# Корильна

Сергей Николаевич Гришин

В третьей части "Ясуней" предпринята попытка реконструкции весенне-летнего обрядового текста. Вы встретите Ярилу, Кострому, Купала...

в

Весна пришла,

Игра пошла!

Игра же ты моя, игра...

Моя игра не доиграна,

Тоночек не довожён,

Милый друг не провожён.


корильна


Междупорье первое


- Надоела ль вам зима,

Оморочила?

Подвела ли вас она?

- Нету мочи нам!

Не выведывай, и так

Дело крайнее!

- Опочила уж зима,

Теплом сманивает...

Почему же зима лютая

Изменница?

Почему всё перепутано -

Вдруг светится?

- Потому, что наша милая -

Бесстыжая,

И всем миром зиму мы

К весне выжили!

- Так смотрите - вот оно,

Наше солнышко!

Не скорили б вы его,

Как уж в прошлом-то...


Как то было с луною...

Так Дый на Небе

Со звездою

С каждою в неге;

Всё покрыл он,

Как Чёрное море...

Плывут рыбами

В море звезды.

Дый же торит

Звездам дорогу,

Путем только

Млечным не ходит...

Самых светлых

Держал в мешке;

В мешке этом -

Дасунь на дне...

Дый всегда

Луной дивовался:

Как округла она,

Как прекрасна!

Раз жениться

Он уж собрался

На девице

Без всяко согласья...

Глубоко вошёл

Диве в тело:

Половинный ущерб

Потерпела,

Полумесяцем

Засветила -

В поднебесье

Сияет так сильно...

Охватил сестру

Заяц снизу,

Отсек дыев уд,

Что насилил!

Сложил отсечённое

В дыев мешок,

С ним понёсся

Прочь над землей...

С мешка капает -

Он кровавит,

С каждой капли

Рождаются дасы.

С тех пор наблюдаем

Мы ночью

С мешком тем Зайца

Воочью...

Ниже видим

Рожденного Вия,

Возъявившегося

В Яви к жизни.


Красная Горка


Нескучны песни о масленице,

Веселей того о радунице!


На вежество малым,

Жилым на забаву...


Остался Ярила

Один-одинёшенек,

Сам за родителя,

Да сам ребёночек...

Скорбь по матери, отцу

В чуть начавшейся жизни -

Надо мать помянуть,

По отцу справить тризну.

Обходил Алáтырь

Дорогой неблизкой...

Весне солнце радо -

Печёт, хоть и низко.

Он шёл, освещённый солнышком, -

Никому солнце так не светит,

Как всем маленьким детёнышам:

Слава Богу, родятся дети!

Вечерело, солнце садилось,

Оно быстро зашло за гору -

Яр пошёл поминать родителей,

Обходя Алатырь с востока.

Яр намаялся,

С тропы сбился.

Видит: место ладное,

Ровное, льдистое...

Посреди полынья -

Закипела вода:

Знать, настала пора

Пробуждаться стражам!

Не покажет дна

Полынья-во-льдах,

Только сверху видно

Снежну паутину...

С зарёю Кормилица

Водою поила;

Теперь уж ночь близится -

Пить хочет Ярила...

Как паутину снял рукой,

Так голову обнесло ему -

Впору захлебнуться тут водой:

- Что ж, и часок посплю!

Яр отполз от полыньи:

Встать не может, всё слабей...

Глядит: старушка перед ним -

Не более трех четвертей.

Уставилась старуха,

К Яру тянула длани;

И растут, и растут руки -

Вот-вот до главы достанут...

Как туман стылый,

Жиденьки руки эти;

Не видать в них силы -

Страшно ж сирой детке!

Вдруг на склоне вышли

Прямо из породы

Синенькие уши -

Кошка как поводит...

Не видна та кошка,

Но всё ближе уши -

С ними понемножку

Главу меньше кружит.

Как Ярила отмер,

У Горы он спрятался;

Слился с той Горою,

Что зовут Алатырем...

Без конца старуха

Ширит рот беззубый,

С уха он до уха -

Клюв огромной утки:

- Бел-горючий

Камень Алатырь

Извлекла из пучин

Твоя матерь!

Ты мне Яра открой,

А то вскоре

Вновь возьму тебя в рот,

Снесу в море!

Не боится Утки

И не дремлет Стража:

Кошка как мяукнет -

Старая пропала!


За рекою Волгой

Алатырские горы.

Наверху горят огни,

А вокруг огней - скамьи,

Скамьи стоят дубовые...

На тех сиденьицах

Добры молодцы,

Красны девицы

Поют песни. Средь них Вий

Точит нож свой булатный.

Рядом с ним Агнец стоит;

Хочет Вий резать Агнца!

- Да мы к Горе подойдем;

Ой, да Сурье славу споем!

Белояр твердь лучами прядёт,

Овна с руном белым возьмёт.

Ой, да мы Агнца вели,

В Гору вот такой вышины!

Отворяли ему красну руду,

Кровь да окрасит Гряду.

Поток вот такой ширины,

Склон стал красным Горы!

Как в Сварге Сурья горит,

На Горе Агнец палим.


Прилетела Мать-Сва -

Засияла заря;

Только наше солнце

Всё не вознесётся...

Чуть было не скрылись,

Удаляясь, ушки -

Их догнал Ярила,

Отыскал макушку...

Вытянул за шкирку

Кошку из породы -

Ушки таки синеньки,

Серые разводы:

- Как у нашей кошки

Шкурочка-бархотка;

Как у кошечки усы

Удивительной красы!

Глазки смелые,

Зубки белые.

Выйдет кошка на порог -

Всполошится наш ворог!

Сидит кошка на угорье -

На многое сгодится...

Быстро маслена проходит,

Наступает радуница!

Яр погладил кошке спинку -

Счесал шерсть вылазящу;

Кажду вылезшу шерстинку

К голове прикладывал.

Насобралось шерсти

В волосах Ярилы,

Как стал в отраженьи

Полыньи не виден...


Чтоб мир озарился,

Был солнца восход,

Ярила невидим

На Гору идёт.

Где идёт, где ползёт -

Так, как ползают дети;

Вий не слышит его -

Ведь вокруг поют песни...

Прокрался Ярила,

К себе прижал Овна;

Полынья излила

Кипящие воды -

Их столб путь вверх держит,

С Горою сравнялся...

И тут Ярик сверху

Кладёт на столб Агнца -

Омытый водою,

Ей в небо доставлен

Сиять раскалённым

Весною поярче!


Как Яр шапку скинул,

Был солнцем обласкан;

Как стал ему виден,

Признал Яр в нём батю...


Половодье


Вий навеял сверху ливень,

Да такой - не переждать!

Снизу талые разливы...

И опять струи дождя!

Умирая, стали таять

Льда короста и снега;

Порождалися в тумане

Капли, струи и вода...

Были снежные размывы,

Как и снег в разливе вод;

И сквозь вьюжную пучину

Ручейки стекали вброд.


Яр на самой маленькой тверди,

А вокруг и этого нет.

Под ногой островок из перьев -

Этот всё не дотаявший снег.

Как же дале добраться до Света,

Когда всюду тёмна вода?

Свет же есть над землею где-то;

Яра носят перья гнезда.

То гнездо соделала птица,

Утица пухом из крыл,

Над водою уставшая виться,

Хоть её и потоп породил.

Тяжела ведь с наплыви Утка,

От той вешней намути вверху,

Что-то просится выйти как будто,

Ну и то отложила в пуху.


По тарелочке катилось

Золотое Яйцо,

По тарелке - земной силе,

Яйцо - златым венцом.

И тарелка показала

Отражением огня

Лишь Горы пик, ну а сзади,

Остальное всё - вода.

Что ж случилось нам потопом,

За какие же бои?

Мы ж не бились, а оплотом

Стали за земли свои...


Яру тут не до сомнений,

Когда места нету, где встать,

На Яичко налег посильнее -

Не прокатится через край!

Спор великий:

Спорит Утка,

Спорит Яр -

Цела Скорлупка...

Бил он, бил он, отпустил он;

Оглянулся - тверди нет.

Со всей мочи наподдаст он -

И не хочет, а сомлел.

Как очнулся, шум услышал;

Оказался в высоте.

Воды выше, туч пониже

В непроглядности летел.


Яйцо же тут разбилось,

Но восприняло в себя

Чёрну воду, воду синю,

Ну а белая вода...

Разлилася Беловодьем;

В Беловодье острова:

Первый - Буян - остров Рода,

Второй - солнце, вслед - луна.


Всё из той же бабки-Утки

Появился ткацкий стан...

За основу взяты струйки;

Изо льда ковёр был ткан.

Прекратился сверху ливень -

Сплетены струи дождя...

На ковре летал Ярила,

Посещал он острова!


Ой, и будет нам

Гостей немерено:

Жарко солнце, ясна луна,

Да вся Вселенная!


Сев


Отец подсказал, когда сеять:

В маслену был тёплым четверг...

Таким ясным день тот недели

Будет, как повезёт солнце вверх.

В белой рубашке новой,

Как встал - ничего не поел,

Яр приступил к работе,

Лишь начался тот четверг.

Божьим делом -

С солью, с хлебом,

С белым яйцом,

С чистым лицом!

Хлеб с хлебом сеять стал,

Чтоб был хороший урожай:

- Природи, Боже

Нам рожь всю!

Взял семя колосьев

Снопа, что был Велес -

В него маму бросил

Перун по Игре ведь...

Вышел Яр в тиху погоду,

Встал под растущу луну;

С восхода начал работу

На низинном лугу.

Дажьбог дал сыну Быка -

Одного из двух распряг

Из солнца колесницы,

Чтоб рожь, как свет, народилась!

Ярила посвистывает,

Сошка поскрипывает,

Лемешки почиркивают -

Вспахивается нива...

Соха у Яра кленовая,

Гужи шелковые;

Кудри Яра качаются,

По плечам рассыпаются.

Только солнцебык припустил,

Яр не поспевает за ним:

Пахарь босиком

Бежит за Быком...

Сошка поскрипывает,

Землю отбрасывает:

Назад - влево сыплет,

По ходу - направо.

Сеял рядом с дубравой

И светлой водицей -

Там ржи будет поле

Близ речки-быстрицы,

Где луг низовой...

На нём сделал яму

Кленовой сохой

Изнизу направо.

На дне сапожища -

А, вдруг, скороходы!

Как раз на ножища

Ему будут впору...

Яр догнал в них Быка,

Смог всё допахать;

Засеял поле рожью,

Запел славу Божью!


Солнцу ж не уйти

Пока с высоты -

Везомо Быком лишь одним...

Сумел догнать солнце Вий!


Как догнал, так плюнул -

С солнца пламя брызгает!

А потом раздул Вий

Солнечные искорки

В кола: Ослепляюще,

Засушливо, Сжигающе,

Растяще, Опаляюще,

Бурёво, Удушающе!

Жарко-жарко разгорелась

Кол седмица над главой,

Не промерить медной мерой,

Не затмить и золотой!

Кола катятся, играя,

Салки - это их игра,

Что засалят - удвояют...

Получается жара!


Кола взойдут,

Не пройдут над нами,

Но обоймут,

Выгладят лучами.

Это случилось

Тем утром ранним,

Что не пребудет

Вновь!

Утро у лета одно,

И полдень

Будет идти бесконечно

Долго.

Может когда-то

Заглянет вечер -

Дай-то Бог,

Дай Бог!


Колами земля ошпарена,

Над землёй клубится марево;

Марь повисла над землей,

Замутнённою водой.

Чем нас Марь одарит,

Что увидим в мари?

Как стрелок молодой

Стянул сук тетивой;

Землю-солнце нашёл,

Где жилище всех кол...

Как пошли они влёт,

Подстрелил первых трех...

А четвертое вверх!

Трех последних нашла

Из оставшихся стрел

Яровчата стрела...

Так то было ране,

А сейчас как будет?

Кто от кол избавит,

Кто даст продых людям?


Заяц-месяц

Сорвал травку,

Положил на лавку...

Яр его за ушки:

- Зайчик серый,

Куда бегал?

- В лес дубовый.

- Что там делал?

- Лыки драл.

- Куда клал?

- Под колоду.

- Кто украл?

- Раз, два, три -

Это, верно, ты;

Ковёр, шапку, сапоги -

Это точно ты!

- А не ты ли,

Ране белый,

Дело тёмное

Соделал?

Не тебе ль

Сестра луна

Верхню губу

Рассекла?

А потом,

Чтобы найти,

Глазки серые

Косил?


Если в Прави примут шапку -

Никакого удержанья;

Коль её оставят в Яви,

То два кола забирают,

Столько же берётся к Нави.

И для Яви, и для Прави

Одно коло - сапог пара,

И нисколько кол для Нави.

Если в Яви взлетит коврик -

Не одно, а в Нави - коло;

Коли в Прави ковёр взреет -

Кола - с первое по третье.


Явь Навь Правь 1 2 3 4 5 7

Шапка 2 2 0 н я я н п п

Сапоги 1 0 1 я н п п я н

Ковёр 0 1 3 п п н я н я


Междупорье второе


В Духовскую субботу

Яр на могильнике -

На Горе была отчая,

Под Горой - материнская.

На могиле матери

Есть берёза белая...

Ярень как обхватит -

Тёплая, как тело!

Спереди листву скрутила

В два больших тугих комочка -

Все на уровне грудины,

Ниже пояса, но сзади - колобочки.

Рука с кострища под берёзой:

- Будешь сватать - вот те перстень,

А не впору, хоть немножко,

То и не женись до смерти.


От села идёт к городищу,

В весях нет добрых известей -

С малых перстенек катится,

Со старых валится,

На молодух не лезет...

Яр ищет ровнюшку,

Ищет Ярик погодушку,

Сыскал он лебёдушку -

Кострома, Кострома,

То Костромушка была!

Яр пришёл незваный,

Увёл на поляну:

- Я тебя, Костромушка,

За рученьку возьму,

Моё солнышко

Я в танце закружу!

Красны девы

С Пераскеей

Воду носили,

Дождя просили:

- Создай, Боже, дождь -

Нам помочь,

Чтобы травоньку смочило,

Костроме косу ступило.

Как за речкой, за рекой

Кострома сено косит;

Распрощалася с косой

Посреди покоса.


Во поле было, в поле

Стояла береза.

Она ростом высока,

Листом широка.

Как под этой березой

Лежала Кострома:

Она убита, не убита,

Платком прикрыта.

С Пераскеей девицы

К ней подходили,

Плат снимали,

В лицо узнавали:

- Спишь ли, милая Костромка,

Или чего чуешь?

Вороные твои кони

Во поле кочуют...


- Ой, несем Березу

По полю к реке -

Что с собою носим,

Может умереть.


Что с собою носим -

Отдаем воде,

Отправляем в гости

Прямиком к беде.

Рядышком с Березой

И над нами Ясень,

Тот, который может

Утопить всех разом.

Пощекочем ветки,

Обнажим красу,

Пусть он засмеется,

Примет стыдобу.

Не поможет либо,

То тогда мы все

Сарафан поднимем

Каждая себе.

Отведёт пусть веточки,

Смотрит на сестру,

Та-то вся одетая -

В плат, да и в поню.

Кострома моя, Костромушка,

Развесёлая головушка,

У Костромушки головушка болит,

У Костромки ручки-ноженьки болят...

Девы с Пераскеей клали в воду Кострому,

Пустили её на Волгу-реку:

Только ручки да ножки видны,

Да маленько язычок говорит...


Кострома, Кострома,

Ты нарядная была,

Развесёлая была,

Ты гулливая была.


А теперь, Кострома,

В домовину легла!

В домовине Костромка плывёт,

И немного говорит её рот...

- Жива ли, Кострома?

- Ох, насилу жива...

- Как дела?

- Да вот, померла.

- Кострома, моя Костромушка,

Золота твоя головушка;

На поминки - кисель да блины,

На помин да горячи пироги...


Покос


Семя в борозду бросали,

А у борозды нет дна;

Смерть кормили семенами -

Так должна прийти Коса.

Травы сильные, живые -

Коса, что брошена лежала,

Все под корень их скосила б -

Высыхали под лучами...

И тот жар заливает

Некошёны луга:

Что-то там загуляла,

Не приходит Коса!

Пусть серпом хоть окосит

Речки той берега;

Яровых корни всходов

Все пожрёт лебеда!


Травы сильные косил Яр,

А травы Дурман не смог

Летним утром очень рано

На развилке трех дорог.

Словно осенью лук стволик

Устремил на небо рог -

На светила как охотник -

И нарос на нём Цветок.

Из травы не выйдет Цветок,

Из земли нейдёт корешок,

Крепче бечевы стебелёк,

Подлиней реки корешок...

Так рос к верхней хляби -

Глубокой, обильной -

Всё вместе стекает

В озёрные шири.

Подняла Праскея

Брошенную косу

Костромой при смерти

На своём покосе...


Купаленька,

Ночь маленька!

Тёмная ночка,

Ты без веночка!

Цветочки рвёт,

Веночек вьёт.

Пустила венок

В речной поток.

Ходил там

Ярила;

Поймал венок,

Взял поясок...

Ярила купался,

Берег колыхался.

Праскея купалась,

Трава расстилалась...

На песке

Огонь горит;

У Праскеи

Живот болит.

- За что? -

Пытала.

- Цветок

Купала.


Существует в Сварге

Той голубой

Чудо-Озеро,

Белый прибой.


Коль без боязни

Купанье будешь творить -

Не останется грязи

В душе и теле твоих...

Сносит Цвет белой пеной

Прибой;

Правит стебель Праскея

Косой.


Цветок в Озеро вместился,

Весь влез,

Пробыл ночку со всем листьем,

И без.

С Купалой Цветок плавал,

Тогда

Ушла с небес хоть какая

Беда...

Его высушился лист,

Подпалён от солнца искр.

И в курящейся той дымке

Солнц утихнул поединок.


С неба сколько ушло?

У братьев-кол

По сестрице -

Вот стольким и скрыться!


Вот что вышло от Дурмана,

Вот такие пироги,

Были взяты из-под Лавки

Скороходы-сапоги.


Жито


Яр Пераскею

Зазвал на жито:

- Пойдём, Пераскея,

Посмотрим за житом...

А в том жите

Вий-губитель:

Косо глянет -

Рожь вянет!


- О, приди, рогатый,

Серебром копыта!

Урожай богатый

Дай, обильно жито!

Засияли ясным светом

У Оленя злат рога,

Засверкала белым блеском,

Серебром его нога.

И когда своим копытом

Ударял в струи дождя,

Появлялись им добыты

Хрустали и жемчуга.

А когда в тугие тучи

Свой вонзал ветвистый рог,

Ну как стало тучи пучить,

Зазвучал полями гром!


- Роди, Боже, жито

Чисто, ядристо,

На колос колосисто,

На вкус мучнисто!

Ядро с ведро,

Колосок с пирожок,

Да с колосочка

Чтоб жита бочка!


Не стучит,

Не гремит копытами,

А калёной стрелою

Летит Олень!

У Оленя копыто

Серебряное,

У Оленя рога

Красна золота!

- Ты куда летишь,

Молодой Олень?

- Я бегу, я лечу

Ко речной воде...

Нужно в воду Оленю

Копытом ступить,

Тем копытом серебряным

Воду студить!


Наклонялся над рекой,

Показался он водой -

Отражался правый рог,

Отражался левый рог,

И студеное копыто

Отражалось как в корыте:

Стала тихая вода,

Вот теперь на ней гадать...

Потрясал Олень рога,

Отверзал Олень Врата,

Буйным рогом воду бьёт,

Струйкой сзади он сечёт,

Намочил в воде

Копыто,

Дунул, плюнул -

Кола сбыты!


Под коренем Олень,

Под дубовым Олень.

- Тепло ли тебе, Олень?

Студёно ли тебе, Олень?

- Мне не то тепло,

Мне не то студёно!

- Приоденься, Олень,

Приукутайся!

Как со девушки - венок,

Со молодушки - платок,

Со старой бабы - шлык,

Из тряпичек сшит,

А с малого ребенка -

Загажена пелёнка,

С мужика-бурлачка -

Полкорабличка!

Не обычного -

А летучего -

Из-под лавочки

Коврушечка!

Остойся, Ковёр,

И не ломайся,

Ковёр,

И не коверкойся...


Выкатил Олень Ковёр

Копытом из-под Лавки,

Рогом его распростёр,

Встал, был ввысь отправлен.

Всего сколько ушло

С небушка кол?

Столько ж детей

У матерей:

Если по два ребёнка

На одну пелёнку -

Лишня одна пелёнка,

По одному - не спелёнат ребёнок...


Жатва


Колос ящером пророс:

Листья - лапы, в землю хвост,

Колосок как голова,

Словно зубы семена.

Тот Ящер идёт,

Он орешки грызёт...

Ходил Ящер по меже,

Радовался бороде:

Диво, чудо - борода

Нам на ниве поросла!

То у Яреня все щеки заросли,

У Ярилы подбородок в волосах,

Надо нашего Ярилушку побрить,

Ту густую Яру бороду остричь.

Ярень гладеньким, молоденьким-то был,

Теперь светлу бороду срастил.

Серпом острым выполним сей труд,

Ту работу люди жатвой назовут:

- Чьё же это поле

Задремало стоя?

Чьи же эти жнеи,

Чёрные как змеи:

По месяцу жали,

Серпы потеряли?

Позвали хорточков

Искать серпочки.

Первый Ставра,

Другой Гавра -

Залаяли хорты,

Заприметив серпы:

- Поле, поле,

Отдай нашу долю!

Нива, нива,

Отдай нашу силу!

Спасибо, батюшка серпок,

Мои ручушки сберёг!


Заберёт ли тебя Пераскея,

Будет холить, любить и лелеять?

Или будет неволить за печкой? -

Уж тогда зарыдаешь, сердечный...

Иль спечёт каравай Пераскея -

Караваюшка только поспеет,

Пылом-жаром избу всю осветит,

Вы за руки возьмётесь, как дети...

Вдруг затеет другую работу -

Ей наряд белый вышить охота,

Для тебя не найдёт ни словечка -

Знай, сиди, мол, себе там на печке!

Сиди, сиди, Ящер,

На золотом стуле.

Грызи, грызи, Ящер,

Орехову скорлупу!

Ещё того мало,

Мало, недостало,

Да сорок кадушек

Солёных лягушек,

Да сорок амбаров

Сухих тараканов...

Поймай красну девицу,

Из лучших-то лучшу!

Поймай "перепёлку",

Каравай средь колосьев -

Так и дожнём мы

Последню полоску...

Дообжинали

И пели песню,

Как каравайного

Достигли места.

Наломали хлеба

И вместе съели...

Праскея сидела

На снопе последнем.


Ящер взвился высоко,

Вслед не досчитались Кол...

Так сколько кол этих

Ушло с начала лета?

Так вместе считай:

Ящера и каравай,

Так же всех жнецов

И всех хортов.


Ящер хвостом, упертым в землю,

Заскользнул под Лавку,

И исчез - на хвост наделась

Невидимка-шапка.


Междупорье третье


Ах, Пашенька,

Парасковьюшка,

Счастливая Параня,

Таланливая!

Растворила квашенку

На донышке;

По утрам-то мука,

Среди квашни вода.

Три недели квашня кисла -

Не выкисла;

На четвертую неделю

Замолаживалась.

Ах, на пятую неделю

Стала хлебушки валять.

Она по полу валяла,

По подлавичью катала;

Сера кошка

На окошке

Перекатывала...

Пераскея скатанное

На печи пекла,

Кочергой сгребла,

Кочергой поскребла,

Калач прижгла.

Положила в коробок,

Поехала в городок;

Приехала в городок,

Разложила на лоток.

Ах, никто хлебы не купит,

Никто не торгует!

А казанские купцы

Пересмешливые:

Они хлебов не купили,

Только цену-то набили.

Собрала всё в коробок,

Поехала домой.

Ах, навстречу Паране

Ещё тот да иной,

С зажмуренным глазом

Вий дасуневóй:

- Что, Паранюшка, везешь,

Что, Прасковья, продаешь?

- Я не каменье везу,

Не кирпичье продаю,

Уж я хлебы везу,

Мягки беленькие,

Свежевыпечены,

Румяненькие.

- Что-то эти хлебы мягки

Пахнут запахом кошачьим...

Вий не стал есть хлеба;

Пераскея в гневе

Вернулась в домок,

Сложила в уголок.

У них сивая свинья

Догадливая была;

Она хлебов-то не ела,

Только корочки измяла,

Три недели пролежала -

Смерть в четвёртую неделю!


Уж и Ярень стар,

На печурке спал,

Как весь вышел жар,

Пробуждаться стал:


- Параня, родная,

Вздуй-ка ты огня!

- Уж не Вий тебя,

Ярилушка, спрашивает,

Серой кошечкой

Под окошечком.

Уж и брысь, повались,

Под перину завались,

Одеялом схоронись!

Ой, не горе горевать,

Кошку некуда девать,

Ведь вся занята кровать:

- Кошку посажу в подол,

Понесу её на двор,

Кину-брошу на забор.

Кошка уж побежала,

Всё подворье задрожало,

Всех телят перепугала,

Всех телят и ягнят

И маленьких ребят.

Только Ставру, Гавру

То не испугало...

Стали наготове:

Чуют, враг подходит!


Отец-солнце стал высоко,

Поглядел в лес далеко:

- Отчего же это лес трещит?

Не мою ли жену Вий тащи́т?

Моя-то жена ласковая -

За волосья меня таскивала,

Ременищем хлестала,

На Алатыре распинала...


Яр не сам скакнул,

Его Вий пихнул,

Вихреняточки под пяточки

Подталкивали:

- Ты в мою попал

Во вселенную,

Ну а что за пан,

Я не ведаю...

Да и кто б не был,

Всех прихлопываю,

На ладонь кладу,

Второй грохаю...

Боюсь Яра одного,

Да не рожден он,

Коль родился, то

Не повырос он,

Если вырос, то

Не сгодится он -

Передержан ягодой

Он на солнышке...

Из души своей

Вынув косточку,

Разразился стар

Такой реченькой:

- Как я кину кость,

Не подкидывая,

Так я окна-двери

Повышибу...

Раскачаю Избы

Я Матицу,

Растревожу её

Стропилица!

Наступал на веки,

Шевелил ресницей:

- Будешь, человече,

Ты со мною биться?

Отвели ресницы

Вихренята в плечи,

Отомкнулись веки -

Взгляд живот калечит!

Те глаза у Вия

Вихрь-огнём горели,

То не солнце плодно,

Кола то метели...

- Ударяй, вот здесь он;

Убивай, вот там он;

Отошёл от Рода,

Будет тот наказан!

Улетай, мой пепел,

Умирай, мой светел,

Будешь птицей в небе,

Будь в студёном ветре...


Навсегда ушли те кола,

Раздутые почти снова,

Возрожденные Вием,

Яром ране побиты...


Над Смородиной речкой

Серый дождик косит,

Воду мутную сечет,

Прибавляет воды.

Каменны, не кисельны

Берега, а на них -

Не пшеница, не гречка -

Кости мертвой души...

Ярилушка с Вием

Были так тяжелы,

Что истерли в пыль весь

Камень скалы,

Искорежили берега

Той пучины ляда,

Непомерна чья глубина,

Необьятна чья ширина.

И, вминая в камни ступни,

Всколыхали воду они,

Обнажив могильное дно,

Разломали отроги хребтов,

Стекает откуда

Тёмной кровью-рудой

Смородина -

Подземною тихой рекой.


Яр ударил раз -

Вий согнут дугой;

Вновь сомкнул он глаз,

Ждёт удар другой...

Не получит Вий

Тот удар второй,

Ведь, известно, с ним

Он воспрянет вновь!


Вий пришёл непрошеный,

Вий ушёл непрогнанный.

Двое кобелей

Могучих, рослых:

Первый - светлый, Ставра,

Другой - пятнистый, Гавра,

Его железными

Клыками гложут.


Ладно, битву мы закончим,

Но не время отдыхать,

Надо семя во все мочи

Прятать - не нашла б зима.

Как посеять озимые,

Где устроить ложе сна?

Ясно - будут мертв-хранимы:

Под Алатырем дыра...

Кто же Камень отодвинет,

Озимые чтоб взошли;

Кость невидимую снимет,

Прирастит к мослам души?

Ярень Камень отодвинул,

Прокатив и там, и тут,

Заменяя почвой глину -

Озимы весной взойдут!


- Боже правый,

Боже славный,

Гибель Нави,

Боже ярый!

Синее Небо,

И зелень, вода -

Это есть во мне,

Это я вгадал!

И он - Дед отцов,

Берегущ, стерегущ,

И Бабушка с ним -

Здесь, в роду, я муж!

И лишь я умру,

Они встретят меня,

Не взминутся со мной -

На меня глядят!


- Рябина кудрява,

Чего ты завяла?

- Грозою убило,

Ветром засушило...

- Да что ж ты, молодка,

Невесело ходишь,

Помалу ступаешь,

Сапог не ломаешь?

- Вихри-ребята

Были вороваты,

Украли Праскеву,

Снесли на сено,

Положили в сторонке,

К яровой соломке;

Соломкой накрыли,

Сенцом притрусили.

Проснулась к свету -

Рубашонки нету;

По дорожке -

Пыльно,

По деревне -

Стыдно:

- А, мать Пераскея,

Дуй огонь поскорее!


И огонь тут един -

Это Ясунь,

Куда шесть остальных

Подевались?

В Прави светят втроём -

Три светила:

Сурья, Дажьбог и Хорс -

Боги-силы.

А на небе в ночи -

Навьи солнца:

Месяц - свет для мужчин,

Луна - сёстрам.


В Яви коло одно,

Зато ясное,

А закат и восход -

Отмыкальщики.

Как тут было завертелось

Веретёнце,

Завращалось, закружилось

Ясно солнце...

Ночью частые затмились

В небе звёзды,

Помутнело, погрустнело

Наше солнце...

Как быстрее намоталась

Крепка нитка,

На мгновенье показалось

Его лико...

Как лишь только показались,

Сразу скрылися

Солнца ясного глаза,

Его крыница!


Наша солнечная

Палица,

Год идёт,

А нити тянутся.

Вот и осень

Идёт данницей,

А нам солнце наше

Нравится!


Разбежались дорожки,

Распогодилась Явь,

Хоть на Бабье лишь лето,

Важно только - сейчас...

Палица летит на коврике,

Под ней Овсень - красна обликом,

Сапоги под ней поскрипывают,

Навь же в шапке вся невидима.

От последствия раздачи -

Наложение миров -

Кто на ком лежит и давит,

Кто кому подарит кров.

Теплота на земле,

Темнота на Горе.

Семь небес по Избе,

Семь подвалов под ней.

Семь подпор -

Есть семь кол;

Тут и печки раствор;

Есть в Избе и подпол.

Воздух в печку идёт

И в трубу вверх летит -

Это Правь берёт спор,

Явь взяла то на вид.

А над подполом треск -

Яви доски скрипят,

Ловят Прави отблеск...

Под Явь свлечена Навь!


Явь Навь Правь один 2 3 4 5 7

Шапка 2 два 0 навь я я н п п

Сапоги один 0 1 явь н п п я н

Ковёр 0 1 три правь п н я н я