины, когда Натан смирился с неизбежным провалом. Но, как ей казалось, он сам виноват в том, что не послушал ее с самого начала.


Зажегся свет, и экраны снова стали бледно-голубыми, когда задняя половина комнаты медленно распахнулась.


– Скотт и Тейлор, вам приказано сделать пятнадцатиминутный перерыв, а затем явиться в рубку капитана», - объявил по связи контроллер симулятора. Поначалу это было забавно для техников симулятора. Все они знали, что между ними возникнут трения после того, как капитан повысил Натана в должности. Но после трех дней одних и тех же споров стало казаться, что они никогда не преодолеют разногласий. И, судя по всему, капитану это надоело.


– Знаешь, если будешь продолжать саботировать меня при каждом удобном случае, мы никогда не выйдем из этого симулятора на мостик, – сказал Натан.


– Не пытайся обвинить меня в том, что твои безумные идеи никогда не срабатывают.


– Они никогда не срабатывают, потому что у меня никогда нет за ними никакой надежной навигации! И кто в этом виноват? Ну, не знаю, может, навигатор?


– Хочешь, чтобы я просто сидела и смотрела, как ты летишь неизвестно куда? Я так не работаю, мистер.


– Лейтенант, энсин! – Натан понимал, что перечить ей – не лучшая стратегия. Но, конечно, это не помешало ему сказать это.


– Я считаю, сэр, – ответила она, сделав ударение на слове «сэр». – Это моя работа – указывать на доступные альтернативы, сэр.


– Указывать, да! Но ты споришь со мной до тех пор, пока у меня не останется выбора: делать все по-твоему или лететь наобум! Уверен, что это не входит в твои должностные обязанности, Кэм. Но я уверен, что ты посмотришь в книге и дашь мне знать, если я ошибаюсь.


Натан встал и вышел из тренажера. Сейчас ему нужно было быть как можно дальше от Кэмерон, пусть даже на несколько минут.


Камерон поднялась по трапу, ведущему на командную палубу, и повернулась к мостику. Для нее не стало неожиданностью, когда офицер управления симуляцией велел им явиться к капитану. Она знала, что они с Натаном не были единой командой. Но она также была уверена, что правильно сделала, указав на недостатки его нестандартных решений. Она не виновата в том, что он не может признать свою неправоту. Если бы он почаще прислушивался к ее советам, она была уверена, что их дела в симуляторах шли бы гораздо лучше.


Чем больше она думала об этом, тем больше ей казалось, что он хочет ее подловить, выставить в плохом свете. Но, конечно, капитан разберется в его маленьком спектакле? Конечно, капитан поймет, что у Натана нет ни дисциплины, ни уважения к процедуре. Он просто прыгал и придумывал все на ходу, без всякого планирования и предвидения. Возможно, раньше, когда деньги и власть его отца могли вытащить его из любой передряги, в которую он по неосторожности угодил, это было для него в порядке вещей. Но сейчас все было по-другому: он может утащить с собой в огонь весь корабль.


Камерон попыталась успокоить себя. В конце концов, он был всего лишь рулевым. Такие решения должен принимать капитан, а не Натан Скотт. А капитан знал, что делает. У него был образцовый послужной список, она проверила. Он демонстрировал способность внедрять инновации, соблюдая при этом установленные протоколы и процедуры. Если капитан отклонялся от правил, то только по веской причине и с полным пониманием не только того, что, но и того, почему он это делает. Капитан никогда не станет «действовать наобум», как это часто делал Натан.


Кэмерон завернула за последний угол, прежде чем оказаться на мостике. Она мысленно готовилась защищаться перед капитаном от любых необоснованных нападок, которые может обрушить на нее Натан. Она должна была убедиться, что любое решение капитана основано на правде, а не на диких обвинениях лейтенанта Натана Скотта.


Решительный шаг Камерон внезапно замедлился, когда она увидела Натана, стоящего у входа на мостик. Ей стало любопытно, почему он стоит там и ждет ее. Но все, что она смогла заставить себя сказать:


– Лейтенант.


– Я подумал, что мы должны войти вместе, – сказал Натан. – Ведь мы должны быть одной командой.


Этот жест удивил Камерон, но она не стала этого показывать.


– Как скажешь.


Они вместе вошли в каюту капитана. Только на этот раз Натан, как старший офицер, объявил об их присутствии.


– Лейтенант Скотт и энсин Тейлор, докладываю, как приказано, сэр.


Натан и Камерон подняли руки в знак приветствия.


– Вольно, – приказал капитан и добавил: – Закройте дверь, пожалуйста, энсин. – Капитан подождал, пока Кэмерон закроет дверь и вернется встав рядом с Натаном, прежде чем начать. На этот раз его тон был гораздо более официальным, чем на предыдущих встречах.


– До меня дошло, что ваши результаты в симуляторе летной подготовки оказались гораздо ниже приемлемого уровня. В отчете говорится, что во многих случаях вы не смогли действовать как команда, позволили личным разногласиям помешать своевременному выполнению ваших обязанностей и не достигли целей данного сценария по крайней мере в тридцати процентах ваших симуляций. – Капитан Робертс откинулся в кресле. – Тридцать процентов? Черт, да я должен уволить вас обоих при таких показателях.


– Сэр, беру на себя всю ответственность за плохую работу, – сказал Натан.


– Это, конечно, достойно восхищения, лейтенант. Но я не помню, чтобы я спрашивал ваше мнение. – Капитан сидел и смотрел на Натана, ожидая, что он скажет что-то еще. Но Натан только тяжело сглотнул. Он посмотрел на Камерон, но ее глаза были устремлены прямо вперед, и, как обычно, выражение ее лица было холодным и безэмоциональным.


– Вчера вечером я провел большую часть времени, которое должно было быть моим временем отдыха, просматривая видеозаписи ваших симуляций. И должен сказать, что я потрясен. На самом деле, я не уверен, кого из вас мне следует ругать. Черт, если бы вы были женаты друг на друге, я бы посоветовал вам обоим найти адвокатов для развода.


Капитан Робертс встал и подошел к своему столу, как он обычно делал, когда хотел что-то сказать. Только в этот раз он не сидел, а остался стоять перед столом. Он сложил руки перед грудью и пристально посмотрел на каждого из них.


– Обычно мне нужно отправить вас обоих в увольнение и вызывать курсантов, прошедших отборочные испытания, чтобы заменить вас. Но поскольку через несколько дней должны начаться испытания, у меня нет такой возможности. Я знаю, что вы оба можете управлять этим кораблем. И поскольку я буду находиться на мостике и говорить вам, что делать, вам останется только выполнять мои приказы, – сказал он. – И вы сделаете это без колебаний. Все ясно?


– Да, сэр, - ответили они в унисон.


– И на случай, если по какому-то ужасному стечению обстоятельств вам придется действовать без приказа, я дам вам его прямо сейчас, чтобы не было путаницы. – Капитан повернулся к Натану и обратился к нему напрямую. – Лейтенант. Вы должны следовать стандартным оперативным протоколам полета, без отклонений, если только вы не уверены на сто – нет, даже на сто пятьдесят процентов, что это приведет к неприемлемому риску для корабля или его экипажа. Вам понятно?


– Да, сэр! – ответил Натан.


Затем капитан обратил свое внимание на Камерон.


– Энсин Тейлор. Вы – корабельный навигатор. Это значит, что вы прокладываете курс корабля. Но это также означает, что вы делаете все необходимое, чтобы помочь рулевому управлять этим кораблем. Да, в ваши обязанности входит предлагать альтернативные варианты. Но если рулевой говорит, что хочет направить корабль к солнцу, вам, черт побери, лучше дать ему тот курс, о котором он просит, прежде чем предлагать альтернативы. Это понятно?


– Да, сэр! – ответила Камерон, тяжело сглатывая.


– Свободны, энсин.


Камерон отсалютовала, повернулась и вышла, как положено военному. Натан продолжал стоять, застыв на месте и гадая, что будет дальше. Судя по всему, капитан хотел еще немного пожурить его.


Капитан подождал, пока энсин Тейлор уйдет, прежде чем продолжить.


– Лейтенант, мне кажется, у нас тут небольшое недопонимание. Я почти уверен, что, назначив вас рулевым, я назначил вас коммандером летной группы. Конечно, по крайней мере сейчас это означает, что вы командуете только энсином Тейлор, но вы командуете. Именно поэтому я и произвел тебя в лейтенанты. Но после того как я наблюдал за тем, как вы, две влюбленные птички, ссорились в моем летном симуляторе последние несколько дней, я не уверен, что это было правильное решение. – То, что он только что сказал, вызвало в голове капитана Робертса одну мысль. – Погодите, вы же не вместе, я имею в виду?


– Нет, сэр, – запротестовал Натан.


– Вы ведь не хотите быть вместе, не так ли? – Капитан понимал, что, возможно, перегибает палку, ведь не было никаких правил, запрещающих подобные отношения, если они не мешали выполнению служебных обязанностей. Но это многое бы объяснило.


– Нет, сэр, – заверил его Натан.


– Хорошо. – Капитан вздохнул с облегчением, понимая, что только что избежал пули. – Только не забудьте оставить все как есть.


– Без проблем, сэр.


– Послушайте, лейтенант, самая важная часть командования - возможность принять решение, когда это необходимо. Нет ничего плохого в том, чтобы прислушиваться к советам подчиненных. И уж точно нет ничего плохого в том, чтобы признать их правоту и последовать этому совету. Но вы не обсуждаете этот вопрос, лейтенант. Не на летной палубе. Для этого существуют комнаты для совещаний, сынок. Просто помни: правильно это или нет, но любое решение, принятое слишком поздно – плохое решение.


Капитан поднялся из-за стола и вернулся в свое кресло.


– А теперь я предлагаю вам пойти и решить все вопросы с энсином Тейлор, прежде чем уснете. Я не хочу, чтобы потом вы лежали в медицинском отеке с ножом в спине.


– Да, сэр.


– Теперь исправьте это, лейтенант, или это сделаю я.


– Есть, сэр, - заверил Натан, отсалютовав.


Ангарный отсек «Авроры» был освещен тускло, но света было достаточно, чтобы человек мог спокойно пройти через него. Хотя объект был закончен и готов к работе, космический корабль «Аврора» и летный персонал должны были прибыть только после первого пробного полета. Пока же огромное помещение использовалось в качестве перевалочной базы для компонентов и материалов, ожидающих установки или складирования.


Натан пробирался между штабелями коробок и оборудования.


– Тейлор! - позвал он. – Я знаю, что ты здесь!


На самом деле он не был уверен, что она здесь. Он отправился в ее каюту после того, как покинул комнату капитана, желая помириться с ней. Ему чуть не пришлось приказать соседке по комнате выдать ее местонахождение. Но даже тогда она лишь догадывалась, что Камерон может быть здесь, поскольку это было одно из немногих мест на корабле, где она могла побыть наедине со своими мыслями.


– Да ладно, Кэмерон! Нам нужно поговорить!


– Какого черта тебе нужно? – наконец ответила она.


Натан повернулся, пытаясь определить, откуда доносится ее голос.


– Где ты?


– Здесь.


Натан посмотрел в сторону ее голоса. Она сидела на одной из передвижных стремянок, обычно используемых для доступа в кабину истребителя. У дальней стены ангара стоял ряд из двенадцати таких лестниц. Она сидела на вершине одной из средних.


– Что ты здесь делаешь? – спросил он, подойдя.


– Прихожу подумать. – В ее голосе прозвучала меланхолия, которой он раньше от нее не слышал. – Но ты должен был поговорить с моей соседкой, чтобы найти меня, так что вы уже знаете об этом. – Она была логична, как всегда.


– Почему здесь? – спросил Натан, подойдя к ряду стремянок. Он пытался установить с ней взаимопонимание, прежде чем выяснять отношения.


– Не знаю. Наверное, потому что это самое большое открытое пространство на корабле. Ведь везде так тесно. Ну, не то чтобы тесно, просто нет свободного пространства, понимаешь? Это как бы загоняет тебя в рамки, разделяет твое мышление. А здесь все нараспашку. – Она посмотрела на него, стоявшего у подножия стремянки, на которой она сидела. – Знаю, это звучит глупо.


– На самом деле, если подумать, в этом есть смысл.


– Так чего же ты хочешь, Натан?


– Мы должны придумать, как сделать так, чтобы мы сработались.


– Это просто, – сказала она. – Сдай свои полномочия.


Натан был уверен, что она шутит, но решил не испытывать ее.


– Знаешь, - начал он, поднимаясь по стремянке, – капитан спросил меня, вместе ли мы с тобой.


– Боже, – воскликнула она, поняв, что он имеет в виду. – Надеюсь, вы его разубедили!


– Конечно, – заверил он. – То есть, да ладно, ты и я?


– Ты не в моем вкусе, – фыркнула она.


– Ты тоже не в моем, – согласился он, усаживаясь на верхнюю ступеньку стремянки рядом с ней. – Ничего личного, – добавил он, поняв, что, возможно, обидел ее. – Я имею в виду, ты очень милая и все такое, но...


– ...Теперь можешь заткнуться, лейтенант.


– Ладно. Идем дальше. – Наступила неловкая минута молчания, пока Натан пытался сообразить, что сказать. – Слушай, я знаю, что ты меня ненавидишь. Но мы должны найти способ работать вместе.


– Ты прав, – согласилась она. – Я действительно тебя ненавижу.


Натан не знал, как на это реагировать. Наконец, он повернулся к ней, чтобы что-то сказать, и заметил на ее лице широкую ухмылку.


– О, это было очень смешно, – признался он с некоторым облегчением.


– И мне тоже было очень приятно, – рассмеялась она.


– Давайте будем честны друг с другом, – предложил Натан. --Давай выложим все начистоту.


– Я думала, что именно это я и делаю, – добавила она. Он слишком упрощал ей задачу.


– И хватит на этом, – сказал Натан. – Ладно, хорошо. Скажи мне, что ты во мне ненавидишь.


– Ты уверен, что готов? Ведь мы можем задержаться здесь надолго.


– Хорошо, давай сделаем проще. Просто назови мне три основные причины.


– Ты наглый, заносчивый, симпатичный маленький богач, и, вероятно, всегда добивался успеха благодаря своему обаянию, внешности и папиным деньгам. И я очень сомневаюсь, что ты всю жизнь относился к чему-то серьезно.


Натан сделал небольшую паузу, немного опешив.


– Ну... Уверен, что причин было больше, чем три. Но я признаю, что в этом есть доля правды.


– Доля?


– Хорошо, большая часть.


– Большая?


– Не дави, энсин. – Натан сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить. – Ты права, почти все. Но это было до того, как я поступил на службу. С тех пор как я поступил в Академию, я действительно стараюсь делать все, что в моих силах. Впервые, насколько я помню, я во что-то верю, что-то меня волнует. – Он сделал паузу, чтобы посмотреть на нее. – Что-то, кроме себя, я имею в виду.


– И я должна просто поверить тебе?


– Ну, я думаю, ты не обязана. Но это правда.


– Хорошо. Справедливо, я думаю. – Кэмерон не была уверена, чему верить. Натан открылся ей, а это было нечто, к чему она не привыкла, по крайней мере, от мужчин. И уж точно не от Натана. Большинство парней считали ее слишком холодной и расчетливой, чтобы сблизиться с ней в каком-либо реальном смысле этого слова.


– Итак, – сказал Натан, нарушив неловкое молчание. – Моя очередь?


– Справедливость есть справедливость.


Натан начал преувеличенный ритуал, потирая руки и притворяясь, будто он расслабляется перед чем-то очень важным.


– Хватит уже, начинай!


– Ты холодна и беспристрастна, отказываешься признать свою неправоту и постоянно пытаешься доказать всем, что ты лучше меня.


Они сидели так несколько мгновений, каждый обдумывал сказанное другим, пытаясь решить, что из этого правда, и примириться с этим.


– Ну, ты говоришь обо мне как о настоящей суке, – пробормотал Кэмерон.


– Я бы так не сказал. Может, я и слышал, как другие обменивались такими словами, но…


Кэмерон прервала его, хлопнув тыльной стороной ладони по плечу.


– Я не беспристрастна, – возразила она.


– Возможно, это было неправильное слово.


– Так что же нам делать?


– Не знаю, может, объявить перемирие?


– Думаю, я смогу с этим смириться, – вздохнула она.


Натан протянул руку, которую Камерон неохотно пожала.


– Хорошо.


Камерон поднялась со своего места и спустилась по лестнице. Оказавшись на палубе, она снова обратилась к Натану.


– Знаешь, я не пыталась доказать, что я лучше тебя, – объяснила она, собираясь уходить. – Я уже знаю, что это так.


Натан лишь улыбнулся и смотрел ей вслед, думая о том, что она действительно стерва.


Это была долгая прогулка из ангарного отсека в каюту. Натану хотелось только одного - забраться в койку и не вставать с нее. День был долгим и изнурительным, если не физически, то хотя бы эмоционально. И он подозревал, что, несмотря на перемирие, следующие несколько дней вряд ли будут легче.


Натан был уверен, что сделал все возможное, чтобы попытаться наладить отношения с Кэмерон. Более того, он специально избегал отдавать ей прямые приказы, чтобы не заставлять ее чувствовать себя не более чем равноправным партнером. Но, выслушав капитана, он начал сомневаться, не было ли это ошибкой. Натана никогда не волновали ранги. В конце концов, Флот был военной организацией. И, как и любая другая организация, его функционирование зависело от рангов и дисциплины, что он прекрасно понимал. Но лично для него наличие звания никогда не имело большого значения. Конечно, это могло быть связано с тем, что до сих пор он всегда находился в самом низу тотемного столба. Натану нравилась его работа. Ему нравилось управлять кораблем. Но то, что он был главным, начинало казаться ему скорее наказанием, чем привилегией.


– Вот ты где! – воскликнул Владимир со своей койки, когда Натан вошел в каюту. – Я уже начал сомневаться, не заснул ли ты в симуляторе!


– Последние пару часов я подвергался словесным нападкам, – объяснил Натан, снимая форменную рубашку.


– О чем ты?


Натан снял ботинки и упал на койку, перевернувшись на спину, а затем продолжил.


– Сначала меня отчитал капитан. Потом на ухо наступила соседка Кэмерон.


– Маленькая рыжеголовая? – поинтересовался Владимир. – Она полна огня.


– Да, расскажи мне об этом. Потом мне пришлось немного поспорить с Кэмероном в ангарном отсеке.


– Похоже, это не самое лучшее время, – посочувствовал Владимир. – Чего хотел капитан?


– Скажем так: если мы с Кэм не возьмем себя в руки и не начнем вести себя хорошо в ближайшие несколько дней, у тебя будет новый сосед по комнате.


– Ба! Этого никогда не случится, мой друг. У тебя все будет хорошо, вот увидишь.


– Я бы не был так уверен, Влад. Мы портим каждую симуляцию направо и налево! Если бы я был капитаном, я бы не позволил нам летать на грузовом шаттле, не говоря уже о звездолете.


– Натан, ты слишком много волнуешься. Эти симуляции, через которые они вас протаскивают, просто безумие! Такого никогда не может произойти! Люди, которые их создают, слишком много читают научной фантастики. Поверь мне, такие вещи не происходят с такими людьми, как мы.


– Не знаю, – вздохнул Натан.


– Слушай, когда тебе дают обычные вещи, ну, знаешь, полеты, стыковки с этим, стыковки с тем - с этим ты справляешься, да?


– Конечно, но...


– ...Капитан, он знает это, поверь мне.


– Может быть, но дело не в управлении кораблем. Дело в том, что мы с Кэм не ладим.


– Да, об этом я слышал.


– Что?


– Это все знают, – пояснил Владимир. – Говорят, что вы похожи на старую супружескую пару, – рассмеялся он. – Эй, может, тебе стоит переспать с ней!


– О, это бы очень помогло! – иронически хмыкнул Натан.


– Ладно, тогда, может быть, мне стоит переспать с ней?


– Будь серьезнее.


– Да, это большая жертва. Но ради тебя я готов пойти на это, – пошутил Владимир.


– Нет, спасибо, – усмехнулся Натан, – В этом нет необходимости.


– Ты уверен? Я могу отправиться прямо сейчас. Я всегда готов служить.


– Хватит уже!


Они оба посмеялись над этой идеей, после чего Натан решил сменить тему.


– Итак, если говорить о женских проблемах, как обстоят дела в вашей части корабля?


– Лучше, – сказал Владимир. – Она не так плоха, как раньше. Она все еще заноза в моей заднице. Но, по крайней мере, не так часто.


– Что случилось? Ты переспал с ней?


– Нет, конечно, нет, – запротестовал Владимир. – Не то чтобы я не хотел, потому что, конечно, я бы сделал это, если бы было необходимо.


– Ради блага корабля? – поддразнил Натан.


– Да, для блага корабля! – гордо заявил Владимир. – Ради «Авроры»!


– Ради «Авроры»! – рассмеялся Натан.


Капитан Робертс вошел в комнату для совещаний ровно в 8:00, держа в одной руке блокнот, а в другой – кружку с кофе.


– Доброе утро, джентльмены, – поприветствовал он, проходя к столу и усаживаясь. За столом уже сидели коммандер Монтеро, его старпом и главный инженер, лейтенант-коммандер Патель. – Спасибо, что пришли. Знаю, что у вас у всех более чем достаточно работы, раз уж у нас до сих пор так мало людей. Поэтому постараюсь провести эту встречу как можно короче.


Капитан сделал еще один глоток кофе и продолжил, как обычно, сверяясь свои заметки на блокноте, чтобы любая необходимая информация была у него под рукой. Он был человеком, который верил в то, что нужно быть хорошо подготовленным, когда это возможно.


– Причина этой встречи в том, что командование флота хочет, чтобы мы приступили к ограниченному испытанию наших основных двигательных систем. Похоже, есть некоторые опасения по поводу эффективности их конструкции, а также прогнозируемых возможностей. Если это окажется так, командование хотело бы иметь возможность решить эти проблемы до того, как «Селестию» оснастят такими же двигательными установками.


– Капитан, – вмешался лейтенант-коммандер Патель, – мне ничего не известно о тех опасениях, о которых вы говорите. На самом деле наши симуляции предсказывают, что мы сможем достичь восьмидесяти процентов скорости света, а не семидесяти пяти, как предполагалось ранее.


– Я с вами не спорю, шеф, – сказал его капитан. – Я уверен, что вы правы. Все, что я знаю, это то, что командование хочет, чтобы через двадцать четыре часа мы были готовы отправиться на основной круг. Если у этих приказов есть какая-то другая причина, то они решили, что мне это знать не нужно. Что мне нужно знать, так это готовы ли мы к базовому испытательному полету?


– Все полетные системы включены и готовы, сэр, – заверил его старпом. – А главная двигательная установка готова уже несколько дней. Однако у нас не установлено все вооружение, и мы не установили энергетическую защиту, поскольку команда Специальных проектов все еще использует эти помещения.


– Ну, а у нас есть какое-нибудь оружие?


– Да, сэр, у нас установлено и готово большинство турелей рельсовых орудий, но все орудия кормовой части корабля еще не подключены к питанию. Носовые торпедные аппараты также готовы к работе, но на кормовых аппаратах еще нужно установить системы заряжания. Все эти компоненты все еще находятся в главном ангарном отсеке.


– Кстати, – перебил капитан, повернувшись к коммандеру. – Нам нужно переместить как можно больше вещей из ангара в грузовые отсеки на время. Нам понадобится место для шаттлов, чтобы работать с полетной палубы, если что-то пойдет не так во время нашего первого плавания.


– Конечно, капитан, – пообещал старпом. – Но некоторые из этих вещей довольно большие.


– Ну, вынесите все мелкие вещи, а крупные сдвиньте в сторону, подальше от дороги. Нам не нужен весь отсек. Достаточно места для пяти-шести шаттлов.


– Да, сэр.


– Я также настоял на том, чтобы мы взяли боеприпасы для наших рельсовых орудий и дюжину торпед, на всякий случай. Полет на военном корабле без боеприпасов меня не устраивает. Даже если это всего лишь несколько кругов вокруг квартала.


– Капитан, – спросил шеф, – хочу напомнить, что мы будем работать только с половиной проектной мощности реактора, поскольку люди из Спецпроекта захватили вторую половину.


– Правда? – спросил капитан, несколько удивленный. – Это очень много энергии. Что, черт возьми, они с ней делают?


– Я не знаю, сэр. Они молчат. Лучшее, что я могу сказать, что это связано с эмиттерами щита, поскольку они захватили и их.


– Может быть, новый тип энергетического щита? – предположил старпом.


– Именно об этом я и подумал.


– Есть идеи, когда они закончат? – спросил капитан.


– Не совсем. Но в последнее время они не просят так много, так что, возможно, это означает, что они заканчивают свою работу.


– Будем на это надеяться, – добавил старпом. – Эти люди заставляют меня нервничать.


– Ну что, двух реакторов будет достаточно? – спросил капитан у старпома Пателя.


– Да, сэр. Для небольшого путешествия по окрестностям более чем достаточно. Но мы не сможем использовать наши эмиттеры сверхсветового поля до тех пор, пока не получим обратно два других реактора.


– Понятно. Итак, переходим к экипажу, – сказал капитан, повернувшись к коммандеру Монтеро.


– У нас есть одна полная смена новичков, обученных и готовых, капитан, – ответил коммандер. – Я бы не хотел идти с ними в бой, но они должны быть в состоянии справиться с основным пробным плаванием, ничего не испортив.


– Очень хорошо.


– Кстати, – добавил коммандер. – Как продвигается ваш маленький учебный проект?


– Лейтенант Скотт и мичман Тейлор, по крайней мере, пытаются работать вместе. Им еще предстоит пройти долгий путь, но я думаю, что им не помешает выйти из симулятора в реальный космос.


– Надеюсь, вы правы, – сказал коммандер. – Я видел несколько записей их тренировок, и должен сказать, шкипер, эти двое меня пугают.


– Хорошо, тогда я могу сказать командованию, что мы достаточно готовы. – Капитан на мгновение откинулся в кресле, прежде чем продолжить. – Завтра утром адмирал Ямори проведет инспекцию. Давайте убедимся, что мы к ней готовы.


Поскольку флоту было всего около тридцати лет, в его составе было всего четыре адмирала. Адмирал Ямори отвечал за развитие флота, которое включало в себя отдел специальных проектов, а также проектирование и строительство новых кораблей для пополнения растущих сил космической обороны Земли. До службы во флоте он командовал несколькими морскими боевыми кораблями в составе евразийского флота. После обнаружения Ковчега Данных он уволился из флота, чтобы изучать физику и передовое проектирование космических кораблей в европейском кампусе Института Ковчега. Он был единственным адмиралом во флоте, который никогда не командовал космическим кораблем. Но его должность была связана со строительством, а не с управлением.


– Вы добились замечательного прогресса, Билл, – похвалил адмирал, когда они прогуливались по коридорам инженерного отсека. – Особенно если учесть, как мало у вас было персонала.


– Спасибо, сэр, – ответил капитан. – Мы работали круглые сутки, чтобы подготовить корабль. Но большая заслуга в этом принадлежит экипажу станции, сэр. Они работали не покладая рук, каждую минуту каждого дня. Без них мы не смогли бы продвинуться так далеко.


– Да, я уверен.


– Нам также очень помогло то, что большинство компонентов было в наличии в нашем ангарном отсеке, сэр, - добавил коммандер Монтеро. – Нам не пришлось ждать, пока нам что-то доставят.


Адмирал начал осмотр с мостика, прошел по корме и только закончил в инженерном отсеке, когда они встретились в коридоре с докторами Карлсеном и Соренсон.


– А, доктор Карлсен, – поприветствовал адмирал. – И доктор Соренсон. Рад вас видеть, как всегда. Надеюсь, у вас все идет хорошо?


– Если вы хотите взглянуть сами, адмирал, мы готовы.


– Отлично. – Адмирал повернулся к капитану и старпому. – Прошу меня извинить, джентльмены. Я встречусь с вами позже на мостике.


– Да, сэр, – согласился капитан. Капитан и командир, собравшись, отсалютовали адмиралу, когда тот удалился.


Адмирал проследовал за двумя докторами мимо вооруженных охранников, которые стояли у входов в отсеки генераторов щита по левому и правому борту с тех пор, как на борт поднялась группа спецпроектов.


– Хотел бы я сейчас оказаться мухой на стене, – прокомментировал старпом, когда они направились на мостик.


– У меня такое чувство, что скоро мы все узнаем, – заверил его капитан.


## Глава 4


День начался как обычно: подъем в шесть утра и завтрак в семь. Только сегодня Натан чувствовал себя гораздо оптимистичнее, чем когда-либо после прибытия на борт. Возможно, виной тому было время, проведенное накануне на мостике, где симуляция, которую они с Кэмерон проводили, прошла, казалось, более гладко, чем обычно. Он не знал, наладилось ли у них наконец рабочее взаимопонимание, или просто на мостике за ними наблюдало гораздо больше людей.


Но хорошее настроение могло быть и результатом более короткого, чем обычно, рабочего дня. Из-за инспекции капитан дал всему экипажу выходной, и после ужина не было привычных тренировок и рабочих команд, которые обычно продолжались до самого сна.


Но, скорее всего, лучшее, чем обычно, настроение Натана и всех остальных объяснялось тем, что сегодня не только «свободный от тренировок» день, но и, по слухам, они собираются быстро «обкатать» корабль, как выразился старпом. После нескольких недель интенсивных тренировок и ночных посиделок экипажу не терпелось показать, на что он способен.


Конечно, все начальники секций возражали против идеи начать испытания «Авроры» раньше, чем планировалось. Оставались еще десятки систем, которые не были полностью установлены. Например, на камбузе до сих пор не работали холодильные камеры, и экипаж все еще питался из столовых на Земле. Более половины вооружения корабля все еще не было установлено, сверхсветовые поля не действовали, как и щиты. Но пока команда спецпроектов не завершит свои эксперименты и не вернет эмиттеры и два последних реактора, с этими системами ничего нельзя было сделать.


Но поскольку целью экспедиции была проверка возможностей главной двигательной установки в субсветовом режиме, капитан, как и адмирал Ямори, были убеждены, что восьмичасовое путешествие вокруг системы будет достаточно безопасным. А «Релиант», который в данный момент проводил учения во внутренней системе, мог оказать помощь, если что-то пойдет не так.


Поэтому, когда прошел слух, что они отправятся сразу после обеда, Натан рискнул и сел с Владимиром за большой, чем обычно, завтрак. Они немного опоздали, так как его сосед по комнате не мог добраться из каюты на камбуз, не остановившись, чтобы завязать разговор хотя бы с одним представителем противоположного пола.


– Я взволнован, – сказал Владимир, садясь за стол. – Наконец-то я увижу двигатели в действии. Больше никаких симуляторов.


– Поддерживаю последнюю часть, – согласился Натан, приступая к еде.


– А самое приятное, что пока мы в пути, эта женщина не будет меня беспокоить.


– Я вас понимаю. – Натану вдруг пришло в голову, что причиной его хорошего настроения сегодня утром было лишь то, что он знал, что сегодня он будет свободен от обычного напряжения между ним и Кэмерон, которое само по себе было очень утомительным. На самом деле приказы отдавал капитан или старпом. И хотя Кэмерон по-прежнему не возражала против того, чтобы «предложить Натану альтернативные варианты», он не сомневался, что она не станет предлагать их в присутствии командного состава.


– Очень надеюсь, что сегодня у нас будет возможность вывести двигатели на полную мощность. Думаю, мы сможем разогнаться хотя бы до восьмидесяти процентов, а может, и до восьмидесяти пяти.


Он с изумлением наблюдал, как Владимир запихивает в рот еду. Натан вырос в очень правильной семье, где его учили откладывать тарелки между приемами пищи, чтобы обеспечить медленное, методичное пережевывание и проглатывание пищи. Не то чтобы Натан ел ненормально медленно. С годами он отказался от подобных ритуалов по необходимости. Но Владимир запихивал в себя еду, не успев проглотить предыдущий кусочек. При этом он все еще был в состоянии говорить относительно внятно во время еды. Натан обедал с Владимиром почти каждый день в течение последних двух недель, но так и не смог привыкнуть к его манере поглощать пищу.


– Ты куда-то спешишь, – усмехнулся Натан. – Почему ешь так быстро? Сбавь обороты и наслаждайся едой.


– Знаю, знаю – это плохая привычка. Это у меня от старой работы. Я проработал всю школу в спасательном отряде. Это была очень загруженная станция. Когда у тебя появлялась возможность поесть, ты ел быстро или не ел вовсе.


– Всем внимание! – донеслось по системе связи через громкоговорители. – Всем явиться на посты и приготовиться к отплытию. Повторяю, всем занять свои места и приготовиться к отплытию. Отплытие через 5 минут.


– Видишь, – сказал Владимир, запихивая в рот последнюю сосиску и показывая свою пустую тарелку, сравнивая ее с едва тронутой тарелкой Натана, полной еды. – Прямо как в спасательном отряде!


Натан начал запихивать еду в рот, когда Владимир вышел из-за стола, а его набитый рот все еще продолжал жевать. Запихнув в себя несколько огромных ложек, Натан засомневался, что сможет впихнуть в рот больше, поэтому он схватил четыре сосиски со своей тарелки и поспешно направился к выходу из камбуза.


На мостике кипела работа: экипаж готовился к отплытию. Техники в последнюю минуту проверяли важнейшие системы, а офицер связи деловито проверял готовность всех подразделений к отплытию.


Капитан Робертс сидел в командном кресле в центре мостика и делал вид, что просматривает какие-то заметки на планшете, который он повсюду носил с собой. Ему очень нравилось иметь информацию под рукой, и, по его мнению, это был лучший образец утраченной технологии, найденный на Ковчеге данных.


Капитан внимательно прислушивался к разговорам подчиненных на мостике, готовясь к первому настоящему путешествию. Путешествие будет недолгим, всего около шести часов в оба конца, но для его экипажа, состоящего из выпускников, или «детей», как любил называть их старпом, это будет первое путешествие, и поэтому оно навсегда останется в памяти.


Он мог бы подождать до конца дня, чтобы дать им возможность морально подготовиться перед «выходом в море», но это было бы слишком просто. Когда на обучение новой команды отводится совсем немного времени, имеет смысл использовать любую возможность, чтобы испытать ее. И этот внезапный призыв к отплытию был идеальным шансом сделать именно это. Ведь по тому, насколько быстро человек может бросить свои дела и перейти к действиям, можно было судить о том, как он будет действовать под давлением. Этому он научился у своего первого капитана более двадцати лет назад.


В какой-то степени он чувствовал себя немного виноватым, словно всех обманул. В отличие от остальных членов экипажа, у него был шанс морально подготовиться. Не то чтобы он в этом нуждался, но сегодня утром он нашел время, чтобы повидаться с семьей по видеосвязи. Он не смог связаться ни с одним из своих сыновей, которые служили на флоте и были недоступны. Зато он подробно поговорил с дочерью и даже успел пообщаться с внуками. Он позавтракал с женой, также по видеосвязи, как делал это каждое утро с момента заступления на службу на «Авроре» более месяца назад.


Капитан поднял глаза от планшета и осмотрел одиннадцать станций, расположенных по периметру мостика. Все они были укомплектованы и готовы к работе, за исключением рулевого, который все еще не прибыл, несмотря на то что они должны были отчалить менее чем через две минуты. Он повернулся лицом к расположенной прямо за ним тактической станции, за которой в данный момент находился его старпом. Он настоял на том, чтобы на тактическом посту был опытный офицер, и командование флота согласилось перевести его с «Интрепида», когда тот вернется в порт еще через неделю.


– Есть какие-нибудь признаки нашего рулевого? – спросил капитан у коммандера Монтеро.


Как по команде, на мостик быстрой походкой вбежал Натан, все еще жуя свой завтрак.


– Простите, сэр, – извинился он с полным ртом сосисок. – Поздно начал, – добавил он, проходя мимо и занимая свое место за штурвалом, прямо перед и немного справа от командного кресла.


– Вытрите руки, прежде чем прикасаться к консоли, лейтенант, – предупредил капитан, в его голосе прозвучала нотка веселья.


– Да, сэр.


Натан быстро вытер руки о штанины, бросив виноватый взгляд на Кэмерон, та сидела за навигационной консолью слева от него. Кэмерон отвела взгляд, все еще не понимая, как его повысили в должности.


– Теперь, когда мы все на месте, – сказал капитан, – старпом, состояние корабля?


– Все подразделения отчитались, все станции укомплектованы и готовы, капитан, – доложил коммандер Монтеро с тактической станции. – Мы готовы к старту, сэр.


– Очень хорошо. Связь, соединитесь с центром управления платформы и командованием флота, сообщите им, что «Аврора» покидает порт.


– Есть, сэр, – подтвердил офицер связи.


– Лейтенант Скотт, проверьте, что все посадочные трапы отсоединены и задвинуты, и отпустите все швартовые зажимы.


Натан проверил состояние дисплея, который постоянно передавал телеметрические данные о швартовке от систем управления платформы.


– Все посадочные трапы убраны и закреплены, швартовочные зажимы освобождены. – Натан нажал кнопку на своей боковой консоли, чтобы освободить швартовочные зажимы, удерживающие корабль на месте.


Снаружи более двадцати зажимов, расположенных на концах длинных пневматических рычагов, одновременно ослабили хватку на швартовых точках «Авроры». Внезапное освобождение позволило швартовым рычагам, находящимся под отрицательным давлением, быстро оторваться от корабля и вернуться к монтажной платформе.


Внутри раздался глухой лязг, когда зажимы разжались, и корабль, казалось, слегка наклонился к левому борту. Это было лишь легкое ощущение, которое могло бы остаться незамеченным, если бы они не увидели на главном обзорном экране небольшое изменение угла наклона корабля по отношению к монтажной раме, которая окружала их.


– Корабль находится в свободном плавании, сэр. – Натан немедленно компенсировал небольшое изменение положения корабля с помощью стыковочных движителей, слегка постучав по джойстику, и вернул корабль в идеальное положение.


– Очень хорошо, лейтенант. Выводите нас.


– Выдвигаемся вперед. – Натан мягко надавил на джойстик. Он удерживал давление всего секунду, может быть, меньше – достаточно, чтобы корабль начал двигаться вперед.


«Аврора» начала медленно выезжать из длинного восьмиугольника, который был ее домом с тех пор, как ее начали строить более двух лет назад. Каждый фонарь светил на нее, пока она удалялась от своего причала.


Главный обзорный экран представлял собой массивную четверть-сферу, занимавшую всю переднюю треть мостика. Начинаясь от пола и плавно переходя в потолок, он давал летному составу, двум самым передним постам и командному креслу обзор на сто восемьдесят градусов по горизонтали и почти столько же по вертикали. Ты словно сидел в пузыре на вершине корабля и смотрел в космос. Несмотря на то что это была всего лишь проекция и они сидели в одном из самых защищенных отсеков корабля, невозможно было не почувствовать себя незащищенным, когда вокруг открывался такой потрясающий вид.


Со своего места у штурвала Натан мог с легкостью заметить, что в каждом обзорном отверстии на их стороне главной конструкции сборочной платформы было множество лиц, собравшихся здесь, чтобы наблюдать за этим историческим моментом. Для них это была кульминация многих лет тяжелой работы и долгих часов, и у них были все основания гордиться своим достижением, глядя, как уходит «Аврора».


– Сообщение от командования флота, сэр, – доложил офицер связи.


– Говорите, – ответил капитан, уже предвкушая содержание сообщения.


– Сообщение гласит: «Счастливого плавания и удачи экипажу новейшего судна флота, «Авроры». Конец сообщения.


– Спасибо, энсин. Передайте это по всему кораблю, пожалуйста.


Натан продолжал добавлять скорость с каждым нажатием на джойстик, пока корабль не вышел из причала с приличной скоростью. Он не хотел показаться слишком осторожным, иначе они могли бы понять, насколько он нервничает. Ведь всего несколько недель назад Натан собирался служить третьим пилотом на самом старом корабле флота. Но теперь, по воле судьбы, он стал ведущим пилотом самого нового и быстрого корабля, который Земля когда-либо выводила в космос. Он никогда не стремился к таким достижениям. Более того, он никогда не был таким патриотом, как большинство одноклассников. Единственным его стремлением было уехать от отца и жить своей собственной жизнью. Но теперь, после всего, что ему пришлось пережить за последние две недели, он начал чувствовать то же, что и все остальные. Он верил в нечто большее, чем он сам.


Кэмерон наблюдала за тем, как мимо них проплывает отверстие в конце сборочного причала, и их нос вырывается в открытое пространство высоко над Землей. Несмотря на внешнее спокойствие, Кэмерон чувствовала, как ее пульс колотится от волнения при виде всего этого, несмотря на то что все выглядело точно так же, как и в бесчисленных симуляторах, которые они прогоняли.


Она тоже пошла на флот, чтобы уйти от прежней жизни. Ей также не хватало патриотических чувств, присущих большинству представителей ее класса. Но амбиций у нее было предостаточно. Они была всепоглощающими. Они подгоняли ее изо дня в день, делали холодной и конкурентоспособной.


Но она смирилась с этим, решив, что жертвы, принесенные сейчас, пока она молода, окупятся позже. Она не хотела становиться фабрикой по производству детей, как многие ее друзья на родине. Она была согласна с теми, кто считал, что население Земли пополняется с приемлемой скоростью, что делает подобные усилия не только ненужными, но и неразумными.


Поэтому она посвятила себя службе на флоте, надеясь когда-нибудь стать капитаном. Из-за этого ей пришлось отказаться от романтических отношений, не желая иметь дело с дополнительными отвлекающими факторами. Не то чтобы она не ходила на свидания время от времени. В конце концов, у девушки есть потребности. Но она всегда была откровенна с теми, кто ее интересовал, что, вероятно, объясняло, почему у нее было мало вторых свиданий.


– Платформа чиста, сэр, – объявил Натан. Пока все в порядке.


– Очень хорошо, набирайте высоту и готовьте курс на Юпитер.


– Набираем высоту, – подтвердил Натан. Он включил основные двигатели на несколько процентов от общей тяги, чтобы увеличить скорость и подняться на более высокую орбиту. С кормы корабля донесся низкий, почти неслышный гул, когда массивные двигатели начали работать с малой интенсивностью.


– Рассчитываю курс на Юпитер, - доложила Кэмерон. – Скорость, сэр? – спросила она капитана.


Капитан на мгновение задумался, прежде чем ответить, и на его лице появилась улыбка.


– По вашему усмотрению, – предложил он.


Кэмерон и Натан посмотрели друг на друга. Лицо Натана напоминало озорного мальчишку, которому вдруг пришла в голову отличная идея. А вот на лице Кэмерон читалось беспокойство, вероятно, из-за выражения лица ее рулевого.


– В пределах разумного, разумеется, – добавил капитан.


Натан одними губами предложил Кэмерон скорость в половину световой, та неопределенно кивнул в знак согласия.


– Рекомендую скорость в половину световой, сэр», - посоветовал Кэмерон. – При текущем положении Юпитера мы доберемся туда примерно за восемьдесят семь минут.


– Многовато для первого полета, – предположил капитан, нервно двигаясь в своем кресле. – Но они хотели, чтобы мы испытали новые двигатели, так что придется лететь в полусвете. Но сделайте одолжение, не торопитесь. Помните, что у нас не опробованные инерционные демпферы, а на корабле полно новичков, которые еще не встали на космические ноги.


– Да, сэр, – ответил Натан. – Я поведу корабль легко и непринужденно.


– Орбита вылета через минуту, - доложила Кэмерон.


Капитан Робертс нажал кнопку на панели связи на подлокотнике своего командного кресла, чтобы обратиться ко всему кораблю.


– Всему экипажу, это капитан, приготовиться к ускорению через одну минуту. – Не пропустив ни одного мгновения, капитан переключил свой комм на инженерную службу. – Шеф? Мы полетим на полусветовой скорости. Надеюсь, вы дадите нам знать, если возникнут проблемы?


– Да, сэр, но я не ожидаю никаких проблем, – раздался по связи голос главного инженера.


Натан представил, как взволнованно смотрит на него Владимир в инженерном отсеке, программируя пятиминутную кривую ускорения, которая позволит им достичь половины скорости света чуть менее чем за пятнадцать минут. Это был очень медленный темп ускорения, учитывая то, на что, как он знал, был рассчитан корабль. Но в словах капитана был смысл, о котором Натан даже не подумал.


– Высота отлета достигнута, готовы к отлету с орбиты, – объявил Камерон.


– Отлично, снимайте нас с орбиты и направляйтесь к Юпитеру, полусветовая скорость, лейтенант.


Кэмерон нажала кнопку на своей консоли, которая изменила состояние корабля на желтое.


По всему кораблю индикаторы состояния, расположенные вдоль каждого коридора и каждого отсека, внезапно изменили цвет с зеленого на желтый, когда она объявила экипажу последнее предупреждение об ускорении. Все, кто стоял, немедленно сели и повернулись лицом вперед. Если они не могли сидеть, то стояли, прислонившись к стене, выходящей на корму. Если не могли этого сделать, то хватались за что-нибудь. Инерционные демпферы были новой функцией на кораблях флота, и никто не был уверен, насколько хорошо они сработают. И меньше всего новому члену экипажа хотелось упасть на задницу во время своего первого ускорения.


– Уход с орбиты, – объявил Натан, когда Камерон закончила оповещение всего корабля. Он активировал последовательность ускорения, которую запрограммировал несколько минут назад, и изменил курс корабля. – Курс на Юпитер, начинаем последовательность ускорения.


Все офицеры мостика, которые не были обращены вперед, внезапно прекратили свои занятия и повернулись к главному обзорному экрану, когда корабль начал ускоряться. Кусочек Земли, украшавший нижний край главного обзорного экрана, внезапно исчез из виду, когда корабль сошел с орбиты и направился к Юпитеру.


Натан не был уверен, что именно: плавная кривая ускорения или новые инерционные демпферы, но ощущение было почти незаметным. На самом деле это даже немного разочаровало, и он задумался, насколько помогут демпферы, если кораблю придется ускоряться резко.


Через пятнадцать минут они уже летели со скоростью вдвое меньшей скорости света, и Натан прекратил разгон. Примерно через час он должен будет начать постепенное торможение, чтобы они вышли на удобную орбиту вокруг Юпитера. Конечно, Кэмерон сообщит ему, когда и на какой тяге нужно начинать торможение, но он был уверен, что остальные члены экипажа ничего не почувствуют.


– Движемся на полусветовой, капитан. Курс на Юпитер, – доложил Натан.


– Хорошо, – ответил капитан, поднимаясь с кресла. – Старпом, вы со мной, – добавил он, направляясь к двери своей комнаты готовности в кормовой части мостика. – Будьте на связи, лейтенант.


Кэмерон закатила глаза, заметив, как на лице Натана появилась широкая зубастая ухмылка.


Благодаря точным навигационным расчетам Кэмерон торможение при подлете к Юпитеру прошло по плану. Всего через несколько минут «Аврора» будет захвачена гравитационным колодцем Юпитера и перейдет на стабильную орбиту высоко над экватором. Восемьдесят семь минут полета прошли без происшествий, что стало для Натана приятной переменой по сравнению с теми изматывающими симуляциями, которые он пережил ранее. Он понял, что, возможно, Владимир был прав, что все, что ему нужно делать, - это вести корабль туда, куда скажет капитан. И это его вполне устраивало.


Он был немного удивлен и более чем любопытен, когда доктор Карлсен и его дочь вошли на мостик и направились прямо к вспомогательной станции по правому борту. Расположенные в кормовой части каждой стороны мостика, прямо перед выходами, эти станции можно было перепрограммировать на работу в качестве станций мониторинга и управления практически любыми системами корабля.


– Что они здесь делают? – прошептал Натан Камерону, наклонив голову назад к двум физикам. Кэмерон лишь пожала плечами, показывая, что не имеет ни малейшего представления.


В голове Натана тут же промелькнуло все, что Владимир когда-либо говорил о раздражающей светловолосой женщине и о работе, которую они выполняли. Если они летели на «Авроре» для испытания какого-то сверхсекретного проекта, то дальняя сторона Юпитера казалась вполне подходящим местом. Он попытался расслышать, о чем они разговаривают в углу, но они говорили, по мнению Натана, на датском языке.


– Готовность к завершению торможения, – объявила Камерон, возвращая внимание Натана к его работе.


– Готов.


По команде Кэмерон он отключил главные двигатели, прекратив торможение, и низкий гул утих.


– Скорость и вектор сближения идеальны, – с гордостью объявил Кэмерон, несмотря на то что Натан был единственным слушателем. – Должны выйти на орбиту через четыре минуты. – Кэмерон переключила канал связи, чтобы вызвать капитана. – Навигация, сэр. Орбита Юпитера через четыре минуты.


– Очень хорошо, энсин. Ставьте корабль на оорбиту. Мы будем через минуту, – проинструктировал капитан по связи.


– Да, сэр, – сказала она, прежде чем прервать связь. – Разрешение лечь на орбиту дано, - сказала она Натану.


– Приступаю.


Натан слегка надавил на джойстик, удерживая его в таком положении несколько секунд. Хотя «Аврора» и была меньшим кораблем, ее масса все еще оставалась значительной, и для того, чтобы она перевернулась в нужное время, требовалось не просто небольшое усилие подруливающих устройств. Инерционные системы гашения колебаний, похоже, справлялись со своей задачей, что позволяло ему управлять массивным кораблем скорее как большим истребителем-бомбардировщиком, чем авианосцем.


«Аврора» приближалась к Юпитеру хвостом вперед, используя массивные главные тормозные двигатели. Большинство межпланетных путешествий совершалось на скорости менее десяти процентов от световой, и тормозные двигатели корабля были способны замедлить ее до орбитальных скоростей. Но поскольку целью их миссии было испытание главной силовой установки, более агрессивный профиль полета казался уместным.


Теперь, когда сгорание завершилось, корабль перевернулся на бок, а его нос поднялся, чтобы направиться в сторону газового гиганта. Все на мостике с изумлением наблюдали за тем, как планета, казалось, поднимается из-под палубы в поле зрения. Она остановила свое восхождение и осела в центре обзорного экрана, когда Натан приложил встречную силу, чтобы остановить их крен. Планета быстро увеличивалась по мере приближения, пока не заполнила нижнюю четверть экрана от края до края. По мере приближения стали видны полосы коричневых, красных и оранжевых облаков, вращающихся в противоположных направлениях вокруг поверхности планеты. До сих пор никто на мостике никогда не видел планету, кроме Земли, в таком виде, и это приковало их внимание.


Кроме, как заметил Натан, двух ученых, которые все еще работали в дальнем углу. Либо они уже видели подобное раньше, либо их работа была настолько поглощена, что они даже не заметили этого.


Зато они обратили внимание, когда на мостик вернулся коммандер Монтеро и подошел к тактической станции. Двое вооруженных морпехов последовали за ним, заняв позиции по обе стороны от выхода с мостика. Мгновение спустя еще одна пара морпехов заняла аналогичный пост у выхода по правому борту.


Натан и Камерон обменялись обеспокоенными взглядами, заметив присутствие охранников, и поняли, что происходит.


– Капитан на мостике! – объявил один из морских пехотинцев, охранявших выход из порта, когда капитан Робертс вышел из своей комнаты готовности и вошел на мостик. Хотя никто не должен был бросать свои обязанности, чтобы стоять и отдавать честь, все случайные разговоры прекратились, и все мгновенно стали более бдительными и сосредоточенными.


Капитан вошел на мостик с более серьезным выражением лица, чем обычно.


– Старпом, заблокируйте мостик, – приказал он, проходя мимо тактической станции и направляясь к своему командному креслу.


Командир Монтеро повернулся и махнул рукой морским пехотинцам у левого выхода, которые немедленно заперли свои люки, а морские пехотинцы у правого выхода последовали его примеру.


– Связь, – сказал старпом. – Заблокировать все внутренние коммуникации, кроме тактической, командного кресла и связи между вспомогательной станцией по правому борту и отсеками генерации щита».


– Есть, сэр, – ответил офицер связи.


– И отключите массив связи с дальним космосом до дальнейших распоряжений.


– Да, сэр. – Офицер связи быстро выполнил приказ командира. – Массив глубокого космоса отключен, внутренние коммуникации заблокированы, кроме указанных, сэр.


– Орбита Юпитера достигнута, капитан, – объявил Натан. Он не знал, что происходит, но был уверен, что это как-то связано с тем, что они находятся на орбите Юпитера. Он взглянул на Кэмерон, которая впервые за все время, что он помнил, выглядела обеспокоенной.


– Прошу внимания, – объявил капитан.


Его взгляд был суровым, а поведение серьезным, и это заставило Натана задуматься, что же такого произошло, что он так резко изменил свое поведение за последние девяносто минут.


– То, что я вам сейчас расскажу, относится к категории совершенно секретных сведений, которые необходимо знать только вам. А вот остальным членам экипажа - нет. По крайней мере, пока. Прежде чем начну, я хотел бы, чтобы вы все знали, что ни я, ни коммандер Монтеро не знали ни о чем из этого, пока не открыли зашифрованный файл с позиционной блокировкой, переданный нам адмиралом Ямори во время вчерашней инспекции.


Натан и Камерон обменялись обеспокоенными взглядами, услышав вступительное слово капитана, как и многие другие присутствующие на мостике.


– Восемнадцать месяцев назад система Центавра подверглась вторжению династии Юнг. Силы Центавра были быстро подавлены, в результате чего она полностью потеряла все оборонительные силы. В тот момент мы потеряли источник разведывательной информации в пространстве Центавра, поэтому мы должны предположить, что вся система теперь контролируется Юнг. Таким образом, Солнечная система остается последней свободной системой в ядре.


В комнате воцарилась мертвая тишина, лишь изредка раздавались слабые сигналы различных систем, предупреждающие своих пользователей. Все присутствующие понимали всю серьезность этой информации. В конце концов, это была причина, по которой большинство из них вообще присоединились к флоту.


Для Натана это означало нечто большее. Он проводил бесконечные часы, споря с отцом о важности флота. И он никогда не мог понять, как отец, человек, который когда-то всей душой верил в существование флота, мог вдруг изменить свое мнение. И вот теперь, когда свершилось то, чего все боялись больше всего, он сможет наконец убедить отца в том, что тот безоговорочно ошибался. И хотя это должно было его радовать, сейчас это не имело никакого значения.


– По оценкам разведки флота, вторжение в солнечную систему следует ожидать в течение года, максимум - двух. Вторжение в систему Альфа Центавра обошлось Юнг дороже нескольких кораблей. И, судя по данным, им потребуется некоторое время, чтобы укрепить свои силы настолько, чтобы они смогли организовать подавляющее вторжение на Землю. Как вы знаете, империей Юнг правит страх, а не что-либо другое. И ошеломляющая победа в любой кампании имеет для них первостепенное значение.


У персонала мостика начали возникать вопросы. Что они собираются делать? Как быть с их семьями? До всех доходили слухи о том, что Юг делают с теми, кем управляют. И почему они покинули порт так рано, даже не будучи полностью вооруженными?


Капитан ожидал подобных вопросов от своей команды и собирался ответить на них как можно лучше.


– Нас отправили сюда, на орбиту Юпитера, чтобы испытать экспериментальную систему привода, которая, как надеется командование флота, даст нам значительное тактическое преимущество перед Юнг. Если прототип окажется удачным и мы сможем вовремя установить его на остальные корабли, у нас появится реальный шанс спасти Землю.


Теперь внимание капитана было безраздельно приковано к каждому слову, и от него зависела надежда.


– Доктора Карлсен и Соренсон из отдела специальных проектов отвечают за этот тест, поэтому я позволю им рассказать о нем подробнее.


Отойдя в сторону, капитан предложил доктору Карлсену взять на себя ответственность.


Высокий, грузный, пожилой мужчина переместился из задней части комнаты и встал на командную платформу. До сих пор Натан только слышал об этом человеке и даже не видел его лица. Ходили слухи, что последние две недели он жил, ел и спал в отсеках генераторов щита. Увидев усталое выражение лица мужчины, Натан поверил в правдивость этих слухов.


– Много лет назад во время испытаний новой многослойной системы энергетического экранирования мы случайно открыли новый способ гиперсветовых космических путешествий. Эта система способна в мгновение ока переместить судно в отдаленную точку космоса, находящуюся на расстоянии многих световых лет.


Датский акцент Доктора был тяжелым, что затрудняло понимание, но смысл слов был совершенно ясен Натану, как и всем остальным, о чем свидетельствовал ропот в ответ на невероятную новость.


– Хотите сказать, что мы можем мгновенно вернуться на Землю? Натан не мог не прервать его.


– Гораздо дальше, лейтенант, – заверил его пожилой физик. – С помощью этого прототипа мы можем преодолеть расстояние не менее десяти световых лет за один переход, – с гордостью заявил он.


От этого заявления в комнате стало еще шумнее.


– Успокойтесь, народ! – приказал капитан.


– Единственные ограничения, которые мы имеем на данный момент – это энергия, которой требуется огромное количество, и, конечно, риск навигационных ошибок, даже малейшие из которых могут привести к катастрофическим последствиям.


Это привлекло внимание капитана.


– Какого рода последствия?


Доктор выглядел озадаченным, пытаясь придумать пример. Он был человеком, привыкшим разговаривать с другими физиками, а не с обывателями.


– Ну, их очень много. Пространство не пустое, знаете ли. Если ваш переход будет рассчитан неточно, вы можете оказаться внутри планеты или звезды - или даже хуже!


«Еще хуже?» – подумал Натан. «Что может быть хуже прыжка в звезду?»


Он посмотрел на Камерон. Он был уверен, что она понимает, о чем говорит доктор, поскольку гораздо лучше разбирается в сложностях межзвездной навигации.


– Спасибо, доктор, – сказал капитан, снова взяв на себя руководство мостиком. – Как можете себе представить, способность так быстро преодолевать большие расстояния дает огромное тактическое преимущество. Наш приказ - помочь доктору и его команде испытать эту новую систему. Используя Юпитер, чтобы скрыть тест от наблюдателей на Земле, мы попытаемся перейти в точку за облаком Оорта, примерно на расстоянии одного светового года. В случае успеха мы вернемся на нашу орбиту вокруг Юпитера, а затем вернемся на Землю, чтобы добрый доктор и его команда могли продолжить свою работу в еще более ускоренном темпе.


Капитан еще раз окинул взглядом комнату, заметив шок, озабоченность и изумление на лицах молодых членов экипажа.


– Знаю, что это кажется большим риском и что вам, вероятно, кажется, что командование флота использует нас всех как подопытных кроликов. И вы, вероятно, правы. Но учитывая серьезность нашей ситуации, нам придется пойти на дополнительный риск, если мы надеемся предотвратить вторжение в наш мир. И я не вижу в этом большего риска, чем противостоять флоту военных кораблей Юнг. А вы все знаете, что когда-нибудь нам придется это сделать. – Капитан снова оглядел комнату. – Есть вопросы? – Он повернулся к летному составу, прекрасно зная, что у них их будет несколько.


– Сэр, – сказал Натан, – что мы должны делать во время этого испытания?


– По-видимому, ничего, лейтенант, – ответил капитан. – Из того, что я прочитал в файле инструктажа, и поправьте меня, доктор, если я ошибаюсь, скорость и курс корабля останутся незатронутыми событием перехода. Так что направление и скорость, с которыми мы двигались при отлете, будут такими же, как и по прибытии. Только будьте готовы к быстрому маневрированию, если что-то вдруг окажется на нашем пути, – добавил он, подмигнув.


Чувство юмора капитана не помогло успокоить нервничающую команду, и он это заметил.


– Слушайте, народ. Все закончится через несколько мгновений. После этого вы все войдете в историю, и мы вернемся на Землю. Не похоже, что переходные процессы окажут какое-либо влияние на остальные системы корабля, так что для большинства из вас все будет идти как обычно. Весь тест займет около тридцати минут, после чего мы вернемся к нормальной работе.


Капитан обвел взглядом лица членов своей команды, стараясь установить зрительный контакт с каждым из них.


– Должен напомнить, что эта информация строго засекречена, и вы не должны обсуждать ее ни с кем, даже друг с другом. Нет нужды говорить, что если Юнг узнают об этой технологии, они немедленно нападут, уничтожив все и всех, кто встанет между ними и этой технологией. Это, несомненно, самый большой джинн, выпущенный из бутылки со времен изобретения водородной бомбы. – Он сделал еще одну паузу, чтобы дать своим словам впитаться и возыметь желаемый эффект. – Теперь проверьте все системы и будьте готовы. Испытание начнется сразу же после того, как мы войдем в режим отключения связи с Землей, когда будем проходить за Юпитером.


Натан знал, что капитан прав. Космический полет в том виде, в котором они его знали, и все, что он дает, должны были кардинально измениться.


– Пять минут до дальней стороны планеты, сэр, – доложила Кэмерон.


– Лейтенант, - сказал капитан, – когда выйдем из перехода, если увидите что-нибудь на нашем пути, не ждите, пока кто-нибудь скажет вам принять меры по уклонению. Понятно?


– Да, сэр, – ответил Натан. Теперь он начал думать, что Владимир ошибся.


– Энсин Тейлор, чем быстрее сможете определить наше местоположение после перехода, тем счастливее я буду.


– Да, сэр.


– Старпом, переведите корабль в режим желтой тревоги, пожалуйста.


– Желтая тревога, есть сэр. – Командир изменил статус готовности корабля на желтый, снова изменив все световые полосы по всему кораблю и подав сигнал тревоги об изменении состояния. – Всем внимание, желтая тревога! Перевести корабль в желтый режим! – объявил командир по всему кораблю.


По всему кораблю экипаж спешил убедиться, что все вещи убраны, каждая система проверена и готова, все несущественные системы отключены, а все переборочные люки закрыты.


Через несколько минут последний из зеленых индикаторов состояния на его тактическом дисплее сменился желтым.


– Корабль находится в желтом состоянии, сэр, – доложил коммандер Монтеро.


– Очень хорошо. Время до границы?


– Одна минута, сэр, – ответила Кэмерон.


Внизу, в инженерном отсеке, Владимир начал нервничать. Два реактора, используемые группой спецпроектов, работали на сто процентов уже более четырех часов, задолго до его прихода на службу, и он не понимал, как они потребляют столько энергии. Никто не сообщил ему о том, что должно произойти, но он знал, что момент истины для группы спецпроектов настал. Он лишь надеялся, что это не приведет к повреждению его реакторов.


– Пересекаем границу, сэр, – доложила Кэмерон. – Сейчас корабль находится на дальней стороне Юпитера от Земли.


– Доктор Карлсен, – объявил капитан. – Когда будете готовы.


Доктор Карлсен наблюдал через плечо своей дочери, как она работает с консолью на вспомогательной станции, и делал ей замечания на датском языке по ходу работы.


– Переходные системы готовы, – объявила она. – Энергобанки на сорока процентах мощности.


– Этого достаточно? – спросил капитан.


– Более чем достаточно для перехода туда и обратно, капитан, – спокойно ответила она, стараясь скрыть свое раздражение по поводу вопроса в столь критический момент.


– Думаешь, мы что-нибудь почувствуем, – шепнул Натан Кэмерон, но ответа не получил.


– Параметры перехода зафиксированы в автосеквенсоре, система готова к запуску.


Доктор Соренсон взглянула на капитана, который смотрел на нее через плечо. Это был вежливый жест, поскольку командовать кораблем должен был он.


– Давайте, – приказал он.


– Начинаем переход через пять...


Несмотря на то что их предупредили, что никаких ощущений не будет, а скорость корабля не изменится, все на мостике повернули свои кресла лицом вперед.


– Четыре...


Капитану стало интересно, чем в данный момент занимается его жена.


– Три...


Натан положил обе руки на свой пульт, как бы подстраховывая себя.


– Два...


По какой-то причине Кэмерон сделала то же самое.


-Один...


Натан затаил дыхание.


– Инициация...


Снаружи корабля из эмиттеров щита, стратегически разбросанных по корпусу корабля, хлынула волна бледно-голубого света. За долю секунды голубоватый свет вырос в светящийся шар, охвативший весь корабль. Внезапно свет стал белым, и он упал обратно в корабль, скрыв его из виду. Все произошло в одно мгновение. В один миг «Аврора» была на орбите Юпитера, а в другой — исчезла.


Внутри моста на главном обзорном экране появилась сине-белая вспышка, залившая весь мост призрачным светом. Это было похоже на неожиданное попадание под очень яркую вспышку фотоаппарата, отчего перед глазами у всех, кому не повезло смотреть вперед во время этого события, появились пятна.


– Переход завершен, - объявила доктор Соренсон. – Проверяем положение.


Несмотря на большое сине-белое пятно, плавающее в поле его зрения, Натан лихорадочно сканировал экран обзора в поисках любых признаков препятствий, находящихся прямо на их пути.


– Позиция? - спросил капитан.


– Мы ровно в двух метрах от предполагаемой точки прибытия, - объявила доктор Соренсон. – Переход прошел успешно, – добавила она с гордостью.


Человек, не склонный к эмоциональным всплескам, в такой профессиональной ситуации доктор Карлсен просто положил руку на плечо дочери и с любовью сжал его. Она знала, что в его словах, прозвучавших в их нынешней обстановке, было гораздо больше смысла, чем могли бы понять окружающие. Внутри они оба светились от гордости, ведь кульминация десятилетней работы над проектом, который начинался как энергетический щит, вот-вот изменит курс человечества.


– Она права, сэр», - сказала Кэмерон. Мы находимся в заданном месте, на внешнем краю облака Оорта.


– Боже мой, - воскликнул капитан. – Сенсорные контакты?


– Борт показывает, что все чисто, капитан, – доложил коммандер Монтеро.


– Датчики могут быть неточными, сэр, – сообщил офицер, обслуживающий станцию дальнего обнаружения. – Предлагаю провести полную диагностику, чтобы убедиться, что они не пострадали от перехода.


– Знаю, что затронуты, – пробормотал Натан, продолжая часто моргать, пытаясь заставить большие синие пятна уйти из поля зрения.


– Приступайте, – приказал капитан, повернувшись лицом к доктору Карлсену. – Поздравляю, доктора. Возможно, вы только что спасли Землю, – добавил он с улыбкой.


– Контакт! – объявил оператор сенсора. – Только что появился на экране, передаю данные в тактику!


Натан почувствовал, как его пробирает холодная дрожь.


– Принял, – объявил командир с тактической станции. – Выполняю проверку личности по базе данных разведки.


– Рулевой, – начал капитан низким и контролируемым тоном. – Медленно и легко поворачивайте на пеленг контакта. И сохраняйте малую тягу, чтобы избежать обнаружения.


– Есть, сэр, – ответил Натан. – Идем по левому борту, медленно и легко, минимальная тяга.


– У меня есть вероятное совпадение, – доложил командир. – Патрульный корабль Юнг, меньше нас, легко бронирован, ракеты, рельсовые пушки и щиты – никакого энергетического оружия. В общем, огневой мощи немного.


– Может быть, но в нашем нынешнем состоянии, без щитов и с ограниченной огневой мощью? Я бы сказал, что у нас равные шансы, – заметил капитан. Командир кивнул в знак согласия.


– Мы нацелены на контакт, сэр, – доложил Натан.


– Очень хорошо. – Капитан снова обратил внимание на командира. – Они нас заметили?


– Не уверен. Но если бы мы мелькнули снаружи, как внутри, наше появление было бы трудно не заметить, как ты думаете?


– Может быть, но мы зашли позади них. Если повезет, они сделают направленное сканирование вперед.


Командир Монтеро внезапно поморщился, когда информация на его контактном треке изменилась.


– Не повезло, они меняют курс и ускоряются. Они направляются в нашу сторону.


– Связь! Разблокировать все внутренние коммуникации и звуковые боевые станции! И восстановите связь с дальним космосом! Я хочу знать, если этот корабль Юнг попытается отправить сообщение! – Капитан обернулся, когда прозвучал сигнал тревоги на боевых станциях, и сигнальные огни на мостике сменились на красные, придавая жуткий, слабый красный оттенок всему в комнате.


– Рулевой, полный вперед, доведите скорость до четверти света! Я хочу подойти на расстояние выстрела, прежде чем она успеет предпринять какие-либо действия!


– Есть, полный вперед, разгон до четверти света. – Натан вывел главные двигатели корабля на полную мощность, мгновенно почувствовав, как ускорение вдавило его обратно в кресло, несмотря на попытки систем инерционного демпфирования компенсировать это.


На мостике экипаж с трудом удерживал равновесие, работая под действием внезапного ускорения. Доктор Карлсен, стоявший за спиной своей дочери на вспомогательной станции, едва не упал, но был пойман одним из морпехов, охранявших выход по правому борту.


– Щиты противника подняты, капитан! – объявил командир из тактической рубки. – Он разворачивает ракетные батареи!


– РЭБ! Начинайте глушить, полная частота, не дайте ракетам противника зацепиться за нас! – Капитан снова повернулся к тактику. – Зарядить все носовые торпедные отсеки и приготовиться к стрельбе! Сообщите мне, когда у вас будет решение.


– Капитан, с корабля противника идет передача! – доложил офицер связи. – Плотный луч, нацелен на пространство Центавра.


– Как долго? – спросил капитан.


– Три целых пять десятых года, при условии, что никто не перехватит ее по пути и не передаст!


– У меня есть огневое решение, капитан! – доложил командир. – Торпедные аппараты два и четыре готовы к стрельбе.


– Огонь из второй и четвертой! – приказал капитан.


– Но, сэр, – напомнил командир, – они еще не стреляли по нам. Они воспримут это как акт агрессии и воспользуются этим как предлогом, чтобы...


– ...Если они уйдут и вернутся на Альфа Центавра со сверхсветовой скоростью, то вторгнутся к нам не через годы, а через месяцы, коммандер!


– Есть, сэр, огонь из аппаратов два и четыре, – ответил старпом, чувствуя себя виноватым за то, что усомнился в суждениях своего капитана.


Вдоль переднего, правого борта массивного двигательного отсека «Авроры» раскрылись две пары маленьких створок. Через секунду из верхнего выскочила торпеда, а еще через мгновение - вторая из нижней. Опираясь на мощные хвосты белой тяги, торпеды устремились прочь со скоростью пятьдесят процентов от скорости света, чему способствовал тот факт, что сама «Аврора» уже разогналась до скорости почти в четверть световой.


– Торпеды ушли! Противник запускает контрмеры!


– Они не дураки, – заметил капитан.


– Скорость в четверть света, – доложил Натан. У него голова шла кругом, когда он пытался уследить за всем происходящим. Это было совсем не похоже на симуляцию, которая, конечно, казалась тогда такой реальной. Но сейчас происходило гораздо больше событий, о которых нужно было думать, и он не мог понять, как капитану удается так легко за всем этим следить. Натан попытался сосредоточиться только на своей работе и отгородиться от всего остального, но не смог.


– Они запустили ракеты! – доложил командир. – Шесть на подходе. Расчетное время прибытия - тридцать секунд!


– Помехи работают? – крикнул капитан.


– Да, сэр! На всех частотах! – доложил офицер по электронному противодействию.


– Торпедный удар через пятнадцать секунд! – доложил командир.


– Время подхода?


– Одна минута, – доложила Кэмерон.


Натан посмотрел на Камерон, сидящую слева от него. Она была все так же спокойна, в ее голосе не было и намека на напряжение.


– Включить рельсовые орудия, режим точечной обороны! Сбить приближающиеся ракеты!


– Рельсовые пушки подключены!


Снаружи, в дюжине разных мест в носовой части корабля, открылись двери, и турели рельсовых орудий быстро встали на место, вращаясь, чтобы нанести удар по приближающимся ракетам. Не прошло и нескольких секунд после их установки, как они открыли автоматический огонь, посылая снаряды точечной защиты по пусковым направляющим в ярких искрах голубого потока, вырывающегося из направляющих. Снаряды были разработаны таким образом, чтобы распадаться на сотни более мелких зарядов, которые разлетались и детонировали, создавая стену взрывной кинетической энергии, призванную уничтожить приближающийся боеприпас до того, как он достигнет корабля.


– Второй контакт! На расстоянии до первого! – сообщил оператор сенсора! – Передаю трек в тактику!


Командир изучил второй след, сравнивая его с первым, чтобы сэкономить время - этому приему он научился на предыдущем задании.


– Тот же тип корабля, капитан. Торпедный удар через пять секунд.


– Рулевой! Новый курс, выводите нас на второй контакт!


– Есть, сэр! – Через несколько секунд Кэмерон проложила новый курс, и Натан слегка приподнял нос корабля вправо, чтобы направиться ко второму контакту.


– Торпедный удар! – доложил командир.


Все затаили дыхание в ожидании оценки последствий.


– Контакт один потерян! – радостно объявил командир. Это был первый выстрел «Авроры» в гневе, и это также было ее первое убийство.


– Можете перенацелить вторую торпеду? – спросил капитан, надеясь отправить ее после второго контакта, чтобы сэкономить время и боеприпасы. В конце концов, у него было только столько торпед в носовом отсеке. Остальные все еще хранились в ангаре.


– Отрицательно, вторая торпеда уничтожена их турелями точечной защиты! – Командир снова взглянул на свой тактический дисплей и понял, что две из шести ракет, запущенных первым патрульным кораблем, прорвались сквозь защитный экран и вот-вот поразят «Аврору». – Приготовиться к удару!


Первая ракета ударила в носовую часть корабля, немного левее его осевой линии. Это были не очень большие ракеты, но без всякой защиты они были достаточно велики, чтобы вывести из строя одну из рельсовых пушек. А поскольку в рабочем состоянии находилось меньше половины из них, им нужна была каждая.


Корабль содрогнулся от взрыва, который был виден на главном обзорном экране: блики залили мостик желто-оранжевым светом, который быстро померк. На обзорном экране было видно, как вторая ракета пронеслась выше, ударив в кормовую часть корабля, где располагались камеры, и попав в приподнятую секцию привода на корме корабля. Второй взрыв не был виден с мостика, но они его точно почувствовали.


– Связь с глубоким космосом прервана! – доложил офицер связи. – Последняя ракета, должно быть, вывела из строя массив!


– Второй контакт уходит в сторону, капитан! – воскликнул командир.


– Примите решение для первого и третьего контакта!


– Он все еще вне зоны досягаемости, сэр.


– Энсин, как быстро мы сможем войти в зону действия на полной тяге?


– Две минуты, – доложила Кэмерон.


– Полная мощность, лейтенант!


Натан вывел главные двигатели на полную мощность, снова вдавливая всех в кресла. Только на этот раз они ожидали этого и были лучше подготовлены к ощущениям.


– Торпедная дальность через минуту сорок, – спокойно доложила Кэмерон.


– Мы поймаем его до того, как он сможет разогнаться до световой скорости? – спросил капитан у командира. Их сверхсветовая система была отключена, поскольку эмиттерные системы использовались группой спецпроектов.


– Посмотрим, – пожал плечами командир.


Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они смогли сократить разрыв. Маленький корабль мог обогнать их, но «Аврора» разгонялась быстрее. Но без излучателей она не могла генерировать поле, которое сводило на нет ее массу и позволяло перейти к сверхсветовым скоростям.


– Проходим через поле обломков первого контакта, – объявил офицер по сенсорам. По всему кораблю слышались звуки ударов обломков о корпус: куски разрушенного вражеского корабля разного размера ударялись о внешнюю поверхность судна. Большинство из них прозвучало как дождь, но некоторые были достаточно громкими, чтобы Натан вздрогнул пару раз.


– Торпедная дальность через шестьдесят секунд, – доложила Кэмерон.


– Огневые решения зафиксированы и готовы, – объявил командир.


– У нее на борту реактор на антиматерии, капитан! – доложил офицер-сенсор.


– Патрульный корабль с реактором на антиматерии? – спросил капитан у командира. – Вы когда-нибудь слышали о таком?


– Нет, сэр. Но наши сведения об их кораблях пока ограничены.


– Интересно, что еще у них есть? – Капитан на мгновение задумался. – Можешь перенацелить торпеды, чтобы вывести из строя ее двигатели, не уничтожив ее?


– Могу попробовать, но ничего не обещаю. – Командир посмотрел капитану в глаза, словно читая его мысли. – Думаешь о том же, о чем и я?»


– У них могут быть какие-то технологии, о которых мы еще не знаем.


– Перенацеливание, – объявил командир, не дожидаясь приказа.


В отсеке специальных операций, расположенном в носовой части летной палубы «Авроры», Джессика и ее товарищи по команде сидели и ждали, чем бы заняться. Все они были прекрасно обучены искусству ведения специальных боевых действий и тайных операций и могли справиться практически со всем. Но во время желтой тревоги все, что они могли делать, - это сидеть в своей комнате готовности и ждать.


Назначение на «Аврору» было последним, чего Джессика хотела по окончании университета. Она надеялась, что ее назначат в группу по сбору разведданных под глубоким прикрытием, которую тайно переправят на один из миров ядра системы, занятых Юнг, чтобы собрать разведданные и переправить их на Землю. О таких заданиях мечтал каждый офицер спецназа, поскольку из-за сложности доставки информации на Землю им разрешалось предпринимать любые действия, которые они считали необходимыми для защиты интересов родной планеты. Это была жизнь, полная волнений и опасностей, где твоя судьба находилась в твоих собственных руках, а не в руках какого-то латунного колпака, сидящего за столом где-то на Земле.


Но вместо этого ее назначили сюда. Она понимала, почему каждому кораблю нужна своя команда спецназа. А этот корабль, с его сверхсветовыми возможностями, по крайней мере, мог доставить ее в интересные места. Так что в этом смысле он был лучше, чем назначение на один из старых субсветовых кораблей.


Когда объявили тревогу, она была уверена, что это учения, несмотря на то, что об этом не было объявлено. Даже когда корабль начал интенсивно маневрировать и спорадически ускоряться, она все еще сомневалась. Но потом услышала и почувствовала, как выстреливают торпеды. А потом - непрерывный стук пушек рельсовых орудий, которые наносили точечный защитный удар. Если пушки еще могли задействовать на учениях, то пару торпед ни за что не потратили бы впустую. Эти штуки напоминали небольшие космические корабли и были вооружены маленькими тактическими ядерными бомбами.


Но окончательным доказательством стали взрывы, первый из которых прогремел совсем рядом, над ними и впереди них, выбив их из кресел. Через несколько минут после этого были выпущены еще две торпеды. Либо «Аврора» сражалась с несколькими кораблями, либо с одним очень большим. Но на орбите Юпитера? В этом не было никакого смысла.


После запуска последней партии торпед вдруг стало тихо. Затихли и главные двигатели, работавшие на полной тяге. И она была уверена, что почувствовала замедление - иногда это было трудно определить, когда работали инерционные демпферы.


Внезапно комната окрасилась в красный цвет, и сигнал тревоги пронзительно взвыл. Главный командир подразделения поднял трубку связи и принял вызов.


– Спецоперация, – объявил он. Мастер-шеф несколько мгновений внимательно слушал. – Есть, сэр! – Мастер-шеф положил трубку и повернулся лицом к своим людям. – Так! Слушайте! Приготовиться к высадке в боевых скафандрах! Две группы высадки, по четыре элемента в каждой! Выдвигаемся через десять минут!


– Дерьмо! – тихо ругнулась Джессика. Может быть, это не такое уж плохое задание!


– Главный привод точно уничтожен, – объявил командир. Мы попали ему в задницу обоими выстрелами. Чуть не оторвали хвост.


– Что там видно? – спросил капитан у офицера-сенсора.


– Он выглядит довольно темным, сэр. Уверен, что работает на аварийном питании. Щиты и оружие отключены, но реактор антиматерии все еще работает. Вероятно, перегорела система распределения энергии.


Капитан повернулся к своему офицеру связи.


– Какие-нибудь сигналы оттуда поступают?


– Нет, сэр, ни звука. Но у меня есть только местный массив, так что я не уверен на сто процентов. Если бы они использовали плотный луч, сомневаюсь, что я бы его увидел.


– Может, они прикидывается опоссумом, заманивая нас в ловушку? – На этот раз его вопрос был обращен к коммандеру Монтеро.


– Возможно, но сомнительно. Корабль сильно поврежден. Большая часть ее кормовой части открыта в космос.


– Он прав, сэр, – добавил оператор сенсоров. – Единственные герметичные отсеки, которые я вижу, – это инженерный и мостик. Практически все остальное находится в вакууме.


Капитан на мгновение задумался. Первым его побуждением было отойти в сторону и разнести ее в щепки одиннадцатью оставшимися рельсовыми орудиями. Но существовала большая вероятность того, что на этом корабле есть ценная разведывательная информация, а может быть, и какая-нибудь технология, которая может пригодиться. Никто еще не захватывал корабль Юнг.


– Риск, – признался капитан своему старпому. – Но я думаю, оно того стоит. – Он посмотрел на своего второго командира в поисках подтверждения.


– Согласен, – сказал командир.


– Ладно. – Капитан снова сел в свое командное кресло. – Ведите нас, лейтенант. Медленно и спокойно. Переверните нас и припаркуйте прямо над ее крышей, крыша к крыше. Поскольку у нас нет шаттлов, им придется сделать это по-хорошему.


– Есть, сэр, – ответил Натан, начиная разворачивать корабль. Они уже сбросили скорость и последние несколько минут медленно двигались к поврежденному кораблю.


– Старпом, пусть все орудия будут нацелены на нее, на всякий случай.


– Уже сделано, сэр.


Две абордажные команды вышли на летную палубу. Одетые в бронированные боевые скафандры, каждый из них нес небольшое оружие ближнего боя, прикрепленное быстроразъемными фитингами к грудным пластинам скафандров. Гравитационное покрытие полетной палубы составляло лишь четверть от земного, поэтому перенос ранцев через палубу на открытый посадочный перрон не составил труда.


Выйдя на пандус, Джессика посмотрела вверх. Прямо над ней возвышался покалеченный патрульный корабль Юнг. Он был примерно в два раза меньше «Авроры», сильно поврежден, и в его корпусе виднелось несколько отверстий, через которые, вероятно, можно пробраться внутрь. Но турели рельсовых орудий все еще выглядели исправными, что немного нервировало Джессику.


– Это чертовски круто! – воскликнул ее напарник, энсин Энрике Мендес.


– Можешь повторить это еще раз, – согласилась Джессика и, опустившись на колени, закрепила тяжелый трос на пандусе, положив аккуратно смотанный кабель рядом с собой.


– Что-то я не припомню такого сценария на тренировках, а Джесс?


– Я тоже.


– Хватит болтать, – приказал командир группы. – Давайте начинать шоу. Идем как единое целое, а после того, как достигнем целевого судна, разделимся. Альфа идет вперед, Браво - на корму.


Каждая группа выстроилась парами. Один из них держал перед собой транспортный пакет, другой прижимался к спине первого. Взмахнув маневровыми реактивными двигателями, пары оторвались от посадочного перрона «Авроры» и начали полет к борту корабля Юнга. Они летели медленно, так как не хотели врезаться в другой корабль на бешеной скорости.


Джессика и Энрике уходили последними. Энрике управлял транспортным устройством, а Джессика пристроилась за его спиной: одна рука на оружии, направленном прямо вперед, другая – на свободном конце перегрузочного троса, который она закрепила на палубе. Транспортный пакет имел достаточную тягу, чтобы доставить их к вражескому кораблю, так что передаточная линия была их единственным способом вернуться на «Аврору».


Джессика смотрела вперед, выискивая любые признаки враждебной угрозы, пока они приближались к кораблю Юнг. Это было довольно уродливое судно, грязное и неухоженное. Оно больше походило на корабль космических пиратов, если таковые, конечно, существовали.


– Приближаемся к судну, сэр, – донеслось по связи.


На главный экран выводилось изображение с камеры, встроенной в верхнюю часть «Авроры» прямо перед полетной палубой. С нее было хорошо видно, как абордажная команда пробирается через пустоту между двумя кораблями.


Натан с изумлением наблюдал за тем, как команды спецназа парами плывут через пустоту, не понимая, как кто-то может сделать что-то подобное, не говоря уже о том, чтобы захотеть это сделать. На Земле у спецназа была своя репутация. «Что угодно, в любое время, в любом месте». Очевидно, они имели в виду именно это.


– Есть какие-нибудь изменения в статусе корабля? – спросил капитан.


– Нет, сэр, – ответил оператор сенсоров. – Он все еще на минимальной мощности.


Внутри корабля Юнга было темно, работало только тусклое аварийное освещение. В каждой секции по одному светильнику на батарейках, и этого было недостаточно для работы. Джессике это показалось немного странным, ведь на «Авроре» при аварийном освещении можно было читать.


Команда Джессики направилась на корму к инженерному отсеку, а команда «Альфы» – вперед, чтобы захватить мостик. На борту не действовала гравитация, хотя по конструкции корабля и плавающим обломкам она могла сказать, что корабль оснащен искусственной гравитацией, просто сейчас она не работала.


Когда они плыли по коридорам, то ближе всего к экипажу были мертвые тела. Но их было очень мало, и Джессика предположила, что внезапная декомпрессия, вероятно, засосала в космос многих членов экипажа корабля. Это ее вполне устраивало, поскольку это означало, что вооруженных Юнг будет меньше.


Они были вынуждены использовать маневровые струи, встроенные в скафандры, поскольку ухватиться было не за что, а в палубе не было достаточно металла, чтобы использовать магниты, встроенные в ботинки. Джессика старалась использовать руки, когда это было возможно, надеясь сохранить как можно больше движителей скафандра на случай, если они понадобятся позже.


К счастью, до инженерного отсека меньшего корабля было недалеко, и через несколько минут они добрались до люка в инженерный отсек.


– Мы под огнем! – раздался голос в ее коммуникаторе. – Повторяю, команда «Альфа» попала под обстрел!


Джессика посмотрела на своего командира в поисках приказа.


– Ты знаешь правила, Нэш, – предупредил он. – У них своя работа, у нас – своя.


Она наблюдала, как ее напарник устанавливает демонстрационные заряды на люк, занимая безопасную позицию за углом. Закончив устанавливать заряды, он вместе с ней отошел за угол и доложил.


– Заряды установлены.


– Взрывай.


– Огонь в отверстие, – объявил он.


Произошла вспышка света, но звука не было, поскольку они находились в вакууме. Сотни металлических осколков пролетели мимо них. Подождав немного, Энрике высунул голову из-за угла, чтобы взглянуть. Коридор был полон дыма, но сквозь него пробивался свет, который, как он был уверен, исходил из открытого люка в инженерный отсек.


– У нас дыра, – доложил Энрике.


Командир группы и его напарник заняли позиции по обе стороны от двери. Каждый из них должен был держать одну руку на кольце люка, чтобы не парить в невесомости коридора.


Лейтенант достал из подсумка небольшую маркерную палочку и бросил ее в люк. Перелетев через порог, она внезапно упала на пол.


– Гравитация, – доложил он. Достал оптоволоконную камеру и осторожно провел объективом по краю люка, чтобы заглянуть внутрь. В дальнем конце помещения он увидел человека в скафандре, который что-то судорожно делал за пультом управления. Оружия при нем не было.


– У меня есть один бандит в скафандре, он что-то делает за консолью слева. Я не могу сказать, вооружен ли он.


Внезапно его напарник просунул оружие в люк и открыл огонь. Тут же изнутри в люк ударили два бело-голубых энергетических взрыва. Первый отскочил от стены внутри, но второй прошел сквозь люк и попал в плечо восторженному энсину , мгновенно прожег дыру в его броне, скафандре и плече. Он закричал от боли, когда верхняя половина его скафандра внезапно разгерметизировалась, убив его мгновение спустя.


– Черт! – закричал лейтенант. – Мендес! Нэш! Приготовьтесь! Я бросаю светошумовую на счет пять!


Джессика и Энрике заняли позиции по другую сторону коридора от люка, готовые оттолкнуться от противоположной стены, чтобы протиснуться через люк и попасть в помещение. Мгновение спустя лейтенант швырнул в защищаемый отсек гранату со вспышкой. Граната бесшумно вспыхнула по ту сторону стены, на короткий миг осветив коридор. Энрике оттолкнулся от стены, пролетел по невесомому коридору и влетел в соседнюю комнату. Когда он перелетел через порог, искусственная гравитация в отсеке потянула его вниз сильнее, чем ожидалось, выбив оружие из рук.


По комнате разлетелось множество вспышек бело-голубого света, одна из которых задела его левое бедро.


Спустя мгновение Джессика, пролетев вглубь отсека и приземлившись прямо перед Энрике, открыла огонь в сторону противника. Лейтенант запрыгнул через люк следом, приземлился на ноги и помчался вдоль стены к затихшему врагу. Быстро обогнув консоль, он обнаружил лежащего на полу противника с пулевыми ранениями, изрешетившими его торс и лицо.


– Чисто! – объявил лейтенант.


Джессика бросилась к Энрике, быстро накладывая ему экстренную повязку.


– Да что с тобой такое, что ты так бросил оружие! – выругалась она. – Ты не должен был получить пулю, тупица!


– Прости, Джесс, – извинился он, морщась от боли. – Я не знал, что тебе не все равно.


– Просто не хочу, – поправила она, накладывая повязку, – срабатываться с новым болваном, - добавила она с ухмылкой.


– Как он? – поинтересовался лейтенант из-за пульта.


– Жить будет! – ответила Джессика. – Тебе повезло, что эти костюмы разделены на отсеки. В противном случае ты бы разгерметизировался и был бы уже мертв.


Она быстро обмотала верхнюю часть повязки герметиком, а затем нажала несколько кнопок на пульте управления его наручным скафандром, чтобы восстановить давление в поврежденной части скафандра.


– Вы потерял много воздуха через эту дыру. Тебе лучше вернуться.


Джессика помогла Энрике подняться на ноги и вывела его через люк обратно в коридор, где он мог парить в невесомости.


– Используй реактивные двигатели скафандра и тащи задницу обратно на корабль! – Она подтолкнула его по коридору, чтобы он отправился в путь. Секунду спустя его маневровые реактивные двигатели заработали, он набрал скорость и наконец исчез за углом.


Джессика прислонилась спиной к инженерному отсеку и подошла к лейтенанту. Он нажимал кнопки и смотрел на дисплеи, пытаясь понять, что происходит.


– Черт! Здесь все на языке Юнг! – пожаловался он, явно расстроенный. – Вы читаете на языке Юнг?


«Никто не читает на языке Юнг, лейтенант, – защищалась она. – Черт, я даже не знала, что у них есть свой язык!


На секции консоли, которая, похоже, управляла реактором антиматерии, было несколько индикаторов. Они мигали красным, а их индикаторы поднимались.


– Мне это не нравится, – проворчала Джессика. – Это то, о чем я думаю?


– Похоже на то.


– Капитан, я не получаю никаких биосигналов от команды Альфа, – доложил старпом, – и больше нет никаких разговоров по связи.


– «Аврора», Командир «Браво»! У нас проблема!


– Говорите, «Браво», - ответил командир. Как исполняющий обязанности тактического офицера, он должен был руководить высадкой.


– «Аврора», похоже, они запустили перегрузку реактора антиматерии! Я не уверен! Тут все на Юнг! Но я уверен, что он взорвется через 5 минут!


– Вытаскивай всех, немедленно! – приказал капитан.


– «Браво», уходите! Повторяю! Уходите оттуда! Возвращайтесь на корабль!


– Принято!


– Сколько времени потребуется, чтобы отойти на минимально безопасное расстояние на полной тяге? – потребовал капитан.


Кэмерон молниеносно произвел ряд вычислений.


– Ориентировочно восемь минут, сэр.


– Что ты делаешь? – спросила Джессика. – Нужно уходить!


– Думаю, я могу выиграть немного времени! – объяснил лейтенант. – Когда я нажимаю эту кнопку, температура в реакторе падает на несколько градусов! Это не остановит его, но, возможно, я смогу выиграть для «Авроры» еще несколько минут, чтобы уйти как можно дальше.


– Ты с ума сошел? Ты же испаришься!


– По крайней мере, я ничего не почувствую, – пошутил он.


Она посмотрела на него через визор: на его лице отразился страх, когда он снова и снова нажимал на кнопку, пытаясь отсрочить неизбежное.


– Шевелись, энсин! – приказал он.


– Лейтенант!


– Слушай, этого может быть недостаточно, даже если я останусь! – Он сурово посмотрел на нее. – Уходи, Джесс, пожалуйста.


Она сделала нерешительный шаг назад, остановилась и отсалютовала, а затем повернулась и побежала, нырнув головой вперед через люк в невесомый коридор, где ее стремительно понесло по коридору.


– Как скоро мы сможем выбраться отсюда? – спросил капитан.


– Двое возвращаются, – ответил командир. – Один все еще в инженерном отсеке.


– Какого черта? Вытащите его оттуда!


– Командир «Браво»! Один еще на борту! Доложите обстановку! – приказал командир. Прошло мгновение, прежде чем старпом повторил сигнал. – Командир «Браво», «Аврора»! Вас понял!


– «Аврора»! Энсин Нэш! Лейтенант, вероятно, отключил свой комм-сет!


Натан резко повернул голову, поняв, что это Джессика. Не то чтобы он испытывал к ней какую-то особую эмоциональную привязанность, по крайней мере, осознанную. Но он действительно знал кого-то, кто сейчас находится там, ставя свою жизнь на кон, и это ощущение было для него новым.


– Нэш, «Аврора»! Объясните! – приказал командир.


– Он остался! Он вручную тормозит перегрузку! Он пытается выиграть для нас еще несколько минут! Вероятно, он ушел в темноту, чтобы мы не смогли его отговорить!


Командир Монтеро посмотрел на капитана, который смотрел на него безучастным взглядом. Может, эта новая команда и была только что из академии и неопытна, но мужества ей было не занимать.


– Понял, – торжественно передал командир. – Расчетное время прибытия на «Аврору»?


– Две минуты, сэр!


– Принято.


Джессика продолжала тянуть себя за трос, перебирая руками, чтобы вернуться на корабль. Она была уже почти на полпути, когда, подняв голову, увидела Энрике, устроившегося на посадочном перроне «Авроры» рядом с основанием линии пересадки.


– Живее тряси ногами, Джесс! – сказал он по комм-связи. – У нас не целый день, ты же знаешь!


– Хватит сучиться, я иду!


Внезапно глаза Энрике расширились, когда он заметил движение на поверхности корабля Ююнг.


– Джесс! Одна из турелей!


– Капитан! – позвал офицер-сенсорщик. – Корабль Юнг, сэр! Он снова включил одну из своих орудийных турелей!


– Что? Я думал, у них нет энергии? – рявкнул капитан.


– Я не знаю, как, сэр, но есть работающая турель, она поворачивается, чтобы взять на прицел посадочную площадку, – сказал офицер-сенсор. – Оживают другие турели! Две, три, четыре... они все оживают!


Вокруг Джессики полетели снаряды из рельсовых пушек, когда она стремительно поднялась по трансферной линии и потянулась к кораблю так быстро, как только могли двигаться ее руки. В углу визора Джессика увидела многочисленные вспышки - это пушки Юнг начали обстреливать «Аврору», посылая куски корпуса во все стороны.


– Вот дерьмо! – воскликнула она.


Через долю секунды пушки «Авроры» открыли огонь по кораблю Юнг. Энрике с трепетом наблюдал, как верхний корпус вражеского корабля разрывается на части под огнем рельсовых орудий «Авроры».


– Отсоедини линь! - крикнула Джессика Энрике. – Давайте убираться отсюда!


Не раздумывая, Энрике выполнил просьбу напарника. Он протянул руку к основанию троса, где тот соединялся с палубой. Открыв небольшую панель в боковой части соединительного хомута, он нажал на кнопку и удерживал ее.


На дальнем конце кабеля, где он соединялся с кораблем Юнг, линия отпустила соединение и начала свободно уплывать.


– Трос отсоединен! – объявил он.


– «Аврора», Нэш! Трос отсоединен! Вытаскивайте нас отсюда!


– Нэш! «Аврора»! Вы в безопасности?


– Я в безопасности, черт возьми! А теперь уходим!


– «Аврора», Мендес! Она все еще на линии, примерно в пятидесяти метрах от нас!


– Черт побери! Просто уходите! – потребовала она. «Я успею!


– Выводите нас, – приказал капитан. – Но пока не слишком быстро, мы не хотим, чтобы она ударилась о корпус.


Натан включил только стыковочные двигатели и несколько секунд промучился, пытаясь представить себе Джессику в вакууме космоса, цепляющуюся за трос, который качает ее вниз к корпусу корабля. Он знал, что, как бы медленно он ни двигался, она все равно получит сильный удар.


– Командир! – сказал Натан, у которого внезапно возникла идея. – Передайте ей, чтобы она подала сигнал перед самым столкновением с корпусом! За пару метров!


Командир не стал спрашивать Натана, почему, решив, что это не помешает.


– Хорошая мысль, Натан, – сказал капитан. Он уже понял, что задумал его рулевой.


– Нэш, «Аврора»! Отзовитесь за пару метров до столкновения с корпусом!


На посадочном перроне Энрике был защищен от движения корабля инерционными демпферами. А вот Джессика, находящаяся на конце передаточной линии, – нет. И все, что она могла сделать, – просто держаться. Ноги плотно обхватили трос, чтобы не соскользнуть вниз, но она никак не могла продолжить подъем, пока не врежется в корпус. Если, конечно, выживет после удара.


Пока она болталась на тросе, крутясь взад-вперед, она видела, как на корпус корабля обрушивается огонь рельсовых орудий Юнг. Это было отвратительное зрелище, но повреждения не казались слишком серьезными. Она была уверена, что Юнг стреляют вслепую, от отчаяния, а не по стратегическим целям.


По мере того как «Аврора» продолжала ускоряться, она поняла, что приближается к корпусу, поскольку вес ее тела на линии привел к ленивой дуге в сторону корабля. По ее прикидкам, она должна была врезаться примерно в пятидесяти метрах к корме от посадочной площадки. Но сама площадка была по меньшей мере на десять метров выше, чем корпус корабля позади нее, и представлял собой выступ, на который не было никакой возможности подняться. Даже если она переживет столкновение, как ей удастся вернуться в корабль? Даже с инерционными демпферами она сомневалась, что сможет забраться на внешнюю сторону корабля при полном ускорении.


Покрутившись на месте, она увидела что-то рядом с тем местом, где, по ее мнению, она собиралась приземлиться. Что-то круглое. Люк!


– «Аврора», Нэш! Вижу люк на корме посадочной площадки.


– Подтверждаю!


Через несколько секунд мастер-шеф спецназа уже бежал по коридорам «Авроры», направляясь к шлюзу в кормовой части посадочного перрона.


– Время перегрузки? – спросил капитан.


– Неизвестно, – ответил командир. – Судя по первоначальному докладу лейтенанта, это уже должно было произойти.


– Похоже, он до сих пор держится.


– Капитан, мы начинаем показывать им четверть кормы. Без щитов, если получим слишком много попаданий, можем потерять главную тягу, – предупредил командир.


– Рулевой, медленный разворот по правому борту, постарайтесь не показывать им задницу слишком сильно.


– Есть, сэр.


Корабль начал слегка крениться на правый борт, закладывая медленный правый поворот. Дуга спуска Джессики начала слегка отклоняться к левому борту, что, по ее расчетам, должно было привести к посадке еще ближе к люку шлюза. «Черт, Натан. Я тебя недооценила».


Внутри корабля к шлюзовому отсеку подошел мастер-шеф спецназа и начал разгерметизацию камеры.


– Три метра! – Джессика связалась с ним.


Не получив приказа, Натан слегка наклонил хвост корабля вниз, чтобы уменьшить скорость закрытия Джессики и тем самым снизить скорость удара. Это было не так уж много, но он отчаянно надеялся, что это поможет.


Глаза Джессики расширились, когда она стремительно падала к кораблю. Но вдруг скорость падения изменилась, значительно замедлившись. Джессика поняла, что корабль подставляет ей хвост, и поняла, что Натан изо всех сил старается обеспечить ей мягкую посадку.


Но она могло быть и мягче, потому что Джессика сильно ударилась, выбив воздух из легких. Она отскочила от палубы, слегка приподнялась, но ускорение корабля заставило ее снова упасть, нанеся второй удар. Когда она перекатилась на бок, люк, расположенный не более чем в метре от нее, внезапно открылся. «Возможно, мне придется сделать тебе еще один быстрый перепихон, Натан», – подумала она, пытаясь пролезть через люк шлюза.


– Мостик! Шлюз четырнадцать! Нэш внутри!


– Полный вперед! – приказал капитан.


Натан немедленно вывел сеть на полную мощность, почувствовав, как ускорение вдавило его обратно в кресло. «Демпферы чертовски хороши», – подумал он.


– Как скоро выйдем на связь? - снова спросил капитан.


– Пять минут, сэр, – ответил Камерон.


Натан не был уверен, но ему показалось, что он услышал в ее голосе нотки страха. Может быть, она все-таки человек?


Огонь рельсовых орудий продолжал сотрясать корабль, уменьшаясь по мере удаления от врага. Мысли капитана бешено метались, перебирая варианты. Если он пустит в него торпеду, это может остановить перегрузку. Но при этом может погибнуть храбрый лейтенант, пожертвовавший собой, чтобы выиграть время. А еще это может вызвать перегрузку еще раньше. Если бы у него были сверхсветовые поля, он мог бы разогнаться до скорости света и освободиться, но все излучатели использовались командой спецпроектов. И тут его осенила идея.


– Доктор Карлсен! – сказал капитан, крутнувшись на месте. – Мы можем совершить еще один прыжок?


– Нельзя просто щелкнуть пальцами и прыгнуть, как вы говорите, – возразил доктор. – Нужно время, чтобы перезарядить энергетические банки...


– ...Сколько времени?


– По крайней мере, один час на каждый пройденный световой год, – объяснил Доктор. – Но есть и другие соображения...


– Сейчас в банках достаточно энергии для возвращения на Землю, капитан, – перебила доктор Соренсон. Публичные выступления не были сильной стороной ее отца, как и быстрое восприятие общей картины. При всей своей гениальности в физике он был склонен к туннельному зрению в таких вопросах. – Но для расчета последовательности переходов требуется время...


– ...Сколько времени?


– Боюсь, слишком много, – признала она.


– А как же Земля? Разве у вас уже не запрограммирована последовательность для возвращения на Землю?


– Да, но мы даже не движемся в правильном направлении. И мы уже на значительном расстоянии от нашей первоначальной точки отправления. Придется пересчитывать...


Капитан уже устал от всех этих подробностей. Он просто хотел знать, можно ли использовать джамп-драйв для побега.


– Энсин, сколько времени потребуется, чтобы вернуться в исходную точку прибытия?


– Может быть, три минуты, – прикинула Кэмерон. – Но это только если пойдем прямым путем, что приведет нас обратно в зону действия их оружия.


– Доктор, а что произойдет, если мы совершим прыжок, используя последовательность, рассчитанную для возвращения на Землю по нашему нынешнему курсу?


Доктор Карлсен был потрясен и начал что-то лепетать на датском языке своей дочери. Дочь просто игнорировала его, сосредоточив свое внимание на капитане, поскольку знала, что он просто пытается вывести их из безвыходной ситуации.


– Честно говоря, я не знаю, – призналась она. – Протоколы безопасности могут даже не принять команду «Выполнить», поскольку курс корабля не совпадает с...


– ...Вы можете отменить протоколы безопасности?


– Да, но...


– ...Выполняйте! – приказал он.


– Капитан, это плохая идея, – запротестовал доктор Карлсен.


Доктор Соренсон заговорила с отцом на датском, пытаясь успокоить его, пока она судорожно пыталась отменить протоколы безопасности.


– Капитан! – воскликнул оператор сенсоров. – Их реактор вот-вот взорвется!


– Доктор? - призвал капитан. – У нас мало времени!


– Он взрывается! – крикнул оператор сенсоров.


– Живо, доктор! ПРЫЖОК!


Доктор Соренсон постучала еще по нескольким клавишам, прежде чем нажать кнопку выполнения.


– Запускаю последовательность перехода! – объявила она.


Корабль сильно ударило ударной волной от взрыва антиматерии вражеского корабля, и он исчез в яркой вспышке сине-белого света.


– Переход завершен! – объявила доктор Соренсон с явным облегчением в голосе.


Натан опустил руку от глаз. На этот раз он закрыл лицо от яркой вспышки прыжка, когда она пронеслась по мостику через экран переднего обзора. Переведя взгляд на Кэмерон, он увидел, что она сделала то же самое. Он посмотрел направо и увидел, как оператор сенсоров поднимает себя с пола.


– Статус! - прокричал капитан.


Натан оглядел свою консоль, проверяя, все ли в порядке. Он посмотрел на Кэмерон, которая кивнула, что ее системы тоже в порядке.


– Рулевая система работает...


– ...Контакты! - прокричал оператор сенсоров. – Множество контактов вокруг нас! Передаю данные в тактическую службу!


– Что за черт? Где мы? – спросил капитан.


Корабль внезапно начали обстреливать, мощные взрывы сотрясали судно. Сила выстрелов была гораздо сильнее, чем та, что они испытали ранее с двумя патрульными кораблями Юнг.


Появился запах гари, похожий на электрический пожар, и Натан услышал звук короткого замыкания, доносящийся из-за спины.


– Ответный огонь, всем батареям! – приказал капитан.


– По какому кораблю будем стрелять, сэр? – спросил командир.


– Цельтесь в самый большой из тех, что стреляют в нас! – приказал капитан. – По крайней мере, пока мы не выясним, с кем, черт возьми, мы сражаемся!


– Весь огонь ведется с самого большого контакта, сэр!


– Тогда это и есть ваша цель, коммандер.


– Цель огромна, капитан, – воскликнул командир. – Должно быть вдвое больше наших кораблей класса «Защитник»!


– Что? У Юнг нет ничего такого большого!


– Нам не справиться с ним с помощью рельсовых орудий, сэр. Предлагаю дать по нему полный боекомплект торпед!


– Рулевой! Сильно на правый борт! Наводите нас на самый большой корабль!


Натан быстро повернул корабль на правый борт, пока самый большой вражеский корабль не оказался в центре его экрана. Они заходили на вражеский корабль с левого борта, и у них была прекрасная возможность попасть в него торпедами.


– Принять решение, трубы с первой по четвертую, и приготовиться к стрельбе! – приказал капитан.


– Сэр, те маленькие корабли, разноцветные, – сказал Натан. – Они сражаются с большим, как и мы!


– Во что мы, черт возьми, вляпались? – пробормотал капитан.


Увидев, что «Аврора» поворачивает к нему, большой корабль немедленно направил все свои орудия на нового нападавшего, не обращая внимания на меньшие корабли.


– Он пытается остановить нас! – крикнул командир, когда корабль задрожал еще сильнее от интенсивного шквала вражеских снарядов.


По всему мостику замыкались цепи, от стен и панелей отваливались куски, а через выход из порта упала балка, убив одного из охранников-морпехов, все еще стоявших на посту. Натан то и дело вздрагивал, когда на экране обзора в их сторону летели снаряды, едва не пропуская камеры, но не попадая поблизости.


– Огневое решение зафиксировано! – объявил старпом.


– Огонь из всех носовых труб!


По обе стороны от передней верхней кромки главного двигательного отсека «Авроры» снова открылись двери, открывая пусковые трубы для торпед. Почти одновременно из них вылетело четыре торпеды, шлейфы тяги ярко горели за ними, устремляясь к цели.


– С первой по четвертую! – объявил старпом. – На такой дистанции эти ядерные бомбы здорово нас тряхнут, капитан.


– Знаю, – пробормотал капитан.


– Ракеты! – отозвался оператор сенсоров. – Восемь на подходе, передаю траекторию в тактическую!


– Черт! - выругался про себя капитан. – РЭБ работает?– рявкнул он, злясь на себя за то, что не отдал команду раньше.


– Я начал глушить в тот момент, когда были объявлены новые контакты, сэр! – ответил ЭКО, гордый собой за то, что проявил инициативу, когда знал, что его капитан был слишком занят, чтобы помнить об этом.


– Молодец!


– Переключаю рельсовые орудия в режим точечной обороны, – объявил командир из тактического блока.


Оставалось всего восемь батарей рельсовых орудий, поскольку еще три были уничтожены вражеским огнем с момента прибытия в этот неизвестный район космоса. На мгновение они прекратили огонь, переключили подачу боеприпасов и начали стрелять точечными защитными снарядами вместо стандартных проникающих снарядов, которыми они обычно стреляли.


– Этого будет недостаточно, сэр, – предупредил командир.


– Время до столкновения?


– Двадцать секунд.


– Сколько времени пройдет до попадания наших торпед?


– Десять секунд.


Капитан повернулся лицом к носовому экрану, как раз вовремя, чтобы увидеть, как первая торпеда взорвалась, пробив дыру в массивном корабле, изображение которого к этому времени почти заполнило весь экран. Через долю секунды раздались еще два взрыва, прямо на корме первого, вызвавшие множество вторичных взрывов.


– Да! - воскликнул капитан.


– Вражеские ракеты! – воскликнул командир.


Пять из восьми ракет прошли мимо точечного защитного огня «Авроры». Первая из них ударила в нос под косым углом и отскочила, не взорвавшись, направив ее прямо на камеру обзорного экрана, заставив всех на мостике инстинктивно пригнуться. Вторая ракета попала в правый борт носовой части корабля, разнеся часть его основного корпуса. Третья и четвертая ракеты попали в нижнюю часть носовой части, которая была более сильно укреплена. А пятая ракета попала в правый борт, прямо под отсеком генерации щита.


Натан не был уверен, что именно, но между детонацией ракет и ударной волной от ядерных взрывов их собственных торпед, они получили адский удар.


– Вражеский корабль больше не маневрирует, сэр! Но он все еще может стрелять!


– Поднимайте нас, лейтенант! – приказал капитан. – Покажите им наш живот, когда будем проходить мимо! Это самая прочная часть корпуса!


Натан потянул рычаг управления назад, но корабль не менял курса. Он быстро перепроверил свою консоль и обнаружил, что полностью потерял контроль.


– Капитан! Штурвал не отвечает!


– Доктор! Мы можем еще раз прыгнуть? - -в отчаянии спросил капитан.


– Невозможно! Система отключена! – доложила доктор Соренсон.


– Экстренное торможение! – приказал капитан. – Звуковая сигнализация столкновения!


Натан запустил аварийные тормозные двигатели, испытывая облегчение от того, что они, по крайней мере, все еще работают.


По бокам носовой части корабля заработали тормозные двигатели, пытаясь затормозить корабль. Но корабль двигался слишком быстро, чтобы они могли оказать существенное влияние, ведь они были разработаны для использования в аварийных ситуациях при стыковке, а не на боевых скоростях.


По всему кораблю раздался сигнал тревоги, а затем компьютерный голос:


– Тревога столкновения, тревога столкновения.


– Эвакуировать носовые отсеки! – приказал капитан.


Глаза Натана бешено бегали по пульту, ища что-нибудь работающее, что-нибудь, с помощью чего он мог бы управлять кораблем и избежать погружения в левый борт вражеского корабля. Но ничего не было. Единственной работающей системой были стыковочные двигатели, но их тяги не хватало, чтобы вовремя отвернуть.


Он поднял глаза на главный обзорный экран. Изображение горящего вражеского корабля занимало весь экран. Он прекратил огонь, так как они были уже так близко, что большинство батарей не могли попасть под нужным углом, чтобы продолжать бить по ним. В его борту было три пробоины. Одна - там, где взорвалась первая торпеда, и вторая, побольше, прямо на корме, вероятно, там, где вторая и третья торпеды нанесли повреждения. Третья дыра была гораздо меньше и находилась в кормовой части корабля. Оно выглядело как какое-то отверстие.


Натан посмотрел на среднее отверстие, самое большое. Казалось, что они собираются нанести удар прямо перед ним. Внезапно у него возникла идея.


– Время до удара? – спросил капитан.


– Пять секунд, – ответил старпом.


Натан схватил джойстик стыковочных движителей и сильно толкнул его на правый борт. Это было не очень сильно, но нос корабля слегка наклонился, перенаправив его в сторону дыры.


Капитан увидел, что делает Натан, и улыбнулся, положив руку ему на плечо. Он знал, что выбрал правильного человека для этой работы.


## Глава 5


У Натана очень сильно болела голова. Он не мог припомнить, чтобы она когда-нибудь болела так сильно. И нога, что-то в левой ноге тоже болело. Он начал кашлять, запах дыма проникал в его легкие, когда он пытался сделать вдох. Он попытался открыть глаза, но все вокруг закружилось.


Зажмурив глаза, он попытался сосредоточиться и остановить вращение. Вокруг него раздавались звуки. Треск, хлопки и шипение. Вдалеке раздавались приглушенные взрывы. И стоны, кто-то стонал. Внезапно раздался женский крик, заставивший Натана открыть глаза. Его голова снова начала кружиться, но уже не так сильно, как раньше. В комнате было темно, если не считать слабого свечения из глубины помещения и редких вспышек сине-белого света, которые совпадали с треском и хлопками.


Он перевернулся на правый бок и обнаружил, что лежит не ровно, а его ноги находятся ниже головы. На мгновение он не мог понять, где находится, пока все не начало возвращаться к нему через боль, кружение и кашель.


Оглядевшись, он понял, что лежит на длинном, наклонном кожухе между задней стенкой рулевой консоли и нижней частью главного обзорного экрана, который был темным. «Должно быть, меня перебросило через консоль».


Он слышал, как женщина, которая кричала, всхлипывала и говорила что-то неразборчивое на другом языке. Ему удалось соскользнуть с кожуха на пол и проползти между краем штурвала и пультом оператора датчиков. Протиснувшись между консолями, он посмотрел налево и обнаружил, что оператор сенсоров завалился вперед, его голова была раздавлена боковой консолью, которая, видимо, оторвалась и упала во время столкновения. Под мертвым офицером образовалась лужа крови, которая вытекала из его головы и стекала по консоли, в итоге проливаясь на пол.


Натан вылез между консолями на пол и оказался лицом к лицу с капитаном Робертсом. Он лежал на спине, и его правый глаз кровоточил. Плечо выглядело странно, а мундир испачкан кровью на животе. Натану показалось, что он дышит, но в плохо освещенной комнате он не мог в этом убедиться.


Раздался еще один звук, который Натан сначала не смог определить. Затем он понял, что это крики, вопли и стрельба из оружия, доносящиеся по открытой линии связи. Ему пришло в голову, что кто-то должен обратить внимание на этот звук. Кто-то из командования.


Он ухватился за спинку кресла у штурвала, чтобы подтянуться. Он поморщился от боли, когда сначала надавил на левую ногу. Он посмотрел на ногу, наклонился и схватился за левую икру - она была мокрой и кровоточила. Он подумал, не сломана ли она.


Сквозь дым он огляделся по сторонам, пытаясь понять, кто командует. Капитан был без сознания, возможно, еще жив, но точно не в состоянии командовать. Он огляделся в поисках командира, но не смог его найти.


Натан поднялся по ступенькам на главный мостик и, прихрамывая, направился к задней стенке тактической станции. На полу за консолью лежал коммандер Монтеро. Его спина была сильно обожжена, а голова получила сильный удар от балки, лежавшей на полу рядом с ним. Натан наклонился и перевернул его. Но он тоже был мертв.


Натану удалось подняться на ноги, и он оглядел мостик. Единственное стабильное освещение исходило от двух аварийных ламп, расположенных над выходами в задних углах помещения. В дальнем правом углу доктор Соренсон безудержно рыдала над изуродованным телом погибшего отца. Один из морских пехотинцев, придя в себя, зашевелился за ее спиной. Напротив нее лежал мертвый ЭКО - его консоль взорвалась у него перед носом.


Натан посмотрел налево: энсин на научной станции только-только приходил в себя, а под ней Кэмерон тоже начал подавать признаки жизни.


По открытой линии связи снова донеслись звуки выстрелов и крики. Они доносились с тактической станции, расположенной прямо перед Натаном, которая, судя по всему, все еще функционировала. И снова он понял, что с этими звуками нужно что-то делать. В этот момент он осознал, что является самым старшим офицером на мостике. И он вдруг понял, что должен действовать.


Натан встал у тактической станции и переключил связь на общекорабельную:


– Всем внимание! Приготовиться к отражению вражеского абордажа! Повторяю! На нас напали! Найти оружие и защищаться! – Натан посмотрел на морского пехотинца, который только что проснулся. – Нас взяли на абордаж! – рявкнул он. «Где? - подумал он, - где они?»


Он посмотрел на тактический дисплей и увидел, что открытый канал находится в носовой части.


– Передняя секция! Повторяю! Передняя секция! – Натан повернулся лицом к морскому пехотинцу. – Охраняйте мостик! Никому не входить и не выходить без моего приказа!


Морпех ничего не сказал, только кивнул и проверил оружие, чтобы убедиться, что оно заперто и заряжено, после чего отправился проверять своих товарищей. Натан взглянул на тактический дисплей, пытаясь оценить состояние корабля. Носовая часть была глубоко протаранена вражеским судном, а по левому борту, примерно в двадцати метрах, зияла большая пробоина. Он предположил, что вражеские войска проникают внутрь через пробоину в корпусе.


Наконец Кэмерон открыла глаза и закашляла.


– Кэмерон! – крикнул Натан. – Кэмерон! Очнись!


Очнувшись, Кэмерон повертела головой с боку на бок, пытаясь понять, что происходит вокруг.


– Помоги ей подняться! – приказал Натан энсину с научной станции, которая самостоятельно пришла в сознание лишь мгновение назад.


Энсин спустилась вниз и помогла Кэмерон подняться на ноги, удерживая ее, пока та не сосредоточилась и обрела равновесие.


– Кэмерон! Ты в порядке? – спросил он.


– Да, – ответила она между приступами кашля. – Кажется, да.


– Возьми штурвал! – приказал он.


– Что? Почему? Что происходит? – спросила она, оглядываясь по сторонам. – Где капитан?


– Он ранен. – Натан продолжал проверять системы на тактическом дисплее.


– А что со старпомом?


– Мертв. – Натан вызвал инженерную службу. – Инженерная служба, мостик! Вы меня слышите?


– Мертв? Тогда кто командует? – спросила она, еще не совсем понимая, что происходит. Внезапно она вспомнила субординацию, и ее осенило невозможное. Оглядев комнату, она увидела только двух морских пехотинцев, доктора Соренсон, себя и энсина на научной станции. Она повернула голову назад и в недоумении посмотрела на Натана.


Голос Натана прозвучал в системе связи корабля, чтобы все услышали.


– Всем внимание! Приготовиться к отражению вражеского абордажа! Повторяю! На нас напали! Найти оружие и защищаться! Передний отсек! Повторяю! Передний отсек!


Джессика и мастер-шеф бежали по коридору, перепрыгивая через люки, когда проходили через каждую секцию. Джессика все еще была в боевом скафандре, но сбросила с себя спасательный мешок, шлем и нагрудную часть. Скафандр был немного тяжеловат, но она решила, что дополнительная броня, которую он дает, будет стоить того в перестрелке. Она держала перед собой автоматическое оружие ближнего боя и бежала за шефом, который нес свой автомат и был одет в бронежилет.


– Что, черт возьми, происходит! – потребовала она, услышав голос Натана через громкоговорители. – Сначала мы вступаем в бой с военными кораблями, потом берем их на абордаж, потом снова вступаем в бой, а теперь нас берут на абордаж? Какого черта? Последнее, что я слышал, это то, что мы находимся на орбите Юпитера!


– Знаешь, в чем твоя проблема, энсин? - сказал мастер-шеф, когда они бежали по коридору.


– Нет, но я уверен, что вы мне расскажете!


– Вы слишком много болтаешь!


Мастер-шеф свернул за угол и внезапно оказался лицом к лицу с врагом. Никогда раньше не видевший Юнг, он не знал, чего ожидать, кроме того, что они были людьми.


– Ух ты! – воскликнул он, пригибаясь, когда враг замахнулся прикладом винтовки, целясь в лицо мастер-шефу. Левым плечом мастер-шеф ударил вражеского солдата прямо в живот, отбросив его назад, к своим товарищам. Выхватив пистолет, мастер-шеф обошел первого солдата и осыпал автоматной очередью тех, кто стоял за ним, отправив по меньшей мере троих из них на пол кровавой кучей.


– Ложись! – крикнула Джессика, наводя оружие на цель.


Мастер-шеф упал на палубу, а Джессика выпустила всю обойму в остальных солдат, убив не только первого, но и оставшихся четверых.


– Ты как? – крикнула она, выронив пустую обойму и вставив новую, и побежала мимо него на звук выстрелов.


– Твою мать! – воскликнул мастер-шеф, ошеломленный тем, что не только они только что уничтожили восемь вражеских бойцов, но и он сам прошел через это столкновение без единой царапины. Он тут же принялся осматривать себя на предмет ран, все еще не веря.


– Ну же! Это еще не конец! – закричала Джессика, ее голос был полон возбуждения, так как адреналин бурлил в ее жилах. Все ее боевые тренировки наконец-то пригодились.


За следующим поворотом она наткнулась на группу из трех товарищей, пытавшихся удержать коридор с помощью стрелкового оружия. Их было пятеро, но двое из них были мертвы, в их телах зияли дыры от огня энергетического оружия.


– Как дела, ребят? – Джессика опустилась на колени рядом с ними и начала вести ответный огонь. Запах сгоревших тел был почти непреодолим.


– Лучше, чем у них! - ответил один.


– Не знаю, что у них за оружие, но оно наносит серьезный урон! – воскликнул второй.


– Да, вижу, – сказала Джессика, когда мастер-шеф опустился позади нее.


– Вот! – сказал мастер-шеф товарищам, предлагая трофейное оружие противника. – Подумал, могут пригодятся!


Первый матрос с недоверием посмотрел на оружие.


– Где вы их взяли?


– Снял их с тех ублюдков, которых только что уничтожили, – хмыкнул мастер-шеф, указывая назад по коридору, куда они пришли. – Решил, что они им больше не нужны!


– Оттуда? – переспросил матрос, слегка побледнев.


– Да, думаю, они пытались обойти вас с фланга!


– Черт! Спасибо, мастер-шеф! – Матрос посмотрел на оружие. – Как они работают?


– Не думал об этом, – признался он. – Дай-ка взглянуть, – добавил он, забирая оружие у матроса. Мастер-шеф некоторое время рассматривал оружие. Оно напоминало увеличенную ракетницу с удлиненным стволом и большой батарейкой, расположенной прямо перед спусковым крючком. Мастер-шеф направил его в коридор и нажал на курок, но ничего не произошло. Посмотрев на него еще раз, он щелкнул переключателем, затем направил оружие в коридор и снова нажал на курок. На этот раз оружие разрядилось, и ярко-красный луч пронесся по коридору, ударив в один из статусных светильников под потолком и превратив его в массу расплавленного пластика и металла.


– Вот так! – улыбнулся мастер-шеф, передавая оружие обратно.


Двое других последовали примеру шефа и присоединились к своему другу на огневом рубеже.


– Я, Нэш и три матроса пока удерживаем коридор, сэр! – доложил по связи голос мастер-шефа. – Но если они получат подкрепление, то быстро перебьют нас!


– Понял! – ответил Натан. – Приготовиться, – обратился Натан к Кэмерон. – Кэм, мне нужно, чтобы ты взяла штурвал на себя!


– Конечно, – ответила та, смирившись с ситуацией. Как бы невероятно это ни было, но Натан Скотт законно командовал «Авророй». По крайней мере до тех пор, пока эту роль не возьмет на себя более старший офицер с другого корабля. – Что нужно сделать?


– Увдоди нас от них?


– Не знаю, получится ли, - призналась она, начав проверять, что получилось.


– Инженерный! Мостик! Ответьте! – рявкнул Натан.


– Да! Инженерная служба на связи! Натан! Это ты?


– Да! Влад, это я! – Натан слышал, как в инженерном отсеке началась суматоха. На заднем плане кричали люди, звучали сигналы тревоги, и он был почти уверен, что слышит звук работы портативных средств пожаротушения. Над всем этим Владимир выкрикивал кому-то инструкции.


– Что ты делаешь на командном канале, Натан? У тебя могут быть большие неприятности из-за этого!


– Я командую!


– Shto?


Натан выучил несколько слов по-русски только благодаря тому, что несколько недель жил в одной каюте с Владимиром, и знал, что «shto» означает «что».


– Я командую!


– Oh bozhe moi!


Натан тоже знал, что это значит.


– Слушай, Влад, ты можешь восстановить маневрирование?


– Я не знаю, Натан! Здесь полное безумие! Давай я тебе перезвоню!


Внезапно линия оборвалась.


– Все, что у меня есть, – это тормозные двигатели, Натан! – объявила Кэмерон. – И стыковочные движки! Больше ничего!


– Мастер-Шеф! – вызвал Натан по связи.


– Да,говори!


– На какой стороне основной носовой переборки вы находитесь?


– На корме!


– Черт! – выругался Натан. – Сможешь загнать их обратно за основные носовые переборки?


– С еще несколькими ребятами, возможно!


Натан повернулся лицом к морскому пехотинцу, охранявшему выход с мостика. – Вы двое спускайтесь и помогите. Мне нужно, чтобы их оттеснили за основные носовые переборки. Затем закройте люки, и я вышвырну этих ублюдков в космос! – приказал он.


– Есть, сэр! – подтвердил морпех, шагнув вперед и передав Натану свое оружие. – Это может вам пригодиться, сэр.


Натан был немного ошеломлен, но понял, почему морпех предлагает ему оружие.


– А ты? – спросил он.


– Внизу трапа есть оружейный шкаф, сэр. Мы загрузимся там по пути.


– Хорошо, удачи. – Натан смотрел, как они уходят, а второй морпех передал ему свое оружие. Второй раз за неполный час Натан был поражен храбростью людей, с которыми он служил, но не был уверен, достоин ли он находиться в их компании.


Он посмотрел на Кэмерон и, установив зрительный контакт, протянул ей одно из оружий.


– На всякий случай, - сказал он ей и посмотрел на офицера по науке, сидящую слева от полетной консоли. Она была явно потрясена, но выглядела так, будто все еще могла функционировать.


– Мастер-шеф! – снова позвал Натан по связи. – К вам направляются два морских пехотинца, и они несут с собой арсенал!


– Да, сэр! – ответил мастер-шеф.


– Как вас зовут, энсин? – спросил Натан у женщины на научной станции. Ему было немного неловко оттого, что даже после восьмичасовой смены на мостике, проведенной с ней накануне, он так и не узнал ее имени.


– Йосеф, – немного дрожащим голосом ответила она. – Энсин Йосеф, сэр.


– Как ваше первое имя?


– Кайла.


– Хорошо, Кайла. Возьми на себя управление сенсорами с вашей станции. – Сейчас ему нужен был кто-то на сенсорах больше, чем офицер по науке, но сенсорная станция была залита кровью.


– Да, сэр, – ответила она. – Но потребуется несколько минут, чтобы перенастроить консоль и дисплеи.


– Отлично, потому что сейчас мне больше нужен кто-то на сенсорах, чем на науке.


– Но я не оператор сенсоров, сэр.


– Но ты – все, что у меня есть, Кайла. Кроме того, ты офицер по науке, а значит, должна быть довольно умной. Уверен, ты быстро разберешься, – заверил он ее.


– Да, сэр, – ответила она и повернулась к своей консоли, чтобы начать перенастраивать ее для управления сенсорами.


– Мастер-шеф! – раздался тяжелый мужской голос из коридора позади него.


Мастер-шеф обернулся, готовый открыть огонь по любому, кто появится из-за их позиции.


– Не стреляйте! Тут два морпеха! На шесть!


– Ну что ж, поднимайтесь и присоединяйтесь к вечеринке, ребята! – крикнул мастер-шеф.


Морпехи побежали по коридору, не высовываясь, и укрылись за шефом.


– Рад, что вы смогли присоединиться к нам, парни! – поблагодарил их мастер-шеф.


– Уэзерли! – представился первый морпех.


– Холмс! – добавил второй морпех.


– Приятно познакомиться.


– Лейтенант сказал, что вам нужна помощь, чтобы оттеснить их назад, – уточнил Уэзерли.


– Да! У нас тут около дюжины юнговских ублюдков, засевших по эту сторону основной переборки!


– Это не Юнг, мастер-шеф! – поправил его Холмс.


– Конечно, Юнг, тупица! Кто же еще, черт возьми, они могут быть?


– Не знаю, мастер-шеф! Но уверен, что это не Юнг! Они пришли с того большого военного корабля, который мы протаранили! Через пробоину в носовой части!


– С какого такого большого военного корабля? – спросила Джессика, подслушав разговор.


– С орбиты Юпитера? – добавил мастер-шеф, немного озадаченный.


– Мы больше не на орбите Юпитера, мастер-шеф!


– О чем ты, черт возьми, говоришь?


– Заткнитесь, Холмс! – предупредил Уэзерли. – Это должно быть засекречено, помнишь?


– Теперь это не имеет большого значения, не так ли? – возразил Холмс.


– Лучше один из вас скажет мне, что за хрень происходит, пока я сам вас не пристрелил! – пригрозил мастер-шеф.


Сержант Уэзерли решил, что его товарищ, скорее всего, прав, и решил, что, учитывая обстоятельства, лучше поделиться с начальником тем, что он знает.


– Мы находились на мостике последний час, мастер-шеф, и там творится какое-то безумное дерьмо! Дерьмо, в которое вы не поверите!


– Попробуй! – потребовал мастер-шеф, когда энергетический болт отскочил от стены прямо над его головой, заставив рефлекторно пригнуться.


– На корабль поставили какой-то новый двигатель или что-то в этом роде! Он может перебросить корабль на десять световых лет в мгновение ока! – объяснил Уэзерли.


– Чушь! – Мастер-шеф не поверил ни единому слову.


– Нет, Мастер Шеф! Он говорит правильно! Они уже дважды прыгали с корабля! Сначала в Облако Оорта! Там мы столкнулись с двумя патрульными кораблями Юнг. Потом пришлось прыгать еще раз, очень быстро! Чтобы уйти от взрыва антиматерии!


– Ни хрена себе! – присвистнул мастер-шеф, повернувшись, чтобы посмотреть на Джессику. Та кивнула, поскольку вторую часть видела сама. Просто до сих пор не знала, где они на самом деле находятся. – Тогда где же мы, черт возьми, сейчас находимся? – спросил мастер-шеф.


– Не знаю! Черт, думаю, никто пока не знает. Мы появились где-то посреди большой космической битвы! На нас набросился огромный военный корабль! Вдвое больше, чем все, что у нас есть! Всадили в него четыре торпеды, а он продолжал стрелять по нам! В итоге мы его протаранили и теперь торчим носом в его боку! Вот откуда эти солдаты! Через отверстие в носу! Лейтенант хочет запереть их со стороны переборок, чтобы оттолкнуть корабль и вышвырнуть этих сукиных детей в космос!


Джессика слушала морпехов на протяжении всей перестрелки.


– Вы все время говорите «лейтенант»!» – возмутилась она. – Какой лейтенант? Где капитан?


– Капитан ранен, мэм! А старпом мертв! Это случилось, когда мы протаранили корабль! Командует лейтенант Скотт!


– Ни хрена себе! – озадаченно сказала Джессика.


– Что ж, думаю, нам лучше начать выполнение задания! – объявил мастер-шеф.


– Инженерная служба, помощник механика Стюарт на связи! – дрожащим голосом ответил мужской голос по связи.


– Где Владимир? – спросил Натан.


– Он занят восстановлением маневрирования, сэр!


– Где главный инженер?


– Я не знаю, сэр. Думаю, он мертв! Владимир руководил всем с момента столкновения! Хотите, чтобы я позвал его?


– Нет, просто передай ему, чтоб поторопился!


Натан поднял глаза от своей консоли и посмотрел на Камерона.


– Не думаю, что он успеет восстановить маневрирование.


– Что собираешься делать?


Натан на мгновение задумался, но ему ничего не пришло в голову.


– Кайла? Ты уже подключила датчики?


– Да, сэр.


– Отлично, можешь сказать, сколько людей осталось в живых в носовой части, перед основными переборками?


Кайла немного поработала с сенсорами, перестраивая их на «Аврору».


– Там много помех, сэр. Либо от неисправных систем, либо от вражеского корабля, но, похоже, их восемь, не считая бойцов.


– Проклятье, – выругался Натан. – Надеюсь, они успеют добраться до аварийных убежищ.


– Это не будет иметь большого значения, Натан, – вмешалась Кэмерон. – Если не сможем выбраться отсюда.


Четыре свето-шумовых и четыре осколочные гранаты пронеслись по коридору и упали у ног врага. Поняв, что это такое, вражеские солдаты попытались укрыться, но большинство опоздало. Первыми взорвались осколочные гранаты, а через долю секунды после них — свето-шумовые.


Джессика выждала несколько секунд за укрытием после взрыва гранаты, чтобы осколки от взрыва успели отрикошетить от стен коридора, прежде чем броситься в атаку. Оба морпеха шли первыми, облачившись в тяжелые штурмовые бронежилеты, которые взяли в оружейке, и расстреливая все, что двигалось, из оружия ближнего боя, настроенного на широкое рассеивание. Как только у них закончились патроны, они отошли в сторону, пропуская между собой Джессику и мастер-шефа, которые открыли огонь аналогичным образом. Пока они отстреливались, морпехи перезарядились и снова подходили к ним сзади. Повторив этот цикл несколько раз, они смогли держать врага в напряжении достаточно долго, чтобы пройти по коридору, отходя то влево, то вправо, чтобы вступить с ним в рукопашную схватку. Как только они отошли в сторону и ушли с линии огня, оставшиеся три члена экипажа открыли открытый люк из захваченного энергетического оружия, не давая подкреплению по ту сторону переборки проникнуть в коридор.


Джессика начала отбиваться от первого попавшегося вражеского солдата, несколько раз ударив его кулаком по лицу, а затем выхватила боевой нож и выпотрошила его. Сержант Уэзерли ударил прикладом следующего, затем закрепил ремень оружия на шее ошеломленного солдата и с размаху ударил им третьего, сбив обоих с ног. Вытянув боковую руку, он всадил несколько патронов в каждого из них, а затем направил оружие на четвертого солдата, который схватил Джессику за горло и прижимал к стене. Внезапно болт энергии из вражеского оружия ударил сержанта в бок и закрутил его, сбив с ног.


Джессика упала на пол, так как ее нападавший был ранен сержантом Уэзерли. Перекатившись на бок, она ударом ноги сбила с ног последнего вражеского солдата. Перекатившись вперед, она снова использовала свой нож, вонзив его в грудь солдата, прежде чем тот успел подняться на ноги, и повернула его, чтобы добить.


На другой стороне коридора мастер-шеф сражался не так изящно, но так же эффективно. Первый, второй, третий вражеский солдат были отброшены мастер-шефом под огонь энергетического оружия, которым поливали коридор их товарищи на другом конце. Это было не очень красиво, но зато эффективно покончило со всеми тремя из них. С четвертым и пятым справился сержант Холмс, который, похоже, для ближних боев предпочитал довольно длинный и слишком большой нож.


В любом случае их сторона переборки была свободна. Джессика подала сигнал остальным прекратить огонь, после чего главный командир закрыл люк и заблокировал его, прежде чем через него смогут пройти еще какие-либо вражеские войска.


– Мостик! – раздался по связи голос мастер-шефа. – Передняя секция защищена!


– Отличная работа, мастер-шеф! Приготовиться! – Натан посмотрел на Кэмерон. – Попробуй вернуть нас назад.


– Тяги не хватит, чтобы...


– ...Просто попробуй! – попросил он, прерывая ее.


– Хорошо, – согласилась она и начала включать тормозные двигатели. – Запускаю тормозные двигатели на двадцать пять процентов.


Корабль начал вибрировать, сотрясая и без того расшатанную панель одной из боковых консолей.


– Мы не двигаемся! – доложила Кэмерон.


– Доведи до пятидесяти процентов.


– Увеличиваю тягу до пятидесяти процентов.


Вибрации стали громче, и корабль затрясся еще сильнее. Но он по-прежнему не отходил от вражеского судна.


– Бесполезно! – сказала Кэмерон, – Не хватает тяги!


– Сто процентов! – приказал Натан. Кэмерон одарила его таким неодобрительным взглядом, какого он раньше от нее не видел. И на мгновение ему показалось, что она не собирается выполнять его приказы. Наконец, не в силах больше ждать, он рявкнул на нее: – Сделай это!


Его тон был таким, какого она никогда от него не слышала, и это несколько испугало ее, так как она снова повернулась к своей консоли и довела тягу до ста процентов.


– Тяга на максимум! – крикнула она сквозь шум корабля, который подпрыгивал и дребезжал. Поврежденные консоли снова заискрились от вибрации, вызвавшей замыкание сгоревших цепей. Часть и без того ослабленной балки упала позади Натана. Повсюду заискрило.


– Сэр! – крикнула энсин Йосеф. – Мы на чем-то застряли!


Натан пробежал несколько шагов от тактической консоли к энсину Йосеф, пытаясь удержать равновесие, так как корабль трясло. Он посмотрел через ее плечо на консоль.


– Вот! – указала она, указывая на изображение на сенсорном дисплее. Это было черно-белое изображение, очень похожее на рентгеновский снимок, улучшенный компьютером, но с несколькими цветами, выделяющими некоторые объекты на снимке.


– Что это?


– Похоже на балку или часть каркаса вражеского корабля! – сообщила она. – Должно быть, поддалась при столкновении и пробила нас, вызвав пробоину в корпусе! Вот где они прошли сюда!


Там был еще один объект, который Натан сначала не смог опознать, - что-то большое. Из него выходило несколько трубопроводов и резервуаров, сгруппированных вместе, а также несколько сопел.


– Это на нашем корабле или на их? – спросил он, указывая на неопознанный, но знакомый объект.


– На нашем, сэр. Это...


– ...Стыковочные двигатели! – Натан повернулся лицом к Кэмерон, и у него внезапно возникла идея. – Кэмерон. Помнишь, как мы остановили крен в симуляторе?


– Ты же не серьезно? – запротестовала она, отчетливо вспомнив это.


– Это может вырвать нас на свободу!


– Натан, в носовом отсеке еще восемь человек!


– Они все в кормовой части отсека! В симуляции маневр повредил только носовую часть! И это только вопрос времени, когда они прорвутся через переборку и захватят корабль!


– Сейчас не симуляция, Натан! – возмутилась она.


– Думаешь, я этого не знаю? - возразил он, оглядывая комнату. – «Серьезно?


Кэмерон обдумала идею Натана. Это была чертовски рискованная затея, но она должна была признать, что без более мощных маневровых движителей у нее не было другого способа оторваться от вражеского корабля.


– Командуй, – согласилась она и повернулась, чтобы перепрограммировать максимальное давление в реактивных камерах стыковочных движителей. – Сброс максимального давления в камерах, – объявила она. – Какой борт хочешь вырвать первым? – язвительно спросила она.


– Левый!


– Запускаю левые стыковочные двигатели на полную мощность.


Корабль слегка наклонился на правый борт, отчего Натан слегка пошатнулся влево. Раздался громкий треск, когда треснул кожух над передней частью полетной консоли, вероятно, в результате сильного толчка.


Внезапно раздался взрыв. Он раздался впереди них, под ними и по левому борту. Он был гораздо громче, чем в симуляторе, и весь корабль слегка приподнялся, а затем внезапно опустился обратно, едва не сбив Натана с ног.


Без предупреждения и с удивительной быстротой корабль выскользнул из дыры, проделанной им во вражеском корабле. Сила взрыва стыковочного двигателя сделала дыру еще больше, перебила луч, который их пронзил, и позволила кораблю выскользнуть на свободу. Словно кто-то внезапно выдернул ковер у него из-под ног, и от этого движения Натан упал на пол. Тогда он понял, что инерционные демпферы, вероятно, отключились.


– Мы свободны! – воскликнула Камерон, сама не веря в это.


– И впрямь, – сказал Натан, хватаясь за тактическую консоль и поднимаясь на ноги.


Внезапное отделение от вражеского корабля оставило носовую часть открытой, и Натан надеялся, что внезапная декомпрессия выдула нарушителей в космос.


– Кайла! Сколько нарушителей осталось в носовой части?


– Ни одного, сэр! Их либо выбросило в космос, либо они погибли внутри!


– Сколько наших людей?


Она сделала небольшую паузу, прежде чем доложить. Натан знал, что ответ ему не понравится.


– Шестеро, сэр, – торжественно ответила она. – Они заперты в своих каютах.


Натан попытался отмахнуться от их смерти, как, по его мнению, должен был сделать хороший лидер. Но все, о чем он мог думать, было: «Я только что убил двух человек!» Он знал, что многие другие, вероятно, уже погибли сегодня, но смерть этих двоих была прямым результатом принятого им решения. И он прекрасно понимал, что подвергает их опасности. Он не был уверен, что когда-нибудь сможет простить себя. Но он должен был найти способ жить с этим, по крайней мере пока.


«Аврора» медленно отступила от поврежденного вражеского корабля, оставив в его боку зияющую дыру. Обломки и тела мертвых вражеских солдат свободно разлетались, оставляя жуткий след, который вел от носа «Авроры» обратно к дыре. Но как только корабль начал удаляться, орудия военного корабля снова получили возможность вести огонь и немедленно открыли по ней огонь, когда она попыталась скрыться.


Первый залп ударил по мостику, застал их врасплох и едва не свалил Натана с ног. Здесь действительно должен быть стул! подумал он, устав от постоянной борьбы за то, чтобы оставаться на ногах.


– Господи! – воскликнул он. – Как они еще могут стрелять!


Каждая секунда последних двадцати минут была постоянной борьбой за выживание. И как только он начинал думать, что у них есть шанс, судьба ставила на их пути очередное препятствие.


Снаряды продолжали падать на верхнюю часть носа корабля, взрываясь с такой силой, что Натан едва мог слышать свои мысли. Он был до смерти напуган и чувствовал, что при каждом попадании в него он будет мочиться. В данный момент идти по стопам отца и заниматься политикой казалось не таким уж плохим делом.


Без всяких щитов каждый удар отрывал куски от внешнего корпуса, обнажая последующие слои под ним. Натан знал, что скоро пробоин в корпусе станет больше, и в конце концов удача закончится, и один из снарядов проникнет внутрь, прежде чем взорваться, разорвав корабль на части.


На мостике снова зажглось несколько лампочек, а также несколько дополнительных систем. Главный обзорный экран слегка мерцал, но все еще не ожил.


– Только что заработало маневрирование! – доложила Кэмерон.


– Выводи нас отсюда! – взмолился Натан.


Корабль сотрясли новые взрывы, последний из которых заставил весь корабль немного отклониться в сторону, а тактическая консоль врезалась в бок Натана, едва не выбив из него дух.


– Можно двигаться быстрее? – крикнул он.


– У нас полная обратная тяга! – возмутилась Кэмерон. – Этого просто недостаточно! Корабль не предназначен для быстрого движения назад! – Еще одна красная лампочка на ее консоли загорелась зеленым. – Подожди! Только что включились системы орбитального маневрирования! Может быть, если я закончу...


– ...Не совсем по правилам, энсин! – перебил Натан, которому уже нравилась эта идея.


– Да. Интересно, где я подцепила эту дурную привычку? – иронично сказала она.


– Ты ведь не ждешь, пока я дам тебе разрешение? – спросил Натан. Инерционные демпферы все еще были отключены, и Натан чувствовал, как он становится тяжелым, когда она сильно задирала нос.


– Ни за что, – улыбнулась она.


Примерно через десять секунд Натан почувствовал, что его ноги стали ненормально тяжелыми, а потом ненормально легкими, когда Кэмерон резко завершила переворот. Он схватился за консоль перед собой, чтобы удержаться на ногах, пока она запускала систему орбитального маневрирования на полную мощность.


– Система орбитального маневрирования на пределе! – Она наблюдала на бортовом дисплее, как неуклонно растет их скорость. СОМ была предназначена только для увеличения орбитальной скорости, чтобы увеличить высоту орбиты. Если бы работала только основная двигательная установка, они могли бы выбраться оттуда за считанные секунды, а не за мучительно долгие минуты.


– Инженерный! Мостик! – вызвал Натан по связи.


– Да! Натан! – На заднем плане все еще звучали звуки, как будто там разразился ад.


– Влад! Нас обстреливают! Можешь дать мне какое-нибудь оружие?


– Извини, Натан! Но у нас только один реактор, и тот работает только на пятьдесят процентов! Я мог бы подключить рельсовые пушки к одному реактору, но это может быть слишком много для одного, я не знаю.


– Как насчет торпед? Можешь дать мне торпеды?


– Торпеды должны работать. Если экипаж сможет зарядить трубки, у торпед есть собственный источник энергии. Просто нажимаем кнопку, и они летят. Но, Натан, ты должен это знать.


– С чего бы мне это знать? Я же пилот!


Кэмерон подняла руку в воздух, не оборачиваясь.


– О, полагаю, что ты это знаешь? - спросил он ее. Она не дала никаких словесных подтверждений, лишь самодовольно улыбнулась, чего Натан не мог видеть из-за ее спины.


– Могу еще чем-нибудь помочь тебе, Натан? Я сейчас очень занят. – На заднем плане что-то взорвалось, и Владимир выкрикнул кому-то еще несколько указаний.


– Нет, спасибо. Делайте, что можете, и выходи на мостик.


Натан посмотрел на индикатор состояния торпедного отсека. В носовых отсеках не было ни одной торпеды, а кормовые отсеки еще не были полностью установлены.


– Торпедный отсек! Мостик! – вызвал он по связи. – Торпедный отсек! Прием! – Никто не ответил. – Проклятье! – Он снова взглянул на дисплей состояния, когда заметил кое-что. Одна из торпед, выпущенных капитаном по вражескому кораблю, не взорвалась и оставалась активной.


– Кайла! – крикнул он. – Просканируй вражеский корабль! Одна из наших торпед не взорвалась! Можешь сказать мне, где она? Она все еще застряла в них?


Кайла несколько мгновений работала со своей консолью, прежде чем ответить, так как все больше вражеских снарядов взрывались в корпусе, постоянно подпрыгивая на корабле.


– Я нашла его! Он застрял в кормовой части корабля! – Она повернула голову и посмотрела на Натана. – Прямо перед их реакторной установкой!


– Что за реактор? – спросил он. Они все еще находились очень близко к кораблю, и если они использовали антиматерию, то вряд ли они были бы достаточно далеко, чтобы пережить взрыв.


– Сканирование! – Еще один снаряд ударил в борт, разбрасывая искры, и панель над консолью ЭКО закоротило.


– Кайла! – взмолился Натан, не зная, выдержат ли они еще одно попадание. – Что за реактор!


– Термоядерный! - ответила та. – Они используют простые термоядерные реакторы! Шесть штук!


– Натан! Что ты собираешься… – Она не успела закончить фразу, так как Натан не собирался тратить время на обсуждение этого вопроса с ней.


– Всем приготовиться к ударной волне! – крикнул он на весь корабль, взорвав боеголовку последней торпеды.


Снаружи, в безмолвной черной пустоте космоса, кормовая часть искалеченного военного корабля внезапно раскололась в ослепительной вспышке, кромсая среднюю часть, пока вся задняя половина просто не оторвалась от нее. Мгновением позже шесть термоядерных реакторов корабля начали взрываться в быстрой последовательности, в результате чего его хвост разлетелся на куски, а большая часть носовой части разлетелась на мелкие кусочки.


Несколько секунд спустя ударная волна обрушилась на «Аврору». Удар был сильным, настолько сильным, что в мгновение ока ее хвост отклонился на тридцать градусов. Без инерционных демпферов все члены экипажа, находившиеся в задней половине корабля, внезапно оказались подброшенными головой к потолку, а затем снова упали на пол. Но это был еще не конец. Еще шесть небольших ударных волн от взорвавшихся термоядерных реакторов корабля также обрушились на них, хотя и с гораздо меньшей силой.


Натан тряхнул головой, стряхивая с себя обломки. Он снова оказался на полу, за тактической станцией, лицом к лицу с доктором Соренсон. Все это время она держала на руках своего мертвого отца, пока последняя ударная волна не отбросила ее вместе с телом отца в угол, на тело мертвого морского пехотинца у выхода по правому борту. За все время боя он не услышал от нее ни единого крика, кроме потрясения и последующих горестных возгласов. Он подумал, не находится ли она в каком-то шоке. Конечно, она имела на это полное право, как и все они.


Он посмотрел на нее, увидев в ее глазах страх.


– С вами все в порядке? - спросил он. Через мгновение она посмотрела на него. – Доктор Соренсон? Вы в порядке? – повторил он. Она с минуту смотрела ему в глаза и наконец слегка кивнула. – Не волнуйтесь, – пообещал он ей, – все будет хорошо.


На самом деле он не верил в это, по крайней мере, не до конца. Но он чувствовал, что ей нужна надежда, чтобы держать себя в руках.


Натан с трудом поднялся на ноги. Он увидел, что Кэмерон каким-то образом удалось остаться на своем месте за штурвалом, и занялся тем, что попытался понять, что же все-таки работает. Он подошел к Кайле и убедился, что она тоже не пострадала. Она выглядела еще более потрясенной, на голове у нее была небольшая рана от летящих обломков, но она была в сознании и уже пыталась вернуться в свое кресло.


– Мне нужно знать, какие еще есть корабли, Кайла, – сказал он, помогая ей сесть в кресло. – Без главного обзорного экрана ты единственный наш наблюдатель.


– Да, сэр.


На мостике все еще было довольно темно, а систем, выдающих информацию через тактическую консоль, стало меньше, чем раньше.


– Черт! – выругался Натан. – Почти все вышло из строя! Он посмотрел на Камерон, сидящую перед ним за штурвалом. – Как штурвал?


– Никак. Все отключено. Ни двигательной установки, ни маневрирования. Даже СОМ не работает. И мы все еще работаем на аварийном питании. – Она повернулась к нему лицом. – Нам конец, Натан, – сказала она, сложив руки на груди.


На мгновение Натану показалось, что она его в чем-то обвиняет. Он не дал ей шанса не согласиться с его планом взорвать последнюю торпеду. Времени на обсуждение просто не было, если они собирались выжить.


– Датчики тоже отключены, сэр. Ну, не полностью. Но они продолжают мигать и пропадать. Трудно получить достойное изображение.


– Продолжайте пытаться, – приказал Натан, и решимость покинула его голос.


– Инженерная служба. Мостик. – Натан посмотрел на пульты управления, они, похоже, тоже были мертвы. – Отлично. Связи нет.


– Что нам теперь делать? – спросила Камерон.


Натан оглядел мостик, надеясь, что ему в голову придет еще одна светлая мысль. Но ничего не приходило. До сих пор ему везло, и он это знал. Возможно, он принял одно или два правильных решения, но то, что они все еще дышали, объяснялось лишь глупым везением. Ему было интересно, как долго еще будет везти.


– Есть идеи? – спросил он, признавая, что собственных идей у него нет.


Кэмерон смотрела на него, ничего не говоря. Но по ее глазам он видел, что у нее тоже нет никаких идей.


Натан сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.


– Думаю, нам остается только ждать, – смирился он. – И надеяться, что Влад все еще с нами.


Это была первая возможность остановиться и осмотреть мостик, чтобы убедиться в том, насколько серьезные повреждения он получил. Штурвал и навигационные консоли по большей части не пострадали, и это было хорошо. Станции датчиков и электронного противодействия были поджарены. Но вспомогательная консоль за ними, настроенная на работу с прыжковым приводом, казалась относительно неповрежденной, что было удивительно, учитывая, что выход прямо за ней практически обрушился.


Коммуникационная станция в задней части мостика пострадала от какого-то взрывного короткого замыкания, но вспомогательная станция по левому борту, а также инженерная и научная станции были целы. Тактическая станция, которой пользовался Натан, также не пострадала.


В общем, он решил, что все могло быть гораздо хуже. В конце концов, они все еще были живы. А это означало, что возможности еще есть. Он лишь надеялся, что, какими бы они ни были, они не окажутся слишком неприятными.


Кэмерон взяла на себя заботу о раненых. В первую очередь она осмотрела капитана, который все еще лежал без сознания и истекал кровью, но пока был жив. Она сделала все, что могла, достала из шкафа у выхода аптечку. Но кроме капитана и их четверых, остальные были мертвы. В общей сложности полчаса назад на мостике погибло семь человек. Интересно, сколько еще погибло в других местах корабля? Они покинули Землю в рамках простого испытательного круиза с экипажем в сто человек, которого едва хватало для управления кораблем. Они не могли позволить себе потерять даже тех, кто погиб на мостике, не говоря уже о других. Не для того, чтобы у них была хоть какая-то надежда вернуться на Землю.


«Земля», – подумала она, гадая, в каком направлении она может быть.


– Не думал о тех небольших кораблях? – спросила Кэмерон.


– Что? – Когда она задала этот вопрос, Натан был в своем собственном маленьком мирке.


– Другие корабли. Те, что поменьше, которые атаковали большой, который чуть не уничтожил нас.


– О да, я думал о них. – Это была ложь, он о них не думал. – Ну, если кто-то из них пережил ударную волну, то, скорее всего, уже удрал отсюда. Ведь у такого большого корабля должны быть друзья, верно?


– Возможно. Но что, если они все еще там?


– Ты что, думаешь, они собираются за нами охотиться? – спросил он.


– Почему бы и нет?


– Мы с ними не подрались?


– Мы и с большим не дрались, но это их не остановило.


– Может, они подумали, что мы пришли помочь маленьким кораблям?


– Возможно.


– Тогда разве меньшие корабли не должны быть благодарны за то, что мы им помогли?


– Возможно. Но что, если это пираты, они могут вернуться, чтобы взять нас на абордаж прямо сейчас?


– Космические пираты? Да ладно, Кэм. – Для него это звучало слишком глупо. Но чем больше он об этом думал... – Что думаешь?


– Не знаю, – призналась она со вздохом.


Натану показалось, что в выражении лица Кэмерон промелькнуло отчаяние. И он понял, что она чувствует.


– Давай будем думать только о хорошем, хорошо? – подбодрил он.


Внезапно по тактическому компу раздался надтреснутый голос. Голос с русским акцентом.


– Натан! Ты меня слышишь?


Натан вскочил и побежал обратно к тактической станции.


– Да! Влад! Я тебя слышу! Как ты там?


– Ну, я в порядке, – пошутил он, вызвав улыбку Натана. – А вот с кораблем не все так хорошо.


– Можешь восстановить питание? – Натан знал, что они могут продержаться так долго.


– Да! Скоро! Мы уже работаем над этим! Но, Натан, мне пришлось подключиться к связи, чтобы сообщить тебе кое-что. Сзади к нам приближаются корабли. Думаю, они собираются приземлиться в ангаре.


Мысли Натана заметались. Кто это? Неужели те же самые корабли, которые атаковали военный корабль, едва не уничтоживший их? Если да, то почему они прибыли сюда? Прибыли ли они, чтобы взять их на абордаж? Если нет, то зачем им еще пытаться высадиться? Может быть, некоторые из малых кораблей принадлежали большому. Может быть, именно они и высаживаются на берег?


Натану удалось на мгновение оторваться от своих неконтролируемых мыслей.


– Откуда ты знаешь? – спросил он Владимира.


– У нас здесь есть энергия, и у меня есть человек на сенсорах. Он их видел. Он говорит, что если они и приземлятся, то через несколько минут.


Натан знал одно: кем бы они ни были, он не мог позволить им пройти на корабль без сопровождения. А если это еще один абордажный отряд, что казалось наиболее вероятным сценарием, то их нужно остановить на летной палубе, прежде чем они проникнут внутрь корабля.


– Мне нужно отправить кого-нибудь на ангарную палубу, – сказал себе Натан. – Влад! Кто-нибудь из вас может помешать им войти?


– У нас нет оружия, Натан!


Натан несколько секунд лихорадочно размышлял, его глаза бегали по комнате, словно в поисках вдохновения.


– Беспроводная связь работает?


– Да! Я уже пытался позвонить вам по нему, но вы не ответили.


– Извини, я ее не включил.


– Что за командир, который не носит беспроводной связи? – обратился он к кому-то рядом.


– Мне пора, Влад! Подключись как можно скорее!


Натан схватил гарнитуру и надел ее обратно.


– Мастер-Шеф! Вы еще со мной? – спросил он через гарнитуру. – Мастер-шеф! Мостик! Прием!


– Мостик, энсин Нэш на связи. Последовала пауза. « Мастер-шеф мертв».


Натан встречался с этим человеком лишь однажды, когда тот в шутку заставил его прикоснуться к внешней стороне корабля. Но по какой-то причине известие о его смерти испугало Натана и заставило его потерять ход мыслей.


– Джессика?


– Да»


– Сколько из вас выжило после ударной волны?


– Если имеешь в виду последнюю дикую поездку, которую ты нам устроил, то только я, сержант Уэзерли и еще двое техников.


– Вы все еще вооружены, верно?


– Да, – саркастически ответила она.


– Собери всех, кого сможешь, в ангарном отсеке! К нам приближаются корабли с неизвестными намерениями!


– Что? Кто они, черт возьми, такие?


– Я не знаю! Просто иди туда и не позволяй никому с этих кораблей покидать полетную палубу! – приказал он. – А теперь пошевеливайся, энсин!


Он не был уверен, зачем добавил последнюю часть. Может быть, потому, что именно так, по его мнению, должен был сказать капитан. Может быть, пытался вести себя как лидер. А может, ему надоело, что его допрашивают. Он не хотел быть главным, особенно сейчас. Но командование легло на его плечи, и он не собирался уклоняться от своих обязанностей, не в этот раз.


– Уже идем, – повиновалась она, услышав в его голосе и срочность, и отчаяние.


– Оставайся на беспроводной связи, жесткие линии сейчас ненадежны!


– Есть, сэр!


## Глава 6


Джессика осторожно обошла ящики для хранения, которые были расставлены в носовой части ангара. Она медленно продвигалась от входа к своему нынешнему местоположению примерно на полпути в массивный отсек. При свете аварийного освещения было трудно понять, куда она идет. Многие из небольших контейнеров были повалены недавними событиями, в результате чего образовался своеобразный лабиринт, состоящий из ящиков разного размера и формы, разбросанных без всякого видимого порядка. Однако она заметила, что они послужат хорошим укрытием в случае новой перестрелки, чего она и ожидала.


За ней следовали сержант Уэзерли, двое выживших техников, отбившихся от первой абордажной группы, и еще трое членов экипажа, которых они подобрали и вооружили по пути. Когда они вышли на открытое пространство, она огляделась по сторонам и посмотрела в оба конца отсека. Примерно на две палубы выше находились подиумы, идущие по всей длине отсека.


– Сержант, – прошептала она, остановившись. – Поставь по два человека с каждой стороны, – приказала она, указывая на обе стороны бухты. – Скажи, чтобы открывали огонь, только если наши гости начнут стрелять. Ты остаешься со мной.


Сержант развернул оставшиеся силы, отправив двоих, сражавшихся с ними ранее, к правому борту, а двоих, только что присоединившихся к ним, - к левому.


Джессика заняла позицию, присев на одно колено за ящиком в центре отсека, и сержант присоединился к ней. Ящик высотой около метра и длиной около трех метров послужит хорошим прикрытием для их противостояния.


– Самое подходящее место, – прошептала она. – Им придется пройти через тот небольшой люк для персонала, встроенный в дверь отсека, – пояснила она, указывая на большие двери в противоположном конце отсека. Через весь этот отсек она проходила всего час назад, когда направлялась на борт патрульного корабля Юнг, вернувшегося в облако Оорта. – Между ними и нами нет достойного прикрытия, так что у них не будет ни единого шанса. Если только эти парни умеют стрелять метко, – добавила она.


– Мостик, - прошептала она по комм-системе. – Мы заняли оборонительную позицию в ангарном отсеке. Никто не пройдет сюда без серьезной огневой мощи.


– Не стреляйте первыми и не задавайте вопросов потом, – предупредил Натан по комм-сети.


– Знаю, сэр. Нам бы не помешали разведданные.


– Именно. Но и не рискуйте понапрасну. У нас заканчивается экипаж.


В этот момент замок люка повернулся, и люк распахнулся. Она смотрела в прицел своего оружия, ожидая, что кто-то шагнет через люк. Прошло не менее десяти секунд, прежде чем в люк просунулся шлем и, заглянув в него, снова исчез.


«Они не дураки», – подумала она и крепче сжала оружие. Все ее тело напряглось, готовясь выстрелить, когда первый посетитель осторожно шагнул через люк. Это был мужчина, одетый в скафандр, похожий на их собственный. На нем все еще был шлем, внутренняя часть которого освещалась, но с такого расстояния она не могла разобрать никаких черт лица. Однако в руках у него было оружие, в точности похожее на то, что было у вражеского абордажного отряда, который они только что разгромили. И для нее это был не очень хороший знак.


– Заметили оружие, мэм? – едва слышно прошептал сержант.


– Да, - прошептала в ответ Джессика. – Давайте подождем, пока пройдут еще несколько человек.


Они наблюдали, как первый из них сделал несколько шагов в отсек, после чего остановился и повернулся корпусом, сканируя тускло освещенный интерьер. Он повернулся обратно к люку, когда через него прошли еще трое – двое мужчин и женщина. Когда они начали продвигаться вперед, Джессика и сержант выскочили из-за своего укрытия, держа оружие наготове.


– Уже достаточно! - крикнула она.


Двое из посетителей-мужчин тут же подняли оружие, готовясь защищаться.


– НЕ ВЗДУМАЙТЕ! – настаивала Джессика, слегка наклонившись вперед, чтобы не только подготовиться к отдаче оружия, но и подчеркнуть свою точку зрения, а сержант подражал ее позе.


Мужчина в центре группы посетителей медленно поднял руки вверх, остановив их на уровне груди. Он повернул тело вправо и влево, слегка откинувшись назад, чтобы видеть четверых остальных, по двое с каждой стороны, их оружие также было нацелено на них. Поняв, что Джессика и ее команда имеют тактическое преимущество, он приказал своим людям опустить оружие.


– Вот так! – приказала Джессика, наблюдая за тем, как они опускают оружие. – Положите оружие на палубу! – продолжала она, взмахнув оружием в знак согласия. Двое вооруженных мужчин медленно положили оружие на палубу и снова встали в полный рост, вытянув руки вверх в знак сотрудничества.


Лидер группы медленно снял шлем. Это был суровый мужчина лет сорока-пятидесяти, со светло-каштановыми волосами и темными глазами, в которых было одновременно и сочувствие, и яростная решимость. Он на мгновение посмотрел на Джессику и на ее подчиненных, после чего сказал что-то неразборчивое, на каком-то незнакомом языке. Он повторил еще раз, прежде чем понял, что она его не понимает. По его выражению лица было видно, что ее непонимание его несколько удивило.


Затем шлемы сняли двое других мужчин. Оба были значительно моложе своего лидера: один – с черными волосами и глазами, другой – с похожими чертами лица, но значительно темнее. Однако ни один из них не улыбнулся, лишь краем глаза взглянув вверх, чтобы оценить нацеленное на них сверху оружие.


Четвертой, снявшей шлем, была, как заметила Джессика, женщина, достаточно молодая, чтобы быть дочерью лидера, но не обладающая похожими чертами лица. У нее был похожий цвет лица, длинные прямые черные волосы и зеленые глаза, в которых читалась та же решимость, что и у их лидера.


– Мостик, инженерный отсек, – раздался голос Владимира в системе внутренней связи. Натана сразу же обрадовала улучшенная четкость связи.


– Говори.


– Главные внутренние коммуникации снова в полном порядке, – с гордостью объявил он. – Мы работаем над тем, чтобы восстановить полную мощность на командных палубах.


– Отлично...


– ...Мостик, Нэш, – прервал его голос Джессики.


– Подожди, Влад, – сказал ему Натан и снова переключился на Джессику. – Говорите.


– У нас тут четверо гостей.


– Кто они?


– Без понятия, они не говорят по-английски.


– А на каком они говорят?


– Здесь тоже нет подсказки, сэр. Что вы хотите, чтобы мы с ними сделали?


Натан на мгновение задумался. Ему нужно было как-то поговорить с этими людьми, узнать, кто они такие и что там только что произошло. Более того, ему нужно было узнать их намерения.


– Приведи их ко мне, думаю, – сказал он, не зная, что еще можно сделать.


– На мостик? Я бы не советовала этого делать, сэр, – предупредила она. – Слишком рискованно.


Он мог сказать, что она пытается скрыть это последнее заявление от гостей, хотя они, похоже, не говорили на одном языке. Но он не понимал, какой вред это может принести, особенно учитывая их нынешнее неработоспособное состояние. Но он также понимал, что, будучи выпускницей школы спецназа, Джессика, вероятно, лучше разбирается в подобных вопросах.


– Ты права, – признал он. – Приведи их в главную комнату для брифингов на палубе С. Встретимся там.


– Да, сэр.


– Влад? – спросил Натан, переключившись обратно.


– Да.


– Как у вас обстоят дела с экипажем?


– Не уверен, – признался тот. – Нас шестеро, включая меня. Мы нашли четырех погибших, двоих из них мы не можем опознать, а еще трое пропали без вести.


– Что насчет шефа Пателя? – спросил Натан. В какой-то момент он должен был понять, кто должен командовать кораблем. Наверняка где-то на корабле есть офицер более высокого ранга, который еще жив и может сменить его.


– Его до сих пор нигде нет, - ответил Владимир с ноткой грусти в голосе.


После почтительной паузы Натан произнес свое первое боевое повышение.


– Полагаю, теперь ты наш главный инженер, Влад.


– Да, – трезво ответил он. – Тогда, наверное, мне пора возвращаться к работе, – добавил он и отключил связь.


Натан знал, что шеф Патель был важен для Владимира, поскольку тот часто говорил о нем и с нетерпением ждал возможности поучиться у шефа. Поэтому он должен был понимать, что потеря была тяжелой для его друга.


Натан выпрямился и поправил форму.


– Я иду в комнату для совещаний, встретить наших гостей, - объявил он, поворачиваясь к выходу. – Мостик в твоем распоряжении, Кэм, – добавил он.


– В моем? – Это застало ее врасплох. – Почему в моем?


Натан оглядел мостик. Кроме доктора Соренсона и энсина Йозефа, в комнате находилась только Кэмерон.


– Почему нет? – Это был не столько ответ, сколько первое, что вырвалось у него изо рта.


Кэмерон ничего не ответила, лишь слегка приоткрыла рот в шоке, наблюдая за его уходом. Она не могла видеть улыбку на его лице, когда он выходил, так как это был первый раз на его памяти, когда она потеряла дар речи.


Натан вошел в комнату для совещаний через несколько минут после Джессики и их гостей. Комната была великовата для такого небольшого собрания. Но если учесть, как в последнее время разбрасывалось ее содержимое, то, вероятно, это было как раз кстати. Им не составило труда сдвинуть с места опрокинутые столы и стулья.


Когда он вошел, то увидел четырех гостей, сидевших за наскоро накрытым столом. Двое молодых мужчин, мужчина постарше и молодая женщина с такими зелеными глазами, каких Натан никогда не видел. В них светились сила и сострадание, и ему было трудно отвести взгляд.


Лидер группы поднялся в знак уважения к Натану, которого он считал лидером. Выражение лица мужчины показалось Натану немного странным, намекая на то, что Натан не такой, каким его ожидал увидеть посетитель.


Джессика отреагировала на попытку мужчины встать более оборонительно: она немедленно подняла оружие, а двое других охранников последовали ее примеру. По глазам мужчины, застывшего в полузакрытом положении, она поняла, что он осознает угрозу, как и то, что тела двух других мужчин внезапно напряглись, словно готовясь к действию. Это многое говорило об опыте и поведении этих мужчин, и ей не очень понравилось то, что она увидела.


– Все в порядке, – тут же вмешался Натан, не желая, чтобы ситуация приобрела неприятный оборот. Он наблюдал за тем, как Джессика и охранники медленно опускают оружие, давая мужчине возможность встать. Мужчина кивнул Джессике, как бы отдавая дань уважения ее бдительности. Но она не могла отделаться от ощущения, что он молча бросает ей открытый вызов. В этом человеке было что-то такое, чему она не доверяла.


Лидер группы снова сел и заговорил на странном языке. Хотя Натан его не понимал, было очевидно, что он пытается представиться, похлопывая себя по груди и повторяя слово «Марак». Через несколько мгновений им удалось узнать имя друг друга, но это было еще не все. Но что-то было в языке, на котором он продолжал говорить с женщиной, сидевшей рядом с ним. Он показался ему знакомым. И тогда он понял, что это очень похоже на русский.


– Инженерная служба, комната для совещаний!


– Да, Натан.


– Влад, послушай, ко мне пришли гости с тех кораблей, которые ты заметил на подходе. Они говорят на языке, который мне кажется похожим на русский. Можешь попробовать поговорить с ними?


– Значит, я теперь переводчик?


– Просто попробуй, Влад. Скажи им что-нибудь по-русски. – Натан указал на коммуникатор, давая понять Мараку, что голос на другом конце будет говорить с ним.


– Vui ponimayetye po Rooski? – произнес Владимир по связи. Лидер группы посмотрел на женщину рядом с собой, на его лице появилось озадаченное выражение.


– Vui po-ni-ma-ye-tye po Roos-ki? – повторил Владимир чуть медленнее, в голосе звучало легкое нетерпение. Лидер снова заговорил на своем языке, на этот раз в коммуникатор, словно ожидая, что человек на другом конце его поймет.


Наступила тишина, нарушаемая только голосом Владимира.


– Это не русский. Я могу быть свободен?


– Конечно, спасибо. – Натан сел, потирая лицо руками. Попробовать стоило. В конце концов, люди, живущие на основных мирах, были потомками людей с Земли. А по данным разведки Флота, многие из основных языков, на которых говорили на Земле более тысячи лет назад, когда они только начали колонизировать другие звездные системы, до сих пор используются здесь, по крайней мере в какой-то производной форме. Именно поэтому все офицеры связи обычно свободно владели как минимум полудюжиной языков. Но их единственный офицер связи был мертв. И хотя у них имелось программное обеспечение для перевода, из-за отказа всех систем он не мог воспользоваться программами.


«Это будет нелегко», – подумал Натан. – «Что попробовать в первую очередь?»


Подумав немного, он посмотрел на мужчину и начал медленно и четко говорить с ним.


– Откуда вы?


Мужчина просто смотрел на него. Натану показалось, что в его глазах мелькнула искра понимания, как будто он понял, о чем хотел спросить Натан, но боялся ответить неправильно. У женщины был такой же взгляд, но еще более пристальный, чем у ее предводителя. Натан повторил свой вопрос, после чего они обменялись словами на своем языке. Похоже, что женщина пыталась что-то объяснить своему вождю, возможно, что-то, что она понимала или, по крайней мере, думала, что понимает.


– Мы из солнечной системы, – начал он. Натан судорожно искал в уме нужные слова, что обычно не составляло для него проблемы. Но эти люди были из другого мира, с другой планеты. Как же общаться с кем-то с другой планеты? – Солнечная система? Слышали о ней? – спросил он с досадой. И снова ему показалось, что в глазах женщин мелькнул проблеск узнавания. – Земля? – Женщина и ее руководитель обменялись еще несколькими нечленораздельными словами, и у Натана возникло ощущение, что они о чем-то спорят. – Земля? Вы слышали о Земле?


Лидер что-то еще сказал женщине строгим голосом, после чего она заговорила.


– Я слышу, – сказала она, на мгновение задумавшись, прежде чем продолжить: – Я слышу Землю.


– Слышишь? – ответил Натан, потрясенный тем, что ему удалось установить связь, пусть и незначительную. – Ты слышала о Земле?


– Да, – ответила она, произнося это простое слово немного невнятно. Было видно, что она с трудом пытается использовать язык, который, возможно, когда-то учила, но уже давно забыла. – У меня есть. Я слышала о Земле.


– Значит, вы говорите по-английски?


– Ан-глиш? – неправильно произнесла она.


– Да, по-английски.


Она снова задумалась, потом поняла, что он говорит.


– А, Англа! – взволнованно воскликнула она. Внезапно между ней и ее лидером вспыхнул шквал общения, который, казалось, длился целую вечность, прежде чем она наконец успокоилась и попыталась пообщаться с ним.


– Я учусь-Англа-многому-молодому», – медленно произнесла она, обдумывая каждое слово, прежде чем произнести его. – Пожалуйста, медленно, чтобы я вас понимала.


Он видел, что она с трудом вспоминает язык, который выучила в юности.


– Я буду говорить медленно. Меня зовут Натан. – Натану было трудно сдерживать свое волнение по поводу вновь обретенной способности общаться с ней. В его голове роились самые разные вопросы, не давая возможности выбрать, какой из них задать первым.


– Я, Джалея.


– Джалеа? – с грубой ошибкой произнес он.


– Джа-ле-я, – поправила она.


– Джалея? – повторил он, получив от нее одобрительный кивок.


– Спроси ее, кто в нас стрелял, – предложила Джессика. Натан жестом руки попросил ее потерпеть.


– А он – Мах-рак? – спросил Натан, указывая на своего лидера.


– Да. Марак.


– Марак – это ваш вождь?


Она на мгновение задумалась, прежде чем ответить.


– Да. – Тон ее голоса не слишком убедил Натана, и он задумался, является ли он их лидером или просто руководителем этой маленькой группы. Но он решил, что сможет разгадать эту загадку позже.


– Откуда вы? – спросил он. – Ваш мир?


– Бах-КАХ-рах.


Натан повторил название ее планеты, чтобы проверить произношение.


– Большой корабль. Он был с Бакары?


– Нет, – сразу же ответила она. – Корабль с Такары.


– Такара? И они плохие? Эти такарцы?


– Да. Такары, очень плохие.


– Вы сражались с ними, да?


– Да. Долгое время. Много лет.


Джессика теряла терпение.


– Спросите их, почему они здесь?


Натан знал, что она права. Он позволил себе запутаться в ситуации и не думать об общей картине. Они все еще оставались без энергии, сенсоры были отключены. У них не было ни маневровой, ни основной двигательной установки, не говоря уже о вооружении. И ко всему прочему, он понятия не имел, какова тактическая ситуация в ближайшем районе. Черт, он даже не знал, где находится ближайший район.


– Ладно. Зачем вы здесь?


– Чтобы помочь, – ответила Джалея мгновенно и с улыбкой. – Мы вызывали. Вы не ответили. Мы пришли. Вы помогли нам. Теперь мы поможем вам.


Натана немного удивило это предложение. Он понятия не имел, чем они могут помочь, учитывая сложившиеся обстоятельства, но сам факт предложения выглядел положительным шагом.


– Чем вы можете нам помочь?


– Ваш корабль сломан. Мы поможем его починить, – пояснила она, указывая на двух других мужчин. До сих пор Натан считал их своей личной охраной. Но она, похоже, намекала на то, что это какие-то инженеры или техники.


– Вы можете помочь нам починить этот корабль? Как?


– Эти люди очень умны и могут починить многое. Может быть, они починят и вас.


Джессике не понравилась эта идея, и она опасалась, что Натан подумывает о том, чтобы принять это предложение.


– Лейтенант, я не знаю. Может быть, нам стоит просто сказать «спасибо, но не надо» и попытаться починить все самим?


– Скоро придут другие, – добавила Джалея. – Очень скоро, может быть, мало, может быть, много.


– Да, именно этого я и боялся, – признался Натан, скорее себе, чем Джалее.


– Натан, – заговорила Джессика, оттаскивая его в сторону и отворачиваясь от них. – Четыре незнакомца, один из которых едва говорит на нашем языке, не могут оказать достаточной помощи, чтобы оправдать риск, – настаивала она.


– Откуда ты знаешь, что они говорят только об этих четверых? Они только с одного корабля, а кораблей было не меньше шести.


Джессика начала приводить другие доводы, но Натан отвернулся от нее, чтобы снова обратиться к Джалее.


– Сколько у вас людей, которые могут помочь? – медленно спросил он.


Джалея посмотрела на Мараку, несомненно, задавая ему тот же вопрос.


– Много, – ответила она.


Это прозвучало так, словно могло помочь, и выражение лица Натана из скептического превратилось в любопытное.


Марак заметил перемену в выражении лица Натана и обратился к Джалее.


– У нас есть еще много людей, которым можно помочь, но не здесь.


– Могут превратиться в союзника? – пояснил Натан Джессике. Она все еще не выглядела убежденной. – Я разрешу тебе все время держать свою большую пушку направленной на них, – пообещал он, обратив на Джессику покровительственный взгляд.


– Ты командир, – сказала она.


Натан снова повернулся к Джалее и Мараку.


– Мы принимаем ваше предложение, – медленно пояснил он. – Но эта милая леди и ее друзья должны будут присматривать за вами. Я прошу прощения, но мы еще не очень хорошо вас знаем. Вы не против?


Джалея, как могла, объяснила Мараку условия, предложенные Натаном. Похоже, что они вдвоем обсуждали этот вопрос немного дольше, чем Натан считал нужным. Впрочем, иногда они с Кэмерон, вероятно, тоже обсуждали что-то дольше обычного. На самом деле капитан ругал его за то, что он слишком часто это допускает.


Наконец Джалея повернулась к нему.


– Не против.


– Замечательно! – кивнул Натан. – Теперь эти люди отведут вас туда, где нам больше всего нужна помощь. – Натан повернулся к Джессике. – Проводи их в инженерный отсек, пожалуйста.


– Да, сэр, – неохотно согласилась она.


Прежде чем она успела уйти, Натан схватил Джессику за руку и, подойдя к ее уху, прошептал:


– Я не шучу, Джесс. Присматривай за ними постоянно.


– Я так и планировала, – заверила она его.


Натан улыбнулся, когда они вышли из комнаты. Один из вооруженных матросов шел впереди, а Джессика и другие матросы последовали за ними. После их ухода Натан снова опустился в кресло и вздохнул с облегчением. Спустя мгновение он включил комм-сет.


– Инженерная служба, комната для брифингов.


– В чем дело, Натан?


– Владимир, у меня для тебя сюрприз.


Выйдя из комнаты инструктажа, Натан заметил нескольких человек, помогавших раненым добраться до медпункта. Он понял, что вполне логично, что все, кто не помогает в ликвидации последствий, будут помогать раненым, просто ему это не пришло в голову, как и многие другие вещи сегодня.


– Помогите!


Натан обернулся: крик раздался откуда-то сзади. Он никого не увидел.


– Кто там? – позвал он.


– Помогите мне! – снова раздался голос. Это был женский голос, и, судя по всему, он доносился из-за угла дальше по коридору. Натан перешел на бег в том направлении, откуда доносился голос, и остановился на углу, чтобы оглядеть коридор в поисках женщины, которая его звала.


Примерно в десяти метрах от него стояла молодая женщина, которую Натан узнал как одну из ученых, работающих над прыжковым накопителем. Окровавленная и растрепанная, она боролась за то, чтобы доставить тяжелораненого матроса в медицинское отделение для оказания помощи. Раненый был значительно крупнее ее, и ей было бы трудно справиться с ним даже в неповрежденном состоянии.


Натан быстро подбежал, чтобы помочь ей с раненым членом экипажа.


– Дайва-ка помогу, – предложил он.


– Я не могу идти, – сказала она. Казалось, она вот-вот упадет, вероятно, из-за большой раны на лбу, которая все еще активно кровоточила. Натан тут же встал между ними, взял руку раненого и перекинул ее через свое правое плечо. Как только мужчина оказался в его правой руке, он схватил женщину левой рукой, чтобы оказать помощь и ей.


– Вот, – сказал он. – Держись за меня.


– Не думаю, что смогу, – взмолилась она. – Мне нужно отдохнуть.


– Давай, осталось совсем немного, ты почти у цели.


Она продолжала идти вперед, низко опустив голову от усталости.


– У вас нога ранена, – указала она ему, заметив пропитанную кровью левую штанину.


– Да, я знаю.


– Болит?


– Вообще-то, довольно сильно, – усмехнулся он, морщась от боли при каждом шаге. Когда он очнулся на мостике, то подумал, что нога у него сломана. Но чем больше он привыкал к дискомфорту, тем больше убеждался, что это всего лишь глубокая рваная рана. До сих пор ему удавалось не обращать внимания на боль – его отвлекали более важные заботы. Но теперь, когда на него навалилось еще и бремя этих двух раненых, каждый шаг отдавался ослепительной болью, отдававшей в бедро левой ноги. – Со мной все будет в порядке.


Поход в медпункт показался ему вечностью, несмотря на то что занял всего несколько минут. По мере приближения он позвал на помощь еще двух матросов, и они поспешили к нему.


Натан последовал за ними в медицинское отделение, не понимая, во что он ввязался. Здесь было не менее двадцати человек с различными травмами. У некоторых были очевидные переломы костей и серьезные рваные раны, которые, вероятно, потребуют лишь наложения швов. Но у других были куда более серьезные повреждения, включая травматические ампутации, открытые раны живота и раздробленные торсы. И почти у всех были какие-то ожоги, что объясняло странный запах, который донесся до него, когда он вошел. Странно, но менее тяжелораненые, казалось, испытывали наибольшую боль, в то время как более тяжелораненые, похоже, были слишком далеки от этого, чтобы что-то чувствовать.


Он с ужасом наблюдал за тем, как те, кто мог помочь, ухаживают за теми, кто не мог. Большинство из них имели не более чем базовую подготовку по оказанию неотложной медицинской помощи, и было сомнительно, что кто-то из них имеет практический опыт. Но тем не менее все они были здесь и делали все, что могли, в невероятно сложных условиях. Они находились в едва освещенном помещении, полном раненых и умирающих, и при этом дрейфовали на разбитом космическом корабле, который ждал, когда его прикончит следующий враг.


«Как мы оказались в таком положении?» – задался вопросом Натан. – Как все стало так плохо?»


Он уже почти пересек главный процедурный отсек, когда заметил открытую дверь в соседнюю комнату. В комнате было странно тихо, особенно учитывая ограниченное пространство главного лечебного отсека. Натану стало интересно, что там находится и почему она не используется для лечения раненых. Комната была неосвещенной, если не считать скудного света, проникающего в нее из основной лечебной зоны. Возможно, именно темнота разбудила его любопытство и заставила приблизиться к двери, чтобы заглянуть внутрь. Он пожалел, что сделал это. Потому что в затемненной комнате лежали тела мертвецов, бесцеремонно сваленные в кучу, чтобы убрать их с дороги. От этого жуткого зрелища его захлестнула волна вины.


«Неужели все эти люди погибли из-за меня? Из-за решений, которые я принимал?»


Это было почти невыносимо, и он быстро направился в небольшую подсобку неподалеку, едва успев дойти до умывальника, прежде чем его чуть не вырвало. Голова закружилась, кожа стала холодной и липкой. Если бы не стойка, он, наверное, не смог бы удержаться на ногах. Он простоял так несколько минут, пытаясь взять себя в руки. Но чувство вины все еще скручивало его внутренности в узлы и вызывало желание снова вызвать рвоту, несмотря на то что желудок был пуст.


– Ты в порядке? – раздался женский голос у него за спиной. Он слегка повернул голову, чтобы посмотреть на нее.


– Я в порядке, – солгал он.


– Да? Только вот не выглядишь здоровым. Сколько крови ты потерял?


– А? – не понял он, повернувшись к ней лицом.


Это была миниатюрная молодая китаянка, одетая в медицинскую форму, испачканную кровью. Длинные черные волосы были завязаны в хвост, который к тому же был стянут в дополнительный узел, несомненно, для того, чтобы они не попали в открытые раны ее пациентов. На ней не было даже обычных смотровых перчаток, которые всегда носят медицинские работники, - она отказалась менять их каждые несколько минут, так как быстро переходила от пациента к пациенту. Она выглядела так, будто занималась этим несколько дней, хотя прошло чуть больше двух часов с момента первого прыжка, в результате которого они оказались в опасности. Но, несмотря на все это, она была достаточно наблюдательна, чтобы заметить его дискомфорт.


– Твоя нога, – объяснила она. – Кровоточит.


– А, это, – вспомнил он, осознав, что нога все еще пульсирует. – Я могу подождать. Кроме того, здесь полно пациентов похуже меня.


– Уверен? – Она вдруг заметила, что он выше званием, и добавила: – Сэр. Затем ее осенило. – Вы пришли поговорить с капитаном?


В голове Натана внезапно вспыхнула надежда. Он все еще жив? И он в сознании? Внезапно он подумал, что может наступить конец этому кошмару под названием командование. Если капитан выжил, пусть даже на какое-то время, по крайней мере, ему будет к кому обратиться за советом.


Натан посмотрел на женщину, впервые заметив заляпанную кровью табличку с именем. 'М. Чен. М.Д.».


– Он жив? – спросил он. – Как он, доктор? Он в сознании? Могу я с ним поговорить?


– Он то в сознании, то в отключке, – предупредила она. – Капитан тяжело ранен.


– Он выживет?


– Если сможем вернуть его на Землю, то возможно. Ему очень нужна операция.


– А вы не можете это сделать?


Она посмотрела на него, на ее лице отразилось недоумение.


– Я всего лишь ординатор, а не хирург. Его нужно отвезти в хорошо оборудованное учреждение с хорошим хирургом-травматологом, и как можно скорее.


Надежды Натана внезапно снова начали падать.


– Не думаю, что сейчас это возможно.


– Вы, конечно, послали сигнал бедствия? Помощь с Земли должна прибыть не раньше, чем через несколько часов, верно?


– Боюсь, вы – единственный шанс, который у него есть сейчас, доктор.


– Но я не хирург. До сих пор я помогала лишь в нескольких незначительных хирургических операциях, – запротестовала она. – Кроме того, мы не можем проводить операции, пока отключено электричество.


Об этом Натан не подумал.


– А если электричество будет восстановлено? – спросил он, – Сможете тогда оперировать?


Доктор Чен огляделась вокруг, размышляя о том, как она могла бы это сделать.


– Может быть. Наверное. Я могла бы попросить кого-нибудь вызвать процедуры из медицинской базы данных для помощи.


– Сколько у него времени?


– Не знаю, может, часы, а может, минуты, – призналась она. – Но я все равно не понимаю, почему мы не можем просто подождать, пока прилетит спасательный корабль? У него будет гораздо больше шансов, если…


– ...Никакого спасательного корабля не будет! – перебил он, чувствуя, что разочарование берет верх. Она поняла, что он расстроен их нынешней ситуацией. А по знакам различия на его форме она поняла, что он из команды мостика, так что, вероятно, знал об их ситуации больше, чем она.


– Могу я его увидеть? – спросил он.


– Да, но будьте кратки, – предупредила она. – Он в углу, – добавила она, наклонив голову вправо.


Натан встал прямо, собираясь с силами, чтобы поправить свою форму. Через несколько мгновений он стоял у изножья кровати капитана. Его голова была обмотана бинтом, который пропитался кровью в том месте, где он закрывал правый глаз. Его правое плечо все еще выглядело странно, и Натан понял, что оно, скорее всего, вывихнуто. На правой стороне живота лежала большая мокрая повязка, также испачканная большим количеством крови. С потолка свисало несколько больших пакетов с жидкостями, подключенных к внутривенной линии, которая была установлена в его левой руке. А к трубке, ведущей к правой руке, подсоединен большой пакет с синтетической жидкостью для замещения крови. Он дышал самостоятельно, через кислородную маску, которая слегка запотевала при каждом выдохе. Его лицо было опухшим и одутловатым, и поначалу Натан даже не был уверен, что это капитан Робертс.


Натан несколько минут смотрел на него. Он задавался вопросом, как бы капитан поступил, если бы все еще командовал кораблем. Убил бы он двух человек из своей команды, чтобы вывести абордажников в космос? Стал бы он подвергать корабль еще большей опасности, взорвав торпеду, когда они были еще слишком близко? Позволил бы он незнакомцам подняться на борт и помочь отремонтировать корабль? Но больше всего его интересовало, не было ли в травмах капитана и его вины.


Он уже собирался уходить, так как чувство вины снова начало вызывать тошноту, когда капитан заговорил.


– Лейтенант, – прошептал он из-за кислородной маски.


Натан попытался собраться с мыслями, борясь с тошнотой, которая все еще накатывала на него.


– Да, сэр!


– Как мой корабль? – сумел спросить он.


– Он сильно разбит, сэр. Но мы все еще здесь, и ремонт идет полным ходом.


– Как старпом?


Натан боялся отвечать, но знал, что должен быть честным.


– Боюсь, он мертв, сэр.


Капитан несколько раз кашлянул, что, по-видимому, причиняло ему сильный дискомфорт.


– Шеф Патель?


– Пропал без вести.


– Кто командует?


– Боюсь, что я, сэр.


Капитан улыбнулся Натану, но с учетом отеков это было трудно определить.


– Ну, мы все еще живы, так что, думаю, у вас пока все в порядке.


Натан почувствовал, как его снова захлестывает чувство вины.


– Не знаю, сэр, – признался он. – Думаю, мне просто везло до сих пор.


– Ерунда, – настаивал капитан. – Ты прирожденный лидер, Натан. Как и твой старик.


Это заявление показалось Натану странным. Хотя ему было известно, что капитан знает о его отце, он не знал, что тот знает о нем хоть что-то.


– Сэр, я не уверен, что смогу это сделать, – признался Натан. Эта мысль не выходила у него из головы с того самого момента, как он принял командование. И ему было приятно наконец-то признаться в этом кому-то.


– Ерунда. Просто помни, что дело не в том, чтобы быть правым и знать все ответы. Главное – принять решение. – Это заявление сильно выбило капитана из колеи, и он на мгновение закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Натану на секунду показалось, что он снова погрузился в бессознательное состояние, но затем его глаза снова медленно открылись. – Натан, сними с моего мундира планки.


Натан огляделся по сторонам и наконец заметил разрезанную рубашку капитана, лежавшую на стойке позади него. Он поднял ее и осторожно снял испачканные кровью планки. Он уже собирался отдать их капитану, как вдруг осознал свои намерения.


– Надень их, – тихо приказал он из-за кислородной маски.


Натан неохотно заменил лейтенантские планки на капитанские.


– Настоящим приказываю вам немедленно принять командование «Авророй».


Натан смотрел в пол, не в силах смотреть капитану в глаза. Он не хотел, чтобы капитан видел страх в его глазах. Страх за судьбу капитана, страх за свою судьбу и, прежде всего, страх перед командованием. Через несколько мгновений ему удалось поднять глаза и встретиться взглядом с глазами умирающего капитана, застыть и отдать честь.


– Я освобождаю вас от должности, сэр, – тихо, но с гораздо большей убежденностью, чем ожидал, объявил Натан.


Капитан не смог ответить на его приветствие.


– Я освобожден. – В этот момент на капитана нахлынула волна спокойствия, и он снова закрыл глаза.


Натан начал было разворачиваться к выходу, но почувствовал, как рука капитана дернула его за рубашку, останавливая.


– Верни их домой, – решительно заявил он, когда Натан снова повернулся к нему. – Доставьте прыжковый двигатель домой, – кашлянул он. – Это их единственная надежда.


Натан наблюдал за тем, как капитан ослабил хватку на его рубашке, его рука опустилась на кровать, а глаза закрылись. Внезапно на биомониторе зазвучал сигнал тревоги, испугав его. Боже!


Доктор Чен наблюдала за всем этим, ухаживая за соседним пациентом. Услышав сигнал тревоги, она бросила свои дела и подбежала к нему.


– Он в критическом состоянии! Мне нужна помощь!


Доктор Чен оттолкнула Натана в сторону, промчавшись мимо, и все это время не сводила глаз с биомонитора.


– У него фибрилляция желудочков сердца! – объявила она.


Натан отступил в сторону, освобождая место для тех немногих людей, которые могли помочь доктору, когда она судорожно пыталась реанимировать капитана. Но Натан уже знал, что слишком поздно. Капитан тоже это понимал. Именно поэтому он передал ему командование.


Натан вышел из медицинского отсека и стал бродить по коридору, испытывая непреодолимое чувство вины и горя. В медицинском отсеке было полно людей с ранениями, а рядом лежала груда тел, тел мужчин и женщин, которые поклялись служить своему миру так же, как и он, получив диплом всего несколько недель назад. Так вот каково это – быть командиром?


Он побрел по коридору, не имея никакого определенного направления. Он прошел мимо энсина, который нес припасы в медицинский отсек. Увидев на воротничке Натана капитанские нашивки, он тут же остановился и привстал, что было свойственно только высшему командному составу. В этот момент в коридоре снова зажегся свет. И внезапно Натан понял, куда он направляется.


Спустя несколько минут Натан вышел на мостик. Проходя мимо него, молодой морпех, вооруженный для ближнего боя, обратил на него внимание.


– Капитан на мостике! – объявил морпех. Впервые к Натану обращались как к капитану, и это было странно, но в хорошем смысле.


Кэмерон обернулась к тактической станции, ожидая увидеть капитана Робертса, который чудесным образом исцелился и вернулся, чтобы принять командование и доставить их домой. Но вместо этого она увидела Натана, на котором была пара заляпанных кровью капитанских планок.


– Прости, – извинился Натан, увидев разочарование в ее глазах. Это всего лишь я.


– Тогда, наверное, все официально, – неохотно признала она. Она также знала, что это означает. – Он...


Натан не ответил. Да ему и не нужно было отвечать, она видела это по его глазам.


– Возможно, ты захочешь смыть с них кровь, – прошептала она, когда они повернули обратно к тактической станции.


– Может быть, позже.


– Главное питание включилось всего минуту назад, – сказала Кэмерон, заметив, что он смотрит на тактические дисплеи.


Натан оглядел мостик, заметив, что за время его отсутствия здесь успели навести порядок.


– Смотрю, вы тут немного прибрались.


– Да, когда все было разрушено, делать было нечего. И несколько человек пришли помочь, так что мы убрали тела и как можно больше обломков. И у нас есть техник, который отключит поврежденные консоли, чтобы не было искр и пожаров, если вы снова решите нас пошвырять.


– Сколько систем восстановлено? – спросил он, не обращая внимания на ее сарказм.


– Мы только начали оценивать ситуацию после того, как несколько минут назад восстановили питание. Восстановили работу большинства сенсоров, хотя Кайла говорит, что пока не проведет полную диагностику, мы не должны доверять их точности более чем на несколько миллионов километров. Она также сообщает, что есть еще пять небольших кораблей, которые заняли позиции вокруг нас. Но я не могу сказать, хотят ли они нас атаковать или защищать.


– Да, они сказали, что пришли помочь.


– Правда? Ты говорил с ними?


– Да, один из них говорит на англе.


– На чем?


– Англа. Думаю, на их языке это означает очень плохой английский, – сказал он. – Они сейчас в инженерном отсеке, помогают Владу.


– Думаешь, это разумно? – спросила она.


– Не волнуйся. Джессика приказала присматривать за ними.


– Джессика?


– Энсин Нэш, из спецназа. Крепкий орешек. Немного страшная. Тебе бы она понравилась, – подколол он. После того, что им пришлось пережить за последние пару часов, было приятно разрядить обстановку.


– Понятно. Сколько всего помощников?


– Пока четверо. Если все получится, можно будет взять еще, если понадобится.


– Четверо? Как она собирается следить за всеми четырьмя?


– Она вооружена. И у нее есть помощники, – заверил он ее. – Кроме того, они предупредили, что скоро могут вернуться новые враги, так что я решил, что нам лучше принять их предложение и убраться отсюда как можно быстрее.


– И ты им поверил?


– Пока с осторожностью. – Натан подошел к тактической консоли и нажал кнопку связи. – Инженерная служба, мостик!


– Да, – ответил Владимир.


– Как там дела?


– Извини, Натан, но потребуется больше времени, чем я думал, чтобы восстановить маневренные и двигательные системы. Повреждения серьезнее, чем я ожидал.


– Ну, по крайней мере, ты восстановил основное питание, это уже кое-что.


– Спасибо, Натан. Но это не я. Это были те люди, которых ты послал ко мне. Они неплохие инженеры. С ними трудно разговаривать, но они очень умны и быстро учатся.


– Рад это слышать. Продолжай работать над маневрированием и двигательной установкой. Мостик отбой.


– Лейтенант! – воскликнула Джессика, входя на мостик с Джалеей под руку. Натан обернулся, не ожидая увидеть Джессику на мостике так скоро. – О, простите, уже капитан, – поправила она, увидев кровавые полосы на его воротнике. – Нам нужно поговорить.


– Я думал, ты следишь за нашими гостями, – удивленно сказал Натан.


– За ними присматривают сержант Уэзерли и остальные. Кроме того, это не может ждать, – настаивала она.


– Джалея, это Кэмерон, – представил он.


Джалея, все еще не очень уверенная в своей способности говорить по-английски, лишь почтительно кивнула, приняв рукопожатие Кэмерон.


– У нас проблемы, – продолжила Джессика, прервав любезности. – По словам Джалеи, на подходе еще несколько такаранских кораблей...


– ...В смысле? Надеюсь, ты не имеешь в виду больше, чем тот последний, потому что он чуть не убил нас. – Натану не нравилось, куда заходит разговор. Его только что официально назначили командиром, и он надеялся, что до следующего кризиса у него будет еще немного времени, чтобы свыкнуться с этой мыслью.


– Нет, она думает, что поменьше.


– ...Есть что-то на сенсорах? – Кэмерон прервал его, повернувшись к энсину Йосеф.


– Нет, сэр.


– Не понимаю, – Камерон посмотрела на Джессику. – Откуда она знает, что они приближаются?


– Их корабли сообщили об этом. Они засекли приближающиеся корабли на своих сенсорах несколько минут назад. Я привела сюда Джалею, чтобы она могла переводить между вами и их кораблями.


– Хорошая мысль, – одобрил Натан.


– Вообще-то это была идея Марака, – призналась Джессика. – Он решил, что ей лучше пока остаться с вами в качестве переводчика.


– Но как Марак и остальные собираются общаться с нашими людьми в инженерном отсеке?


– Владимир выяснил, что их язык – это смесь славянских и германских языков, с небольшим добавлением арабского.


– Странное сочетание, – заметил Кэмерон.


– Да, но Владимир говорит по-немецки и по-русски, и с помощью Джалеи ему удалось заполнить несколько пробелов, по крайней мере, пока достаточно. Он довольно умен, надо отдать ему должное.


– Капитан! – вмешалась энсин Йосеф. – Я их вижу! Передаю в тактическую службу.


Камерон посмотрел на тактический дисплей.


– Два корабля, гораздо меньше первого. Движутся быстро, возможно, вдвое быстрее, так что мы не сможем их обогнать.


– В нашем нынешнем состоянии мы не можем обогнать ничего, – добавил Натан, в его голосе явно слышалось разочарование. – Сколько времени пройдет, прежде чем они достигнут радиуса действия оружия? – спросил он у Кэмерон.


– Ну, они доберутся до нас примерно через двадцать минут. Если предположить, что радиус действия их оружия примерно такой же, как и у нас, то, может быть, пятнадцать?


Натан еще немного подумал. Ни движителя, ни маневра, ни оружия. Для него все это означало одно – никаких вариантов. Он оглядел мостик. Оба выхода снова охраняли морские пехотинцы, еще два энсина пришли и заняли системную станцию за энсином Йозефом, а вспомогательная станция порта, расположенная прямо перед выходом из него, была перенастроена на управление связью и электронными средствами противодействия.


– Ваши корабли смогут их остановить? – спросил он Джалею.


– Нет, такаранские корабли большие и очень сильные.


– Можете вызвать помощь? – вмешалась Джессика.


– Нет, помощь слишком далеко, нет времени.


Натан заметил, что доктор Соренсон спокойно сидит на своем посту и проверяет системы, чтобы не думать о безвременной кончине отца.


– Доктор Соренсон? – спросил он. – Мы можем прыгнуть еще раз?


На мгновение та холодно посмотрела на него и наконец ответила.


– Не думаю, что вы понимаете всю сложность этой системы, капитан, – предупредила она. В смерти своего отца она винила безрассудную манеру капитана Робертса использовать систему. На расчет первых алгоритмов перехода ушло несколько дней, а на проверку – еще больше. А эти люди считают, что использовать систему – все равно что перепрыгнуть через лужу. – Нельзя просто прыгать, прыгать, прыгать, когда вздумается...


– ...Доктор, – перебил Натан, стараясь придерживаться более мягкого такта. – Я понимаю, о чем вы говорите, и при обычных обстоятельствах мне бы и в голову не пришло использовать его таким бессистемным образом. Но сейчас не обычные обстоятельства. На подходе два вражеских корабля, а у нас нет оружия, и мы дрейфуем. Я не вижу других вариантов.


Она снова посмотрела на него, понимая, что он прав.


– Возможно. Мы получили энергию всего несколько минут назад, и я еще не закончила диагностику переходного секвенсора. Но генераторы поля в порядке, и в накопителях еще достаточно энергии для короткого прыжка, может быть, на два-три световых года, не больше. Но я не знаю, в каком состоянии находятся все полевые излучатели на внешней стороне корпуса. Мы приняли на себя много оружейного огня, и если слишком много эмиттеров повреждено, поля могут не сработать должным образом.


– А что произойдет, если они не инициируются? – спросил Камерон.


– Я не уверена.


По глазам доктора Кэмерон поняла, что она хотя бы подозревает, что может произойти.


– Что, по-вашему, может произойти?


– Часть корабля может не прыгнуть.


– Часть корабля? Не думаю, что мне нравится, как это звучит, – буркнула Кэмерон.


– Мне тоже. Доктор, можете проверить излучатели отсюда? – спросил Натан.


– Нет. У нас не было времени подключить ко всем излучателям проводные датчики, поэтому мы использовали беспроводные более чем на половине. Но внешний коммуникационный массив поврежден, поэтому я не могу получить информацию о состоянии по крайней мере половины эмиттеров.


– Что ж, – сказал Натан, - полагаю, следующий вопрос – как такаранцы обращаются с пленными?


– Пленных не берут. Такара казнит всех мятежников, – ответила Джалея.


– Это мне тоже не нравится, как звучит, – заявила Кэмерон.


– Мятежники? – спросил Натан.


– Да, я как раз к этому и шла, – пояснила Джессика. – Похоже, эти люди – часть восстания против деспотичного режима. Неприятные люди, как мне сказали. Они борются с ними уже несколько десятилетий и почти все потеряли. Не уверена, но мне кажется, что мы прибыли как раз вовремя, чтобы спасти их задницы. Они потеряли двадцать кораблей, пока мы не влезли в самую гущу событий и не уничтожили тот военный корабль.


– Когда ты… – начал вопрос Натан.


– ...разговаривали по пути сюда, – перебила Джессика.


– Что ж, это объясняет, почему они хотят нам помочь, – понял Натан.


– Да, им нужен наш корабль для их маленькой войны, - буркнула Кэмерон себе под нос. Она не была уверена, насколько хорошо Джалея понимает по-английски, и не хотела, чтобы та узнала о ее подозрениях.


– Может, они просто ищут союзника? – предложил Натан.


– Если честно, сэр, – перебила Джессика. – Не думаю, что они знали, чего ожидать, когда поднимались на борт. Сначала они пытались вызвать нас по связи, но не получили ответа.


– Связь была отключена, – напомнила Камерон.


– В ангаре достаточно места для остальных кораблей повстанцев? – спросил Натан у Кэмерон, в голове у него рождалась идея.


– Да, думаю, найдется. Если припаркуем их вплотную, они немного больше тактического шаттла флота, должны поместиться.


– Доктор, дополнительная масса этих кораблей повлияет на ваши расчеты прыжка?


– Нисколько. Система перехода использует ту же технологию отмены массы, что и сверхсветовая система.


– Джалея, пусть все ваши корабли приземлятся в нашем ангарном отсеке, – сказал госте Натан.


– Это плохая идея, – предупредила Камерон. – Слышал, что она сказала: часть корабля может не прыгнуть?


– Это лучше, чем если нас всех казнят, - возразил Натан.


– Согласна с нет, сэр, – сказала Джессика. – Кроме того, мне не нравится идея брать на себя еще неизвестно сколько повстанцев.


– Сколько человек на ваших кораблях, – спросил Натан у Джалеи.


– Двадцать. Но я не понимаю, – добавила она.


– Двадцать? Я не могу следить за двадцатью, у меня сейчас всего шесть человек, и четверо из них даже не имеют боевой подготовки.


– Пока держите их в ангарном отсеке. Сомневаюсь, что они захотят держать все свои корабли под замком надолго после нашего прыжка. Я бы точно не захотел, – сказала Камерон.


Натан посмотрел на Джессику, которая окончательно смирилась с неизбежным.


– Ты – босс.


– Можешь взять морпехов отсюда, если считаешь нужным, – предложил Натан.


– Нет, оставь их тут на случай, если что-то пойдет не так, – отказалась Джессика.


– Зачем вам корабли на борту? – спросила Джалея, снова придя в замешательство.


– Если приведете корабли сюда, я смогу увезти нас всех подальше от такаранских кораблей, – объяснил Натан.


– Я должна поговорить с Мараком, – сказала она, доставая из кармана небольшое устройство связи. Натан дал ей понять, что все в порядке, и она начала объяснять Мараку ситуацию, как только могла. Хотя они не могли понять, о чем идет речь, было очевидно, что Марак не в восторге от этой идеи.


– Марак не хочет этого делать. Он не понимает, почему? – сказала Джалея.


– Поверь мне, я могу вытащить нас отсюда вот так, – сказал Натан, щелкнув пальцами.


– Как? Твой корабль не движется, – настаивала она.


– Это сложно. Черт, да я и сам ничего не понимаю, - пробормотал он. – Ты просто должна поверить мне».


Она ничего не сказала, только посмотрела в глаза Натану.


– Мы уходим, с вашими людьми или без них, – предупредил он. – Через сколько? – спросил он, повернувшись к Кэмерон.


– Тринадцать минут.


– Тринадцать минут, – повторил Натан. – Так что если не хотите идти, вам с Мараком лучше уйти сейчас, пока не стало слишком поздно.


После очередной паузы Джалея возобновила разговор с Мараком по коммуникатору. Только на этот раз она, похоже, поддерживала план Натана. Наконец, спустя, казалось, целую вечность, она переключила канал на своем коммуникаторе, видимо, давая указания остальным кораблям.


– Они прибудут, – сказала она.


– Отлично! – воскликнул Натан, радуясь тому, что у него появился план действий. – Джесс, отправь несколько человек в ангарный отсек, чтобы они их встретили. И держи их всех там.


– Слушаюсь, сэр, – подтвердила та, поворачиваясь к выходу.


– Капитан, – вдруг сказала доктор Соренсон. – будет безопаснее, если на этот раз у меня будет пункт назначения.


– Можете так быстро спланировать прыжок?


– Не совсем спланировать. Мне нужно написать алгоритм, который будет контролировать весь процесс, чтобы наш прыжок произошел на нужное расстояние. Курс должен будет прокладывать ваш навигатор.


– Полагаю, это буду я, – вызвалась Камерон, понимая, что больше никого нет.


– Ну, тогда как быстро вы сможете написать алгоритм? --спросил Натан у доктора.


– Быстро, но у нас не будет достаточно времени, чтобы проверить его точность.


– Переживем, – сказал Натан и обратился к Джалее: – Нам нужно куда-то идти, где можно спрятаться, пока мы делаем ремонт. Где-нибудь поблизости. Знаешь такое место?


– Думаю, да. Корак, – сказала та.


– Карак?


– Ко-рак, - поправила она.


– Отлично! Неважно, как ты это произносишь, – пробормотал он. – Покажи ей, – сказал он Джалее, указывая на доктора Соренсон. – Кайла, можешь помочь им разобраться?


– Похоже, мы сейчас находимся в системе, входящей в пятизвездочное скопление, – пояснила Кэмерон, указывая на схему, выведенную на тактическую станцию перед ней и Натаном. Потребовалось несколько минут, чтобы понять, что описывала Джалея. Но с помощью Кайлы они смогли составить приблизительную схему. – Система довольно маленькая. Всего около восьми световых лет в диаметре. И если я правильно ее понимаю, то по всему скоплению должно быть не меньше дюжины обитаемых миров.


– Никогда даже не слышал о такой системе, – задумчиво проговорил Натан. – Где же мы, черт возьми, находимся?


– Да, я думала о том же, – призналась Кэмерон. – Я знаю одно: мы точно не в ядре.


Натан пришел к такому же выводу сразу после того, как Джессика рассказала им о восстании. Уж об этом-то разведка Флота точно должна была знать. Насколько им было известно, все ядро и большинство окраинных миров находились под контролем династии Юнг. И они не позволили бы кому-то вроде такаранцев управлять такой системой на своем собственном заднем дворе.


– У нас есть пункт назначения? – спросил он.


– Сейчас мы находимся в первичном компоненте бинарной системы, – пояснила Кэмерон, указывая на дисплей. Вон там находится вторичный компонент, Корак, на расстоянии около 1,5 световых лет. Он небольшой, всего один газовый гигант, вращающийся вокруг красного карлика. Десятки лун, одна из них обитаема, что-то вроде шахтерской колонии. За ее пределами система представляет собой в основном астероидное поле, причем довольно плотное, так что здесь можно спрятаться. Она говорит, что если нам повезет, мы сможем продержаться там по крайней мере несколько дней. В этой системе есть один или два такаранских корабля, небольшие, вроде тех, что идут сейчас. Но Джалея говорит, что потребуется не меньше пары дней, чтобы весть о нас дошла до них. Наверное, у них есть какие-то очень быстрые зонды, способные преодолевать расстояние в сто раз больше света или что-то в этом роде. Но, по крайней мере, несколько дней нас никто не будет искать. А поскольку астероидное поле такое плотное, если они не следят за нами, то вряд ли заметят, когда мы приземлимся.


– Да уж, такого они точно не ожидают, – усмехнулся Натан. – Тогда, полагаю, это и есть наш пункт назначения. По крайней мере, это даст нам достаточно времени, чтобы восстановить маневрирование и двигательную установку. – Натан обратил внимание на энсина Йосеф, следившую за сенсорами со своей научной станции. – Энсин Йосеф, сколько кораблей повстанцев приземлилось на данный момент?


– Только два, сэр.


– Два? – Натан быстро включил связь. – Джессика! Почему там так долго?


– Эти корабли больше, чем мы думали, капитан. Не знаю, сможем ли мы их всех здесь уместить!


– Ну, оставьте одного в шлюзе и одного на перроне, если нужно! Просто выведите их на палубу! Как скоро враг сможет открыть по нам огонь? - спросил он у Кэмерон.


– Минут пять, наверное, – ответила Кэмерон. Он понимал, что она гадает. Они ничего не знали о такаранском оружии и технологиях.


– Джалея, – спросил он, отвлекая ее от доктора Соренсон. – Нам нужно быстрее доставить ваши корабли на борт, у нас мало времени. – Джалея выглядела озадаченной. – Не хватает времени, – повторил он. – Нужно быстрее.


Внезапно она поняла, чего он хочет, и начала объяснять Мараку суть проблемы. Мгновение спустя Натан услышал голос Марака, отдавшего довольно важную команду через их коммуникаторы. Он не понял, что тот сказал, но, судя по тону голоса, был уверен, что если бы и понял, то ему бы это не понравилось.


– Натан, – позвал Камерон. – Два корабля повстанцев изменили курс!


– Что?


– Они взяли вектор на перехват приближающихся такаранских кораблей.


– Что они делают? Их уничтожат! – Натан повернулся лицом к Джалее: – Что он велел им делать!


– Нам нужно больше времени, – ответила та. – Они нам его дадут.


– Дадут? Ты имеешь в виду, что они отдадут свои жизни? – Натан не мог поверить в то, что услышал. – Они знают об этом?


– Они знают, – ответила она, не проявляя никаких эмоций в своем голосе.


– Корабли повстанцев открыли огонь по такаранцам, и они меняют курс, уходя от нас.


– Их огонь...


– ...Безрезультатно, – доложила Кэмерон. Натан стоял рядом с ней у тактического дисплея и наблюдал за ходом боя. – Корабли такаранцев меняют курс, преследуют.


Они наблюдали за происходящим меньше минуты, пока два такаранских корабля не настигли повстанцев и не уничтожили их.


– Корабли повстанцев уничтожены, – доложила Кэмерон. – Возвращаются на прежний курс. Расчетное время прибытия - шесть минут, дальность стрельбы - через одну.


– Сколько людей было на этих кораблях? – холодно спросил Натан у Джалеи.


– Шесть, – ответила она тем же тоном.


Натан не мог поверить в то, чему он только что стал свидетелем. Шесть человек пожертвовали собой ни за что. Максимум, что они могли сделать, – это выиграть лишнюю минуту.


– Они стреляют! – доложила Кэмерон. – Ракеты на подлете, отслеживаю четыре, все ядерные! Расчетное время прибытия - тридцать секунд!


– Мостик! Ангарный отсек! Последние корабли повстанцев на палубе!


Натан стоял, пристально глядя в глаза Джалеи. Она не моргала, не отводила взгляд. Там, где раньше он видел силу и сострадание, теперь была лишь холодная безжалостность, которую он не был уверен, что сможет понять. И он знал, что ему это не нравится.


– Капитан! – взмолилась Кэмерон.


– Вырубить обзорный экран, – спокойно приказал он. – Доктор Соренсон, пора уходить.


## Глава 7


– Переход завершен, – доложила доктор Соренсон с легким намеком на облегчение в голосе.


Кэмерон тут же включила обзорный экран, открыв море астероидов разного размера. Натан не мог не восхититься открывшимся видом. Он никогда не видел астероидных полей, и, по его мнению, это поле было гораздо более плотным, чем большинство других. Звездное поле перед ними необычно мерцало, так как многочисленные астероиды, слишком далекие, чтобы увидеть их невооруженным глазом, проходили перед звездами, заставляя их мерцать. Его взгляд был прикован к экрану по меньшей мере целую минуту – так долго, что Кэмерон начала задаваться вопросом, на что он смотрит.


– Есть что-нибудь на сенсорах? – наконец спросил он энсина Йозеф.


– Нет, сэр, только камни.


Натан не был уверен, что сможет поверить в это, особенно после двух предыдущих прыжков.


– Что? Никаких патрулей юнг? Никаких монструозных такаранских кораблей? Никаких повстанческих отрядов?


Кэмерон лишь бросил на него косой взгляд, не впечатленная своевременностью его сарказма.


– Просто проверяю, – пожал он плечами.


Джалея воскликнула что-то на своем родном языке, пораженная тем, чему она только что стала свидетелем.


– Как это возможно? – спросила она наконец по-английски, широко раскрыв глаза.


– Я правда не знаю, – ответил Натан. – Но, к счастью для нас, это так.


– Капитан, может, начнем составлять карту ближайших астероидов? – предложила Кэмерон. – На всякий случай.


– Хорошая идея, – согласился он.


– Просто чтобы вы знали, капитан, – вмешалась доктор Соренсон, – энергетический запас переходной системы сейчас составляет менее десяти процентов.


– И это плохо? – спросил Натан. Он еще многого не знал об этой новой системе.


– Потребуется как минимум несколько часов, чтобы зарядить энергетические банки настолько, чтобы выполнить даже короткий переход. Это при условии, что мы сможем работать на сто процентов все это время.


– Понятно, доктор. Когда появится время, думаю, нам понадобится полный брифинг о возможностях и ограничениях вашей... как вы ее назвали?


– Система гиперлюминального перехода.


Натан пробормотал это про себя, сдавшись на полпути к названию.


– Знаете что? Давайте пока будем называть ее джамп-драйвом.


– Это не совсем точно», - запротестовала доктор.


– Может, и нет, но так гораздо проще говорить. К тому же другой вариант никогда не приживется, – добавил Натан, открывая канал связи с инженерной службой. – Инженерный, мостик.


– Да! Говори, – ответил Владимир, похоже, немного раздраженный тем, что его снова беспокоят.


– Можешь запустить первичный реактор джамп-драйва на сто процентов?


– Что такое джамп-драйв?» - спросил Владими, не слышавший о нем до сих пор.


– Маленький проект доктора Соренсона?


– Конечно, я должен был догадаться. – Натан услышал, как изменился тон голоса Владимира. – Да, это я могу сделать. Но, пожалуйста, не дольше, чем необходимо.


– Понял, – подтвердил Натан и отключил связь.


– Капитан, – предупредила энсин Йозеф, – если такаранцы начнут нас искать, этот реактор будет как большой знак, указывающий на наше местоположение, невзирая на все астероиды.


– Сколько времени требуется, чтобы заглушить реактор антиматерии? – спросила Кэерон, смущаясь, что не знает.


– Думаю, от десяти до пятнадцати минут.


– Вообще-то, – вмешалась доктор Соренсон, – мы переписали процедуру отключения, чтобы она соответствовала нашим протоколам отмены. Мы можем отключить реактор примерно за три минуты, и ядро перестанет излучать какую-либо заметную энергию в течение нескольких секунд после начала процесса отмены.


– Отлично, проблема решена. – Натан повернулся к энсину Йозеф: – Если обнаружишь какие-либо признаки такаранского корабля, не ищи нас, просто скажи доктору Соренсон, и она отключит реактор. Хорошо? – Натан посмотрел на каждого из них, чтобы убедиться, что все поняли свою роль.


– Натан, – сказал Камерон тихим тоном, – мне кажется, наш джамп-драйв произвел на местных жителей большое впечатление. – Кэмерон посмотрел на Джалею, которая стояла у выхода из порта в дальнем углу мостика, отвернувшись от них, и возбужденно переговаривалась с Мараком по своему персональному коммуникатору. Было очевидно, что прыжок застал ее врасплох. Натан мог понять ее чувства, ведь еще несколько часов назад она и не подозревал о существовании такой вещи.


– Думаешь, это станет проблемой? – спросил он у Кэмерон.


– Не знаю, но думаю, есть потенциал стать проблемой.


Натан задумался над этим вопросом, гадая, как это повлияет на их отношения с этими людьми. Стали бы они настаивать на том, чтобы они поделились с ними технологией джамп-драйва? Попытаются ли они захватить ее силой? Как бы они ее использовали? Если бы они участвовали в восстании против превосходящих сил, то это, несомненно, дало бы им тактическое преимущество. И как далеко они готовы зайти, чтобы получить это преимущество.


– Может, стоит убедиться, что все оружейные шкафчики надежно защищены? И убедиться, что джамп-драйв тоже находятся под охраной.


Кэмерон кивнула, соглашаясь, затем подошла к энсину, занимавшемуся связью, и тихо передала инструкции, которые нужно было привести в действие.


– Капитан! – с тревогой в голосе позвала энсин Йосеф. – Я нашла один астероид с траекторией, дающего девяносто восемь процентов вероятности столкновения.


– Насколько большой?


– Достаточно большой, сэр.


– Видите? Я так и знал! – воскликнул Натан, вскидывая руки в разочаровании. – Я знал, что все слишком хорошо, чтобы быть правдой!


– Сколько у нас времени? – спросила Кэмерон у энсина.


– Ориентировочно через сорок минут.


Кэмерон повернулась к Натану, который выглядел так, словно достиг предела своих возможностей по управлению кризисом на сегодня.


– Хорошо, – предложила она, пытаясь найти поддержку. – Давай просто разберемся с проблемой.


Натан оглянулся на Кэмерон. Хотя после встречи с такаранским военным кораблем она была потрясена не меньше остальных, она снова стала прежней – холодной и расчетливой.


– Ты права, – признал он. – Решаем проблему. – Натан поднял руки и сцепил пальцы за головой, пытаясь придумать, как избежать столкновения. – Мы не можем прыгнуть, у нас нет ни маневра, ни двигательной установки. – Он посмотрел на энсина Йосеф. – Полагаю, он слишком велик, чтобы разнести его на части с помощью рельсовых пушек, верно? – Энсин Йосеф просто кивнула, ничего не сказав. – Неважно, они все равно не работают, – напомнил он себе.


– Торпеда? Может, одна из ядерных? – предложила Кэмерон.


– Мы уже расстреляли все четыре носовых аппарата, а автозаряды еще не установлены. Сомневаюсь, что мы успеем их зарядить.


– Не думаю, что ядерная бомба что-то изменит, сэр, – неохотно признал энсин Йосеф.


– Такой большой, да? – риторически спросил Натан. Он обернулся к Кэмерон. – Есть идеи?


Кэмерон только пожала плечами.


– Может, ты сможешь снова что-нибудь взорвать? – полусерьезно предложила она.


– Не искушай меня, – предупредил он. – Я еще не исключил этот вариант.


– А как далеко нам нужно отойти, чтобы избежать столкновения? – спросила Кэмерон, возвращаясь к энсину Йозефу.


– Минуту. – Энсин Йозеф начала проводить расчеты. Через несколько мгновений она ответила. – Не так уж и много. Если сможем ускориться или замедлиться всего на несколько сотен метров в секунду, мы просто пропустим его. Но придется сделать это до того, как подойдем к астероиду слишком близко, иначе его гравитация притянет нас.


– Как же мы это сделаем без двигательной установки? – спросил Натан.


– Капитан? – вмешалась Джалея. – Вам нужно двигать корабль?


– Да. А что?


– Мы можем это сделать, думаю.


– Как? – поинтересовался Кэмерон.


– С помощью наших кораблей. Мы делали это много раз. Когда захватываем корабли. Или чтобы вернуть разбитые корабли домой.


– Буксир? – вслух удивился Натан. – Но ваши корабли не такие уж большие.


– Но они очень мощные, – заверила его Джалея. – Марак согласен, это можно сделать.


– Вы когда-нибудь буксировали такой большой корабль?


– Нет, – призналась она. – Но для первого раза все должно быть в меру.


– Я в этом не разбираюсь, Натан, – предупредила Кэмерон.


– Может, лучше взорвать кормовые стыковочные капсулы?


Через несколько минут после получения приказа от Марака четыре корабля повстанцев вышли из ангарного отсека и вернулись в космос. На корпусе «Авроры», как и любого другого корабля флота, имелось множество жестких точек. Обычно используемые для швартовки, эти точки непосредственно крепились к основной раме корабля и были более чем достаточно прочными для буксировки.


Корабли повстанцев были оснащены мощными захватными клешнями, способными при необходимости захватить корабль и пробить его корпус. В данном случае повстанческие корабли просто ухватились за точку швартовки, а затем начали отходить от корабля, сматывая буксирные тросы по мере удаления.


Натан стоял за своим прежним местом у штурвала и смотрел на обзорный экран, окружавший переднюю треть мостика. Теперь они могли видеть приближающийся астероид. Вначале он был лишь пятнышком на фоне черноты, но уже через несколько минут стал заполнять половину экрана. Три корабля повстанцев стояли на месте, их буксирные тросы тянулись от верхней части корабля вниз. Каждый корабль находился на расстоянии не менее нескольких сотен метров, под углом около сорока пяти градусов от «Авроры», и они поддерживали свои буксирные линии слабой, но уверенной тягой, ожидая, пока последний корабль займет позицию.


– Последний корабль выходит на позицию, сэр, – доложила энсин Йозеф.


– Сколько времени? – спросил он.


– У нас есть пять минут, чтобы набрать скорость, прежде чем окажемся слишком близко, чтобы выбраться из гравитационного колодца, сэр.


Натан повернулся к Джалее.


– Знаешь, чтобы это сработало, они все должны работать в унисон.


– Управление одним кораблем будет управлять всеми кораблями, – пояснила она.


Натан понял, что она имела в виду. На буксирах флота использовался похожий метод: управление всеми буксирами передавалось на мостик одного из кораблей, и таким образом буксиры использовались как внешние двигательные установки. Это была одна из симуляций, которую он должен был пройти во время летной подготовки, и освоить ее было непросто. К счастью, в данном случае пилотировать будет кто-то другой.


– Приготовьтесь, – предупредила Джалея, когда голос на ее коммуникаторе завершил обратный отсчет, хотя и на другом языке. Натан слышал голоса пилотов повстанцев, которые переговаривались между собой через коммуникатор Джалеи. Обратный отсчет закончился, когда последнее слово было произнесено громче и настойчивее, чем предыдущие.


На обзорном экране главные двигатели двух видимых кораблей повстанцев начали светиться слабым янтарным светом. По голосу ведущего пилота повстанцев, доносившемуся через коммуникатор Джалеи, можно было понять, что он объявляет об увеличении тяги. Они наблюдали, как порты тяги двигателей повстанцев переходят из янтарного в желтый цвет по мере увеличения их уровня. По мере увеличения тяги возрастал и уровень напряжения в голосе ведущего пилота.


– Три минуты, – объявила энсин Йосеф.


Порты главной тяги на кораблях повстанцев снова изменили цвет, превратившись из желтых в синевато-белые. Голос ведущего пилота теперь кричал.


– Полная мощность, - объявила Джалея.


– Господи, – воскликнула Камерон. – Она не шутила, что эти маленькие букашки сильны. Посмотрите, какую тягу они создают.


– Две минуты до столкновения, – сообщила энсин Йозеф.


Астероид теперь занимал больше половины верхней части главного обзорного экрана, его горизонт опускался все ниже и ниже по экрану на пути к полу. Голос ведущего пилота выкрикнул еще одно объявление, и двигатели повстанцев стали чисто белыми, несколько расширив свой радиус и приобретя ослепительный блеск.


– Что они делают? – крикнул Натан.


– Их двигатели работают гораздо сильнее, чем обычно, – воскликнула Джалея. По коммуникатору раздался еще один крик, но на этот раз от других пилотов.


– Что такое? Что случилось?


– Двигатели сейчас очень горячие, – объяснила Джалея.


– Они не смогут долго поддерживать такую интенсивность, - предупредила Кэмерон.


– Сэр! – вмешалась энсин Йосеф. – Наша скорость растет! Это работает!


По коммуникатору Джалеи Натан услышал еще больше возбужденных голосов: пилоты повстанцев поняли, что начинают двигаться.


– Удар через..., – энсин Йосеф внезапно остановилась на полуслове, наблюдая за обновлением показаний своих датчиков. – Мы пропустим его, сэр! – объявила она с явным облегчением в голосе.


– Скажите пилотам, чтобы уменьшили мощность двигателей, пока не разорвали себя на части! – приказал Натан.


Джалея начала выкрикивать инструкции в свой коммуникатор. От ведущего пилота пришел запрос.


– Капитан, пилот хочет знать, не хотите ли вы, чтобы они пролетели еще немного, может быть, помочь вам уйти от скал?


– Что скажешь, Кэм? – спросил Натан.


– Это поле довольно большое, сэр. Им придется придать нам большую скорость, чтобы очистить его за несколько дней.


– Все в порядке, Джалеа, – сказал Натан. – Пожалуйста, попроси их выключить двигатели.


– Как скажете.


Избежав очередной катастрофы, Натан надеялся, что у них наконец-то появится возможность перегруппироваться. Впервые с тех пор, как они покинули орбиту Юпитера, на них не обрушилась какая-то беда.


Он наблюдал за всей операцией буксировки, стоя за штурвалом. И вот теперь, когда непосредственная угроза миновала, сел в капитанское кресло, даже не осознав, насколько важно то, где он сидит.


– Не устраивайся слишком удобно, – предупредила Кэмерон, поворачивая кресло лицом к нему. – У нас еще много работы.


Натан наклонился вперед в командном кресле, положив локти на колени. Ему казалось, что он должен знать, о чем она говорит, но в данный момент все, о чем он мог думать, это о том, что ему невероятно хочется пить.


– Нужно будет составить что-то вроде отчета о повреждениях, по крайней мере о самых важных, – объяснила Кэмерон. Она сделала небольшую паузу, ее тон стал более серьезным. – И нужно получить представление о том, сколько людей мы потеряли сегодня, – добавила она. – Или, что еще важнее, кто у нас остался управлять кораблем.


Натан задумался над ее словами. «Сколько людей мы сегодня потеряли». Он не был уверен, что хочет это знать. Большинство членов экипажа пробыли на борту всего несколько недель, в том числе и он сам. Он знал лишь несколько человек по именам. Мысль о том, что теперь он никогда не узнает их, казалась просто невозможной. Каждый из них знал, что жизнь на флоте сопряжена с риском. Но он был уверен, что никто из них, в том числе и он сам, не ожидал такого риска и так скоро.


– Да, – вздохнул он. – Я уже был в медчасти. – Воспоминания об этом были еще свежи в его памяти. – Я был там, когда он умер. – Натану было неприятно говорить об этом. Он недолго знал капитана Робертса, и то немногое, что было между ними, носило сугубо профессиональный характер. Но Натан не мог отделаться от ощущения, что потерял человека, который был бы очень важен для него, если бы он выжил.


– Я, как бы, догадалась, – кивнула Кэмерон.


– Знаешь, перед самой смертью он сказал: «Верните корабль домой». Точнее, что нужно доставить «прыжковый накопитель» домой, что это их «единственный шанс»».


– Под «их» он имел в виду Землю, верно? – Хотя смысл слов капитана был очевиден, Кэмерон не любила двусмысленности.


– Почти уверен в этом. – Натан на мгновение задумался. У него было ужасное чувство, что происходит что-то большее, чем все они думают, но он не мог понять, что именно. И пока он не разберется во всем этом, он не был уверен, кому можно доверять.


Но он также знал, что, если он собирается вернуть их домой, ему понадобится помощь. Он принял на себя ответственность за командование, переданную ему капитаном. Но внутри он понимал, что еще не готов к этому. Он многого еще не знал. Поэтому ему придется довериться кому-то. Но кроме Владимира, Кэмерон была единственным человеком на борту, которого он действительно знал. За последние две недели они так много времени провели вместе в тренажере, что он, пожалуй, знал Кэмерон лучше, чем Владимира. Так что если он и собирался кому-то доверять, то, пожалуй, ей.


Натан сел на свое место, чтобы успокоиться и продолжить.


– Слушай, если мы хотим пройти через это и вернуться домой, нам нужно все организовать. Мне нужен старпом.


– И кого же ты имеешь в виду?


Натан поднял голову и посмотрел на нее, в уголках его рта появилась легкая улыбка.


Кэмерон внезапно поняла его намерения и в шоке выпрямилась.


– О, стань серьезным.


– Ты самый квалифицированный человек из всех, кого я знаю, Кэм.


– Я единственный человек, которого ты знаешь, кроме Владимира. И я ни за что не позволю ему стать старпомом.


– Тогда ты сделаешь им?


– При одном условии. Я могу возражать, когда захочу.


– Как будто я смогу тебя остановить, – усмехнулся он.


Камерон улыбнулась в ответ. «Ни за что на свете», - рассмеялась она.


– Значит, договорились? – Натан протянул ей руку для рукопожатия.


– Да, – неохотно согласилась она, взяв его за руку. – Договорились.


– Отлично. Кроме того, Влад все равно нужен мне в инженерном отделе.


– Ты – задница, – воскликнула она, отбрасывая его руку в сторону.


– Ну, а раз ты теперь старпом, полагаю, тебе предстоит определить состояние нашего корабля и его команды. Не стесняйся, хватай всех, кто тебе нужен, для помощи.


– Да, сэр, – насмешливо отсалютовала она.


– Но не уходи слишком надолго, мне нужно спуститься в медпункт и подлечить ногу. И я хочу заглянуть в инженерный отдел, чтобы узнать, как Влад справляется с нашими гостями.


– Я могу сделать все отсюда, – предложила она, чувствуя себя немного виноватой, что забыла о том, что он ранен и, вероятно, все это время испытывал боль. – Если хочешь, можешь идти?


– Спасибо, но нет. Сначала я хочу отдохнуть несколько минут. Кроме того, может быть, тебе стоит хотя бы немного передохнуть, сойти с мостика, размять ноги?


– Мне бы не помешало поразмяться, – призналась она. Натан заметил, что она тоже была рада даже короткой передышке. Кэмерон встала. – Думаю, я быстро пробегусь по главным палубам, чтобы оценить общее состояние дел, – решила она. – Я не задержусь надолго, может быть, на час.


– Попробуй раздобыть мне воды, ладно? – улыбнулся он.


– Посмотрю, что смогу найти, – пообещала она, проходя мимо. Инстинктивно она почувствовала, что хочет положить руку ему на плечо в знак привязанности и поддержки, но не стала этого делать. Она все еще не знала, как все это будет происходить, и ей было не совсем удобно оказывать ему полную поддержку. Меньше недели назад они боролись за одно и то же место у руля. Если бы она получила это место, то вместо Натана Скотта в командном кресле сидела бы она.


– Доктор Соренсон, – сказал Натан, поднимаясь и подходя к ее пульту, – я знаю, что у вас был трудный день, возможно, даже более трудный, чем у всех нас. Я просто хочу, чтобы вы знали, что я очень сожалею о вашем отце.


– Спасибо, капитан. – Во всей этой суматохе последних часов у нее не было времени оплакать его кончину. – Я ценю вашу заботу. Но со мной все будет в порядке. – Она сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить, собираясь с мыслями. – Знаете, с тех пор как умерла моя мать, этот проект был всем, что у него было.


– Мне очень жаль, доктор. Я не знал.


– Пожалуйста, зовите меня Эбигейл, – попросила она. – В любом случае, это было более десяти лет назад. – Она отвернулась от Натана, ее глаза снова наполнились слезами, несмотря на все ее усилия. – Поэтому я присоединилась к проекту. Если бы я этого не сделала, то, возможно, никогда бы его не увидела. Это поглощало все его время. – Она вытерла глаза, и улыбка пробилась сквозь печаль, когда она посмотрела на Натана. – Он говорил, что эта технология «изменит все».


– По крайней мере, перед смертью он смог увидеть, как она работает, – сказал Натан.


Эбигейл только кивнула, все еще пытаясь держать свои эмоции под контролем.


– Забавно, но я знала, что этот проект убьет его. Но я всегда предполагала, что он сам себя до смерти измучает в своей лаборатории.


Натан чувствовал себя виноватым за то, что навязался ей в такое трудное время, но ему нужны были навыки, которые могла дать только она.


– Послушай, Эбигейл, мне не хотелось бы просить тебя о чем-то еще. Ты уже дважды спасла наши задницы сегодня. Но мне нужно знать, в каком состоянии находятся системы. Мне нужно знать, на что может рассчитывать этот «гиперлуминальный транслятор». – Натан улыбнулся той самой улыбкой, которая обычно избавляла его от проблем с матерью.


– Просто называй его джамп-драйвом, - согласилась она.


– Видишь? Так проще, – похвастался он. – В любом случае, может быть, позже ты расскажешь мне, как работает эта штука, и что мы можем, а главное, не можем с ней делать.


– Да, конечно, – согласилась она, несколько раз кивнув головой вверх-вниз и принюхиваясь. – Все, что нужно.


– Отлично, спасибо, Эбигейл. – Натан положил руку на ее плечо и повернулся к входу на мостик, где только что появилась Джессика.


– Сэр, – поприветствовала его Джессика. – Теперь, когда все корабли повстанцев ушли, мне больше нечего охранять. Марак и двое его ребят все еще работают в инженерном отсеке, а за кораблем Марака присматривает пара ребят. Поэтому я пришла сюда, чтобы посмотреть, что можно сделать.


Натан знал, что Джессика сильна, еще в первую ночь знакомства с ней. Но он был более чем впечатлен тем, как она держалась в течение последних нескольких часов. Как никто другой, она без колебаний принимала все брошенные ей вызовы. Более того, она продемонстрировала превосходное чутье. А с такими инстинктами рождаются – этот урок он усвоил от капитана Робертса. Натан всегда умел быстро оценивать людей. Этот талант он унаследовал от своего отца. И он знал, что Джессика – это тот человек, который нужен ему в качестве защитника.


– В школе специальных операций вас учат не только специальным боевым действиям и тактике, верно? Они также учат вас таким вещам, как сбор разведданных, безопасность и тому подобное?


– Да, сэр. Спецназовцев учат действовать скрытно, собирать разведданные, поражать труднодоступные цели и тому подобное. Так что это также требует детального понимания безопасности. – Джессика могла бы часами рассказывать о своей высокоспециализированной подготовке, поскольку это было предметом ее гордости. Но ей вдруг пришло в голову, что его вопрос, вероятно, имеет какую-то причину. – Откуда интерес?


– Мне нужен кто-то, кто будет заниматься безопасностью корабля, хотя бы временно. Мне и так есть о чем подумать, а у тебя, похоже, есть способности к подобным вещам.


– Ценю твое предложение, сэр. Но не уверена, что готова, – запротестовала она.


– Больше, чем кто-либо из нас, – заметил он. – Значит, согласна на эту работу?


Джессика улыбнулась при мысли о дополнительной ответственности. Даже если она будет временной, это все равно будет отлично смотреться в ее послужном списке.


– Да, сэр. Спасибо, сэр, – сказала она, отсалютовав.


– Отлично, – кивнул он, полусерьезно ответив на ее приветствие. – Тогда у меня есть для тебя работа, - объяснил он, жестом приглашая ее следовать за ним.


Они подошли к Джалее, которая помогала энсину Йосеф определить, где они находятся по отношению к Земле. Это оказалось гораздо сложнее, чем ожидалось.


– Извините, энсин, – извинился Натан. – Но нам нужно на некоторое время одолжить Джалею.


Энсин Йосеф кивнула и вернулась к своей работе, а Натан увел Джалею и направился в другой конец мостика.


– Чем могу быть полезна, капитан?


Натан заметил, что произношение Джалеи стало немного лучше, как и синтаксис. У него возникло ощущение, что когда-то в своей жизни она неплохо говорила на этом языке и что пройдет совсем немного времени, прежде чем снова станет свободно владеть им.


– Ранее ты говорила, что доставка сообщения займет некоторое время? Что имела в виду?


– Когда вы сбежали, такаранцы разослали сообщение на все корабли. Все корабли должны искать вас рядом с ними.


– И потребуется несколько дней, чтобы сообщение дошло до кораблей, которые находятся здесь, в этой системе.


– Да, – кивнула она.


– Как, черт возьми, они могут так быстро передавать сообщения между системами? – Джессика была потрясена этой новостью. Если это правда, то возникает новый тактический поворот, на который ей придется обратить пристальное внимание в будущем.


– У них есть что-то вроде ретранслятора связи, возможно, дрон или корабль. Судя по всему, он может превышать скорость света в сто раз, – пояснил Натан. – Я надеялся, что ты сможешь узнать немного больше об этом и обо всем остальном.


– Когда придет сообщение, корабли в первую очередь заглянут сюда, – вмешалась Джалея.


«Да, мы бы тоже так поступили, – согласилась Джессика.


– Послушай, Джалея, не будешь возражать, если Джессика задаст тебе еще несколько вопросов? Нам бы очень пригодилась дополнительная информация о такаранцах, восстании и всей этой системе, – объяснил он. – Это нам очень поможет.


– Пожалуйста, я должна уточнить это у Марака, – сказала она ему, снимая с пояса коммуникатор.


– Конечно.


Натан и Джессика отошли на несколько шагов в сторону поближе к входу в каюту капитана, чтобы дать Джалее время посовещаться с командиром.


– Если они могут передавать сообщения между системами за несколько дней, а не месяцев или лет, это дает им значительное преимущество. Особенно если другие не могут, – объяснила Джессика.


– Да, именно об этом я и думал, – согласился Натан.


– Интересно, что еще у них есть? – добавила Джессика.


– Капитан? – Джалея закончила совещаться со своим командиром. – Марак говорит, что я могу это сделать. Но на некоторые вопросы, возможно, я не смогу ответить».


– Думаю, она имеет в виду, что есть вещи, которые ей запрещено нам рассказывать, – пробормотала Джессика.


– Да, я понял, – ответил он. – Все должно быть в порядке, – заверил он Джалею, ведя ее в кабинет капитана. – Уверен, все, что ты сможешь нам рассказать, будет очень полезно. Давайте пройдем сюда, где мы сможем поговорить наедине, – добавил он, приглашая ее следовать за Джессикой в комнату для подготовки. – Я присоединюсь к вам через минуту.


Джалея последовала за Джессикой, а Натан подошел к временной станции связи, которая была установлена на вспомогательной станции в порту, прямо перед выходом из порта.


– Энсин, соедини меня с инженерной службой, пожалуйста. – Мгновение спустя в динамике связи раздался голос Владимира:


– Да! Мостик, говори!


– Влад, мне неприятно говорить тебе это, но у тебя всего двадцать четыре часа, чтобы подготовить корабль к бою.


– Сделаю все возможное, Натан! – Все, что Владимир сказал после этого, было неразборчиво.


Первое, на что обратил внимание Натан, войдя в медпункт, – это то, что здесь не было такого хаоса. Здесь все еще было полно пациентов, и по меньшей мере дюжина человек немедицинского персонала помогала ухаживать за ранеными. Но у каждого было свое место для восстановления сил, и все, похоже, получали надлежащий уход.


Когда они покидали Землю, на борту было всего два врача, две медсестры и один медицинский технолог. Для экипажа, состоящего всего из ста человек, этого было более чем достаточно. В отличие от многих других частей корабля, медицинский блок «Авроры» был полностью укомплектован перед отлетом.


Каждый член экипажа прошел базовую подготовку по оказанию неотложной медицинской помощи еще в академии. Сам Натан прошел этот курс в начале учебы, но никогда особо не интересовался симуляторами. Он всегда считал это излишним. На каждом корабле флота имелись первоклассные медицинские учреждения и персонал – необходимая роскошь для кораблей, которые регулярно проводили по несколько лет вдали от дома.


Несмотря на меньший хаос, в главной процедурной комнате по-прежнему царил беспорядок. В каждом углу валялись окровавленные бинты и постельное белье, а пол испачкан почти везде, куда ни глянь. На стенах, где, вероятно, лечили более серьезные травмы, были даже брызги крови. Но те, кто не принимал непосредственного участия в уходе за пациентами, старались помочь, убирая помещение как можно лучше. Натан даже заметил, как одна из гражданских ученых из команды доктора Соренсона, та самая, которой он помогал ранее в коридоре, ходила за людьми с блокнотом, неистово пытаясь записать данные о лечении каждого пациента в свою медицинскую карту. Натану стало приятно думать о людях на этом корабле. Когда все рухнуло, они объединились и попытались выкарабкаться, как одна команда. Он не мог не задаться вопросом, будут ли все жители Земли вести себя так же, если Юнг вторгнется в их дом.


Проходя через основную зону лечения, Натан чувствовал на себе пристальные взгляды товарищей по кораблю. Сначала ему было не по себе, так как он не понимал, почему все они смотрят на него. Потом понял, что они смотрят на него, потому что на его воротнике надеты капитанские планки. Те самые, которые капитан Робертс вручил ему ранее в этом самом отсеке, перед тем как он умер. Эти люди больше не были его товарищами по кораблю, понял Натан. Они стали его командой. И они будут надеяться, что он вытащит их из этой передряги и вернет домой.


Его снова охватила волна тошноты, и Натан постарался ускорить шаг, чтобы не выглядеть слишком заметным. Может быть, ему стало плохо из-за крови, разбрызганной по комнате? Или это просто внезапное осознание огромности его новых обязанностей? Не в силах собраться с мыслями, он направился в ту же подсобку, где час назад избавился от завтрака неприглядным образом. По крайней мере, там на него никто не будет смотреть.


Натан снова оказался сгорбленным над раковиной. К счастью, в желудке у него не осталось ничего, что можно было бы изгнать оттуда. Но голова все еще кружилась, и ему определенно не хотелось возвращаться туда и снова встречаться со всеми этими взглядами. Он закончил академию всего три недели назад. И его оценки за командную симуляцию были едва ли проходными. Только благодаря природному инстинкту к полетам он получил место рулевого на «Авроре». Да и то лишь по милости капитана Робертса, который по какой-то странной причине разглядел в нем потенциал. Но что, если он ошибся?


– Какой-то капитан, – пробормотал он про себя.


– Что-что?


Натан обернулся, чтобы посмотреть за спину. Доктор Чен сидел в углу, как и в прошлый раз, когда он был в этой комнате.


– Доктор Чен, мы должны перестать так встречаться, – пошутил Натан. – Люди начнут разговаривать. – Он снова улыбнулся той же школьной улыбкой, только на этот раз она была чуть менее очаровательной и чуть более принужденной.


– Ты, наконец, решил позволить мне позаботиться о твоей ноге?


– Да, что-то вроде того.


– Запрыгивай на стойку, – приказала она, вставая с табурета и подходя к нему. – Дай взглянуть.


С помощью ноги и обеих рук Натан приподнялся и сел на прилавок, слегка повернувшись, чтобы лучше видеть травмированную левую икру. Доктор Чен была немного чище, чем раньше. Она сменила испачканную кровью униформу и надела хирургическое облачение. Но, несмотря на чистое одеяние, она все еще выглядела эмоционально истощенной.


– Я заметил, что теперь здесь меньше пациентов, – заметил Натан, когда она начала осматривать его ногу.


– Да, но некоторые не выжили. – Она подняла на него глаза, понимая, что он не учел такую возможность, и чувство вины разлилось по его лицу. – Прости, это было довольно бесчувственно с моей стороны.


В ее манере поведения чувствовалась целесообразность, когда она разрезала его разорванную штанину, чтобы обнажить рану. Натан подумал, что она уже не раз делала это сегодня утром.


– На самом деле многие выжили, – продолжила она. – Я отправила ходячих раненых обратно по каютам, чтобы они восстановились. Пара выживших морпехов получили звание боевых медиков, так что я поручила им присматривать за ними. Если им что-то понадобится, они могут связаться со мной по связи через медицинские каналы.


– Неплохо придумано, док.


– Не совсем, – признала она, закончив накладывать повязки, которые будут прикрывать его рану, пока связующие вещества будут действовать. – Это стандартная схема ликвидации последствий стихийных бедствий. Я научилась этому во время стажировки. Освобождает койки для более серьезных случаев.


– Что-нибудь слышно о докторе Томасе?


– Ничего, – сказала она ему, закончив перевязку.


– Что ж, полагаю, теперь ты – начальник медицинской службы.


Доктор Чен ничего не ответила, закончив перевязывать его ногу. Натан чувствовал напряжение и знал, что оно возникло из-за его последнего заявления.


– Док, ты в порядке?


Доктор Чен лишь мгновение смотрела на него.


– Нет, не в порядке, – призналась она. – Не в порядке. И я чертовски не готова быть главной. Я всего лишь три недели в ординатуре! Я едва понимаю, что делаю половину времени!


– Да ладно тебе, – подбодрил он ее, пытаясь успокоить. Посмотри на меня? Я нахожусь у руля всего чуть больше недели! И я вдруг стал капитаном?


– Ты не понимаешь. Все эти люди там? Они ждут, что я их спасу. Я.


– Да, я видел этих людей, док. И знаешь что? Это из-за меня они пострадали! Они там из-за того, что я сделал, из-за тех решений, которые я принял! Хочешь поменяться местами?


Она снова пристально посмотрела на него и наконец спросила:


– Подайте мне пневмоинъекцию из шкафа позади.


– Что?


Она покачала головой и с легкой усмешкой в голосе потянулась за ним, чтобы достать прибор.


– Хочешь поменяться? – передразнила она, заряжая пневматический шприц. – Я согласна, но только при одном условии.


– Каком? – спросил он, морщась, когда она вводила лекарство ему в ногу.


– Обещайте, что это временно.


– Без проблем, – заверил он. – Как только вернемся, я уверен, они заменят нас на более опытных офицеров.


– Хорошо, потому что я не хочу быть главной дольше, чем это необходимо.


Натану хотелось сказать, что он чувствует себя точно так же. Но он понятия не имел, где они находятся и сколько времени им понадобится, чтобы добраться до дома. И меньше всего команде нужно было знать, что их капитан не хочет быть командиром.


– Думаю, мне следует предупредить, что это может занять больше времени, чем хотелось бы. – Натан приготовился к ее реакции, но не получил ничего, кроме обеспокоенного взгляда ее усталых глаз.


– Что еще?


– Нам может потребоваться некоторое время, чтобы вернуться на Землю.


– Но они прилетят за нами, как только закончатся боевые действия, – предположила она. – Ведь до Юпитера всего несколько часов пути, даже на наших самых медленных кораблях, верно?


– Ну, мы уже не совсем на орбите Юпитера, – признался Натан, закончив перевязывать его ногу. – Может, лучше присядешь?


Доктор Чен восприняла новость об их положении и подробности того, как они попали в беду, лучше, чем ожидал Натан. В конце концов, она поняла, что, несмотря на свои сомнения в собственных способностях, она была единственным человеком на борту, который хотя бы отдаленно мог справиться с этой работой. Натан поблагодарил ее за лечение и оставил заниматься своими многочисленными пациентами. Когда он покидал медицинский отсек, у него возникло ощущение, что эта миниатюрная, мягко говорящая докторша гораздо сильнее, чем она думала.


Попасть в инженерный отсек оказалось сложнее, чем ожидал Натан. Из-за размеров ангарного отсека большая часть коридоров шла вокруг него, между отсеком и внутренним корпусом. В отличие от медицинского отсека, который располагался глубже внутри корабля, эти отсеки сильно пострадали. Большинство из них все еще оставались целыми и проходимыми. Однако Натану пришлось сделать несколько крюков, чтобы обойти некоторые из наиболее сильно поврежденных участков. Он пожалел, что не догадался пройти через ангарный отсек, а не обойти его. Это было бы не только проще, но и позволило бы ему увидеть корабль повстанцев, который все еще находился внутри.


Натана беспокоило, что он обнаружит, когда доберется до инженерного отсека. Он находился на самом верхнем краю средней части корабля, прямо перед массивной двигательной установкой в кормовой части. Такое расположение было выбрано, чтобы облегчить быструю замену ядер реакторов. Но это делало его более уязвимым для нападения. Капитан Робертс знал об этой слабости. Во время сражения с патрульными кораблями Юнг он защищал это место, атакуя в лоб, а позже, проходя над врагом, перевернул корабль так, чтобы показать его усиленное брюхо.


Запах сгоревшей электроники стал ощутимым, когда Натан приблизился к инженерному отсеку. Как только он переступил порог главного люка, запах стал почти непреодолимым. Повсюду виднелись сгоревшие панели и взорванные консоли. К нескольким поврежденным консолям было подключено несколько планшетов с данными, которые служили временными интерфейсами, пока их не починят. Повсюду валялось несколько баллонов с огнетушащим составом, а также несколько обгоревших предметов одежды. В углах лежали кучи печатных плат, настолько сильно обгоревших, что их невозможно было починить.


Полдюжины членов экипажа, большинство из которых были инженерами или техническими специалистами, пытались починить самые необходимые системы. В центре всего этого стоял Владимир, больше, чем жизнь, и одновременно отдавал приказы по меньшей мере трем различным рабочим командам. В отличие от доктора Чена, Владимир, похоже, наслаждался задачей.


– Влад! – позвал Натан, направляясь к нему. Владимир обернулся и увидел Натана, слегка прихрамывающего на перевязанную ногу и с окровавленными капитанскими планками на воротнике.


– Натан! – улыбнулся он. К удивлению Натана, Владимир крепко обнял его. – Я так рад, что ты выжил, мой друг. – Прежде чем Натан успел заговорить, его друг повернулся и отдал несколько команд ближайшей рабочей группе, после чего продолжил. – И ты теперь капитан?!, – добавил он, хлопнув Натана по спине. – Но все равно я не собираюсь отдавать тебе честь.


Натан заметил, как один из повстанцев пронесся мимо, неся какой-то жгут проводов.


– Как они? – спросил он Владимира, кивнув в сторону проходящего мимо человека. – Много ли от них толку?


– Да! Они очень хороши! Не так хороши, как я, конечно. Но, похоже, знают толк в таких вещах. Интересно, что у них на кораблях, - добавил он тише.


– Думаешь, они могут быть более развитыми, чем мы?


– Натан, все люди более развиты, чем мы! – воскликнул он.


Натан не задумывался об этом раньше, но теперь он понял, что Владимир, возможно, прав. Земляне начали осваивать космос только около тридцати лет назад. И за пределами технологий, найденных в Ковчеге данных, было проведено мало исследований и разработок. Когда над ними нависла угроза вторжения Юнг, времени не было. Они слышали, что некоторые окраинные миры меньше пострадали от чумы. Поэтому вполне логично, что некоторые из них могли разработать более совершенные технологии за последние тысячелетия, пока жители Земли отстраивались с нуля.


– Но с этими людьми, я думаю, иногда да, иногда нет. – По выражению лица Натана Владимир понял, что он в замешательстве. – Некоторые вещи их поражают, они как будто не могут поверить в то, что видят. А в других они не могут поверить, что мы до сих пор их используем! – рассмеялся он.


– Как продвигается ремонт? – спросил он, возвращаясь к причине своего визита.


– Это ужас! Столько всего не работает! Нет двигателей, нет маневрирования, только два исправных реактора. И, как видишь, многие консоли сильно повреждены. На ремонт уйдут недели! Но не волнуйся, Натан. Мы все починим. Мы все починим.


– Как скоро мы снова сможем маневрировать?


– Максимум несколько часов. Главные двигатели я пока не знаю. Но скоро включим все четыре реактора, и у нас снова будет полная мощность.


– Как с оружием?


– Скоро, скоро, – пообещал Владимир. – Сначала рельсовые пушки, потом торпеды. Ракетные батареи, их еще нужно установить. Но поскольку у нас нет ракет для стрельбы, это не имеет значения.


– Что ж, чем скорее сможешь заставить нас двигаться, тем лучше. Должен признаться, что быть здесь сидячей уткой заставляет меня нервничать.


– Просто постарайся, чтобы мы не попали в беду, Натан. Это будет очень полезно.


– Сделаю все, что в моих силах. Но, по нашим данным, у нас есть только один день.


– Разведка? Что за разведка?


– Наши гости, они говорят, что такаранцы скоро придут за нами.


– Кто такие «такаранцы»? – Владимир все это время провел в инженерном отсеке, но так и не понял, через что им пришлось пройти. Все, что он знал, – это то, что его и команду инженеров трижды перебрасывали с места на место. – Что происходит, Натан? Где мы находимся?


– Хотел бы я знать. По моим прикидкам, мы где-то на краю.


Владимир посмотрел на Натана как на сумасшедшего.


– Краю?...


– ...Знаю, что это звучит безумно...


– ...Это невозможно!


– Это сложно…


– ...Это как-то связано с той злой женщиной-доктором, да? – предположил Владимир.


Натан еще раз пересказал события дня для своего друга. Владимир воспринял эту новость гораздо лучше, чем доктор Чен. На самом деле, казалось, что он больше всего на свете рад существованию джамп-драйва. И, судя по всему, его новый главный инженер ждал предстоящих испытаний с абсолютным ликованием. Это была не та реакция, которую ожидал Натан, но она была освежающей.


– Ну и насколько мы в порядке? – спросил Натан у Кэмерон, когда та последовала за ним в кабинет капитана. Когда он вошел в комнату, его внезапно поразила суровость пустого помещения. Когда ее занимал капитан Робертс, она была хотя бы скудно украшена, но теперь ее лишили даже тех немногих памятных вещей.


– Я взяла на себя смелость убрать вещи капитана, – пояснила она, заметив его реакцию. – Надеюсь, ты не против.


Натану и в голову не приходило, что это задание придется выполнять. И теперь, когда она это сделала, он понял, что для него это было бы нелегко. За эту маленькую любезность он был удивительно благодарен.


– Нет, совсем нет, – тихо ответил он. – Спасибо.


– Не за что.


– Что вы сделали с...


– ...Я надежно упаковала их, – заверила она его. – Я позабочусь о том, чтобы его семья получила их, когда мы вернемся.


Натан одобрительно кивнул, проходя через небольшую комнату и обходя стол.


– Инженерные вопросы можешь пропустить, я уже получил их от Влада.


– Ну, носовая часть получила повреждения. В корпусе множество пробоин. Большинство – от оружия противника, когда мы отступали от такаранского корабля. Самая большая пробоина, конечно, от тарана.


– Это не моя вина, – защищался он. – В тот момент мы были практически в мертвой точке.


– Да, я была там, – напомнила она ему, прежде чем продолжить. – Носовая часть будет непригодна для жизни, пока не заделают пробоины и не отремонтируют корпус. В порту это займет несколько дней. А здесь... – пожала она плечами, показывая, что понятия не имеет.


– Может быть, никогда, – признал Натан.


– Конечно, большая часть носовой части – это жилые каюты зоны отдыха. Но так как у нас мало людей, в кормовой части носовой переборки должно быть достаточно жилья.


– Как насчет экипажа? – неуверенно спросил он. Он знал, что ответ ему не понравится.


Кэмерон глубоко вздохнула, прежде чем сообщить ему новости.


– Тридцать восемь погибших, сорок два раненых.


Натан опустился в кресло.


– Тридцать восемь? Боже мой, – пробормотал он.


Первой мыслью, пришедшей ему в голову, было то, сколько из этих смертей произошло после того, как он принял командование. Это было незначительное событие, не имеющее никакого значения по сравнению с теми, кто погиб. Но для Натана это имело значение.


– Сколько раненых?


– Сорок два, – ответила Кэмерон. – Но двадцать из них – второстепенные, и они все еще могут занимать свои посты.


– Значит, у нас всего сорок человек, чтобы управлять кораблем?


– Именно. – Кэмерон видела, что Натан был потрясен этой новостью. Но как бы ей ни было жаль его, если он собирается стать капитаном, ему придется привыкнуть к таким новостям.


– Мы не можем управлять кораблем с сорока людьми, не так ли? – Это казалось ему невозможным, но он не был уверен.


– Технически – нет. Но есть несколько отделов, которые либо еще не подключены к сети, либо слишком повреждены, чтобы быть полезными прямо сейчас, так что мы сможем проскочить. Но есть некоторые области, в которых возникнут проблемы, особенно если нам снова придется вступить в бой.


Натан посмотрел на нее с недоумением в глазах. Он все еще не мог понять, сколько членов экипажа он потерял, и пока не мог ясно мыслить.


– Мы можем управлять кораблем и сражаться, но у нас не будет никого для устранения повреждений.


– Может, нам помогут эти повстанцы? – предложил Натан.


– Натан, я не уверена, что нам пока стоит им слишком доверять, – предупредила она. Как и Джессика, она была гораздо более подозрительна к мотивам повстанцев, чем Натан. И его готовность довериться им ее беспокоила.


Натан обдумал ее предупреждение.


– Да, ты можешь быть права. Но я не вижу, чтобы у нас был выбор, учитывая обстоятельства. Я имею в виду, что корабль сильно поврежден, экипажа едва хватает, чтобы управлять им, и бог знает как далеко от дома.


– О, и мало расходных материалов, – добавила Кэмерон.


– Что?


– Еды. Воды. Мы не были загружены для длительного путешествия, ты же знаешь.


– О, отлично. Видишь, я как раз об этом и говорю. Нам понадобятся друзья, если мы хотим выжить достаточно долго, чтобы найти дорогу домой.


– Ты прав, согласна. Просто не уверена, что эти люди – те друзья, которые нам нужны, Натан. Это все, что я хочу сказать.


– И в этом мы согласны, – согласился он. – Но пока у нас нет других вариантов, нам придется пользоваться тем, что у нас есть. А пока это означает этих людей.


– Только будь осторожен, – предупредила она его.


– Рано или поздно нам придется искать безопасное убежище. Мы не сможем проводить ремонт, прячась в астероидном поле. Как только мы найдем населенный мир, мы обязательно найдем других людей и заведем новых друзей. Надеюсь, тех, кто не будет так быстро бросаться в пасть смерти.


– Завести новых друзей, да? Таков твой план?


– Эй, мы должны использовать свои сильные стороны, – улыбнулся Натан. – Раз уж мы заговорили о расходных материалах, думаю, будет разумно, если мы попробуем найти всем что-нибудь поесть, пока здесь все еще тихо. Есть идеи?


– Учитывая все, что произошло, ты думаешь о еде?


– Мы должны поесть, Кэм. Мы же не хотим, чтобы оставшаяся команда потеряла сознание из-за низкого уровня сахара в крови, правда?


Кэмерон знала, что он прав, поскольку и сама была немного голодна.


– На камбузе около сотни обеденных наборов, а также остатки завтрака. Что желаешь попробовать?


– Удиви меня.


– Я сейчас же займусь этим, – пообещала она, собираясь уходить.


– И проследи, чтобы все поели, даже если им придется есть во время работы.


– Да, сэр.


– А когда принесут еду, пусть зайдет Джалея. Думаю, нам с ней нужно поговорить.


– Да, сэр, – ответила она и ущла. Она не была уверена, что ей нравится идея встречи Натана и Джалеи наедине. Дело не в том, что она ему не доверяла. Она была уверена, что он намеренно не сделает ничего плохого. Но она уже заметила, что Натан склонен действовать под влиянием импульса, особенно в разговоре, вместо того чтобы сначала все обдумать. А в случае с разговором с Джалеей она была обеспокоена вдвойне. Она обратила внимание на то, как Натан смотрит на эту женщину. У Джалеи необычные глаза, которые, казалось, приковывали внимание и удерживали его. Джессика тоже обратила на это внимание и высказала свои опасения по поводу суждений Натана в отношении Джалеи и повстанцев.


## Глава 8


– Хотели поговорить со мной? – с порога спросила Джалея.


– Да, Джалея, пожалуйста, входите, – сказал ей Натан. Он вышел из-за стола и пододвинул ей стул. – Я подумал, что мы могли бы немного поговорить, - сказал он, возвращаясь на свое место. – Я хотел бы узнать больше о вас и вашем народе. – Натан начал открывать два обеденных набора, которые ранее прислал Камерон. – Ты голодна?


Джалея неуверенно кивнула, не зная, что в них находится.


– Что ты хочешь узнать?


Натан протянул ей один из открытых наборов и небольшую бутылку воды. Она взглянула на содержимое набора. В нем было несколько овощей разных оттенков зеленого, красного и оранжевого цветов, несколько маленьких кусочков фруктов и несколько ломтиков мяса и сыра. Она наблюдала за тем, как Натан взял один из красных овощей из своего набора и отправил его в рот. Она взяла такой же красный овощ из своего набора, осторожно положила его между зубами и начала откусывать.


– Осторожно, они могут...


Джалея укусила маленький помидор, который раскололся, и сок вытек на стол и на ее подбородок. Она попыталась поймать капающую жидкость рукой, но опоздала.


– ...немного брызнуть, – закончил Натан. – Да, будет лучше съесть его цееликом». Он смотрел, как она жует маленький помидор и глотает. Она никак не давала понять, нравится ей это или нет.


– Так откуда ты? – спросил он, продолжая есть.


Джалея наблюдала за Натаном, ожидая, когда он начнет есть что-то другое, прежде чем попробовать это самой.


– Паруле. Мой мир - Паруле.


– Паруле далеко отсюда?


– Да, далеко. Но не в пространстве Такарана.


– Нет? Как же ты тогда здесь оказалась? – Натан уже заметил, что она ест только то, что ест он, и специально попробовал все хотя бы раз, чтобы ей было удобнее. Пока что, кроме редиски, ей, похоже, нравилось все.


– Мой муж из Такары. Я приехала, чтобы быть с ним.


– О, не знала, что ты замужем.


– Он умер много лет назад.


– Мне очень жаль. Как он умер?


– Он сражался, как и мы. Он умер храбро.


– Сражался с такаранцами? – Натану показалось, что он начинает понимать, о чем идет речь.


– Да.


– Почему вы с ними сражаетесь?


– Такаранские вожди очень плохие. – Джалея на мгновение задумалась, пытаясь решить, как выразить свои мысли по-английски. – Они хотят только денег и власти. Если у тебя есть деньги, ты можете платить, жизнь для тебя очень хороша. Если у тебя их нет, если ты не платишь, жизнь для тебя очень плоха. Они... – Джалея запнулась, пытаясь подобрать нужное слово, и пробормотала то, что, по мнению Натана, было подходящим словом на ее языке.


– ...Коррумпированы? – предложил он.


– Да, коррумпированы. Им нужны только деньги. Ни добра, ни зла, только деньги.


Натан улыбнулся


– Да, это определение коррупции и в нашем мире. – Он отпил воды, наблюдая за тем, как она выбирает, что съесть дальше. Джалея была довольно привлекательной женщиной с длинными черными волосами и оливковым цветом лица. А ее глаза были такими завораживающими, что просто притягивали его. Но он увидел в ней холодную, темную сторону как раз перед тем, как они убежали от прибывшего такаранского подкрепления. И несмотря на то, что сейчас ее глаза казались более мягкими, эта ее сторона все еще беспокоила его.


– В твоем мире так же? – спросила она, пробуя кусочек сыра.


– Иногда. Не так часто, как раньше, но все же иногда. Поэтому вы сражаетесь? Боретесь с коррупцией?


– Мы боремся, чтобы быть свободными, – поправила она его. – Мы боремся за то, чтобы отстранить их от власти.


Тогда это восстание, подумал Натан.


– Как боретесь?


– Крадем оружие и корабли, чтобы сражаться.


– Корабли, такие как этот? – спросил Натан, боясь, что ответ ему не понравится.


– Нет. Такие корабли очень сложные. Именно на таком погиб мой муж.


– Пытался угнать большой корабль?


– Да. Красть такие корабли очень опасно. Поэтому мы берем только маленькие, они гораздо легче. Но они не такие прочные. Поэтому мы делаем их лучше.


Натан заметил нотку гордости в ее последних словах.


– Как вы делаете их лучше?


– Мы отправляем их в секретные места, – пояснила она. – Места, где мы можем работать над кораблями. Лучше, сильнее, быстрее.


– Как оперативная база? – Натану стало очень интересно.


– Нет. Не такие большие. Обычно на фермах, в убежищах. Иногда в горах. Даже на астероидах в космосе.


– Но где вы живете? Что вы едите? Где вы берете припасы?


– Люди дают нам еду, кров, одежду – все, чем могут помочь. Но они боятся такаранских солдат.


Натан откинулся на спинку стула и отпил еще воды, обдумывая то, что рассказала ему Джалея. Повстанцы вели скорее партизанскую войну, чем крупномасштабный организованный конфликт. Они воровали корабли и припасы, изменяли их под свои нужды и получали тайную поддержку от местных жителей. Они, конечно, походили на борцов за свободу, восставших против коррумпированного и репрессивного правительства. Но Натан изучал историю Земли. Он знал, что между революционерами и террористами часто существует тонкая грань. И чаще всего разница становится очевидной лишь тогда, когда уже слишком поздно.


– Так откуда вы узнали о Земле? – Натан почувствовал, что настало время сменить направление, и ему было интересно узнать, что она знает о его доме.


– В моем мире существуют легенды. Давным-давно наш народ пришел на Паруле из другого мира. Легенда гласит, что люди того мира когда-то пришли с Земли, – объяснила она. По тону голоса было видно, что она никогда по-настоящему не верила в эту легенду. – Но это всего лишь сказка, рассказанная маленьким детям. Многие верят. Многие до сих пор говорят на англе и учат детей. Мой отец был таким человеком.


– Правда? – Натан доел свой обед и закрыл контейнер. – И что же рассказывал отец о Земле?


– Земля – это место, откуда пришли все люди. Но это было давным-давно и про нее быстро забыли. Потом на Земле произошло появилось страшное зло и оно пришло во все миры. Поэтому люди ушли к звездам. Они надеялись, что зло не последует за ними. – Джалея съела последний кусочек еды из своего набора и запила его водой, после чего продолжила. – Иногда родители говорят детям, чтобы они вели себя хорошо, иначе зло найдет и их.


– А в этой сказке говорится, что это за зло?


– Нет, но это всего лишь сказка. Никто не верит в это по-настоящему, – ответила она.


– Но ты-то веришь?


– Может быть, немного, – призналась она с легкой улыбкой на губах.


– А много людей верит?


– Некоторые. Но они не признаются. Боятся.


– Чего боятся?


– Такаранцы не верят. Они говорят, что все пришли с Такары, а не с Земли. Если не веришь, как такаранцы, ты не имеешь права жить.


Значит, они борются с религиозными преследованиями. Внезапно они стали больше походить на террористов, чем на повстанцев. Натан начал сомневаться, насколько может им доверять. Возможно, Кэмерон была права. Возможно, это были не те люди, которых они хотели иметь в друзьях.


– А другие в вашей группе говорят на языке англа?


– Да, некоторые. Те, кто из других миров. Но такаранцы не учат англа, это небезопасно.


– А на Паруле? – Натан надеялся найти мир, где они могли бы общаться, не прибегая к услугам повстанцев в качестве посредника.


– Да, большинство людей на Паруле изучают англ. Это язык всех миров.


– Разумеется, универсальный язык. – Натан помнил из истории, что английский был стандартным языком, на котором говорили во всем ядре в то время, когда там свирепствовала биоцифровая чума.


– Не поэтому ли ваш народ говорит на англе? – Джалея выглядела заинтригованной.


– Вроде того. На Земле говорят на разных языках, но мы все изучаем английский, чтобы иметь возможность общаться… – Натан остановился на полуслове, заметив, что выражение ее глаз изменилось.


– Значит, вы с Земли?


Натан не заметил, что ее английский синтаксис внезапно улучшился.


– Ну, да, я думал, мы уже объяснили, что… – Натан остановился на полуслове, заметив еще одно изменение в ее глазах. Интрига внезапно исчезла, сменившись той же холодной решимостью, которую он видел ранее на мосту.


Джалея слегка расслабилась, опершись локтем на ручку кресла, в котором сидела.


– Тогда я должна спросить тебя, Натан. Злой ли ты?


Ее вопрос был задан на почти идеальном английском языке, и Натан почувствовал, как по его позвоночнику пробежал холодок. Это ощущение было настолько сильным, что Натан был поражен, когда в комнату вошла Кэмерон, за которой по пятам следовала Эбигейл.


– Натан, нам нужно поговорить, – сказала Кэмерон. Она заметила, что Натан выглядит немного потрясенным, в то время как Джалея была спокойна и расслаблена. – Натан? – повторила она.


Он поднял глаза на Кэмерон и увидел на ее лице настоятельную просьбу. Он снова посмотрел на Джалею, приходя в себя.


– Не оставишь ли нас на минутку, Джалея?


Джалея почтительно склонила голову, поднялась со стула и вышла из комнаты. Кэмерон с любопытством наблюдала за ее выходом, гадая, что же она прервала.


Кэмерон уже собирался начать говорить, когда Натан поднял руку, показывая, что ей следует подождать. Наконец, когда он убедился, что дверь закрыта, а Джалея находится вне пределов слышимости, он заговорил.


– Что случилось?


– Мы просчитали наше положение, Натан. И оно не очень хорошее.


– И я должен быть удивлен? – язвительно ответил он.


– Ты будешь удивлен, – пообещала Кэмерон. – Мы находимся более чем в тысяче световых лет от Земли.


Наступила минута молчания. Натан с недоверием посмотрел на Кэмерон, потом посмотрел на Эбигейл, а затем снова на Камерона.


– Шутишь, да? – Кэмерон промолчала, но выражение ее лица подсказало ему ответ. – Нет, похоже, не шутишь.


– Не об этом, - заверила та.


– Тысяча световых лет? – повторил он.


– Да.


– Это должна быть шутка!» – воскликнул Натан. – Пожалуйста, Кэм! Скажи, что ты пошутила.


– Извини.


Натан не верил своим ушам. После всего, что им пришлось пережить, узнать, что они находятся гораздо дальше от Земли, чем кто-либо мог предположить.


– Здесь должна быть какая-то ошибка, – взмолился он. – Тысяча световых лет? – Натан повернулся к Эбигейл: – Эбби, как, черт возьми, мы могли прыгнуть на тысячу световых лет?


– Никакой ошибки нет, капитан, – извинилась Эбигейл. Ей казалось, что именно она виновата в том, что они застряли так далеко от дома. – Я несколько раз проверила расчеты. Мы находимся в тысяче семи световых годах от Солнечной системы. В этом я уверена. Что же касается способа, то, по моим предположениям, это как-то связано с ударной волной от взрыва антиматерии. Может быть, она каким-то образом добавила дополнительную энергию в поля? Я просто пока не знаю.


– Ну, и сколько времени нам понадобится, чтобы добраться до дома? – Он уже знал, что ответ ему не понравится.


– Как минимум сто десять прыжков, а может, и больше. Если все пройдет хорошо, может быть, три или четыре месяца. Но...


– ...шансов на это мало! – воскликнул Натан. – Я имею в виду, учитывая, как нам везло до сих пор!


– Вы должны помнить, капитан, что это всего лишь опытный образец. Я не могу гарантировать, что мы сможем совершить десять прыжков, не говоря уже о ста.


Натан крепко задумался. Должен быть какой-то выход из этой проблемы, нужно было только придумать что-нибудь.


– А что, если бы излучатели сверхсветового поля работали? Сколько бы времени нам тогда понадобилось?


– Около ста лет, – напомнил Кэмерон, зная, что он уже должен быть в курсе этого факта. – Излучатели рассчитаны только на десятикратную скорость света, помнишь? Кроме того, потребуются недели, чтобы вернуть их в строй. И для этого нам придется отключить прыжковый накопитель.


– А как насчет комм-дронов, которые используют такаранцы? Джалея сказала, что они могут работать в сотни раз быстрее. Может быть, мы могли бы адаптировать их технологию к нашим системам?


– Это слишком далеко, тебе не кажется? – Кэмерон надоели отчаянные попытки Натана найти немедленный ответ. – Ты должен смотреть фактам в лицо, Натан. Мы застряли здесь на некоторое время.


– Должен же быть способ вернуться, – настаивал он. – Ведь мы добрались сюда одним прыжком. Значит, должен быть и способ вернуться обратно. Не так ли, доктор?


– Если наши предположения о способе верны, то да, это возможно. Но выяснение того, как это сделать, может занять даже больше времени, чем сотня прыжков домой.


Натан откинулся в кресле и задумался. Теперь он был капитаном. И его последним приказом было как можно скорее вернуть прыжковый накопитель на Землю. На его плечах лежала не только судьба его команды, но и, вполне возможно, судьба всего мира. Он надеялся, что его обед больше не поднимется.


– Натан, – начал Кэмерон. – Если мы хотим пройти через это, нам придется организоваться, нам нужна правильная система командования. И мне неприятно это признавать, но нам также понадобится помощь, и много помощи.


– Ты говоришь о Джалее и ее компании, верно? – Кэмерон только кивнула. – Не знаю, Кэм. Я начинаю думать, что ты все-таки права насчет них.


– Ну, пока мы не найдем кого-нибудь еще…


– ...Лучше тот дьявол, которого ты знаешь, да? – Натан сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. – Кто об этом знает?


– Только команда мостика, – заверил его Камерон.


– Джалея?


– Нет, она была здесь с тобой, когда мы все выяснили.


– Хорошо, пусть так и будет. И вообще, давайте пока никому не будем говорить. Я подумаю, когда сообщить команде. – Натан медленно поднялся со своего места, словно вставая во весь рост, чтобы принять новый вызов. – Очень хорошо. Доктор Соренсон, если бы вы могли посвятить все свое внимание поддержанию прыжкового накопителя в рабочем состоянии, это было бы очень ценно. Пока мы не найдем способ заставить наши сверхсветовые системы функционировать, этот ваш прототип - наш единственный способ передвижения.


– Да, капитан, – ответила Эбигейл.


– И если найдете время, я не буду возражать, если вы проведете небольшое исследование, чтобы увеличить дальность действия этого прототипа. – Эбигейл кивнула.


– Энсин Тейлор, – сказал он, обращаясь к Кэмерону более официальным тоном, чем обычно. – Мне понадобится полная оценка ущерба, а также предложение по составу экипажа как можно скорее. Вам придется расставить приоритеты и, возможно, даже переобучить нескольких человек. Но так или иначе, мы должны быть в состоянии летать и, возможно, даже сражаться на этом корабле. Похоже, «Аврора» будет нашим домом дольше, чем мы ожидали.


– Да, сэр, – подтвердила Кэмерон. Несмотря на то, что она никогда не считала Натана способным командовать чем-либо, не говоря уже о целом корабле, она была счастлива, что он принял вызов.


– И последнее, мне нужно как можно скорее встретиться с Джалеей и Мараком. И убедиться, что Джессика тоже здесь, – добавил он, садясь обратно.


– Да, сэр! – Кэмерон стояла по стойке "смирно", когда Эбигейл выходила из комнаты, подняв руку в знак приветствия. Через мгновение Натан снова посмотрел на нее.


– О, пожалуйста, – запротестовал он, отдавая честь в ответ. – Свободна.


Джессика вошла в дежурную часть капитана, приняв слегка расслабленную позу перед столом Натана.


– Вы хотели меня видеть, сэр?


– Да, боюсь, ситуация несколько изменилась


– Как так?


– Возможно, ты захочешь присесть, Джессика, – предупредил он ее. Натан поднялся со своего места и, обойдя свой стол, присел на его край точно так же, как это всегда делал капитан Робертс. – Кажется, мы немного дальше от Земли, чем думали изначально.


– Насколько далеко? – подозрительно спросила она.


– Около тысячи световых лет.


– Ни хрена себе, – не задумываясь, ответила она, быстро добавив смущенное: – Сэр.


– Да, я тоже так отреагировал.


– Как, черт возьми, мы попадем домой?


– Пока не знаю, но мы работаем над этим. Это может занять некоторое время. Так что нам придется завести здесь друзей. Нам понадобится помощь, и много. По крайней мере, пока не приведем корабль в порядок. Так что мне нужно, чтобы ты занимался разведкой, а также охраной корабля. Справишься?


– Да, сэр.


Натан заметил, что она улыбается больше, чем ожидалось, учитывая новости.


– Что смешного?


– Ничего. Просто подумала, что когда меня только назначили на этот корабль, я думала, что это будет скучная служба.


– Забавно, именно на это я и рассчитывал, – усмехнулся Натан.


– Значит, мы оба ошиблись.


– Слушай, Джесс. Через несколько минут у меня встреча с Джалеей и Мараком. Мне нужно будет договориться с ними о чем-то. Нам нужна безопасная гавань, чтобы провести ремонт, и сейчас они – наш единственный вариант.


– Я бы посоветовала действовать осторожно, сэр. Есть подозрение, что с этими людьми происходит нечто большее, чем они нам говорят.


– Да, у меня такое же чувство, – сказал он, вспомнив свой последний разговор с Джалеей. – Не могу сказать, революционеры они или террористы.


– Именно. Поэтому не давай им больше информации, чем необходимо. Чем меньше они знают о нас и нашей ситуации, тем слабее их позиции.


– Логично. Что-нибудь еще?


– И следи за тем, что говоришь в их присутствии. Уверена, что Джалея говорит на нашем языке гораздо лучше, чем утверждает. Черт, не удивлюсь, если они все говорят на языке Англа.


Натан уже понял, что Джалея говорит по-английски лучше, чем ему казалось вначале. Но он не учел возможности того, что остальные тоже говорят на этом языке.


– У тебя подозрительный ум, Джессика, – похвалил он.


– Помогает, когда служишь в спецназе.


Коммуникатор дважды пискнул, и Натан нажал на кнопку, чтобы ответить.


– Да?


– Джалея и Марак здесь, капитан, – доложил по связи офицер.


– Пришлите их. – Натан встал и вернулся за свой стол, а Джессика тоже поднялась, когда гости вошли в комнату.


Вошла Джалея, выглядевшая более уверенной в себе, чем после его последнего разговора с ней. За ней следовал Марак, который выглядел более неухоженным после нескольких часов работы над поврежденными инженерными системами. Натан обратил внимание на внешний вид Марака и решил использовать его в качестве открытия.


– Похоже, ты много работал, Марак. Как идут дела в инженерном?


Джалея перевела слова Мараку. Натану стало интересно, действительно ли Марак не говорит по-английски, или же они просто притворяются. Если это так, то они, очевидно, еще не готовы раскрыть этот факт, поэтому Натану придется осторожно подыгрывать.


– Марак говорит, что все идет хорошо. И что ваш главный инженер – очень умный человек.


– Да, это так. Пожалуйста, присаживайтесь. – Натан подождал, пока гости усядутся, и занял свое место. Джессика осталась стоять, слегка прислонившись к прилавку позади себя.


– Чем мы можем вам помочь, капитан? – Джалея снова заговорила по-английски гораздо лучше, чем раньше, видимо, почувствовав, что шарада больше не нужна. И ее внезапное улучшение не осталось незамеченным Джессикой.


– Твой английский стал лучше, Джалея, – заметил Натан. Он хотел, чтобы она знала, что ее внезапное улучшение не осталось незамеченным.


– Сейчас все вспоминается, – солгала она с вежливой улыбкой на лице. У Натана возникло ощущение, что она, вероятно, очень хорошо умеет обманывать, особенно с ее гипнотическими глазами. Он задался вопросом, была ли она выбрана для этого задания именно из-за своих уникальных качеств и не изменила ли резко свой характер после того, как поняла, что игра в красивую, скромную вдову с ломаным английским не принесет ей желаемого результата. Однако в этой роли она была столь же убедительна, если не более.


– Я уверен, что это так. – Натан на мгновение задумался, не зная, что сказать дальше. Он мог бы, как предложила Джессика, отмахнуться от вопроса, а мог бы признаться и выложить все карты на стол. Придерживаясь своего обычного характера, он выбрал последнее.


– Послушайте, я не собираюсь тратить ваше время на танцы вокруг бубна. Дело в том, что мы находимся далеко от дома, а наш корабль нуждается в ремонте. Нам нужно место, где мы могли бы спрятаться на некоторое время. Безопасный порт, если хотите, где мы сможем произвести ремонт и, возможно, собрать кое-какие припасы. Как только это будет сделано, мы планируем вернуться на Землю как можно скорее. Итак, мой вопрос: что вы требуете от нас взамен?


Джалея все еще переводила вопрос Натана Мараку, когда Натан закончил. Он посмотрел на Джессику, которая смотрела на него, явно недовольная его тактикой ведения переговоров. Джалея закончила переводить и вернула свое внимание Натану.


– Марак хочет вернуть вам долг жизни, капитан, – холодно заявила она. – Он позаботится о том, чтобы вы получили всю необходимую помощь, чтобы начать свое путешествие.


Натан уставился на Джалею, не зная, верить ли ей. Это был точно сформулированный ответ, который заставил его насторожиться.


– И это все?


– Да.


Натан не был уверен, говорят ли они правду или являются величайшими лжецами во вселенной. Но он не собирался давать им шанс использовать его в своих интересах.


– Послушай, Джалея. Не сочти за неуважение, но мне трудно поверить, что все так просто. По твоим же словам, вы ведете войну. И, как я слышал, вы проигрываете. И все, чего вы хотите, - это вернуть долг жизни?


– Я понимаю ваше нежелание верить нам, капитан. Вы нас не понимаете. Поэтому я не ожидаю, что вы так легко поверите нам на слово. Вы поступили бы глупо, если бы поступили иначе.


– Значит, вы не будете оскорблены, если я не буду полностью доверять вам сейчас?


– Как я уже сказала, вы поступите глупо. – Джалея заметила, что Натан с трудом верит ей, и решила дать более подробное объяснение. – Капитан, ваш корабль спас нас дважды. Сначала вы появились, словно по волшебству, чтобы встать щитом между нами и нашим врагом. Затем, опять же как по волшебству, вы унесли нас всех в безопасное астероидное поле. Вот и получается, что вы спасли нас не один, а два раза. Так что мы действительно многим вам обязаны. Возможно, гораздо больше, чем мы когда-либо сможем отплатить.


Натан окинул их взглядом и решил, что пока у него нет иного выбора, кроме как поверить им на слово. К тому же он не сомневался, что Джессика будет внимательно следить за ними, пока они находятся на борту.


– Хорошо, – сказал он, поднимаясь. – От имени «Авроры» и ее экипажа я благодарю вас за помощь.


– Так же, как мы благодарим вас за вашу. – Поднявшись, Марак обратился к Джалее с несколькими словами. – Марак спрашивает, может ли он вернуться и продолжить работу с вашим главным инженером?


– Да, конечно. Джессика сопроводит вас.


Джессика кивнула и вывела Марака из комнаты, оставив Натана наедине с Джалеей.


– Капитан, – заговорила Джалея. – Могу я предложить вам еще одну информацию, которая может развеять ваши опасения?


– Пожалуйста.


– То, что вы сказали раньше, – правда. Мы проигрываем нашу войну с такаранцами. На самом деле, если бы они победили нас в этот день, то, скорее всего, немногие оставшиеся «карузари», или «повстанцы», как вы их называете, распустились бы навсегда, и революция была бы закончена. Так что сегодня вы не просто спасли наши жизни. Возможно, вы также спасли наше дело. – Джалея слегка склонила голову, а затем снова подняла на него глаза, в которых ярко светилась яростная решимость. – Именно за это Марак чувствует себя в долгу.


– Спасибо, что поделилась со мной этим. – Натан пристально посмотрел на нее. – Есть ли что-нибудь еще?


– Вы должны понимать, капитан, что для карузари долг жизни – это очень серьезная вещь. И Марак с радостью пожертвует своей жизнью, чтобы выполнить этот долг.


– Будем надеяться, что до этого не дойдет, – заявил Натан таким тоном, что ему больше нечего было сказать по этому поводу.


Джалея снова склонила голову, сделала шаг назад, затем повернулась и уверенной походкой вышла из комнаты, оставив Натана одного.


– Капитан, на мостик! – раздался голос офицера по связи. Натан немедленно поднялся и вышел вслед за Джалеей из комнаты.


– Что случилось? – спросил он, входя на мостик.


– У нас контакт, капитан, – доложила Кэмерон. – Он только что покинул аванпост Такарана на одной из лун газового гиганта. Он направляется к астероидному полю.


– Реакторы отключили?


– Как только они появились.


– Они направляются к нам?


– Пока нет. Похоже, они направляются в другую часть поля.


– Дайте знать, если они изменят курс, – приказал Натан и повернулся к Эбигейл. – Сколько заряда у нас уже есть?


– Восемьдесят семь процентов.


– Значит, сможем прыгнуть на восемь с половиной световых лет?


– Я бы постаралась, чтобы было меньше восьми, если возможно.


Марак и Джессика вошли на мостик, повернув назад, когда Джессика услышала о контакте по пути в инженерный отсек. Марак сразу же начал возбужденно переговариваться с Джалее на их языке.


– Связь, узнайте, сколько времени осталось до восстановления маневрирования и репульсоров.


– Капитан? – перебила Джалея. – Марак приказал нашим кораблям следить за всеми передачами с такаранского корабля. Мы предоставим переводы всех перехваченных нами сообщений.


– Спасибо.


– Капитан, – отозвался офицер связи. – Инженерная служба сообщает, что маневрирование возобновляется, через несколько минут все будет готово. Главная тяга займет больше времени.


– Значит, можем ползти, но не можем бежать.


– У нас есть рельсовые орудия. По крайней мере, сможем дать отпор, – предложила Кэмерон, надеясь хоть немного развеять разочарование Натана.


– Они нас здесь не найдут, – заверила его Джалея. – Астероиды – отличное место для укрытия.


– Она права, сэр, – поддержала гостью энсин Йозеф. – Учитывая наличие металла на этих астероидах, а также искажения и эхо, вызванные их гравитационными полями, они должны быть в состоянии действительно увидеть нас, чтобы найти. Я с трудом их отслеживаю, а наши сенсоры направлены в сторону от поля.


– Хорошо. Что еще мы можем сделать? – Натан начал волноваться.


– Можем предварительно зарядить носовые торпедные аппараты, – предложила Кэмерон.


– Да, но мы едва ли сможем повернуть корабль в сторону целей, – напомнил Натан.


– У них собственные системы наведения, Натан, – напомнила Кэмерон. – Если они приблизятся к нам на тридцать градусов, мы сможем открыть по ним огонь – если только они будут в пределах досягаемости.


– Хорошо, пусть так и будет.


– Могу предложить вам принять меры по снижению уровня сигналов, исходящих от вашего корабля, капитан, – посоветовала Джалея.


Натан еще не до конца доверял ей, но пока она находилась на одном корабле с ними, их основные мотивы были одинаковыми – выжить.


– Энсин Йосеф, проследите за этим, – приказал Натан, отвлекшись на продолжающийся разговор между Мараком и Джалеей.


– Да, сэр.


Джалея оторвалась от беседы с Мараком и обратилась к Натану.


– Капитан, я не понимаю. Разве вы не можете поступить как раньше? Не можете ли вы взять наши корабли на борт, а затем просто исчезнуть?


– Но куда?


– Капитан, – перебила Эбигейл. – Нужно избавиться от гравитационного влияния астероидного поля, прежде чем сможем безопасно совершить прыжок.


– Насколько чисто должно быть вокруг?


– Боюсь, что очень чисто.


Натану не понравилась мысль о том, что нужно выйти в открытый космос, где их будет искать такаранский военный корабль. В их нынешнем состоянии он сомневался, что у них есть шанс.


– Что произойдет, если мы прыгнем отсюда?


– Я не знаю, - призналась Эбигейл, но по ее лицу Натан понял, что она и не хочет этого знать.


– Как только мы побежим, корабль отправится за нами, – предупредила Кэмерон.


– Но сейчас они к нам не приближаются.


– Нет, но все может измениться в любой момент.


– Давайте не будем ждать, пока это произойдет. Вместе с Джалеей найдите новое место, где можно спрятаться. Желательно где-нибудь в пределах восьми световых лет. И давайте начнем перемещать корабли повстанцев обратно внутрь. Нет смысла ждать до последнего момента.


Марак внезапно получил еще одно сообщение со своих кораблей и тут же начал давать Джалее указания.


– Мы перехватили сообщение, – перевела Джалея.


– От кого? – Взгляд Натана был устремлен на них двоих, как будто, глядя на них, он мог понять, что говорит Марак, прежде чем она переведет.


Джалея прислушалась к разговору Марака с их кораблями и перевела услышанное.


– С другого такаранского корабля, направленного на первый, тот, что ищет нас, – пояснила она. – Скоро они присоединятся к ним.


– Как скоро? – спросил Натан.


– Контакт! – доложила энсин Йосеф.


– Так быстро? – воскликнул Натан, вскидывая руки вверх.


– Только что вышли из сверхсветовой! Передаю трек в тактику!


Кэмерон изучила тактический дисплей.


– Еще один такаранский корабль, сэр. Примерно такого же размера, как и первый. Должно быть, они отправили сообщение как раз перед их прибытием.


– Это не просто сообщение, капитан, – предупредила Джалея. – Сейчас прибудут другие корабли, чтобы присоединиться к поискам.


– Боюсь спрашивать, как скоро, – признался Натан.


– Следующий будет в течение часа.


– Замечательно, – пробормотал Натан.


– Каждый корабль, который они добавляют к поискам, увеличивает их шансы найти нас, – заметила Кэмерон.


– Правда? – ответил он язвительным тоном.


– Марак говорит, что мы должны уходить сейчас же, – предупредила Джалея, переводя слова Марака, – иначе нам не уйти отсюда живыми.


– Черт побери! – прорычал Натан. – Мы не можем уползти отсюда, они настигнут нас через несколько секунд! – Натан оглядел мостик. Его вспышка испугала не одного члена экипажа, и он знал, что не должен был так терять контроль над собой. Но разочарование взяло верх. – Придется прыгать прямо отсюда, – смирился он.


– Натан… – начала Кэмерон.


– ...капитан, – перебила Эбигейл, вставая, чтобы выразить протест. – Я не могу этого допустить! Слишком рискованно!


– Я не вижу, что у меня есть выбор, доктор!


– Вы не понимаете, эта система - единственная существующая.


– Не волнуйтесь, доктор. Уверен, флот начнет строить еще одну, как только поймет, что мы просрочили срок.


– Нет, не начнут, – не согласилась Эбигейл. Вы не понимаете, насколько секретным был этот проект. Нигде на Земле нет никаких доказательств его существования. Исследования, на которых он основывался, были стерты с Ковчега данных, и мы взяли все наши исследования с собой, когда прибыли на борт. Наши руководители не могли допустить, чтобы оно попало в руки Юнг. Капитан Робертс даже отдал приказ уничтожить весь корабль в случае захвата. На Земле лишь несколько человек знают о существовании этого проекта. Если мы не вернем эту систему на Землю, у них не будет никакой защиты.


Натан пристально смотрел на Эбигейл. Если не считать постоянного перевода Джалеи ндля Марака, в комнате было тихо. Натан Скотт вступил на борт «Авроры» энсином, только что окончившим академию, всего три недели назад. С тех пор он успел стать основным рулевым, лейтенантом, а теперь - капитаном. И мало того, что его корабль был сильно поврежден, а половина команды погибла, так теперь еще и вся его родная планета зависела от него, чтобы он каким-то образом быстро преодолел тысячу световых лет и спас их от вторжения. А он-то надеялся, что это будет легкое задание.


Но теперь он, по крайней мере, понял все более отчетливо. Именно по этой причине поведение капитана Робертса так резко изменилось во время полета к Юпитеру. Именно поэтому он без провокации напал на патрульный корабль Юнг в облаке Оорте. И именно поэтому он так решительно приказал Натану доставить прыжковый двигатель домой. Это была их единственная надежда.


Спустя, казалось, целую вечность, Натан посмотрел на Кэмерон. Она всегда была такой спокойной, такой уверенной в себе. Но сейчас он увидел в ее глазах что-то другое. Она смотрела на него, чтобы решить, что делать. Так было со всеми. И впервые в жизни он был полон решимости никого не подвести.


– Хорошо, – спокойно начал он, – нам понадобится отвлекающий маневр. Нужно отвлечь их от нас, если мы хотим уйти достаточно далеко, чтобы безопасно прыгнуть до того, как они откроют огонь.


Марак начал говорить в свой коммуникатор.


– Капитан, – доложила Кэмерон. – Два корабля повстанцев только что начали ускоряться от нас. Они держат курс на выход из астероидного поля.


– Какого черта ты делаешь? – прошипел Натан Мараку, забыв, что тот не понимает по-английски.


– Марак посылает корабли, чтобы отвлечь такаранцев от нас, – пояснила Джалея.


– С ума сошли? Их же перебьют! Скажи ему, что он не может этого сделать! – приказал он.


Марак продолжал говорить с Джалеей, пока та переводила разговор.


– Нужен отвлекающий маневр, вы сами сказали об этом. Это лучший способ достичь обеих наших целей.


– Просто послать людей на смерть?


– Так поступают солдаты, – перевела Джалея.


– Ты чертов ублюдок! – закричал Натан, яростно хватая Марака обеими руками за рубашку, быстро притягивая его ближе и крича ему в лицо: – Ты не можешь этого сделать!


В мгновение ока в правой руке Марака появился маленький, но смертоносный клинок, направленный в горло Натана. Так же быстро Джессика, спокойно наблюдавшая за происходящим, достала свой пистолет и сняла оружие с предохранителя, нацелив его на затылок Марака. Оба морпеха, стоявшие у дверей, сделали то же самое со своим оружием ближнего боя.


– Брось его! – приказала Джессика без обиняков. – Или я застрелю тебя!


Джалея перевела предупреждение Джессики Мараку и повторила его по меньшей мере еще два раза, прежде чем он начал расслабляться и медленно отводить нож от горла Натана.


– Он только защищался! – настаивала Джалея. – Это был рефлекс! Он не причинит вреда вашему капитану!


Когда правая рука Марака медленно отнялась от шеи Натана, Джессика шагнула вперед и быстро выхватила клинок из его руки.


– Расслабьтесь! – приказала она двум пехотинцам, держа нож так, чтобы они видели. – Все кончено, успокойтесь.


Марак сказал что-то еще, причем тоном, который можно было охарактеризовать только как высокомерный.


– Что он сказал? – спросил Натан, отпустив Марака. Джалея замешкалась с ответом. – Что он сказал? – повторил Натан более сурово.


– Он сказал, что все уже сделано.


Натан продолжал смотреть на Марака, который уверенно стоял рядом с Джалеей. По стальному взгляду лидера повстанцев он понял, что тот не отступит, если ему бросят вызов. Натан знал, что этот человек принял решение, и он ничего не сможет сделать, чтобы изменить его. Вопрос заключался лишь в том, как сделать так, чтобы это пошло им на пользу.


– Есть ли другое место, куда мы можем пойти? – Натан задал вопрос Джалее, хотя его глаза все еще были обращены к Мараку. – Куда-нибудь, где можно сделать ремонт? Получить припасы?


Джалея перевела его просьбу Мараку. На мгновение Натану показалось, что Марак был доволен тем, что Натан все еще обращается к нему за помощью. Он не сомневался, что слова Эбигейл были четко и точно переведены ему Джалеей. И теперь он задавался вопросом, не чувствует ли Марак, что имеет над ними власть из-за их отчаянного положения. Однако в выражении лица или поведении Марака не было ничего, что могло бы выдать его намерения.


– Есть мир, – перевела Джалея, – который все еще поддерживает нас. Не открыто, но тайно. Они находятся за пределами пространства Такарана. У нас есть контакты в этом мире. Через них мы можем найти помощь, которая вам нужна.


– Пожалуйста, сообщите местоположение этого мира доктору Соренсон, – холодно попросил Натан.


– Как пожелаете, – кивнул Джалея и повернулся к Эбигейл.


Натан еще мгновение смотрел на Марака, пока напряжение не нарушил офицер связи.


– Сэр, сообщение из инженерной службы. Они могут дать нам ограниченную тягу вперед, но не более десяти процентов тяги.


– Спасибо, энсин.


– Пока этого должно быть достаточно, – заметила Кэмерон.


Натан наконец прервал зрительный контакт с Мараком и обратился к Камерону.


– Можешь управлять и штурвалом, и навигацией?


– Не должно быть проблем, особенно на такой скорости.


– Хорошо. Я буду помогать тебе с навигацией, если смогу.


– Спасибо, но я уже видела твои навыки навигации, – подколола Кэмерон, наконец-то заставив улыбнуться серьезное выражение лица Натана.


– Джесс, полагаю, ты когда-то проходила тактическую подготовку?


– Конечно, – ответила она. Спецназ был подразделением отдела безопасности. И все кандидаты в спецоператоры должны были получить квалификацию офицера безопасности, прежде чем их могли принять на курс подготовки спецоператоров. Джессика подошла к тактической станции и осмотрела ее так, словно воссоединилась с давно потерянной любимой игрушкой.


– Каков план, шкипер? – спросила Джессика, радуясь тому, что снова оказалась за тактической консолью.


– Сначала мы уберемся отсюда и прыгнем в безопасное место, – объяснил Натан. – Затем попросим, одолжим или украдем все, что нам нужно, чтобы починить наш корабль. Затем найдем способ как можно быстрее вернуть корабль и прыжковый накопитель на Землю. Если для этого нам придется иметь дело с дьяволом, то так тому и быть.


Натан отошел от тактической станции и двинулся вперед, заняв место в командном кресле прямо перед станцией. Кэмерон обменялась взглядом с Джессикой, после чего села за штурвал прямо перед Натаном.


– Включить общую тревогу.


## Глава 9


– Корабли повстанцев покинули астероидное поле, – доложила Джессика с тактической станции.


– Что-нибудь изменилось на такаранских кораблях? – Натан чувствовал напряжение в комнате, где ждали, окажет ли отвлекающий маневр желаемый эффект.


– Пока ничего, но на их пути все еще много астероидов. Они могут их пока не заметить, – отметила она.


– Капитан, – сказала позвал энсин Йозеф. – Корабли повстанцев генерируют необычно высокую радиацию из своих двигательных установок.


Натан повернулся в кресле и посмотрел на Джалею.


– Они сами себя освещают?


– Чтобы их заметили, – пояснила Джалея.


– Разве это не очевидная тактика? – спросила Джессика.


– Для нас с вами - возможно, – ответила Джалея. – Но такаранцы обычно не выигрывают сражения с помощью разведки. Они предпочитают подавляющую силу.


Джессика улыбнулась.


– Мне нравится, как это звучит.


Она знала, что обычно гораздо легче перехитрить противника, чем перебить его. Особенно если они склонны думать оружием.


– А мне нет, – возразил Натан. Им уже пришлось пережить избиение такаранскими орудиями, и он не хотел, чтобы это повторилось в ближайшее время.


– Ну, сейчас это сработало, – доложила Джессика. – Ближайший такаранский корабль только что активировал орудия и пустился в погоню. При их нынешней скорости они должны перехватить корабли повстанцев через три минуты.


– Что со вторым кораблем? – спросил Натан. Если они собирались сбежать, им нужно, чтобы оба вражеских корабля клюнули на приманку.


– Без изменений.


Натан начал нервничать, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы скрыть это от своей команды. Он знал, что, хотя они и могли справиться с одним такаранским кораблем, шансов победить их двоих было мало, если только им действительно не повезет с несколькими торпедными залпами.


– Доктор Соренсон, – сказал Натан. – Сколько времени нужно, чтобы рассчитать прыжок?


- Возможно, еще минут пять. Но только на то, чтобы вручную ввести его в программу управления событиями, уйдет вдвое больше времени.


– Похоже на то, что это должно выполняться автоматически, – прокомментировал он.


– Это всего лишь прототип, помните?


– Сколько времени нам потребуется, чтобы достичь безопасной дистанции прыжка? – на этот раз он спрашивал Кэмерон.


– Около десяти минут при десятипроцентной тяге.


– Это будет совсем немного.


– Корабль, докладывает о готовности к бою, сэр, – доложила Джессика.


– Хорошо. Проверь, заряжены ли носовые торпедные аппараты.


– Я этим занимаюсь, – ответила Джессика. – Корабль такаранцев выпускает ракеты по повстанцам. Выпустил четыре, по две на цель. Корабли повстанцев нарушают строй, они принимают контрмеры и создают помехи. Они выполняют маневры уклонения.


– По крайней мере, они не сдаются без боя, – заметил Натан.


– Ого! Вижу четверых повстанцев, которые связались с нами!


– Что? Откуда они взялись? – Натан встревожился, услышав эту новость.


– Черт, это просто невероятно!


– Это приманки, – спокойно сообщила Джалея. – Их невозможно отличить от настоящих кораблей.


– И это работает, сэр! – добавила Джессика. – Если я все правильно поняла, похоже, ложные цели продолжают следовать курсом, а корабли-первоисточники резко отклонились в сторону! И ракеты отслеживают ложные цели! Черт! Это было круто! – радостно воскликнула Джессика, ударяя рукой по консоли. – Ракеты сбиты! Все четыре. Уверена, что они уничтожили только приманки.


Натан был поражен изобретательностью, которую проявили пилоты повстанцев. И он не мог не задаться вопросом, не являются ли эти ложные цели одним из тех усовершенствований, о которых Джалея говорила ранее.


– Скоро узнаем, – пробормотал он. Либо повстанцы были действительно хорошие тактики, либо они сильно недооценили своих противников. – Приманки могут маневрировать?


– Да, почти так же хорошо, как и корабли, которые их запустили, - заверила Натана Джалея.


– Корабли повстанцев, или приманки, я пока не знаю, разворачиваются, чтобы вступить в бой с такаранским кораблем, – продолжила Джессика. – Такаранец открывает огонь из своих пушек. Но, похоже, это не замедляет движение кораблей повстанцев.


– Фиксирую новые сигнатуры с кораблей повстанцев, капитан, – доложила энсин Йосеф. – Они окутаны каким-то энергетическим барьером, в основном ЭМ, но сильно заряженным.


– Какое-то экранирование? – предположил Натан.


Он посмотрел на Джалею, которая просто кивнула, казалось, удивленная тем, что Натан так легко понял эту концепцию. На «Авроре» была предусмотрена защита, но она была абляционной и предназначалась только для отражения энергетического оружия. У них не было ничего, что могло бы остановить попадание твердых снарядов в корпус. Если у повстанцев они были, то это было бы весьма полезно для обороны Земли. И это заставило Натана задуматься о том, какие еще технологии, возможно, есть в этом районе космоса, которые могут пригодиться дома.


– Черт возьми! – воскликнула Джессика и тут же покраснела, осознав, что позволила себе неуместное ругательство. – Простите, сэр. Но корабли повстанцев только что обрушили на такаранцев адский шквал чего-то!


– Пушечный огонь? – Натан не заметил на кораблях повстанцев никаких пушек.


– Нет, сэр, они слишком велики для снарядов, запускаемых из пушек. Они похожи на мини-ракеты, или флешеты, или что-то в этом роде. Что бы это ни было, они бьют по такаранскому кораблю!


Натан стоял, как и Кэмерон. Если два корабля повстанцев смогли уничтожить такаранский военный корабль, то, возможно, им удастся спастись без дальнейших повреждений.


– Они действительно могут его уничтожить?


– Сомневаюсь, сэр, они не смогут долго поддерживать такой уровень обстрела.


Натан снова посмотрел на Джалею, которая просто ответила:


– Им это и не понадобится.


– Второй корабль меняет курс, капитан! – объявила энсин Йосеф.


Натан почувствовал, как внутри него зародилась новая надежда, несмотря на все его усилия держать эмоции под контролем и не отвлекаться.


Джессика проверила курс второго корабля, быстро проложив вероятный пункт назначения.


– Так и есть. Похоже, они тоже клюнули на приманку, – доложила Джессика.


– Да! – взволнованно воскликнул Натан, не заботясь о том, что он проявляет эмоции. – Время до перехвата?


– Пять минут, – мгновенно доложила Джессика, предугадав его просьбу.


Натан посмотрел на Эбигейл:


– Доктор?


– Через несколько минут я закончу план перехода, – ответила та. Она не привыкла выполнять такие сложные вычисления под давлением. На составление первоначальных схем перехода у нее ушла почти неделя, а на проверку – еще больше. А теперь ей пришлось выполнять их за считанные минуты – еще несколько дней назад эта задача показалась бы ей невыполнимой. Она ругалась про себя на родном языке, ожидая обработки алгоритмов, не в силах продолжить каждый шаг, пока не завершится предыдущий. Компьютерные системы, используемые на этой станции, не были рассчитаны на такие многопространственные алгоритмы.


– Корабли повстанцев начали поочередный обстрел, – сообщила Джессика, слегка удивившись.


Натан обратился к Джалее за разъяснениями, которые она предложила без лишних вопросов.


– Они израсходовали основные заряды. С этого момента им придется часто перезаряжаться, – пояснила она.


– Как долго они смогут продолжать в том же духе?


Прежде чем Джалея успела ответить, Джессика сообщила последние новости.


– Первый корабль отходит! Он отходит!


Натан вскочил со своего места и, сделав несколько шагов к тактической станции, встал рядом с Джессикой, чтобы иметь возможность самому смотреть на дисплеи. Не то чтобы он не доверял ее интерпретации данных, просто его так взволновала идея повстанцев победить один из вражеских кораблей, что он должен был убедиться в этом сам.


– Повстанцы остались! – воскликнул Натан. Вместе с Джессикой он наблюдал за тем, как корабли повстанцев продолжают наносить удары по цели, по очереди стреляя, пока один перезаряжал капсулы с флехтами.


– Одна минута до того, как второй корабль вступит в бой, – сказала Джессика.


– Верно. – Натан выпрямился, отвлекаясь от тактического дисплея и переключая свое внимание на Джессику. – Рулевой, приготовиться к старту», – объявил он, возвращаясь в командное кресло.


– Есть, сэр, – подтвердил Кэмерон.


– Второй такаранский корабль вступил в бой с повстанцами, – доложила Джессика. – Корабли мятежников прекратили атаку и дико маневрируют.


Поскольку оба такаранских корабля были задействованы приманками мятежников, они наконец-то смогли отвлечь на себя внимание. И хотя существовала небольшая вероятность того, что корабль повстанцев сможет одолеть один такаранский корабль, было сомнительно, что они смогут одолеть два. Натан понимал, что, несмотря на риск, связанный с раскрытием их местонахождения, это был их единственный шанс на спасение.


– Выводи нас, Кэм, – приказал Натан. – На всей доступной скорости, – добавил он, зная, что этого будет мало.


Кэмерон нажала несколько кнопок на своей консоли.


– Основные сети подключаются, тяга на десять процентов.


«Аврора» начала медленно двигаться вперед, два оставшихся эскорта повстанцев не отставали от нее. Внутри, без инерционных демпферов, работающих на полную мощность, экипаж чувствовал, как корабль начинает ускоряться. Силы было недостаточно, чтобы сбить кого-либо с ног, но достаточно, чтобы заставить слегка оступиться тех, кто не ожидал внезапного смещения палуб под ногами при ходьбе.


Последние несколько часов команда мостика смотрела на поверхность астероида перед собой, пока тот медленно вращался. Теперь же, когда они пролетали над массивной скалой, свет красной карликовой звезды системы переливался через рваный горизонт, освещая внутреннее пространство мостика своим красновато-янтарным сиянием. Скала быстро проплыла под ними, когда они оставили ее позади, а далекая красная звезда засияла вдали. Кэмерон тут же опустила нос «Авроры» и нырнула под следующий астероид на их пути, слегка отклонившись к правому борту, чтобы лучше обхватить массивную скалу, когда они будут проходить под ней. Она знала, что чем ближе к этим камням, тем меньше шансов у противника обнаружить их. И хотела быть уверенной, что они не появятся на вражеских сенсорах до самого последнего момента.


Хотя десять процентов тяги считались небольшой скоростью, в плотном астероидном поле это все равно требовало напряженной концентрации. Кэмерон управляла кораблем в гораздо более сложных ситуациях, но при этом рядом с ней находился Натан, который постоянно оказывал ей навигационную помощь. И как бы ни были плохи его навигационные навыки, в тот момент ей хотелось, чтобы он был рядом, просто на всякий случай.


– Вот так, держите нас поближе к камням, – подбодрил ее Натан. Ей было интересно, может ли он понять, насколько она напряжена в этот момент.


– Корабли повстанцев подходят к нам очень близко, – доложила Кэмерон. Каждый раз, когда один из повстанцев подходил слишком близко к «Авроре», на штурвальном дисплее загоралась лампочка предупреждения о приближении. Она знала, что пилоты повстанцев не собираются случайно врезаться в нее, но тем не менее это отвлекало.


– Не беспокойся об этом, Кэм. Они просто пытаются поддерживать единый контактный профиль на случай, если нас заметят.


– Знаю, они просто раздражают меня.


– Ты отлично справляешься, – успокоил он.


Через несколько минут и около дюжины увернувшихся от астероидов «Аврора» вышла из астероидного поля в открытый космос, взяв курс прямо в сторону от поля и конфликта, все еще бушующего между кораблями такаранцев и кораблями повстанцев, выполняющих роль приманки.


– Все чисто, – с гордостью объявила Кэмерон, в ее голосе звучало явное облегчение. Нажав несколько кнопок, она добавила: – Десять минут до безопасного расстояния прыжка.


– Капитан! – Джессика в шоке вскрикнула, заставив Натана повернуться к ней лицом. – Один из кораблей повстанцев только что разнесло на части! Одним выстрелом, прямо в реактор!


Сердце Натана упало, когда он посмотрел на Джалею и Марака. Джалея не проявляла никаких эмоций, только холодные, решительные глаза. Марак бормотал какие-то невразумительные команды в свой коммуникатор.


– Второй корабль повстанцев только что изменил курс и ускоряется! – Джессика продолжала. – Думаю, он собирается их таранить!


Натан продолжал наблюдать за Джалеей, но в ее поведении ничего не изменилось. Марак, однако, начал бормотать что-то вроде песнопения, снова и снова, ритмично, словно молился.


– Он совершает самоубийственный бросок, – понял Натан.


– Оба корабля нацелились на него! – сказала Джессика. – Они стреляют! Корабль повстанцев разрывается на части! Не уверена, что он собирается...


Мостик заполнила яркая белая вспышка света, отразившаяся от носовых отсеков корабля, которые были видны через главный обзорный экран. Она длилась всего мгновение, но была внезапной и ослепительной в течение всего своего короткого присутствия.


– Вижу ядерную детонацию! – объявила Джессика. – Не менее десяти мегатонн!


– Зачем им ядерная бомба? – спросил Натан, озадаченный тем, что только что произошло.


– Не думаю, что такаранцы запустили ее, сэр, – предупредила Джессика.


В голове Натана все встало на свои места. Он снова повернулся к Джалее, которая стояла непоколебимо, ни на что не обращая внимания.


– Есть ли на ваших кораблях ядерное оружие?


Джалея некоторое время смотрела на Натана, обдумывая ответ, прежде чем заговорить. Она больше не могла скрывать от них этот факт.


– На наших кораблях нет ядерного оружия, капитан. Они сами – ядерное оружие.


Натан снова уставился на Джалею.


– Хочешь сказать, что все ваши корабли, по сути, являются ядерными ракетами? Даже тот, который все еще находится в нашем ангаре?


– Да. Но оно используется только в крайнем случае. И он уже несколько раз доказал свою эффективность.


– В этом есть смысл, сэр, – сказала Джессика.


– Шутишь? Как...


– ...Нет, серьезно, – попыталась объяснить Джессика. – Я имею в виду, когда все остальное не удается, использовать себя в качестве ядерной торпеды. По крайней мере, вы не промахнетесь.


– Какова диспозиция такаранских кораблей? – возмущенно спросила Джалея.


Джессика посмотрела на свой тактический дисплей.


– Я засекла только один корабль. И он тоже получил значительные повреждения.


– Он все еще представляет угрозу?


– Не уверена. Сейчас мы вне зоны ее действия, но если ее главная силовая установка все еще работает, она может успеть поймать нас до того, как мы прыгнем.


– Они не смогут помешать нашему отлету, – настаивала Джалея.


Натан повернулся к Джалее и Мараку.


– Знаете, я уже готов пристрелить вас обоих, как только выберемся из этой передряги! – сердито заявил он, повернувшись к ним лицом. – Вы оба прекрасно знали, что все так и будет с самого начала, не так ли?


– Новый контакт! По левому борту! – перебила энсин Йозеф. – Только что вышел из сверхсветовой! Передаю трек в тактическую службу!


Джессика начала анализировать новый контакт, пока Натан разворачивался, чтобы посмотреть на консоль.


– Проклятье, – выругалась Джессика. – Это еще один такаранский военный корабль, – объявила она, и ее оптимизм упал вместе с остальными в комнате. – И он больше двух предыдущих.


– Как скоро они смогут...


Натан не успел закончить свой вопрос.


– ...Через две минуты мы будем в зоне действия их оружия, – сказала Джессика.


– Время для безопасного прыжка?


– Восемь минут, – ответила Кэмерон.


Через долю секунды Марак заговорил по коммуникатору, и два оставшихся корабля повстанцев, которые летели рядом с «Авророй», внезапно вырвались вперед и легли на курс перехвата с третьим такаранским кораблем.


– Знаете, вы могли бы хотя бы сделать вид, что вам тяжело отправлять своих людей на смерть, – заметил Натан с явным гневом в голосе. Как и ожидалось, ответа не последовало.


Натан чувствовал себя эмоционально и физически истощенным. Все они работали уже почти восемнадцать часов, и за это время его эмоции скакали от одного конца спектра к другому не менее полудюжины раз. Но он знал, что не может сдаться сейчас. Он вообще не мог сдаться. Ставки были слишком высоки.


– Рулевой, поверни нас к новой цели. Приведите в движение торпеды и дай врагу как можно меньше силуэта, – приказал Натан.


– Идем на левый борт, десять градусов и немного вниз, – объявила Кэмерон, меняя курс. – Скорость та же, капитан?


– Скорость та же, – подтвердил Натан. – Джесс, убедись, что все рельсовые орудия тоже готовы к стрельбе. У нас есть только один шанс - пробить себе путь.


– Есть, сэр.


Мгновением позже корабли повстанцев подошли достаточно близко, чтобы запустить ракеты дальнего радиуса действия по третьему такаранскому кораблю.


– Корабли повстанцев запускают ракеты, – объявила Джессика. – Противник разворачивает экран точечной обороны. Восемь ракет повстанцев уже на подлете. Удар через тридцать секунд.


– Сколько ракет они несут? – спросил Натан у Джалеи.


– По четыре.


– Они только что выпустили весь свой заряд, – сказал он Джессике.


– Такаранский корабль выпускает ракеты, но только две.


– Они либо более консервативны, либо у них лучшие ракеты, – решил Натан.


– Повстанцы снова запускают ложные цели, – объявила Джессика. – Мы должны достать такие же, – прошептала она. – Ракеты повстанцев достигли вражеского периметра. – Джессика сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить. – Только две ракеты прорвались через него, поражение через пять секунд.


Натан наблюдал на тактическом дисплее, как две линии, изображающие траектории ракет повстанцев, соединились с символом, изображающим такаранский военный корабль.


– Удар. – Джессика проверила показания вражеского корабля. – Незначительные повреждения.


На главном обзорном экране вспыхнул небольшой оранжево-желтый огненный шар.


– Один корабль повстанцев уничтожен. Другой продолжает наступать и стреляет из своих ракетниц.


– Как думаешь, наши торпеды сработают лучше?


– Конечно, если прорвутся. Но у этого ублюдка отличные системы точечной обороны.


– Получи решения по стрельбе для всех четырех торпед, Джесс.


– Да, сэр. Предлагаю запустить их последовательно, сэр. – По растерянному выражению лица Натана Джессика поняла, что он не понимает, о чем она говорит. – Если выпустим их все сразу, они должны будут разойтись, чтобы не сбить друг друга с курса. Это означает, что все они одновременно попадут в одну и ту же зенитную стену. Если же мы будем стрелять последовательно, каждая торпеда будет следовать за предыдущей, то все они попадут в одну и ту же дыру. Если первая торпеда попадет в дыру, ее взрыв проделает отверстие в зенитном поле, через которое сможет пройти следующая. Теоретически. На самом деле я никогда этого не делала, – стыдливо призналась Джессика.


– По-моему, звучит неплохо, – согласился Натан.


– Они снова пускают ракеты, – добавила Джессика.


– Мы уже в зоне досягаемости?


– Да, подожди… – Джессика перепроверила показания приборов, прежде чем продолжить. – Входящая ракета! Последняя ракета была выпущена по нам! Отслеживаю четыре!


– Я думал, мы еще не в зоне досягаемости? – возмутился Натан.


– Похоже, я ошиблась? – признала Джессика. – Не то чтобы я раньше видела много такаранских кораблей. Столкновение через две минуты.


– Запустить торпеды! – приказал Натан. – Затем перевести турели в режим точечной обороны!


– Первый выстрел! – объявила Джессика. Все наблюдали, как первая торпеда появилась в левой части экрана переднего обзора, пронеслась мимо и, уходя, повернула на левый борт.


– Второй выстрел!


Вторая торпеда пронеслась с правой стороны.


– Третий!


Марак наклонился к Джалее, сжал ее руку и что-то прошептал ей на ухо. На мгновение холодный, прагматичный взгляд ее глаз смягчился и стал печальным. Она повернулась и с уважением посмотрела на него, когда он отпустил ее руку, после чего повернулся и покинул мостик.


– Четвертый выстрел!


Они смотрели, как последняя торпеда уносится прочь.


– Подключаются рельсовые орудия, режим точечной обороны, огонь из всех турелей.


Снаружи «Авроры», в восьми разных местах верхней части корабля, открылись двери и показались турели с рельсовыми орудиями. После полного развертывания турели снова подняли стволы, повернули их в нужную сторону и начали скорострельную стрельбу специальными снарядами точечной защиты. Турели затанцевали взад-вперед, пытаясь заполнить пробелы в зенитном поле, оставленные поврежденными или еще не установленными турелями.


– Периметр точечной обороны создан! – объявила Джессика. – Торпеда один сбита. Торпеда два, также сбита.


Натан чувствовал, как его надежда угасает с каждой перехваченной и уничтоженной торпедой, не долетевшей до цели.


– Торпеда три... черт!


Натан закрыл глаза, ожидая сообщения о последней торпеде.


– Торпеда четыре... прорвалась! Удар через пять! – воскликнула Джессика. Внезапно на ее тактическом дисплее угрозы замигал индикатор предупреждения. – Вот черт... Приготовиться к удару!


Джессика так внимательно следила за своими торпедами, что не заметила, как одна из вражеских ракет прорвалась через их собственное поле точечной защиты. Ракета пронеслась мимо носовой части корабля и ударила в верхнюю часть главного привода, расположенного прямо над торпедными аппаратами правого борта.


Сила взрыва потрясла корабль, заставив его корму резко опуститься. На мостике все едва не попадали с ног. Натан не мог не задаться вопросом, как Владимир и его люди справляются в инженерном отсеке, который находился гораздо ближе к месту удара.


– Удар! Правый борт приводного отсека! Торпедные аппараты два и четыре повреждены!


– Двигатель отключен! – предупредила Кэмерон. – От удара мы перешли в боковое вращение! Пытаюсь компенсировать!


– Мостик – инженерной! – Натан вызвал по комм-системе. – Влад!


– У нас все еще есть возможность маневрировать! – добавила Кэмерон. – Курс и скорость неизменны! Время прибытия до безопасного прыжка – две минуты!


– Капитан! Мы потеряли большую часть наших рельсовых пушек! – доложила Джессика.


– Эта торпеда, должно быть, вывела из строя по крайней мере один из наших реакторов! – воскликнул Натан. – Эбби! – крикнул он, поворачивая кресло лицом к ней. – У вас еще есть энергия!


– Да, все системы по-прежнему готовы. Я почти ввела последовательность.


– Капитан! – доложила Джессика. – Наша торпеда! Она уничтожила их ракетную батарею!


Натан посмотрел на Джессику.


– Отличная стрельба.


Он взглянул на стоящую позади нее Джалею и заметил, что Марак больше не стоит рядом с ней.


– Последний корабль повстанцев прорвался через их защитный периметр! – объявила Джессика. – Должно быть, он проследил за нашей последней торпедой через брешь в их зенитном поле!


Натан снова повернулся лицом вперед. Он едва мог различить корабль повстанцев, несущийся навстречу такаранскому военному кораблю. Вражеский зенитный огонь разрывался по всему экрану перед ними, пока они приближались, а их главные двигатели все еще не работали.


– Он совершает самоубийственный заход! – воскликнул Натан.


– Капитан! Еще один корабль повстанцев только что стартовал с нашей летной палубы!


Натан обернулся и посмотрел на Джалею. Ему показалось, что она слегка кивнула головой в знак подтверждения, но, возможно, это была просто сильная вибрация, когда они начали получать попадания из рельсовых пушек вражеского корабля.


– Мы под огнем! – объявила Джессика.


– Время для безопасного прыжка?


– Одна минута! – ответила Кэмерон.


Внезапно комната озарилась ярким белым светом, исходящим из центра главного обзорного экрана. Секунды спустя, когда свет начал угасать, Натану показалось, что он видит, как последний корабль повстанцев, пилотируемый Мараком, пикирует в сторону такаранского военного корабля.


– Он использует детонацию первого корабля, чтобы проскользнуть незамеченным! – сделала вывод Джессика. Натан обернулся, чтобы посмотреть на нее. – Хитрый маленький ублюдок, – добавила та.


Натану стало интересно, не планировали ли они это с самого начала.


– Время до безопасного прыжка?


– Сорок пять секунд! – объявила Кэмерон.


– Джесс, сколько времени осталось до столкновения Марака с такаранским кораблем?


– Пятнадцать секунд! – ответила Джессика, в ее голос начало просачиваться напряжение.


– Рулевой, быстро, как можешь, покажи им наше брюхо.


– Набираю высоту, – объявила Кэмерон, потянув ручку управления назад и немного вправо.


«Аврора» начала крениться на правый бок, когда ее нос задрался назад. Через несколько секунд она завершила маневр, оставив корабль дрейфовать вперед брюхом к врагу.


– Удар, – объявила Джессика. – Детонация.


Когда корабль был направлен брюхом в сторону детонации, на этот раз не было ослепительной вспышки, а лишь сильная турбулентность, вызванная ударной волной от ядерной детонации.


– Вырубите главный обзорный экран, – приказал Натан. Он подождал еще несколько секунд, пока ударная волна утихнет, прежде чем отдать следующий приказ. – Эбби, прыжок корабля.


Эбигейл быстро набрала команды и нажала кнопку выполнения.


– Прыжок, – объявила она.


«Аврора» на долю секунды снова засветилась ярким сине-белым светом, а затем исчезла в яркой вспышке белого света. Вибрация от ударной волны мгновенно прекратилась, и на мостике снова воцарилась тишина.


– Прыжок завершен, – объявила доктор Соренсон.


– Включить обзорный экран, – приказал Натан, повернувшись к носовой части.


Экран, окружавший всю переднюю часть мостика, снова ожил, на нем появилось черное звездное поле с маленькой звездочкой прямо перед ними, которая была значительно ярче всех остальных.


Натан выглядел растерянным.


– Мы не туда смотрим? – спросил он у Кэмерон. – Я думал, мы прыгаем в какую-то систему?


– Я взяла на себя смелость и переместила нас в точку внутри целевой системы, – объяснила Эбигейл. – Учитывая, как прошли последние три прыжка, я решила, что на этот раз нам лучше не прыгать в самый центр. Надеюсь, вы не возражаете?


– Нисколько, – заверил ее Натан. – Хорошая мысль.


– Мы все еще дрейфуем, капитан, – заметила Кэмерон.


– Сэр, инженерная служба докладывает, что два реактора, которые были выведены из строя, возвращаются в строй, и главная двигательная установка должна заработать примерно через десять минут.


Натан оглядел мостик, странно покачивая головой, как будто искал какие-то признаки неприятностей.


– Как далеко мы находимся? – спросил он, ни к кому не обращаясь.


– Около двух дней пути, – ответила Кэмерон. – Если предположить, что системы способны работать на десять процентов.


– Есть контакты? – спросил он.


– Нет, сэр, – доложил энсин Йозеф. – Мы здесь в одиночестве.


– Наконец-то, – устало вздохнул Натан. – Наконец-то тишина и покой.


## Глава 10


Натан сидел и смотрел, как прибой разбивается о тропический пляж. Шум волн, разбивающихся о рифы, чайки над головой – все это было для него звуком жизни. Это был звук покоя.


Покой был прерван дверным зуммером.


– Войдите, – сказал он.


В комнату отдыха вошла Кэмерон.


– Доброе утро, сэр, - поприветствовала она.


– Можешь перестать уже обращаться ко мне с этим дерьмовым «сэром»?


– Ты капитан, – напомнила она. – А это значит, что ты превосходишь меня на сколько, на пять ступеней?


– Да, примерно так. Тогда заключу с тобой сделку, – сказал он, потянувшись в карман рубашки. – Вы обещаете перестать называть меня сэром, по крайней мере наедине, и тогда получишь вот это. – Он протянул ей пластиковый пакет с чем-то блестящим.


Кэмерон с легкостью поймала пакет и посмотрела на него. В нем лежала пара булавок со знаками различия. Это было звание командира. На ее лице появилась улыбка.


– Как раз вовремя, – пробормотала она. Теперь ее улыбка была полностью раскрыта, от уха до уха.


– Так ты умеешь улыбаться, а, командир Тейлор?


– Я подготовила список экипажа. – Она протянула ему планшет с данными, чтобы он посмотрел.


– Ну так давай сюда, – потребовал он, взяв планшет и начав читать отчет. – Мы потеряли еще двоих?


– Они были ранены во время первого боя в облаке Оорта. Доктор Чен сказала, что у них не было шансов. Даже удивилась, что они продержались так долго.


Натан пытался забыть об их гибели. Но Кэмерон видела, что он еще не развил в себе этот важнейший командный навык.


Она повернулась, чтобы посмотреть на видео с видом на океан, которое показывалось на большом экране, занимавшем переборку в носовой части комнаты капитана. Из нижней части экрана выбежала красивая и энергичная маленькая бордер-колли, выскочила на пляж, чтобы свободно побегать и погонять птиц.


– Что это? – спросила она, указывая на экран.


– Это было в файле личных документов капитана Робертса в компьютерной системе. Думаю, это вид из его домика на пляже на Земле. Это длинный файл, наверное, не менее сорока часов. Должно быть, он просматривал его, пока работал здесь, чтобы почувствовать себя как дома.


Они молча наблюдали за происходящим, прежде чем продолжить разговор.


– Итак, ты нашла способ управлять кораблем с командой из сорока человек? – спросил Натан, взяв в руки пульт и выключив экран.


– Можем управлять им и с сорока, но если ввяжемся в очередной бой, у нас не будет никого для контроля за повреждениями, не говоря уже о запасных, если кто-то будет ранен.


– Полагаю, нам просто придется избегать неприятностей. Кстати, о команде, как они восприняли новости?


– Они все очень потрясены, – призналась она, садясь напротив него за стол. – Я имею в виду, после того, что мы пережили, а теперь оказались на мели так далеко от дома. Но все они хорошо обучены, и все они присоединились к Флоту по одним и тем же причинам. Так что они справятся, – ответила Кэмерон. – На а вы себя как чувствуете?


– Нога все еще немного болит, но это была всего лишь царапина. Заживет через несколько дней.


Кэмерон посмотрела ему в глаза.


– Я не это имела в виду.


Натан откинулся в кресле и медленно выдохнул. Он старался не поддаваться эмоциям после того, как кризис наконец-то разрешился. Но он знал, что рано или поздно это его настигнет. Им предстояло долгое время находиться вдали от Земли. И кроме Владимира, Кэмерон была единственным человеком на борту, которому он мог доверять.


– Буду честен, Кэм, бывало и лучше. – Кэмерон ничего не ответила, ожидая, пока он закончит. – Черт возьми, за последние несколько дней я пережил больше, чем ожидал пережить за всю свою карьеру. – Натан почувствовал, как его эмоции бурлят в глубине души, когда он посмотрел на список членов экипажа. – Я смотрю на этот список и не могу не задаваться вопросом, скольких из них я убил.


Кэмерон было жаль его, но она понимала, что лаской ему не поможешь.


– Ты хотел командовать, – сказала она.


Натан усмехнулся.


– Вообще-то нет. Я просто не хотел уступать тебе.


– В таком случае это тебе на руку, – подколола она.


Натан засмеялся еще сильнее.


– Ты действительно сучка, ты знаешь об этом?


Кэмерон улыбнулась и пожала плечами.


– Эй, мы все должны использовать свои сильные стороны. – Кэмерон встала. – Послушай, Натан. Если тебе станет легче, то, по правде говоря, у тебя все получилось.


Натан поднял на нее глаза, на его лице появилась ухмылка от ее комплимента его выступлению.


– Но я буду отрицать, что когда-либо говорила это, – добавила она, повернувшись, чтобы выйти из комнаты, и кивнула Джалее, которая как раз входила в кабинет.


– Здравствуйте, капитан. – Теперь, когда ситуация успокоилась, поведение Джалеи стало более теплым и душевным, как при первой встрече. Хотя ему определенно нравилась эта личность, он сомневался, что когда-нибудь сможет забыть другую ее сторону.


– Доброе утро. Чем я могу вам помочь?


– Я поговорила с одним из наших контактов в системе, – сообщила ему Джалея, присаживаясь за стол напротив него.


– Что ты ему сказала? – недоверчиво спросил Натан.


– Только то, что нам нужно контрабандой доставить корабль для ремонта. Мы уже не в первый раз обращаемся к этому человеку с подобной просьбой.


– И этот человек может нам помочь?


– Он больше посредник, – пояснила она.


– Как посредник?


– Он доставит нам соответствующий ретранслятор и коды. С их помощью мы сможем путешествовать по этой системе, не вызывая подозрений.


– Когда он сможет приехать?


– Ему понадобится около двух дней, чтобы добраться до нас. Я бы попросила вас не предпринимать никаких враждебных действий при его приближении. Это может привести к печальным последствиям, – осторожно сказала она.


– Предупрежу Джессику, чтобы она ожидала его.


Джалея почтительно кивнула.


– Только один вопрос. Во сколько нам это обойдется?


– Эти люди также возвращают долги.


– Долги жизни?


– Верно.


– Но эти долги не перед моими людьми, Джалея. Они должны вашим людям.


– Верно. Но мы должны вам гораздо больше, чем можем когда-либо вернуть.


– Так вот почему Марак пожертвовал собой? Чтобы отплатить нам?


– Марак сделал то, что, по его мнению, было в интересах обоих наших народов.


– И как спасение корабля отвечает интересам вашего народа? – Натана уже давно интересовал этот вопрос.


– Название твоего корабля, – улыбнулась она. – Знаете, что оно означает?


Натану было немного стыдно признаться, что нет. Насколько он знал, так называются красивые огни, наблюдаемые в северных широтах Земли.


– Нет, боюсь, что не знаю, – признался он.


– Это означает «Новый рассвет», – сказала она.


Натан улыбнулся.


– Это просто совпадение, – заверил он ее.


– Возможно. – Джалея повернулась и направилась к двери. Не дойдя до выхода, она остановилась и снова повернулась к Натану лицом. – А ваше имя, капитан. Что означает «Натан»?


– Если я правильно помню, оно означает «Дар от Бога».


– Еще одно совпадение? – спросила она.


– Возможно, – улыбнулся Натан.


Конец 1-й книги

Продолжение в книге «Кольца Хейвена»