# Испытание огнем. Глава 16

Кейт Якоби

16


К удивлению Эндрю, погода, когда они покидали горы, им благоприятствовала. Перед отъездом Дженн дала пещерам имя Убежище, потому что здесь раньше скрывался Роберт, а теперь они прятали людей и Ключ. Поставленная шаром защита, в создании которой он принял участие, полностью скрывала Ключ, хотя Дженн на всякий случай решила регулярно ее проверять.

Уезжать было тяжело, хотя солнце сияло, а по верхушкам деревьев проносились легчайшие из ветерков. Убежище было именно убежищем, и пока Эндрю находился там, ему не нужно было следовать за Робертом туда, где они нашли бы Кенрика, Нэша и...

Он никак не мог выбросить из головы мысль о своей роли; она преследовала его день и ночь, как тень, так что независимо от того, что происходило вокруг, эта тень постоянно напоминала о том, что он должен сделать.

Финлей ехал впереди, постоянно осматривая окрестности. Эндрю помочь не мог, но вспомнил, что Финлей рассказал ему о Кенрике, о том, каково быть королем, об убийстве. И о Хелен, боги, как он мог... И в то же время ему не хотелось убивать Кенрика, как бы ни был Кенрик отвратителен. Он не мог отринуть мысль, что Кенрик - его кузен, одной с ним плоти и крови. Они росли вместе, и, во многом, были одинаково изолированы. Хотя правда, было в Кенрике нечто такое, от чего кожа Эндрю покрывалась мурашками, но это же совсем не значит...

Нет. Он совсем не собирался с этим разбираться. Лучше всего это сделал бы его отец: единственное, в чем Ичерн превосходил всех - это убийства. Как бы он разочаровался, обнаружив, что собственный сын уклоняется от такого будущего. Он задумался, а что сказал бы ему отец, если бы он отказался, упирая на верность семейным узам, или выполнил без лишних вопросов и снял все сливки? И почему он в последнее время так много думает об отце?

Он молча скакал между Робертом и Финлеем, переходя на легкий галоп. Братья то и дело болтали о всякой всячине, заставляя Эндрю жалеть, что у него нет брата, с которым он мог бы делиться такими рассказами, получать удовольствие от тех уз, которые соединяли братьев Дуглас. Кого-то, кому он мог довериться, кто не считал бы его трусом.

Они остановились в маленьком городишке сразу после полудня, чтобы приобрести хлеб, кусок соленого бекона, жесткого сыра и каких-нибудь овощей. Эндрю получил свою долю, уложил в седельные сумки и сел на коня, снова пристраиваясь за Финлеем, пока они выезжали из городка. Он понятия не имел, где находится. У него появилось ощущение, что он полжизни провел в седле. Исключая несколько ночей в Убежище и одной в Анклаве, он находился в пути уже почти два месяца, с того момента, когда оставил Марсэй, что, казалось, случилось целую жизнь назад. По крайней мере, опыт верховой езды точно возрос.

- Эндрю, ты слушаешь?

Он моргнул и увидел, что Роберт едет рядом с ним. Они следовали по дороге, солнце по-прежнему стояло над головой высоко. Финлей ехал чуть впереди, проезжая через пестрые тени, отбрасываемые растущими вдоль дороги деревьями.

- Что случилось? - спросил он, переключаясь. Когда с ним говорил Роберт, он чувствовал себя сдающим экзамен, и заранее страдал от своих неверных ответов.

- Ничего. Я просто хочу обсудить некоторые обстоятельства, на случай, если они возникнут.

- Обстоятельства?

Роберт показал на дорогу.

- Нам предстоит долгое путешествие, и я уверенно могу пообещать - по дороге нас ждет немало сюрпризов. Если по какой-то причине нам придется разделиться, стандартное действие - отъехать к югу на две лиги. После найти ближайшую церковь или таверну и ждать. Как считаешь, сможешь это сделать?

Эндрю пожал плечами.

- Да. Сколько ждать?

- Не дольше шести часов. Если разлука продолжается, тогда у нас для встреч намечены различные места. На юге - Данлорн, на северо-востоке - Эйр, в центре - пещеры Убежища, на востоке - Элайта.

- Как насчет Мейтланда?

- Нет, - решительно ответил Роберт. - Я не хочу, чтобы ты появлялся рядом с Мейтландом, по крайней мере, так, чтобы тебя могли заметить.

Эндрю нахмурился и заметил, что Финлей оглянулся.

- Но ведь нет причины считать, что малахи все еще могут быть там?

- Мы не знаем, не ждут ли они твоего возвращения. В конце концов, для начала мы даже не знаем, почему они хотели тебя схватить.

- Нет, - согласился Эндрю, разглядывая перчатки. Трудно было прожить день, чтобы на грудь не давил неподъемный груз дум о смерти Беллы и Лоренса, о том, что у него не было возможности помолиться за упокой их душ и душ других погибших. Он даже не знал, кто остался в живых. Они бы спрашивали себя, погиб ли он, или думали, что он скрылся или слишком труслив, чтобы вернуться назад и с ними встретиться. Он не выполнил своего долга перед ними; дядя Лоренс очень бы в нем разочаровался. Оба отца - родной и приемный - в нем разочаровались бы; от этой мысли Эндрю бросило в краску.

- Но могут случиться обстоятельства похуже, чем просто разделение, - продолжал Роберт, не обращая внимания на муки Эндрю. - Прости, Финн, но если ты попадешь в плен, кроме самой простой ситуации, тебе придется освобождаться самостоятельно. Я не рискну оставить Эндрю без охраны.

Финлей, обернувшись, сдержанно улыбнулся.

- Должен уверить, этого не произойдет. Я в курсе, что не представляю ценности.

- Я бы так не сказал. Если меня схватят или убьют, вы тут же бежите из Люсары - и немедленно.

- Что? - Финлей остановил коня и развернулся. - Оставить Люсару? И куда идти? Ты даже не объяснял, куда мы отправимся, когда найдем Мику.

Голос Роберта прозвучал негромко и жестко, почти сухо, но его пропитывало напряжение, причину которого Эндрю постичь не мог.

- Фланхар. Замок Брикстон. Мне нужно собрать там ждущих нас людей. После примемся за работу.

Если Финлей и удивился, он хорошо это скрыл.

- Отлично. А если схватят тебя?

- Отвезешь Эндрю к епископу МакКоули. Он разберется, как быть дальше.

Финлей пристально посмотрел на брата, Роберт, не мигая, вернул взгляд. Финлей коротко вздохнул, собрал поводья и отвернулся, очевидно, решив не озвучивать промчавшиеся в голове вопросы. Роберт наблюдал за ним так, словно хотел, чтобы Финлей их произнес, неважно, что слышал их прежде.

- Тебе нужно нарисовать нам карту, - наконец добавил Финлей.

- Разумеется.

Финлей развернул коня к дороге, и они двинулись дальше.

Молчание продлилось недолго: Роберт повернулся к Эндрю и спросил:

- Ты не знаешь других мест, куда мог бы отправиться Мика, обнаружив,что Анклав пуст?

- Другие места?

- Ну, он отправится прямо во Фланхар навестить семью, или найдет другую возможность с тобой встретиться? Вы когда-нибудь договаривались о местах встречи в случае, если разделитесь?

- Ну, да, но... - Эндрю нахмурился. В интонациях Роберта таился сбивающий с толку подвох, будто он спрашивал об одном, но попутно пытался узнать нечто другое.

- Эндрю, - прервал Финлей, - если ты намерен стать королем, тебе нужно научиться договаривать свои мысли. Если оставишь это на усмотрение других людей, ты никогда не узнаешь, что выйдет в итоге.

- Проверено собственным опытом, - с улыбкой добавил Роберт.

- Не могу не согласиться. В конце концов, если правильно помню, именно ты всегда договаривал мои фразы, когда я был маленьким.

- Память у тебя, как известно, никудышная. Это знает даже Эндрю.

Эндрю невольно улыбнулся шутливой перепалке братьев, и хотя понимал, что делается это ради него, чтобы он чувствовал себя свободнее, такие попытки требовали какой-то отдачи. Он на миг задумался, затем сказал:

- Было место на другом конце Мейтланда: огромное мертвое дерево, сердцевину которого много лет назад сожгла молния. Но это на случай, если на усадьбу напали или чего-то подобного, и мы разделились. Всегда - Анклав и, как правило, его коттедж. Если бы мы ехали из Марсэя, тогда - таверна в пяти лигах от дороги, где мы могли бы встретиться. Просто не знаю, как определить, какое из них.

- Да, - оглянулся Финлей, - вы не единственные, кто считал, что Анклав никогда не падет.

Эндрю бросил взгляд на Роберта, но лицо того выглядело непроницаемым. Казалось очевидным, что он приготовился задавать новые вопросы, возможно, на темы, о которых Эндрю говорить не хотел, поэтому парнишка сделал последнее, что ему осталось - напал первым.

- Вы с Микой были близкими друзьями, так ведь? - Краем глаза он заметил, что Финлей бросил быстрый взгляд, но Роберт всего лишь крякнул. - Почему вы больше не дружите? Когда я тебе сказал, что он тебя не выносит, ты не удивился. Он остался в Мейтланде, потому что не хотел провести с тобой неделю по пути в Анклав; и все же теперь, хотя вы предпочли бы искать Кенрика, мы вместо этого собираемся искать Мику. Если он больше не друг, тогда зачем? - Эндрю сам удивился страстности своего голоса. Он не осмеливался смотреть на братьев, опасаясь, что они разглядят в нем что-то еще. - Что случилось? Почему вы больше не дружите?

Несколько минут Роберт ничего не говорил, и Эндрю на него не нажимал. Они терпеливо ждали, пока проедет встречная повозка с быками.

- Что тебе сказал об этом Мика? - наконец спросил Роберт.

- Ничего.

- Не может быть!

- Почему? Что он должен был по-вашему рассказать?

- Эндрю, - сделал замечание Финлей, - ты мог бы говорить более уважительно.

- Я просто...

- Хочешь узнать что-нибудь о моих с Микой личных отношениях, так?

Эндрю открыл рот, чтобы ответить, но Финлей его опередил:

- Я предупреждал тебя, что нужно заканчивать фразы.

На этот раз Эндрю не улыбался; он ощутил растущие внутри замешательство, отговорки, надежды, ужасающие возможности будущего, в которых не мог себе признаться.

- Почему мне нельзя спросить? - его поразила собственная запальчивость, но остановиться он не мог. - В конце концов, ты собрался расспрашивать меня о Кенрике, чтобы я рассказал все, что узнал о нем за долгие годы, и мне очень жаль, Финлей, ты не любишь, когда я называю это имя, но, Роберт, ты привязан к тому, кто раньше был твоим другом, и все же считаешь меня глупцом из-за того, что я привязан к двоюродному брату, которому уже поклялся в верности. Если между этими случаями есть четкие различия, мне бы очень хотелось понять, в чем они, потому что сам я их абсолютно не вижу. - Он тяжело дышал и закусил губу, чтобы успокоиться. Подняв глаза, увидел, что оба брата смотрят на него, затем они обменялись взглядами, и этого почти хватило, чтобы Эндрю завелся снова.

Но Роберт, поняв все правильно, его опередил. Он показал рукой на брата, сказав:

- Ты тоже никогда не спрашивал.

- Ты мне бы не ответил. И когда бы у меня была возможность спросить?

- Я имею в виду, ты и Мику никогда не расспрашивал, верно?

Финлей покачал головой. Он слегка придержал коня, чтобы ехать рядом с Эндрю. Странно успокоенный этим жестом, Эндрю намотал поводья на руки и уставился на дорогу.

После очередной короткой паузы Роберт заговорил.

- Бывают моменты, когда твое сходство с матерью совершенно... сбивает с толку. - Эндрю нахмурился, но Роберт пояснил: - Но это хорошо. Не вздумай считать иначе.

- Я могу только рассказать вам о своем видении, - снова начал Роберт, - с расстояния в девять лет. Когда-то Мика был мне лучшим другом, и я верил ему как никому другому, иногда даже больше, чем собственному брату.

Эндрю почувствовал, что краснеет, но не сводил глаз с дороги.

- Мика влюбился в девушку-малахи. Он должен был рассказать мне об этом, но не стал. Не представляя, кто она такая, мы у Шан Мосса ее схватили. Когда я ее допрашивал, он там был и ничего не сказал. На следующий день малахи освободили ее и похитили Мику. Когда я об этом узнал, пошел его выручать, и, пока я его освобождал, она меня ранила.

Эндрю сдавленно ахнул, резко повернув голову, чтобы увидеть Роберта. Он понял, что должен был задать эти вопросы еще давным-давно, особенно, когда узнал о Сайред.

- Погоди, Роберт, - начал Финлей, - не хочешь ли ты сказать, что Мика намеренно выдал тебя Нэшу?

- По правде, у меня не было времени это выяснить. В плече нож, я уже сильно ранен Селаром, вокруг малахи, и рядом Нэш, ждущий моего поражения. Все, что я знаю - Мика мне солгал, и в это положение я угодил из-за него.

- А сейчас?

Эндрю затаил дыхание, ожидая приговора.

- Последние восемь лет он присматривал за Эндрю. Защитил его при нападении малахи. Он знает про Брикстон. Если бы он хотел выдать меня Нэшу, то за последние годы мог сделать это тысячу раз.

Когда Роберт замолчал, Эндрю перевел взгляд на второго брата. Оставалось непонятно, что стало с Сайред. Если Эндрю сейчас ничего не скажет, не сочтет ли Роберт его столь же вероломным? И, разумеется, если он что-нибудь расскажет, то только что появившееся хрупкое доверие, возникшее у Роберта к Мике, будет разрушено, и ситуация означала одно: решение - доверять Мике или нет - должен принять Эндрю.

Он доверял защите Мики, поскольку тот никогда не делал ничего, чтобы предположить обратное, и спасал жизнь Эндрю бесчисленное множество раз. Но верит ли он, что Мика предан делу Роберта? Это совершенно другое, и никакого представления об этом он не имел.

Больше откровений и вопросов не было. Похоже, он разбудил воспоминания, которые Роберту нужно было пересмотреть, прежде чем они смогут двигаться дальше. Эндрю не возражал. Чем дольше он хранил молчание о Кенрике, тем дольше мог откладывать собственное решение.

*

Финлей начал присматривать удобное место для ночевки задолго до наступления темноты. Первым заметив брошенную ферму, он по мере приближения осмотрел окрестности, оставив Роберту поиск возможных опасностей. Но место находилось от дороги вдалеке, а, хотя фермерский дом с конюшней были черными от огня, над конюшней сохранились остатки крыши, и стояли все четыре стены. Обычно бывало хуже, так что Финлей был доволен.

К тому времени, когда они к ней подъехали, солнце село, оставив слабое свечение западной части по-прежнему чистого от облаков неба. После захода солнца резко подморозило, и они обустроили стоянку со всей возможной быстротой. Финлей незамедлительно развел на грязном помосте костер и достал котелки.

Однако, как только Эндрю направился к выходу, Роберт его остановил.

- Куда идешь? - спросил он.

У Финлея засосало в груди, но он опустил голову.

- Собирался набрать дров. Этой кучки на всю ночь не хватит.

- Оставь. О костре позаботится Финлей.

- О!

Финлей расслышал в голосе Эндрю растерянность, и команду в робертовом.

- Где твой меч?

- У постели.

- Неси сюда. Потренируемся.

- Потренируемся?

- Если тянуть, прообсуждаем этот вопрос до завтрака.

Эндрю пробрался к постели и вернулся с мечом в ножнах. Пока Финлей наливал в котелок воду для супа, Роберт достал меч и, создав небольшой огонек, проверил лезвие на свету. Эндрю стоял перед ним, еще заметно ниже отца, но, тем не менее, не хилый. Через год-другой догонит Финлея. Телосложение не вызывало сомнений, чья у него в жилах кровь.

Как ни странно, ни отец, ни сын этого не видели - все-таки Эндрю не имел представления об истории отношений его матери с Робертом. Финлей даже сейчас пребывал в недоумении: они могли устроить перепалку, как сегодня в дороге, и все, что Роберт из нее вывел, это что Эндрю такой же, как его мать?

Он не мог объяснить, почему настаивал на своем участии в поездке, если только не взять во внимание, что этим двоим требуется компаньон, который добавит благоразумия в стычки, которые, как он знал, обязательно последуют. И что бы он об этом ни думал, этот парнишка однажды станет финлеевым королем. Кто отказался бы участвовать в чем-то подобном - особенно, когда король был бы еще и его племянником, а возводил его на трон собственный брат?

- Грубоват, - заявил Роберт, - и рукоять далеко не прочна. Бери и дай мне посмотреть, как ты его держишь.

Эндрю взял меч и выставил его перед собой. Роберт бросил на него мгновенный взгляд, затем начал обходить парнишку, и только Финлей представлял, насколько это реальная угроза, а насколько делается для устрашения. Никто на свете не умел пугать лучше Роберта.

Пока Финлей кидал аккуратно покрошенную морковь в котелок, Роберт вытянул свой меч и поднял перед собой. Он без предупреждения повел медленную дугу и одобрительно хмыкнул, когда Эндрю, защищаясь, поднял клинок. Лязг стали странно отдался от стен обгоревшей конюшне.

Строение снова и снова наполнялось гулом ударов, неторопливых и обдуманных - все происходило без слов. Затем Роберт, внезапно вывернув запястье, нанес Эндрю острием укол в руку, выбив его клинок в сторону лошадей, которые от неожиданного шума дернулись.

- Подбери, - скомандовал Роберт, и Эндрю бросился выполнять.

Странно, но единственное распоряжение, против которого выступал Эндрю, было настойчивое требование Роберта, чтобы он убил Кенрика; любое другое указание Эндрю выполнял охотнее самого верного слуги. Что заставляло его возмутиться?

Финлей отказался от мысли рассказать Роберту правду о сыне.

- Кто учил тебя мечу?

- Мм, трижды в неделю в усадьбу к Лоренсу приходил мастер. Я по полдня занимался с ним. Еще тренировался с луком, пикой и посохом. А когда еду в Марсэй, ежедневно тренируюсь с К... на поле. У Кенрика - отличные учителя.

- Вижу, - согласился Роберт. - Это все?

- О, и с Микой. Он действительно...

- Требовательный?

- Да. - Эндрю, выжидая, замолк.

Роберт просто уставился на него, его меч свободно свисал с пальцев острием вниз. Эндрю наблюдал за Робертом, словно тот должен что-то сделать, но не мог понять, что.

Финлей сыпнул в котелок лук и репу, бросил крупы и добрую щепоть трав. Он с трудом выносил происходящее, но не смотреть не мог.

Роберт, не предупреждая, снова развернул меч, на этот раз жестко и быстро. Эндрю едва успел поднять клинок, и, конечно, слишком неуверенно, чтобы отразить удар. Он запнулся, бросился за стойку, чтобы выиграть несколько мгновений. Роберт упорно его преследовал, используя как преимущество свой больший рост, вес и скорость. Потребовалось всего нескольких секунд, чтобы Эндрю оказался прижатым к противоположной стене, обезоруженным, а клинок Роберта замер у его горла.

Драматизировать Роберт не стал.

- Очевидно, Мика был не слишком требовательным. Подними меч и начнем снова. - Он развернулся и направился к исходной позиции. Эндрю на миг замер, затем наклонился к земле, чтобы подобрать меч, и снова встал перед Робертом, на этот раз более готовый к атаке.

Вернее, думал, что готов. Насколько понял Финлей, Роберт делал все точно так же, как в первый раз, и хотя Эндрю встречал его удары увереннее, спустя несколько мгновений он был снова прижат к стене и хватал ртом воздух.

- Давай еще раз.

Еще и еще. Финлей сбился со счета. Он смотрел только потому, что кому-то пришлось стать свидетелем, снова и снова, пока Эндрю не поскользнулся и не упал, а клинок Роберта не зацепил ему подбородок до крови.

- Давай еще.

Эндрю стер кровь и торопливо поднялся на ноги, вернувшись туда, где его ждал Роберт. Хотя Финлей не признался бы вслух, он не мог отрицать, что, наблюдая за сражающимся Робертом, получал удовольствие. Он не так часто видел отточенное мастерство фехтовальщика уровня Роберта. Финлей успокоился. Они мерились силами снова и снова все с тем же результатом. Финлей вышел наружу, насобирал дров, нашел на дереве несколько жестких яблок и дюжину съедобных грибов под ним. Вернувшись, застал окончание еще одного раунда. Когда они заняли исходную позицию, Роберт сделал паузу; судя по его голосу, он совсем не выкладывался.

- Ну?

- Что ну? - переспросил Эндрю, пытаясь скрыть, что сбил дыхание.

- Что ты понял?

- Вы ждете, что я сдамся.

- А ты..?

- Нет.

- Собрался продолжать всю ночь?

- Если хотите.

- Ты не хочешь, чтобы я победил?

Эндрю не ответил, но, подняв перед собой меч, чуть вздернул подбородок.

- Уже поздновато, на сегодня закончим. Я уже понял, Эндрю, как ты настроен. Только не уверен, что ты собираешься делать, как и ты сам. И если считаешь, что я пытался заставить тебя сдаться, тогда тебе нужно еще раз подумать, чему ты пытаешься у меня научиться.

- У тебя? - взвился Эндрю, опуская меч. - Я никогда не говорил, что хочу учиться у...

- Нет? - улыбнулся Роберт. - Тогда почему ты еще здесь стоишь? Финлей, как там насчет ужина?

- Суп и хлеб с беконом, - невозмутимо ответил Финлей.

- Отлично. Я проголодался!

Поездка обещала затянуться.

*

Все началось снова до завтрака, когда Финлей толком еще не проснулся. Первое, что услышал - громкие ритмичные звуки. Он встал с постели и увидел, что Роберт с Эндрю ушли. Рассеянно подбросил дров в костер и вышел поискать укромный уголок, только чтобы обнаружить, что эти двое тренируются.

Роберт нашел какое-то тряпье и привязал его к коновязи посередине двора. Он стоял в сторонке, а Эндрю отрабатывал на тряпке режущие удары, делая выпады по счету, который вел Роберт.

- Ты проверил?.. - спросил он, проходя мимо.

- Последний раз сканировал пять минут назад. По дороге движутся несколько конвоев; если их не считать, мы практически одни.

- Хорошо. - Не проходило дня , чтобы он не проклинал свою неспособность искать. Такая незначительная в целом деталь, которая неизменно его угнетала.

Удары раздавались еще час, продолжая звучать еще долгое время после восхода солнца; за это время Финлей приготовил завтрак, поел, вымыл посуду, сложил вещи и, заскучав, устроился на выброшенном мельничном колесе.

Или, по крайней мере, хотел, чтобы все так выглядело. Эндрю под изучающим взглядом Роберта чувствовал себя неловко. Вряд ли кто-то из них почувствовал бы себя лучше, узнав, что Финлей внимательно наблюдает за обоими. Наступит момент, не сразу, постепенно, когда постоянное трение вызовет вспышку: Эндрю был Дугласом, знал он это или нет, и он был Россом, как мать, хотя ему никогда не дозволялось им быть. Так что Финлей смотрел и ждал, делая вид, что не занят ни тем ни другим.

Затем Роберт закончил утреннюю тренировку, готовясь ехать. Он дал Эндрю возможность сходить на родник умыться, и Финлей вывел своего коня.

- Финлей, если ты собрался читать мне мораль, - заворчал Роберт, - сделай это быстро.

- Никаких нравоучений. Зачем мне это?

Роберт, подтягивая седло, бросил на него взгляд.

- Ты без них не можешь. У тебя мания.

- Хорошо, нравоучений не будет. - Финлей заложил руки за спину, понимая, что выглядит снобом, но не в состоянии что-то изменить.

- Ты, наверное, приберег их на будущее.

- Роберт, - Филей прижал руку к груди, - я поражен, что ты так обо мне думаешь.

- Еще бы, - ответил Роберт, усмехнувшись. Он подождал, когда вернется Эндрю, и оповестил сразу обоих: - Ближе к вечеру поедем к Микиному коттеджу. Еще я хочу, пока мы здесь, оглядеться вокруг. Прости, Эндрю, но мне хотелось бы выяснить, почему твои тетя и дядя превратились в мишень для малахи, как только стало ясно, что напавшие тебя не догонят.

Эндрю только медленно кивнул.

- Что ты рассчитываешь найти? - поинтересовался Финлей.

- Не знаю, но поглядеть стоит. Я поеду один.

- Разумеется.

- То есть ты считаешь, что Мике нельзя доверять, - тихо и задумчиво проговорил Эндрю.

- Я не считаю, что Мике нельзя верить, но я хорошо знаю, что в прошлом он был близок с малахи, а их репутация известна. К его чести, когда малахи на нас напали, его действия спасли тебе жизнь. Я не склонен подвергать ее риску, Эндрю, так что вы с Финлеем подождете в сторонке. Если повезет, мы увидим, что Мика ждет нас, и мирно двинемся дальше.

Эндрю окинул внимательным взглядом робертово лицо и отвел взгляд, словно спросить хотелось о многом, да не хватило смелости. Роберт, казалось, не обратил на это внимания, но Финлей был не слишком в этом уверен. Очень многое из того, чем Роберт занимался, о чем говорил и как контролировал выражение лица, делалось в расчете на одного Эндрю. Сегодня вечером он припрет Роберта к стене, подальше от Эндрю, и точно выяснит, чего от него хочет добиться Роберт.

Брат тем временем подобрал палку и сапогом расчистил уголок замусоренного двора.

- Финлей, вот карта. Эндрю, тебе тоже нужно посмотреть. - Роберт начал рисовать на земле знакомые контуры рек и озер. - Вот Мейтланд, а здесь Данлорн. Эта линия - граница с Фланхаром. Надо было нарисовать вам карту еще в пещере, но это еще сделаем. Здесь, в десяти лигах от границы, найдете монастырь святого Джулиана. Наш добрый епископ последние восемь лет в основном провел там, и монахи, наши сторонники, приняли большую часть наших беглецов. Если все сорвется, найдете помощь там. Если двинетесь от монастыря южнее, доберетесь до Брикстонского замка. Там находятся епископ, Пейн, Оуэн, Дэниел и Деверин, и я не знаю, сколько еще людей выбрали этот путь.

- Просто отправиться на юг?

- Да. - Все еще глядя вниз, Роберт добавил несколько деталей. - Если встретите в Брикстоне затруднения - не будет епископа или что еще, тогда отправляйтесь прямо в столицу. Я знаю, Грант сделает все возможное, чтобы вас сначала укрыть, а потом посадить на корабль. В любом случае, Финн, - добавил Роберт, - ты просто отвозишь Эндрю к Эйдену.

- А ты? - Роберт развернулся к Эндрю. - Найдешь дорогу в Брикстон?

Эндрю слегка нахмурился и повернулся, чтобы взглянуть на карту под другим углом. Затем снова поднял глаза.

- Да. Какие... какие инструкции вы оставили епископу?

Этот вопрос вызвал у Роберта приступ хохота.

- Мой мальчик, боюсь, ничего хорошего. Его задача - сделать все возможное, чтобы посадить тебя на трон. И люди рядом с ним в этом вопросе так же безжалостны, как и я. Милосердия у них не найдешь. Но если увидишь, что тебе нужно положиться на него, я хочу, чтобы ты безоговорочно ему верил. Он заслуживает доверия больше, чем все остальные, вместе взятые. Пойдемте, пора двигаться, пока нас всех не схватили.

*

Роберт не мог понять причин своего молчания, но чем дальше они уезжали, тем сложнее ему становилось оставаться уравновешенным. Возможно, сказывались перепады погоды, скачущей от ветреной и теплой к холодной и сырой, когда по небу одновременно то неслись облака, то сменялись невыносимо ярким солнцем. Возможно, сказывалось наличие компании в дороге - одна из причин, по которой он их обычно избегал. Большей частью ему было тяжко видеть вблизи, что Кенрик делал с Люсарой, и видя бедняков, вставших табором на краю поселка, которые выстроились вдоль дороги с протянутыми за подаянием руками, чтобы поесть, или детей, повешенных на пересечении дорог, или потерянных и обездоленных, босыми окровавленными ногами бредущих из одного конца страны в другой, надеясь найти работу, дом или место, где будут в безопасности они сами, а их имущество не украдут снова.

Он не мог вспомнить, когда в последний раз видел жителей Люсары, говорящих о своей стране с гордостью, и насколько это - и прямо, и косвенно - было его виной. Если бы он действовал быстрее, не оставлял Селара или убил его, когда была возможность, или почти ничего не делал в последние двадцать лет, дела обстояли бы лучше, чем сейчас. Путешествие через страну напомнило о его неудаче, и что бы ни говорила Дженн или кто другой, это не меняло факта, что, хотя они считали его человеком, способным это исправить, тогда он был и человеком, который не справился с этим раньше.

По той же причине, по которой избегал об этом думать и испытывать эти ощущения, он знал, что должен заставить Эндрю. Он пустил парнишку ехать впереди вместе с Финлеем, а сам только смотрел, открывая рот только для ответов.

Интересно, как мальчик, такой чуткий, заботливый и мягкий, такой честный и неиспорченный, как Эндрю, мог абсолютно не замечать того, что происходило буквально у его ног.

Когда утро приблизилось к полдню, Роберт предложил всем спешиться, чтобы дать отдых скакунам, разогнать в жилах кровь и часок потренироваться. Финлей это никак не откомментировал, и, хотя его взгляду предстало страшное зрелище, поведение Эндрю не изменилось. Возможно, в тот день это был самый тревожащий Роберта вопрос. Ничего не получалось. Он, должно быть, сошел с ума, считая, что сможет переубедить Эндрю: тот не станет бороться с Кенриком, не говоря уже о том, чтобы занять трон - и как, во имя богов, Роберт победит Нэша, когда Нэш настолько его сильнее? Как Эндрю исцелит несчастья этой разоренной страны, когда он к ним глух и слеп, как Кенрик?

Возможно, на самом деле Люсаре нужно, чтобы Роберт просто ушел - от этой мысли он вздрогнул, чего не заметили ни Финлей, ни Эндрю. Почему он, вдруг подумав, что Люсаре без него будет лучше, особенно, окруженный этой нищетой - в этот миг решил, что его демон может восстать, но осознал, что тот, хотя и существует, представляет собой лишь тень былой мощи, почти - почти - безобидный. А если не демон, то что? Если он сейчас уйдет, если отступит и перестанет участвовать в восстании, оно безусловно провалится, разгромно, и лучше все равно не станет. Так что никаких побегов, хватит сомнений, колебаний и проволочек. Вот так: раз он человек, который не исправил ситуацию раньше, он станет человеком, который исправит ее сейчас.

*

Они остановились в прибрежной деревне, чтобы купить на ужин рыбы, затем Роберт запустил поиск снова. Весь день он чувствовал, что Финлей не спускает с него глаз, но ничего не сказал. И хоть сам не понимал причины, продолжал молчать. Возможно, просто скучал по Дженн; несколько последних недель оказались самым долгим периодом времени, которое они провели вместе, с самой первой их встречи шестнадцать лет назад. И теперь, получив наконец возможность касаться ее, растворяться в ней - независимо от того, что происходило - он не мог не грустить. Возможно, опасался, что больше ее не увидит; он уезжал от нее все дальше и дальше, оставляя ее под хрупкой защитой только что настроенного шара.

Возможно, ощущая поблизости малахи.

Он в пятый раз за час подавил вздох: игнорировать это не было никакой возможности, и даже Финлей мог скоро их ощутить, даже не используя поиск. Роберт не знал, как отреагирует на них Эндрю, и не опасно ли им ехать дальше.

Не угодят ли они в ловушку?

Однако бежать он не мог: ему нужно было найти Мику, выяснить, кто убил Беллу и Лоренса, и почему. Если Нэшу нужен Эндрю, не значит ли это, что он по своим причинам собрался избавиться от Кенрика, и нужно ли Роберту в этом случае ему мешать? Конечно, чтобы поддержать Нэша в этом начинании, Роберту пришлось бы отдать ему Эндрю - которого осталось только вернуть в руки матери. Но в любом случае ему требовалось больше информации. Знание было его единственным действенным оружием, особенно теперь, когда Нэш восстановился.

- Достаточно, - сказал он тихо - густой хвойный лес, в который они въехали, поглощал звуки. Даже мягкие шаги лошадей звучали глуше, и их тропинка едва просматривалась на усыпанной иглами земле. - Вы вдвоем можете здесь укрыться и подождать. Я проверю микин коттедж.

Эндрю выглядел недовольным, но Финлей легко согласился. Они с Робертом обменялись взглядами, Роберт развернул коня в сторону поляны и утеса и снова просканировал окрестности.

Сейчас присутствие поблизости малахи ощущалось гораздо отчетливее, как дорожка рассыпанных крошек, по которой можно идти: как раз впереди один ждет. Ни намека на Мику. Роберт пробирался сквозь густой лес, пока впереди не показалась поляна. Коттедж Мики стоял по другую ее сторону, в тени утеса, склонившегося к нему, как часовой. Из трубы шел дым, перед дверью лежат свежие поленья. Кто-то распоряжался как у себя.

Он должен просто уйти; очевидно, Мика после посещения Анклава сюда не возвращался, так что он должен забрать Эндрю с Финлеем и продолжить путь; но если он так поступит, то никогда не узнает того, что ему нужно, и, проклятье, кто же устроился в микином доме?

Он проехал вперед, остановился в центре поляны и выскользнул из седла, держа руку на мече, готовый к бою. На земле виднелись свежие сегодняшние следы, а в воздухе стоял запах свежеиспеченного хлеба. Тонкой нитью, предупреждая, закололо позвоночник, затем дверь распахнулась, и он столкнулся с Сайред, женщиной, которая забрала микину душу, которая, служа Нэшу, пыталась Роберта убить.

На какой-то миг ее глаза от удивления расширились, затем она выпрямилась, готовая с ним сразиться. Роберт уже поднял меч.

- Что ты с ним сделала?

Он не мог отрицать ее красоты. Она стояла перед ним в бледно-розовом костюме для верховой езды из плотной ткани. У нее не было иного оружия, кроме льдистой синевы глаз и золота волос. Она смотрела на него долгие секунды, словно оценивая, прежде чем шагнула навстречу.

- Мики здесь нет. Его схватили. Я отведу тебя к нему.

- Он у вас в заложниках? - Роберт не смог удержаться от враждебности. Эта женщина разбила дружбу, которую он считал нерушимой. - И выкупом -- я?

- Если хочешь видеть это именно так, то да. Но ты тем не менее должен со мной пойти.

- А если откажусь?

- Тогда я не отвечаю за то, что с ним произойдет.

- А ты притворишься, что заботишься.

Глаза сверкнули, и она шагнула ближе.

- Он мой муж, я ношу его ребенка. Его жизнь в опасности, и он все еще считает тебя своим другом. Если хочешь ему помочь, нужно пойти со мной.

Не подлежали сомнению ни страстность ее взора, ни легкая выпуклость живота. Но как Мика на ней женился? Она - малахи, заклятый враг всех салти, людей, с которыми Мика вырос, таких, как Финлей, Патрик и сам Роберт.

- Бросишь его на произвол судьбы? - хмуро и недоверчиво спросила Сайред. - Не станешь помогать?

- Почему я должен верить твоим словам? Ты - малахи.

- А ты - салти! - парировала она. - За вами числятся свои преступления. Мику схватили, обвиняя в твоем возвращении. Больше я ничего не знаю. Ждала здесь и надеялась, что ты, тревожась о нем, приедешь и поможешь.

- И куда ты меня поведешь?

- Чем дольше мешкаем, тем будет хуже.

Роберт нахмурился, сканируя окрестности - нет ли вокруг еще малахи.

- Каким образом?

- Они узнают, что ты здесь, и если не придешь со мной...

Это было идиотизмом, но он не мог игнорировать эту просьбу. Каким бы Мика не был, Роберт не мог от него отказаться, даже если это новая ловушка. Но если ехать, он не сможет предупредить Финлея с Эндрю. Они решат, что его схватили, и Финлей на всех парах понесется в Брикстон, где епископ - человек слова, если не сказать больше - обрушит лавину, остановить которую будет уже невозможно. Если же это ловушка, как оно, несомненно, и было, тогда Эндрю эта помощь потребуется.

В глубине души он прекрасно понимал: женщина, узнав, что с ним Эндрю, обязательно это своим передаст.

Ну ладно. Он вложил меч в ножны. Планировалось другое, но у него снова не было выбора.

- Пусть так. Поехали, - согласился он.

Сайред удивленно открыла глаза, затем вернулась к двери.

- Погашу огонь. И сразу едем.