# Часть I На рассвете Глава 1 Адельфина

Зоя Марленовна Карпова

Аэродинамическое крыло доехало на тонких ножках-шасси до стартового причала и по крутому трамплину взмыло в вышину зеленовато-голубого неба, расцвеченного причудливыми узорами фиолетовой дымки на горизонте. - Сегодня чудесный день, Адельфина! - раздался голос далеко внизу на отдаляющейся террасе.

Пролог


- Дедушка, я есть хочу, - канючил маленький Ис.

- Вот, возьми сухарик, поешь! - Крепкий старец с длинной снежно-убеленной бородой одетый в плотный шерстяной плащ, протянул малышу старый, засохший кусок ржаного хлеба.

- Дедушка, он совсем не грызётся, - ныл малец.

- А ты в ручей опусти, он отмокнет и помягчеет, - посоветовал он.


На какое-то время Ис завозился и затих. Дед вздохнул, утраивая ночлег в высокогорной пещере. Скоро ночь. Молодой месяц взошёл над облачным морем, оставшемся где-то там внизу. Розовым светом он осветил горный пейзаж, снежные вершины и слоистые облака между ними. Пора бы и соснуть, хоть немного. Летом ночи короткие. Прохладно. Он зябко поёжился.

- Дедушка, расскажи мне сказку.

- Я сказок не знаю, могу рассказать поучительную историю или быль. Что ты хочешь послушать?

- Про людей-рыб.

- Да я уже десять раз тебе сказывал, - возразил старец.

- Ну, и что. Расскажи!

- Ладно, слушай, - он помолчал, вспоминая, вздохнул. - Давным-давно жили-были люди-рыбы. Они жили под водой, строили там дома и поселения, охотились на морских животных и ловили рыбу. Жили и любили, растили детей и обучали их разным премудростям, как это делаем мы - люди. Безбрежный Океан был им домом. Иногда люди-рыбы выплывали из глубин моря посмотреть на звёзды...


Часть I. На рассвете


"Я, названный подобьем божества,

Взомнил себя и вправду богоравным".

"Фауст", Гёте


## Глава 1


Адельфина


Лёгкое дуновение утреннего бриза прикоснулось к прозрачному облаку розовой ткани в проёме окна тридцать пятого этажа элитного небоскреба, стрелой взметнувшегося вверх навстречу восходящим светилам планеты Земля. Ткань затрепетала и обратила облако в искрящийся в лучах Солнца и Немезиды парус. Парус расправил крылья и радостно взмыл к резному наличнику над окном. Голубой луч северного светила скользнул вовнутрь и нежно погладил атласную кожу медно-красной акварели юной девы, дремавшей на широкой круглой софе под прозрачным розовым покрывалом. Покрывало немного сбилось и приоткрыло изящные формы почти детского возраста. Длинные белокурые волосы разметались по подушкам. Их волны от полного штиля переходили в шторм, закручиваясь в тугие плотные кольца. Существо сморщило носик и приоткрыло один глаз. Всё ещё пребывая между сном и бодрствованием, она осторожно, как бы боясь стряхнуть остатки сна, протянула руку к тумбочке и взяла коробочку-пульт. Одно нажатие кнопки, - и розовый парус послушно сложился в проеме окна, застыв зеркалом решёток-жалюзи.


Однако сон уже улетучился и унёс сладкие неясные грезы. Прелестница потянулась, зевая, перевернулась на живот и ещё раз потянулась. Сегодня - особенный день. Решение было принято мгновенно. Она вскочила с ложа, быстро надела купальный костюм и короткую тунику и выбежала на залитую лучами двух солнц террасу. Аэродинамическое крыло весело откликнулось на свист хозяйки, перемигиваясь лампочками. Оно подкатилось к ней с распахнутыми ремнями безопасности и ожидало распоряжений. Озорница привычным движением застегнулась в систему ремней и оттяжек и выдохнула:

- Поехали, Дружок, полетаем над заливом. Сегодня чудесный день!

- Сегодня чудесный день, - пропело крыло, - полетаем.


Аэродинамическое крыло доехало на тонких ножках-шасси до стартового причала и по крутому трамплину взмыло в вышину зеленовато-голубого неба, расцвеченного причудливыми узорами фиолетовой дымки на горизонте.

- Сегодня чудесный день, Адельфина! - раздался голос далеко внизу на отдаляющейся террасе.


Крупная полная женщина воздевала руки к небу:

- Ты помнишь, какой сегодня день, малышка?

- Сегодня чудесный день, няня! Я ненадолго. Жди. Мы скоро с Дружком вернёмся. Приготовь моё новое платье к выходу, пожалуйста!

- Непременно, моё солнышко, - пробормотала скандка, качая головой.


***


Небольшой народ, сканды, отличались весьма крупными чертами лица и широкой костью при довольно высоком росте. Они были белокожими альбиносами с серыми или голубыми выразительными глазами. Имели добродушный нрав. Основная цитадель - морская крепость Аквадос - столица княжества Скандия, - ухитрилась заключить с соседями мирный договор о невмешательстве в политические дела друг друга и неукоснительно соблюдала полный нейтралитет. Трудолюбивые сканды были желанны в любом уголке континента Атлантиды и в любой семье, которая могла бы себе позволить такую высокую статью расходов. Поскольку бабушки атлантов вели активную политическую деятельность, то их природную роль выполняли в состоятельных домах наёмные няни, кормилицы, экономки, мажордомки или домоправительницы, сочетающие все эти названные качества. Они имели юридический статус родственников той семьи, в которой работали и жили. Договор с ними заключался сразу лет на десять-пятнадцать. Разрыв контракта считался чуть ли не позором для всей фамилии и особо остро освещался в бульварной прессе.


***


Весёлый ветер подхватил аэродинамическое крыло и понёс воздушную путницу над удивительно прозрачной акваторией морского залива, - языком, подлизывающим белый песок суши, служившей пляжем курортному городу Гелиополю. Тугая струя набегающего потока пружинила под сегментами крыла и закрылками на крутых виражах, которые лихо закладывала пилотесса, когда рассматривала косяк рыб с широкими большими плавниками, похожими на кучерявую вуаль городских модниц. Поймав нисходящий воздушный поток, девушка плавно приземлилась на ещё не очень горячий песок в диком месте далеко от муниципальных пляжей. Адельфина любила поплавать совсем без одежды, которая стесняет не столько движения, сколько отделяет её от стихии водного царства и мешает полноте ощущения гармонии с природой. То обгоняя, то догоняя молодого резвого дельфинчика, поскольку он позволял это делать, она долго играла с ним в "догонялки". Девушка нырнула глубже вниз, поймала зазевавшуюся рыбёшку и вытащила её на солнышко. Рыбка сердито выпучила глаза и пошлёпала вывернутыми красными губами. Охотница ослабила хватку, и рыбка описала высокую дугу над головой ныряльщицы, прежде чем уйти в пьянящий аквамарин воды. Адельфина со смехом послала ей вдогонку фонтан брызг ладошкой и поплыла к берегу.


Она снова взмыла в вышину небесных просторов, паря наравне с морскими птицами. Всё дальше и дальше от берега, всё выше и выше от водной глади. Порывы ветра усиливались, но временами они сменялись полным штилем и блаженным покоем. Контрасты теплого и холодного воздуха заставляли аэродинамическое крыло нырять вниз, а затем круто подниматься вверх. Воздушные качели так увлекли пилотессу, что она очнулась уже далеко от знакомых пейзажей. Пора возвращаться!


Из-за ближайших гор на юго-востоке медленно наползали тёмные свинцовые тучи. Воздух стал влажным и прохладным. На побережье близ Гелиополя закрутилась пыльная поземка, поднимающая песок и мелкие камешки в воздух. Ветер усилился настолько, что невозможно стало повернуть обратно. Адельфина ещё пыталась нащупать восходящий аэродинамический поток в нужном направлении, но вскоре поняла, что это бесполезно. Крыло ныряло в надвигающемся штормовом предвестии. Провалы в траектории полёта ныряли всё глубже и ближе к солёным пенящимся брызгам, срывавшимся с гребней невысоких волн. Шторм приближался стремительно.


Шквальный ветер, пожалуй, баллов на пять-шесть будет. Лишь бы дотянуть до берега", - подумала Адельфина, продолжая бороться с неумолимой стихией. Очередной порыв вихря подхватил крыло и как пушинку завертел, закружил в смеси восходящих и нисходящих потоков. Крыло сделало сальто и вошло в крутое пике, но едва девушка коснулась ногами набегающего водного вала, как ураган снова подхватил случайную игрушку и стремительно понёс её прямо на прибрежные остроконечные скалы. Скорость ветра нарастала в бешеном темпе. Скалы приближались. Адельфина расширила глаза, пытаясь оценить расстояние до них и безуспешно дёргая руль высоты на неуправляемом крыле. Вскоре жёлто-каменная стена закрыла весь видимый в полушлем обзор. Девушка уже различала трещинки и неровности гранитного рельефа, острые зазубрины и сколы. Многочисленные каменные пики торчали из воды под стенами скалистых небоскрёбов. Ещё одно полное сальто, и Адельфина закрыла глаза, побелевшей рукой судорожно сжав руль высоты в крайнем положении...


***


Перегрина, домоправительница семьи Аронов, выглянула в окно. "Надо торопиться - скоро должна вернуться Адельфина", - размышляла она. Платье для её вечернего выхода давным-давно готово. Осталось добавить прозрачную накидку и подобрать украшения - и всё. Кислородная смесь для жемчужной ванны уже ждёт хозяйку в ванной комнате. Массажистка будет вовремя. Модельер-визажист ожидает повторного звонка. Парикмахер вместе с маникюршей придут вот-вот. Женщина задумалась, по-хозяйски, оглядывая проделанную дорогой швеёй работу. Из состояния задумчивости её вывел громкий настойчивый звук настенных квадродинамиков. Домоправительница вздрогнула от неожиданности. Раздался требовательный повторный звонок видеофонной стены. Перегрина поторопилась в зал связи.


По информационному каналу передавали специальный выпуск "Метео Новостей" - прогноз погоды по юго-западному региону.

- Как сообщают синоптики из гидрометеоцентра Миртосполиса. В ближайшие два часа в курортной зоне Юго-западного Побережья ожидается усиление ветра до восьмидесяти пяти-девяноста километров в час. Широкий фронт воздушных масс с низким давлением, возникший в Атлантическом Океане, направляется в коридор привычных сезонных муссонов. В зону циклона попадает прибрежная часть города Гелиополя и район Виноградников, а также залив Белая Раковина. Силу штормового ветра специалисты гидрометеоцентра оценивают как шквальную в десять баллов, а местами вблизи центральной зоны циклона, возможно, ждать урагана силой до двенадцати баллов. Всех жителей региона, кто сейчас слушает наш информационный канал, просим передать штормовое предупреждение отдыхающим на пляже и просьбу администрации района во избежание стихийных последствий покинуть берег. Основное направление ветров преимущественно юго-восточное. Высота волны ожидается до одиннадцати метров, что по шкале Морского Стандарта Атлантиды расценивается как первый класс опасности. Дальнейшую информацию будем передавать каждые пятнадцать южно-широтных минут. Оставайтесь с нами! Гидрометеоцентр Миртосполиса, столицы Атлантиды, благодарит вас, дорогие слушатели, за внимание.


Экран погас. Перегрина взволнованно выглядывала на террасу. Душно. В воздухе парило. Лёгкое волнение на море предвещало непогоду. Женщина прищурилась, прикрывая ладонью глаза от нестерпимого блеска солнечных бликов, отражающихся в морских волнах. Она тщетно всматривалась во вмиг потемневшее свинцовое небо. Плотные слоистые тучи и грозовые кучевые облака затягивали горизонт. Воспитанницы Адельфины нигде не было видно. Только громкие крики сварливых чаек и неугомонный птичий базар, прерываемый нарастающим шумом морского прибоя, дополняли тревожную картину.


Скандка вздохнула, заторопилась снова к видеофонной стене и прослушала ещё раз метеосводку. Домоправительница постояла некоторое время в нерешительности, покусывая губы, и, наконец, осмелилась: - набрала номер сэра Велизара, отца Адельфины и главы семейства Арон. Она быстро пересказала ему ожидаемый прогноз погоды и штормовое предупреждение гидрометеоцентра, а также опасения за прогулку воспитанницы.

- Не волнуйся, Перегрина, я сейчас же подниму геликоптер со спасательной командой и передам наземной береговой службе просьбу, - отыскать мою дочь. До полудня, будь добра, не сообщай ничего леди Флоренции. Договорились? Я надеюсь на лучшее. Сегодня чудесный день! - И сэр Велизар отключил связь. Перегрина покачала головой: "И кто придумал этакий этикет с "чудесным" днём? Насмешка, да и только!?".


Буря разыгралась не на шутку. Спасательский геликоптер мотало из стороны в сторону, как куриное перо. Экипаж и спасатели пытались просмотреть всевозможные подветренные уголки берегового рельефа с городскими пляжами и дикими пляжиками, с полянками и подходящими плато для посадки аэродинамического крыла. Глубина обзора была минимальной. По обоим берегам залива высадилось две группы десанта. Геликоптер отважно пробивался вперёд, держась ближе к правому скалистому берегу. Вот и наиболее ветроопасное место для путешественников на таком крыле.

- Не видно ни зги, командир! - прокричал первый наблюдатель, - может, включим, инфракрасный прибор-поиск, а?

- Да, придётся. Видимость упала практически до нуля, - согласился командир спасотряда.


Но и прочёсывание местности в инфракрасном диапазоне спектра не дало никаких обнадёживающих результатов и зацепок. Пилот геликоптера посмотрел на указатель горючего на приборной доске. Контрольных три часа поиска истекали. Замигала красная лампочка-светодиод, запас топлива заканчивался.

- Командир, пора уходить на базу, горючее на исходе.

- Что ж, ребята, уходим. Возможно, нашему десанту на берегу повезет больше. Курс на базу, пилот, - приказал он и неопределенно махнул рукой.


Геликоптер прижался к береговой линии. Пилот выровнял обороты лопастей главного подъемного винта с хвостовым рулём, заложил очень крутой вираж и мастерски развернулся против воздушных потоков яростно бушующей стихии. Машина пронырливо маневрировала между штормовыми завихрениями, уходя от циклона и набирая безопасную высоту.


***


Адельфина открыла глаза. "Где это я?" По-видимому, она какое-то время пребывала в глубоком обмороке. Правая рука совсем занемела. Пальцы затекли и слушались с трудом. Заклинивший руль в момент проделывания крылом сальто, принял исходное положение и замкнул управляющую цепь. После чего крыло резко взмыло вверх и, судя по альтиметру, набрало предельную высоту для такого типа аэродинамических аппаратов. Спидометр накрутил уже приличный километраж. Прикинув в уме скорость и высоту подъема, девушка деловито рассчитала, что в обмороке она была две-три минуты, а если учесть непогоду и дополнительную скорость попутного штормового ветра, то, может быть, и пять-шесть минут. Но, главное, на что она оптимистично обратила вдруг внимание, - это то, что опасная зона циклона осталась далеко позади. Тепло. Солнечно. Тихо. Безмятежно. Открытие порадовало путешественницу. Аэродинамическое крыло уверенно парило над едва рябившей поверхностью лазурной воды. "Неплохо бы приземлиться где-нибудь и отдохнуть", - рассудила она.


Девушка высмотрела ровное без растительности плато на вершине прибрежной скальной гряды и поймала нисходящий поток воздуха. Как только её ноги коснулись твёрдой почвы, путешественница тут же бухнулась на землю и уснула прямо под навесом крыла. Стресс, который она пережила, отнял немало сил у этого изнеженного комнатного цветка. Но молодой организм способен и не на такие перегрузки, поэтому минут через сорок дитя приключений уже мечтательно следила за яркими жёлтыми и красными бабочками, невесть откуда взявшимися на голом плато. Насекомые порхали низко над землёй, кружась в грациозном танце, вокруг друг дружки. Их кружевные крылышки, покрытые живописной липкой пыльцой, нервно подрагивали на ветру, собирались вместе вертикально и мгновенно расправлялись, открывая колоритный рисунок обоим солнцам и теплу.


Внезапно Адельфина ощутила чьё-то присутствие. Она забеспокоилась и села на колени, оглядывая из-под ладошки незнакомые гористые окрестности. Невдалеке она увидела загорелого темноволосого юношу. Он был одет в узкую набедренную повязку и кожаную жилетку без застёжки. На боку висела сумка, из которой торчали птичьи лапки и хвосты.

- Славная у меня сегодня добыча, - сказал он, широко улыбаясь.

- Это ты меня уже записал в свою добычу, - спросила Адельфина презрительно.

- Что вы, леди. Я имею в виду этих диких птичек. Не хотите ли разделить со мной и моей семьей трапезу? Я умею их быстро и вкусно готовить.


Адельфина задумалась, но ненадолго.

- Было бы очень кстати, однако я тороплюсь возвратиться домой - меня, наверное, уже разыскивают. А я из-за непогоды не могу лететь обратно. Я обязательно воспользуюсь твоим любезным приглашением когда-нибудь, но с условием, что сейчас ты выведешь меня отсюда коротким путем в Гелиополь. Договорились? А обед за мной в следующий раз, ладно?

- Как вас зовут, леди Приключение? - спросил юный охотник.

- Адельфина из Гелиополя. А тебя, о, юный Представитель Диких Мест?

- Каллист из Агры. Это не тот Агрополис, который в Скандии. Это центр здешнего земледельческого нома.

- А-а, понятно. Мы проходили это в гимназии первой ступени.


Юноша усмехнулся:

- Ваше крыло, леди, придётся везти на буксире, позвольте я помогу вам.


Вскоре юноша и девушка, неспешно спускались по горной тропинке, едва приметной для непосвящённого путника, но хорошо знакомой для старожилов этой местности. Тропинка петляла между небольших изрезанных дождевыми потоками глинистых валунов, высоких и низких холмов и взгорий, огибая овраги и вымоины. Местную горную возвышенность и плато образовывали в основном молодые по геологическим меркам лакколиты - округлые горы со сглаженными вершинами, напоминания о некогда бурной деятельности горячих недр Земли. Скудная, но красочная растительность состояла в основном из низкорослых ползучих гелиотропов. Гелиотропы - живые часы природы, - веселили взор случайных путников своими пушистыми лазоревыми и жёлтыми венчиками, которые копотливо следовали за солнечным теплом и временем суток. Агломераты из вулканических пород, сложенные из розового туфа и бурой брекчии встречались то тут, то там. Вот маленькая зелёная чешуйчатая агама выползла и распласталась на рыхлой поверхности валуна из базальта, греясь в тёплых лучах двух солнц.


Тропинка круто пошла вниз вдоль выпуклой складки земных горных пластов - антиклинали, покрытой зелёно-фиолетовым ковром из мягких игольчатых листьев аспарагуса. Ниже стали встречаться цветущие кустарники дикой розалии, вечнозелёные деревья - аукуба и крупнолистые древовидные пряности: базилик, бадьян и азалия. Плодовая рощица аллигаторовой груши - авокадо раскинулась по пологим склонам и у подножия лакколитов. Островки пьяного дерева с целебным соком - борнеол, густо увивали зеленовато-жёлтые лианы ядовитой омелы. Из зарослей лимонной вербены выскочил на тропинку и тут же умчался обратно золотистый заяц - агути. Лысые пятки ушастого лишь мелькнули в цветущих ветвях душистого кустарника.


Постепенно пышность и разнообразие форм южной субтропической растительности развернулись перед глазами юных путников во всём великолепии богатых красок и изобилии ароматов. Адельфина только успевала поворачивать кудрявую голову то в одну сторону за шуршанием озорных агути, то в другую - за полётом разноцветной длинноносой колибри. Крошечная пичуга размером с крупную стрекозу на лету опустила клювик-спиральку в медоносное рыльце цветка, и, жужжа как пчела, высасывала сладкий нектар. Как быстро трепетали и стрекотали её маленькие крылышки, описывая восьмёрочную форму пропеллера. Лес наполнился шумами и голосами всех его обитателей. Девушка никогда не была в лесу, в таком диком и первозданном, неухоженном и удивительном. Она даже немного побаивалась этого нашествия фауны и флоры. Его необычных запахов и звуков. Поначалу она шарахалась из стороны в сторону от каждого подозрительного шороха. Но постепенно её увлекли живописные зрелища и музыка леса, она стала замедлять шаг и останавливаться, чтобы рассмотреть какое-нибудь растение или насекомое на нём.

- Вот маленькая бабочка - зорька, с розовыми пятнышками на верхних крылышках. А вот её лесная родственница - голубянка, присела рядом с голубым цветком и стала почти незаметной для врагов, - показывал Каллист. - Рядом над ухом прожужжал и мелькнул - крупный трудяга шмель.


Каллист всё время подсказывал и рассказывал об обитателях лесной страны. И Адельфина начала осознавать, что тот книжный мир учебников существует не абстрактно, а на самом деле. Его можно потрогать и понюхать, даже пожевать, если отважиться что-нибудь сорвать. За ним можно наблюдать, следить за неуловимыми изменениями в движениях настоящих, реальных растений, которые, как, оказывается, живут отдельно от учебных пособий и картинок, и независимо оттого, что кто-то знает об их существовании или нет. А эти прелестные удивительные создания: бабочки, жуки, медоносы и стрекозы? Это же целый мир в миниатюре со своими трагедиями и драмами.


Тропинка свернула вглубь лесной чащи. Воздух стал тяжёлым и сырым. Испарения от утренней росы на траве и низком кустарнике поднимались вверх и смешивались с запахами цветов, грибов и ягод, зелёных и зрелых плодов, с прелью старых пожухлых листьев и стеблей, упавших отживших деревьев и гнёзд птиц. К ним добавлялся характерное амбре "мышатины" от прячущихся меж корнями мелких грызунов, травяной дух от лежбищ пугливых оленей гуанако и густо-терпкий запах шерсти их серо-рыжих преследователей - адьягов.


- Леди, видите, вон там, в валежнике свежесломанные ветки гиетума? Здесь провёл ночь большой черный медведь барибал.

- Что ты говоришь!? А где он сейчас?

- Не бойтесь, он давно уже где-нибудь у ручья рыбку ловит. Да и в такое время года он для людей не опасен. Вот в брачный период ему лучше не попадаться.

- Ты рассуждаешь как настоящий охотник, Каллист.

- А я и есть охотник. Мой дедушка и прадед, и прапрадед были охотниками.

- И на кого они охотились?

- Это зависело от заказов городов.

- Что это значит? - пожала плечами Адельфина. - Я об этом ничего не слышала.

- Ну, это очень просто, леди. В городах есть целая распределительная сеть продовольственных товаров. Часть продуктов поступает непосредственно на склады верхних этажей небоскрёбов для семей верхнего эшелона власти, часть поступает в распоряжение фонда общественного питания, например, для школ, гимназий, монастырей-мастерских, ресторанов, столовых для работающего населения на средних и нижних этажах, часть продуктов идёт в больницы и приюты. Отдельно снабжаются зоопарки и цирки. Кое-что попадает в магазины для всего населения города. А ещё есть, так называемая, служебная часть. Она предназначена как для специальных служб города, так и всего государства - это пожарные команды, спасательные службы на воде и на суше, аэропорты и космодромы, морские крепости и различные поисково-разведывательные и научно-исследовательские экспедиции.


- Ага, значит, твоя семья занимается поставкой продуктов для этой сети?

- Не совсем так, Адельфина, - парень чуть призадумался и продолжал. - Наша фамилия занимается, в основном, слежением за распределением всех поступающих в юго-западный регион продуктов. Это и сверка календарных сроков, и транспорт для доставки грузов по назначению, и приём заказов от различных отделов этой сети, и разработка примерного меню для каждой группы населения вперёд на месяц, чтобы удобно было планировать поставку продовольствия и разнообразить стол. Ну и всякая всячина с этим связанная. Вы понимаете, о чём я говорю?

- Да, это интересно. Ты мыслишь в государственных масштабах. Для простого охотника, просто поразительно! - Адельфина с интересом посмотрела на своего спутника. - Зачем же ты занимаешься просто охотой? Ведь ты бы мог просто организовать группу охотников, которые бы делали подобную работу.

- А такая группа и так уже есть. Ею руководит мой дедушка. Однако он считает, что каждый член нашей Продовольственной Компании должен что-то ещё делать своими руками. Пожалуй, я с ним согласен. Когда познаёшь тонкости ремесла, начинаешь больше понимать и ценить не только свой труд, но и чужой. Начинаешь уважать тех людей, которые занимаются подобным трудом. В этом есть особая изюминка. Да и общение с лесом и её обитателями доставляет мне немалую радость. Я думаю, когда ты очутилась в нашем лесу... Простите. ...Когда вы, леди, оказались в нашем лесу, то, пожалуй, поняли, что я имею в виду. Не так ли?

- Пожалуй, - согласилась гостья и важно покивала головой.


Далее их путь пересёк мелкий лесной ручеёк с прозрачной родниковой водой. На берегах были вытоптаны целые взлётно-посадочные площадки.

- Обратите внимание на эти площадки, - сказал Каллист, - это место водопоя лесных жителей. Тут ни один хищник не тронет всегдашнего врага. Даже если он сильно голоден. Он лучше будет лежать на брюхе, и поджидать добычу часами в укромном месте в колючем кустарнике, но не у водопоя.

- Здорово! - воскликнула девушка. - Это в некотором роде соглашение о мире?

- Да, животные многое понимают из того, что может быть не дано людям.


Так они шли и беседовали, как старые добрые друзья. Густой непролазный лес понемногу стал редеть. Замолкли крикливые голоса хищных гоацин - лесных птиц с крючковатыми когтями на пальцах, расположенных на крыльях.

- С помощью этих когтей и нижних конечностей гоацины ловко лазают по деревьям.


Тропинка вывела путников к окраине города Гелиополя прямо к пешеходной движущейся дорожке. Городские шумы транспорта, людского гомона, свиста флаеров приветствовали молодую пару.

- Прощайте, леди Адельфина. По этой дорожке вы попадёте прямо в центр города. А там сориентируетесь, надеюсь. Вы бывали на нижних этажах Гелиополя и улицах внизу?

- До сих пор не приходилось, - боязливо поёжилась она. - Однако ты не беспокойся. Спасибо тебе, Каллист, за экскурсию. Сегодня чудесный день!


Они пожали руки друг другу на прощание.

- Надеюсь, мы свидимся когда-нибудь. Сегодня и, правда, чудесный день, - сказал Каллист.


Он искренне улыбнулся и помахал рукой удалявшейся на бегущей дорожке нечаянной гостье. Адельфина придерживала аэродинамическое крыло левой рукой, а правой держалась за перила, золотистые волосы развевались на ветру и отсвечивали нежным шёлком в лучах двух солнц. Вскоре дорожка свернула за угол первого небоскрёба. Каллист задумчиво побрёл по кривой и безлюдной тропинке обратно в лесное царство. "Удивительная девушка"! - подумал он мечтательно.