# Лавинне

Линкс Юлиана

Больше такой любви не будет...

М-да, шизоидный расск, сама знаю... о_О

Лавинне


- Ты веришь в карниан?

Марита склонилась над небольшим озерцом, вгляделась в прозрачную воду, медленно перевела взгляд на подругу. Верю - не верю, кто знает? Но поймать сейчас хоть одну карниану-посланницу не отказалась бы. Ох, как бы не отказалась!

- Я знаю только, что их никто и никогда не видел...

- Говорят, они являются людям только перед большими переменами... - протянула Ежения, тоже, непонятно почему, не отрывая взгляда от воды - карнианы обычно встречались на суше. Если вообще встречались, конечно.

- А еще говорят, что их увидеть, а уж тем более - поймать, могут только лавинне. Потому как посланницы сами лавинного рода. А маскулины с феминами недостойны их вним...

- Глупости! - Марита вскочила на ноги, замешкалась на секунду и побежала прочь, путаясь в длинной сарафанной юбке.

- Эй! Ты куда? Я что... - Ежения развела руками. - Я что-то не так сказала?

Марита бежала через лес, не разбирая дороги. Больше всего она боялась, что подруга заметит нахлынувшие слезы, заподозрит неладное. Сколько раз хотела она поделиться наболевшим хоть с кем-нибудь, вернее - с единственной подружкой Еженией. Но... О таком нельзя говорить вслух. Она - в двух шагах от безумия. Она - в двух шагах от звания изгоя. Какой из вариантов хуже - Марита не знала. И потом, смысл посвящать приятельницу? Максимум, что та сможет сделать - не счесть ее сумасшедшей, и не донести на нее старшине рода. Помочь же все равно не сумеет. Никто не сумеет. Никто не поможет. Разве что... Разве что посланница-карниана - то ли миф, то ли реальность.


Каждый ребенок знает, что все люди делятся на маскулинов, фемин и лавинне.

Каждый малыш объяснит вам, что маскулин - это сильный отец семейства, фемина - заботливая мать, а лавинне - это долгожданный гость, которого ждут на семейный праздник...

Правда, в последнее время дожидаются все реже...


Тэмие она заметила не сразу. А когда заметила, застыла, залюбовавшись светловолосым лавинне. Оно сидело на камне, на краю леса и, закрыв глаза, что-то мурлыкало себе под нос.

- Тэмие! - негромко позвала Марита. - Тэмие, я, кажется... заблудилась.

- Феми-и-ины, - беззлобно протянуло лавинне, оборачиваясь к девушке.

- Я просто бежала, - она удивленно осмотрелась вокруг - сумерки сгущались со стремительной скоростью, хотя было не больше трех часов пополудни; опять день закончился раньше. - Бежала и бежала, пока... пока не сбилась с пути. Хорошо, вот тебя встретила! А, кстати, ты здесь откуда?!

Оно пожало плечами.

- Лавинная интуиция. Мы всегда знаем, где наши любимые.

- Не надо!!!

- Как мой ребенок, Марита?

- Он... оно великолепно! Я думаю, Лакри - настоящее лавинне!

Тэмие улыбнулось, - заблестели в глазах теплые искорки, зарумянились щеки, даже вокруг посветлело как-то, встрепенулся день, замедлила наступление непрошенная темень.

- Еще бы! С такой матерью!

Марита, не поднимая глаз, рассеянно расплетала собственную косу - тугую, черную, шелковистую. Пока не почувствовала легкое прикосновение к ладони.

- Пойдем домой, - прошептало лавинне.


Простейшие законы Природы известны каждому - пред всяким человеком матушка Природа ставит свою задачу.

Задача маскулина - охранять дом от врагов и кормить семью.

Задача фемины - беречь очаг и воспитывать наследников.

Задача лавинне - любить. И рожать детей...


- Марита! Ну где ты ходишь? - Ежения, размахивая руками, бежала навстречу подруге. - Да нас с Бориком, наконец, лавинне добралось! Скоро у нас тоже будет ребенок! Надеюсь, вырастет фемина. Очень-очень хочу девочку!

Марита вздохнула. Покосилась в сторону переулка, в котором осталось Тэмие, - лавинне проводило ее до дома и вернулось назад. Не положено ему приближаться к дитю, пока тот не подрастет немного, и сумеет понять разницу между матерью и лавинне.

- Я рада за тебя, милая! - выдавила девушка.

- Милая? - удивленно вскинула бровь Ежения. - Ты говоришь, как лавинне!

- Правда? - Марита пожала плечами. - Да, какая разница, как кто! Главное, у вас с Бориком ребенок будет!

- Приходи к нам вечером, - подруга смотрела настороженно. - Отпразднуем.

Марита кивнула и поспешила домой. К маленькому Лакри. Как лавинне - таким любвеобильным и чутким, не жалко отдавать собственных детей? Да и правильно ли это? Девушка вздрогнула, словно боясь, что кто-то может подслушать ее мысли - крамольные, неправильные. Раньше ей бы и в голову не пришло сомневаться в древних, как мир, законах.

Лакри заворочался в кроватке. Лавинне мое! Сначала она думала, что воспитывает маскулинчика. Но недавно на спине четырехлетнего Лакри появилось два крохотных бугорка - будущие крылья. Впрочем, не они здесь главное - лавинне и летать-то толком не умеют, подняться в воздух могут лишь в случае опасности или когда очень-очень счастливы. Главное - это взгляд ребенка. Он изменился. Из задиристо-мальчишеского превратился во влюблено-лавинный.


Считается, что научить любить - невозможно. Невозможно намеренно воспитать лавинне. Как, впрочем, и маскулина с феминой...

Считается, что личность ребенка формируется в первые три-четыре года жизни. За это время чадо принимает подсознательное, но очень важное решение - нужна ли ему любовь или можно обойтись без нее.

В последнее время маленькие лавинне встречаются все реже... Может, потому что и в целом детей рождается с каждым годом все меньше?


- Где ходишь полдня? О дите бы подумала... - м-да, ее отсутствие бросилось в глаза не только Ежении... Неужто она ТАК долго искала дорогу? Или слишком долго подбирала слова прощания?

Марита с опаской покосилась на свекровь.

- Я заблудилась в лесу.

Презрительное хмыканье в ответ.

- Меня Тэмие вывело... - она замолчала, ожидая справедливого вопроса "Что лавинне - последнее в их селении - делало в глухой чаще?" Свекровь промолчала. Тогда спросила Марита.

- Мама, вот вы столько всего знаете. А не приходилось ли вам слышать о случае, чтобы лавинне и... не-лавинне... это самое... ну... вы понимаете?

Пожилая фемина недовольно крякнула.

- Был на моей памяти один случай. Я тогда совсем ребенком была. Маскулин из нашего поселка надумал на лавинне жениться...

- Маскулин полюбил? И что с ними сталось?

- Что, что? Забросали камнями извращенцев! Дабы не позорили матушку-Природу.

- А... Э-э-э... Но...

- Послушай-ка, - свекровь вдруг пристально посмотрела на невестку, так, будто впервые увидела. - Странная ты девка. Я с самого начала это Николе говорила. Так вот, я тебя ради сына приняла, и ради него же потом не выгнала. Но свой род позорить не позволю! Не доведи небожитель, что дурное про тебя проведаю... Собирайся, пора к Ежении идти.

На праздник к подруге Марита так и не пошла. Притворилась спящей. А может, и правда задремала - или наяву привиделось, что тонет она с дитем вместе в серебристо черном облаке? Нет, все же задремала. Тем более, что кроха-лавинне, чувствуя тревожное состояние матери, напрочь забыло о беготне и проказах, весь вечер просидело с Маритой в обнимку. А когда уснуло Лакри, девушка закуталась в длинную шаль и украдкой, слившись с вновь нахлынувшей темнотой летнего вечера, отправилась в лес. Лавинная интуиция, говоришь? Всегда знаешь, где меня искать? Ну-ну, поглядим!

Эй, красава черноброва!

Хэй-хэй-хэй!

Поцелуй-ка молодого!

Хэй-хэй-хэй!

Марита отшатнулась в сторону, схоронилась от хмельной компании в тени деревьев - нехватало еще, чтобы кто-то увидел, как она - вдова безутешная - ночами по улицам шляется. Чтобы не сказать - по лесам. Выжидая, пока компания скроется из виду, вдова-Марита нащупала на шее цепочку с обручальным колечком. Вспомнилась свадьба с Николой, встреча с Тэмие, первое знакомство с орущим комочком по имени Лакри. А потом - очередная странная война. Короткая, но кровавая и беспощадная, в одну ночь сделавшая лавинчика сиротой. А ее - вдовою безутешной. Плакала ли она? Да, конечно. Так ведь заведено - плакать над убитыми. Плакать над теми, к кому привык, с кем сдружился, почти сроднился... Лавинне - они рыдают над теми, кого любят. Никогда Марита не забудет, как убивалось Тэмие над любимым, погибшим через день после Николы. Но остальным людям сие чувство - жгучее, ослепляющее - не знакомо. И это, наверное, хорошо. Когда нет любви, прощаться легче.

Хэй, красава кривонога...

Нестройный хор выводил рулады уже в другом конце улицы. Марита вышла из укрытия. Обернулась. Что-то мутное шевельнулось в глубине души. Может, стоило взять Лакри с собой? Когда нет любви, прощаться легче. Когда погиб Никола, она, как и полагается, не умела любить. А теперь... Это неестественно, ненормально, так не должно быть. Ни фемины, ни маскулины не знают любви. Просто не могут знать! Таковы законы природы. Так почему же она любит? И не кого-нибудь, а родственное лавинне... Целых двух лавинне. И они отвечают взаимностью - они не могут иначе.

Эх, камень по мне плачет!

Марита шла в лес. И чем дальше уходила от поселка, тем тревожнее ей становилось. Если задуманное получится, успеет ли она вернуться за Лакри?


Ребенок - это чудо. Чудо может родиться лишь от истинной любви. И только такое "чудо" сумеет получить шанс на новую любовь.

Истинно любить и, соответственно, дарить новую жизнь способны одни лишь лавинне.

И, подарив жизнь, они должны тут же от нее отказаться - должны выбрать семью, которая вырастит младенца. Лавинне не умеют воспитывать, не умеют зарабатывать деньги и тратить их, не умеют воевать, отстаивать территории, плести интриги - только любить.


Запыхавшись, Марита рухнула на камень. Тот самый, на котором днем напевало свои мелодии Тэмие. Девушка огляделась - лавинне нигде не было. Конечно! Откуда оно здесь возьмется? Спит себе дома, небось. Или у Ежении на празднике отплясывает.

Марита вздохнула. Отдышалась.

Все зря.

Вернуться бы домой, пока свекровь не заметила... Но уходить не хотелось. Хотелось остаться, затеряться в этом лесу навсегда. И почему она не взяла Лакри? Затерялись бы вместе...

Хрустнула ветка. Дрогнуло сердце.

Тэмие?!

Мелькнуло перед глазами темное пятно, рассыпалось серебристым фейерверком в двух шагах от Мариты, метнулось в сторону. Но и девушка не растерялась - пантерой рванула вперед, вцепилась руками в струящуюся серебром темень, сквозь которую уже проступал женский силуэт. Посланница. Карниана. Вот ты какая.


Лавинне способно родить ребенка только от другого лавинне - любовь помноженная на два равняется новой жизни. Это закон Природы.

Ни фемины, ни маскулины для этих целей не годятся. Они умеют лишь работать и развлекаться, покупать и продавать, воевать и разрушать. Это тоже закон Природы.

И нет такой карнианы, которая хоть бы раз не ловила себя на мысли: так ли необходимы Природе эти два пола?


- Пусти, глупая! Да отпусти же! Думаешь, захоти я удрать, ты бы удержала меня? - голос у ночной гостьи такой же серебристо-струящийся, как и она сама.

- Ты - карниана?

Гостья засмеялась - тихо, но мелодично.

- Нет. Боюсь, на этот раз дело нельзя доверять простой посланнице.

- Простой посланнице? Ты... Ты - сама Карна?

- Кажется, ты что-то искала? - вместо ответа спросила Сама.

- Я... ждала кое-кого, - Марита опустила голову. - Кажется, не дождалась.

Карна заглянула ей в глаза.

- Как ты думаешь, почему я здесь?

- Потому что я люблю... лавинне?

Сама усмехнулась.

- И потому что любишь. И потому что - лавинне.

- Ты можешь нам помочь?!

- Лю-ю-юди! Знаешь, почему мои посланницы так редко являются к вам? Вы ждете от нас чуда, вместо того, чтобы искать ответы на вопросы.

- Почему я полюбила?

Карна пожала плечами.

- Ты заметила, как мало осталось лавинне? Редко кто из них доживает до тридцати лет. Тэмие - тридцать один. Оно - последнее в вашем поселении. К Ежении пришло из соседнего. Возможно, скоро приходить будет некому...

- Почему так???

- Слишком много отдают они. И слишком мало получают.

- Они рожают детей... А если их не станет... - страшная догадка пронзила мозг. Матушка-Природа, как же они раньше об этом не задумывались?

Карна горько усмехнулась.

- Лавинне - это костер! От их тепла, их любовной энергии рождаются дети, расцветают цветы, поют птицы. Но цветы вянут, детей отбирают, на птиц устраивают охоту... Если в костер не подбрасывать дрова, он потухнет. А если не будет костра? Посмотри на этот мир! Там, где нет лавинне, гаснет свет, плачут дети, вспыхивают войны... Потушив свечу, долго ли пройдешь в темноте?

Она помолчала секунду.

- Раньше их было много. Полселения - лавинне. Каждый второй ребенок - лавинчик. Любовной энергии одного из них хватало на двух-трех человек. А сейчас... Наши стараются, чтобы в селениях было хоть по паре, хотя бы по одному лавинне, но... их все меньше и меньше. И Наши уже ничего не могут с этим сделать. Значит, пришла моя очередь.

Марита задумалась. Они все привыкли относиться к лавинне, как к бесплатному приложению к младенцу. А оказалось, смысл фразы "дарить жизнь" не заканчивается на рождении ребенка.

- Но если... Если они так страдают, почему ничего не сделают? Почему не оставят себе ребенка, не взбунтуются, не выступят против глупых законов?

Карна покачала головой.

- Ты так и не поняла? Они слишком вас всех любят. Чтобы взбунтоваться, надо разозлиться, а они этого не умеют. Лишив семью наследника, придется причинить ей боль, а они на это не способны. Они отдают свой свет, свою энергию, свою жизнь. Всю, без остатка. Но никто не торопится поделиться теплом с ними. Вот в чем ошибка.

- Я! Я поделюсь всем чем угодно с Тэмие. И с Лакри.

Карна молчала.

- Я все для них сделаю. Я... я теперь совсем по-другому на мир смотрю!

Карна молчала.

- Они будут любимы! Как никто другой. Я... Да ответь же мне что-нибудь!

И тогда Сама заговорила. Медленно. Тихо. С нажимом на каждое слово.

- Лавинне переросли этот мир, им здесь слишком тесно. Ты научилась любить, ты перевоплотилась, - мне удалось. Но пока лавинне существуют, нельзя перекладывать их задачу на других.

Марита почувствовала, как к горлу подступает тошнотворный комок.

- С согласия Наших, я пошла на эксперимент. И я в ответе за тебя, Марита. Хочешь, могу укрыть вас с Тэмие и Лакри от людских глаз. Но это будет лишь небольшая отсрочка для лавинне. И для мира, уже практически бездетного... Хочешь - можешь отпустить любимых, и тогда мир изменится, любить научатся все. И давать новую жизнь - тоже. Все люди.

- К которым лавинне относиться перестанут... - обреченно прошептала девушка.

Легкое дуновение защекотало шею. Марита обернулась. И даже не удивилась, увидев Тэмие с Лакри на руках.

- Лавинная интуиция? - девушка с трудом сдерживала слезы. - Почему именно сейчас? Почему именно я?!

- Ты первая первая научилась с этим жить, - Карна, блеснула серебром за спиной двух лавинне. - А значит, могут научиться и другие. Вернее, не "могут", а научатся! - Карна усмехнулась. - Я все-таки пока еще богиня!

- Но я не хочу расставаться! - Марита бросилась на шею Тэмие, едва не задушив маленького Лакри. - Я люблю, люблю вас!

- Решай, - Сама равнодушно пожала плечами.

Марита прокусила губу до крови.

- Я не могу! НЕ МОГУ! Тэмие, скажи что-нибудь, прошу!

Прежде чем лавинне отвело глаза, девушка прочитала в них все: любовь, боль разлуки, жалость к незнающим любви людям, страх за вымирающий мир...

- Я поняла, - прошептала Марита и отступила, срываясь на крик. - Я хоть когда-нибудь вас увижу?!

- Не могу обещать, - Сама смотрела куда-то вдаль. - Но у вас есть время до рассвета.

Это была самая длинная ночь на их памяти - последний подарок от Карны.

Это была сама короткая ночь в их жизни - перед прощаньем не насмотришься, не налюбуешься, ненаговоришься. Говорили о мире, в который уходит Тэмие и все остальные лавинне, и о том, в котором остается Марита. Лавинне рассказывало о том, как любило, девушка, удерживая остатки спокойствия, - как будет любить. Говорили, пока не загорелось небо на востоке, пока не заблестела рядом серебрянная тень, - вернулась Карна.

- Уходите! - девушка вскочила, - покачнулся лес, взорвался сотнею колокольчиков, едва не сбив с ног. Пришлось схватиться рукою за Тэмие, прежде чем повернуться к лавинне спиной. - Уходите! Быстрее! Прошу вас!

Взметнулась тень, принимая в свои объятья мать и ребенка. Осторожно обернулась Марита.

- Карна! Карна, постой! А если бы я отказалась их отпускать?

Одна из теней застыла, возвращая привычные очертания. Сама обернулась, пожав плечами.

- Это означало бы только то, что ты так и не училась любить...

- Ты подарила мне любовь, чтобы тут же отобрать любимых? Ты жестока!!!

- А разве не так вы, фемины, поступали с матерями-лавинне все это время?

- Ты мстишь мне за свои же законы??

Карна печально улыбнулась:

- Это был несовершенный мир. И не я его создала. Я всего лишь исправляю ошибки.

И, прежде чем растаять в серебристом фейерверке, добавила:

- Возвращайся назад, Марита. Ты еще найдешь свою любовь.


Она вышла на окраину, задумчиво окинула взглядом сонный поселок.

(Лакри, Лакри,

маленький лавинчик смеется,

ползает под лавочкой,

хватает за хвост нерасторопного куренка,

Лакри...)

Скоро люди проснутся и заметят (заметят ли?) что что-то изменилось.

(Тэмие, милое Тэмие,

светлые волосы разметались по плечам,

звонкий смех отозвался шаловливым эхом,

ласковые руки прикоснулись к плечам,

Тэмие...)

Скоро прожившие под одной крышей муж с женою посмотрят друг на друга и увидят - Карна уж постарается! - что-то, на что не обращали внимания все эти годы.

(Лакри, Тэмие,

мать с ребенком на руках,

уходят,

навсегда,

лавинне мои...)

Скоро они все станут гораздо счастливее себя теперешних.

Скоро.

Но без нее.

Марита вздохнула и пошла обратно в лес...


Прим.: Карна - древняя богиня перевоплощения (от нее же пошло - реинкарнация - новое воплощение).

Март, 2008