# Солдат без знамени

Борис Громов

Постапокалиптический боевик. Пишется в рамках совместного с Александром Конторовичем проекта "Зона 31".

Солдат без знамени. Борис Громов на правах рукописи (с). Подмосковье, 2016 год.


М-да... Не густо... Указательным пальцем правой руки я погонял по сложенной 'лодочкой' ладони левой оставшиеся патроны. Двенадцать штук. Двенадцать похожих на меня самого, таких же потрепанных жизнью, облезлых и потускневших, патронов 7Н10 калибра 'пять - сорок пять'. Почему 'похожих на меня'? Да потому, что реально похожи! Такие же невзрачные на вид, но по прежнему смертоносные. И это вовсе не дешевые понты и не самовосхваление, это - констатация факта. Разве что мало их осталось... Меньше половины магазина.

Подкосила меня эта чертова пневмония, ой, как подкосила. Хорошо еще, что смог сквозь метель и пургу добраться до людей. А то ведь имелся более чем серьезный риск так и остаться до весны заледенелым трупом в сугробе. Оно, конечно, мертвому уже все равно, но от мысли о том, что мои глаза выклевали бы наглые вороны, а кости - растащили и обглодали неимоверно расплодившиеся за последние годы лисы и волки, а то и просто одичавшие собаки, тощие и облезлые, становилось как-то неуютно.

Однако - повезло. Практически ни черта не соображая от высокой температуры, буквально выплевывая легкие от разрывающего их сухого лающего кашля, с трудом втягивая внезапно сузившимся до размеров соломинки горлом жалкие крохи воздуха, я все же добрел до поселка. Второй раз повезло - поселок оказался пусть и живущий под здешним 'князем', но с нормальным старостой, живущим по-людски. Пришедшего больного путника не придушили (чтоб не шибко потрепанную, вполне еще годную одежку и снаряжение кровью не запачкать) и не обобрали до исподнего, а впустили и приютили. Третье (и, пожалуй, самое крупное) везение заключалось в том, что в поселке был врач. Хороший врач. Древний как мамонт, седой, будто лунь и бородатый, словно Дед Мороз, мужик, образование получивший еще во времена Советского Союза, и умевший лечить простуды и без всяких там 'Фервексов', 'Инговеринов' и прочих 'Сумамедов'.

Он-то мне жизнь и спас. Но, будем честными, и заработал на этом немало. А потом был еще период восстановления сил, крепко подорванных затяжной болезнью... В общем, если зимой пришел в поселок я пусть и полумертвым, но весьма состоятельным человеком, то покидал его по апрельскому теплу практически нищим бродягой. Из одежды - только то, что на мне сейчас: пусть и изрядно поношенная, но крепкая 'горка' с флисовой подкладкой (приобретенная на рынке в Ханкале еще в четырнадцатом году), длиннополый брезентовый плащ-пыльник, сейчас свернутый в компактную скатку и висящий за спиной, да крепкие, пусть и не очень (и это еще мягко сказано) новые американские армейские ботинки на ногах. Из снаряжения - почти пустая сейчас РПС, набедренная кобура под давно оставшийся без боекомплекта ПММ, и пятикилограммовый 'последний довод королей' в десантном ранце за плечами. Из жратвы - пригоршня сухарей в чистой тряпице и пластиковая банка с плотно завинчивающейся крышкой, примерно до половины наполненная солью. Кое-какие бытовые мелочи, вроде опасной бритвы, литровой пластиковой фляги для воды и складного ножа. И автомат. Правда, автомат отличный, ухоженный и дооборудованный коллиматорным прицелом и ПБС. Хорошим, многокамерным, не требующим сменных обтюраторов. Как-никак - рабочий инструмент охотника за головами, а не ржавая 'бухалка', запрятанная над дверной притолокой в избе крестьянина, так, чисто на всякий случай, 'шоб було'. И аж целых двенадцать патронов... Денег нет совсем. Вот так вот... Гуляй, рванина, от рубля и выше...

Все остальное - давно отдано за услуги местного 'айболита', кров и еду. Учитывая обстоятельства, отнеслись ко мне жители поселка более чем хорошо, но я все равно был для них чужаком. А потому - в долг мне верить никто и не подумал. Впрочем, как я уже говорил, могли и придушить беспомощного. К тому же, цену за мое имущество давали практически справедливую, почти и не нажившись на моем безвыходном положении. Так что - жаловаться не на что.

Но дела мои, все равно, обстоят, мягко говоря, чертовски плохо. Если бы не этот внезапный заказ - я уже всерьез подумывал о продаже своей 'карманной артиллерии' - противопехотной осколочной мины ОЗМ-72. Но - в очередной раз повезло.

Вообще-то в таких краях работы для ребят моей специальности становится все меньше. Крупные банды давно уже 'легализовались', став этакими 'княжьими дружинами' при новых 'князьях' из числа самых толковых и удачливых вожаков и паханов, взявших 'под свою руку' обжитые людьми территории. На сколько сил хватило - столько и взяли. Границы давно установили, наиболее борзых и беспредельных конкурентов - или чисто физически 'выпилили', или выдавили в малопригодные для жизни Пустоши. Теперь взятое под защиту оберегают (а попросту говоря - 'крышуют' в лучших традициях давно ушедших в прошлое 'лихих девяностых'). В меру своих сил и понимания вопроса поддерживают порядок, разбирают конфликты... Ну, и оброк собирают, как без этого? Для того, собственно, все и затевалось... Забить корову - дело не долгое, но на сколько хватит ее мяса? Доить - куда выгоднее. Такое вот 'неофеодальное общество' образца две тысячи двадцать четвертого года от Рождества Христова... Ага, двадцать первый век на дворе, мать его...

Говорят - не везде так. Говорят, там, где власть взяли бывшие 'силовики' - куда лучше. Возможно. Я сам в прошлом - тот самый 'силовик' и в то, что все 'стрельцы государевы' враз оскотинились и превратились в упырей, едва государственная власть рухнула - не верю. Опять же, кто чего стоит - отлично было видно сразу после ставших роковыми ядерных ударов, последовавших за ними природных катаклизмов, едва не смахнувших нас с планеты, будто засохшие крошки со стола и воцарившейся после этого анархии. Той самой, о которой от большого ума мечтали малолетние дурачки в интернетах. Вот только в реальности все выглядело куда как менее привлекательно.

И не их... а вернее - не наша вина была в том, что в здешних краях - зона на зоне и колонией погоняет. А вот армейцев и моих бывших коллег - наоборот, в самый важный момент - оказалось недостаточно. Но ведь не везде же так, чисто по теории вероятности должны были найтись места, где расклады были изначально совершенно иными, и сложилось все совершенно иначе. Даже в соседней с Вологодчиной Вятке - и то совсем иначе все вышло. Да, власть и там не у остатков государственных структур, но и 'пиковых' там к ногтю взяли мгновенно. А тут - вот так.

Правда, сам в анклавах 'силовиков', не бывал, а чужие бездоказательные россказни на веру принимать - не мальчик давно, как-никак четвертый десяток разменял. А идти проверять, как оно там на самом деле - не готов. Даже до болезни, со всем имевшимся тогда 'подкожным жирком' - и то страшновато было. Пустоши между обжитыми анклавами - это вам не шутки, это натуральное 'дикое поле'. Или 'индейская территория', тут уж кому как больше нравится. Где кроме беспредельных банд, выдавленных туда более сильными и удачливыми 'коллегами по цеху', путника ждали руины разрушенных войной и стихией городов, пятна радиационного, химического, а порой - и биологического заражения и прочие прелести почти уничтоженного людьми мира...

Не, вы как хотите, а вот мне куда-то из относительно обжитых краев чисто ради интереса переться - вообще не в жилу. Я, вон, во вполне обитаемых местах чудом 'боты не закусил', а чего там ждать? Да еще и в одиночку?

Так о чем это я? А, ну да, заказ... Обычно по поводу мелких банд, просочившихся из Пустошей, и начавших беспределить, просто сообщали местечковому 'князю'. И тот уже решал вопрос, посылая людей разобраться с незваными гостями. Сейчас же, как я понял из не слишком подробного рассказа поселкового старосты: дюжего угрюмого и не сильно любезного мужика, лет на десять меня старше, 'князю' было не до мелких проблем мелкого поселка. Сам он, с наиболее подготовленной частью своей бан... а, ну да, прошу прощения, своего отряда отбыл на какую-то крупную сходку таких же, как он, окрестных 'князей'. То ли войну они там кому-то объявлять коллективно собирались, то ли, совсем даже наоборот - мирить кого-то с кем-то...

Да мне то, собственно, наплевать было, что там и как... Важно было одно: приструнить мелкую группу пришедших с Пустошей 'гастролеров' сейчас тупо некому и некогда. Местным же очень не хочется спать вполглаза на дальних хуторах и отращивать глаза на затылке при поездках даже в соседнее село. А тут - такое приятное совпадение: прямо в поселке проживает едва проклемавшийся от двустороннего крупозного воспаления легких вполне профессиональный охотник за головами. Да еще и (вот удача!) почти всю свою снарягу и весьма серьезную часть вооружения распродавший, и конкретно 'сидящий на бобах'. Ну как упустить такую возможность?

Они упускать и не стали. И даже попытались цену сбить, давя на мое бедственное положение. Но тут уже проявил твердость я. Либо - нормальная полная ставка за каждую голову, либо - сами по своим лесам бандитов ловите. Или возвращения 'князя' дожидайтесь. Ждать им явно было не с руки, самим в чащу лезть тоже не хотелось, так что - в цене сошлись. Но принципиальность моя и мне вышла боком: аванса староста поселка не дал даже на патроны. Мол, коль ты такой крутой 'хэдхантер', что от расценков ни на копейку отступить не желаешь, так и работай, как правильному охотнику за головами положено: сначала - дело, потом деньги. И ведь не поспорить, по всем понятиям прав он. Придется - как есть идти. Цену сбавлять нельзя: слухи разлетаются мгновенно, а авторитет - дело такое... Зарабатывается годами, а вот теряется в считанные секунды. Да и уважения среди коллег такой поступок не добавит точно.

И вот теперь лежу я в засаде и не спеша снаряжаю весь свой невеликий боекомплект в темно-коричневый автоматный магазин. Неторопливо так, вдумчиво. Судя по словам выживших свидетелей - банда небольшая. Трое, максимум - пятеро. Почему такой разброс? Ну, как сказать... Есть такое древнее милицейское присловье: 'Звиздит, как очевидец'. Люди, внезапно попавшие в опасную для жизни экстремальную ситуацию, крайне редко могут вспомнить ее реальные подробности. И выдают за них свои собственные придумки и фантазии. Вот и выходит в итоге, что рассказы двух человек, видевших одно и то же событие, разнятся потом едва ли ни во всем.

Все, магазин снаряжен. Примыкаю его к автомату, с лязгом досылаю патрон. Поднимаю вверх предохранитель (еще не хватало, чтоб какой-нибудь лесной мусор попал).

Значит, берем самый худший вариант - пятеро. Хотя - вряд ли. В подобные набеги ходят либо ордой в три-четыре сотни рыл, либо мелкими кучками по двое, по трое. В первом случае грабят целые поселки, а то и мелкие городки, и уходят с добычей назад в Пустоши еще до того, как 'дружина' спохватится, во втором - шакалят по мелочи, нападая на путников-одиночек или мелкие хутора на отшибе. 'Золотой середины' не бывает. У группы от десяти до пятидесяти 'активных штыков' на укрепленный поселок банально сил не хватит, а добытого по мелочи при дележе уж совсем ничтожное количество на каждого выйдет.

Но даже есть их трое-четверо, да с хоть каким-то количеством патронов... Шансов во встречном бою у меня, выходит - ни малейших. Огнем прижмут, а мне и отстреливаться толком нечем. Да и состояние здоровья пока к быстрым перемещения, перекатам, кувыркам и прочей нездоровой акробатике не сильно располагает. Хожу, даже на дальние расстояния, вполне прилично, но более серьезные нагрузки пока противопоказаны. Остался один единственный вариант - засада. А учитывая, что точного местонахождения бандитов я не знаю, весьма сложный ее вариант - на живца.

Рассудил просто: по лесам банда бродить не будет. Что им там делать? Зайцев да белок на гоп-стоп брать? И я о том же - от блужданий по лесу - никакого прибытка не ожидается. А значит шакалить они будут вдоль дорог. Которых тут, прямо скажем, немного. Все-таки не Подмосковье - Вологодчина. Выбрал я в районе, где бандиты были замечены, местечко поудобнее - овражек в сильно разросшемся за последние годы подлеске рядом с дорогой. Оборудовал там вполне неплохую стоянку: невысокий односкатный навес из веток и лапника, костерок едва тлеющий рядом. Правильно сложенная таежная нодья - она до двенадцати часов тлеет. А я еще с десяток бревен припас заранее. Пару раз в сутки метнуться к кострищу и одно бревно на другое сменить - не велик риск. Неподалеку от кострища небольшой 'сюрприз' оставил и тщательно замаскировал. Жаба, конечно, чуть не удавила, но это на самый крайний случай. Если вдруг врагов окажется больше, чем изначально предполагалось. Под навесом соорудил из разного найденного на свалке возле поселка уж совсем ни на что не годного тряпья относительно правдоподобную 'куклу', имитирующую спящего человека с весьма объемистым баулом под головой. Ни дать, ни взять - коробейник, странствующий торговец на отдыхе. Словом - легкая и, весьма вероятно, 'жирная' добыча. Мимо такой бандиты точно не пройдут.

Сам же хорошенько замаскировался под корнями здоровенного выворотня на самой кромке овражного склона метрах в пятидесяти. Обзор оттуда на 'стоянку' отличный и подходы видны хорошо. Лежу, жду. Третьи сутки пошли. Сухари к концу подходят, брюхо от голода подвывать перестало уже - смирилось. Как про похожую ситуацию в чеченских горах когда-то один мой товарищ сказал: 'Желудок не то, что к позвоночнику - к затылку прилип'. Вот-вот. Но голодное брюхо при моем роде занятий - дело привычное. Охотник за головами - он как матерый лесной волчара, должен быть голодным и злым.

О том, что моей фальшивой 'лежке' кто-то подбирается, подсказали птицы. Это ко мне они за последние дни привыкли настолько, что и замечать перестали. Одна особо наглая даже нагадила на меня с ветки, к счастью - не на голову, на левое плечо попало. Ну, что ж, значит - богатым буду. А вот на пришлых 'пернатая сигнализация' отреагировала мгновенно: сороки целой стаей взлетели с насиженных веток и ор подняли.

Вот теперь - повышенное внимание! Конечно, далеко не факт, что это бандиты, возможно, просто по дороге прохожий топает, или даже какой-нибудь обоз... Но надеюсь я именно на гостей с Пустошей. За случайных путников мне денег не платят.

Почти одновременно едва заметно зашевелились кусты левее и правее фальшивой 'лежки'. Точно, бандиты. Времена нынче нервные: втихаря, да еще и с оружием в руках, к расположившемуся на отдых страннику подкрадываться даже лучшие друзья ради хохмы не станут. Потому как закончиться такая хохма может пулей точно между бровей или снопом шестимиллиметровой 'волчьей' картечи в брюхо. Шутники если и были - повывелись давно.

Покрутив головой, разминая шейные позвонки, я плотнее вжал в плечо приклад. Чем хорош коллиматор - при прицеливании не нужно зажмуривать второй глаз. Оттого и цель видна лучше, и в целом обзор не сужается. Что контролю за окружающей обстановкой только способствует.

Так, первый бандит, буквально на корточках, выбирается из густых зарослей лещины. Была б на дворе середина мая - я бы его заметил значительно позже, но сейчас - апрель, зелени, несмотря на не по-весеннему теплую погоду еще нет совсем, едва-едва почки набухать начали. Так, интересно, а видит ли его сейчас напарник, подкрадывающийся к шалашу с противоположной стороны? Да вряд ли, как раз шалаш ему весь обзор и перекрывает. Ну, значит, тебе первому и не повезло сегодня, друг мой. Флажок предохранителя беззвучно опускается в нижнее положение. Погнали наши городских!

Как ни крути, но АК с 'глушителем' - далеко не 'Вал' и не 'Винторез'. И устройство 'глушителя' иное, и патрон другой совершенно. Пумкнуло весьма звучно, будто бутылку шампанского по-пижонски, с пеной, открыли. И затвор сталью лязгнул. Но дульную вспышку ПБС все же скрыл и звук рассеял, так, что точно понять, откуда именно стреляли, бандитам будет сложно. А выбранный мною заросший бородой, будто леший, разбойник, раскинул мозгами по окрестным кустам и плашмя рухнул на спину, подминая под себя гибкие ветви орешника. Минус один. И противник, и патрон. Вообще-то в голову стрелять - то еще пижонство. Как меня в свое время в военном училище инструктор мой по огневой учил: 'Не стреляй человеку в голову - она маленькая и твердая, стреляй в брюхо - оно большое и мягкое'. Но сейчас я не только врагов отстреливаю, но еще стараюсь и 'шкурку портить' по минимуму. Денег нет даже на пожрать купить, незачем пока еще вполне пригодный к продаже потенциальный товар пулями дырявить и кровью пачкать.

Второй, подбиравшийся к шалашу с противоположной стороны, оказался волчарой битым: рухнул на пузо и шустро откатился за ствол давно рухнувшего дерева. И уже оттуда, из-за укрытия, дуплетом пальнул по шалашу из чего-то охотничьего и двуствольного - только еловый лапник во все стороны полетел, да тряпье на моем 'манекене' на какое-то мгновение дыбом встало. Матерый, сволочь!

Прицельная марка коллиматора замерла на том месте, где только что виднелось ружье бандита. Но - поздно. Уже и ствол спрятал и, подозреваю, позицию снова сменил. Нет, этого так просто не возьмешь. А патронов его за тем бревном нащупывать - нету. Значит - на потом его. У нас тут не городские развалины, ползти особо некуда. К тому же он - внизу, в овраге. А я - наверху и позиция у меня заведомо выигрышная.

Зато вот с третьим мне подфартило. Молодой, бестолковый... Был. Я даже безусое лицо, в прицеле мелькнувшее, разглядеть успел. Сопляк совсем, опыта никакого. Услышал пальбу и из-за дерева свое любопытное жало высунул. Интересно ему все, маленькому. Было. Автомат плюнул свинцом еще раз. Минус два... И десять патронов в остатке. И еще минимум один противник, а то ведь - и больше.

За спиной внезапно громко застрекотала сорока. Не задумываясь ни на секунду, прижав к груди автомат, бревном откатываюсь вправо. Это уже на уровне рефлексов, со времен еще самой первой командировки на Кавказ, весьма на события богатой. Довернуть оружие влево стрелку всегда проще и быстрее, чем вправо. Так зачем облегчать жизнь тому, кто решил тебя застрелить?

Выстрелы наши слились в один, и пусть и громкий, но хлопок моего АК был надежно заглушен грохотом двуствольного обреза-вертикалки, в бездонные дула которого я прямо перед выстрелом даже успел заглянуть, но, к счастью, не успел испугаться. В лицо дохнуло теплым воздухом и кислой пороховой вонью. А вот сноп дроби прошел мимо, буквально впритирку с правым локтем. Зато моя пуля стрелку вошла точно в грудь, чуть выше солнечного сплетения. Тот, удивленно разглядывая проступившее через застиранную куртку кровавое пятно, выронил обрез и, прижав к ране ладони, сперва брякнулся на колени, а потом - завалился на бок. Задергались в конвульсии ноги в растоптанных берцах. Минус три. Значит, все-таки четверо.

- Семен! - требовательно донеслось со дна оврага.

Я резко перевернулся на живот и припал к прицелу.

- У?! - отозвался в ответ и совершенно неожиданно для себя громко закашлялся.

- Фиг-ли 'У'?! - требовательно гаркнул голос из оврага. - Все?!!

- Угу, - сквозь кашель утвердительно прохрипел я.

- Да че ты мычишь, муди...

Закончить оскорбительную тираду бандит не успел. Мой указательный палец плавно выбрал и без того почти отсутствующий свободный ход спускового крючка... Минус четыре. Похоже - все.

Не желая рисковать, я еще минут десять неподвижно лежал, изо всех сил прислушиваясь и ловя взглядом любой, даже самый слабый намек на движение. Нет, похоже - точно все. Неугомонные сороки успокоились и замолкли, а вот более мелкие пичуги, наоборот, снова расчирикались.

Значит - четверо. Недурственно сработал. Хотя - чуть было не влип. Но вот так оно в бою и бывает: кому больше повезло, тот по итогам скальпы и снимает. Кстати, по поводу скальпов - вовсе не фигура речи. Кое-где именно таким незатейливым и проверенным временем способом мои коллеги свои победы и подтверждают. В здешних краях немного проще - вполне достаточно уха, правого. Согласен, не шибко эстетично и уж точно очень негигиенично, но... Времена суровые, нравы - им под стать. Хоть головы их в мешке, подобно Персею после его 'интимного суаре' с Медузой Горгоной, тащить в поселок не придется - и то хлеб. Ладно, поглядим, что там, кроме четырех давно немытых ушей нам там Бог послал...

А неплохо! Я, конечно не Альхен, и уж тем более - не Сашхен, но, как когда-то было написано в одной великолепной книге: 'В этот день бог послал Александру Яковлевичу на обед...'. Вот и я, пусть и не Яковлевич, а совсем даже наоборот - Александрович, встретив сегодняшнее утро голодным и замерзшим бродягой с пустыми карманами, уже к обеду существенно поправил свое материальное положение. Правда, жрать охота все сильнее. В предвкушении вполне успешного возвращения к старосте доел последние сухари, но голод это не утолило, а только усугубило. Ну, значит, пакую трофеи и - в обратный путь.

С трофеями все обстоит, нужно признать, весьма даже кучеряво. 'В наследство' от бандитов мне достались два обреза: один из 'вертикалки' Иж-27, у меня точно такая же двустволочка когда-то дома в сейфе стояла, второй - из какой-то совсем древней 'двутулки'-'горизонталки'. Молодой и любопытный 'порадовал' совершенно дикого вида самодельной 'поджигой', похожей на те, что я с приятелями-лоботрясами в далеком и светлом детстве клепал. Разве что размерами эта была малость крупнее и немного покрепче. В остальном - такое же барахло убогое. Этот ужас на продажу нести - только позориться и лишний вес на хребте тягать. Взяв самопал за ствол, с размаху вписываю им о ствол ближайшей березы. О, только щепки и клочья синей изоленты во все стороны полетели! Зато у него же на поясе висел длинный, но узкий, едва ли не до половины долы сточенный ножевой штык. По-моему, от немецкой винтовки времен Великой Отечественной. Вот это - весьма в тему. Свой охотничий нож-шкуросъемник я еще по зиме в поселке продал, а пачкать кровью швейцарский складной 'Венгер' дико не хотелось. Он у меня для хозяйственно-бытовых надобностей. Теперь же, после обнаружения этого вот 'ухореза', проблема обрезания бандитских ушей решается автоматически, уж простите за грубоватый и несмешной каламбур.

Со всех вооруженных двустволками бандитов снял патронташи, а из заплечных мешков-сидоров вытряхнул все содержимое. Правда, особо ценного ничего не нашел. Похоже, если и взяли они в этом набеге что-то стоящее, то явно с собою не таскали, а припрятали в каком-нибудь укромном месте. Обидно, ухоронку бандитскую мне не найти...

Ладно, полсотни пулевых и почти вдвое большее количество дробовых и картечных патронов, в основном - с изрядно уже потускневшими латунными гильзами со следами неоднократной переснарядки, хотя и несколько красных феттеровских и рекордовских пластиковых в общей куче завалялись. Надо же, какие 'долгожители'. Хорошие охотничьи ножи, мелочевка разная, вроде пары рулонов чистой портяночной ткани... И не нужно носы морщить! Просто вы, похоже, в долгих переходах ноги ни разу не стирали в кровь, и как от потницы кожа на пятках до мяса лопается - не видели. Тогда б снобизмом не страдали. Еще со всех четверых я без малейшей брезгливости снял пусть и не новые, но вполне еще крепкие армейские берцы. Ну, подумаешь - попахивают слегка. В ближайшем пруду отмою - и нет проблем. А вот хорошей, довоенного качества обуви в здешних краях - так просто не сыщешь. Даже ношеной. В совсем еще недавние времена весь собранный в кучу бандитский шмот я бы еще и радиометром проверил, чисто для душевного спокойствия. Но сейчас столь нужного в наши неспокойные и полные неприятных сюрпризов времена прибора у меня не имеется. Хотя, тут и 'народных примет' - за глаза хватит. Все четверо отправленных мною в 'страну вечной охоты' бандюгана - волосаты и бородаты сверх всякой меры. А радиация - штука такая - волосы от нее в самую первую очередь слезают, даже при самых незначительных дозах облучения. Так что - берем спокойно.

Из еды, несмотря на пронзительные рулады желудка, самым несознательным образом 'демобилизовавшегося' по случаю окончания боевых действий, взять ничего не рискнул. Впрочем, особого выбора там и не наблюдалось. Сухарей у бандитов при себе не было, единственная банка каких-то консервов без этикетки выглядела уж больно... шарообразной (вот только ботулизма* мне и не хватает сейчас для комплектности), а узкие полосы вяленого мяса мне почему-то доверия не внушили. Мало ли, что они там у себя на Пустошах жрут? Разговоры ходят разные, и некоторым из них я своими глазами подтверждения видел. Так что - нафиг-нафиг.... По незнанию налопаться человечины не хочется совершенно.

Убитый мною последним матерый, явно бывший в этой компании за главного, порадовал от души. Во-первых, отличным, до войны явно стоившим немалых денег, и при этом не изуродованным охотничьим ружьем 'Фабарм'. Вот, ей-Богу, этой непонятной склонности отдельных особо одаренных индивидуумов к обрезам я решительно понять не могу. Спору нет, на дистанции 'в упор' обрез, да особенно если крупной дробью или картечью разом из обоих стволов - штука страшная. Но часто ли в наши времена приходится в противника накоротке стрелять? Стоит же расстояние увеличить хотя бы до двадцати метров - и начинаются для стрелка из 'лупары'* неприятные сюрпризы. А из нормального ружья, не 'кастрированного' обрубанием стволов под самое цевье, на пятьдесят - точно, а то и на восемьдесят метров пулей попасть можно более чем уверенно. Ну, при условии, что руки не совсем из задницы растут.

Прежний хозяин 'Фабарма' пострелять явно был большой любитель: при помощи хитрых зажимных колодок прямо на верхний ствол установлен голографический прицел. Может и не такой как у меня, американский армейский 'Триджикон', надежный и прочный, но тоже не дешевый, по виду судя. Название на боку - 'Рэдринг', ни о чем не говорит, и даже ассоциаций никаких не вызывает. Впрочем, в охотничьем оружии и 'аксессуарах' к нему я никогда особо не разбирался. Но хорошую, дорогую вещь я от простенького и недорогого китайского барахлишка я отличить все же смогу.

М-да, лоханись я хоть чуть-чуть - и нашинковал бы он меня на такой дистанции картечью, как каплуна. И дальнобойности, и точности - хватило бы за глаза.

А еще в старой и облезлой кожаной кобуре у него на поясе нашелся ПМ. Правда, нерабочий, но, судя по 'симптомам', там просто перо боевой пружины сломалось. Стрелять - не стреляет, но дел, реально, на полторы минуты при наличии ЗИПа и минимальных познаний в вопросе. А они у меня имеются. Вернее, ЗИП - имелся, но боевая пружина из числа мною собственноручно проданных в поселковый лабаз, всяко стоить будет дешевле, чем исправный пистолет Макарова. Все найденные при покойном девятимиллиметровые патроны я сразу же снарядил в магазины своего 'макара модернизированного'. Аж три трофейных 'дробана' - это, конечно, очень круто, но свой, привычный, почти что продолжением руки являющийся, пистолет - как-то предпочтительнее. Да и двенадцать патронов в магазине - все же лучше, чем два, пусть и картечью снаряженных.

Значит, снимаем установленную мною неподалеку от кострища мину, аккуратно выкручиваем взрыватель, пакуем все это безобразие назад, в РД*. В этот раз, к счастью, не понадобилась, но где гарантия - что не пригодится в другой?


Во взгляде старосты приязни откровенно прибавилось. А ведь в первые секунды он ехидную ухмылку даже прятать не пытался. Стоял, сложив лапищи на груди, на невысоком крылечке своего дома, больше на блокгауз времен американских первых поселенцев похожего, и нагло скалился во все оставшиеся зубы. Видно, думал - оголодал 'хэдхантер', да назад не солоно хлебавши вернулся. И только потом заметил, что барахла на мне навьючено явно гораздо больше, чем трое суток назад. Я под конец пути уже на полном серьезе ощущал себя натуральным бухарским верблюдом - до поселка еле доплелся.

Ухмылка его мгновенно истаяла, зато что-то такое в глазах появилось... Ну, да, кем я для него был еще несколько дней назад? Хворым гостем, причем гостем сильно поиздержавшимся, которого, еще чуть-чуть - и на выход просить придется. Причем - без вещей. Потому как все вещи он уже продал. Потом показал себя упертым и жадным до денег типом, не желающим снижать цену за свои услуги. Тоже персонаж не из самых приятных. Зато вот теперь он видит перед собой именно того, кем я и являюсь - профессионального убийцу. И теперь ему, бедняге, этот факт нужно осмыслить и как-то в своей голове среди уже устоявшихся понятий пристроить.

Еще раз внимательно меня оглядев, он открыл дверь в дом и приглашающее махнул рукой. Заходи, мол, пообщаемся.

- Значит, одолел подонков?

Староста удовлетворенно откинулся на спинку огромного и все еще дорогого на вид, пусть уже и слегка потертого, кожаного кресла с деревянными подлокотниками. Солидное изделие, явно раньше в кабинете какого-нибудь крупного начальника стояло.

- А что, были сомнения? - по-еврейски, вопросом на вопрос ответил я.

- Да чего уж греха таить, - не смутился мой собеседник, - были. И немалые. Мы ж тебя только или помирающим совсем, или едва поправившимся доходягой и видели. А что до автомата - так автомат сам по себе - не показатель ни разу. Сам понимать должен...

- Да я, собственно, не в претензии. Если с расчетом кидануть меня никто не планирует...

- А вот это - брось, - обиженно насупил брови староста. - Тут люди живут. Мне казалось, ты в этом уже убедился.

Намек прозрачный донельзя. Типа, жили б тут такие, как ты о нас сейчас подумал, так тебя б в какой-нибудь яме давно черви доедали.

Осознав, что малость перестарался, примирительно развожу руками и извиняюсь. Староста спокойно кивает, принято, мол.

- Что с хабаром трофейным делать думаешь? И как награду забирать будешь? 'Рыжьем', патронами?

А вы думали? Золото, оно даже после полного и окончательного конца света золотом останется. А чем еще расплачиваться? Перьями экзотических птичек? Ракушками каури? Даже пресловутые патроны в качестве денежного эквивалента против золота - не пляшут: в негодность при частом переходе из рук в руки приходят быстро, легко подделываются, плохо проверяются на подлинность... В общем, на пару с едой так и останутся пусть и дорогим и всем нужным, но - товаром.

- Трофеи куда-то тащить желания не имею, - честно сознался я.

Интерес хозяина дома к 'Фабармовской' вертикалке я заметил сразу, но выпендриваться и цену себе набивать не стал. Слишком уж устал, пока все это добро на себе тащил.

- Значит, у нас продавать будешь? - оживился староста.

- Скорее - на свои вещи, что не проданы еще, назад менять. Своя рубашка, она, как известно, к телу ближе.

- Что есть, то есть, - согласно мотнул головой мой собеседник. - Что ж, могу поспособствовать.

Ха, еще б ты не мог! Да у тебя ж паи во всем, что в этом богом забытом местечке хоть какую-то прибыль приносит. Что в лабазе, что в больничке, что в постоялом дворе, что в мельнице и стоящей при ней пекарне... Олигарх местечкового разлива просто.

- Буду признателен, - не стал отказываться от предложенной помощи я. - В первую очередь интересуют все автоматные и пистолетные патроны, гранаты, бронежилет и шлем, перчатки штурмовые, весь оружейный ЗИП, он в одной коробке был, радиометр и нож мой... И из продовольствия кое-чего. Сухарей, крупы, мяса сушеного... Но это уже мелочи.

- Нож? - удивился староста, уже успевший мельком глянуть на все, мною в походе добытое, а потом переключился на более важные моменты. - А не крутовато ли? Трофеев твоих, думаю, на все не хватит, уж не обессудь...

- Нож мой мне как-то привычнее, - улыбнулся я. - А что касается денег... Ты премиальные за четырех грабителей прибавь. Еще и остаться должно, пусть и не шибко много.

Староста кинул короткий взгляд на небрежно брошенную на край стола тряпицу с завернутыми в нее бандитскими ушами и задумался. Мне вдруг почудилось, будто я слышу, как клацают в его голове костяшками здоровенные старые бухгалтерские счеты.

- Да, пожалуй, - наконец вынес свой вердикт он. - Ну, что, не будем время терять - пошли в лабаз, смотреть, что из твоего добра не продали еще?

Оказалось, что не продали многое. На бронежилет мало у кого в поселке нашлось бы средств, на относительно недорогие запчасти ударно-спускового механизма 'макарова' - не оказалось покупателей, а нож мой вообще никому на фиг не сдался: тут у половины жителей - такие же. А у второй - еще больше и острее.

Штурмовые перчатки, трофей тех же событий, в ходе которых я стал обладателем коллиматора, ПБС и американских ботинок, как ни странно, тоже никого не заинтересовали. Видимо, сказывалась отдаленность поселка. В любом более крупном городе они давно нашли бы себе нового владельца: 'дружинника', моего коллегу - наемника, а то и просто бандита, заглянувшего в цивилизованные места прикупить чего-нибудь, чего на Пустошах не найти. А тут на перчатки мои никто не позарился.

Вот шлем, старого образца омоновская 'Маска', пусть и потертая и выцветшая, но прочная, а главное - легкая - ушла с концами. Очень жалко. И гранаты ушли все четыре штуки, что тоже обидно. Увидев мое расстройство, продавец попробовал было предложить пару слегка помятых РГД-5 из своих запасов, но, во-первых, старая 'эргэдэшка' - не самая лучшая замена относительно новой РГО, а во-вторых... Не настолько я отчаянный парень, чтобы использовать неизвестно у кого в руках побывавшие гранаты. Этак недолго самому на ней же и подорваться. Я и сам такие фокусы проделывать умею, нет там ничего особенно сложного... Словом - благоразумно отказался.

Радиометр тоже 'сделал папе ручкой'. Причем, по словам продавца, купили его даже раньше, чем гранаты: в конце февраля караван через поселок на Кострому и Ярославль шел. Вот кто-то из тамошней охраны и прикупил.

Ну, да, там после того, как в семнадцатом по всему Поволжью чем-то очень 'грязным' отработали, очагов заражения по-прежнему хватает. Да ветры в приволжских степях сильные, да весенние паводки на разрушенном Волжском каскаде... Нарваться и схватить дозу в тех краях можно даже там, где еще год назад спокойно прогуливался. Сам я, правда, после войны в сторону Волги путешествовать не рисковал. Но купцами и путешественниками, что рискнули, общался. Оттого и обзавелся ценным прибором при первой же возможности. Мало ли куда судьба занесет... А теперь, придется снова искать. Обидно, но - делать нечего.

- Еще чего-нибудь? - поинтересовался продавец, заканчивающий паковать купленные мною продукты.

Немного подумав, я отрицательно мотнул головой. Нет, прикупить кое-что не просто стоило, а было совершенно необходимо: и зимнюю одежду я всю продал, пока болел, и, наоборот, в утепленной 'горке' днем мне жарковато уже сейчас, в апреле. А что будет в мае? А летом? Но покупать одежду именно здесь - не лучшее решение. Поселок небольшой, выбор - скудный. Да и цены - ого-го какие, лабаз-то на весь поселок один... Монополия и звериный оскал капитализма, ничего не попишешь...

Нет, уж лучше я оставшееся от премии за 'невинно убиенных' грабителей золотишко приберегу до крупного города и тамошнего рынка. Там и ассортимент пошире будет, и цены не такие ломовые.

- Всем доволен? - по-свойски подмигивает мне староста. - Или еще какие пожелания?

- Тут - никаких. А вообще - баню б мне истопить. Помыться, постираться, в порядок себя привести. А то чешусь весь, как пес помойный... Можно?

- А чего ж нельзя? - пожимает мощными плечами 'местечковый олигарх'. - Баня - так баня. Часика через три-четыре все будет в лучшем виде.

Когда уже поздним вечером я, вымытый до скрипа и распаренный до розовости молочного поросенка, на слегка подгибающихся ногах выполз из предбанника на улицу и плюхнулся на лавочку у стены бани, с удовольствием подставляя 'морду красную' свежему прохладному ветерку, ко мне подскочил молодой, лет пятнадцати, парень.

- Вас Андрей Борисович просил еще раз зайти...

Так, интересно, а что теперь старосте могло от меня понадобиться... Еще один заказ есть? Что-то сомневаюсь. Но он в здешних местах (ну, по крайней мере, когда 'князя' и его людей поблизости нету) - полноправный хозяин. Зачем обижать хорошего человека? Просит - зайдем.

- И снова здравствуйте, - после короткого стука я вошел в уже знакомую дверь.

- Вот это ни черта себе! - глаза старосты изумленно раскрылись. - Я тебя и не узнал сразу, только по одежде.... Ну ты даешь! Прямо....

Староста замялся, явно пытаясь подобрать цензурный и необидный эпитет, чтобы описать мое преображение. Да уж, а всего-то и требовалось, что отмыть с себя всю наросшую за последнее время грязь и выбриться начисто - и морду лица, и голову. Как-то не по нраву мне пришлась одолевшая сейчас многих излишняя брутальность.

Вы, кстати, в курсе, откуда это словечко взялось вообще? Еще в юности прочел я где-то, что по латыни слово 'брут' - это, не только имя человеческое, но и имя существительное -'животное'... Вот так вот. Выходит, ничего шибко хорошего нету, когда мужика 'брутальным' называют. Скорее - наоборот, намекают, мол, скотина и животное... Вот мне в животные - никак определяться не хочется. Отсюда и подход к личной гигиене - по возможности, как можно чаще мыться, бриться и стираться. И про чистку зубов не забывать. И 'орлиных когтей' на руках-ногах не отращивать: они, вопреки известному присловью, по деревьям лазить не помогают совершенно. Иначе - никак. Забьешь на гигиену - и точно, в животное превратишься. Видел такое со стороны неоднократно.

- Франт, - с улыбкой пришел я старосте на помощь.

- Во, точно, а то мне в голову только 'фраер' из относительно приличного и пришло, - согласился со мной староста, а потом вдруг замер, еще больше вытаращив на меня глаза. - Да ну на фиг! Ты - Франт?! Шутишь?!

- У нас с такими вещами не шутят.

- Ну, тогда я не удивлен... А то я все думал, что ж ты за отморозь такая: с десятком патронов - да на банду...

- Ну, вообще-то - с двенадцатью, - проявил я скромность. - Правда, восемь назад принес.

- Вот-вот, и я о том же, - подхватил мой собеседник. - Четыре патрона на целую банду... Крут!

М-да... Вот так и рождаются нездоровые сенсации. Не удивлюсь, если через полгода-год услышу в каком-нибудь кабаке пьяную героическую байку о себе отважном, что с четырьмя патронами против кочевой орды с Пустошей вышел, и всех заборол в одно рыло... Ладно, надо бы к делу вернуться.

- Так чего звал-то, Андрей Борисович?

Староста замялся.

- Да теперь уже и не знаю... Тут такое дело... Но - тебе... - он даже руками развел, не в силах сформулировать мысль.

- Как я понимаю, хотел что-то предложить приблудному наемнику, а как узнал - кто он, так сразу и неудобно предлагать стало?

Похоже - угадал, по глазам вижу. Интересно, почему передумал, узнав прозвище? Решил, что для такого как я - слишком мелко? Или подлость какую предложить хотел? 'Хэдхантер' - не киллер. Это наемному убийце все равно, кого и за что убивать, лишь бы деньги платили. Впрочем, уникумы, вроде киношного Леона, со своими понятиями и принципами, тоже имеются в реальной жизни. Только их мало. Остальным, как я уже и сказал, интересны только деньги. Охотник за головами - персонаж из совсем другой сказки. Мы, скорее, похожи на 'пистольерос' времен Дикого Запада, отлавливающих или убивающих (тут уже по ситуации и от размера вознаграждения зависит) разыскиваемых преступников. Или залетных бандитов с Пустошей. Порой - и за охрану чего-то или кого-то беремся. В общем - специалисты широкого профиля. Но вот убийствами по заказу - не промышляем. У нас с этим строго. Поначалу, когда после тотального кирдыка, только на ноги вставали - по всякому бывало. Народ тогда среди нас был разный и все, как один, только что произошедшим со всем миром - крепко оглоушенный. Но потом все начало устаканиваться, и за 'неспортивное поведение' отморозков свои же коллеги начали 'подвергать жесткой обструкции'. Причем - до летального исхода. Если сам - тварь беспредельная, так нечего на остальных тень бросать.

- Ну, да...

- Так предложи, сразу и узнаем, - я вроде и улыбнулся, но внутренне подобрался и изготовился к действию.

Нет, стрелять старосту я не стану при любом раскладе. Он - не один из нас, он - заказчик. Просто разъясню доходчиво человеку, кому и что предлагать можно, а кому - не стоит.

- Тебе ж сейчас все равно, куда идти? Сам же говорил - прошлый заказ отработал, вознаграждение получил...

- Так и есть, - согласно кивнул я. - Сейчас буду новую работу искать. Но куда идти - особой разницы нет. А что?

- Да мы тут небольшой караван до ярмарки собрали... Как - караван... Три телеги. Мука, сыр, мясо... В общем, по продовольственной части. Думали тебя в качестве дополнительной охраны подтянуть... Но теперь - даже и не знаю...

- Понятно, - теперь улыбаюсь уже вполне искренне. - Задумался: а вдруг крутой Франт решит, что его такой мелочевкой оскорбить хотят? Не переживай, не решу. 'Крутой Франт', во-первых, вашему поселку жизнью обязан, а во-вторых, как ты сам отлично знаешь - конкретно на мели... Так что - без проблем. Вспомню начало карьеры, займусь 'проводкой колонны'. Идем куда? По деньгам как?

Староста снова слегка смутился.

- Да в Никольск, на ярмарку, я ж говорю. Работа там не шибко сложная, груз - не особо дорогой... Да и на то что ты - это ты, мы как-то не рассчитывали...

Многие столетия стоявший на неширокой речушке со странным названием Юг, городок Никольск раньше был весьма оживленным центром торговли, через него шли водным путем купцы с Северной Двины и Ветлуги в Волгу, на торжище Нижнего Новгорода и дальше. Ну, и назад, понятное дело. Потом пришло время железнодорожных и автомобильных перевозок, и некогда бойкое местечко 'впало в спячку', хирея и превращаясь в самый обычный захолустный городок. Теперь же ремонтировать дороги и возводить заново рухнувшие мосты некому. А река - она никуда не делась, ее ремонтировать не нужно, а плоскодонная баржа с ее невеликой посадкой, пройдет практически где угодно. Ну, при наличии хоть сколько-нибудь умелого и знакомого с фарватером лоцмана и шкипера.

- Я понял, не продолжай. 'Накрутку за бренд' требовать не буду, по стандартной ставке посчитаем...

- Тогда - не вопрос, - староста протянул мне лопатообразную ладонь. - Завтра утром выходите. В шесть.

Когда я уже пошел на выход, староста с интересом бросил мне в след:

- Слушай, вот интересно, а почему Франт?

- Долгая это история, - улыбаюсь я в ответ.

Почему? Хм, хороший вопрос. Да, в общем-то - случайно вышло... Возможно - однажды и расскажу, как именно. Но изначально я был Татарином...


За восемь лет до описываемых событий.


- Сан Саныч, ты сам вообще представляешь, насколько меня сейчас подставляешь, а?

Лицо у командира моего боевого отделения, Сереги Валерьева, и правда, не сильно счастливое. Ну, да, не каждый день от него старшие опера уходят.

- Подумай хорошенько, Саш... Оно тебе точно нужно?

В ответ я только головой отрицательно мотаю.

- Подумал уже, Иваныч. Несколько дней думал. Такие вопросы с бухты-барахты не решаются, сам знаешь... Подписывай, - придвигаю поближе к нему по полированной поверхности столешницы лист мелованной офисной бумаги.

Рапорт. Поворотная точка во всей жизни. Вот сейчас согласует его мой непосредственный начальник, потом - подпишет командир Отряда... И станет майор полиции вольной гражданской птицей. И, вроде, положенный для получения полной пенсии 'четвертак', ну, с учетом льготных 'год - за полтора', а временами, и 'год - за три' уже давно имеется... А как-то все равно... Даже и не знаю, как сказать... Будто в ледяную прорубь на Крещение сигануть собираюсь. Вроде, и решил уже, и все равно страшновато. И до последнего вертится в голове мысль: 'А может - ну его в баню? Оставь, все как есть!'.

И Серега снова за свое.

- Сань, прекращай, а! Вспомни, когда нас в полицию из милиции переаттестовывали - тоже все непривычно было. И тоже все нервничали. А оказалось - ничего для нас шибко и не изменилось, как служили, так служить и продолжили... Ну, теперь будем - Национальной гвардией...

На последних двух словах я чуть заметно поморщился. По 'ящику с привидениями' про Нацгвардию, только не нашу, а украинскую уже второй год вещают без остановки. И ни черта не в положительном свете. А у меня еще и товарищ армейский, добровольцем на Донбасс поехавший, полгода назад оттуда без левой стопы вернулся - под минометный обстрел тех самых 'нацгадов' попал... В общем - ассоциации не самые лучшие. Впрочем, наши, со свойственной им хитростью, вариант уже нашли: войска-то, вроде, Национальной гвардии, а официально называться все будет Росгвардия. Уже, как мне кажется, значительно лучше. Чтоб не было аналогий ни с Украиной, ни со Штатами.

- Да не в названии дело, Иваныч...

- А в чем? В майорах засиделся? Ну, да, больше года как перехаживаешь... Но ты ж взрослый мужик, понимать должен - реорганизация сейчас... А как все устаканится - получишь старшего опера по особым, и - в подполковники... Я не я буду - сделаю. Веришь?

- Сергей, тебе - верю. Другое дело, что служить дальше - не буду. Все. Решил уже. Окончательно. Что-то надоело мне без конца то реформироваться, то реорганизовываться. Полную пенсию выслужил - пора и честь знать, молодым-задорным место освобождать. Им у нас, до сих пор - везде дорога...

- Гляди, Саш, тебе жить... - Сергей со вздохом ставит свою размашистую подпись на рапорте. - Заниматься-то чем собрался?

Вместо ответа я лишь глубокомысленно хмыкаю. Мол, можно подумать, для майора СОБР на гражданке дел не найдется. Да в Службе безопасности любого крупного коммерческого банка, или в 'личке'* его хозяина - с руками оторвут. Не я первый. Плавали, знаем.

Хотя, говоря по-честному, планы у меня совершенно другие. Ждет меня 'дорога дальняя', да 'бубновый интерес в казенном доме'. Шутка. Ехать мне придется в стольный град Старопетровск, как-то внезапно ставший в последние пару лет едва ли не главным информационным поводом для выпусков экономических новостей в России. Вот только широко распространяться мне об этом мне настоятельно не рекомендовали.

Сидя в весьма комфортном (в междугородних автобусах - потеснее будут) кресле летящего на всех парах в сторону Северной столицы 'Сапсана', подремываю и размышляю о превратностях судьбы. Той самой, что 'играет человеком' покуда тот, бедолага 'играет на трубе'.

Поразительно - насколько тесная все же Чечня! Знакомые друг с другом люди, занятые одним делом, сталкиваются там почти все время. Вот и с этим тогда еще майором-'эфэсбэшником' из Управления 'В'* мы первый раз встретились в начале осени две тысячи девятого. Сам я тогда едва капитана получил, и года не прошло, как четвертую дырку на однопросветном погоне пробил, и был еще тем самым молодым и задорным.

В тот раз довелось нам совместно с 'вымпелами' под Дарго и Белгатоем гонять по густо поросшим буком и ясенем горам поднятую с 'зимней лежки' банду. Небольшую, но дико зубастую и, в отличие от нас, знавшую те места, словно собственную квартиру. Почти неделю та веселуха продолжалась: крепко подкузьмила погода - низкий и тяжелый, непрозрачный, словно молоко, туман, дождь, переходящий в густой мокрый снег... Ни 'вертушки' поднять на поддержку, ни артиллерии толком целеуказание дать. Вот и игрались в эти чертовы 'казаки-разбойники', будто при Ермолове, исключительно в пешем порядке. Но - таки накрыли, пусть и с серьезной стрельбой и потерями. Взводный из Веденского райотдела тогда погиб, чеченец. Совсем еще молодой и очень хороший парень. Раненые тоже были.

Тогда, под Дарго,мы с тем майором, даже не познакомились толком, хоть и несколько суток буквально бок о бок по горам скакали. Я - Татарин, он -Еркен...Как говорится: вот и представились...

Второй раз пересеклись уже в самом начале десятого года, на Рождество. В Ханкале, в осетинской шашлычной, что стояла в те времена возле КПП перед въездом в гостевой палаточный городок. Вот тогда - хорошо посидели, праздник отметили. Осетинские пироги - фыдджины с начинкой из рубленой телятины, свиной шашлык на ребрышках, с поджаристой хрустящей корочкой, тертая на крупной терке морковка по-корейски... Лимонад нальчикский. И водочка, втихаря, под столом, разливаемая из фляжки третьего нашего собеседника-собутыльника - здоровенного подмосковного омоновца. Тоже, помнится, колоритный персонаж был: здоровенный, словно трехстворчатый шифоньер, двухметровый громила, которому я со своими 'метр семьдесят восемь' макушкой едва до плеча доставал, в черной косынке-бандане на наголо выбритой голове. Как же его звали-то? Миша?... Или Боря?.. Блин, вроде всего шесть лет прошло, а не помню... Многовато все же тогда 'на грудь' приняли... Однако парень был душевный: хоть и шумный немного, и на рожу - звероватый, но - славный малый, добряк и балагур, скучать не давал. Как Еркен тогда сказал: 'Бравенько сидим, артельно'. Тогда-то мы с ним познакомились уже по-человечески. Оказалось, Юрием его зовут. А Еркен - это память о прожитых в Казахстане детстве и юности.

При третьей встрече я понял, что тесная у нас не только Чечня, но и планета в целом. Потому что в третий раз столкнулись мы с Юрой-Еркеном совершенно случайно чуть меньше месяца назад. В самом центре Москвы, на Тверской, на площади прямо перед памятником его тезке - Юрию Долгорукому. Оба встрече обрадовались, немного потрепались 'за жисть'. Оказалось, что знакомец мой хоть и дослужился до подполковника, но из 'стрельцов государевых' уже почти четыре года как ушел и кует свою, судя по весьма преуспевающему виду, вполне немалую 'копеечку' на ниве частного бизнеса. Правда, чем именно занимается - тогда не сказал. Зато записал мой телефон, вроде как - на всякий случай...

А еще через неделю - позвонил и пригласил на встречу. Мол, имеется предложение, что может меня заинтересовать. Дел никаких у меня не было, решил - почему б и не пообщаться с хорошим человеком.

Разговор Юра начал издалека. Долго расспрашивал о семье (а вернее, ее отсутствии - так и не нажил я к тридцати пяти годам ни жены с детьми, ни даже более-менее постоянной подруги), о службе, о карьерных перспективах... А потом прямо-таки огорошил предложением: мол, есть структура, всерьез заинтересованная в отставных профессионалах, знающих, что нужно делать по обе стороны от мушки.

Скрывать не буду, даже немного разочаровался я в нем в тот момент. Офицера полиции, бойца спецназа МВД - в наемники вербовать... Сходу ехидно поинтересовался: каких именно негров и в каких краях убивать придется? И не имеет ли мой знакомый отношения к недоброй памяти 'Блэкутеру', который 'Академи', который 'Зи'?... Те еще уроды, столько разного в странах 'третьего мира' натворившие, что уже утомились, сердешные, вывески менять. Не дожидаясь ответа, встал, и собрался на выход из той кафешки, где мы с ним встретились. Но Юрий мне даже от стола отойти не дал, назад усадил. Порекомендовал не горячиться, а дослушать. И продолжил.

Оказалось, что контора, в которую он меня вербует, хоть и числится чистой воды коммерческой, но, в реальности - насквозь государственная. Ааа... Доводилось и о таком краем уха слышать: уходит на пенсию не старый еще сотрудник силовых подразделений 'органов госбезопасности', а ему чуть ли не в отделе кадров, при оформлении документов - номерок телефона вручают. Звонит отставник по нему, приходит, трудоустраивается. А вокруг - все свои, из таких же, как он, бывших, но еще не старых... И занимаются те 'не старые' исключительно тем, чем Родина прикажет. Пусть и не совсем официально. Даже закон какой-то под такие 'типа частные' структуры приняли недавно, по телевизору слышал краем уха.

Тут у меня уже другой вопрос возник: Донбасс, Сирия или еще какая чужедальняя сторонка? Оказалось - опять мимо, снова не угадал. Старинный, еще шведами построенный город Старопетровск, одноименного уезда. При шведах он, правда, слегка по-иному назывался, да только кто ж те времена сейчас помнит? Та самая, чуть не на весь мир известная Свободная экономическая зона неподалеку от Питера. Которая, в отличие от приснопамятного калининградского 'Янтаря' практически сходу фуганула неслабым финансовым 'выхлопом'. Прямо тебе экономическое чудо. А вот на ее территории есть у Родины кое-какие интересы. Серьезные интересы, в том числе и коммерческие, но - не только. И защищать их необходимо надежно, но подтягивать под это дело официальные конторы с трехбуквенными аббревиатурами вместо названий - по разным соображениям нежелательно. И под это дело чуть ли не с двенадцатого года набирают для работы в Старопетровске мужиков вроде него... Или меня. Что и опыт имеют, и дров по удали малолетней, бестолковой, не наломают, но при этом, случись что, вполне смогут любого противника в бараний рог скрутить.

Вот тут-то я и задумался. А 'на добивание' Юра озвучил сумму заработной платы... И задумчивость моя превратилась в тяжкую думу. Я ведь чуть позже Валерьеву не соврал, душой не кривил: служить - готов, а вот реформироваться без конца - надоело. Хоть какой-то стабильности хочется. И, в немалой степени, стабильности финансовой. Словом, еще почти две недели крепко поразмышлял, да и написал рапорт. Пенсию - выслужил, семья и кредиты над головой Дамокловым мечом не висят. Что теряю даже при самом неблагоприятном раскладе?


До Старопетровска из Питера добраться оказалось проще простого: от Московского вокзала на метро до Обводного канала, там - буквально полкилометра пешком вдоль набережной того самого канала до автовокзала: двухэтажного, обильно застекленного здания серо-бежевого цвета. Табло расписания, касса Выборгского направления. Недолгое ожидание на жесткой металлической лавочке под козырьком посадочного перрона и - снова кресло, на этот раз автобусное, но что забавно, обтянутое такой же темно-синей тканью, что и в 'Сапсане'. Автобус, кстати, новый совсем, с тонированными стеклами и негромко шуршащим кондиционером. Вот тут, не буду лукавить, позволил себе слегка расслабиться и банально продрых всю дорогу. Проснулся уже в Старопетровске, когда вокруг меня стремящиеся на выход соседи зашевелились да багажом зашуршали-загремели. Я же, глянув на часы, только потянулся сладко: пусть себе ломятся, толкаясь локтями, после всех выйду - времени у меня еще достаточно, спешить некуда. Даже пешком, если заранее проштудированным Яндекс-картам верить, дойти успею, а уж если на маршрутке - так и вовсе говорить не о чем. Зато выспался и на встречу с потенциальным работодателем прибуду бодрым и с ясной головой.

Вот в маршрутке дремать не пришлось, скорее - строго наоборот, только и успевал, что головой по сторонам крутить. Если честно, то к происходящим в Старопетровске событиям я всегда был совершенно равнодушен - мои интересы в несколько иной плоскости лежали. Разве что краем уха, да краем глаза что-то ловил, когда по телевизору новости экономики передавали. Как раз в промежутке между 'чо там у хохлов', подробностями очередного успешного удара наших ВКС по опорным пунктам игиловских упырей в Сирии и новостями спорта. Про футбол-хоккей и прочие водные поло посмотреть тоже хотелось, вот и не выключал. В ожидании радостной вести, что наши разнесли-таки на чемпионате мира по хоккею американцев с разгромным 'семь - два' и заняли третье место, приходилось выслушивать про в очередной раз качнувшийся маятником курс доллара, да про котировки на неведомых мне биржах. Про успехи Свободной экономической зоны в Старопетровске по всем каналам трубили чуть не ежедневно, так что - волей-неволей что-то в голове отложилось.

Сейчас, с интересом поглядывая по сторонам, оставалось только констатировать тот факт, что в новостях если и привирали, то исключительно для красоты, чтоб и без того хорошую историю не портить. Но по большей части, похоже, все же говорили правду.

Если меня мой склероз не подводит, еще в две тысячи десятом Старопетровск был обычным провинциальным городком, вроде хорошо знакомых мне Углича, Мурома или, например, того же Моздока. Население в неполные полста тысяч, пыльные, сто лет не ремонтированные улицы с растрескавшимся асфальтом, огромный, широко расползшийся 'частный сектор' с его одноэтажными домиками и густыми садами-палисадами за старенькими заборами из потемневших от времени неструганных досок или покрытого облезающей краской штакетника. Окна с наличниками, дремлющие на завалинках раскормленные и нахальные коты, мелкие, но злобные и голосистые собачонки-'звонки' во дворах, облупившиеся некогда синие почтовые ящики на калитках... На фоне всей этой 'пасторали' контрастом - хмурые районы относительно новых (ну, по сравнению с частным сектором) кирпичных двух и трехэтажных 'хрущоб' и панельных 'брежневок', зачастую носящих одно и то же дико оригинальное название - Черемушки. Видимо, по аналогии с Московскими, кстати, давно снесенными и напрочь перестроенными. Где-нибудь на окраинах - такие же, как и весь городок, запущенные и пыльные, облезлые и насквозь проржавевшие промзоны. 'Тяжелое наследие' советской эпохи, когда в каждом городке были свои, пусть и небольшие, хлебо- и мясокомбинаты и прочие молокозаводы, а порой - и что-то более существенное, вроде обувной фабрики в тех же Кимрах или Моздокской фабрики по производству картона. Причем хорошо, если работающие. В заброшенном виде 'наследие' выглядело еще более неприглядно.

Что-то мне подсказывает, что точно таким же был и Старопетровск. Просто не мог не быть. А потом, как гром среди ясного неба - указ о создании Свободной экономической зоны. И, поначалу тонкими, но быстро расширяющимися ручейками потекли, а потом - и вовсе хлынули в город инвестиции.

Результаты я прямо сейчас за окошком вставшего на светофоре 'Богдана' наблюдаю. Буду честен: круче со стороны смотрелось разве что только мгновенное восстановление Грозного после второй кампании. И то исключительно потому, что Грозный войной чуть не до фундаментов местами снесен был, а в Старопетровске боевые действия все же не велись. В остальном окружающий пейзаж вызывает точно такое же удивление на грани полного офонарения.

Высоченные, явно за двадцать этажей, здания каких-то бизнес-центров и представительств международный и российских компаний, обилие зеркального или цветного стекла повсюду, широкие тротуары, выложенные цветной плиткой, скверы, парки, фонтаны... Будто и не в России находишься, разве что повсеместные надписи и вывески в реальность возвращают, да отечественные автомобили в потоке машин встречаются, пусть и не особенно часто. В общем, первое впечатление от города: широко живут, богато. Если что и осталось от Старопетровска образца десятого-одиннадцатого года, когда все только начиналось, то где-то совсем на окраинах. Да еще, наверное, какими-нибудь красивыми рекламными баннерами в три слоя те остатки затянуты, что б и не видно было. И ведь даже пяти лет с момента создания Особой экономической зоны не прошло... Да уж, можем ведь, когда хотим! Начинаю подозревать, что не ошибся я, поверив обещаниям Юры-Еркена.

Нужный мне дом, к счастью, искать долго не пришлось - оказался он буквально в паре шагов от остановки маршрутки, разве что на противоположную сторону улицы перейти пришлось, дождавшись зеленого на светофоре. До назначенного времени - десять минут. Чего зря время терять? Пора.

А ничего, тоже весьма и весьма! Этот трехэтажный особняк с колоннами на фасаде и треугольным приземистым фронтоном с лепниной в виде ваз и виноградных кистей, тут, похоже, как раз со времен прежнегоСтаропетровска остался. Причем - совсем прежнего, не шведского, конечно, но - не исключено, что дореволюционного. Уж больно вид у него... такой, породистый, солидный и основательный. Запросто представляю его себе в роли какого-нибудь дворянского собрания, или еще какого пафосного учреждения образца конца девятнадцатого века

Едва я успел пройти сквозь тяжелые дубовые, похоже, двери с ярко начищенными латунными ручками, как меня что-то словно царапнуло, привлекло внимание. Что? А! Точно! Вот оно даже как...

Скрытые зеркальными, с сиреневым отливом, стеклами со стороны улицы, и легкими бежевыми пластиковыми жалюзи изнутри, окна прикрывали основательные стальные ставни с узкими бойницами, прикрытыми сейчас сдвижными заслонками. Причем, спрятана эта фортификация от посетителей была хорошо. Я заметил исключительно потому, что знал - куда смотреть и что высматривать: видел уже нечто похожее, например, в Москве, в Главном управлении МВД на Житной. И, там же, неподалеку, в здании бывшего РУБОПа на Шаболовке. Интересно, а им-то тут оно зачем? Впрочем... Мало ли. Может у них тут крупные суммы денег хранятся, или еще какие ценности? Акции там всякие, облигации...

Охранник, стоявший возле рамки металлодетектора, 'родственную душу' во мне почуял сразу. Даже не знаю, как это словами объяснить... Со стороны, скорее всего на поведение серьезных бойцовых псов похоже: глянули друг на друга коротко, оценили, приняли к сведению. Экипирован, кстати, постовой достойно: светло-оливковые брюки иностранного образца, очень на американские от комплекта ACU* похожие, того же цвета футболка с рукавом до локтя и кепка-бейсболка с гнутым козырьком на голове. На груди слева - эмблема. Если честно, на первый взгляд несерьезная какая-то, не внушающая: раскинувший крылья характерный птичий силуэт внутри стилизованного щита. И надпись: 'Стрижи'. Вот теперь я точно уверен - прибыл куда нужно. Обут 'стрижик' в новенькие 'фарадеевские' армейские ботинки. У меня самого такие же были - выдавали в боевой укладке нового образца, прямо перед Олимпиадой. На широком ремне из кордуры справа - открытая пластиковая кобура из тех, что пистолет за спусковую скобу фиксирует. И сдается мне, что в той кобуре - вовсе не 'травматик', и даже не служебный Иж-71. Слева - небольшая радиостанция незнакомой мне модели. В левом же ухе - беспроводная гарнитура 'хэндс-фри'.

- Чем могу помочь? - охранник не скалится фальшиво в тридцать два зуба, как у нас это, вслед за американцами, модно стало требовать от персонала, зато голос у него доброжелательный.

- Татаринов моя фамилия, - представился я. - Александр Александрович. Прибыл на собеседование. Мне на пятнадцать тридцать назначено.

Охранник тут же кивает, похоже, всех приглашенных он наизусть помнит.

- Вам в двести третий кабинет. На лифте на второй этаж и налево. Металлические предметы, мобильный - будьте добры, вот сюда. И - проходите.

Выложив из карманов все, способное зазвенеть в рамке, я прохожу через нее и, снова рассовав по карманам кошелек, ключницу и мобильный телефон, направляюсь к лифту.

Кабинеты-офисы тут тоже по американскому образцу: и стены, и двери - стеклянные, разве что от пола и на высоту примерно полутора метров стекло замутненное, непрозрачное. Да номера кабинетов по трафарету на дверях.

Поняв, что в нужном мне двести третьем пока никого нет, дисциплинированно замираю в коридоре, напротив входа.

- Вы входите, - дружелюбно машет мне рукой симпатичная (и даже не исключено, что натуральная) блондинка из соседнего с двести третьим кабинета. - Евгений Витальевич сейчас подойдет.

Ну, раз приглашают...Почему-то мне вспомнился Уилл Смит и фильм 'Люди в черном', ну, тот момент, с неудобными креслами и одним на всех столом. Возможно - и тут все не просто так, а со своим подвохом.

Прохожу и устраиваюсь на гостевом стуле. Обычный, таких в любой частной или государственной конторе - двенадцать на дюжину. Пока хозяина нет - можно и оглядеться. Размер у кабинета весьма скромный, зато светло: вместо стены позади рабочего стола и кресла здешнего 'письмоводителя' - все тоже тонированное снаружи толстое витринное стекло. Разве что бронированных ставень не наблюдается. Надо же, снаружи старинный фасад сохранили, а вот то часть здания, что во внутренний двор выводит - перестроили основательно. На столе - моноблок компьютера и клавиатура, подставка под какие-то бумаги, хромированный стаканчик-карандашница и... бронзовый бюстик Железного Феликса. Причем, судя по виду, не современный новодел, а еще тех, прежних времен изделие. Небольшой застекленный шкаф с десятком папок-скоросшивателей на полках. В общем, если бы не Феликс Эдмундович - совершенно безликий, стандартный офис средней руки бюрократа получился бы.

За спиной у меня негромко щелкнул язычок дверного замочка.

- Доброго дня, Александр Александрович... Прошу прощения за некоторую задержку. Можете не вставать, у нас тут все по-простому.

Вошедший в кабинет широкоплечий мужчина был старше меня лет, наверное, на десять. Примерно моего роста, широкое загорелое лицо, чуть раскосые карие глаза. Стрижки можно сказать и нет никакой, но едва пробившийся на черепе 'ежик' отливает серебром седины. Одет в хороший деловой костюм светло-серого цвета, узел подобранного в тон галстука чуть распущен. Взгляд вроде и спокойный, но пристальный. Серьезный дяденька.

- И вам здравствуйте, - все же привстаю из вежливости я.

- Копец, Евгений Витальевич. Ударение, пожалуйста, на первый слог.

Шутка, явно, дежурная, но забавная. И улыбка у него искренняя. Вежливо улыбаюсь в ответ и жму протянутую ладонь. Рукопожатие у Евгения Витальевича хорошее, крепкое, но без дурной попытки стиснуть руку, словно тисками, столь популярной у отдельных не особо башковитых здоровячков.

- Итак, - Копец приземляется в свое кресло и не глядя, вытягивает с полки шкафчика одну из папок. - Прежде чем мы начнем, порошу вас достать свой мобильный телефон и вынуть из него батарею.

Интересное требование. Но - без проблем. Надо, так надо. Вытягиваю из кармана свою Нокию-112 и извлекаю аккумулятор. Копец удивленно заламывает бровь, разглядывая мой мобильник. Я же, в ответ, гляжу уже на него, причем - с вызовом. Мол, нам ваших дороженных буржуйских Айфонов - нафиг не надо, нам - лишь бы звонить можно было. Тот хмыкает и выкладывает на стол еще более древнюю, монохромную Нокию-1200.

- Туше, - развожу руками я. - У меня такой же был, но потом вторая 'симка' появилась, а два телефона таскать - лениво.

Евгений Витальевич снова улыбается.

- Продолжим. Татаринов А.А., тридцать пять, русский, холост, нет, не был, не привлекался... участвовал, награжден... уволен по собственному желанию в связи с выходом на пенсию... Ничего не забыл?

- Рост - сто семьдесят восемь, вес - восемьдесят пять, размер сапог - сорок второй, - с улыбкой подыграл я ему.

Полагаю, все тут происходящее - часть проверки. Так чего из себя 'деревянного солдата Урфина Джюса' корчить? Шутит человек - и мы немного посмеемся.

- Про сапоги - это важное уточнение, - с невозмутимым видом кивает Копец. - Что ж, теперь давайте поговорим серьезно...


Конечно, легкой прогулкой сопровождение обоза на почти полсотни верст - не назвать, но и про какие-то особые трудности врать не буду. Ранец с пожитками и скатка плаща - лежат себе в первой телеге, плечи своим весом не оттягивают. А сам я топаю метрах в двадцати перед нашим 'конвоем', выполняя функции головного дозора.

Погода, к счастью, немного испортилась. Причем - именно немного: не по-весеннему жаркое солнышко закрыли плотные серые облака, но вот дождь - не капает. Чем такая погода хороша? А вы натяните на себя утепленную флисовой подкладкой брезентовую 'горку' и прогуляйтесь в ней пешочком по солнцепеку... Вот то-то!

Выкупленный в лабазе бронежилет - снова на мне. Не такой уж он тяжелый, всего-то семь кило. Зато любой шальной осколок удержит, да и пулю автоматную или даже винтовочную, ну, если та без стального сердечника и не в упор. На мой взгляд - едва ли не самый удачный компромисс между степенью защиты и весом. Ведь в нем не только ходить, но, порой, и бегать приходится. Набитые патронами магазины вновь приятно оттягивают вниз подсумки РПС. Автомат по-патрульному, стволом вниз, висит поперек груди.

Если честно - сам я вероятность еще одной банды у нас на пути расцениваю как крайне низкую. Ну, не падает снаряд два раза в одну воронку... Хотя, как мой курсовой офицер в училище говаривал: 'Все зависит от плотности артобстрела'. Поэтому - не расслабляюсь. В лесной шум вслушиваюсь внимательно, по сторонам озираюсь бдительно.

Правда, смотреть вокруг особо не на что. Окружающий пейзаж давно стал привычным: до неприличия расползшийся подлесок, начисто 'обглоданные' и ржавые остовы автомобилей, с которых все, что только можно, сняли еще в первые месяцы после чудовищной силы землетрясения, что крепко тряхнуло здешние края практически сразу после обмена ядерными ударами. Кое-где еще встречаются покосившиеся столбы линии электропередач, шедшей когда-то параллельно дороге, да прогнившие до дыр дорожные указатели. Ничего интересного. Все, что можно было хоть как-то использовать в хозяйстве - выжившие укатили своим ходом, утащили волоком или 'с мясом' выдрали и унесли еще семь лет назад. Теперь в придорожном кювете - лишь груды ржавого, ни на что не годного хлама.

Зато где-то впереди, судя по едва различимому пока звуку - движется нам навстречу хлам, сохранивший определенную ценность. Даю короткую отмашку возницам на телегах и трем моим помощникам из числа поселковых, что с оружием в руках караван сопровождать отправились. В принципе - особых проблем быть не должно, но береженого - бог бережет.

Бензин в здешних краях - удовольствие очень недешевое. Нет, с нефтью особых проблем нет - она даже в Тверской области имеется. Не Кувейт, конечно, и не Самотлор, но 'для внутреннего употребления' - вполне достаточно. Но сначала ту нефть нужно добыть, потом - перегнать в паршивый, желтоватый и не могущий похвастаться сильно высоким октановым числом бензин на 'нефтеперегонных заводах', до боли похожих на чеченские самодельные бочки-'керосинки' времен обеих кампаний. А бензин - довезти в целости до покупателя. Что в нынешние разбойные времена - тоже задачка не из легких. Словом, позволить себе кататься на машине может только кто-то очень состоятельный. И авторитетный. А судя по останкам здоровенного дорожного указателя, мимо которого мы прошли минут десять назад, до Никольска осталось десять километров.

Собственно, лично для меня пазл сложился - патруль местечковой 'княжьей дружины' окрестности объезжает, обозначая присутствие, пока сам 'князь' в отлучке. Это до дальних выселок никому и дела нет, а в непосредственной близости от базы должен быть порядок.

Но, кто бы там ни был, осторожность в наше время - залог выживания. Возницы свели свои непарнокопытные 'средства передвижения' с проезжей части на обочину, и, вместе с охранниками, укрылись за телегами. Сам же я занял позицию за почти уже рассыпавшимся остовом перевернутого на бок китайского грузовичка 'Фотон'. Каким бы ржавым китайским барахлом он ни был, блок двигателя практически любую пулю остановит, давая вполне надежное укрытие. Впрочем, до стрельбы дойти не должно. С чего бы?

Через несколько минут из-за поворота дороги, рыча, тарахтя, плюясь сизым выхлопом низкокачественного топлива и гремя железом на ухабах, выкатило нечто, имеющее в предках автомобиль 'Жигули' пятой или седьмой модели. Точнее не скажу. Радиаторная решетка, по которой и можно было снаружи отличить 'семерку' от более ранней 'пятерки' - отсутствует как класс. И не только она. Еще нет габаритов, одной фары и крыши. И задние двери заварены наглухо, Зато поверх лобового стекла грозно покачивает хищным узким 'жалом' дульника установленный на самодельном вертлюге пулемет ПКМ. И угрожающе, и убого одновременно.

А чего вы хотели? Это только в красивых иностранных фильмах постапокалиптического жанра все на крутых до умопомрачения 'Доджах Рэм 2500' раскатывают. В реальности же выясняется, что если в бак этого 'Рэма' залить ярко-желтого, будто моча нездорового человека, бензинчика марки... эээ... ну, примерно, Аи-70 (и это еще если повезет), то ездить этот почти шестилитровый мастодонт будет очень плохо. И очень недолго. И это еще не учитывая того факта, что по хорошей дороге (про бездорожье лучше вообще промолчать) жрет он, зараза, порядка двадцати пяти литров бензина на каждую сотню километров. Ага, того самого весьма и весьма дорогостоящего бензина... Ну, а вопрос технического обслуживания я даже обсуждать не буду.

У меня самого в одной хорошо замаскированной тайной 'заначке' стоит, дожидаясь 'часа икс', законсервированный по всем правилам бронированный внедорожник СПМ-1, тот, который 'Тигр' в первом варианте омоновской комплектации. Ну, в той, что с общим салоном, без перегородки между водителем и пассажирским отсеком и без штатных креплений под вооружение на крыше. И в светло-сером окрасе, а не в 'уставном' армейском хаки или камуфляже. Семитонная дизельная бронированная по третьему классу дура, из тех, что застрянут там, куда другие даже не доедут... Как говорил герой одного замечательного фильма: 'Махнул не глядя'... Вот-вот, урвал когда-то по случаю. А толку? Ни качественного дизельного топлива, ни запчастей, ни денег на них. А продавать - жаба задавит насмерть. Так и стоит зверюга в ухоронке, ждет своего часа, который, вполне возможно, и не наступит никогда...

Меж тем пусть и несколько нелепая, но вполне ухоженная, без следов ржавчины на кузове, 'колесница апокалипсиса' замерла, громко тарахтя двигателем, метрах в тридцати от нас. Старший обоза, видимо, узнав машину или кого-то из четырех ее пассажиров, вышел на дорогу и приветливо махнул рукой. Настороженно смотревший в нашу сторону пулемет слегка опустил вниз ствол. Опознались. Ну, и ладненько.

Сейчас начнется насквозь привычное и знакомое действо: доблестные защитнички получают 'безвозмезддо, то есть дадом', просто за то, что они такие хорошие, от благодарных защищаемых всякого разного. В этот раз в роли 'разного' выступали 'дары природы' - одуряюще вкусно пахнущий копченый свиной (или даже кабаний, охота в здешних краях и раньше великолепная была, а теперь - и подавно) окорок и пластиковая бутылка-полторашка весьма неплохого (довелось продегустировать, пока деньги еще были, понятно, исключительно в лечебных целях, ага) деревенского самогона. Я в происходящее не вмешиваюсь. В машине - люди Гвоздя, местного 'князя', крестьяне - под его защитой живут. Так что происходящее сейчас - не мое дело. Это не грабеж, это - ясак*. Древняя, освященная веками традиция.

Процесс 'подношения даров' уже почти закончился, когда взгляд самого молодого 'дружинника', развязанного и наглого парняги лет двадцати пяти, вдруг зацепился за меня. А, скорее всего, даже не столько за меня, сколько за мою весьма хорошо и дорого выглядящую снарягу.

- Оба-на, а это чо за фраер? Сюда иди...

А вот этого я не понял! Он что, не сообразил, с кем разговаривает? Плохо, забывать нас тут начали... Будем память лечить.

- Помело придержи, сопляк, - зло огрызнулся я. - Щаз, побежал уже. Шнурки только поглажу...

Ничего не могу с собой поделать, бесят меня они все, и 'князьки' местные, экс-уголовнички, и 'дружинники' их, из того же дерьма слепленные.

- Чо сказал?! Да ты не охренел, чухан?! - молодой подался вперед, перекидывая из-за спины обшарпанный и какой-то выцветший полицейский 'окурок' - АКС-74У.

- Замер, мля!!!

Лязгнул сталью затвор, досылающий патрон в патронник. Опешивший от происходящего 'дружинник', раскрыв рот 'медитировал', уставившись точно в 'зрачок' дула моего автомата.

Первыми ситуацию просекли старший обоза, кубарем порскнувший в кювет, и пулеметчик, развернувший в мою сторону свою 'шарманку'. Вернее - попытавшийся, потому как и угла разворота вертлюга не хватило, и замерший столбом борзый молодой пулеметчику линию огня перекрыл. А вы что думали? Нашли дурака за четыре сольдо? Я в эти игры с девяносто девятого года играю! Этот вот молодой да борзый в тот день, когда я в первый раз в человека выстрелил, еще, наверное, сиську мамкину сосал. А все туда же...

- Так! - гаркнул я. - Кто в этой кодле старший?! Или вы в этом лесочке сдохнуть решили?!

- Ну, я старший, - отозвался водитель 'колесницы', сейчас сосредоточенно пытающийся поймать меня в прицел почти такого же, как у молодого 'окурка' так, чтобы при этом и в самого молодого не попасть.

Ну-ну, удачи в нелегком деле! Краем глаза подмечаю, что и охрана, и возницы обоза уже заняли позиции под телегами и изготовились к стрельбе. Если 'дружинники' окажутся настолько отморозками, что решатся на убийство 'хэдхантера', то и деревенских никто не пожалеет, такие свидетели никому не нужны. Так что - вариантов нет, или стрелять - или самих убьют. А последствия... В здешних лесах всякое произойти может. Где потом виновных искать? А вот жить - хочется. Так что обозники, пусть и поневоле, но на моей стороне.

- Обзовись!

- Ну, Цыган я, и чо?

- А я - Франт. Все еще хочешь воевать? Или говорить будем?

'На том конце провода' - пауза секунд на десять... Похоже, Цыган переваривает полученную информацию. Потом, явно приняв решение, старший патруля опускает автомат и встает в полный рост.

- Слышь, Мотыль, - обращается он к замершему передо мной библейским соляным столбом молодому. - Положи-ка волныну и поди-ка сюда.

Медленно, явно опасаясь моего выстрела и совершенно не понимая реакции своего старшего, названный Мотылем молодой 'дружинник' опускает 'ксюху' на растрескавшийся асфальт и, не сводя с меня настороженного взгляда, пятится к 'жигулю'. Где Цыган встречает подчиненного коротким и хорошо поставленным ударом в ухо. А потом, подняв его за шиворот, и что-то начинает ему шепотом втолковывать, тихо, но зло и экспрессивно. До меня доносятся лишь обрывки: 'мудило', 'подставить', 'башку оторвут'... Но и этого мне вполне достаточно: старший товарищ, не стесняясь в выражении эмоций, объясняет своему более молодому коллеге, кто такие охотники за головами и чем чреват всплывший конфликт хотя бы с одним из них. Пулеметчик, кстати, тоже внимательно прислушивающийся к тому, что сейчас там Цыган вещает, проникся и пулемет чуть ли не в противоположную от меня сторону отвернул, во избежание. Приятно, когда тебя воспринимают всерьез.

- Ты, это... Франт, не держи зла, - закончивший 'воспитательную работу' с подчиненным Цыган пытается урегулировать конфликтную ситуацию миром. - Молодой он, тупой. Но все осознал, больше не повторится...

- Ладно, - делаю вид, что сменил гнев на милость я. - Гвоздю от меня - поклон, как вернется. И молодых своих - учите. Даже самых тупых. Или второй Чухломы хотите?

При упоминании названия древнего городка, стоящего на берегу Чухломского озера, у Цыгана непроизвольно дергается левый глаз. Эк его торкнуло! Неужто участвовал? Ну, так даже лучше. Больше шансов, что впечатлится. Это молодые, вроде того же свежеотоварившегося Мотыля - только страшные сказки слышали про чухломскую бойню. Как говорится: 'Дела давно минувших дней...' А вот тот же Цыган, похоже, сам там был, а потом молодняку жуткие истории на ночь рассказывал.

И все же, как они мне надоели все! И старые уркаганы-'дружинники', и молодняк их наглый, агрессивный и безбашенный. Решено - довожу поселковых до ярмарки, получаю пусть и невеликий, но честно заработанный гонорар за 'проводку', закупаюсь летним шмотьем и ухожу, к чертовой матери. В Вятку. Там пусть при власти тоже далеко не ангелы, зато от контингента вятских ИТК, той его части, что вовремя не поняли, что к чему, и не встали на путь исправления и сотрудничества с администрацией (ну, или не сбежали подальше), а попытались, подобно вологодским уркам, права качать - одни безымянные могилки остались.

Народ там такой... Добрый - но отходчивый. Вятка - вообще место интересное. Тортуга, мать ее, среднеполосная, речная и частично сухопутная. Ну, и народ там проживал - соответствующий. Как говорится: сложной и богатой судьбы.

Коренные жители тамошних краев - вятичи. Читай - лесовики, индейцы местные, российского розлива. Испокон века - браконьеры и конкретное такое ворье, мимо чужого добра ни в жисть не пройдут, за свое - руку протянувшуюся, отгрызут по локоть. Потом к вятичам приплыли еще более злобные новгородские, слегка отрихтовали эти банды, объяснили, кто в доме хозяин и поставили под свое командование. А дальше - почти три сотни лет натурального беспредела. Вятские ушкуйники* такого джазу давали, что таки просто ой-вэй. Столицу Золотой Орды - Сарай пресловутый, не единожды пожгли и ограбили. Тот самый Сарай, которому вплоть до Дмитрия Донского Московское княжество (да и не только оно) дань платило.

Как только награбленное заканчивалось и пропивать становилось нечего - братаны прыгали в тонированные 'бэхи' и мчались коммерсов лоховатых трамбовать... Эээ.. Прошу прощения, это уже слегка из других времен... В общем, рассаживались в свои ушкуи* и плыли в Сарай за золотишком и бабами. Словом, нормальные парни были, чисто конкретные. В наши 'лихие девяностые' вписались бы как родные, толком даже не переодеваясь.

Так вот, потомки тех самых ушкуйников в Кировской области до сих пор обитают. Окультурились, конечно, к началу двадцать первого века, но когда рухнула государственная власть, и началась анархия, оказалось, что память предков - она никуда не девается. Когда самовольно 'досрочно освободившийся' контингент многочисленных исправительно-трудовых учреждений, которых под Кировым было куда больше, чем вокруг Вологды, дорвался до оружия из практически не охраняемых арсеналов кадрированных войсковых частей... Когда вооруженные уголовники попытались установить в округе свои порядки... Вот тогда-то 'пиковую масть' и ожидал большой и очень неприятный сюрприз: потомки тех самых ушкуйников памяти предков не посрамили и взялись за оружие.

Сам я в тех событиях не участвовал, именно в то время мы были несколько северо-западнее и тоже были заняты, но рассказов - наслушался. И даже если поделить все услышанное, как и положено, 'на восемь' - все равно выходило нечто эпичное.

Первыми поднялись 'в ружье' базировавшиеся в самом Кирове отряд спецназа УФСИН 'Алмаз' и тамошний же, кировский, ОМОН. Буквально на следующий день они наладили плотное и плодотворное взаимодействие с руководством отдельного батальона охраны и разведки Ракетных войск стратегического назначения. Это, если кто не в курсе, те самые ребятишки, что от злобного супостата из числа американских 'морских котов' и прочих британских САС берегут и охраняют наши 'Тополя' и разные другие 'Искандеры'. Весьма суровая получилась компания. К которой массово начали присоединяться местные 'неравнодушные граждане'. Все как один - при оружии. Кто при 'гладком', кто при 'шершавом' - тут уж у кого на что стажа охотничьего хватало. Но все как один - решительно настроенные защищать от уголовников свои семьи.

Словом, несмотря на изначальное подавляющее превосходство в количестве 'активных штыков' (вроде бы, что-то порядка пятнадцати тысяч 'зе-ка' по вятским колониям тогда сидело), шансов у зеков, не было ни малейших. Выжили тогда только те из них, кто вовремя успел это понять. И рванул, теряя тапки, в любую показавшуюся подходящей сторону со ставшей враз столь негостеприимной вятской земли. Все остальные - нашли свой последний приют в разных оврагах, рвах и канавах. Вятские леса - они большие, их на всех хватило. И даже теперешние вологодские 'князья', вошедшие за последние годы в немалую силу, в Вятку соваться давно уже не рисковали. Слишком уж редко кто из них потом назад возвращался.

Впрочем, была у этой медали и другая сторона: нас, охотников за головами, кировчане тоже особо не привечают. Нет, не стреляют без единого слова, и даже не гонят... Терпят, так вернее будет. Терпят, но и не более.

С другой стороны, и друзья у меня в тех краях тоже имеются. Настоящие, старые и верные. Из тех старых, что лучше даже не двух, а практически любого количества новых. И поэтому - решено! Теперь мой путь лежит на восток. Разве что прежде чем отправляться, нужно все же довести до ярмарки обоз и самому там малость прибарахлиться.

Обоз до Никольска дошел без каких-либо затруднений. Да и откуда бы им взяться, затруднениям? Все же в обитаемые места вышли. К таким городам даже в отсутствие 'князя' налетчики с Пустошей если только кочевой ордой 'на огонек' заскочить решатся - все ж таки торговый центр не из последних. Но я случаев прорыва ордой на север аж до уровня Кирова или Вологды - ни одного не припоминаю. Их гораздо раньше останавливают. Ну, или - не останавливают, тут уж как повезет. Но и тогда орда севернее не идет - бандиты предпочитают нагрести всего, до чего руки дотянутся, и назад с награбленным уходить. Слишком сильно углубляться в обжитые земли - чревато. Чем дальше на север заберешься - тем больше шанс, что за спиной капкан захлопнется. А свой Темуджин в Пустошах не появился пока. И, очень надеюсь, не скоро появится.

Да и вообще орда - это в здешних краях, скорее, этакий жупел, которым 'князья' да странствующие торговцы крестьян пугают. Первые - чтобы поборы свои обосновать. Мол, видите, от каких страшных угроз мы вас, сермяжек серых, не щадя живота защищаем? Вторые - чтобы за товар содрать побольше. Как же, такими трудами доставлено: пули пополам с сапогами свистели над головами. У кого после таких рассказов язык повернется торговаться?

А вот вживую орду я лично наблюдал один единственный раз, три года назад под Йошкар-Олой. Ходил в ту сторону за головой одного сильно непоседливого убийцы. Он думал, что уйдет в те края - и все, с концами. У родственников убитых на эту тему мнение было противоположным. Ну а меня, как того хрестоматийного волка, кормят исключительно ноги. Рванул вдогонку. Ну, и влетел там в конкретный переплет. Хотя - нет худа без добра: и голову убийцы заказчикам доставил, пусть и изрядно подтухшую, но вполне узнаваемую. И на продаже добытых в бою трофеев деньжат слегка приподнял. И среди сплоченной и весьма в тех краях авторитетной общины казанских татар, что с Волги в марийские края подальше от радиации ушли, хорошими знакомцами обзавелся, почти что друзьями. Бой бок обок против общего врага, он, знаете ли, здорово людей сближает. Особенно если враг был превосходящий по силам и в победу сперва, мягко говоря, верилось как-то с трудом. Зато теперь, случись мне снова в Марий-Эл оказаться - и меня там знают с хорошей стороны, и мне будет, куда переночевать заглянуть.

В Никольск пришли уже в стремительно сгущающихся весенних сумерках. Но ворота городские все еще открыты, что не удивительно - завтра базарный день, народ со всей округи собирается, где уж всем до темна успеть? С моего последнего визита тут ничего не поменялось: узкий - едва двум телегам (ну, или легковым машинам) разъехаться деревянный мост через Юг, вполне основательная, хоть и из всего подряд собранная крепостная стена на более высоком правом берегу, окружающая весь город. Впрочем, было б там что окружать... Размерами городок, прямо скажем, не поражает. Но и для этой 'стройки века'пришлось горожанам в прямом смысле 'до основанья, а затем' разобрать все дома в пригородных деревушках, вроде тех же Соколово и Аксентьево, через которые мы прошли буквально пятнадцать минут назад. Там кроме дорожных указателей и ям - бывших некогда фундаментами, и не осталось ничего. Даже кирпич и блоки, из которых фундаменты домов сложены были, и те из земли вытащили и в дело пустили.

На воротах нас долго не мурыжили: мне достаточно было представиться, а со старшим обозником начальник поста охраны явно оказались старыми знакомцами. Пропустили без вопросов, разве что меня попросили магазин от автомата отомкнуть и без крайней нужды в городской черте его назад не примыкать. Во избежание проблем с 'дружиной'. Ну, это дело обычное. Перестрелки с применением автоматического оружия в черте населенного пункта вообще мало кому нравятся. Тут еще вполне лояльно: про пистолет слова не сказали, и 'длинномер' в специальную 'камеру хранения' на время пребывания сдать не потребовали - и то хорошо. А то я и такие варианты видал.

Вполне по-дружески распрощавшись с обозниками на краю базарной площади, что раскинулась на месте бывшей Набережной улицы. Ну, по крайней мере, именно это название значится на жестяных табличках, что висят тут на домах. Ага, на обоих. Такая вот 'улочка в два дома, где все просто и знакомо'. Причем, это уже не последствия войны и катастрофы. Их тут, если местным верить, всегда всего два и стояло...

Сама базарная площадь сейчас почти что опустела. Что не удивительно - суббота только завтра, да и на дворе считай, что ночь уже. Это вам не круглосуточные гипермаркеты прошлых времен. Тут все просто и патриархально, закрываются рано. Но хозяева одной лавки меня тут примут в любое время дня и ночи. Да еще и скидку дадут. Ну, по крайней мере - обещали. Опять же, лавка у них как раз по нужному мне профилю.

Прошлепав потолком не подсохшей грязи вдоль наполненной водой колеи, что тут заменяла улицу, свернул вправо, на перпендикулярную Набережной улицу Красную. Тут и домов было побольше, и заборы с воротами вокруг них крепкие, основательные. И даже кое-где асфальт из-под толстого слоя грязи выглядывает. Фрагментарно. В общем, по здешним меркам - очень даже приличный район.

Собака во дворе гулко и злобно забрехала еще до того, как мой кулак коснулся обитой кровельной жестью воротины. Колотить долго не стал, за меня лохматый четвероногий сторож хозяев потревожит.

- Кого там черт принес посреди ночи?! - минуты через три рыкнул здешний хозяин из-за забора очень недовольным голосом. - А ну проходи мимо, а то пса спущу.

- Где ночь-то? - невозмутимо возразил я. - Да и гостей тут, смотрю, встречают ласково... А, помнится, сколько текста было... Заходи, дорогой ты наш... Всегда будем рады...

- Александр, ты?! - эмоции и тон невидимого собеседника резко поменяли полярность, а на воротах изнутри загремел тяжеленный, судя по звуку, засов.

- Нет, блин, Пал Иваныч, это - не я, а мой злобный брат-близнец. А меня - убили давно...

- Ты так глупо не шути, - хозяин широко распахнул калитку в воротах и еще шире - объятья. - Заходи, дружище, тебе тут, и, правда, рады всегда. Где пропадал?

- Отпусти, медведь, задушишь, - сдавленно прохрипел я, пытаясь вырваться из натурально медвежьего захвата.

Да уж, не обидела природа здоровьем человека: такому только с медведями да гориллами брататься. И, видимо, в качестве компенсации, она же наделила Павла Ивановича Павлова, одного из самых крепких и удачливых здешних торговцев, хозяина вполне приличных размеров магазина и полудесятка лотков на здешнем базаре, на редкость добрым и незлобивым, я бы даже сказал - кротким нравом. А вот торговля у 'доброго медведя' была весьма многопрофильная. В основном продавал он изделия из кожи и меха: плащи, куртки, зимние дубленки, полушубки и тулупы, по шорному направлению много разного - и упряжь конская, и разные ремни, сумки всякие, ранцы, ножны... Но обычной одеждой и армейским форменным обмундированием с каких-то мне неведомых складов да разным снаряжением - тоже подторговывал. Что, в общем, не удивительно. В здешних лесах Росрезервовских складов много было. И не только об их существовании, но и о точном местонахождении знали многие... Так чего добру просто так лежать без дела?

Примерно с год назад я с Павлом и знаком толком не был, так - только в лицо знал, да по имени. А потом приключилась у него беда - выкрали жену и годовалого сына. И записку с требованиями о выкупе во двор подбросили. Денег запросили весьма приличных, да еще и пригрозили в случае отказа присылать родных Павлу частями. Очень маленькими.

К 'дружинникам' с такой проблемой идти - дело пустое. Найти, может, и нашли бы, все-таки знать все и про всех - это у урок всегда нормально поставлено было. Но вот в том, что люди Гвоздя смогли бы заложников живыми вернуть - тут я что-то очень сильно сомневаюсь. Не та у парней специализация, не под то изначально 'заточены'. Похоже, Павлов был о них ничуть не лучшего мнения и начал собирать выкуп ...

Но тут на его счастье объявились в Никольске мы. Буду честен - один я, скорее всего, и браться не стал бы. Но было нас тогда трое: я, Дима Усатый - бывший взводный из 'войск дяди Васи', и Тёма Фишер - бывший армейский же 'особист'. Вообще в войсках сотрудников 'особых отделов' традиционно не любят, но, по-хорошему, грамотный армейский контрразведчик - это тот еще зубр, многим операм из уголовного розыска фору дать может.

Вот мы и взялись, 'сообразили на троих'. Тёма - головой работал, мы с Дмитрием - ногами, руками... ну, и пострелять пришлось немного, не без того. Жену и сына Павлову вернули без единой царапины, ну, разве что с теми синяками и ушибами, что им в процессе похищения организовали. Доморощенных 'киднепперов' тоже живьем взяли, пусть и изрядно покоцанными. Но на их лечение никто тратиться все равно не собирался - вздернули их прямо перед центральными воротами на въезде в Никольск. Правосудие в последние годы вообще здорово упростилось - никаких тебе дорогих адвокатов, никаких продажных прокуроров.

В общем, Павел получил назад семью, а мы, помимо денег за честно сделанную работу, еще и сильно благодарного нам человека. Весьма, к слову, состоятельного человека. Который хоть и выплатил нам оговоренный за работу гонорар копейка в копейку, но сам же заявил, что он наш вечный должник и предложил обращаться за помощью в любое время.

Я, правда, до сегодняшнего дня старался обходиться без 'привлечения административного ресурса', в смысле - своими силами справляться, не дергая по мелочам пообещавшего когда-то неограниченную помощь человека. А вот сейчас его поддержка совсем не помешает, уж слишком сильно я поиздержался.

А Павел меж тем, тащит меня в дом, попутно отдавая кому-то указания по поводу накрытия стола. Судя по заспанным физиономиям прислуги - тут уже на самом деле спать ложились... М-да, как-то неудобно получилось, нужно было утром зайти... А с другой стороны - до утра тоже где-то перекантоваться нужно. Постоялый двор? Гостиница? Ага, конечно... Вы пробовали найти себе свободное койко-место в торговом городке накануне ярмарки? Вот и не пробуйте - сплошное разочарование ждет. Так что, вариантов было ровно три: ночевать прямо на улице, попытаться приткнуться где-нибудь с краю на обозной телеге, или - к Павлу Ивановичу... Ну, думаю, причину моего выбора вы уже понимаете.

- Давай-давай, проходи, - тянет меня за стол гостеприимный хозяин. - Куда запропал, спрашиваю? И... слушай, да ты похудел никак?

- Похудеешь тут, - хмыкаю я.

В общем, под немудреный, но сытный поздний ужин - картошка с грибами и свиная отбивная, да с обязательным принятием внутрь, как Иваныч провозгласил: 'Не пьянства окаянного ради, а здоровья для!', выкладываю я Павлову историю своих злоключений за последние четыре месяца. Тот лишь сочувствующе кивает, а потом по-простому, без изысков, переходит к делу.

- Помочь чем могу?

Я тоже решил жеманную девицу не изображать. Павел - человек хороший и прямой, так чего мне кружева плести? Ну, и выкладываю ему, как на духу: и про то, что из одежды осталось только то, что на мне, и про радиометр, в чужие руки безвозвратно уплывший, и про гранаты, вернее - их отсутствие...

Торговец на пару мгновений задумался.

- Гранаты и патроны - это не ко мне, но я тебя к хорошему человеку с рекомендацией направлю, он подсобит. А остальное - подарю, только утра давай дождемся, чтоб впотьмах по полкам не шарить.

От столь щедрого, просто царского предложения я стоически отказался. Хотя и пришлось при этом придушить, будто гидру мирового империализма, оживившуюся было при сладком слове 'халява' земноводную тварь, именуемую в простонародье 'жабой'. Как же она верещала! Но Иванычу я честно сказал - нахлебником быть не желаю, кое-какие деньги имеются. Поэтому - никаких подарков. Вот за хорошую скидку буду признателен. Как и за наводку на какую-нибудь работенку по моему профилю. А то ведь отдам все деньги за нужные вещи, а самому потом что - зубы на полку?

Иваныч хоть и поворчал немного, но гордость мою пожалел и пообещал устроить специально для меня 'эксклюзивную распродажу'. А что касается работы... Тут он вновь задумался.

- Есть у меня один деловой партнер... Костя Гольденцвайг. Он сам вообще-то из Ярославля, через нас мимоходом на Емву ходит. За бензином. Его туда из Ухты по железке возят. Ну, Ухта... - поняв, что пошли лишние уже подробности Иваныч возвращается к изначальной теме. - Баржа у него - танкер плоскодонный. Так вот, он как раз сейчас у нас, в Никольске, ремонтируется, закончил почти.

Так, вот это уже интересно, похоже, что-то наклевывается. Фамилия делового партнера, врать не буду, вызывает улыбку. Ну, да, куда уж без них! Но фамилия - фамилией, а вариант наклевывается чрезвычайно доходный. Если все получится, конечно. Уроки географии я в школе не прогуливал. Ухта - это 'Лукойл' и 'Газпром'. Ухта - это нефть. Много нефти. И Костя этот, видать, мужик лихой и отчаянный. Из Ярославля в наши края идти - это, пусть и краем, но весьма и весьма опасные места цеплять. До того же Нижнего там - всего ничего. А Поволжье, я, вроде, говорил уже - после ядерного удара - место мертвое, гиблое. Долбили там чуть ли не кобальтовыми*... Кто, зачем - сейчас правду уже не выяснить. Но подляну всем нам тогда обеспечили качественную и надолго.

- ... Напали на него какие-то совсем контуженные утырки, - продолжает Павел. - Вообще без ума - он же только туда шел, за горючкой... Хотя, может им горючка особо и не нужна была, с ней же возни много... Возможно - на казну целились... В общем, отбился он, но и баржу ему малость отрихтовали да проперфорировали, и охрану проредили. Вот он сейчас и болеет головой: и с неполной группой охранников дальше плыть - нельзя, и назад повернуть - контракты сорвутся, доверие покупателей потеряет, и на борт такого 'золотого' кораблика незнакомых вооруженных мужиков пускать - себе дороже выйти может...

Да уж, тут не поспоришь: на бензиновый 'наливняк' вербовать неизвестных тебе лично охранников - это все равно, что команду на галеон испанского Золотого флота в порту все той же Тортуги набирать. Добром не кончится.

- А мы с ним - знакомы давно, считай, с первых дней как со стороны Ярославля к нам снова торговые суда пошли, - добирается, наконец, до конца истории Павлов. - Могу тебя ему рекомендовать. Мое слово - крепкое, об этом все знают.

Хм, а что? Весьма дельное предложение. Бензин в наши времена и в наших местах - очень даже в цене, я об этом рассказывал уже. Охранник на плавучей 'керосинке' - работа денежная. Опасная, конечно, так и сейчас я тоже не в домино с пенсионерами играю. Чего теряю-то? А вот в активе - весьма приличные деньги. И возможные подвязки с продавцами топлива. А у меня, между прочим, если помнит кто - бронированный дизельный 'железный конь' припрятан. С совершенно пустыми баками.

- Знаешь, Павел Иваныч, если все получится - считай, что ты свой долг отдал до копейки, да еще с процентами.

- Не мерил бы ты, Саша, жизнь моей семьи на деньги, - слегка насупился хозяин дома.

- Даже и не собирался, - решительно рублю воздух ладонью я. - Но и ты мне сейчас такую услугу оказываешь, что....

В общем, мы оба и без слов друг друга отлично понимаем. Чокаемся маленькими, буквально по пятьдесят капель, лафитничками и выливаем в себя настоянную на лесных травах самогонку. Хууу, хорошо пошла.


Поутру, как Павел и обещал, направляемся в его основную торговую точку - магазин, расположенный на первом этаже одного из тех самых двух домов на Набережной улице. Я, едва войдя, игнорируя длинные ряды вешалок с кожаными плащами да куртками, сразу топаю к полкам со снаряжением. Но Иваныч меня притормаживает.

- Там все для обычных покупателей, Саш. Хорошее - я дерьмом не торгую, но не более. Иди за мной.

Хм, помнится, раньше, ну, до личного знакомства, я именно тут и покупал всякую разную нужную в долгих пеших походах мелочевку, а порой - и посерьезнее что. И на качество не жаловался. А тут, оказывается, вон все как... Что ж, раз хозяин приглашает - сходим, мы не гордые

Ох, вот это ни... чего себе! Не склад, а пещера Аладдина просто. И не боится он такое на ночь оставлять? Впрочем, вооруженный ночной сторож у него имеется, дневной продавец - тоже не мальчик тщедушный, а вполне себе крепкий парняга, да еще и с открытой кобурой из формованной кожи на поясе. Из кобуры многообещающе торчит черная рукоять ТТ. Да и в целом ворье в Никольске - не приветствуется. Гвоздь, видно, совсем о 'корнях' своих забыл. Ну, или просто конкурентов на своей 'делянке' не терпит.

Пока я все это в голове обкатываю, мой восторженный взгляд скользит по полкам, а в душе снова поднимает голову недобитая вчера вечером жаба.

- Красота! - искренне восхищаюсь ассортиментом я.

- На том стоим, - гордо, без ложной скромности отвечает Павлов. - Размер у тебя какой?

- Пятидесятый, пятый рост, - на автомате отвечаю я, продолжая разглядывать полки со снаряжением.

На ближней ко мне рядком стоит десяток камуфлированных сумок-баулов с 'боевыми укладками' для спецподразделений МВД. Их я ни с чем не перепутаю - сколько лет такие же со склада получал. Два здоровенных туго набитых чувала, в которых чего только нет.

Три комплекта летнего и три комплекта зимнего обмундирования: черного цвета и два камуфляжных - синий и зеленый 'камыш', три ветроводозащитных костюма - тут к двум камуфляжным еще зимний, белого цвета, добавлен. Летний маскхалат, модульный разгрузочный жилет с внушительным набором подсумков, ранец на каркасе, раза, примерно, в полтора больше моего РД-54. Ну, и по мелочи - кепки, опять же - трех расцветок, полотняная маска, вязаный подшлемник... Ага, три портсигара, три магнитофона, и куртка замшевая - тоже три... Очень хороший набор, но мне - не подходит категорически - просто не упру я на себе столько. Да и денег на все это, даже с учетом обещанных Павлом скидок, у меня все равно нету, сколько не скреби по сусекам. Значит - будем скромнее и проще.

Чуть дальше - стопка весьма неплохих на вид штурмовых ранцев, в некогда очень модной расцветке 'мультикам'. Чисто на глаз, по объему больше моего РД раза в два с половиной, да еще стропами 'молле' обшит, чтоб, значит, 'на внешнюю подвеску' что-то закрепить можно было.

- Иваныч, это чьих будут? - указываю я пальцем сложенные ранцы.

- 'Армотех', - не задумываясь отвечает тот. - На базе армейского комплекта 'Ратник' коммерция, для разных страйкболистов и просто любителей всякого 'тактикульного' шили. Хороший, объем - тридцать пять литров, не туристический рюкзак, конечно, но...

Он выразительно косится на мою древнюю 'эрдэшку'. Ну, да, у нее 'литраж' совсем скромный - ровно двенадцать. Правильно угадав мой настрой, Павел снимает со стопки ранцев верхний.

- Еще и твой заберу, по 'трейд-ину', - ухмыляется Павлов. - На вид он у тебя, вроде, крепкий. И почти не грязный. Кто-нибудь обязательно возьмет из.... не шибко состоятельных.

Эпитет он явно хотел употребить другой, но, видимо, вспомнил, что и меня сейчас можно к тем самым 'не шибко состоятельным' отнести запросто. Вот и поменял на ходу формулировку, чтоб не обидеть.

- Маскхалат тебе какой?

Я даже задумался, не зная, что ответить.

- Да любой, в принципе. Хоть 'березку', хоть 'партизана'*, лишь бы по качеству хороший был и ткань - не на носовые платки...

- Я тебе уже сказал - дерьма не держим, - пыхтит в ответ Павел, взбираясь по невысокой приставной лестнице. - А 'излом' возьмешь? Ну, который для Внутренних войск делали?

- Это тот, что с немецкого 'флектарна' содрали? В принципе - нормальная расцветка, возьму.

- Вот и хорошо.

Сверху прямо мне в руки планирует 'конверт' маскировочного костюма, сложенного и перетянутого тонкой тканевой тесемкой. Тоже, к слову, камуфлированной. Сразу видно - прежних времен продукция. Сейчас над таким никто даже не заморачивается.

- Белье нательное, футболки, портянки?

Ну, портяночной ткани у меня теперь в достатке, спасибо приблудным дорожным грабителям, а вот по остальному...

- Офицерское нательное есть?

- А то. И армейское и ментовское.

- Тогда армейского комплект... Нет, лучше все-таки два.

- Два, так два, - покладисто соглашается Павлов. - А кроме маскхалата на лето ничего взять не думаешь?

- А есть что действительно стоящее?

Вместо ответа Павел смотрит на меня с легкой укоризной, будто я его обидел невзначай.

- У меня, Саша, много чего есть. И армейского 'камуфла', хоть 'флоры', хоть 'цифры' - полно, и из комплекса, что для ССО* пошить успели, и разной 'коммерции'... Даже вот чего есть...

Павлов гордо демонстрирует куртку с каким-то нелепым, будто ребенком нарисованным трехцветным рисунком камуфляжа.

- Это что за убожество?

- Сам ты - убожество. А это - финский камуфляж М-91 'паттерн'.

- М-да? - с сомнением оглядываю я куртку еще раз. - Не, пускай эти твои финны в таком сами ходят.

- А вот такое как? - совершенно не обидевшийся на пренебрежение его 'сокровищем' Павел вытягивает откуда-то и показывает мне до боли знакомый китель все в той же расцветке 'мультикам'.

- Ни фига себе! Собровский?

- Угу. Клон штатовского ACU, шили в Подмосковье для всех желающих купить, таскался у нас, в основном, областным СОБРом. Как?

- Хорошая штука, но расцветка - не под наши широты, для леса слишком светлая, - со вздохом махнул рукой я. - А того же пошива, но чуть более зеленого нету?

- Это тогда тебе как раз то 'камуфло', что для ССО шили, нужно. У них как раз расцветка с американского же А-Такса* честно уворована. Там и зелени побольше, и общий фон такой, грязноватый. А крой - как у ACU. Самое оно будет.

- Слушай, Павел, а ты в прежние времена чем торговал? - зародилось у меня в голове смутное, но очень быстро крепнущее подозрение.

- Так тем же самым и торговал, - хмыкает в ответ Павлов. - Снарягой разной и формой. У меня в Вологде очень неплохой 'Военторг' был: и менты закупались, в вояки, и страйкболисты разные... Эх, хорошее время было!

Да уж, время было просто замечательное. А мы, дурни, не ценили. Правильно говорят: 'Что имеем - не храним'...

- Уговорил, Иваныч, тогда этого самого 'такса-атакса' - один комплект. И на этом, наверное, все. А то меня уже сомнение берет - хватит ли мне моих 'депозитов' на выбранное? Даже с учетом обещанного тобою огромного дисконта...

В очередной раз придавив пытающуюся поднять голову жабу, приобретение радиометра решил перенести на потом. Если все удачно срастется с рейсом на 'керосинке' - деньги на него точно появятся. Если нет - буду искать еще какую-то 'халтурку', и не буду пока соваться в места, где радиометр может пригодиться. А по дороге - хозяин плавсредства 'казенным' обеспечит. Не самоубийца же он, без измерительных приборов по Волге ходить? Пусть и по самым верховьям...

- Ну, что, пойдем к Косте? - Павел полученное от меня золотишко прибрал в сейф и, кивнув на прощание продавцу, двинулся на выход.

Я покупки и свою поклажу из РД уже успел переложить в новый рюкзак, а старый ранец - передать все тому же продавцу. Поэтому лишь закинул лямку на правое плечо и согласно головой кивнул. К Косте - так к Косте.

В баре 'Две кружки', одном из самых приличных кабаков Никольска, было удивительно шумно: в дальнем от входа углу, за несколькими сдвинутыми столами разом, широко, с музыкой и писком продажных девиц, гуляла какая-то крепко уже 'теплая' компания. Что в этом удивительного? Да просто утро на дворе. Часов в одиннадцать вечера я такому застолью удивлен не был бы. А вот в одиннадцать утра...

- Это кто такие? - тихонько интересуюсь я у Павлова..

- Тотьма гуляет... - глубокомысленно отвечает мне он.- Третий день пошел

А, ну, тогда понятно. Эти себе подобный загул позволить могут запросто. Тотьма - это очень серьезно. Тотьма - это единственный в округе населенный пункт, с которым даже 'князья' связываться не рискуют. Потому что компания там сидит очень зубастая и очень богатая. Таких на арапа не возьмешь, под 'крышу' не загонишь. Потому что Тотьма - это соль. Чуть ли не самые старые в России солеварни.

Человек, при острой необходимости, может отказаться от чего угодно: не будет машин - пересядем на лошадей, не будет электричества - снова огнем греться да освещаться будем, вместо современных лекарств можно перейти на разные гомеопатические травки-муравки, а вместо автоматов-пулеметов - начать метать друг в друга кое-как выструганные копья. А вот без соли жить - мягко говоря, проблематично.

Поэтому севшие на солеварни в Тотьме граждане весьма неплохо приподнялись за последние три-четыре года.. И очень немалую силу набрали. На попытке прогнуть их под себя только на моей памяти обломали зубы (а попутно - и голов лишились) три сильно борзых и несколько переоценивших свои возможности 'князя'. Остальные меж собой поделили земли 'скоропостижно скончавшихся' и урок усвоили. Больше Тотьму никто не трогает. А та продолжает богатеть, рассылая караваны с солью во все стороны и водой, и по суше.

- А вон, кстати, и Костя, - легонько пихает меня локтем в бок Павлов, кивком головы указывая на один из небольших столиков в стороне от 'гудящих' под аккордеон и гитару солеторговцев.

Там в одиночестве сидит в задумчивости над кружкой пива и жирной распотрошенной воблой крупный чернявый мужик. М-да... Нет, возможно, для Иваныча он и 'просто Костя', а вот посторонним к нему обращаться лучше все-таки по имени и отчеству. Ну, или просто по имени, но совершенно точно - на 'вы'. Потому как вчера, при упоминании фамилии Гольденцвайг, у меня первая ассоциация было - хрупкий и хорошо воспитанный еврейский мальчик, что носит очки, играет на скрипке и очень любит свою маму. А сейчас жизнь мне наглядно указывает на вредность стереотипов. Если и похож этот самый Костя на еврея, то уж точно не на мальчика со скрипкой. Скорее - на Менделя Крика. Ага, того самого, из 'Одесских рассказов' Исаака Бабеля. Который: 'А папаша у вас биндюжник Мендель Крик. Об чем думает такой папаша? Он думает об выпить хорошую стопку водки, об дать кому-нибудь по морде, об своих конях - и ничего больше'.

Вот и Костя этот 'мордально и фигурально' - и есть как раз тот самый биндюжник, в смысле - ломовой извозчик: здоровенный дядька, что и погрузить, и разгрузить, и застрявшую в грязи телегу вытолкать. И кулачищи вполне соответствуют всей остальной фигуре. Так что, думаю, случись необходимость, по поводу 'об дать по морде' - тоже проблем не возникает. Разве что прическа слегка из образа выбивается - вьющиеся черные волосы забраны в длинный, почти до лопаток 'конский хвост'. Впрочем, ему идет, при наличии трехдневной щетины он чем-то похож на американского актера Эдриана Пола, что в телесериале 'Горец' главную роль играл. Только Константин и ростом повыше, и плечами пошире. Причем значительно.

Павлов меж тем подошел к столику, поздоровался и, дождавшись приглашающего кивка, и сам присел, и мне на пустой стул указал.

- Костя, познакомься, это Александр, тот самый парень, что вернул мне семью, - представляет меня Иваныч. - Саша - это мой старый знакомый и деловой партнер, Константин.

Мы обмениваемся вежливо-официальными фразами о приятном знакомстве и крепкими рукопожатиями.

- Чем могу помочь? - интересуется Гольденцвайг, закидывая в рот кусочек вяленой рыбы и с видимым удовольствием запивая его духмяным, похоже - недавно сверенным, пивом.

Ну, да, трудно представить, что Павлов привел меня сюда просто так, познакомиться. По-любому, какой-то интерес должен присутствовать.

Павел к такому повороту явно готов был изначально. И потому, щелчком пальцев подозвав официанта и заказав для нас пару светлого, начал меня Константину 'сватать'.

В общем, пересказывать весь разговор - долго и скучно. Классическое: 'У вас - товар, у нас - купец'... Ну, в том смысле, что знакомы мы с мелкими затруднениями Константина, а у нас как раз совершенно случайно имеется в наличии испытывающий некоторые финансовые затруднения, но зато - надежный, будто скала, и весьма опытный охотник за головами. За надежность и лояльность которого потенциальному нанимателю ручается лично Павлов.

Костя слушает молча, только кивает время от времени, прихлебывая пиво мелкими глотками. По глазам вижу - усиленно обкатывает в голове ситуацию, прикидывает варианты.

- Александр, а прозвище у тебя имеется?

Так, кажется, решился на что-то, теперь хочет в своем решении утвердиться.

- Разумеется. Франт.

Ага, в глазах Гольденцвайга что-то этакое мелькнуло. Обо мне он явно уже слышал. Впрочем, это в наших краях несложно, засветиться я успел неоднократно и почти всегда - по-крупному.

- Второй вопрос, - продолжает импровизированное собеседование Константин. - Чем-то еще кроме...

Он глазами указывает на ПММ в набедренной кобуре и аккуратно приставленный к столу автомат.

-... владеете? Про стрелковку не спрашиваю. Имею в виду что-то более серьезное.

Ого, уже на 'вы'? И в голосе - явное уважение. Мелочь - а приятно, черт возьми. Я на секунду задумался.

- Подствольные 'гэпэшки'* и противотанковые гранатометы, что РПГ-7, что 'тубусы' - уверенный пользователь. Разве что 'двадцать девятого' 'Вампира' только на картинках видел... С АГС тоже лично знаком. 'Тридцатый', правда, чуть похуже знаю, а вот 'семнадцатый' - очень хорошо. Из крупнокалиберных пулеметов стрелять доводилось несколько раз...

- 'Утес' или 'Корд'?

- 'Утес'...

- Обычный или танковый?

Хм, похоже, моей кандидатурой всерьез заинтересовались. Человеку, который нанимателю не подходит, обычно так и говорят, не задавая перед отказом множества вопросов.

- Танковый, это который - вот такой? - я руками изображаю, будто рулю велосипедом или мотоциклом. - С электроспуском, на ручной тормоз велосипедный похожим?

Гольденцвайг согласно гривой своей курчавой мотает.

- Тогда - справлюсь. Там всех различий в матчасти - только отсутствие приклада и спуск иначе устроен. Остальное - один в один.

- Последний вопрос. Знаю, об этом сейчас как-то не принято, но я вас Александр, все-таки не в лес по грибы прогуляться приглашаю... В общем - чем занимались до... - Константин, изображает пальцами в воздухе нечто этакое, но что именно он имеет в виду - понятно сразу.

- В СОБРе служил. Майор, старший опер. Потом - в 'Стрижах'...

- Старопетровск? - в глазах Гольденцвайга явственно зажегся огонек интереса.

- В самом начале инцидента поучаствовал, - не стал придумывать героических историй я. - Но практически сходу всей группой в засаду попали. Пока по госпиталям отлеживался - там закончилось все.

Надо же, сколько лет прошло, а люди все еще интересуются событиями августа шестнадцатого. Пытаются понять, что же такого случилось в Свободной экономической зоне под Питером, если вылилось все в итоге в глобальный ядерный конфликт...

- Что ж, - сменил тему Константин, - думаю, вы мне подходите. Предупредить хочу сразу: на длительный контракт я вас не возьму. Только туда и назад.

Ну, тут все ясно. В родном Ярославле на должность охранника 'керосинки', небось, очередь наперед расписана. И люди там проверенные, чуть ли не с пеленок знакомые. А я - так, временная, но совершенно необходимая замена. Потому как надежные - они там, в Ярославле. А идти нужно в строго противоположном направлении - в Емву. А потом - назад. Через места, которые во все времена считались глухими и славой пользовались недоброй... Сейчас же края там совсем суровые. На охране сэкономить - можно там где-нибудь и остаться. Навеки.

- Я все понимаю и с условиями согласен.

- Хорошо, тогда давайте поговорим об оплате ваших услуг...

Уже на выходе из 'Двух кружек' меня перехватывает Серега Жук - старший здешних вышибал, что в кабаке железный порядок и спокойствие поддерживают, не давая подвыпившим посетителям дебоширить и 'безобразия нарушать'.

- Здоров будь, Франт.

- И тебе не кашлять, Жучара, - вполне по-приятельски пожимаю его лапищу.

- Я чего... Искали тут тебя люди...

- Что за люди?

Вот это уже может оказаться важным. И свои, из 'хантеров', могут разыскивать по каким-то вопросам, и потенциальные заказчики, и даже желающие открутить мне голову 'оппоненты'. Впрочем, таких у меня немного, я в подобных вопросах почти как тот ганфайтер из 'Великолепной семерки', у которого 'живых врагов - нет'. Но - жизнь она такая, может и сюрприз преподнести. И, как обычно - неожиданно... И далеко не всегда приятный.

- Не из ваших. Незнакомые, но мужики серьезные. И вроде - вполне нормальные. Говорили - дело у них к тебе.

Чутью Жука можно верить. Люди с плохой 'чуйкой' на человеческую гнилость на его должности надолго не задерживаются. Охранник в кабаке, где все посетители - при оружии, как тот сапер - ошибается только два раза. Первый - при выборе профессии.

- Давно искали?

- Они уже дважды тут были. Первый раз - сразу после Нового года, второй - в марте, в середине где-то. Оба раза спрашивали именно тебя, хотя во второй тут аж трое ваших было... Сказали, еще раз в конце апреля - начале мая появятся. То есть - скоро.

Хм, похоже - поперло мне. Как компенсация за упущенное и потерянное из-за болезни.

- Серег, будь другом, как снова объявятся, ну, если я к тому времени сам не вернусь еще - попроси их дождаться. У меня сейчас контракт, но краткосрочный. Максимум - на две - две с половиной недели. А потом - я свободен. Сделаешь? С меня пиво!

- Без проблем! - широко осклабился тот, демонстрируя слегка прореженные в потасовках зубы. - И даже не за пиво...

Ну, да, скорее всего, попытается разместить 'серьезных' тут же, в гостевых комнатах над кабаком. И им меня ждать удобнее, и заведению - прибыток: проживание, кормежка...

- Спасибо, - искренне благодарю я.

- Хорошим людям - всегда пожалуйста, - легонько тычет он меня кулаком в плечо.


За восемь лет до описываемых событий.


Захват за куртку маскхалата, резкий рывок на себя, короткий шаг правой вперед и немного вправо, чтобы пятка оказалась точно между его ног, доворот корпусом влево, подбив бедра, рывок и, почти одновременно, наклон... И бывший старший лейтенант 'войск дяди Васи' Игорь Лещинский, потешно дрыгнув напоследок ногами, с грохотом обрушивается на маты.

- Вставай, акробат, - протягиваю я руку сопернику.

Тот багровеет ушами и шеей, но за протянутую руку все же цепляется. Все ж таки не в переулке темном по пьяному делу дрались, а в спортзале спарринговались. Все по-честному.

- В следующий раз я тебя, Татарин, все равно сделаю!

- Попробуй, - равнодушно пожимаю плечами я. - Только не сегодня. А то еще раз кувыркнешься - и вообще не поднимешься. И так тебя вон как на правый бок скрючило.

Физиономия Игоря теперь вообще становится свекольного цвета. Ну, да, как же, как же... Ведь столько гонору было. ВДВ, 'Никто кроме нас', все такое... А тут - такая плюха. Да три раза подряд, да от 'старичка' на десять лет старше... Некислый такой удар по самолюбию.

Впрочем - ничего страшного, переживет. И лишний стимул самому тренироваться получит. А то, уж будем честными, времени на 'дрессировку' подчиненного личного состава у офицера ВДВ уходит куда больше, чем наличную подготовку. Это у нас, будь ты хоть майор, хоть подполковник, но если должность оперская, то и функции - бойца. Сам ползешь, сам бежишь, сам стреляешь. Сам себя в полной готовности поддерживаешь и только за себя в этом вопросе отвечаешь.

А у старлея десантного - минимум три десятка девятнадцатилетних балбесов в подчинении. За которых он полную ответственность несет. Где уж тут на спортзал лишние пару-тройку часов выделить? Да и не нужны им, десантникам, все эти 'рукомашества и ногодрыжества', по большому счету. Разве что для гармоничного физического развития. А в остальном - техника в армии рулит: 'броня', минометы, артиллерия, авиация... Как в том старом анекдоте? 'Чтобы вступить в рукопашный бой с противником, боец Спецназа должен сначала про....любить автомат, пистолет, нож, саперную лопатку...'* и далее по тексту. На дворе - двадцать первый век давно, в штыковую никто пехотными цепями не ходит.

У СОБРа же задачи другие, нам приказ на уничтожение противника отдают не так уж часто. По большей части преступника нужно все-таки живым брать. И как раз тут знание всех этих 'боевых приемов борьбы и силового задержания правонарушителя'и умение применить их на практике - предмет первой необходимости и вопрос выживания. Потому и летал Игорек сегодня вверх тормашками. И не один раз.

Зато в вопросах тактики общевойскового боя он мне даже не сто, а, наверное, очков триста форы даст. 'Взвод в обороне', 'Взвод в наступлении'... Или в плане вождения бронетехники. Я разве что на БТР-80 по плацу аккуратненько проехать смогу, 'прогулочным шагом'. И то, не факт, что не сворочу какой-нибудь столб при этом: к габаритам машины все же серьезная привычка нужна. А все тот же Игорь и БТР, и БМП, и БМД, и БРДМ... Что скажут, то и заведет, на том и поедет. В него эти знания в Рязани трамбовали на совесть, а вот мне - так, факультативом преподавали. Кое-что знаю, конечно, но и только. Да и не нужно оно мне было, если уж совсем по-честному - должностные обязанности совсем в другой области лежали.

Вот только, как выяснилось, именно эти специфические знания и навыки, которые в достатке имелись у нас, но практически напрочь отсутствовали у армейцев, и привели к тому, что в 'птички' начали подтягивать офицеров МВД и ФСБ. Говорят, что изначально ЧВК* 'Стрижи' - чисто армейский был проект. Под патронажем Министерства обороны создавалась, из числа военнослужащих личный состав подбирали. Правда, некоторая ущербность такого однобокого подбора кадров быстро всплыла, и 'рекрутеры' потянулись к 'смежникам'.

Например, сейчас на нашу учебную группу из девяти человек именно что армейцев - ровно трое. Лещинский и закадычный товарищ его Леша Галкин - десантники, здоровячок, даже по меркам нашего учебно-тренировочного центра, Саша Кацендорн, тезка мой - морпех с Краснознаменного Черноморского. Еще двое ребят - из погранвойск ФСБ, а вот остальные четверо, меня включая, из МВД пришедшие.

К подбору кандидатов 'птичьи' кадровики явно отнеслись серьезно, поэтому курс обучения у нас короткий - полтора месяца. И то, сейчас у нас не столько обучение (вот чему такому интересному и новому тут могут научить меня, отслужившего календарную 'пятнашку' в спецподразделении МВД?), сколько боевое слаживание. Все-таки работать придется коллективом, группой. А значит - нужно, чтобы народ друг к другу притерся, привык, сработался.

А то - до смешного доходило первые дни. Оказывается у армейцев и погранцов наших о системе жестов-сигналов представление вообще самое общее - по кино в основном. Не учат их в армии этому - ни к чему. Там управление подчиненными на иных принципах построено: команды - голосом или по радиосвязи, целеуказание - трассерами. Зачем им еще и в глухонемых играть?

А у нас, бывших ментов - вообще хохма: у каждого эти жесты чуть не на уровень рефлексов вбиты, но при этом - у всех они разные. Ну, возможно, не совершенно, но все-таки существенные отличия имеются. Можете себе представить? В одном ведомстве служили, одни задачи выполняли, пусть и в разных регионах, а, как оказалось - по разным программам готовились... Вот и пришлось одним учиться с нуля, а другим - переучиваться. Одно радует: не пришлось выяснять, чья система жестов самая правильная: инструктор центра подогнал ту, что у самих 'стрижиков' в ходу.

А вот в остальном... В остальном отрабатывали то, что для армейцев и погранцов наших, возможно, было чем-то новым и интересным, но вот для меня являлось давно уже привычной рутиной. Впрочем, думаю, лучше обо всем по порядку.

Как оказалось, какой-то одной, своей собственной, учебно-тренировочной базы у 'Стрижей' не было. В Минобороны при создании 'внештатной' структуры, видно, в затылках крепко почесали и решили, что средства нужно в технику, экипировку и оснащение вкладывать, а не в строительство еще одной казармы, тактического поля и полосы препятствий. Их у Родины, слава богу, и так богато. Так зачем сущности плодить? Как я уже говорил, стартовый уровень у курсантов изначально был весьма впечатляющим, с нуля учить никого было не нужно. А на короткий срок боевого слаживания будущих сотрудников ЧВК 'Стрижи' вполне можно было размещать на территории уже имеющихся в Северо-Западном военном округе воинских частей. Да и не только там. Как нам один из инструкторов рассказал, некоторые группы 'дрессировали' на базе питерского 'Бастиона'*. А мы - тут. В смысле - в поселке Лебяжье Ленинградской области. На территории бывшей Отдельной бригады Внутренних войск за номером 'тридцать три'. Которая теперь под тем же номером значится, но уже в новообразованной, пусть еще и не начавшей толком функционировать Росгвардии.

Нет, а что - мысль-то дельная. И на строительстве матбазы, как я уже говорил, экономия выходит весьма существенная, и в плане скрытности от внимания заокеанских 'заклятых друзей' - все в полном порядке. Ну кто, скажите мне, обратит внимание на появление десятка-двух 'лишних' бойцов в том же 'Бастионе', с его пятью батальонами личного состава? Или тут, в 'Лебяжке', в которой народу под три тысячи голов служит?

Опять же, присутствие свое мы стараемся не выпячивать: форму носим обычную - общевойсковой 'юдашкинский'* пиксель нового образца, с положенными бойцам Росгвардии нарукавными знаками. На тренировках - маскхалаты модной в бывших Внутренних войсках расцветки 'излом'. По территории части передвигаемся исключительно строем, в колонну по двое, а я, как старший по званию 'в прошлой жизни' - чуть сбоку от куцего строя топаю и счет подаю. В общем, все строго по уставу. Разве что чистые погоны на плечах вполне взрослых дядек могут стороннего наблюдателя смутить. Вот только откуда бы им взяться, сторонним наблюдателям, на закрытой и охраняемой территории?

Расселили нас во вполне прилично отремонтированной двухэтажной казарме канареечно-желтого цвета. Кубрик на двоих. Внутри - две армейские койки по стенам, один большой шкаф для верхней одежды, две прикроватные тумбочки, тоже стандартные, серой 'шаровой' краской покрашенные... Аж уже почти забытая комната в казарме военного училища вспоминается с тоской и ностальгией. Из неуставной вольницы - только мягкие теплые пледы вместо колючих шерстяных серых или синих армейских одеял с тремя полосками на койках, да стол у окошка.

Прямо скажем - не царские палаты. Да и тесно: между койками проход - нам со здоровяком-морпехом Сашей Кацем (как он сам при знакомстве свою не шибко удобоваримую фамилию сократил) - едва разойтись. Зато из окна - шикарный вид, прямо на штурмовик Ил-2, что тут как памятник стоит, и на небольшой сосновый бор. Красиво. Особенно сейчас - в конце мая.

Да и в целом, если на тесноту кубрика внимания не обращать, разместили нас очень удачно. От центрального входа на территорию Бригады - далеко, от офицерской столовой, куда мы харчеваться ходим, наоборот - близко. До стадиона с вполне приличной 'усиленной' штурмовой полосой - 'тропой разведчика', спортзалом с приличным набором почти новых тренажеров и спортгородком - тоже рукой подать. И даже один из недостроенных пока жилых домов для офицерского состава нам отдали под тренировки по тактике работы в здании.

Разве что на стрельбище каждый раз кататься приходится чуть не за сотню километров, аж в Васкелово, что от нас почти с противоположной стороны Питера. Но тут уж делать нечего - 33-я Бригада прямо посреди поселка стоит. Нет тут возможности в пределах периметра части стрельбище разместить. В какую сторону не возьми - дороги, жилые дома, железнодорожные станции... Вот и приходится нам время от времени после завтрака грузиться в немолодую уже 'Газель' цвета хаки и тонированными боковыми стеклами и трюхать в направлении полигона. Вечером - обратно. Обедаем прямо там, сухим пайком с собой берем. А чего? Май месяц на дворе, если дождя нет - так и вообще красота! Еще хорошо, что Питер по КАДу* через Кронштадт объезжаем, минуя городские пробки. Но, как я уже, вроде, говорил: народ в группе грамотный, подготовленный. На стрельбище часто кататься не нужно - стрелять и так все умеют. Так, пару раз в неделю, чтоб уровень поддерживать и навык не терять. А слаженную работу в 'тройках' и всей группой мы в недостроенном ДОСе* 'вхолостую', с незаряженным оружием отрабатываем. И, должен признать, вполне успешно. Конечно, до уровня хотя бы моего бывшего боевого отделения в СОБРе нам еще далеко, но, как мне кажется, среднестатистическому взводу какого-нибудь регионального ОМОН - уже не уступаем. Все-таки опыт и мотивация - великое дело. С офицерами серьезных подразделений и родов войск работать - это не новичков с нуля натаскивать.

Заодно тут, в 'Лебяге' мы узнали наконец своего врага 'в лицо'. Именно врага. В то, что люди с нашим опытом, да еще и после здешних тренировок, будут просто на рамках-металлодетекторах в офисах стоять - никто не верил изначально. Было понятно - задачи и цели у нашей (и не только нашей) группы будут, мягко говоря, специфические. Из тех, что по моему прошлому месту службы называли не оперативно-служебными, а служебно-боевыми...

И вот теперь мы точно знаем, кого именно нам придется брать штурмом, а при необходимости - и физически 'зачищать' в лучших традициях контртеррористической операции на Северном Кавказе.

Окопалась в Старопетровске одна весьма известная транснациональная корпорация. Если новости по телевизору смотрите - название ее и сами знаете, про ее небывалые успехи и успешный бизнес в Свободной экономической зоне по всем каналам уже все уши зрителям прожужжали. И, будем честными - не напрасно. Я, конечно, не ахти какой спец в вопросе, но сдается мне, по многим позициям эти ухари уже и 'Дюпон' подвинули. А это крепко постараться нужно было. Формально эта контора - штатовская, а на деле - международный холдинг, занимающийся едва ли не всем на свете: от добычи сырья, логистики, и торговли до переработки этого самого сырья, исследований в самых разных областях, наукоемких технологий и банковской деятельности... По факту - этакое совершенно самостоятельное 'государство' с полным замкнутым циклом. Сами добывают, сами производят, сами перевозят, сами продают, сами на этом через собственные банки бабло 'наваривают'. Корпорация мало того, что безумно богатая, так еще и очень влиятельная: изрядное количество прикормленных конгрессменов в Штатах, многочисленные государственные подряды, в том числе и военные...

Даже странно, что наши против такой силищи выступить собираются. А ведь собираются - факт, иначе для чего нас дрессировать, как тех кошек Куклачева? Это ж, случись что, такой визг на весь мир поднимется - вся заваруха в Сирии вместе со сбитым 'Боингом', хохлами и недавним допинговым скандалом покажутся комариным писком. Потому что тут уже не политика. Тут 'заклятых друзей' за самое нежное и болезненное возьмут - за кошелек. А они такого не прощают.

С другой стороны - наши тоже на пустом месте в конфликт лезть не будут. На сколькое за последние пару лет 'глубокомысленно промолчали'? Сколькое 'на тормозах' спустили? А тут - натуральная войсковая операция готовится. Причем, если хотя бы примерное количество участников прикинуть - примерно бригадного, не полкового даже, уровня. Да, официально силовые структуры привлекать планируют по минимуму... Так это трюк старый, давно и не нами придуманный. Тот же недоброй памяти 'Блэкуотер'... Сколько они грязной работы за официальные Штаты сделали за время своего существования? Там, по хорошему, расстреливать и вешать нужно каждого второго, не считая каждого первого... А они в который раз уже только сменой вывесок отделываются. Ну, вот наши и переняли у противника тактику. Разве что бедуинские деревни над нефтеносными районами нам вырезать не нужно.

Зато нужно много другого. Например, вечерами, после практических тренировок в здании или стрельб - сидим, зубрим руководящий состав российских отделений корпорации. Опять же - ничего особенного. В той же Чечне примерно таким же образом альбом с фотографиями известных участников бандподполья штудировали. Только там почти полторы тысячи фотографий было. Тут все - куда скромнее. Так что - нормально все, ничего запредельно сложного.

Разве что 'десантура' наша, с их бесконечным 'полосатым' гонором... Причем, к сожалению, далеко не всегда обоснованным, вот как в спортзале, на борцовском ковре. Ну, да ничего, приведем мы их в чувство. Ребята-то хорошие, грамотные и подготовленные. А понты их... Как в то, памятное Рождество в Ханкале бугай-омоновец говорил: 'Понты - дело святое, когда они - обоснованные'. Ну, а у наших воздушно-десантных старлеев с обоснованиями все почти что в полном порядке. За рядом мелких исключений...


Субботнее утро началось просто отлично. Выходной день, как-никак. И погода с самого утра, что называется 'шептала': яркое солнышко, на голубом небе - только совсем мелкие, кипельно-белые облачка, никаких намеков на возможный дождь (что на Балтике - само по себе уже дело не частое). Жарко будет совершенно по-летнему, это даже во время утренней пробежки чувствовалось. Шесть утра, а на улице уже двадцать пять по Цельсию. Решение было принято мгновенно, коллегиально и единогласно: после завтрака переодеваемся в цивильное и - на пляж. Благо, до него от третьего КПП воинской части по Степаняна - меньше километра, десять минут неспешным шагом. Пляж, конечно, не испанская Коста Дорада и не египетская Хургада, но...

Где теперь та Хургада? Нам, ментам, выезд за рубеж еще когда закрыли начисто? Хотя... Елки-палки, только сейчас сообразил! Я ведь погоны снял! То есть, запрет этот, мягко говоря, не умный, на меня больше не распространяется. Решено! Первый же отпуск вот новой своей работы провожу на теплых зарубежных морях. Зарплата, к счастью, вполне позволяет. Ну, а куда ехать - ближе к делу определюсь. Пока еще даже не совсем понятно, когда именно у меня отпуск.

А сейчас, за неимением вменяемой альтернативы, топаем на пляж поселка Лебяжье. Вода в заливе, понятное дело, пока для купания прогрелась недостаточно. .. И песочек, может, не белоснежный, как в рекламе 'Баунти'... Так нам вовсе не цвет его важен. Словом - идем загорать, а буде 'моржи' среди нас обнаружатся - так еще и купаться. Потом - можно будет на спортплощадке рядом с памятником-штурмовиком в минифутбол с парнями местными погонять, а вечером - в 'Лукоморье' заглянуть. Не ахти что, конечно, кафешка, но и поселочек ведь маленький. Чего ожидать? Хотя... Завтра ведь воскресенье? Ну, значит, можно будет в Питер махнуть. Там с 'общепитом' все куда лучше. Да и девушек симпатичных много...

Вот только жизнь, как и положено, по закону подлости, внесла свои чертовы коррективы. Когда в кармане моих сложенных прямо на песочке джинсов запиликал мобильный телефон, я даже и представить себе не мог, что именно в этот момент все изменилось. И не только для меня. Для всего мира изменилось. Прямо сейчас - еще практически незаметно, но уже бесповоротно и неотвратимо. Конец мая две тысячи шестнадцатого. Месяц, когда все началось... Но тогда еще никто в мире не догадывался, во что же в итоге выльются события того солнечного субботнего дня.

- Алло?

- Татаринов? - голос в трубке был жестким и властным.

- Так точно, - на автомате выпалил я, зачем-то вскакивая на ноги.

- За вашей группой уже выслали вертолет. РВП* - полчаса. Вся группа на строевом плацу бригады, экипировка - полная боевая, боеприпасы получите в дежурной части бригады, у них ваш НЗ лежит, все согласовано. Это - не учения. Тревога - боевая. Вопросы?

- Никак нет!

- Выполняйте.

- Есть!

В трубке запиликали гудки отбоя.

Оглушительно свистнув, привлекая внимание, я начал крутить над головой кистью правой руки. На сигнал 'Общий сбор' парни отреагировали мгновенно - не зря почти полтора месяца тренировались.

- Боевая тревога, мужики. В часть - бегом!

Сдается мне, что стандартный армейский норматив в четыре минуты на километр мы перекрыли с неплохим запасом. Первым делом - по кубрикам. К черту армейский 'пиксель'! Переодеваемся в свое, выданное у 'стрижиков'. Поверх светло-оливкового цвета кителя затягиваю потуже бронежилет. Новенький совсем, такие только-только в МВД поступать начали, обшитые стропами 'молле' на которые сразу можно подсумки под магазины и прочее снаряжение крепить, без разгрузочных систем и РПС. Для ведения полноценных боевых действий, конечно, вариант далеко не идеальный, но нам вряд ли в окопы сейчас лезть. А для кратковременной штурмовой операции - нормально. Но голову - легкий шлем, вроде тех, что у американской 'Дельты' в 'Падении 'Черного ястреба' были. Штурмовые перчатки на руки, защитные очки на широкой резинке - пока поверх шлема. Автоматы и пистолеты у нас тоже при себе, а вот боеприпасы к ним нужно будет получить в Дежурной части в штабе бригады. Которая, к счастью, тоже неподалеку, сразу за столовой. А то ведь отведенного нам времени - всего ничего осталось. Так что ПММ - в кобуру на бедре, ремень автомата - на шею и - вперед!

От нашей мчащейся, гремя ботинками по асфальту, компактной массы, в стороны шарахаются не только солдатики-'срочники', но и офицеры. Видимо, чисто на всякий случай. Сдается мне, что кто мы такие - они точно не знают, но воспринимают нашу группу (как и те, что тут тренировались до нас) с серьезным таким пиететом. Скорее всего - за какой-нибудь 'совершенно секретный офицерский Спецназ ГРУ' из дешевых боевичков в мягкой обложке принимают, не иначе. Думаю, после нашего сегодняшнего 'экстренного убытия' слухов на этот счет только прибавится.

В 'дежурке' нас действительно ждали. По крайней мере, уже снаряженные автоматные и пистолетные магазины из здоровенного металлического ящика с НЗ прапорщик-помдеж достал и стопочками на столе своем выложил. Нам оставалось только схватить свое и ломиться в сторону плаца, на бегу рассовывая боекомплект по подсумкам-почам.

'Вертушка' появилась даже на пару минут раньше, чем было обещано, но мы уже ждали ее на краю строевого плаца, за стендами с цитатами из воинских уставов. Вертолет при приземлении воздушную волну гонит неслабую и тучи пыли поднимает солидные. Совсем не хочется потом ею на зубах скрипеть всю дорогу. Немолодой трудяга-'головастик' Ми-8Т, тот, что с двустворчатой аппарелью в корме фюзеляжа, с ювелирной точностью сел точно в середине асфальтированного прямоугольника плаца. Едва створки аппарелей разошлись, мы, слегка пригнувшись, побежали на посадку. Со словосочетанием 'боевая тревога' - не шутят. Думаю - прибудем на место - там нас и проинструктируют. А вот где то место... Вот прибудем - тогда и выясним. Но - явно не в паре шагов от Лебяжьего, просто так вертолет не прислали бы. Для недолгого пути вполне хватило бы и микроавтобуса с машиной ДПС в качестве сопровождения, для расчистки дороги. Если 'головастика' прямо на плац сажают - значит даже со спецсигналами 'гаишными' быстро не добраться...

В шумном нутре 'головастика' разговаривать возможности практически не было. Орать собеседнику прямо в ухо, надсаживая голосовые связки, желания не было никакого, причем, не только у меня. Поэтому летели молча. Я даже покемарить успел, по извечной привычке служивого человека: есть возможность - поспи. Неизвестно, когда в следующий раз возможность появится. Особенно при таких вот внезапных авралах.

Летели недолго. Впрочем, на 'мишке', который двести-двести двадцать в час выдает не напрягаясь... Да с учетом того факта, что дорожных пробок и заторов в небе пока не наблюдается... К тому же - летим все же над своей территорией, в складках местности от 'бородатого' со 'Стрелой' или 'Стингером' прятаться не нужно. Одним словом, на вертолете - почти всегда недолго выходит.

На месте нас уже встречали. Кстати, где именно - на месте, я так и не понял. Пилоты 'уронили' Ми-8 на какое-то поле. Из всей диспозиции: справа лес, сзади - лес, где-то вдалеке слева - деревенька в три с половиной домика, за которой - опять же лес виднеется. А прямо перед нами - наглухо тонированный (что, кстати, по нынешним временам, вроде, не совсем законно) микроавтобус 'Форд Транзит'. Возле него - серьезного вида мужик в почти такой же, как у нас 'сбруе'. Разве что без шлема и автомата. Дверь в салон 'Форда', кстати, гостеприимно распахнута. Намек понят: наша девятка не задавая вопросов забирается внутрь и рассаживается на мягких (особенно после не шибко уютной металлической скамейки в вертушке) креслах. Мужик забирается последним и задвигает входную дверь. Водитель заводит микроавтобус и начинает по ухабам вывозить нас на грунтовку, ведущую куда-то между деревьев.

- Так, товарищи офицеры... в отставке, - обводит нас взглядом встречающий. - Довожу оперативную обстановку. Сегодня в одиннадцать часов тридцать минут следственная группа прокуратуры, при поддержке 'тяжелых' из областного УФСБ попыталась осуществить выемку документов в известной вам транснациональной корпорации в связи с рядом обвинений в нарушении российского законодательства, выдвинутых как против самой корпорации, так и против ряда ее руководителей...

'Понеслась', - мелькнуло у меня в голове. А еще - дико не понравилось слово 'попыталась'. Об успешных спецоперациях с таких слов рассказывать не начинают, как знающий человек говорю.

- ... и встретила по адресу офиса данной организации активное вооруженное сопротивление с применением автоматического оружия и ручных гранат.

- Ни...хрена себе, - выдыхает сидящий позади меня Лещинский. - Это у кого и откуда там автоматы и гранаты взялись?

Встречающий бросил на Игоря такой взгляд, что нашему бравому десантнику, точно, враз расхотелось перебивать старших по возрасту и званию. Аж воздухом подавился и закашлялся, бедняга. А суровый мужик меж тем продолжил.

- Огонь по сотрудникам правоохранительных органов открыли сотрудники частной охранной компании 'Рейвенрок', осуществляющие охрану ряда структурных подразделений компании и формально входящей в число так называемых 'росомах'. Как вы и сами уже знаете, эти самые 'Россомахи' - 'карманная' ЧВК корпорации, ею же созданная для силового обеспечения собственных интересов... С обеих сторон имеются раненые и убитые...

Точно - понеслась, убитых иностранными наемниками сотрудников прокуратуры и ФСБ в центре российского города 'на тормозах' спустить не выйдет.

- Руководству ЧВК 'Стрижи' поставлена задача - осуществить одновременный захват всех объектов, принадлежащих структурным подразделениям корпорации в Старопетровске и его окрестностях. Необходимо нейтрализовать охрану, задержать находящийся на территории объектов персонал, в первую очередь - руководящий, не допустить уничтожение какой-либо документации, как бумажной, так и находящейся на электронных носителях. Вопросы?

- Разрешите? - поднял руку я и, дождавшись разрешающего кивка, продолжил. - Наша цель, схема объекта, количество охраны?

- Все здесь, - так и не представившийся мужик протягивает мне файл с жиденькой стопкой листов офисной бумаги внутри.

Мельком просматриваю, и, убедившись, что это - копии одного и того же документа, начинаю раздавать их остальным.

- На полученной вами схеме - штаб бывшей войсковой части номер... Впрочем, какая разница, - продолжает инструктаж встречающий. - Бывшая точка ПВО, зенитно-ракетные комплексы С-25 'Беркут' там стояли. В середине восьмидесятых часть сократили, стояла заброшенная. Пусковые установки демонтировали сразу, ангары складов и казарму личного состава местные жители растащили на стройматериалы еще в девяностые. Штаб вот - не успели. Территория была выкуплена корпорацией после создания Свободной экономической зоны. Штаб отремонтировали, привели в полный порядок коммуникации. Там теперь что-то исследовательское...

Слушаю внимательно, а сам при этом разглядываю схему двухэтажного здания на распечатке. В целом - ничего особенного, стандартная для 'казенных учреждений' в России схема - коридор и кабинеты по обе стороны. На первом этаже - небольшое фойе перед бывшим помещением дежурной части. Плюс - небольшая будка-караулка у ворот на въезде на территорию. Охранников, если верить написанному, пятеро. По одному, сменяющиеся, в караулке и в фойе, двое - отдыхающая смена и старший. А нас - девять. С одной стороны - у нас все-таки не наряд ППС, но и с противоположной стороны - ни фига не школьники, в 'Зарницу' играющие. Опять же - нас там могут и ждать... Вот это, кстати, просто необходимо уточнить сразу.

- Вряд ли, - отрицательно мотает головой наш 'экскурсовод'. - При проведении операции в Старопетровске проводные телефоны им отключили, а против мобильных - использовали систему подавления радиосигналов.

- Что-то вроде 'Пелены'?

- Да, что-то вроде, только куда мощнее. Так что - не должны вас там ждать...

- Но совсем такую возможность исключить все же нельзя? - уточняю я чисто из принципа.

- Нельзя, - вынужденно соглашается мой собеседник. - Именно поэтому вам предоставлены очень широкие полномочия. Наемники-'росомахи' уже открыли огонь по представителям наших официальных властей. И с того самого момента они в России - вне закона...

- Так и мы, вроде, с точки зрения российского законодательства - не совсем легитим...

- Майор, - с укоризной смотрит он на меня, - не сношайте мне мозги. Все мы прекрасно все понимаем. Вам сказали - широкие полномочия. Вплоть до открытия огня на поражение при первых же признаках агрессии. Все понятно?

- Так точно! Вот только на чем штурмовать-то будем?

- Не переживайте - не на этом. Просто 'Тигр' решили туда-сюда не гонять. Зачем нам лишнее внимание? Да, вот еще! Связь!

Сопровождающий достает с переднего пассажирского сиденья картонную коробку с радиостанциями и гарнитурами: наушником-таблеткой и затягивающимися на шее ларингофонами. Хорошая штука, полезная. Порой в шуме боя в микрофон ори - не ори, без толку. А ларингофон, он колебания голосовых связок в эфир передает. Можно вообще шептать, 'на том конце провода' все равно услышат.

Со словами про 'Тигр' я вынужден был согласиться, когда увидел предназначенного для штурмовки 'стального коня'. Камуфлированная туша бронированного внедорожника с мощным таранным бампером и пулеметом 'Печенег' в вертлюге на крыше - действительно в обычном потоке машин была бы несколько неуместна.

- Все, мужчины, грузитесь, - дает нам отмашку встречающий. - До объекта - три километра по вот этой дороге. Она исключительно в бывшую часть ведет, дальше - тупик, мимо не проедете. По исполнении задачи - докладываете и ждете следственную группу. Впускать на территорию кого бы то ни было - только после того, как увидите меня. Меня не будет - стопорите и укладываете мордой в землю. Попытаются трепыхаться... про полномочия я вам говорил уже.

М-да, серьезно все. Похоже, чего-то совсем непотребного совсем еще недавно весьма уважаемая транснациональная корпорация накосорезила, коль за нее так взялись.

Мы, на ходу лязгая затворами автоматов и пистолетов, забираемся в 'Тигр'. В этом вопросе у нас роли еще черт знает когда распределены: Валера Шамсутдинов, один из наших 'погранцов' - к пулемету, Галкин - за руль. Лещинский - старший машины. И две боевые тройки для зачистки. Нормально, справимся.

Ворота вынесли махом, будто картонные. А чего вы хотели? Семь с половиной тонн броневой стали на скорости в сотню километров... Вот только прилипший к пулемету Шамс - остался без работы. В смысле - стрелять было не по кому. Дверь караулки лениво покачивал теплый майский ветерок, а вот внутри - никого не видно.

- Саша, ты готов? - хлопнул я по плечу уже встегнутого в 'гаврилу'* Кацендорна.

- Готов, - глухо рыкнул Кац в ответ.

- К машине!

И мы пошли. Красиво, будто на тренировке или показательных: пять бойцов штурмовой группы , ощетинившиеся автоматами, под прикрытием здоровенного 'щитового'*. Вот только оценить наши действия, похоже, некому. Вломившись в фойе мы замираем. Сопротивления нам не оказывается ни малейшего. Больше скажу - лично у меня такое ощущение, что в сложенном из красного кирпича двухэтажном корпусе кроме нас вообще никого нет. Видимо, не сработала 'глушилка' и сотрудники корпорации отсюда успели свалить. Оставив на память о себе только запах. Вкуснейший аромат свежего миндального печенья...

Стоп!!! Какое, в задницу, печенье?!!

- Все на выход!!! - срывая голосовые связки ору я и, ухватив за плечевую лямку бронежилета ставшего из-за щита тяжелым и неповоротливым, Каца, изо всех сил бросаюсь назад - к входной двери.

Честно говоря, не знаю, успело ли все это мелькнуть в моей голове за те секунды, что оставались до взрыва, или вспомнилось уже позже, когда я в беспамятстве валялся в военном госпитале на Старо-Петергофском проспекте в Питере... А потом просто удачно наложилось... Не знаю, не уверен.

Но уверен в другом: не может в таких учреждениях пахнуть миндальным печеньем. А если пахнет - значит это вовсе не печенье...

Именно такой запах - у семтекса, чешского аналога всемирно известной взрывчатки С-4. Вообще-то взрывчатка сильного запаха иметь не должна. Но на заводе в Брно, кажется, где эту дрянь чехи варят, бардак - просто эпический. Оттуда готовую продукцию, не побоюсь этого слова, волокут просто в промышленных масштабах. Плюс разный там левый синтез, плюс ночные неучтенные партии... Вот когда был Варшавский блок и там торчал наш, советский контингент со всемогущим 'кейджиби' в придачу - никаких утечек ВВ* налево не было. Ушли 'комми' - тут же началась свобода и рыночные отношения... Ну, чехов и заставили пихать в изделие 'парфюма' больше, чем нужно. Для скорости анализа.

Из здания мы выскочить успели. И, кажется, даже почти добежали до 'Тигра'. А потом мне в спину мягко, почти нежно пахнуло жаром, будто из протопленной на совесть парной в бане. И вокруг стало очень темно и тихо...


'Принимать дела и должность' мы с Гольденцвайгом пошли прямо из 'Двух кружек', разве что с Павловым возле базарной площади распрощались. А сами направились к пристани, знакомить меня с 'транспортным средством' и его экипажем. Ну, или меня им представлять, тут уж кому как больше нравится.

'Припарковано' Костино 'средство передвижения', являющееся по совместительству еще и орудием производства, чуть в стороне от основных причалов. Что, в принципе, не удивительно: разгружать и загружать ему тут ничего не нужно - так чего место занимать? Особенно в базарные дни?

Вот и пришвартовали ее левее базарной площади (если с берега смотреть), у небольших мостков. Скажу честно, в речных и морских судах я разбираюсь примерно так же, как среднестатистическая здешняя свинья в марокканских апельсинах. В смысле - никак не разбираюсь. Круизный лайнер от толкача-буксировщика, конечно, отличаю, но не более того. Был ли Костин речной танкер таким изначально, или его перестроили из чего-то - врать не буду, не знаю. Но смотрелась его 'керосинка' вполне внушительно: длинной, метров, наверное, в полсотни, по ширине - примерно десять. Высокие, под три метра, борта, немного приплюснутая на вид, зато неплохо защищенная наклонными 'жалюзи' из толстой стали надстройка на корме. Выкрашена светло серой, как ее в армии принято называть - шаровой, краской. Что верно, по моему скромному дилетантскому мнению. Прошли времена, когда речные суденышки были яркими, будто тропические птички. Тогда это было и красиво, и видно издалека, чтоб навигацию облегчить. Сейчас - не до красоты. Да и в том, что тебя видно за несколько километров - тоже ныне никакого прибытка, скорее - вред один. Вредно по нынешним 'темпорам' и 'морам'* слишком заметным быть. Порой - до летального исхода вредно.

Вот и на бортах Гольденцвайговой 'лайбы' видны многочисленные пятна не высохшей толком свежей краски. Местами - просто целые россыпи. По большей части - вокруг амбразур ходовой рубки, стрелковых ячеек и пулеметного гнезда. М-да, теперь понятно, почему Константину срочно новый пулеметчик понадобился... На бронещите, прикрывающем спереди крупнокалиберный НСВ 'Утес' - живого места нет. Настолько, что с 'точечной покраской' даже возиться не стали - просто целиком его перекрасили. Это кому ж так господин Гольденцвайг не угодил, интересно, если кто-то настолько всерьез его прижать хотел? Хотя, может, и прав Иваныч: не за самим Гольденцвайгом охотились, а за деньгами, которые у него при себе на ту прорву горючего, за которым он в Емву шел...

- Константин, а сколько вы за раз горючего на своей 'ласточке' перевозите?

- Полная грузоподъемность - двести тонн, - Гольденцвайгу похвала явно польстила. - Два топливных танка по сто тонн, один под бензин, второй под соляр.

Ни фига себе! Действительно, хороший бизнес у человека! Литр бензина, если меня мой склероз не подводит - это семьсот тридцать грамм веса, а литр соляры - восемьсот шестьдесят... Да по сто тонн 'и того и другого, и можно - без хлеба'... Да перемножить на пусть даже оптовые расценки на горючее... Е-мое... Нет, я и до этого знал, что топливом торговать - дико выгодно, но вот о порядке сумм как-то не задумывался до сегодняшнего дня... И - лучше б и не думал: теперь спать буду плохо, нервно.

- А по речкам ходить не опасаетесь? Все-таки не море...

- Нет, - усмехается Константин. - У нас осадка - меньше метра. Это же, по сути - плоскодонка. Так что, проходит практически везде. И - добро пожаловать на борт!

За коротким диалогом и моими размышлениями о чужих деньгах мы незаметно дошли до трапа, возле которого дежурил вооруженный ручным пулеметом РПК-74 невысокий голубоглазый широкоплечий парняга лет тридцати, примерно. Бритый наголо, зато с шикарными, ухоженными обвислыми 'запорожскими' усами пшеничного цвета. Вахтенный, как я понимаю.

- Капитан, на борту без происшествий! - бодро рапортует вислоусый, вставший при приближении Константина с изображавшего причальную бухту бревна, вбитого в песочек на берегу.

- Отлично, Валер, так держать, - кивнул Гольденцвайг и представил меня. - Знакомься, это Александр, наш новый пулеметчик на 'Утес'.

Глянул на меня вахтенный откровенно недобро, но руку для пожатия все же протянул.

- Валера.

- Александр.

Ну, вот и познакомились. Хотя, сильно сомневаюсь, что Валере очень приятно. Ну, про гипотетическую очередь на должность охранника в Ярославле я, вроде, упоминал уже. А тут какой-то левый хрен с бугра...Кто ж такому обрадуется? Ладно, позже разъясним этот вопрос, чтоб никаких непоняток не оставалось. А то подобные 'миссандестендинги'* в бою могут и чем-то нехорошим закончиться. Оно мне надо?

- Ну что, Сан Саныч, - оборачивается ко мне уже взбежавший по трапу на палубу Константин, - куда сначала? Жилые помещения осматривать, или рабочее место?

- Сперва бы на пулемет поглядеть, - я поднимаюсь следом за нанимателем. - Спать, если прижмет, где угодно можно. Но только при условии, что ты еще жив...

- Тоже верно, - хмыкнул тот в ответ.

Огневую точку под 'Утес' готовил явно человек рукастый: напоминающая примерно метровой высоты тюбинг, только не бетонный, а стальной, полутораметрового где-то диаметра (тесновато, конечно, но мне тут не фокстроты танцевать). Небольшое, примерно как в БТР-80, креслице для стрелка, соединенное в единое целое со станиной пулемета. Под ногами, на прикрепленном снизу к креслу порожке - две педали.

- Для поворотов?

Константин подтверждает, да, электропривод для поворотов НСВ со станиной и стрелком в кресле. Правая - вправо, левая, соответственно, влево. По уму. Значит, вручную только вверх и вниз стволом водить, что не тяжело совсем. А вот поворачивать его руками, да еще при толстой, в сантиметр, примерно, стальной плите защитного щитка - упрел бы. Спереди под стволом - плотный мешок из выцветшего до белизны брезента подвешен. Тоже понятно - гильзы вылетающие собирать. Склады армейские прежних времен - пусть и большие, но не бездонные. А латунная гильза спокойно восемь - десять переснаряжений выдерживает, а повезет - так и больше. Еще один плюс конструктору этого шайтан-агрегата. Электроспуск - почти как ручной тормоз на велосипеде, только рычаг не наружу, а внутрь оттопырен. Прицел обычный, механический, ничего сложного. Разве что вертикальная амбразура у щитка здорово поле зрения сужает. Впрочем, судя по состоянию этого самого щитка и судьбе последнего, кто в этом кресле сидел - и такая, порой, слишком широкой оказывается. Хотя... Нет, не показалось! С внутренней стороны хорошо видна пусть и закрашенная, но бросающаяся в глаза бороздка на металле.

- Вот так прошлого пулеметчика и убили?

Гольденцвайг молча кивает в ответ.

Интересно... Это что же - сразу с двух берегов нападение шло? С одного - отвлекающий огонь, а с другого - кто-то меткий коллективные огневые средства 'выстегивал'? Очень на то похоже.

- Константин, пока на ремонте стоим, заказал бы ты сделать вот сюда, - я показываю где именно - прямо за спинкой кресла пулеметчика, - вот такой высоты, примерно, рамку. Хоть из прута арматурного, не важно. А я на нее свой бронежилет повешу...

Тоже не ахти какая защита, - бока все равно открытыми останутся, но хоть в затылок уже никто не выстрелит - и то хлеб.

Капитан 'керосинки' явно понял, что я имею в виду.

- До Емвы дотерпит? Там нормальную спинку сделаем, стальную.

- А мотор еще и ее потянет? - с сомнением смотрю на него я. - Он и так весьма солидный вес крутит-вертит.

Вот этот вопрос Константина явно озадачил.

- У Семеныча спросить нужно. Ну, у механика. Он у нас по всей этой машинерии главный. Как скажет - так и будет. Если нет - прямо тут и закажем 'вешалку' для твоего бронежилета, все равно выходим только завтра.

Ну, значит спросим у Семеныча, заодно и познакомимся. Кроме моториста Алексея Семеныча, пожилого дядьки, морщинистым загорелым лицом, хитрющими зелеными глазами и запущенной седой шевелюрой, одетого в рабочие брезентовые штаны и застиранную тельняшку с подвернутыми рукавами, меня представили и остальной команде. В которую входил навигатор Штольц (представляете, человек сам так представился - Штольц, ни имени, ни отчества) - длинный и рыжий субъект в возрасте где-то от тридцати до пятидесяти, точнее я на глаз определить не смог и Юрка - вихрастый чернявый паренек, лет шестнадцати. Здорово, кстати, на Константина похожий. Если и не брат, то наверняка какой-нибудь дальний родственник, к делу для обучения приставленный. А пока выполняющий на речном танкере многочисленные и сложные обязанности 'старшего куда пошлют'.

С остальными бойцами охраны познакомиться не удалось - отсутствовали. Уже знакомый мне Валера - на вахте, а остальные - либо в кабаке пиво попивают, либо девок продажных щупают. Нет, а что, вполне достойное занятие. Особенно учитывая некоторые особенности нашей с ними 'специальности', при которой завтракая, никогда не уверен, что доведется ужинать.

Гольденцвайг объяснил мотористу суть проблемы по защите пулеметчика с тыла. Тот проникся. Поди, не проникнись тут, если из-за отсутствия этой самой защиты они на днях товарища схоронили. Семеныч что-то пару минут прикидывал в уме и 'поставил диагноз'.

- Выдержит, почти впритык будет, но потянет. И сделаем даже не пластину, а вроде как 'ложку' внутрь вогнутую. Будет и спину, и частично с боков прикрывать. Но тут с таким заказом никто нормально не справится, нужно до Емвы тянуть, я лучше - вообще до Ярика. У меня там, на судостроительном заводе кореш. Сделает в лучшем виде.

- Алексей Семеныч, мне б до Ярославля живым желательно доплыть... - робко влезаю я.

- Плавает дерьмо в проруби, сухопутный, - ехидно подмечает моторист. - А мы - флот, пусть и речной. Мы - ходим. А тянуть до Ярика - один черт придется. Там и дешевле выйдет, по блату-то, и качественнее. А пока, как ты сам и предлагал, соорудим тебе рамку-вешалку под бронежилет твой. Он какого класса?

- Третьего.

- Ну, вот... Автомат выдержит по-любому, а под пулемет - не подставляйся и клювом не щелкай. Гришаня-то, покойный, царство ему, вообще так обходился...

- И чем оно для него закончилось? - хмуро интересуюсь я.

- Это да, - соглашается моторист. - Фигня вышла, чего уж...

Оставив Семеныча колдовать над проектом рамки, мы с Константином, в сопровождении шустрого Юрки, спускаемся в жилое помещение под надстройкой.

Да уж, это вам не трансатлантический лайнер. Впрочем - не сказать, что совсем плохо - на купейный вагон похоже. Три двери, сдвигающиеся вбок по направляющей, одна - чисто капитанская, попросторнее, на одного человека, и две - на экипаж, по четыре койки в каждой. Интерьер - не просто скопирован, а совершенно натуральным образом выдран из железнодорожного пассажирского вагона. Этот коричневый дерматин полок и исцарапанные столики ни с чем не перепутать. Разве что окошка нету. Вместо него - глухая стенка. А за ней, как я понимаю - машинное. Интересно, как тут со звукоизоляцией? Двигатель вообще сильно шумит? Впрочем, когда действительно хочется спать - не мешает даже грохот близкой перестрелки. На себе проверено, причем неоднократно.

Недолго поразмыслив, Константин меня разместил в кубрике команды, решив, что со Штольцем, Юркой и Семенычем у меня никакой взаимной неприязни возникнуть не может изначально. Ну, а с остальными охранниками - как-нибудь по ходу пьесы разберемся. Да и ненадолго я тут. Сколько от Никольска до Емвы по реке? Километров пятьсот - пятьсот пятьдесят? Сомневаюсь, что больше. А скорость у этого корыта (ой, не ляпнуть бы чего подобного вслух - за борт ведь выкинут) какая? Да даже если пятнадцать километров в час... За двое-трое суток дочапаем. Не успею я со здешними 'гардами' закуситься, особенно если сразу все точки над 'Ё' расставлю. О, кстати, именно этим, сейчас, и займусь!

Бросив свой тощенький ранец с пожитками на свободную теперь верхнюю полку, а автомат аккуратно пристроив в зажиме, оборудованном на месте вагонной сетчатой полочки под разное мелкое барахло, снова выхожу на палубу и спускаюсь к вахтенному.

- Валер, на два слова. Не отвлеку?

- Не, нормально, слушаю, - пристально смотрит он на меня, явно соображая, чего мне вообще понадобилось.

- Хочу сразу разъясниться... Я тут - человек очень временный. Капитан всем распедаливать не будет, на то он и капитан, его приказы не обсуждают... Но чтоб без лишних претензий и глупых вопросов - яс вами только до Ярославля. И все. Просто так звезды сошлись: вам пулеметчик на 'крупняк' нужен, а мне - подзаработать чутка. В Ярославле я рассчитываюсь и схожу на берег. Ни на что не претендую, никого подсидеть не пытаюсь. Лады?

- Лады, - взгляд моего собеседника проясняется, а в голосе появляются радушные нотки. - Слушай, коль ты к нам не насовсем - подсобишь мне малехо?

- Это смотря с чем, - на всякий случай решаю уточнить я.

- Да вот как раз с ним, - Валера тычет указательным пальцем в пулеметное гнездо с гордо задравшим 'хобот' в небо 'Утесом'. - Тому, кто на 'крупняке' - полуторная доля обычного стрелка идет. И по зарплате, и от трофеев, если есть... А Григорий, покойник, парень был неплохой, но, зараза, скрытный... Ничего показывать не хотел. Мы ж теперь минимум шесть-семь суток вместе идти будем... Научишь?

Хм, а почему нет? Мне, собственно - без разницы, кто после меня этим НСВТ 'рулить' будет. А пусть и не друг, но хорошо относящийся ко мне человек среди местных охранников - это уже немало.

- Да без проблем.

Шикарные Валерины усищи аж приподнимаются от его широченной улыбки.

Ну, вроде, отношения начали налаживаться. Надеюсь, у Валериных товарищей ко мне претензий по поводу его обучения не возникнет... А то, мало ли, вдруг он не единственный, кто на полуторный оклад и полуторную же долю в трофеях претендует. С другой стороны: в большой семье - кто раньше встал, того и тапочки. А ко мне, в таком случае, какие претензии? Не нужно было по кабакам сидеть, пока шанс был.


По борту тихонько шлепает волна, за спиной у меня взбивает в пену речную воду винт двигателя. Солнце над кромками деревьев едва встало. Начинают орать по берегам проснувшиеся птицы. Хорошо...

Я, на правах новичка, первым заступил на дежурство. Теперь вот сижу, бдю. Заодно и свежим воздухом дышу, слегка загораю и с Семенычем беседую. Тот из своего попахивающего солярой и горячим маслом 'хозяйства' наверх выбрался, едва только мы от пристани в Никольске отвалили. Теперь вот сидит рядом, слушает, как работает дизель и меня разговорами развлекает. Я одним ухом его слушаю, а сам головой кручу почти на триста шестьдесят по кругу. Все при деле.

Механик, подобно очень многим пожилым людям, как мне кажется, вообще в собеседнике особенно не нуждается. Главное - что бы был слушатель. Ну, разве что нужно время от времени выдавать какие-нибудь междометья, желательно - с заинтересованной интонацией. И монолог будет продолжен. Но при всем этом Семеныч оказался действительно хорошим рассказчиком. И изображать заинтересованность не приходится, мне на самом деле интересно. Вот прямо сейчас он мне про баржу рассказывает.

- Старушка-то наша - еще ого-го, пусть и ровесница моя, тоже шестидесятого года, ага... Вообще-то она изначально не под 'горючку' построена. Зато почти никакой осадки, под полной загрузкой - около метра. Почти где угодно пройдет... Да... И дизелек у нас отличный: К-262, не слыхал?

Дождавшись моего отрицательного гуканья, механик продолжил.

- Ну, да, откуда... Их же выпускать перестали еще до того, как ты родился... Но дизелек хороший, надежный. И тянет хорошо. Восемьдесят 'лошадок'...

Услышав изданное мною скептическое хмыканье, Семеныч бросился на защиту своего 'подопечного'.

- Чего хрюкаешь?

- Ну, как сказать... У меня раньше машина была... 'Шевроле Авео'. Движок - всего один и шесть, а 'лошадей' - и то больше было.

- Ну, может, и больше, - прищурился Семеныч. - Дело-то не только в количестве 'лошадей'. Неужели не понимаешь? Вот, скажем потянул бы твой 'Авео' нашу красавицу?

Тут мне пришлось честно признаться, что в подобном я как-то сильно сомневаюсь.

- Вооот, - наставительно поднял указательный палец Семеныч. - А дизелек мой - сам видишь. Да, скорость, конечно - не болид на 'Формуле'... И даже не 'Авео' твой. Но честные десять узлов под полной загрузкой дает. Порожняком, как сейчас, конечно, больше.

- Слушай, Семеныч, вот всю жизнь интересно было: а 'узел' - это сколько?

- Узел - это чуть меньше двух километров час, один и восемь примерно.

Надо же, то есть мы сейчас не меньше двадцатки в час выдаем? Такими темпами в Емве точно через два дня будем... Эх, где ж вы - старые времена, с радиобуями, створными знаками, бакенами? Тогда б вообще за сутки управились. Но и так неплохо. А на ночь, скорее всего, где-то остановимся. Не тех размеров тут река, чтоб по ночам по ней без всех 'роскошеств' прошлых времен гнать. Даже не мель, а просто на топляк налетим на полном ходу - мало не покажется. У нас все-таки не крейсер, никакого броневого пояса нет и в помине.

- Ага, - продолжает старик. - Аппетит у нашего дизеля, конечно, поболе, чем у 'Шевроле' твоего. Но - не запредельный. Двадцать пять литров на час работы. Но у нас и бак - две тонны. Мы от Ярославля до Княжпогоста можем вообще без остановок дойти, правда, совсем впритык получается, но - можно...

- До чего? - не понял механика я.

- До Княжпогоста, - охотно повторил тот. - Раньше Емва Княжпогостом звалась. Да и сейчас большое село напротив нее так по-прежнему называется. Как по мне - так Княжпогост выговаривать проще, хоть и длиннее. Да и красивее звучит...

Тут нас бесцеремонно прервал выбравшийся на палубу Валера. Вот же нетерпеливый. Пообещал я ему, что как выйдем, так и начнем с ним тренироваться. Он и вскочил спозаранок. Одно радует - не предвидится никакой 'бычки' со стороны остальных охранников, по поводу того, что я именно Валеру учить буду. Как-то они там вчера сами разобрались. Не исключено, что по принципу тех самых тапок в большом семействе, не знаю.

- Ну, чего, Саныч, когда приступим? - Валера прямо-таки лучится энтузиазмом.

- Для начала, товарищ курсант, пополняем боекомплект, - подло пользуюсь подвернувшейся оказией я. - А то тут всего одна коробка патронов, та, что к пулемету пристегнута... Куда годится?

Ну, да. Остальные патроны - в небольшом закутке возле жилых кубриков. Я их там еще вчера нашел. Вот только один патронный короб на пятьдесят патронов к 'Утесу' весит чуть больше одиннадцати кило. А я еще после болезни не оправился, да и просто лениво... Почему бы не припахать 'молодого'?

Валера все понял, по глазам вижу. Но - не обиделся, принял как должное. Раз уж напросился в ученики - будь готов к грязной и тяжелой работе.

- Понял, босс! - козыряет он мне двумя пальцами и ныряет назад, в ведущий вниз тамбур.

- Какой похвальный 'энтузизизм', - хмыкает Семеныч. - Толк выйдет...

- А то, - соглашаюсь я со стариком. - Чего там сложного? Зайцев учат на барабане играть, медведей - на мотоцикле кататься. А этот чем хуже?

- Я все слышал! - пыхтит выбирающийся назад боком сквозь узкую дверь Валера. - Но не обиделся.

- Это правильно, - одобряюще поддакиваю я. - Давай, забирайся сюда, буду тебя учить этой дурынде патронный короб менять.

- А порулить?! - Сделав лицо обиженного детсадовца (что в комплекте с его шикарными усищами - смотрится еще потешнее), тянет Валера.

Понятно. Вот чего человеку для счастья не хватало - на педальки понажимать и в креслице покрутиться. Детский сад, штаны на лямке!

- Ладно, залезай, - уступаю я ему свое место. - Тут все просто - вправо и влево. Но! Руками ничего не трогать. А то как пальнем по курсу - капитан нас с тобой обоих в порошок сотрет. Невзирая на твои былые заслуги. А меня, скорее всего - прямо тут на берег ссадит. И останемся оба... Я - без денег, ты - без дефицитной специальности.

Валера, несмотря на мой шутливый тон, к предупреждению отнесся на полном серьезе, даже руки в замок за спиной сцепил.

Зажужжал электромотор, ствол 'Утеса' шустро повернулся сначала влево, а потом - вправо.

- Прикольно, - Валере явно понравилось.

- Ну, еще пару минут побалуйся, приноровись к скорости вращения, а потом - начнем заниматься по-взрослому.

Занимались мы с Валерой до самого обеда, прервавшись только на прием пищи. Готовил, и готовил, кстати, весьма прилично, 'юнга' Юрка. Надо же, талант у парня. Нет, самому себе яичницы с колбасой пожалить, или там картошки-пюре заварганить в его возрасте и я мог запросто. Но вот на десяток взрослых мужиков супа грибного наварить, или гречки с мясной подливой... Словом, голодом на этой безымянной речной посудине не пахнет.

Кстати, и правда, интересно, а почему у этой 'керосинки' имени нет? Ну, называют же люди свои яхты всякими красивыми именами, а танкер, пусть и речной, плоскодонный, в этом плане - чем хуже? Нужно будет во время следующей вахты у Семеныча поинтересоваться.

- Чем это вы там который час занимаетесь? - тормознул меня на выходе из такого же крохотного, как и все остальное на этой барже, камбуза Гольденцвайг. - С самого утра над головой привод жужжит.

- Смену себе готовлю, кэп, - рапортую я. - Заодно устанавливаю дружеские контакты с экипажем. Сомневаюсь, что вам грызня между мной и остальными охранниками по душе пришлась бы.

- Не было бы никакой грызни, - Константин явно уверен в том, что говорит. - Пока я тут капитан, только я решаю - кто и с кем кусаться будет. Но в целом - молодец, все верно. Главное - про основные обязанности не забывайте. Тут, конечно, места относительно спокойные, обжитые... Но - береженного - бог бережет...

- А не береженного - конвой стережет, - заканчиваю я. - Не беспокойтесь, кэп, все будет в ажуре.

И мы с Валерой продолжили тренировки.

После обеда баржа ненадолго заходит в Великий Устюг - родину Деда Мороза. Оказывается, Костин танкер тут еще и почтарем подрабатывает. Но задержка вышла совсем короткая: пару мешков и несколько небольших фанерных ящиков, опечатанных казенного вида сургучовыми печатями, сгрузили. Еще один почти такой же мешок на борт приняли. Дружелюбно 'квакнули' на всю округу ревуном на прощание и пошли себе дальше. А ближе к вечеру, когда солнце уже ощутимо сползло к закату, встали на прикол в порту Котласа. Как я и предполагал, ночью по здешним речушкам, узким и извилистым, идти не рискует ни капитан Гольденцвайг, ни его штурман Штольц. Хотя, судя по отзывам что Валеры, что Семеныча, оба на реке не новички и дело свое знают туго. С другой стороны - к чему спешить? Пять-шесть часов разницы особой роли не сыграют. А вот сесть брюхом на какую-нибудь песчаную отмель или о шальной валун или просто дрейфующую по течению корягу борт пропороть... Кому оно нужно?

Правда, в отличие от Никольска, на берег никого не отпустили. Как я понял, тут 'увольнительные' только в конечных точках маршрута. Ну, а Никольск... Там вынужденно было - на ремонте стояли, смысл был команду на борту мариновать?

До Емвы, по словам ужинавшего одновременно со мной Штольца - двести девяносто километров. Завтра после обеда будем на месте. Черт возьми, а такая служба мне нравится все больше. Идешь себе по реке: свежий воздух, тишина, солнышко...Разве что свежезакрашенная выбоина на обратной стороне пулеметного щитка как-то слегка восторги остужает. Да и не зовут меня сюда. И не позовут. Не стоит и привыкать к хорошему. Через пять, максимум - шесть суток придем мы в стольный град Ярославль, и получу я полный расчет. А там - найду какой-нибудь попутный транспорт, и назад, в Никольск. Если честно, дико интересно, что за серьезные мужики меня там отыскать пытаются и на кой я им понадобился?

На следующее утро, от самой 'собачьей вахты' и до прибытия в Емву мы снова дежурим компанией с Семенычем и Валерой. Сначала моя смена, потом - стажера моего и обе у нас посвящены обучению. Менять патронные короба и крутиться туда-сюда мы уже умеем, теперь тренируемся в целеуказании . Я подмечаю по берегам какие-нибудь приметные ориентиры, а Валера, по моей команде, должен их отыскать и пулемет на указанную цель навести. Так и резвимся с самого утра.

- Поваленная мачта ЛЭП по левому борту!

'Хобот' НСВ рывком поворачивается влево и замирает.

- Неплохо. Отставить!

Пулемет возвращается в исходное положение.

- Разрушенный сарай на поляне с тыла!

Вот тут Валера малость налажал: ствол пулемета сначала резво пошел вправо, а потом - влево... Ага, сарай-то этот мы прошли уже, а по какому именно борту он остался - тот, видно, сразу не вспомнил.

- Плохо...

- Точно, - поддакнул Семеныч. - Пока ты стволом рыскал - запросто мог свинцовую плюху головой словить. Как Гриша, прости господи.

Механик, как я уже говорил, с самого утра снова с нами. Сидит, байки нам разные травит. Заодно - отвлекает внимание, отчего каждая моя новая 'вводная' для Валеры - всегда неожиданность. А мне еще и просто механика послушать интересно. Вот прямо сейчас он рассказывает, как после ядерных ударов, потери связи с Москвой и некислого землетрясения, последовавшего за атомной бомбардировкой, заключенные из здешних 'учреждений особого содержания' (в первую очередь - пятьдесят первой исправительной колонии строгого режима), попытались тут, в Княжпогосте, устроить бучу. Причем, 'зашли с козырей' - перебили немногочисленную охрану, вооружились и пошли по окружающему жилому сектору в поисках спиртного и баб.

И, кто знает, не случилась бы тут вторая Вологодчина, да только не свезло местным 'пиковым' - прямо под боком, меньше чем в километре, располагался учебный центр УФСИН. В котором как раз на подобные, пусть и меньших масштабов, чрезвычайные происшествия парней из минюстовского спецназа натаскивали. Сам он, понятно, свидетелем не был, но рассказов о тех событиях слышал много. Пальба, говорят, стояла, будто во время штурма Грозного. Трое суток совершенно осатаневшие от происходящего бойцы спецназа ФСИН отлавливали, и будто бешеных псов отстреливали разбежавшийся по окрестностям 'подотчетный контингент'. Крови тогда пролилось много. И 'мирняку' досталось, и минюстовцам... Ну, а уголовников - так и вовсе потом не считал никто. М-да, знакомая картина, в Вятке примерно то же самое было. Но ведь справились же, и здесь, и в Кирове. Почему ж в Вологде так не вышло. Почему на пути будущих 'князей' тогда только мы в Чухломе встали?! Не знаю...

- О, почти пришли! - отвлек меня от мрачных мыслей механик.

Я проследил за направлением его указательного пальца. Далеко впереди, примерно в километре, возвышаются над водой три высоченные грязно-серые бетонные мостовые опоры. Между ними из воды торчат перекрученные и насквозь проржавевшие обломки ферм, рельсы со шпалами и еще какой-то металлический хлам.

- Вымский мост... Был, - поясняет Семеныч. - Во время землетрясения рухнул. Тут же раньше про землетрясения - даже не слыхали никогда, а как тряхнуло - почти все высотные конструкции, что дома, что мосты вот - и осыпались... Потом между второй и третьей опорами фарватер более менее расчистили, мы вот - вообще свободно проходим, даже при полной загрузке...

Да уж, у нас вообще до обмена атомными 'приветами' много где про землетрясения не слыхали никогда. А вот когда вздрюченная ядерными взрывами земная кора вдруг пошла зыбью и тектонические плиты стали разламываться и расползаться в самых непредсказуемых местах... Сколько городов тогда стерла вместе со всеми жителями в пыль беспощадная стихия? Сколько народу погибло потом, на руинах родных домов? Сколько замерзло насмерть или умерло от голода в первую зиму? Или вы решили, что из больших городов в места, вроде Никольска, народ просто так, из любви к свежему воздуху ушел? Ну, да, как же! Просто крупные города превратились в гигантские могильники, расчищать которые ни у кого не было тогда ни времени, ни сил. И уж точно нет всего этого сейчас. А жить на гигантских даже не кладбищах, там покойники хотя бы в могилах, а посреди натуральных открытых могильников - это уже совсем больным на голову быть нужно. Причем, еще и поистине богатырским здоровьем обладать при этом. Представьте себе тысячи, десятки, а то и сотни тысяч трупов. Которые лежат среди руин без погребения.... Представили? А теперь задумайтесь: что там творилось в тот момент с точки зрения эпидемиологической опасности? Да любая средневековая европейская 'Черная смерть'* покажется детским криком на лужайке.

А вот городкам небольшим и, с преимущественно, малоэтажной застройкой - повезло куда больше. Даже если на первоначальном этапе и были какие-то разрушения и связанные с ними человеческие жертвы - масштабы были все же не те, что в многомиллионных мегаполисах. И справиться с последствиями местные МЧС, полиция и медики при поддержке граждан вполне могли и сами. Сколько народу проживало в той же Емве, когда земля под ногами ходуном заходила? Думаю - не больше пятнадцати тысяч человек. Чуть больше, чем в покинутом нами чуть больше суток назад Никольске. И выглядело все, думаю, почти так же - огромный частный сектор с одноэтажными деревянными домами, многоэтажки - максимум на пять этажей, да еще, небось, все крепкой, советской постройки. Красный или белый, силикатный, кирпич. Никаких вошедших в моду в десятых годах двадцать первого века 'быстровозводимых' (и так же быстро складывающихся при малейших подземных толчках) конструкций. Все прочно и основательно. Да и далеко Емва была что от целей ядерных ударов, что от эпицентра чудовищного землетрясения, что буквально пополам разломало материковую плиту примерно по границе России и Финляндии и превратили Ладожское и Онежское озера в продолжение Финского залива. А Питер и прочие окрестные городки поменьше - в груды камня и бетона, торчащие из чуть солоноватой воды... Такие вот дела...

То, что Емва - это вам не мелкий торговый городок, вроде Никольска, видно сразу, по пристани. Никаких деревянных мостков, все солидно и основательно. Высокая бетонная береговая стенка, бетонный же причал. Правда - один, но при здешней судовой активности больше и не нужно. Не рыболовецкий порт все же и уж точно не туристическая гавань. Чуть поодаль - целый комплекс выглядящих вполне исправными и функционирующими складов и - нечто, напоминающее небольшого размера сухой док или кораблестроительные стапели (не силен я все же в этом вопросе), но тут я не уверен.

- Все верно, ремонтный док, - подтверждает мои догадки Семеныч. - По каким-то серьезным вопросам, конечно, лучше в Сыктывкар идти, а по мелочи - и тут сделают. Каркас под 'броник' твой - как раз тут закажем, минут за двадцать сделают и установят. А вон там портовое управление. И 'железка' вон, прямо к причалам подведена.

Да, железную дорогу я уже и сам углядел. Наверное, и внимания бы не обратил: сколько я за последние годы видел брошенных вокзалов, железнодорожных станций и депо? Но тут небольшой, попыхивающий черным дымком мотовоз уверенно тащил куда-то от причалов к складам срезу четыре грузовых платформы, битком забитых ящиками. Надо же - сохранили! Сто лет исправного железнодорожного транспорта не видел! Ай, молодцы тут ребята! И не только в плане 'железки' молодцы. К возможным недружелюбным визитам тут явно готовы. Если присмотреться, среди разных строений можно увидеть стальные 'грибки' башен бронетехники. И там не только КПВТ бронетранспортеров, там еще и семидесяти трех миллиметровые пушки видны, те самые 'Громы', что на БМП первой модели ставили. Причем сектор обстрела у этих 'грибочков' хороший, и расположены они весьма толково - накрывают всю здешнюю акваторию с изрядным перекрытием. Профессионал занимался.

Как я вскоре понял, полный порядок в Емве был не только с портовыми сооружениями, железной дорогой и фортификацией. Едва мы, предварительно пару раз громко 'квакнув' ревуном, начали швартоваться, как на причале нарисовалось четверо ребят вполне характерной наружности и еще один, тоже не менее характерный, но явно 'из другой сказки'. В смысле, последний - типичный невысокого ранга клерк, пусть и одет он не в дешевый синтетический костюм и галстук, а в какую-то серую спецовку. Все равно ошибиться при виде такого - практически невозможно. Глядя на первых четверых - тоже все видно сходу. Мои коллеги. Охрана. Причем, похоже, не наемники 'на сдельной', вроде меня и прочих охотников за головами, а постоянная, что называется - 'на окладе'. Одеты все в одинаковую 'цифровую флору', поверх камуфляжного окраса бронежилетов - армейского образца разгрузочные жилеты, на головах - обтянутые матерчатыми чехлами шлемы. Вооружены все 'семьдесят четвертыми', теми, которые 'М' - с черной пластиковой фурнитурой и полноценным, не рамочным, пластиковым же складывающимся прикладом. Молодняка нет - взрослые уже дядьки, примерно мои ровесники. Это что, что-то вроде таможенного досмотра?

На палубу уже вышел Гольденцвайг. Видимо, углядев какое-то сомнение в моих глазах, подошел и пояснил.

- Не беспокойтесь, Александр, это - нормально. Тут к безопасности относятся крайне серьезно, но ведут себя спокойно. Проблем с ними не бывает никогда, ну, если самому на них не нарываться.

Я понятливо головой мотнул, мол, усвоил, проблем искать не буду. А мы, меж тем, 'пристыковались'. Борт 'керосинки' мягко ткнулся в висящие вдоль причала крупные, от грузовиков, наверное, покрышки (в голове мелькнуло откуда-то, скорее всего, по книжкам про капитана Блада знакомое словечко 'кранцы'). Мягко качнулась под ногами палуба, лязгнув цепями, развернулся и лег на настил причала наш трап.

Первым на борт поднялся один из охранников. Следом за ним - портовый чиновник. С Константином они поздоровались за руку, видимо - давно знакомы. Обменялись парой дежурных приветственных фраз, потом чиновник повернулся к собравшейся у надстройки команде нашей баржи.

- Итак, господа-товарищи, со времени вашего последнего захода к нам правила не поменялись: оружие в город выносить по-прежнему нельзя. Даже холодное. Поймают на нарушении - отправят на общественные работы года на полтора.

- 'Общественные работы' - это типа шутка юмора у них тут, - шепнул стоявший у меня за спиной Валера. - На деле - каторга, самая натуральная. Так что - не вздумай даже...

Я лишь понятливо угукнул, не разжимая губ. А чиновник меж тем продолжил.

- Если найдется кто-то настолько тупой, что не только протащит в город 'пушку' или 'перо', но еще и догадается его в дело пустить - вздернут без долгих разговоров. Тут по таким поводам судопроизводство до предела упрощенное. В остальном - все как везде. Приятного отдыха. И, пожалуйста, оставайтесь пока на своих местах, пока мои помощники не осмотрят ваше судно на предмет 'зайцев' и незаконно перевозимых грузов.

Четверо 'помощников' споро двинулись от трапа к надстройке. Ну, да, спуск вниз у нас только один. На палубе - только технические люки в топливные танки, но там 'зайца' не спрячешь...

- Сам ты, 'суднО', - чуть слышно пробормотал Семеныч, - сапог, блин, сухопутный...

- Семеныч, - повернул я голову к механику, - а тут что, и список контрабанды имеется?

- А то, - уже громче, не опасаясь, что услышат, ответил мне пожилой механик. - Любые облученные предметы, наркота, оружие, рабы...

Надо же, в том же Никольске купить или продать можно было практически все, что угодно. В этом вопросе 'князья' были полностью согласны с избитой фразой про 'не надо кошмарить бизнес' (ну, разве что за исключением 'фонящего' хабара, за который где угодно, кроме уж совсем глухих дыр на Пустошах, прикончат без долгих разговоров,). Продавай и покупай почти все, что хочешь, хоть гранаты, хоть героин. Главное - не забывай налог 'князю' платить. Разве что в том же Никольске далеко не на любой товар покупатели найдутся. Людьми, к примеру, там не торговали никогда, сколько я этот городок знаю. Но Никольск - это не вся Вологодчина, и уж точно не вся бывшая Российская Федерация. Есть места, где целые невольничьи базары имеются, практически как в какой-нибудь 'Хижине дяди Тома' госпожи Бичер-Стоу, или, недоброй памяти, Чеченской республике Ичкерия времен ее короткой, но уж очень 'веселой' независимости. И людей там продают с той же легкостью, что поросят в Никольске. Доводилось видеть... До сих пор как вспомню - зубы скрипят, чуть не крошатся. Но - в таких делах один в поле не воин. Это с вологодскими 'князьями' у нас в Чухломе договор был заключен очень жесткий, и они его нарушать пока не рискуют. Хотя, чую, борзеют уже потихоньку, на 'прогиб' нас пробуют. Взять ту же историю с патрулем и этим полудурком Мотылем...Сейчас мне происшедшее кажется уже не таким простым, как в тот момент. Возможно - специально молодого 'натравили', поглядеть, как отреагирую, как себя поведу. А вот в других краях, у нас никакой власти нет. Не исключаю, кстати, что многие 'князья' людьми все же приторговывают, но тихо, не привлекая лишнего внимания и не на своей земле...

Вооруженная четверка портовых охранников, тем временем шустро проверили надстройку, открыли и просветили мощным фонарем, больше на прожектор по количеству люмен* похожим, топливные танки и, удовлетворившись результатом осмотра, снова сошли на берег. За ними следом отправился и Константин, куда-то в сторону портового управления. Думаю, по поводу оплаты и отгрузки горючего решать вопросы пошел. А мы остались.

Как я понял, увольнительная на берег тут начнется только после погрузки. И то, не для всех. Минимум двое охранников и один член экипажа тут останутся, на вахте. И что-то мне подсказывает, что одним из двух счастливчиков окажусь я. На правах 'молодого'. Ладно, сам по тому же праву Валеру за патронными коробами гонял, чего уж теперь обижаться...

Ждать пришлось довольно долго. Даже поужинать успели. Юрка накормил всех горячим густым гороховым супом-пюре с копчеными свиными ребрами. Вкусно, но что-то мне подсказывает, что ночевать сегодня лучше будет прямо в пулеметном гнезде, на свежем воздухе, а не в тесном кубаре на четверых. Не зря гороховые суп и кашу в нас в училище 'музыкальными' называли... Налопается такого личный состав, а потом всю ночь в казарме - 'фуги Баха' звучат. И ароматы плывут...

Уже почти в темноте, когда начали на пристани зажигать фонари освещения, по ведущей прямо к причалу железнодорожной ветке в нашу сторону откуда-то из-за складских ангаров выполз коротенький состав - десяток железнодорожных цистерн, толкаемых все тем же мотовозом. Однозначно - по нашу душу. В одной цистерне - двадцать тонн. В нашей 'лайбе' - два топливных танка по сто тонн в каждом. Не нужно быть Холмсом, чтобы одно с другим сложить.

При цистернах тоже была охрана, тоже четверо. Но уже другие. Скажем так, если портовые были похожи на хорошо экипированных армейцев довоенных времен, то эти и каком-нибудь СОБРе тогда выглядели бы более чем достойно. Черного цвета комбезы, вроде немецких штурмовых, с нашитыми наколенниками, почти такие же, как у меня, обшитые стропами, черные бронежилеты с наплечниками, глубокие гладкие шлемы без забрал, по-моему ЗШ-1, такие у омоновцев были. Хорошие ботинки с высоким берцем. В общем - сурово. И с оружием - тоже полный порядок. Вместо обычных 'калашей' - почти новые, едва ли не со склада (ну, или просто очень ухоженные) малогабаритные СР-3М 'Вихрь'. Те, что со складывающимся рамочным прикладом, а не со слабенькими и ненадежными, вроде как у 'Кедра'. И с возможностью установки ПБС. У нас в Отряде такие на вооружении были. Хорошая штука. По компактности - пистолет-пулемет, а вот патрон - как у 'Вала' или 'Винтореза', мощнее даже калашниковского автоматного. Да уж, во всю эту красоту кто-то вложил хорошие деньги. Впрочем, бензин этот из Ухты привезен. А Ухта - со времени обнаружения там нефти не бедствовала. И до ядерных ударов и, тем более, после. От прочих конкурентов они сейчас отрезаны с одной стороны - Уральским хребтом, а с другой - мертвой и пока совершенно непроходимой для людей Волгой. А монополистом, да еще на такой нужный и дорогой товар, как топливо - быть хорошо и выгодно.

- Здравы будьте, мужчины! - густым басом поприветствовал нас здоровенный парняга, явно старший среди 'черных'.

- И тебе не кашлять, Степан, - за всех ответил Семеныч.

- А это у вас что, новенький? - с интересом смотрит на меня названный Степаном здоровяк. - А Григорий где?

- Схоронили мы Григория, - вздыхает механик. - Бандиты... А Саня - да, за него пока.

Степан смурнеет лицом, видно, дружен был с прошлым пулеметчиком.

- Ну, земля пухом хорошему парню... Что, начнем понемногу?

- Начнем, - кивает подошедший от надстройки Штольц.

Тут же откуда-то появляются несколько рабочих в засаленных темно-синих комбинезонах и начинают раскатывать длинные шланги и 'колдовать' под руководством Семеныча над установленными на палубе под толстыми защитными стальными кожухами насосами-помпами. Минут через десять те загудели и горючее пошло по шлангам в объемистое нутро речного танкера. В воздухе сильно запахло бензином.

Насосы на нашем танкере, по всему видно, мощные стоят. И гудят солидно так, и топливо по шлангам идет с приличным таким гулом... Опять же, насосов - по три на каждый топливный танк, так что - дело спорится. Двух часов не прошло, все перекачали и трудяга-мотовоз, коротко и тонко, на фоне ревуна нашей баржи как-то даже не солидно, свиснув, утянул опустевшие цистерны куда-то за склады.

Но, вопреки моим ожиданиям, ни четверка 'черных' ухтинских спецназовцев с порожней тарой не укатили, ни наши с борта никуда не собираются. Будто ждут чего-то. Как оказалось, и правда - ждут.

Примерно через полчаса после того, как от нас цистерны увезли, на очень странном агрегате, явно имевшем в далеких предках БРДМ-2М, на пристань вернулся Гольденцвайг. Да не один, а в компании еще двоих 'черных' и весьма солидного мужика в костюме. В костюме! Я людей в пиджаках и галстуках не видал, наверное, года с восемнадцатого... Ну, может, с девятнадцатого. И те выглядели, скажем так, не лучшим образом. Проще говоря - донашивали 'остатки роскоши былой', потому как больше одеть было нечего. А тут - натуральный такой бюрократ из прежних времен. Я так настолько оторопел, что даже перестал пялится на странный БРДМ, лишившийся башни, зато получивший толстое, явно бронированное лобовое стекло. Примерно такое, как на 'Урале-Звезда'*, отечественном недо-MRAРе*, что МВД на Кавказе применяло вовсю.. Чудны дела твои, господи. Каких 'кадавров' только не плодит та самая голь, что на выдумку хитра!

А вот сам визит - интересен. Кого это принесло, на бронеавтомобиле, да при такой охране, да на ночь глядя? Явно ведь могли и раньше приехать... Начальничкам вроде этого 'пинжака с карманами' в токае время 'по статусу положено' уже дома дрыхнуть, отдыхая от трудов тяжких. Или дорогое спиртное в пафосных кабаках пить. Но никак не по плохо освещенным причалам в сомнительной компании отираться.

Меж тем Константин и бюрократ спустились с палубы вниз, в помещения под надстройкой. Очень сомневаюсь, что в камбуз... Да и дизельное хозяйство нашего Алексея Семеныча 'пинжаку' вряд ли интересно. Хм... За чем же эта компания прикатила? Сомневаюсь, что тут что-то незаконное. Охрана порта - явно не просто так свой хлеб ест. Причем про хлеб - это в наше время и в этих краях в самом прямом смысле сказано. Не самые тут подходящие условия хлебушек растить. Картошка - та да, 'колосится' вовсю. А вот рожь, и уж тем более - пшеница тут в дефиците...

Так к чему это я? Ну, да... К тому, что охрана тут - воробьи стреляные. Да и чиновник на броневике и при пехотном отделении здешней 'спецуры' в качестве силового обеспечения на контрабандистов не похожи совершенно. А значит - не противозаконное, а просто ценное.... Что же?

И тут один из черных каким-то привычным жестом вскинул правую руку к уху, будто пытаясь прижать его указательным и средним пальцами. Мать моя женщина! Да у него рабочая радиостанция! Ни фига себе тут люди живут! И сколько это сейчас стоит?! Впрочем, как я уже говорил, топливо - это огромные деньги. У богатых, как говорится, жизнь другая...

Повинуясь негромким командам 'радиофицированного', сразу трое 'черных', закинув свои понтовые автоматы за спину, прогромыхали железом ступенек трапа следом за нашим капитаном и непонятным 'гражданином в штатском'. А буквально пару минут спустя начали споро и сноровисто переносить из трюма баржи в десантное отделение БРДМ небольшие и явно не слишком тяжелые металлические ящички с запорами.

- Семеныч, - толкаю я легонько локтем в бок стоящего рядом механика, - это что такое? Алмазы перевозят, что ли?

- Круче, - делает он 'большие глаза' и глубокомысленно тычет указательным пальцем в звездное небо. - Куда круче. Алмазы - кому и на кой они теперь нужны? Разве что на сверла 'победитовые'... А это - вакцина... Даже две. От энцефалита и от бешенства.

Ууу, не удивительно, что Костин танкер бандиты даже порожний штурмовали, будто революционные матросы - Зимний дворец. Вакцина от того же клещевого энцефалита - бешеных денег стоит, просто невероятных. Край-то лесной, клещуки тут даже в спокойные советские годы серьезной проблемой были. Теперь - и говорить не о чем. А сейчас - как раз самый сезон - конец апреля на дворе.

Или, то же бешенство взять, оно же - водобоязнь. Волков и лис без контроля и регулярных отстрелов расплодилось в последние годы - не меряно. А к ним вдобавок - еще и собак одичавших. Лет пять назад вообще новая напасть пошла вокруг брошенных разрушенных крупных городов - 'волколаки'. Нет, понятно, что никакой мистики, никаких оборотней. Обычный гибрид волка и собаки. Но тварь - реально страшная, куда там сказочным оборотням. Представьте себе волчьи габариты, мышцы и зубы, и собачье знание о том, что человек - это, на самом деле, такое мягонькое и беззащитное. Полное отсутствие боязни огня, запахов дыма и железа. Сильные и дико опасные твари. Туда, куда волки сунутся только зимой от полной голодухи и безнадеги - волкособаки просто так придут, в качестве регулярного патруля. Чисто 'немного подкрепиться'. Только будет это вовсе не так смешно, как с Винни Пухом.

И это только о крупном хищном зверье речь. А ведь есть еще грызуны, вроде крыс и мышей, которые тоже много разного и интересного человеку на своих голых хвостах притащить могут... От банального столбняка до тифа. И если нет лекарств - все, амба. Сам себе гроб колоти и ложись в него, можно даже крышкой накрыться.

Одно мне непонятно, неужели местные ничего ближе Ярославля не нашли. В том же Кирове, точно знаю, филиал какого-то крупного Подмосковного вирусологического центра Минобороны расположен. Причем - до сих пор функционирующий. И до Кирова от этого самого Княжпогоста - почти на четыре сотни километров меньше, чем до Ярославля.

Об этом я и спрашиваю механика. Тот слегка подумав, задал странный на первый взгляд вопрос.

- У тебя, Саша, в школе что по истории было?

- Твердая 'хорошо' временами переходящая в 'отлично'. А что?

- Тогда должен понять... Гражданскую помнишь, которая наша, не американская?

- В общих чертах, - продолжаю машинально отвечать я, совершенно не понимая, к чему это вообще старик клонит.

- Ну, вот и припомни всех этих 'великих спасителей Руси', что Белым движением в разных местах командовали. Аналогий не видишь?

- Честно? - я всерьез озадачился. - Пока - нет.

Пожилой механик лишь вздыхает да рукой машет сокрушенно.

- 'Хорошо' у него... Явно на физкультуре и НВП все силы растратил... А на истории, видать, дремал на задней парте. Как Николай отрекся, так и не стало в Империи одного лидера. Коля Кровавый - тоже не лучший вариант был, тут уж ничего не попишешь. Но его право на власть никто оспорить не мог - самодержец, туды его в качель. А все эти Врангели, Колчаки да Деникины с прочими Красновыми да Унгернами - все они примерно одинаковыми были. Апломба и гонора - до фига: как же, все как один спасители Матушки-Рассеи от 'большевицкой чумы', Верховные главнокомандующие, куда уж там... А вот умения договориться меж собой - не было. Каждый на себя одеяло тянул.

Я, кажется, начал догадываться, но перебивать не стал.

- Вот и эти, что тут, что в Вятке - почти такие же. Реальных прав на власть нет, но каждый - Россию возрождает... И снова каждый на себя тянет, каждый договариваться с соседом не желает. Да еще и сидят рядом. Вот и разругались из-за чего-то в пух и прах. И теперь демонстративно друг с дружкой 'не разговаривают'. До вооруженного конфликта - не дошло, к счастью, но... Им теперь проще с нами торговлю вести, чем сопернику слабину показать... Хоть и дороже по деньгам выходит...Ну, а нам - все равно, кто там из них на самом деле Верховный, главное - платят и те, и другие.

М-да, как-то не задумывался я на эту тему. Хотя над непонятными разногласиями верхушек разных анклавов размышлял не раз. Ну, с 'князьями' вологодскими и так все понятно. Волчарами уголовными были - ими и остались. В девяностые такие друг у друга рынки, ларьки да прочие 'бизнеса' выгрызали, вместе с печенью, а сейчас вот - населенные людьми городки, деревеньки и хутора. Для них все только в лучшую сторону поменялось: ментов да прокуроров с судьями не стало. А вот что остальные делят? А вот у корабельного механика Семеныча - готовое обоснование, да еще и с историческими параллелями.

Пока мы с Алексеем Семеновичем языками трепали, ухтинская 'спецура' уже закончила погрузку и сноровисто разместилась на броне БРДМ. Гольденцвайг пожал на прощание руку 'бюрократу' в костюме. Последнюю фразу их разговора я услышал. 'Пиджак' интересовался по поводу новых радиостанций и аккумуляторов, а Константин пообещал, мол, в следующий заход. Ох, елки, крут все же знакомый у Павлова, ох крут! В один конец везет медикаменты и электронику, в обратный - горючее. И везде, думаю, ни в накладе.

- Семеныч, а у вас в Ярике и рации клепают?

- Ну, не в самом Ярике, в Рыбинске, - кивает, оглаживая бороду тот. - А так - да. Понемногу и дорого, но оно сейчас не сильно многим нужно.

- А армейские чем плохи? Есть же относительно компактные... И старые вроде 'сто седьмой' или 'сто пятьдесят девятой', и новые 'Северки' да 'Арбалеты'...

- Ну, насчет компактности старых - это ты слегка загнул, - усмехается Семеныч, - эти надгробия на себе не утащишь. А новые... Не везде он были, не везде склады сохранились. А где сами склады устояли - не везде электронику сберегли. Она хоть и армейской прочности, но все-таки не железобетонная. Так что, 'Магма' Рыбинская без работы точно не останется.

- Так, - обрывает нашу беседу капитан, - с делами закончили, пора определять наряд. Из охраны останется Александр и...

Взгляд Гольденцвайга заскользил по команде.

- Я останусь, - вызывается вдруг Валера. - Попрактикуюсь еще немного. На обратном пути уже не до того будет.

- Ну, раз сам вызвался, - кивает Константин. - И - Штольц. Остальные - разоружаемся и - на берег. Но чтоб к семи ноль-ноль - как штыки... И это, практиканты... Охрану местную предупредите, чтоб они в курсе были. А то неправильно поймут ваши манипуляции с пулеметом - и вдарят из всех стволов. Где новую баржу брать будем? И за чей счет?

С довольным гомоном экипаж рванул по кубрикам - к предупреждению о 'общественных работах' и виселице тут явно отнеслись со всей серьезностью. А я - пошел договариваться с местными. Прав Константин, не стоит людей на пустом месте провоцировать.


За восемь лет до описываемых событий.


Госпиталь... Терпеть не могу лежать в разных больничках, хотя, порой и приходится. Вот и сейчас... Нет, не буду врать и наговаривать: очень даже приличненько тут. Явно ремонт недавно сделали: свеженький линолеум на полу в палатах, кровати еще не скрипят на все лады, карболкой (или еще какой медицинской пакостью) в коридорах не воняет. Персонал вполне приветливый и даже миловидные молодые медсестрички присутствуют. Но до чего же тут тоскливо!

Из окошка моей палаты с высоты третьего этажа открывается 'восхитительный вид' на трамвайные пути, чахлую пародию на скверик - поросшую травкой полянку примерно пятьдесят на двадцать, на которой растут целых десять деревьев и какие-то кусты. Растут совершенно бессистемно, за этой 'зеленой зоной', похоже, и не ухаживают толком. Телевизор смотреть или с соседями по палате общаться... С этим у меня пока проблема - 'травматическая бароконтузия с сухой перфорацией обеих барабанных перепонок', кажется так в моей карте написано, если я правильно расшифровал пиктограммы, которые наши медики вместо букв в своих бумажках карябают. Плюс - сотряс головного мозга (вот уж не думал, что он у меня есть!). Плюс пара мелких металлических осколков в левую ляжку. Плюс общий ушиб организма. Тут вообще описать трудно, а если коротко - как в том анекдоте, про 'высыпь на дебила мешок мела и палицу мою приготовь'*. По земле меня взрывом кувыркало, как осенний листочек ветром, да потом в борт 'Тигра' впечатало, да сверху Сашей Кацендорном накрыло. А он, как я уже рассказывал, и сам - не былинка ни разу, и в штурмовой 'Забор' встегнут был. Как в лепешку нас обоих не расплющило - ума не приложу.

Но самые серьезные последствия - по линии врачей-оторино... Тьфу, мать их, навыдумывали названий - язык сломать можно! ЛОР, короче, ухо-горло-нос. Потому как осколки из ноги вытащили, ранки специальным клеем залили (там даже шить толком нечего было), забинтовали туго и забыли. Разве что антибиотики в задницу по пять раз в день колют. Профилактика, чтоб ее. А вот со слухом - беда. Звон в ушах дикой громкости, и не слышу ничего толком, даже если прямо в ухо орут. Собственно, поэтому и телевизор не глянуть, и с соседями за жизнь не потрепаться. Лежу, как болван, целыми днями с книжками из госпитальных запасов, или в окошко смотрю, или сплю. И выпуски новостей. Даже когда вообще ничего еще не слышал - смотрел все подряд. Даже из видеоряда можно, при желании, представление о происходящем составить...

Ну, лечебные процедуры еще, куда без них. Прогревания ультрафиолетовой лампой, какие-то загадочные 'турундки' с борным спиртом в оба уха (болючие, сука!), таблетки разные чуть не пригоршнями. И уже упомянутые уколы. Задница от них уже деревянная, иглу в 'булку' скоро будут как гвоздь в доску - молотком забивать. И это я уже оклемался, первые три дня, как в себя пришел - спать невозможно было: при попытке лечь и закрыть глаза такие 'вертолеты' начинались, каких я даже на самых разудалых своих курсантских пьянках не припоминаю. Кружило, будто на 'американских горках', состоящих из одних 'мертвых петель'. Ну, и тошнило при этом, понятно, просто страшно. Потом чуть полегче стало, но слышу по-прежнему практически никак.

Улучшения начались только через полторы недели. Видимо 'пилюлькины' здешние свое дело знают - звон с каждым днем все тише, слышу все лучше. С соседями по палате, наконец, познакомился по-человечески. Игорь и Олег, оба капитаны, только первый - просто капитан, из морской пехоты, а второй - еще и лейтенант при этом. В смысле - из флотских, БЧ-2. Это которые - ракетчики, ну и артиллеристы, до кучи. Хорошие мужики, но при общении явно комплексуют. Еще бы, я - хоть официально и 'чоповец' мутно-непонятный, неведомым образом в военный госпиталь попавший, но что в Старопетровске приключилось - вся страна уже в курсе. По ТВ трендят не останавливаясь, все остальные новости на задний план задвинув. И то, что я - оттуда, ни для кого в отделении не секрет, медсестры в первый же день 'по секрету всему свету' растрепали, сороки болтливые. А у ребят болячки - смешные просто. У Олега - какое-то воспаление в ухе, инфекционное. У Игоря - вообще фурункул, но, зараза, в носу. Не наружу, а внутрь ноздри 'голову' дал. А тут на фоне их глупых, совершенно 'штатских' болячек - я, этаким суровым ветераном, блин.

И по телевизору в холле отделения во всех новостных выпусках - одно и то же. Старопетровский кризис, нагнетание международной напряженности, практически сорванная эвакуация гражданского населения (вытащить спасатели смогли только жителей окраин, почти две трети народа так в городе и застряли). Потом какая-то провокация, из-за которой наши пограничники и 'вэвэры' сцепились с миротворцами ООН, которые вообще непонятно каким образом там оказались. Нет, кто устроил пальбу в обе стороны и 'схлестнул' между собой наши 'зеленые фуражки' и 'краповые береты' с их 'голубыми касками' - лично у меня сомнений не вызывает - те же самые граждане, что вкусно пахнущим семтексом штабы бывших войсковых частей минируют. А вот кто и для чего подтянул к границе с финской стороны миротворческий контингент, да еще втихаря, без официальных уведомлений... Складывается ощущение большого и заранее спланированного спектакля, в отлаженный ход которого наши, поднаторевшие за последнее время в 'ассиметричных ответах', внесли конкретный сумбур и все испортили. И теперь ситуация раскручивается со скоростью взбесившейся центрифуги... А вот в том, что 'кукловоды' продолжают контролировать ситуацию - я что-то сильно сомневаюсь.

Репортажи с места боестолкновений наших с непонятной принадлежности, зато до зубов вооруженными, 'частниками' и финскими пограничниками я смотрел еще совсем глухим. Но и картинки хватило: разнесенные в клочья передовые позиции пограничных застав, тела под плащ-палатками, перемотанные грязными бинтами раненые. Дерганные, на адреналине и эмоциях: чумазые, покрытые пороховым нагаром лица, на которых безумием горят глаза. Висящий лохмотьями камуфляж...Один - над завернутым в толстый полиэтилен телом товарища плачет, второй - магазины лихорадочно из почти пустого цинка набивает, один за другим, быстро, словно опасаясь не успеть до следующей атаки... Той, которой уже точно не будет. Потому что на ведущей к посту погранконтроля дороге, ее обочинах и в поле вокруг - чадит тяжелой черной копотью вооруженные пулеметами на турелях пикапы и бронетехника. Много, десятка полтора здоровенных внедорожников, вроде 'Тойоты Тундра', бронетранспортеров и БМП. Примерно половина - с опознавательными знаками финской армии, вторая - вообще непонятно чьи. Вот такие чудеса иногда в мире случаются: перли через границу на вооруженных джипах и легких бронетранспортерах бойцы какого-то военизированного формирования. А как их 'на ноль помножили' - так никто и не знает - кто ж они такие были и откуда. И чего хотели. И как в финскую погранзону попали... Открестились заказчики от наемников, дело понятное. А вокруг - лунный пейзаж. Ни травинки, ни кустика. Лишь сгоревшими перекрученными спичками торчат из земли деревья. Вернее то, что от них осталось.

Чем работали - даже и не скажу. Но точно не 'Градами'. Последствия применения БМ-21 я видел неоднократно. Тут что-то куда более мощное. Возможно - те самые, легендарные 'Буратино', которыми пару лет назад свидомые на Донбассе сами себя пугали, а может - и 'Солнцепеки'. В любом случае, про судьбу решивших поиграть в вермахт образца сорок первого года финнов и так и не установленных до сих пор 'частников' - спрашивать бесполезно. Там, думаю, и опознавать нечего - пепел один...

Судя по свекольного цвета рожам 'наших стратегических партнеров' и упрямое выражение лица и резкие жесты Виталия Чуркина - в Совбезе ООН идет вторая серия 'марлезонского балета'. Эти орут о своих 'невинных жертвах', наши грозно рычат о территориальной целостности и недопустимости военного вторжения на нашу территорию... Думаю, там все уже все поняли. Будет, скорее всего, как с Грузией в августе восьмого и Крымом: Запад грозно посотрясает воздух, введет еще два миллиона семьсот сорок шесть тысяч пакетов экономически и политических санкций... Но реально на этом все и закончится. Все понимают, что попытка военного вторжения на территорию России - это вам не по поводу уморенных стараниями нашей авиации 'умеренных игиловцев' в Сирии скулить. Тут можно было и до 'ядренбатона' доиграться. И, несмотря на гордые позы и летящие в микрофон слюни, выступающие с обвинениями в Совбезе иностранные господа - перепуганы до чертиков. По глазам и нервному тремору пальцев видно. 'Ученик чародея', мать его. Запустить заклинание смогли, а контролировать созданный хаос - не способны. И уже поняли, что последствия и по ним могут ударить такие... Вот только в старом мультике Диснея это выглядело забавно. В реальности - было страшно настолько, что желудок сводило.

Примерно через неделю, когда я уже начал кое-как слышать (правда звук приходилось выставлять почти на максимум, но остальные пациенты к моей проблеме относились с пониманием), все слегка поуспокоилось. Слюни в микрофон уже не летели, да и Чуркин перестал смотреть на 'зарубежных коллег' взглядом последнего защитника Брестской крепости. Будто на смертельных врагов сквозь прицел винтовки. Политики, похоже, решили договариваться. Вот только от них, к сожалению уже совершенно ничего не зависело. Запущенное волшебником-недоучкой заклинание начало раскручиваться, и не оказалось рядом доброго старого учителя, что смог бы восстановить порядок одним взмахом волшебной палочки. Правда, понятно это стало не сразу.

Сначала в новостях преобладал все тот же Старопетровск. Показывали возведенный вокруг города кордон, давали возможность послушать доносящуюся время от времени из оставленного города стрельбу. Приглашенные эксперты в студии до хрипоты, перебивая друг друга и, порой, переходя к откровенной базарной перебранке, строили версии о причинах столь сурового решения властей. Идеями и фантазиями фонтанировали... Доходило чуть ли не до 'пикника на обочине' и прочей фантастики... А я понимал одно - несмотря на любые проблемы со здоровьем, нам дико повезло. Потому что почти все остальные 'стрижи' застряли там, в Старопетровске. И сейчас бьются, в полном окружении, с точно так же застрявшими в обесточенном и отключенном от всех коммуникаций городе наемниками из 'Росомахи'. К тому же я, как человек в подобных вопросах бывалый, по мелким, почти незаметным для непосвященных оговоркам и недомолвкам в интервью официальных лиц в погонах, сообразил - в окруженном кольцом кордонов городе еще и с местным криминалитетом все серьезно... Вот тебе и Свободная экономическая зона... Вот тебе и образцово-показательный богатый город. Как пришел упитанный полярный лис - так и вылезли на свет божий упыри, которым самое место было в 'лихих девяностых', но которых никто не ожидал обнаружить у себя в соседях сейчас. Эти самые официальные лица, скользкие, будто угри, плели словесное кружево, рассказывая о чем угодно, но не давая прямого ответа на самый главный вопрос - что же случилось в Старопетровске и что там происходит сейчас. 'Карантинные мероприятия', 'сложная обстановка', 'обеспечение режима максимальной безопасности', 'приложим все усилия'...Ага, разве что про введение плана 'Перехват' не сообщили. Пустомели...

А вот потом события в бывшей Свободной экономической зоне внезапно сошли на нет. Вернее, не столько сами события, в Старопетровске по-прежнему что-то происходило, сколько освещение их в прессе. О событиях там писали и говорили все реже. То, что еще две-три недели назад воспринималось, будто гром среди ясного неба, стало обыденностью. Еще чуть-чуть, и новый мем в интернете появится, вроде приснопамятного 'чо там у хохлов'. Зато валом пошли нерадостные вести из других мест. Будто плотину какую прорвало и всякая мерзость хлынула в мир могучим потоком.

А еще меня навестил представитель работодателя. Я как раз из процедурного кабинета с очередных прогреваний хромал, похрустывая очередной порцией таблеток. Еще с детства бабуля научила - чтоб быстрей подействовало - сначала разжуй, а уж потом водой запивай. А возле входа в палату - посетитель. Молодой совсем парень в костюме, зеленый еще, как стручок гороховый. Но изо всех сил пытается выглядеть серьезным и солидным, хотя, будем честными, что до Копеца, что до оставшегося безымянным встречавшего нас у 'вертушки' куратора ему - как до Пекина в колено-локтевой...

- Татаринов? Александр Александрович? - уточняет он.

Хм, странно, юноша, ты что - сам не знаешь, к кому пришел?

- Ну, с утра, вроде, им был...

- Томилин Сергей Сергеевич, можно просто - Сергей. Я к вам. Где будет удобно побеседовать без посторонних?

- Без посторонних - если только в кабинете начальника здешнего Особого отдела... - неудачно пытаюсь пошутить я.

- А тут есть Особый отдел? - парень явно сарказма моего не понял и принял предложение за чистую монету.

- А я знаю? Но госпиталь-то - военный, так что - должен быть. Наверное...

Визитер сообразил, что его просто подкалывают и насупился.

- Можно посерьезнее, товарищ Татаринов? Я все-таки по делу.

- Запросто, Сергей. Побеседовать можно и в палате. Мои соседи после процедур во внутренний двор покурить, да поболтать ходят. Вернутся где-то через полчаса, не раньше. Кстати, у Кацендорна как дела?

Саше-морпеху досталось куда серьезнее, чем мне. Вышло так, что он щитом и собой прикрыл меня от основной массы всего того мусора, что от взрыва во все стороны полетел. И своим относительно приличным состоянием я именно ему обязан. Так что - вопрос не праздный, мне судьба его на самом деле небезразлична. А заодно, проверим, насколько этот молодой человек вообще в делах организации 'копенгаген'. Действительно этот Сергей Сергеевич что-то из себя представляет, или так - попка ряженная, ретранслятор чужих слов в галстуке.

- Поправляется Александр, - добавляет себе очков в моих глазах посетитель. - Но у него случай серьезнее вашего, так что, боюсь, в строй уже не вернется...

- А я, значит, вернусь?

- Врачи утверждают, что слух восстановится почти полностью, повезло вам. Нога - вообще царапины...

Ну-ну, царапины... Это не из тебя, молодой человек, два ржавых железных 'заусенца' ковыряли. Вот как на себе прочувствуешь, тогда и будешь умничать.

- Так вот, - продолжает Сергей. - В принципе, по условиям контракта, по ранению вы имеете полное право получить денежную компенсацию и...

Он сделал этакий жест ладонью, мол, свободен, как птица, лети куда пожелаешь.

- Но мы все же хотели бы предложить вам продолжить сотрудничество. В ходе тренировок ваша группа показывала весьма впечатляющие результаты. А происшествие это досадное вполне можно на форс-мажорные обстоятельства списать... Вводные у вас были совершенно иные, к самоуничтожению объекта никто готов не был. Но вы и в такой ситуации сумели вовремя среагировать и сохранили личный состав. А 'Тигр' - бог с ним. Железо - оно и есть железо, люди дороже.

- Оно и видно, как вам люди дороги, - буркнул я себе под нос, неосознанно покосившись в сторону открытой двери в коридор, через которую хорошо был виден работающий телевизор на стене.

Сергей мой взгляд понял правильно. Сколько наших групп сейчас застряли в Старопетровске? Почему их там оставили и даже не пытаются организовать эвакуацию?

- Тут сложно все, - замялся мой собеседник. - Далеко не все зависит от нас, и вы это прекрасно понимать должны. Или думаете, мне нравится вот такое 'повышение' аж через две 'ступеньки'? Когда на меня свалили дела, в которых я почти ничего не понимаю, потому что раньше ими занимались люди куда старше и куда опытнее! Вы думаете, только оперативный состав там застрял? Копеца помните?

Я лишь молча кивнул. Сам ведь Евгения Витальевича вспоминал буквально только что.

- Вот он тоже там остался. Мы даже не знаем, жив или нет. И не он один. Почти все региональное руководство компании на территории СЭЗ* находилось. Операция была масштабная, но такой развязки никто не ожидал... Вот и вышло, что самая верхушка - в Москве. Часть оперативников - тоже уцелели. А среднее звено - почти все потеряно...Все на таких как я свалилось. Крутимся - как те белки... А вы тут еще ехидничаете.

М-да, прорвало парня... Похоже, неправ я был, напрасно на пацана накатил. И правда, он-то тут при чем? Все контракт перед подписанием читали внимательно. А там очень подробно было расписано, чем придется заниматься и чем, возможно, рисковать и жертвовать за предложенные (и весьма немалые) деньги. Подписал? Вот и выполняй 'дух и букву'...

- Я вас понял, Сергей Сергеевич, прошу прощения, погорячился. Предложение о продолжении сотрудничества принимаю. Вот только - чем заниматься-то теперь придется. Насколько я понял - никаких Свободных экономических зон в России больше не будет. Про соответствующий указ Президента я по телевизору видел уже. Старопетровск теперь головная боль 'вэвэров', в смысле - Росгвардии. А мы чем заниматься будем?

- Знаете, Александр Александрович, - вздохнул мой посетитель, - что-то мне подсказывает, что работы для людей вашей специализации и вашего опыта теперь будет очень много.

И тоже оглянулся на телевизор, по которому как раз шел анонс очередного выпуска новостей. Париж - масштабные вооруженные столкновения мигрантов-исламистов с полицией, Тель-Авив - еще один крупный теракт, Турция - бомба в одном из отелей в Анталии, Сирия - ИГИЛ и войска Асада сцепились за какой-то очередной небольшой, но стратегически важный городок... Так - теперь о наших пенатах... Ингушетия - снова в двух районах введен режим КТО, Чечня - бойцы СОБРа 'Терек' ликвидировали очередного амира и двух боевиков... А о Старопетровске даже не упомянули... Да уж, джинн вылез из бутылки, но вот выполнять желания выпустившего не желает категорически. Равно как и возвращаться назад в бутылку. Ничем хорошим это точно не кончится.


Мерзкий пронзительный визг первой пули я услышал за мгновение до того, как донесся звук выстрела. Смертоносная свинцовая 'оса' прошла значительно выше надстройки и сгинула где-то в ветвях на противоположном берегу. Или поспешил невидимый пока стрелок, или оружие у него пристреляно плохо... А может уже просто ушатано до такой степени, что стрелять из него можно только 'примерно вон в ту сторону'. Не знаю. Да и не важно оно мне, по большому-то счету. Потому что пришло время отрабатывать получаемые от Гольденцвайга деньги.

'Утес' - это вам не ПМ и не 'калаш', у него 'флажок' предохранителя вверх не поднимешь, с патроном в патроннике при таком калибре шутки особенно плохи... Да и возни лишней много. Поэтому и не стал я его заранее досылать. Зато сейчас резко тяну на себя тросик с удобной обрезиненной ручкой (в этом вопросе НСВ на АГС похож, там тоже досылаешь - будто бензопилу 'Дружба' заводишь) и во всю глотку, привлекая внимание команды.

- К бою!!!

Да, знаю, буквально через секунду-другую они и сами поймут, что случилось, вот только пара секунд в бою - это очень много. Порой - это разница между тем, кто по итогам жив остался, а с кого скальп режут. Причем, и я об этом, вроде, упоминал уже, порой режут в самом прямом смысле.

Где-то внизу подо мной, в надстройке, загудел под ногами бегущих трап, залязгала сталь затворов, но мне это уже не интересно. У них - свои обязанности по боевому расчету, у меня - свои. Прильнув к простеньким прицельным, пристально разглядываю в прорезь плывущий мимо берег, ловя движение среди ветвей густого кустарника или дульные вспышки выстрелов.

Левой рукой на мгновение прижимаю рычаг электроспуска. 'Утес' басовито откашливается короткой, на три патрона очередью. Длинными очередями из НСВ стрелять авторы наставления по его эксплуатации сильно не рекомендуют. Во-первых, короб всего на пять десятков патронов, и менять его - вовсе не новый магазин в ПМ вогнать. Особенно без второго номера в расчете. Во-вторых, ресурс у ствола не безграничный и 'на расплав' стреляют только идиоты, ну или герои фантастических книг одного давно уже почившего в бозе автора. А в-третьих, разброс при стрельбе длинными очередями увеличивается весьма существенно. А я не с китайской мотопехотной дивизией в чистом поле воюю, когда куда не пальни - в кого-нибудь да попадешь. Так что - аккуратно и экономно, отсекая по два, по три патрона, не больше... Есть! Потерявший голову и одну руку 'неприкаянный стрелец' неустановленной пока бандитской принадлежности, выписывает в воздухе нелепый короткий кульбит и выкатывается из куста, в котором прятался, на относительно чистую прогалину.

Эх, как не хватает сейчас оптики, пусть даже не штатного СПП* с его подсветкой и дальномерной шкалой, а хотя бы куда более простого зенитного! Но почему ее нет - понимаю отлично: прямо сейчас о щит передо мной одна за другой плющатся пули, отчего тот гудит и вибрирует. Оптика в таких условиях эксплуатации долго нет живет, а нового прицела со склада РАВ* теперь не получить... Значит, 'за неимением гербовой', работать будем снова с тем, что есть.

Пули вокруг густо гудят злобными и смертоносными осами, время от времени мерзко взвизгивают, уходя в рикошет, или громко чавкают, плющась о броню надстройки. А я пытаюсь поймать в прицел тех, кто прямо сейчас пытается во мне 'дырочку проковырять'. Такие вот 'салочки для взрослых'...

Ага, вот и остальные наши к веселью подключились. По прибрежным кустам хлестнули короткие, расцвеченные зелеными росчерками трассеров, свинцовые струи. Потом одиночными, с небольшими интервалами, хлестко защелкала снайперская винтовка. Я ее в каюте Константина видел мельком. Значит, капитан тут еще и за снайпера. Будем надеяться, что СВД у него не только 'для форсу бандитского' и пользоваться ею он умеет.

Ай, мать твою! Висящий на рамке из арматуры бронежилет весьма болезненно прикладывает меня пластиной по затылку. Вот в такие моменты и начинаешь горько сожалеть о давно прое... утраченном 'военно-морским способом' шлеме. И собственной прижимистости, из-за которой пока так и не купил себе другой, взамен проданного во время болезни.

Резким рывком разворачиваю свою огневую точку на сто восемьдесят градусов. Да уж, похоже, не зря я защитой со стороны тыла озадачился. Прямо сейчас могло и точно в затылок прилететь. В принципе, чего-то подобного мы и ожидали - плотный отвлекающий огонь с одной стороны, а основной удар - с противоположной. Именно из этих соображений Гольденцвайг и боевое расписание составлял: кому, где и в каком направлении глядеть и стрелять случись что. Мы готовы. И ждет вас, ребята, неприятный сюрприз. Кого 'вас'? Да вот этих дурней, что на моторной лодке из прикрытой ивняком заводи сейчас нас нагнать пытаются а-ля сомалийские пираты. Ну-ну, против 'двенадцать и семь' вот на этой жестяной 'казанке'? Оптимисты... Блин, стоп, а ведь если я сейчас по ним вдарю - лодке тут же хана наступит, мгновенно... А как же тогда законные трофеи? Нырять потом за ними?

Мои секундные терзания прервала длинная очередь. Похоже - Валера с 'ручником' к нашему 'дружескому междусобойчику' подключился, а потом к нему одиночными, но в приличном таком темпе присоединился еще и автомат. Вроде бы Юрка там службу нести должен. В любом случае - справились мужики и без моего участия: потерявшая управление лодка сначала пошла на циркуляцию, а потом и вовсе заглохла, закачалась на поднятой нашей баржей невысокой волне. Движения и каких-то других признаков 'разумной жизни' в ней не наблюдалось.

Значит, подсобим капитану, у него пальба до сих пор в полный рост идет. Развернув 'Утес' на сто восемьдесят, практически сходу всаживаю 'двоечку' в здоровенный пень-выворотень на склоне речного берега, аккурат под пульсирующие вспышки. Там мгновенно наступает тишина и 'растворение воздухов'. Это от обычной автоматной пули, пусть и с сердечником, такой комель - надежная защита, а вот для пуль НСВ - даже не помеха. Прошили и не заметили, только щепа мелкая на мгновение во все стороны брызнула.

Что, все? В наступившей вдруг тишине тарахтение дизеля и шлепки волн о борт показались преувеличенно громкими.

- Наблюдаем! - глухо, но вполне различимо донесся снизу голос капитана.

Да, похоже, действительно - все. На берегу - ни звука, ни движения. Даже пичуги лесные молчат, перепуганные грохотом выстрелов.

- Машина, малый назад!

Тональность тарахтения нашего дизеля изменилась, ощутимо завоняло соляркой - облако выхлопа (весьма небольшое, надо сказать к чести Семеныча - следит он за двигателем на совесть) раньше назад сносило, а теперь мы кормой прямо в него и вползаем. Берега, за которыми я по-прежнему наблюдаю, поползли в обратную сторону.

- Досмотровая - работайте, - снова слышен голос Гольденцвайга.

Досмотровая группа - это четверо охранников, все, кроме меня. Я - по-прежнему у 'крупняка'. Как-никак - основное огневое средство он у нас сейчас, без присмотра не оставить. А то вдруг война, а мы - не накрашенные...

Первым делом - расстрелянная Валерой и Юркой моторная лодка. Она хоть и успела набрать через пулевые пробоины речной водички, по-прежнему качается на мелкой волне и уже понемногу дрейфует в сторону более пологого левого берега. Ее прямо с борта цепляют длинным багром и тянут ближе, к подъемным балкам с талями. Чем на волне качаться, рискуя что-то за борт уронить, а то и самому искупаться, куда проще - поднять все на борт и разобраться в спокойной обстановке. Трупы за борт скинуть потом - дело минутное, равно как и палубу парой ведер воды 'прибрать' после. И это еще не рассматривая тот факт, что лодка с мотором, пусть и покоцанная малость - сама по себе товар не из самых дешевых.

Сейчас лодка практически подо мной и хотя мне, вроде, положено за окрестностями бдеть в оба глаза, поневоле бросаю взгляд вниз. И в голове будто рубильник какой-то щелкает. Память у меня все же тренированная. В той же Чечне в свое время, году этак в десятом-одиннадцатом в командировках альбом местного бандподполья, ну, тех его участников, о ком хоть что-то известно было, наизусть заучивали. А это, к слову, почти полторы тысячи только фотографий и фотороботов, не считая анкетных данных и устных описаний тех, на кого фото не было. И - ничего, учили.

Вот и сейчас старая закалка впрок пошла. Рожа одного из лежащих на спине в лодке бандитов мне отлично знакома. Уже много лет знакома, с Чухломы еще, вернее, со времен большого толковища, что по итогам чухломской бойни у нас с тогда еще будущими 'князьями' вышло. Один из подручных Турка, мелкого 'князька' из Сямжи. А вот по аналогии с узнанным вспомнил я и еще одну 'морду лица', чуть раньше показавшуюся мне просто смутно знакомой...

К семи утра, как и было приказано, вся команда была на борту. Вот только отплыть, как планировали, не вышло. Как я понял, какой-то важный груз должны были на борт доставить к отплытию, но не доставили, задержались (ну, или опоздали - тут как посмотреть). Пришлось сидеть, ждать. Но время постарались провести с максимальной пользой. Константин со Штольцем на пару - в портовое управление утопали, похоже, попутные грузы выискивать, коль уж время на это появилось. Семеныч в моторном засел, чего-то там в своем хозяйстве в очередной раз подкрутить, почистить, продуть и смазать. Юрка - на камбузе на тему обеда соображал. Один из ребят-охранников - на вахте возле трапа. Оставшиеся двое - рядом с нами, команду Валериных болельщиков изображали.

А мы с Валерой - опять у пулемета. Он с утра, как стало понятно, что отплытие откладывается, вообще отчебучил: сходил к местным охранникам и договорился (как я понял - помимо всего еще и проставился) и они нам в тренировке помогать принялись. Время от времени выбирались со своих постов и делая вид, что целятся в нашу 'лайбу', замирали так секунд на тридцать. И если Валера пулемет в их сторону развернуть не успевал, громко свистели и руками махать принимались, обозначая, кого именно мой стажер проворонил. Вроде - ничего сложного. Но и Валере - усложненная тренировка, все же территория причала и близстоящих сооружений - приличная, головой крутить приходится активно. И парням какое-никакое развлечение. Плюс - бутылка 'вкусной и полезной водки' на вечер, окончание смены отметить. Разве что старший смены перед началом этих 'игрищ' к нам заглянул и убедился, что патронный короб от 'Утеса' отстегнут, и в патроннике патрона нет. Тоже человека характеризует. Словом - все при деле были.

Ожидаемый ценный груз на борт доставили только после обеда. Если честно, я этот момент чуть не проворонил - мы со 'стажером' продолжали НСВ мучить. Правда - уже самостоятельно, парни из охраны ростовые мишени изображать утомились - жарко. Зато мы с Валерой наконец закрепили мой бронежилет на рамке из толстого арматурного прута и теперь крутим нашу огневую точку 'в условиях ограниченной видимости'. В смысле - затылок, конечно, прикрыт, зато круговой обзор похуже стал...

Вот и пропустил я прибытие важного груза. Что было не так уж сложно. Если за вакциной приезжали - почти войсковая операция была, то тут - какой-то мужик пешком притаранил закрытый на замок ящик с ручкой сверху, вроде как у кейсов-дипломатов были. У нас в этот момент ствол нашего недо-ДОТа в противоположную от причала сторону развернут был, вот и не увидели сразу. Заметили только когда он по палубе сапогами своими прогремел, и в надстройку к Константину поднялся. Бросил на нас взгляд мельком, кивнул машинально, здрасте, мол, и дальше пошел. Мы примерно так же, между делом, ответили на приветствие и продолжили тренировку.

Валера вообще дорвался, будто голодный до фуршета. Впрочем, он на повышение рассчитывает всерьез, а тренироваться на обратном пути будет уже некогда. Баржа-'керосинка' с двумя сотнями тонн горючего - это цель жирная. У многих может башню снести от жадности. От шальных ватаг с Пустошей до мелких 'князей' или даже просто старосты какого-нибудь прибрежного поселка. Глядеть придется в оба и спать вполглаза. Не до тренировок будет. В общем, Валера развлекался от души, а меня будто червячок какой изнутри точить принялся. Знаете, бывает так: словно случилось что-то на грани восприятия, заметить, вроде, заметил, а что именно - не поймешь никак. И, вроде, нормально все, и - один черт что-то покоя не дает...

А вот теперь я понял - что именно мне все это время спать спокойно не давало, что на мозги капало! И голова моя заработала очень быстро, переваривая и раскладывая по полочкам полученную информацию. ..

Видел я этого 'курьера'! Как раз возле Турка и подручного его, что сейчас в лодке 'озябший' валяется, крутился. Раз на толковище был, пусть и на побегушках - значит он у Турка хоть и 'шестерка', но не простая, а из доверенных. Сразу два человека Турка вокруг нашей 'керосинки' - однозначно хреновый признак. А Турок - пусть и из мелких, но все же 'князь'. И такая вот убогая засада - это совершенно на него не похоже, особенно в таком серьезном деле. А значит что?

- Это подстава! Тревога!!!

К счастью, народ в команде у Константина бывалый, тертый. Сначала действуют, и только потом вопросы задают. Парней из досмотровой от борта сдуло, словно осенние листья ветром. А с берега, словно в подтверждение моих слов, снова загрохотали автоматы. А потом среди прибрежных зарослей раздалось очень знакомо громкое 'фшшшх!'. Если б голова моя не была гладкой, будто бильярдный шар, волосы наверняка встали бы дыбом (конечно, если успели бы). РПГ-7, да на дистанции чуть меньше трех сотен метров - это смертельный приговор для нашей 'лайбы', залитой топливом 'под пробку'. Но где-то на середине дистанции оставляющий за собой легкий дымный след выстрел вдруг закрутил сложный кульбит и рухнул в воду.

'Протух, сука!' - успел подумать я, пока разворачивал в сторону неведомого стрелка пулемет, а потом придавил пальцами рычаг электроспуска. Я говорил, что из 'Утеса' длинными очередями стрелять не рекомендуют? Забудьте на хрен!!! Не сейчас и не здесь! Сейчас я лупил по кустам, словно Билл Дьюк* в 'Хищнике', буквально выкашивая всю растительность в секторе ведения огня. А остальная команда поддерживает 'Утес', кто чем может. Лично у меня желания второй шанс гранатометчику давать не возникает! Видимо, в своем мнении я не одинок - среди кустов один за другим вспухают грязно-серым дымом небольшие, но хорошо заметные на общем фоне облачка разрывов осколочных гранат. Дмитрий - старший охраны, похоже, дефицитных и дорогих ВОГов* не пожалел, ГП на борту только у него есть - старенький, но ухоженный 'Костер'*.

Интересно, был в армии норматив по смене патронного короба пулемета НСВ? Наверняка был! В Советской, а потом Российской армии были нормативы для всего, от разборки пулемета до наматывания портянок. Думаю, сейчас любой из возможных мною перекрыт с приличной форой. И это при том, что второго номера у меня в расчете не имеется - все один. 'Жить захочешь - не так раскорячишься', прав был безымянный очкастый и усатый милиционер из 'Особенностей национальной охоты'. А мне верхом на бочке бензина объемом в две сотни тонн жить в этот момент хотелось просто неимоверно.

Думаю, в эти несколько минут наша баржа со стороны смотрелась очень впечатляюще. Этакий ведущий бой линкор 'Миссури', только речной и сильно 'в миниатюре'. Ага, 'в масштабе один к сорока трем', мать его так...

Несчастный подлесок на берегу мы скосили начисто, там даже загорелось что-то. Ну, может и не загорелось, а всего лишь тлеть начало, но белесый дымок пополз по земле явно не пороховой, тот развеивается быстрее. Вот теперь там ничего живого точно не осталось. С двойной гарантией. Шансы уцелеть только у тех, кто в самом начале взял ноги в руки и дернул подальше, куда глаза глядят.

Двойная засада. Похоже, нас хотели взять на сборе трофеев. Ну, да - задумка неплохая. Мы, разобравшись с засадой, начинаем шмон, выбираемся на палубу, часть - вообще на берег сходит. Почти все на виду, а точнее - в прицеле. Одновременно открыть огонь, заранее распределив цели - и все, амба... Даже если один - двое из нас и спрятались, об организованном сопротивлении речи уже не шло бы в принципе, только о зачистке и добивании раненых и спрятавшихся. А тут я, глазастый и злопамятный... Обломал здешним несчастным 'благородным пиратам' все планы, чем огорчил их до смерти. В самом буквальном смысле, Вон они, кучками изорванного пулями тряпья среди покрошенных почти в силос ветвей валяются. И в весьма немалом количестве... Что-то мне подсказывает, что на 'тройную засаду' у организаторов уже банально народу не хватит, слишком уж много мы их тут наколошматили.

- Ну, ты силен! - от души хлопает меня по плечу Гольденцвайг.

Видимо - благодарить пытается, но при его габаритах... Будто пыль из половика выбить попытался - меня чуть с креслица пулеметного не снесло. Константин, похоже, осознал, что перестарался с выражением чувств и смущенно хмыкнул.

- Нет, слыхал я раньше о спецназовской 'чуйке', мол, нутром парни засады чувствуют, но как-то не верил. А оказывается - бывает!

- Бывает, - соглашаюсь я. - Сам видел неоднократно. Но тут - не оно. Тут - хорошая память и наблюдательность. Знаю я вон того...

Валера при помощи Юрки уже подтянули почти затонувшую моторку к борту и сейчас собирают с намокших тел 'урожай' ништяков, что у них при себе были. Труп моего знакомца сейчас как раз на палубе валяется, руки раскинув.

- ... и того, что с 'очень важным грузом' к нам приходил, тоже видел раньше, только мельком, потому и не вспомнил сразу. А как этого узнал - так головоломка и сложилась.

- И? - Гольденцвайг пока явно не понял, какая взаимосвязь между двойной засадой и тем, что мне знакомы рожи бандитов.

- Это не просто маленькая банда, - объясняю я. - Это люди Турка, 'князя' из Сямжи. Он хоть и мелочь среди прочих, но все ж таки... Такая бездарная засада - это не его уровень. Такую как раз какая-то мелкая беспредельная ватага могла устроить, но не 'князь'. У того - все серьезнее. Вот и прикинул я одно к другому: серьезные люди - и вдруг такая лоховская засада... Быть не может. Вот и заподозрил подставу.

- Да уж, вовремя заподозрил,- капитан снова поощрительно хлопает меня по плечу, на этот раз куда аккуратнее. - Еще минут пять - и почти вся команда в прицел к ним попала бы. А оставшихся - числом додавили бы. А то и просто тем же РПГ на дно отправили...

Константин задумался.

- И ящик этот еще... - тянет он.

Именно. И ящик. Пока мы его дожидались - целый день потеряли. И в ночь, понятно, никуда уже не пошли, тут капитан и штурман правы. Ночью по узким рекам, да без створных знаков и бакенов, которыми сейчас никто не заморачивается - это верный способ и баржу угробить, и самим угробиться.

Возникает вопрос: не специально ли нас в Емве задержали? Возможно, тут все подготовить не успевали, вот и притормозили нас в пункте отправления. Связь вполне могли и по рации держать. 'Князь', пусть и не из самых крутых - не мелкий налетчик с Пустошей. У него с возможностями все куда лучше. А тот же армейский 'Северок-К' при правильной антенне на две сотни километров работает без малейших затруднений. Так ведь 'Северок' - всего лишь носимая радиостанция для разведгрупп, были на складах куда более мощные и 'дальнобойные'. А 'князьям' много чего досталось раньше и сейчас многое доступно такого, на что у простого смертного средств никогда в жизни не хватит.

- Юрка! - принимает, похоже, решение капитан. - А ну-ка тащи сюда из моей каюты ящик, что нам последним в Емве привезли!

Замочек на ящичке был, может, и неплохой, но, что называется, от честного человека. Под нажимом маленького ломика-фомки и пары секунд не продержался: хрустнул 'язычок', крышка откинулась...

- Дааа... - протянул Гольденцвайг.

Как говорится - что и требовалось доказать. 'Важным грузом', за доставку которого и ожидание курьер отдал весьма немалые деньги, оказался двумя старыми силикатными кирпичами, густо пересыпанными, чтоб не гремели, свежими опилками.

- Зашибись, - спокойным, даже несколько меланхоличным голосом подвел итог невозмутимый Штольц.

- Вот не пойму, - теребит в раздумьях кончик своего шикарного 'конского хвоста' капитан, - чем же я этому Турку насолить мог? Сямжа - она ж вон где... За три рубля на такси не доехать... И не на реке стоит даже... Где он - и где я?

- Наняли его, - уверенно отвечаю я. - Так что твоя главная проблема - не Турок, а в Ярославле кто-то. Думай. Кому ты там мозоли своей баржей отдавил, кому мешаешь?

- Наняли? 'Князя'? - Константин явно сомневается.

- Не 'князя', а 'князька', - пытаюсь прояснить ситуацию я. - Мелкий он, но жадный. Это по прозвищу он - Турок, а по жизни - азербайджанец рыночный, Мамедов... Аббас, кажется, не помню. Из тех, что в самом Азербайджане позором нации считали. Торгашом мелким был, им в душе до сих пор и остался. Прикинь сам: сидит он в своей Сямже, на картошке и мясе с молоком, больше там и нету ничего - село, пусть и большое, производства там никакого не было никогда. Ну, может, лес еще валят, на продажу, кругляком необработанным. А слева от него - Харовск, в котором Черномырдин - Черномор обустроился. А там - торф, лен, доски и брус из купленного у того же Турка бревна делают, да еще и стеклодувы... Справа - вообще Акоп - Акопян окопался... В Тотьме с ее солью. А Акоп, к слову - вообще не из 'князей'. Вот только 'на зуб' его даже князья пробовать давно не рискуют. Ученые уже. А между ними - этот самый Турок со своей картошкой...

- Да уж... Небось там 'жаба' - размером с мамонта...

- Угу, если не с диплодока, - поддакиваю я, - и давит, пупырчатая, давит... Так что нанять такого - дело не хитрое. Вопрос в другом - кому ты дорогу перешел? Кто его на тебя натравил?

- А ведь они нас взорвать готовы были, - снова подает голос Штольц. - Если бы первая граната дефектной не оказалась - мелкими кусками уже на дне лежали бы... Да и выстрелы к РПГ - штука дорогая, простому налетчику не по карману. Прав Александр, заказали нас.

Константин мрачнеет лицом.

- Ладно, в Ярик придем - там и разберемся, кто нас с топлива так радикально подвинуть решил. Думается мне, что в городском совете на такие фокусы посмотрят без одобрения - сферы поделены давно и по-честному. А это все - конкретный беспредел. И с Турком тоже решать нужно...

- Турка тебе 'князья' не сдадут, - пытаюсь слегка охладить пыл Константина. - Он - один из своих, тот самый Сомоса, который, может, и сукин сын, но он - их сукин сын*. А ты - чужак, пусть временами и полезный. Даже не надейся.

Константин снова задумался, а потом посмотрел мне в глаза.

- Александр, а ты бы взялся?

Нормальные вы, барин, задачки ставите...

- Нет, Константин, - решил не юлить и не набивать себе цену я. - И причин много. Я - не наемный убийца, это первое. У нас с 'князьями' уже давно нейтралитет, пусть и вооруженный. Они не трогают нас, мы следим, чтобы совсем не теряли берега они. Если я грохну одного из 'князей', пусть даже такого убогого урода, как Турок, остальные это воспримут совершенно однозначно. Даже самые нормальные и умеренные, как Гвоздь из Никольска. Это уже вопрос сохранения лица... Это - второе.

- И грозит это... - начинает Гольденцвайг.

- Новой Чухломой это грозит, - резко заканчиваю за него я. - Причем мы сейчас - вовсе не единый кулак, как тогда. Пока соберемся - многих смогут перебить поодиночке...

- А что им сейчас мешает начать вас отстреливать начать?

- Сложный вопрос. Одни, как Гвоздь или Черномор - вполне довольны сложившейся ситуацией. Они сели на 'хлебные', доходные места, им беспредел устраивать ни к чему. Они вот-вот в настоящих, без кавычек, князей превратятся. Мы таким - не помеха, скорее - наоборот, помогаем порядок поддерживать, и залетных грабителей с Пустошей отстреливать. Другие, вроде Турка - не рискуют 'статус кво' нарушать. Договор имеется и не соблюдать его - оно не по понятиям выйдет. И когда наши соберутся и пойдут мстить, у прочих 'князей' повода вписаться не будет - не мы начали, косяк за 'князьком'. С него, выходит, и спрос. Ну, и побаиваются, думаю, до сих пор. Пусть и меньше, чем в первые годы. Урок им тогда вышел хороший. Но речь у нас не об этом. А о главной причине - третьей.

Константин, похоже, слегка поостыл и глядит на меня заинтересованно, явно ждет продолжения.

- Турок - просто наемник, пусть и немалого ранга. Причина твоих проблем не в нем. Не подписался бы он, нашли бы еще кого-нибудь, И не факт, что в самое ближайшее время не найдут...

Гольденцвайг мою мысль понял, по глазам вижу.

- Все верно, проблема - в заказчике. Не устранишь того, кто Турка на дело подрядил - так и будешь ходить да оглядываться. Анекдот помнишь? 'Проще один раз пристрелить блядующую жену, чем каждую неделю стрелять ее нового любовника'... Тут - та же песня.

- А в Ярике мне с 'крысой' разобраться - не подсобишь?

Тут уже я задумался всерьез, прикидывая, что к чему.

- Знаешь, не в обиду, но - тоже нет. Я для всех, включая тебя самого, в Ярославле пришлый, чужак. Не дело чужаку в такие внутренние дела влезать. 'Свои псы грызутся - чужой не лезь'. Как бы у вас там все не закончилось - это будет разборка внутренняя, можно сказать - семейная. А вот мне, постороннему, лучше не участвовать. Опять же - мы все больше по бандитам, грабителям да насильникам. А у вас там уже почти 'вельтполитик'... Опять же - своих людей разве нет?

- Свои - есть. И если заказчика найдем и вину его докажем - поддержка со стороны других членов городского совета будет серьезная. Но ты уж больно эффективен, - хмыкает капитан.

- Если поддержка еще и от кого-то со стороны будет, так тем более я тебе не нужен, - развожу руками я.

- Ну, нет - так нет, - соглашается Гольденцвайг. - Пошли трофеи смотреть, похоже, сбор к концу идет.

Насчет 'к концу' - это Константин малость погорячился, парни из охраны по избитым пулями бывшим прибрежным зарослям до сих пор шарятся. Но сворачивать этот разговор пора в любом случае. Поэтому легко соглашаюсь и иду вслед за капитаном к выросшей на палубе кучке разного барахла.


1. Ботулизм - крайне тяжелая разновидность пищевого отравления

2. 'Лупара' - обрез двуствольного охотничьего ружья, изначально использовавшийся сицилийскими пастухами для защиты от волков. Судя по книгам и фильмом - оружие нежно любимое 'торпедами' итальянской мафии.

3. РД - ранец десантный. В данном случае - РД-54.

4. 'Личка' - личная охрана.

5. Управление 'В' ЦСН ФСБ России, в прошлом - группа спецназа 'Вымпел' КГБ СССР, а позже - ФСБ России.

6. ACU- Army Combat Uniform, полевая форма армии США.

7. Ясак - натуральная подать, которой в царской России облагались нерусские народы, занимавшиеся охотничьим промыслом, в переносном смысле - взятка.

8. Ушкуйник - вольный человек, входивший в вооружённую дружину, снаряжавшуюся новгородскими купцами и боярами, и занимавшуюся торговым промыслом и набегами на Волге и Каме в XI-XV веках.

9. Ушкуй - используемое на Руси парусно-гребное судно XI-XV веков. Длина ушкуя составляла 12-14 метров, ширина 2,5 метра. Высота борта около 1 метра и осадка до 60 см. Вместимость до 30 человек.

10. Кобальтовая бомба - теоретическая модификация ядерного оружия, дающая сильное радиоактивное заражение местности даже при сравнительно слабом ядерном взрыве. Официально считается, что кобальтовых бомб ещё не создавали, и ни у одной страны на вооружении их нет, но - это официально...

11. 'Камыш' - рисунок камуфляжа спецподразделений МВД России. Бывает 'синим' - городской, и 'зеленым' - полевой варианты.

12. 'Березка', 'Партизан' - названия камуфляжной расцветки маскхалатов.

13. ССО - Силы специальных операций Вооруженных сил Российской Федерации.

14. A-TACS FG (Foliage/Green) - американский камуфляж под лесную местность.

15. 'Гэпешка' - подствольные гранатометы ГП-25 'Костер' и ГП-30 'Обувка'.

16. Чтобы вступить в рукопашный бой, боец Спецназа должен:

1) Про...любить на поле боя автомат, пистолет, нож, поясной ремень, лопатку, бронежилет, каску.

2) Найти ровную площадку, на которой не валяется ни одного камня или палки.

3) Найти на ней такого же раззвиздяя.

И только после этого, вступить с ним в рукопашную схватку.

17. ЧВК - частная военная компания, коммерческое предприятие, предлагающее специализированные услуги, связанные с охраной, защитой (обороной) кого-либо и чего-либо, нередко с участием в военных конфликтах.

18. 'Бастион' - ОМОН ГУ МВД по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

19. Российский камуфляж нового образца, так называемая 'цифровая флора'. На самом деле никакого отношения к модельеру Валентину Юдашкину не имеет, но армейский фольклор- штука живучая.

20. КАД - кольцевая автомобильная дорога вокруг Санкт-Петербурга.

21. ДОС - дом офицерского состава. Жилые дома для семей офицеров, расположены, обычно, либо на территории воинской части, либо в непосредственной близости от нее.

22. Оперативно-служебные задачи - задачи, выполняемые сотрудником МВД для обеспечения общественного порядка, служебно-боевые - задачи, выполняемые им же в зоне военного конфликта. Если совсем упрощенно - задачи мирного и военного времени.

23. РВП - расчетное время прибытия.

24. 'Гаврила' (полицейский сленг) - пуленепробиваемый штурмовой щит 'Забор-М'. Весит 41 кг и обеспечивает защиту от автоматных пуль калибра 5,45 и 7,62 мм. Из-за большого веса 'Забор-М' не просто носят в руках, он прочно монтируется на груди сотрудника спецподразделения при помощи особых креплений.

25. 'Щитовой' - сотрудник спецподразделения, несущий на себе во время штурма здания специальный пуленепробиваемый щит и прикрывающий им остальную штурмовую группу.

26. ВВ - взрывчатые вещества.

27. От искаженного латинского выражения 'O tempora! O mores!' - 'О времена! О нравы!'.

28. От английского misunderstanding- недопонимание, недоразумение.

29. 'Черная смерть' - эпидемия бубонной чумы, которая за 7 лет (с 1346 по 1353 год) унесла жизни порядка половины населения средневековой Европы.

30. Мотовоз - дизельный локомотив небольшой мощности для маневровых и вспомогательных работ на магистральных, подъездных и других железнодорожных путях.

31. Люмен - единица измерения светового потока.

32. 'Урал'-'Звезда' - грузовой бронеавтомобиль 'Урал'-4320 'Звезда-В'. Предназначен для перевозки личного состава в зоне боевых действий.

33. MRAP (от англ. Mine resistant ambush protected - защищённый от подрыва и атак из засад) - колесный бронеавтомобиль (обычно - на базе грузовика) с усиленной противоминной защитой.

34. Встретились на узкой дорожке три богатыря и три мушкетера. Илья Муромец случайно Атоса плечом задел, тот с лошади своей упал, обиделся. Догнал богатырей, кинул Илье в лицо перчатку и на нагруднике кольчуги мелом нарисовал крестик. Илья в недоумении, просит Алешу Поповича, как самого грамотного, объяснить - что вообще произошло.

- Ну, Илюш, когда он тебе варежкой в рожу швырнул, это, значит, на бой он тебя вызывает. А крестик мелом, мол, вот сюда он тебя зубочисткой своей и проткнет...

- Ааа... Понял. Алеш, догони его, высыпь на дебила мешок мела и палицу мою приготовь...

35. СЭЗ - Свободная экономическая зона.

36. СПП - Снайперский пулеметный прицел, оптический прицел для пулеметов НСВ 'Утес' и 'Корд'.

37. Склад РАВ - склад ракетно-артиллеристского вооружения. Несмотря на суровое название, на этих складах в Российской армии хранится и самое обычное стрелковое оружие, и боеприпасы к нему, а также оружейный ЗИП.

38. Билл Дьюк - американский киноактер, в фильме 'Хищник' играл роль сержанта Мака Фергюсона.

39. ВОГ-25 - выстрел гранатометный осколочный. Осколочная 40-мм граната, предназначенная для подствольных гранатометов ГП-25 'Костер' и ГП-30 'Обувка', а также ручного гранатомета РГ-6 (он же 6Г30).

40. Подствольный 40-мм гранатомет ГП-25 'Костер'.

41. 'Сомоса - сукин сын, но он наш сукин сын' - фраза, приписываемая Франклину Рузвельту. Именно так он якобы отозвался о никарагуанском диктаторе Анастасио Гарсиа Сомосе.

42. Несмотря на серьезные отличия в служебных обязанностях, должности у сотрудников СОБР МВД России такие же, как и, например, в уголовном розыске - оперуполномоченный, старший оперуполномоченный, старший оперуполномоченный по особо важным делам.