# Зк-12. Тайна острова Кошачий

Вадим Чернобровов

"В этом мире люди не делятся на умных и глупых, добрых и алчных, милосердных и жестоких, красивых и некрасивых, а только на везучих и невезучих.

Вторые, как правило, завидуют первым - и совершенно напрасно. Привлечь удачу на свою сторону нельзя: она либо есть, либо ее нет...

Мне не повезло..."

(из дневника заключенного ?109, пятый отдельный блок секретной тюрьмы КГБ)

В то осеннее утро - промозглое, хмурое - катер подошел к старому деревянному причалу и высадил на остров Кошачий пятерых: двух девушек и троих парней.

- К маяку идите! - крикнул им напоследок капитан. - Степаныч там встретит! А я вас через четыре дня заберу!

Компания двинулась по песчаной косе, вдоль редколесья - туда, где на холме высилась круглая башенка маяка. Над островом неспешно парили немногочисленные ленивые чайки.

Дождь уже перестал, но ветер не унимался, и туристы зябко кутались в свои одинаковые плащ-накидки, купленные за сутки до отъезда на распродаже.

Мирон Кожухов, он же Степаныч, уже ждал их у входа в башенку, и по стечению обстоятельств одет он был в такую же точно накидку, только уже изрядно потрепанную.

- Здравствуйте! - перекрикивая ветер, от имени всех поприветствовал смотрителя маяка Семен Черных.

Степаныч задумчиво поскреб толстыми пальцами седоватую бороду. Кивнул едва заметно.

- За мной идите.

Жить всей компании предстояло в бревенчатом доме, где огромное помещение разделено было перегородками со шторами так, что создавалась иллюзия отдельных комнат-номеров.

- От это я понимаю - "Бурдж Эль-Араб"*! - присвистнул Иосиф Рыбкин, оглядываясь вокруг.

- Хм! Как будто ты там бывал..., - усмехнулась Женя Сумская.

- Ну, не бывал, слышал - какая разница? - развел руками Йося.

- "Какая разница-а? Большая разница-а!" - задорно пропел слоган известной телепередачи Саша Вдовин. - А ниче так, жить можно... Девчонки, занимайте места, какие нравятся.

"Девчонки" - Яна Лаверова и Женя Сумская - не заставили себя долго упрашивать и принялись потрошить на кроватях рюкзаки.

- Ну что, перекусим с дороги? - предложил Семен.

Вскоре на широком дощатом столе появилась одноразовая посуда, а также банки с тушенкой, фляги с водой, овощи, фрукты, шоколад и бутылка сухого вина.

- Не рановато? - кивнув на спиртное, вопросила Яна.

- В самый раз, - усмехнулся Иосиф.

Первым, кого начали обсуждать в застольной беседе, стал смотритель маяка.

- Угрюмый он какой-то, - сказала Сумская. - И смотрит недобро. Капитан говорил, он тут уже много лет живет с супругой. А супруга не в себе немного. Говорят, даже в психушке лежала. Интересно, они на маяке ночуют?

- Да нам с ними детей не крестить, - отмахнулся Вдовин. - Максимум, покажет, где тут виды поинтересней. Как хорошо, Янка, что ты у нас блогер! Когда б мы еще на такую красоту поглазеть выбрались!

Инициатором поездки действительно была Яна Лаверова, которая, уволившись из редакции одной дальневосточной газеты, подалась в независимые видеоблогеры, снимала репортажи о дикой природе и уже "насобирала" не одну тысячу подписчиков. А друзья ее, они же бывшие коллеги, попросту "упали" ей на "хвост", поскольку Саша Вдовин загорелся идеей пожить несколько дней вне городской цивилизации. Саше не составило большого труда уговорить остальных: свою подружку Женю, а также Йосю Рыбкина и Семена Черных.

Сказано - сделано: вскладчину наняли катер, который и отвез дружную компанию на остров Кошачий. Яна где-то вычитала, что там в застойные советские годы располагался учебный полигон спецслужб. Единственной малоприятной проблемой стало получение разрешения от пограничников (ибо остров числился "особой пограничной зоной"), но с этим опять-таки помог Саша, сделавший пару звонков "кому надо".

- Между прочим, Саш..., - начал Йося, - откуда у тебя такие крутые подвязки в пограничной охране?

- Много будешь знать..., - хмуро ответил Вдовин, жуя бутерброд. - Я предлагаю отдохнуть немного, а потом поодиночке побродить по острову. Снимаем всё необычное: помогаем Янке. Потом при монтаже она уберет лишнее.

- А тебя кто-то старшим назначил? - усмехнулся Черных.

Вдовин хмыкнул с равнодушным видом.

- Мое дело - предложить. А решать, наверное, будет Яна.

- Я согласна, - живо откликнулась "звезда" Ютуба.

- Вот и отлично! Только я... Это... Тут пока побуду, на хозяйстве, - сказала Женя Сумская.

- А что так? - повернулась к ней Яна.

- Да колени разболелись. Старые травмы, я ж гимнастикой занималась.

- Вчетвером управимся, - решила Яна. - А ты, Жень, пока тут осмотрись. Эх, жаль, сеть не ловит... Можно было б сразу в Интернет выкладывать. Но... Не всё коту масленица!


После полудня (благо, погода установилась терпимая, без дождя и сильного ветра) все, кроме Жени, устремились со своими телефонами на поиски интересных кадров. Остров был небольшой, все имели при себе карты, так что заблудиться никто не рисковал.

- Ты, кстати, знаешь, почему этот остров Кошачьим назвали? - спросил Вдовин у Яны.

- Да, загуглила: с высоты птичьего полета его очертания напоминают голову кота.

- Молодец, подготовилась. Ну, я пошел во-он к тем деревьям, - он указал в сторону, противоположную от маяка. - А ты где будешь?

Яна пожала плечами.

- Может, пойду ближе к воде? Птичек поснимаю разных...


Примерно через тридцать минут после выхода группы на поиски красивых видов в дверях временного пристанища туристов появилась дородная фигура Мирона Кожухова. Женя в это время смахивала со стола пыль, напевая себе под нос.

- Слышь? Короче, там это... Ваш, короче... На камнях, у маяка...

Женя вначале вообще не могла понять, о чем говорит косноязычный смотритель. А когда поняла...

- Что?! Кто там?.. Пойдемте скорее!..

Йося действительно лежал на камнях, с неестественно вывернутой в сторону головой, и что-то подсказывало Жене, что ему уже не помочь.

- О, нет!.. Боже, сделайте же что-нибудь!.. - крикнула Женя, обращаясь к флегматичному смотрителю.

- А чё тут сделаешь? Ничё уже... Связи тут нет. Только по рации, с погранцами если. В этих... как их... экстренных ситуациях.

- Ну так давайте! Чего ждете?!

- Рация на маяке..., - проворчал Степаныч и направился внутрь башенки.

Женя дернулась было за ним, но осталась на месте, не в силах оторвать взгляда от мертвого тела. В ужасе она сдавила ладонями голову... Вскоре вернулся смотритель.

- Там это... Рацию, короче, кто-то испортил...


Чтобы собрать всех вместе, Кожухов, оставаясь у маяка, дал в воздух пару залпов из ракетницы.

И действительно, минут через десять туристы подтянулись к месту трагедии: первым торопливо шел Черных, за ним появился Вдовин и последней - Яна.

- Что случилось? - спросил Семен.

Женя подбородком указала ему на тело Рыбкина. Черных подошел, протянул руку...

- Не надо бы..., - пробасил стоящий тут же Степаныч. - Полиция должна вначале осмотреть...

- Да послушайте, ну!.. Когда она прибудет, эта ваша полиция?! - вспылил Вдовин. - А он так и будет здесь лежать? Нужно перенести его куда-нибудь... Я не знаю...

- Я знаю. У нас ледник за сараем. Щас за носилками схожу...

Кожухов вразвалку направился к своему дому. А четверо друзей всё никак не могли отойти от шока. Яна глянула вверх и указала на открытое окно башни.

- Похоже, он оттуда упал.

- Ну да... Йося сказал, на маяк подымется, оттуда поснимает..., - пробормотал Черных. - Телефон-то его при нем?

Никто не решался обыскать погибшего.

- Я сбегаю наверх, там погляжу, - неожиданно для самой себя выпалила Яна и скрылась за дверями башенки.

Преодолев в несколько секунд крутую винтовую лестницу, она обнаружила себя в тесном квадратном помещении с электрощитком у стены и вертикально стоящей лампой в прозрачном колпаке. Окно было распахнуто настежь. На полу, возле обшарпанного стола, лежал небольшой армейский радиопередатчик. Яна присела на корточки, чтобы оценить повреждения. Кто-то вырвал с корнем антенну и, скорее всего, наступил сверху ботинком.

"Значит, всё же убийство... Если бы Йося спрыгнул сам, то зачем ему ломать рацию?"

В голове у Яны, страстной любительницы Агаты Кристи и Честертона, вихрем пронеслось сразу множество мыслей.

"Убийца среди нас. Все слыхали, что Йося на маяк собирается. И кто-то пошел за ним... А если это... смотритель? Пришел на маяк, поднялся, увидал там Йосю и... Хотя зачем? И где, кстати, его жена? Черт, нельзя говорить, что я разбираюсь в электронике и могу попробовать починить рацию: убийце это не понравится..."


Когда Яна спустилась вниз, Черных показал ей вдребезги разбитый телефон Рыбкина.

- Во-он там, на камнях лежал. Похоже, отлетел в сторону просто...

Вернулся Степаныч с носилками. И с супругой.

- Здравствуйте! Меня Галина зовут. Несчастье-то какое!..

Она была худой, бледной, с нечесаными волосами и выглядела какой-то перепуганной. Ее взгляд настороженно блуждал по лицам гостей с "большой земли".

Степаныч вместе с Вдовиным уложили тело Рыбкина на носилки и унесли.

- Как же теперь-то?.. - в растерянности спросила Женя Сумская. - Мы что же, застряли здесь?..

- У смотрителя должен быть запасной способ связи с землей. Хотя я не уверена..., - пробормотала Яна.

"Кто же из них? - думала она. - Женя оставалась в доме. Она могла дождаться, пока все скроются из виду, и побежать к маяку. Взобраться по лестнице и столкнуть Йосю... Если он в этот момент стоял у открытого окна и снимал на телефон. Или Семен... Пошел по тропинке, огибающей маяк - а куда? Мог же ведь и вернуться... Саша Вдовин... Он-то как раз пошел от маяка. И, наконец, смотритель. А ведь есть же еще эта Галина..."

- Ладно, пойдемте в дом. Чего здесь стоять? - предложил Семен.


Они сидели втроем вокруг стола. Молчание тяготило. Но и разговаривать никому не хотелось. Семен достал из рюкзака флягу со спиртом.

- Помянем?

Яна и Женя отказались. И Черных отхлебнул сам; закашлялся, закусил лежавшей на столе половинкой яблока.

Возвращение Вдовина тягостной атмосферы не разрядило. Но, по крайней мере, он, как и Яна, сделал попытку хоть как-то прояснить ситуацию.

- Кто-то столкнул Йосю с маяка.

- Саша, это и так понятно, - нервно ответила на его реплику Женя. - С чего бы ему самому оттуда прыгать?

- Ну... Возможно, он просто слишком сильно высунулся из окна? Не расчитал..., - поделился своими мыслями Семен Черных.

Яна побарабанила пальцами по столу.

- В этом случае, Сема, кто-нибудь из нас услыхал бы крик. Вот ты, к примеру... Ты ведь был неподалеку от маяка? Слышал что-нибудь?

- Нет, - пожал плечами Черных.

- К чему ты клонишь, Ян?.. - спросила Женя.

- К тому, что убийца вначале вырубил Йосю. А потом уже выкинул его из окна.

- Зачем? - продолжала упорствовать Женя.

- Затем, что на крик кто-то бы обязательно прибежал. Ну вот ты, Сема. И имел бы все шансы столкнуться с убийцей нос к носу.

Черных задумчиво поскреб рукою затылок.

- Ну хорошо, а звук падения? Я же мог его услышать?

- Мог. Но его, скорее всего, заглушил шум волн - а сегодня волны большие, и все время бьются о камни на берегу. Тогда как крик тебя наверняка бы насторожил.

- Янка права, - тихо проговорил Вдовин. - И мне кажется, что к гибели Йоси причастна эта парочка смотрителей. Какие-то они... подозрительные больно. Мужик - молчун. Эта его Галина... Пялится на всех как на врагов.

Яна покачала головой.

- Это еще не аргументы. Они, скорее всего, просто необщительные, вот и всё.

- Так, получается... Если это не они, то... Кто-то из нас убил Йосю? - с ужасом произнесла Женя, обводя взглядом своих сотоварищей.

- Не факт, - возразил Черных. - На острове может быть кто-то еще. Семейка смотрителей знает, но скрывает это. К примеру, у них есть сумасшедший сын...

- Ну да, конечно! Прям как в кино..., - фыркнула Женя.

- Кино - не кино, а выяснить не мешает, - подвела итог Яна. - Я схожу к этим супругам и просто поговорю.

- Мы тебя одну не отпустим! - Вдовин хлопнул ладонью по столу. - Мало ли что у этих аборигенов на уме... Я пойду с тобой. А вы из дома ни ногой, ребят. Вдруг и вправду тут маньяк какой-нибудь бродит?..

До дома, где жили Галина и Мирон, было минут десять ходьбы. Яна чувствовала себя скованно, и Саша это заметил.

- Я понимаю, ты на другое рассчитывала, когда сюда ехала. Йосю очень жалко... Ты ж его почти не знала, он пришел к нам в редакцию, когда ты уже уходить собиралась. Ни с кем никогда не конфликтовал, начальству не "стучал". И - на тебе!

Дверь в дом смотрителя была нараспашку. Степаныч сидел за столом, перед ним стояла бутыль самогона. Галина суетилась на кухне, что-то нарезая.

- Простите..., - сказала Яна. - Мы могли бы поговорить пару минут?

Смотритель маяка поднял на вошедших взгляд.

- О чем?

- Ну...,- Яна действительно не знала, с чего начать разговор. - Мы пытаемся понять, что произошло с нашим другом...

- А чего тут понимать? Плохое место. Проклятое, - сказал Степаныч, наполняя граненый стакан мутноватой субстанцией.

- В каком смысле? - уточнил Вдовин.

- А вы не знали? Ну, знаете теперь.

- А как можно связаться с заставой, если рация не?..

- Никак, - смотритель лихо проглотил содержимое стакана и утер рукавом рот. - Стемнеет, дам пару ракет в воздух. Если погранцы заметят - хорошо. Короче. Недосуг мне тут с вами... Понадобятся припасы - скажете; у меня консервов валом.

Яна и Вдовин вышли из душного помещения.

- Что-то он темнит, - сказала девушка.

- Темнит, конечно. Все они... темнят.

- Кто - все?

- Да эти... "Соль земли".

- Вот только за что им Йосю убивать?


Поужинали наскоро тем, что осталось от завтрака. Черных еще раз "помянул" погибшего Рыбкина.

- Думаю, никто из нас сегодня спать не будет, - сказала Яна. - Свет можно оставить.

- Не знаю, ребят... Мне что-то нехорошо, - сказала Женя. - Я пойду на воздух.

Она встала из-за стола и нетвердой походкой направилась к дверям.

Яна, повинуясь какому-то неясному предчувствию, последовала за ней. Едва переступив порог, Женя закашлялась, сгибаясь пополам.

Яна подхватила ее за плечи.

- Что с тобой?

- Я не... Не знаю... Все болит...

Женя прошла еще дюжину шагов, ухватилась за ствол ближайшего дерева, и ее стошнило.

- Воды..., - слабо прошептала она, оседая на землю.

- Сейчас, сейчас! Потерпи...

Яна метнулась обратно в дом.

- Ребят, Жене плохо!..

Вскоре уже Черных обтирал лицо пострадавшей мокрым полотенцем, а Яна пыталась напоить ее водой из фляги.

Вдовин аккуратно поднял свою подругу на руки и перенес в дом.

- Да что же это?.. - сокрушенно вопросил Черных.

- Похоже на отравление, - сказала Яна. - Помните, она жаловалась еще утром на боли в суставах? Есть такие медленно действующие растительные яды, я читала...

- Делать-то что? - в голосе Семена явственно звучали панические нотки.

- Для начала дадим ей активированный уголь. Потом - обильное питьё. Чаю согрейте. Сема, у тебя же кипятильник?

Яна нацепила плащ-накидку и взяла фонарь.

- А ты куда собралась? - поинтересовался Вдовин.

- К смотрителям схожу, может, они чем помогут... Кстати, этот Степаныч обещал из ракетницы пострелять. Кто-нибудь что-нибудь слышал?

Семен и Саша только плечами пожали.

- Ты это... Осторожнее там, - напутствовал ее Вдовин, когда она уже переступала порог.

Совет оказался дельным: если днем добираться до избушки смотрителей было сравнительно легко, то в кромешной темноте такое путешествие становилось той еще задачей; приходилось все время светить себе под ноги, чтобы не запнуться о какую-нибудь корягу или о камень. К тому же, поднялся ветер, и Яна почувствовала на лице первые, робкие капли дождя...

На этот раз дверь дома Степаныча оказалась запертой. И она долго стучала, прежде чем ей отворили. Заспанная Галина светила Яне в лицо фонарем "летучая мышь".

- Что у вас еще? - недовольно спросила хозяйка.

- Извините... У нас... Женя, похоже, чем-то отравилась.

Галина вздохнула.

- Подожди тут.

Минут через пять-шесть (а Яне показалось, что через час) жена Степаныча вышла, уже одетая по погоде и с какими-то полотняными мешочками в руках.

- Пошли быстрее - дождь...

Яна едва поспевала за Галиной, которая уверенно шла вперед, освещая себе путь фонарем. Дождь действительно понемногу расходился.

В доме Галина действовала также уверенно и быстро: приготовила какой-то отвар, отсыпав по щепотке трав из своих мешочков, и дала Жене сделать пару глотков.

- Завтра целый день пускай лежит. Встает в туалет только. Тошнить будет - хорошо. Есть не давать - только питьё. Вечером снова приду.

Она засобиралсь в обратный путь. Яна задержала ее на пороге.

- Спасибо вам! Может, дождь переждете?

- Да ну!.. Разве ж это дождь?

Галина растворилась в ночи.

А они втроем - Семен, Саша и Яна - ходили по дому туда-сюда, подсаживались на край Жениной постели, и так промаялись до утра...


Часов в семь заявился Степаныч с сообщением, что вчера он пытался подать сигнал, но ракетница вышла из строя ("боёк заклинило").

- И чего теперь? - хмуро спросил его Черных.

- Да, чего... Из ружья пальну, короче. Авось услышат. Ихний катер вообще-то должон тут пару раз в день курсировать...

Когда смотритель вышел от них, Яна решилась. Выскочила следом, догнала его.

- Я могу попробовать рацию починить. Запчасти есть у вас? Инструменты?

Степаныч долго сопел, прикидывал что-то.

- Ну... Найдем, ежели надо. А ты, правда, могёшь?


"Как им объяснить мое отсутствие? - мучительно прикидывала Яна. - Ладно, бог не выдаст..."

Она сказала Семену и Саше, что должна помочь Галине по хозяйству, в благодарность за помощь в лечении Жени.

А сама пошла к смотрителю за инструментами и деталями для рации.

Женьке, похоже, полегчало. Яна строго-настрого велела ей лежать весь день.

Расположившись в помещении на маяке, Яна приступила к ремонту рации и одновременно пыталась размышлять о последних драматических событиях.

"Ближе всех к маяку прогуливался вчера Семён. Он, в принципе, мог дождаться, пока я и Саша скроемся из виду, затем подняться на маяк и столкнуть Йосю вниз. А затем спуститься и сделать вид, что гуляет, до тех пор, пока не услыхал залпы из ракетницы. Но ведь и Степаныч мог пробраться в башню, сбросить Йосю и потом прийти ко мне с трагическим сообщением... А Саша? Саша - мог? Он пошел в сторону, противоположную от маяка, но что ему стоило быстро вернуться?.. Далее - Женя. И она могла, даром что не мужик: спортом-то занималась. Притворилась, что заболела. Осталась дома и... А за ужином имитировала отравление. Или вправду съела какую-нибудь гадость, чтобы выглядело поубедительнее? А что там Сема говорил про сумасшедшего сына смотрителей? У них вообще дети есть?.. М-да, тупик... Я - не Эркюль Пуаро. И не мисс Марпл. Фактов маловато. Точнее, их почти нет. Какая-то невнятная болтовня Степаныча о проклятом острове... Телефон... Телефон Йоси лежал поодаль от тела, на камнях. Если моя версия верна, и преступник вначале вырубил Йосю, то... Йося мог выронить телефон. А уже после убийца и его в окно выпихнул. Да, похоже, что так и было. Рацию он сбросил на пол, вырвал антенну... Торопился. И ведь здорово рисковал, выходя из башни!"

Орудуя паяльником, отверткой и плоскогубцами, Яна отчаянно надеялась, что ее умений, полученных в юности в электротехническом колледже, хватит, чтобы восстановить средство связи. Пока получалось не очень...

"Что я про них знаю? Только факты. Начнем с Йоси. Доброжелательный оптимист. Врагов не имел. О своей личной жизни молчал. Вроде бы, Женька говорила о какой-то невесте... Сема Черных. Любитель выпить. Талантливый журналист. Неконфликтный. Но в целом "темная лошадка". Женя Сумская. Звезд с неба не хватает, но свою работу - корректора и переводчика - выполняет исправно. Не слишком разборчива в связях. Уцепилась за Сашу Вдовина, а до этого "строила глазки" нашему главреду. Саша... Говорил, что разведен. Но, в общем, тоже о себе много не распространялся. Имеет хорошие знакомства в силовых ведомствах. Стоп! Когда я пришла в редакцию и заикнулась о том, что собираюсь на остров, именно он активно поддержал эту идею. И что из всего этого следует?.."

Яна полезла в недра рации отверткой, электронная плата полыхнула маленьким снопиком искр...

- Ч-черт!

Но, к удивлению Яны, рация ожила. Защелкнув крышку, девушка ненадолго задумалась. Оставлять рацию на маяке не хотелось: преступник теоретически мог сюда нагрянуть и снова ее испортить. В эфир мог выйти только сам смотритель, поскольку Яна не знала ни нужной частоты, ни позывного.

Решение пришло само собой: Яна сунула прибор под плащ- накидку, спустилась вниз и заторопилась к дому Степаныча.

Справа, за деревьями, что-то промелькнуло. Яне показалось, что параллельным курсом с нею движется кто-то в таком же плаще. Она ускорилась...


- Вот!..

- Что - вот? - не сразу понял открывший ей дверь Степаныч.

- Рацию починила. Вы можете выйти в эфир и вызвать пограничников?

- А-а, вон ты об чём... Ну, давай. Попробуем.

Он взял у нее рацию, отнес к столу. Нажал кнопку включения. Покрутил регулятор. Заговорил в треснутый микрофон:

- "Сокол, сокол..."! Я - "Маяк"! Как слышно? Прием!

Ответом был треск радиопомех.

- Не, не отвечают, - развел руками Степаныч. - Я потом еще попытаюсь.

Яна, состроив недовольную мину, покинула дом смотрителя.

"Как там Женька?"

Эту мысль "перешибла" другая, не менее тревожная.

"А если убийца - сам Степаныч? Выходит, я отдала ему в руки единственное средство связи. Вон и про ракетницу он сказал, что сломалась..."

Какой-то шорох в кустах заставил ее остановиться и повернуть голову. Что-то просвистело прямо рядом, у лица, и Яна инстинктивно присела... Это "что-то" врезалось в ствол дерева, мимо которого Яна как раз проходила. Что-то небольшое и, по-видимому, острое...

- Ой, мама!.. - вскрикнула девушка и, распрямившись, понеслась к дому.

Там она застала одну лишь Женю, по-прежнему лежавшую на кровати, с мокрой тряпкой на лбу. Она спала, тяжело дыша во сне.

- Да где ж они, ч-черт?! - сквозь зубы процедила Яна, имея в виду Семена и Сашу.

Черных появился спустя пару минут. Сбросил плащ-накидку, потер озябшие руки.

- Ты где был? Почему Женьку одну оставил?!.

- Ян, успокойся. Я в окно смотрел, в кустах вроде лисичка промелькнула. Я и выскочил поглазеть... Убежала, зараза.

- А Саша где?

- Так он это... Грибы пошел собирать. Суп для Женьки сварить хочет. Говорит, полезно...

- А вот и я! - возвестил Вдовин, переступая порог дома.

Он победно вскинул правую руку с лукошком, наполненным дарами леса.

- Очень мило, - едва сдерживаясь, произнесла Яна. - Меня только что пытались убить.

- Тебя?.. - опешил Вдовин.

- Да, а что тут удивительного? Йосю же убили. Возможно, и Женьку кто-то попытался отравить. А теперь в меня выстрелили. Похоже, из НРС.

- Из чего?.. - хором спросили Черных и Вдовин.

- Эх, вы... НРС - нож разведчика стреляющий. Есть отечественный, а еще есть швейцарская модель. Лезвиями стреляет.

- Да с чего ты взяла-то?! - усмехнулся Черных.

- С того... Там, в стволе дерева оно торчит. Метрах в тридцати от дома.

- Пойдем, глянем, - предложил Вдовин.


Никакого лезвия в стволе уже не было.

- Ну вот же отметина! - настаивала Яна.

- Хм... Да мало ли... Турист какой-нибудь, вроде нас, шел мимо и рубанул... ножичком. Так, для забавы. Или смотрители зарубки делали зачем-то..., - пожал плечами Черных.

- Все с тобой ясно. Пойдемте обратно, а то у нас Женька там одна, без присмотра.


- Кстати, - напомнил Черных. - Ты у них интересовалась насчет сына? Ну, есть он у них или нет?

- Ты про смотрителей? - уточнила Яна. - Все еще настаиваешь на своей версии?

- А что? Не тебе же одной в детектива играть!

Яна замерла, сраженная внезапной догадкой. Накинула плащ и, никому ничего не объясняя, выбежала из дома.


- На маяке он, - раздраженно проворчала Галина в ответ на Янин вопрос. И добавила: - Как вы тут появились, жизни не стало...

Не слушая ее, Яна побежала к маяку. Остров постепенно погружался во власть сизого тумана. Прожектор на башенке, наконец-то, зажегся. Яна, задыхаясь, преодолела винтовую лестницу. Степаныч сидел на стуле, спиной к двери, и на мгновение Яне показалось, что...

Но все с ним было в порядке.

- Опять ты?..

Яна с непривычки зажмурилась от яркого света вращающегося маячного прожектора.

- Пошли отсюда. Докричался я до погранцов. Скоро будут...

Они спустились вниз. Яна никак не могла решиться задать свой вопрос. Точнее, не могла его ясно сформулировать. А со Степанычем, чувствовала она, говорить нужно предельно четко и просто.

- Извините, я спросить хотела...

Кожухов горестно вздохнул.

- Спрашивай... Раз хотела.

- Вы вот в прошлый раз сказали, что на острове лежит какое-то проклятье...

- Запомнила, надо же!

- Мне кажется, вы это неспроста сказали. Вам что-то известно? Здесь что-то произошло? Просто, как я ни шерстила перед поездкой Интернет, мне не удалось найти почти ничего о Кошачьем. За исключением того, что когда-то тут был тренировочный полигон КГБ. Если вы что-то знаете, мне кажется, самое время рассказать...

Степаныч как-то странно крякнул; Яне показалось - прочистил горло.

- Кажется ей!.. "Интерне-ет"! Всё быльем поросло... Чего уж ворошить?

Внезапно Яну взяла злость.

- Потому что люди умирают - вот чего! Хорошего парня, моего приятеля Йосю сбросили с маяка! Моя подруга Женя до сих пор пластом лежит, потому что ее траванули! В меня кто-то стрельнул лезвием! Вам что, мало? Или, может, это вы сами всё вытворяете?! Ну вот она я - давайте, убивайте! А потом и всех остальных...

Степаныч несколько опешил. Он явно не ожидал такой отповеди от хрупкой девушки.

- Ты это брось! Никого я не убивал, и вообще - ничего такого... Просто это... Личное очень. Не моё - Галки моей. Мы столько лет молчали... Да и кому было рассказывать? - он обвел рукою окрестности. - Права ты: это с полигоном связано. Жутко секретное было место... Случилось году в восемьдесят восьмом. Тогда я с Галкой еще знаком-то не был. А она уже тут жила, с папаней своим покойным. Ну, в смысле, тогда-то он жив еще был. Смотрителем вкалывал, Галка ему помогала. Девятнадцать ей было. Так вот... Полигоном эти "конторские" пользовались нечасто, может, пару раз в году. Полигона, собственно, и не было. Просто приезжали, тренировались тут, то да сё... В тот раз катер пристал, привёз одного... Вроде как курсант ихний. Оставили, чтоб обжился. Потом, мол, приедет команда... Ну, и чтоб он прятался от них. А они его вроде как искать будут. Ну, и он... На них бы тоже охотился. Всё понарошку - учения же. С Галки и её родителя подписку взяли о неразглашении... И, короче... Курсант в том доме жил, где вы сейчас... квартируете. Пару дней он там прокантовался, пока его команда не прибыла. И успел... Одним словом, Галку охмурить. А как эти приехали, да искать его стали, Галка и отец ее из дому уж не вылазили: такое было им распоряжение. Чтобы, значит, учениям не мешать. Галка в окно видела, как эти "охотнички" в камуфляже туда-сюда ходят. А курсант..., - Степаныч вздохнул. Яне казалось, он чувствует себя как перед прыжком в ледяную воду. - В общем, видать, перемкнуло его, и он их начал... По-настоящему валить.

- В смысле?! - отшатнулась Яна.

- Да без смысла! Шестеро их было... Вроде. Он их по одному... Резал, душил. А потом к Галке в дом заявился... Ну, где мы сейчас с ней живем. Они с батей подумали - всё, капец, он и их сейчас... Нож в руках держал окровавленный. Нет, не тронул. Попросил ее папашу погранцов вызвать. Они его и увезли... В наручниках. И трупы увезли.

Яна инстинктивно поняла, что продолжение истории понравится ей еще меньше. И не ошиблась.

- А Галка... Залетела она, в общем. Только ребеночек умер при рождении. Там, в лесочке, могилка есть.

- Пойдемте. Покажете мне могилку.


Степаныч и Яна стояли и долго смотрели на простой деревянный крест, вкопанный в землю. Дерево уже потемнело от времени; таблички не было.

- Могила пуста, - уверенно заявила Яна.

- То есть как?

- Я думаю, что могила пуста.

- Да с чего бы?!

- А кто, по-вашему, тут всё это устроил? Кандидатов двое: Саша и Семен. Или постойте... Какого пола был якобы умерший ребенок?..

Степаныч запустил пальцы в густую бороду, пытаясь переварить сказанное Яной.

- Да не-е... Зачем бы Галка мне врать-то стала? Она потом... Короче, в психдиспансер попала. А я там санитаром был. Так и познакомились...

- У вас лопата есть?

- А? Не-е, это нельзя. Могилу-то раскапывать... Не позволю!

- Ну, хорошо. Давайте, я с Галиной поговорю. Только наедине.

Степаныч неодобрительно поцокал языком.

- Ладно, пошли. Но если что не так пойдет...

- Идемте, время дорого!


Галина возилась в огороде: пропалывала сорняки. Увидав Яну и своего мужа, замерла с серпом в руке. Словно предчувствовала...

- Галь, ты это... Яна вот с тобой поговорить хочет. А я пока... прогуляюсь.

- Мирон Степаныч, вы к нам в домик сходите. А то у меня на душе неспокойно...

Галина посерела лицом.

- Мы могли бы зайти в дом? - мягко произнесла Яна.

Вздохнув, смотрительница утвердительно кивнула.


- Чаю будешь?

- Нет, спасибо.

Яна присела за стол. Галина схватила со стола нож и резкими, быстрыми движениями принялась затачивать его о брусок. Казалось, она и минуты не может сидеть без дела.

- Я попросила Мирона Степаныча оставить нас одних не просто так. Вы же тоже догадались, что убийство и еще покушение на убийство - это неспроста?

Галина перестала точить нож. Присела напротив Яны.

- О чем я там, по-твоему, догадалась?

- Из ножа вы в меня лезвием стреляли?

- Вот, значит, как... Я помогла вашу подругу спасти. А ты меня тут... обвиняешь в чем-то?

Яна сделала над собою усилие и улыбнулась.

- Извините... Просто я своим сказала, что иду вам помогать по хозяйству. А вы-то точно знали, что я на маяк пошла: Степаныч при вас мне инструменты выдал, и насчет рации мы при вас говорили. Вы за мной проследили, когда я, уже починив рацию, шла сюда, к вашему дому. Рация была под плащом, вы не знали, удалось мне ее восстановить или нет. А на обратном пути вы и выстрелили в меня лезвием. Да и ракетницу Степаныча могли испортить только вы, чтобы он не подал сигнал пограничникам.

- С какой стати?

- Потому что вы догадались, что преступления эти совершал ваш сын. Ваш и того... курсанта, который сошел с ума и убивал здесь своих коллег тридцать с лишним лет назад.

Галина схватилась за голову.

- Что ты несешь?! - процедила она. - Мой сын умер! Сразу, как только родился.

- А если могилу вскроют, и все увидят, что там никого нет?

Яна невольно покосилась на нож, лежащий на столе. Надо было продолжать говорить, чтобы у Галины не возникло ненужных мыслей...

- Вы заподозрили, что он среди нас. Но кто именно, вы и сами не знаете. Я начала "копать"... Выяснять истину. И вы решили...

- Хотела бы убить - убила бы, - произнесла Галина таким голосом, что у Яны всё внутри похолодело. - Напугать тебя решила просто. Я верила, что Егорка однажды сюда вернется... Там, у маяка... Один из ваших, мне показалось, чем-то похож на... Егоркиного отца.

- Нож разведчика - это подарок того курсанта?

Галина кивнула.

- Когда я убежала в дом, вы успели вытащить лезвие из ствола дерева?

Снова кивок.

- Как звали того парня? Курсанта?

На этот раз Галина отрицательно покачала головой.

- Не знаю. Он сказал, не имеет права разглашать...

- Понятно. А с ребенком что случилось?

Галина встала и вынула из шкафа бутыль самогона.

- Будешь?

- Мне нельзя крепкий алкоголь.

- Ну и ладно..., - жена смотрителя налила себе почти полный стакан. Отхлебнула, захрустела луковицей.

- Родила в положенный срок... Тут прям, на острове, одна, без врачей... Стали жить втроем: я, отец мой - Царствие ему небесное - и Егорка. А потом катер пристал к берегу пограничный, по какой-то надобности. Ну я возьми и... Ляпни командиру ихнему: мол, как там курсантик ваш поживает, который меня... осчастливил? Тот ничего не сказал, глазами зыркнул только. А через пару деньков другой катер пришел. Там уже посолидней командир был. В штатском, но все его слушались. Он у нас Егорку-то и забрал... Сказал, что курсант этот ему как сын был.

- То есть как?

- А вот так! - злобно каркнула жена Степаныча. - Ребенок же на меня и записан-то не был. Незаконный, значит. После этого папаша мой недолго прожил. А я в дурку загремела. Там Мирона и встретила... Потом поженились, но это уж позже было. Я Егорку пробовала искать, да какое там! Видно, шибко важный был тот, в штатском. Мне пригрозили, чтобы перестала в прошлом ковыряться. Я и перестала. Крест вон в лесу поставила, мужу сказала, что сынок мой умер. А тут - вы. Спустя столько лет... Вас пятеро - и тех было пятеро. Или шестеро? Запамятовала уже.

Галина потерла рукою лоб.

- Степаныч говорил - "охотников" на учениях было шестеро. Курсант их всех убил разными способами. Нас приехало на остров четверо, не считая его самого. Плюс вы двое..., - сказала Яна.

- Это что же?..

Яна не дала ей договорить.

- Он собирается в точности повторить преступление своего отца - шестерых убить. Бежим!


По пути к домику туристов их перехватили пограничники, высадившиеся на берег с надувной лодки.

- Скорее!.. - на бегу бросила им Яна. - Он может быть опасен!..

В доме все выглядело спокойно. Степаныч, Семен Черных и Саша Вдовин сидели за столом. Женя лежала на кровати и, похоже, спала. Взгляд Яны выхватил бутыль вина, стоящую перед мужчинами. Саша, рассказывая какую-то шутку, уже собирался наполнить стаканы и, судя по всему, не в первый раз.

- Стоять!!. - во всю глотку заорала Яна. Все уставились на нее. - Никто не пьет: вино отравлено!

- Ян, да ты..., - начал было Саша.

- А ты помолчи. Галина, мне очень жаль, но... Вот он. Ваш Егорушка. Которого, судя по всему, усыновил какой-то важный чин из спецслужб. Вот почему он с такой легкостью выбил нам пропуск в особую зону. Не правда ли, Саша?

- Ты о чем сейчас? - сощурился Вдовин.

- Слова свои помнишь, когда мы у тела Йоси стояли? "Когда она прибудет, эта ваша полиция?!" Рацию же ты сломал, и думал, что связи с "большой землёй" уже нет! А на смотрителей кто "стрелки" перевести пытался? Тоже ты!

Галина стояла ни жива-ни мертва. Ничего пока не понимающие пограничники переглядывались между собой.

Их старший вышел из ступора первым.

- Так! - гаркнул он. - Я капитан-лейтенант Гаврилов, командир пограничного патруля! Что здесь происходит? Всем приготовить документы! Оружие в доме есть?!

- Одно убийство, одно покушение на убийство. И... Если они пили вино, то им понадобится медицинская помощь, - тихо сказала Яна.

Сема Черных, побледнев, оттянул ворот рубахи. Степаныч попытался встать, но не смог и, протяжно застонав, схватился за грудь.

Гаврилов сорвал рацию с портупеи.

- Здесь "Сокол-один"! Санитарный вертолет на остров, срочно! Приём!..


Эпилог

- Выходит, Янка, ты спасла нам со Степанычем жизнь. Да и Женьке заодно.

Спустя неделю Яна вместе со следователем ФСБ навестила в больнице Семена Черных. Он был все еще очень слаб, лежал под капельницей, но бодрился, старался держаться молодцом.

- На допросе Вдовин показал, что специально дал вам не смертельную дозу яда, рассчитывая затем расправиться со всеми холодным оружием. А вот с Евгенией Сумской у него накладка вышла... Он подсыпал ей за завтраком небольшую дозу, а потом какие-то грибы приволок для супа, чтобы картина отравления при вскрытии была бы неясной. А Галина эта, жена смотрителя, вовремя дала противоядие: оказалось, она потомственная травница. Что касается Иосифа Рыбкина..., - следователь помедлил. - Все было так, как вы и сказали, Яна: Вдовин поднялся на маяк и ударил его по шее, когда тот стоял спиной и снимал что-то на телефон. Рыбкин потерял сознание, телефон упал вниз. А затем Вдовин вытолкнул и самого Рыбкина. Быстро спустился и побежал от маяка прочь. Самое интересное - как он после всех убийств собирался покинуть остров: надеялся изготовить самостоятельно плот и уплыть.

- Скажите, а... Биологический отец Александра...

- Он умер в тюрьме, - коротко ответил следователь. - Самоубийство. Дело засекречено.

- Что с его приемным отцом? - спросила Яна. - Ведь наверняка это он рассказал Саше его истинную биографию: кто его отец и мать, поведал детали давней трагедии на Кошачьем?..

- Александр Вдовин очень хотел служить в органах, но... Не прошел медкомиссию, по психиатрии. Тогда решил стать журналистом. С помощью приемного отца скрыл свой диагноз. Так что к генералу в отставке Валерию Вдовину у следствия будет много вопросов...


* - семизвездочный отель в Дубае