# Этика самоубийства

Кирилл Евгеньевич Галабурда

Моя этика.

Какая этическая система самая последовательная?


Идеальной считают этику религиозную, но религия себе противоречит. В ней то разводы регламентированы, то запрещены. Церковь осуждает самоубийство, но восхищается мучениками. Бог то призывает подставлять щеку, то одобряет ношение оружия. С одной стороны заповедь: Не убий, а с другой — требование мадианитян, мужеложников и т.д. убивать. Религия не последовательна.


Патриотизм с одной стороны безнравственен, ибо какие только злодеяния не оправдывают интересами государства, но также бывают случаи, что правительство — марионеточно, подчинено загранице — патриотично ли служить этому государству? Либо человек от иммигрантов произошёл и не ясно, чтО считать родиной. Государственные границы и политические режимы постоянно меняются — патриотом быть не возможно.


Может, истина в национализме? На практике националисты совершают преступления против ненормальных (вроде геев) и несознательных (коллаборантов) представителей народа своего же. Какой он тогда национализм?


Этично ли придерживаться принципов демократии? Демократия — диктатура большинства, мирится с аморальными действиями против меньшинств. И демократия никогда не полная: античная демократия не предоставляла прАва голоса женщинам, американская — неграм, а современная — мигрантам, детям и животным. В определённые периоды политика сильной руки популярна среди большинства населения — демократия ликвидирует саму себя.


Нужно ли жить ради либерализма? Либерализм одобряет имущественное неравенство и достижимый только в государстве. Значит, у чиновника, депутата и богача больше прав и возможностей, чем у простого гражданина. Даже в самом либеральном государстве существуют сумасшедшие дома и тюрьмы. Либерализм не совместимый с равенством и свободой.


Значит, главное в жизни — это семья? Будь это так, и запретили бы разводы, — значит, семью главной не считают. Мало того, что необходимостью кормить семью оправдана соревновательность, обогащение, кражи, коррупция. Мало того, что ради сохранения семьи мирятся с насилием против детей и семейным насилием. Если семью рушить нельзя, то свою семью заводить тоже нельзя, нужно до старости жить с родителями.


Таким образом, официальные ценности не последовательны.


Для многих этика сводится к запрету на секс. Это ханжество, честный человек не может притворяться не желающим секса — т.е., не может притворяться, будто он против секса. Ни разу не видел, чтобы против секса выступал девственник. Все Толстые с Оригенами подобны лисице, что не допрыгнула до винограда. Если человек против секса, то должен убить себя, но не мириться с фактом своего зачатия.


Сторонники сексуальных запретов говорят, они борются против изнасилований. На самом деле ни прекрасные пленницы, ни силование немок нашими дедами, ни тюремные опускания не осуждены никем. Некоторые формы секснасилия считаются допустимыми.


К насильникам приравнивают и тех, кто так ни с кем и не переспал, — эксгибиционистов, к примеру. Вот я предложил медсестре переспать, а больница знала мой адрес — её муж за мной охотился, потерял я работу. Вот я пялился на девушку, парень её мне грозил руку сломать, однако сам с ней лизался. По логике, если рассматривание карать членовредительством, за поцелуй нужно проламывать череп. Ибо не может покушение на секс быть аморальнее самого секса. Если мне запрещено предлагать твоей жене, тебе предлагать ей тоже запрещено. Иначе двойные стандарты.


Короче, сексуальные запреты не последовательны.


Идеальными считаются герои, смело защитившие родину либо семью. Но страх перед позором или заградотрядом не смелость. По-настоящему смелый человек истребляет не врагов, а своих. Смелый не заботится о репутации, поэтому нападает и на слабых, что считается трусостью. Смелый нарушает закон, от правосудия не скрывается, пренебрегает и тюремными понятиями. Также отказывается от гигиены, правил дорожного движения, техники безопасности на производстве. При болезни смелый предпочтёт смерть лечению. Т.о., смелость — это самоубийство. Смелые не выживают и не оставляют потомства, поэтому не существуют.


Этична ли честность? Честный человек не замалчивает ни злоупотребления правителей, ни социальные проблемы, чтобы сохранить имидж отечества — т.е., честный не бывает патриотом. Честный признаётся в ненависти к родителям и супружеской неверности — не может быть семьянином. Честный не скрывает мимолётных влечений, поэтому будет обвинён в аморальности. Честность — аморальна! Тем более что порой приходится говорить правду, в которую никто не верит, — выбирать между лживостью и репутацией лжеца. На честного разозлится работодатель, а сам он добыть еду не сможет, ибо придётся обманывать рыбу наживкой, прятаться от лесного зверя — честность ведёт к голодной смерти, а часто к смерти насильственной.


Многие предпочитают обманывать, чтобы никого не обижать правдой. Доброта считается важнее честности. Добрый человек не станет защищаться, позволит себя убить. Добрый жалеет животных, а потому недоедает. Добрый не может владеть имуществом, а раздаёт его бедным. Добрый человек и себя продаст на органы, чтоб иметь деньги для бедных. Истинная доброта — это себя убить, чтобы не занимать жизненного пространства, дать жить другим.


Т.о., единственно последовательная этика сводится к самоубийству. Честность — это самоубийство, доброта — самоубийство. Поскольку не возможно изменить мир к лучшему, оставаться в живых означает мириться с мировым злом, быть его соучастником. Мы все должны покончить с собой.