# Красный ручей

Натан Хистад

Над Красным ручьем нависла темная тень.

Натан Хистад

КРАСНЫЙ РУЧЕЙ

Очень любительский перевод


Перевод с английского - kostikoff


Глава первая


В парке тихо шелестела листва, напомнив Полу, что осень уже не за горами. Для середины сентября на редкость тепло, так что он оделся по-летнему. И хорошо бы найти место для работы получше, желательно с кондиционером. Пока туристы глазели на знаменитые памятники Центрального парка, он сидел с ноутбуком на коленях и пытался начать писать очередной бестселлер. Сегодня процесс его особенно раздражал, потому как текст шел туго и постоянно приходилось возвращаться и переделывать.


Он подсчитал количество слов, тут же появилось желание зашвырнуть проклятый ноутбук подальше в озеро, может даже, попасть в парочку влюбленных, проплывающих мимо на арендованной лодке. Если б он только мог снова ощутить хотя бы часть того волшебства, когда писал первую книгу. И не важно, что сейчас он пытался воспроизвести те ощущения в тексте, все равно получалась какая-то беспросветная чушь. И как бы ни хотелось обвинить во всем обстановку, он знал – это не так. Причина в нем самом.


Тогда он был наивным молодым человеком, попавшим в большой город, жаждущим чего-то, что было далеко от успеха и попадания своих опусов в список бестселлеров. Тогда он написал «Подземелье» с таким мастерством и страстью, а теперь вот, его версии, которая на пятнадцать лет старше, как будто не хватало ни того, ни другого.


Он смотрел на пустой экран. Глава третья. И два одиноких слова перед моргающим курсором на белом листе. Закрыв глаза, он несколько раз глубоко вдохнул, визуализируя то, о чем хотел написать, но, открыв глаза, понял, что ничего из этого не выходит. Он так и не нашел нужных слов.


– Простите, вы не могли бы нас сфотографировать? – тихо спросил молодой голос. Пол поначалу подумал, а не притвориться ли, что не слышал ничего, а то и вовсе не у него спрашивают. Но, все же, поднял голову, радуясь, что хоть на пару секунд оторвет взгляд от пустого листа на экране ноутбука.


Девушке было не больше двадцати, и выглядела она так, как мог бы выглядеть человек, проживший очень мало времени. Рядом с ней стоял молодой человек в розовых шортах и полосатом поло. Без сомнений, они приехали сюда из какого-нибудь богатого пригорода Коннектикута.


– Конечно, – ответил Пол, отставил в сторону ноутбук и взял сотовый девушки.


Они встали так, что бы за их спинами оказался пруд, а за ним отличный вид на высотки Манхеттена, закрывающих горизонт. Пол пару секунд поиграл с настройками камеры телефона, потому как всегда старался сделать первый снимок максимально качественным, чтобы не делать несколько, пока не получится чего-то более менее подходящего.


Рука парня обвилась вокруг тонкой талии девушки, он притянул ее к себе. Полу показалось, что она чувствует себя немного неловко, но девушка быстро с этим справилась и широко улыбнулась. Трудно поверить, что и он когда-то был таким же юным, невинным и свободным от неизбежного бремени жизни.


– Улыбочку, – сказал он и, сделав пару снимков, посмотрел на результат. На втором снимке рядом со счастливой парочкой что-то было, что-то странное. Пол вернулся к нему, но странность исчезла. Он мог бы поклясться, что за спиной девушки расположилась темная фигура, но, когда увеличил фотографию, все выглядело как обычно.


– Можно посмотреть? – нетерпеливо спросила девушка и тогда Пол понял, что, должно быть, выглядит полным придурком, рассматривая чужие фото.


– Извините, показалось, что на фотографию попало что-то лишнее. Вот, пожалуйста. – Пол вернул телефон, обрадовавшись, что разговор закончен.


С каких пор его начали раздражать люди? Раньше он таким не был. Так что этот вопрос стал еще одним пунктом в постоянно растущем списке работ по самосовершенствованию, с которым предстояло хорошенько так поработать.


Изображение размытой тени в кадре пробудило в нем что-то новое. В голове вспыхнули новые идеи. Пол смотрел, как сладкая парочка продолжила прогулку, несомненно, направилась к фонтану, чтобы там найти кого-нибудь еще, кто сможет их сфотографировать. К нему пришла муза. Обычно она приходила к ночи, когда он прогуливался по залитым лунным светом улицам. А сейчас вот пришла в разгар жаркого дня, когда только тени от облаков скользили по зеленым просторам парка.


Идея книги «Подземелья» родилась, когда он учился в колледже. Тогда он с друзьями завис в местном баре. В девятнадцать он выглядел достаточно взрослым, чтобы его оттуда не выгнали. А следующими утром была намечена контрольная, так что пришлось уйти пораньше. Он шел тогда по темным переулкам, срезая путь к общежитию, когда кое-что увидел. Тень двигалась сама по себе. Движение происходило где-то на периферии зрения, но, когда он смотрел прямо туда, где только что что-то шевелилось, оно исчезало. Это его сильно напугало, настолько, что примчавшись в общагу, он засел в своей комнате и целую неделю оттуда не вылезал. И никому не рассказывал об этом случае, потому как знал, что ему никто не поверит. К тому же, о чем рассказывать? О том, что его до усрачки напугала какая-то тень?


Пару недель спустя он, наконец, признал, что был тогда пьян, а воображение всегда было богатым. Но вот в этом опыте и зародилась идея, которую невозможно было забыть. Пару лет он ее холил и лелеял и, как потом оказалось, чтобы воплотить ее в жизнь, нужно было немного, всего лишь переехать в Нью-Йорк после окончания колледжа.


И вот сейчас он тоже почувствовал, что дело может пойти. Взглянул на то, что уже успел напечатать. Дерьмо. И без сожаления удалил все десять тысяч слов чернового текста. Это была не та история, которую ему нужно было рассказать. Но вот теперь появилось то, что нужно.


С улыбкой он начал печатать.


***


– Мы получим за твою квартиру полторы сотни, – по громкой связи, аппарат которой стоял в кабинете Пола, объявил Дон.


– Ты сейчас издеваешься? Она стоит минимум сто семьдесят. Ты же еще в том году мне это говорил, – почти закричал Пол.


– Ну так то было в том году, а сейчас все изменилось. Это ведь Нью-Йорк, и в нем полно домов, которые можно быстро продать. Извини, но тебе лучше согласиться на эту цену. Хотя, конечно, тебе решать, – сказал Дон.


Его друг был профессионалом своего дела. В глубине души Пол сомневался, стоит ли продавать дом, но без жены и дочери ему нужно не так много места. Терри давно просила его продать дом, еще до того, как они расстались.


– Хорошо. Как насчет заскочить завтра? Обсудим детали, – спросил Пол.


– Подходит. За мной ужин, за тобой вино. Надеюсь, у тебя еще что-то осталось из того, что я люблю? – сказал Дон.


– Еще бы. Приберег специально для тебя пару бутылочек. – Тут Пол соврал. Вино, которое имел в виду Дон, было так же любимым вином Терри. Пол надеялся, что когда-нибудь у них все наладится и тогда вместе откроют это вино и отметят примирение.


– Ну а с книгой как дела продвигаются?


Пол посмотрел на экран компьютера, на страницы, заполненные предложениями и абзацами, набранными за несколько последних дней.


– Пока хорошо. Когда появишься, расскажу. – Он чувствовал, что разговор об этом все испортит. Такого прилива писательской энергии у него не было со времен первой книги. Волшебство вернулось, а он на этот счет был весьма суеверен.


Разговор закончился дружескими прощаниями. Пол откинулся на спинку кресла. По этому кабинету он будет скучать.


Медленно повернулся на кресле, перед глазами появился книжный шкаф из красного дерева, на верхней его полке стояли написанные им книги, и киноафиша в рамке над креслом для чтения. Фильм был основан на его книге и оказался просто бомбой, что для Пола многое значило. На постере изображен мужчина, стоящий в переулке, лицом к зрителю, и на него надвигаются тени невидимых существ. И под всем этим слоган: «Когда думаешь, что все идет своим чередом, обнаруживаешь под собой что-то темное».


Ему никогда не нравилась эта фраза, он считал ее слишком пошлой, но на главную роль пригласили самого Фредди Принса-младшего, так что вышло просто нечто. Даже несмотря на то, роль ему досталась через десять лет после его расцвета и он уже не был таким привлекательным, как когда-то.


На стене за столом красовались вырезки из списков бестселлеров «Нью-Йорк таймс», тоже в рамках. Терри его изрядно удивила тем, что за последние два года совместной жизни не проходило недели, чтобы у нее не возникало желания сорвать все со стен и выбросить в мусорное ведро. Прежние успехи, казалось, только усиливали его депрессию. Терри говорила, что нужно перестать зацикливаться на прошлом, но ему иногда казалось, что это все, за что он может ухватиться? Какое будущее будет у него без нее и без Тейлор?


Стряхнув воспоминания, он вернулся к компьютеру. Иногда Терри была права, да что там, она была права почти всегда. Ему на самом деле нужно от всего этого отвлечься. Если б он мог это сделать, возможно, она бы не ушла и не забрала все то лучшее, что он сделал в своей жизни. Тейлор улыбалась ему со школьной фотографии, сделанной, когда она училась в четвертом классе. На фотке она сидит за партой в школе, которую он никогда не видел, потому что находилась эта школа на другом конце страны.


Он снова обратил внимание на компьютер, но, подумав о Тейлор, ему захотелось ей позвонить. Взглянул на часы, увидел, что уже почти полночь и дочка, наверняка уже видит десятый сон, даже на западном побережье. Терри, несомненно, имела право изменить свою жизнь, но стоило ли делать это так кардинально, выбрав этот чертов противоположный берег?


Дав волю гневу, он глубоко вздохнул и, заставив себя сосредоточиться, вернулся к книге. Вскоре он уже печатал, позволяя истории увлечь себя на волне слов.


Проснулся он в кресле-качалке, лежащая на коленях электронная читалка давно отключилась. Потирая шею, он наблюдал, как первые лучи солнца пробиваются сквозь жалюзи, и понял, что наступило утро. Поднялся, подошел к окну, открыл жалюзи, открывая перед собой вид, за который десять лет назад заплатил почти миллион. За окном открывался великолепный вид на Центральный парк и сейчас, с утра, в него только-только начинали проникать солнечные лучи. Впервые более чем за год Пол почувствовал желание совершить утреннюю пробежку. Долгое время он откладывал занятия спортом, разве что исключая ходьбу, и знал, что сегодняшняя пробежка улучшит его психическое состояние. Теперь, когда он работал над тем, что ему нравится, наверное пришло время привести свое тело в форму.


Прежде, чем отговорил сам себя от этого, он потянулся после сна в кресле и быстро переоделся в шорты и футболку, обулся в пару новеньких кроссовок. Он увидел себя в зеркале, висящем в прихожей: мужчина футов на десять тяжелее, чем нужно, но, как ни странно, все еще в приличной форме. Седина тронула большую часть шевелюры, но с этим можно мириться. Он не из тех мужчин, которые задумываются о покраске волос. В конце концов, он становится старше.


Сунул ключ в кармашек шорт, застегнул молнию, вышел к лифту.


– Доброе утро, мистер Аленн, – поздоровался Джим, швейцар. – Хотите пробежаться?


Пол был уверен, что Джим удивится. Швейцар всегда был на посту, когда он возвращался домой поздно вечером мало выпивши, так еще и с бутылкой скотча в руках.


– Еще как, – ответил Пол.


– Приятного утра. Сегодня прекрасный день.


Воздух был свеж, чуть прохладней, чем можно было ожидать после недавней жары, но он наслаждался им, чувствуя прилив сил, которого у него не было давно. Задолго то того, как уехала Терри. Этим ранним утром в Центральном парке было тихо: движение у музеев начнется только через пару часов, тогда же подъедут и небольшие грузовички с едой.


Для начала он быстро прошелся, чувствуя, как начинают разогреваться неиспользуемые мышцы. К тому времени, как Пол вышел на дорожки парка, он уже перешел на легкий бег, стараясь контролировать дыхание. Воздух напомнил ему о приближении зимы, и он с нетерпением ждал ее. К удушливой городской жаре он так и не смог привыкнуть. Будучи родом из северной части штата Нью-Йорк, где иногда бывает тепло, но все еще случаются суровые зимы, он повидал все времена года.


Его тело помнило долгие пробежки, которые он вместе с Терри совершал многие годы. Это было единственное занятие, которым он любил заниматься перед сидячей работой. Когда впереди показался замок Бельведер, он взял более быстрый темп.


На пробежку вышли десятки людей – домохозяйки, бизнесмены, пенсионеры. Все наслаждались этим утром. Пол думал о своей книге, в это время бежал к восточному концу парка. В это время в его жилах бурлила кровь. Все шло так хорошо, что он надеялся закончить большую часть черновика до того, как придется отсюда уехать. Он не позволял себе заглядывать слишком далеко в будущее, но, возможно, вскоре переедет на запад. Ближе к Тейлор… и Терри. Она может сопротивляться, но он был уверен, что уговорит ее, особенно когда она увидит, как хорошо у него идут дела.


Он подбежал к одному из туннелей и попытался вспомнить его название из аудиоэкскурсии, который прослушивал много лет назад. Грейварк, кажется. Солнце уже поднялось над большинством высотных зданий Верхнего Ист-Сайда, отбрасывая от зданий длинные тени. Прищурившись, он увидел что-то внутри туннеля, прижимающееся к его левой стороне. В своих книгах он часто использовал подобные декорации, чтобы скрыть злодеев и монстров или создать напряжение в сознании персонажа И вот сейчас сам почувствовал момент, который испытывали его герои.


Тряхнув головой, Пол снова уставился на туннель, и сейчас там не было ничего, так что он продолжил бежать. Видимо, пятнышко в глазу образовалось от того, что посмотрел перед этим на солнце. Пол не бегал так давно, что даже не подумал прихватить с собой солнечные очки. И все же, хоть и знал, что бояться нечего, а мороз по коже пробежал, когда преодолевал пятидесятифутовый туннель. В нем прибавил ходу, а когда выбежал наружу с другой стороны, замедлился и оглянулся. Показалось, что краем глаза он увидел какой-то размытый объект. Пол остановился и присмотрелся, но увидел только пустой туннель.


Нервно усмехнулся и решил, что пора на сегодня заканчивать с бегом. Пора возвращаться домой, принять душ, позавтракать и приступить к книге, чтобы успеть написать сегодняшнюю норму. Бросив последний взгляд на туннель, он отправился обратно другой дорогой, забывая о своих детских фантазиях.


Глава вторая


На мониторе появилось лицо сестры. Обычно она была в хорошем настроении, но сейчас выглядела измученной.


– Привет, Бет. Ты как? – спросил Пол, чувствуя себя неловко, впрочем, как обычно при разговоре с сестрой.


– Я в порядке, Пол. Просто долгая неделя, – ответила она. Сестра звонила ему из отчего дома в Красном ручье. Через кухонное окно за спиной сестры он видел пожелтевшие листья. На севере штата осень наступает раньше, нежели в городе. – Ты сам как? Выглядишь лучше, чем прошлый раз.


– Спасибо. Начал лучше заботиться о себе. Считаю, что если дома нет никого, кто требовал бы, чтобы я хорошо питался, то я сам и должен заменить этого человека. Как мама? – спросил он, ожидая шквала новостей, от которых должен почувствовать некую вину, потому что якобы оказался плохим сыном.


Бет заметно съежилась, выглядело это, как будто сдулась, напоминая воздушный шарик, из которого выпускают воздух.


– С ней не все в порядке. На этих выходным перевезем ее в Гринбрайер.


Пол не мог представить, чтобы мать-барсучиха позволила кому-то забрать ее из дома.


– Уверена? И она не против?


– Пол, ты не представляешь, каково это было, – ответила Бет. – Деменция усиливается, а вчера она упала с лестницы. Слава богу, отделалась лишь растяжением лодыжки. Но нельзя снова рисковать. Я думаю перевезти ее к себе, но Даррелл этого не потерпит. Я его понимаю. С ней нелегко, а там знают, как обращаться с людьми в ее состоянии.


– Состоянии? Ты, вроде, говорила, что она забывчива и все такое. Но деменция? – Пол слегка повысил голос.


– Ну, может, если бы ты время от времени звонил ей или, боже упаси, навещал, возможно, мог бы чем-то помочь. Пока ты живешь в своем таунхаузе, мы тут пытаемся выжить в соляных шахтах. – В ее голосе явно слышалась обида.


Пол хотел было ответить, но при взгляде на младшую сестренку, передумал. Она была права во всем, особенно в этом.


– Извини. Что я могу сделать? – спросил он.


Она явно удивилась вопросу, как будто в том, что он вообще задал его, было нечто необычное. Этот вид сестры причинил ему боль, так что Пол добавил поддержку сестре к своему постоянно растущему списку самосовершенствования.


– Знаю, тебя здесь давно не было, и мне неприятно тебя об этом просить, но, может, приедешь сюда на эти выходные? В пятницу я увезу маму, но нам нужно будет разобрать ее вещи. Я не могу себе позволить платить за Гринбрайер, поэтому нужно побыстрее продать дом.


Мысль о поездке в Красный ручей сильно задела его за живое, и он не знал почему. Его детство было таким же, как у любого другого ребенка, выросшего в маленьком городке. Не было особых воспоминаний, но те, что были – были хорошими. У него тогда были хорошие друзья, он был в безопасности. Что еще можно желать? И все же, в глубине души, он боялся возвращаться. Пол не мог понять, почему. Так что пришло время взглянуть своим страхам в лицо, подумал он.


– Я приеду в субботу, к часу. Привезу кофе.


Она улыбнулась и с ее лица словно слетело лет десять.


– Отлично. Спасибо, Пол. Я надеялась именно это и услышать.


Пол услышал, как по ту сторону экрана откуда-то издали ребенок позвал маму. Похоже, это семилетняя Изабель.


– Люблю тебя, сестренка, – сказал Пол и на этом разговор закончился.


Он, почему-то, обрадовался этому решению. Оно противоречило внутреннему чутью, но что хорошего принесло это самое чутье за последние лет десять? Ничего хорошего.


Когда на мониторе появился рабочий стол, раздался звонок в дверь. Вот ведь как, потерял счет времени, пока перечитывал одиннадцатую главу своей новой книги. Там главный герой, Клей, хотел вернуться домой из колледжа на День благодарения, а его девушка как-то странно говорила по телефону. С какой-то стороны, беспокоиться не о чем, особенно после того, как на прошлых выходных его преследовал сумасшедший, утверждающий, что знает, какой монстр спрятан в голове главного героя.


Пол прошел по коридору, мимо огромной спальни, которая в последнее время казалась пустой. Его одежда занимала всего четверть гардеробной, а из-за скудных туалетных принадлежностей семифутовый туалетный столик казался трогательно большим.


Из холла можно попасть в кухню, столовую и гостиную открытой планировки, окна в ней выходили во все стороны. На улице было уже почти темно, солнце с каждым вечером садилось все раньше. Обстановка в квартире была элегантной и современной, как раз в его вкусе. Терри хотела более простую обстановку, пригородную, но тут битву выиграл он. В те дни он выигрывал большинство таких споров, но теперь все закончилось и Пол поймал себя на том, что жалеет, что не уступал ей чаще.


Снова зазвонил звонок, и Пол поспешил к двери. Открыв дверь, он оказался лицом к лицу с Доном Бронштейном, риэлтором и хорошим другом. У этого человека был безупречный вкус, он одевался как продавец элитного жилья, каковым и являлся. Пол был уверенным в себе человеком, его не слишком заботило, что думают о нем люди, но рядом с Доном чувствовал себя немного неполноценным. Еще Дон был выше дюйма на три, но это не слишком помогало.


– Пол! Рад тебя видеть! – сказал Дон, перешагнув через порог, распахнув руки, чтобы обнять, в то время как Пол протянул руку для пожатия. В итоге они по-мужски обнялись и похлопали друг друга по спине.


– Я тоже рад тебя видеть, приятель, – сказал Пол.


Дон притащил с собой пакет с продуктами из их любимого тайского ресторана в Бруклине. Пахло оттуда потрясающе.


– Представляешь, я нюхал это всю дорогу от Уильямсбурга до твоей двери. Нужно немного разогреть, – сказал Дон, ставя пакет на кухонный столик.


Они выдвинули табуретки, Пол откупорил бутылку марочного вина, о котором накануне по телефону упоминал Дон.


Пад-тай оказался достаточно теплым, а на вкус, как всегда, изумительным, особенно приправленный красным соусом.


– Что ж, это было самое вкусное, что можно добыть, – сказал Пол, доливая вина в бокал. – Как поживает Мария?


– Мы расстались месяц назад. – Дон пожал плечами и улыбнулся.


– Дай угадаю, у тебя уже есть кто-то еще? – полушутя спросил Пол.


– Возможно. Ее, возможно, зовут Карен, и она, возможно, работает на меня.


– О, тогда все закончится хорошо. Я в это верю. – Пол пригубил вина и внезапно почувствовал, что ему не хочется продавать эту квартиру. Сидеть в отдельном доме с кем-то еще и ужинать на кухне? Кажется, прошла такая уйма времени, что он уже и забыл, каково это. А эта квартира до сих пор была для него чем-то большим.


– Так всегда бывает. Так ты уверен, что хочешь продать квартиру? Тут красиво. Думаю, я, возможно, недооценил стоимость. Я и забыл, каким сексуальным был тот ремонт. – Дон откинулся на спинку стула, легонько взбалтывая вино.


– Думаю, да. Слушай, в эти выходные я собираюсь уехать в Красный ручей, нужно продать дом матери. – Пол начал убирать со стола, перекладывая остатки тайского обеда в пластиковый контейнер.


– Красный ручей? Когда ты был там последний раз? – спросил Дон.


– Двадцать лет назад. С тех пор, как уехал. Мама собирается в дом престарелых… ну или что-то похожее на дом престарелых. – Пол нервничал, ожидая встречи с мамой, особенно в ее новом состоянии. – Случайно не знаешь, кто мог бы мне там с этим помочь?


Дон широко улыбнулся, прям как риелтор, но промолчал о том, что двадцать лет, это по сути – вечность.


– Посмотрим, что могу сделать. Даже если самому придется поехать туда и продать дом, это меньшее, что я могу сделать для лучшего друга. Пришли адрес, я посмотрю.


Пол был рад это слышать и знал, что при необходимости воспользуется приглашением.


– Как продвигается книга?


Пол не решался даже заговорить об этом, потому что все шло просто отлично.


– Хорошо. Не испытывал такого удовольствия от работы со времен, когда писал «Подземелье». На днях что-то щелкнуло, и все барьеры последних двенадцати лет как корова языком слизнула. Я снова стал свободным, пишу, что нравится. А ведь думал, что все кончено. – Он искренне верил в это последние лет пять, когда изо всех сил пытался заинтересовать издателей, не говоря о том, чтобы справиться с недоделанным черновиком, даже если дали бы зеленый свет.


– Это здорово, Пол! За это надо выпить. Не волнуйся, я приехал на такси, потому как нам нужно прикончить не только эту бутылку.


Дон всегда был жизнерадостным, и Пол был уверен, что ему стоит больше времени проводить в обществе этого позитивного парня.


Они поговорили о жизни и о том, что ждет Пола в будущем, после того, как жена исчезла из поля зрения, а дочь учится на другом конце страны. Пол не давал Дону поводов думать, как сильно хочет, чтобы они вернулись, однако с некоторой даже небрежностью отмел идею о двойном свидании. При этом знал, что рано или поздно сделать это придется, потому что у Дона на этот счет имеется пунктик.


Не успели опомниться, как наступил час ночи. Дон выглядел так, будто вот-вот заснет, так что Пол проводил его до выхода, предварительно вызвав к подъезду машину с водителем. Он пока еще не освоился с современными технологиями, предпочитая ловить на улице старые добрые желтые такси, так и снующие по городу, как пчелы по сотам.


В гостиной приглушенно горел свет. Свет горел почти всю ночь, подчиняясь системе автоматизации, которая, если верить Терри, была пустой тратой денег. Сытый и полупьяный, Пол решил, что вот прямо сейчас стоит поработать. Схватил ноутбук и уселся в жесткое кожаное кресло. Когда Терри привезла его, он жаловался на недостаток комфорта, но теперь чувствовал, что его тянет к этому креслу, как будто отбывал какое-то наказание. Либо так, либо скучает по Терри, а кресло напоминает ему, что она где-то еще существует.


Дону нужна была информация о родительском доме, поэтому Пол решил, что может разобраться с этим делом, пока вопрос еще свеж в памяти. Та самая мелочь, о которой наверняка забудет утром, когда отправится на пробежку перед тем, как засесть за текущую работу.


Открыл приложение «Карты», решив, что будет гораздо проще найти адрес в компьютере чем искать его в груде бесполезных бумаг, валяющихся где-то в кабинете. Если ты вырос в маленьком городке, ты обычно ориентируешься по достопримечательностям, а не по уличным адресам, поэтому какой там у кого адрес, он никогда и не помнил. А если подумать, то даже не уверен, что знал его когда-нибудь вообще. Возможно, просто постарел. Деменция матери сейчас занимала в его голове первое место, и только сейчас Пол задумался, не постигнет ли когда-нибудь та же участь, что и ее. До сегодняшнего времени он никогда не придавал этому никакого значения, предположив однажды, что умрет от сердечного приступа, как отец.


– Старое доброе путешествие по закоулкам памяти, – пробурчал он вслух, ни к кому не обращаясь.


Ввел в поисковую строку «Красный ручей, штат Нью-Йорк». Он никогда не интересовался, есть ли другие города с таким же названием. Один из бесчисленных паршивых маленьких городков, ничем не отличающихся от других. Заурядность во всей красе.


На экране ноутбука появился план города с несколькими перекрестками. Пол не поверил, какой он оказался маленьким на самом деле. Проживает всего три тысячи человек. Неужели он и впрямь родом из вот этого крошечного местечка? Каждый день прогуливаясь по улицам Манхеттена, это казалось невозможным.


Вот он узнал одну такую достопримечательность – школу недалеко от дома. Это была одна из тех школ, где учились дети как в начальных классах, так и в выпускных. Мамин дом находился в паре кварталов к северу. Пол пальцем проследовал по улице вдоль ряда домов, сворачивая в поля, пока не решил, что находится уже близко.


Он переключился с карты на спутниковое изображение и перед ним засветилось желтое поле рапса. Он увидел батуты во дворах, чуть дальше по улице бассейн, которым никому не разрешалось пользоваться. Однажды летом, Пол тогда еще был маленьким, в нем утонул внук старой миссис Хендерсон. Его нашли плавающим в воде, лицом вниз и полностью одетым. Пол вспомнил, как его маленькое раздутое тельце везли на каталке к машине скорой помощи. Тогда даже он понял, что ребенок мертв. Со следующего дня и до конца юности Пола бассейн был закрыт. Похоже, он до сих пор никуда не делся и, судя по отражению, был полон. Подумалось, что старая миссис Хендерсон давно уже должна была скончаться. Когда-то она казалась старше египетских пирамид, но детское воображение слишком богато на этот счет.


Потом он увидел крышу своего дома. Двор выглядел меньше, чем ему помнилось, но перед глазами стояли картинки, как он играет в мяч с другом детства Джейсоном или бросает шарики с водой в Бет и ее подруг. Когда он последний раз вспоминал об этом месте? Если бы кто спросил его о каких-либо подробностях неделю назад, он вряд ли бы что ответил. А вот сейчас, когда видит свой городок на экране, начинали всплывать различные подробности.


– Интересно, тут есть функция просмотра улиц? – снова вслух сказал Пол, чувствуя себя вполне нормально, даже когда вслух разговаривал сам с собой.


Он перенес значок маленького человечка на улицу и начал смотреть, как увеличивается изображение улицы. Пол посмотрел на соседский дом. Интересно, семья Бласки до сих пор живет там? Но перед домом припаркован минивэн, так что Пол предположил, что теперь в нем живет кто-то из их детей, либо они продали дом какой-то молодой семье. В маленьких городках ситуация меняется медленно.


Бокал с вином манил его. Пол пригубил вина, жалея, что не открыл вторую бутылку с хорошим вином.


«С другой стороны, – подумал он, – человек, который в два часа ночи рассматривает свой старый дом, не должен быть снобом в отношении, какое вино пьет галлонами».


Двигаясь по улице, он перевел взгляд прямо на родительский дом. Ни на подъездной дорожке, ни на улице машин не было. Лужайка казалась слишком длинной, а ель, которая была чуть выше восьми футов, когда он уезжал, успела вымахать примерно на тридцать футов. Его мучило чувство вины из-за того, что у мамы не оказалось никого, кто мог бы помочь ей с хозяйством, но теперь он должен помогать ей чаще. До этого момента Пол был зациклен на себе настолько, что сначала изгнал от себя семью, а потом и жену.


Дом нуждался в покраске и небольшом ремонте, но Пол был уверен, что сможет нанять нескольких ребят, которые помогут ему увеличить стоимость дома. Преисполнившись решимостью, он сделал еще пару глотков вина и продолжил двигаться по улице в 3D-режиме. Сильно ударили воспоминания, как он катался по этим улицам на велосипеде, о друзьях со всех концов городка. Воспользовавшись моментом, он попытался прийти в себя, избавляясь от помутненного вином сознания.


Улица закончилась полем и голой тропинкой, извивающейся между посевами, по которой дети уходили в лес, где играли в казаки-разбойники или пытались построить деревянную крепость.


Пол всмотрелся в экран и увидел что-то вдалеке. Изображение было размытым, но он был уверен, что это человек, окруженный чем-то черным. У заросшей травой начала тропинки стоял велосипед. Пол дважды щелкнул кнопкой мышки, но картинка упорно отказывалась продвигаться дальше, только крутилась на месте, показывая улицу. По максимуму увеличив картинку, Пол различил только непонятные пиксели.


Прищурившись, он смог разглядеть маленькую фигуру. Ему показалось, что она парит в воздухе, приподнимаемая черным пятном. Сердце бешено заколотилось, когда в голове щелкнуло и он вспомнил ранее подавляемое жаркое лето двадцатипятилетней давности. Он не понимал, почему страх оказался таким сильным и что произошло, но теперь он видел только размытое черное пятно и деревья вдалеке. Вино расплескалось, когда рука, державшая бокал, внезапно затряслась так, как никогда раньше.


С хлопком он закрыл ноутбук, вскочил с кресла и ушел, чувствуя, что ему хочется закричать.


– Ничего страшного, ты уже большой мальчик, – дрожащим голосом сказал он. – Ты всегда испытываешь потрясение, когда пишешь хорошую книгу. Тогда ничего не произошло, и сейчас на экране ты видел всего лишь пацана, выгуливающего собаку.


Было четыре часа утра, когда Пол залез под одеяло на огромной кровати, и уставился на будильник. Потом закрыл глаза, вдыхая запах заплесневелых посевов и опавших листьев.


Глава третья


Пол подкатил чемодан к двери по деревянному полу, размышляя, не взял ли чего лишнего, отправляясь всего лишь на пару выходных. В принципе, все, что собрал, обычно брал с собой в любое путешествие. Четыре пары брюк, но в девяноста процентов случаев ходил в джинсах, в которых вел машину. Возвращаясь в отчий дом, он хотел быть практичным, но его не покидало беспокойство, вдруг оделся слишком нарядно. Вроде как если оденет спортивную куртку на ужин, и жители маленького городка решат, что он кто-то особенный, на кого стоит обратить внимание. А если оденется чуть похуже, последует прямо противоположная реакция, сочтут неудачником и начнут сочинять всякие небылицы.


Тут он подумал, а почему его вообще волнует, что подумают о нем жители Красного ручья. Они не значили для него ничего, пока он жил здесь. Если задуматься, до разговора с сестрой он вовсе не вспоминал об этом маленьком городке. Да, человеческий разум всегда склонен беспокоиться о несущественных вещах в самое неподходящее время. Поэтому, выбросив все из головы, Пол вышел из квартиры и запер за собой дверь.


Квартира была убрана, выглядела уютно. Все было готово к дню открытых дверей, пока его не будет дома. Дон все устроил так быстро, что Пол не мог не почувствовать некоторую поспешность с принятием решения. Это было неправильно. Решение продать квартиру обдумывалось полгода или около того, но с тех пор, как он, наконец, нажал на курок, казалось, глазом не успел моргнуть, как на квартире появилась вывеска: «Продается». Пол убедил себя, что это хорошо, что его жизнь входит в правильное русло. Нисходящая спираль, в которой он находился, закончилась, и теперь он мог начать выбираться из той первобытной трясины, в которую сам себя загнал. Пережить, так сказать, второе рождение в свои под сорок. Именно это и необходимо было сделать.


Когда он спустился вниз, увидел улыбку Джима.


– Уезжаете на выходные, мистер Аленн?


– На север штата. Наведаюсь в родной городок, – сказал Пол.


Джим выглядел немного удивленным, но сохранил самообладание, как любой хороший швейцар. Этот народ любил посплетничать, но жильцам никогда не показывал этого. Пол не помнил, чтобы когда-либо рассказывал Джиму о своем прошлом, и еще меньше поклонников знали о его родном городке. Этого не было ни в одной из его биографий. Да и вообще, кого это должно волновать? Он же не Стивен Кинг.


– Надеюсь, вам там понравится, – сказал Джим и поинтересовался: – Вам что-нибудь понадобится, пока вас не будет?


– Поскольку ты об этом упомянул, чуть позже сюда заглянет Дон Бронштейн, он сделает несколько фотографий моей квартиры и наведет последний лоск. А завтра он обещал провести день открытых дверей.


Пол вспомнил, что швейцару он об этом не говорил, но Дон уверял, что от его имени сообщит об этом совету дома.


– Вы продаете квартиру? Как жаль, мистер Аленн, – с сожалением сказал Джим. Пол всегда считал швейцара достаточно милым.


– Взаимно, – сказал Пол, проходя мимо Джима, придерживающего для него дверь.


Машина ждала у входа, Пол выдал парковщику купюру в двадцать баксов, проверил, нет ли на машине посторонних сколов. Бэха неделями, а то и дольше, простаивала в гараже. Пол уселся за руль, пытаясь вспомнить, когда последний раз выезжал за пределы города. Пару раз ездил в Джерси и на Лонг-Айленд. А вот когда последний раз пересекал границу штата? Наверное, позапрошлым летом.


Мысль о возвращении домой поначалу не казалась такой уж плохой, но, пережидая пробки, находясь наедине с собой, он начал этого бояться. Начать с того, что он давно не видел Бэт. Каким ужасным дядей предстанет он перед ее дочкой, которая всего на год младше его собственной дочери. До развода Терри обычно посылала подарки, а после того, как она ушла… Как минимум последние Рождество и день рождения он пропустил. Можно купить что-нибудь по пути.


Муж Бэт, Даррел, был неплохим человеком, хотя, на вкус Пола, немного банальным. На пару лет старше Пола, он вырос в этом же городке и, как помнил Пол, был немного «горожанином», как он себе это представлял, то есть ходил в клетчатой рубашке, любил оружие и пиво. Но вот когда доходило до дела, оказывался дружелюбнее, чем можно ожидать. И он хорошо заботился о сестренке, что имело большое значение. По крайней мере, он постоянно был рядом с ней.


А вот с мамой совсем все по другому. У них никогда не было хороших отношений. Она всегда была сильной женщиной, а Пол имел мягкий характер. Она постоянно диктовала ему, как поступать и что делать, а когда он, наконец, твердо и решительно заявил, что будет поступать в колледж, заявила, что раз так, то его возвращение сюда нежелательно. Чуть позже отец отвел его в сторонку и сказал, что на самом деле мама просто расстроена его отъездом, что это пройдет. Но он ошибался.


Кто-то просигналил – так нью-йоркские водители предупреждали окружающих, мол, я перестраиваюсь. Пол сбросил скорость, просигналил в ответ, и продолжил ехать дальше. Вскоре он выехал из большого города и направился на север. Наступил полдень, когда он заехал на заправку с намерением не только заправить автомобиль, но и самому тоже перекусить. Кто знает, что ждет его в Красном ручье. Может, ничего, кроме сухого молока и жирного бекона.


Закусочная была похожа на тысячи других таких же, расположенных вдоль американских дорог, а это было как раз то, что нужно. Этим утром он даже не позавтракал и был немного не в себе из-за недосыпа. Припарковал машину на гравийной дорожке недалеко от заправочных колонок. Внутри закусочной воздух был пропитан смесью бензина и жироуровителей.


Прихватил с собой и ноутбук, в надежде дописать начатую накануне вечером главу до конца. Слова и предложения буквально в нетерпении вертелись на кончиках пальцев, ожидая, когда перекочуют в вордовский документ.


Внутри закусочная выглядела именно так, как он и ожидал: длинная барная стойка с табуретами, по бокам кабинки и столы, накрытые красными скатертями. На глухой стене висели бейсбольные футболки и плакаты. Классическая американская забегаловка.


Пол занял столик в дальнем конце зала, сел лицом к двери, заказал черный кофе и открыл крышку ноутбука.


Прежде, чем открыть файл с книгой, он обратил внимание на иконку Интернета. Иконка показывала, что Интернета нет… но так ли это? Пол щелкнул по ней и увидел в появившемся списке бесплатную точку доступа от закусочной «У Дот». Одними нажатием кнопки он подсоединился к всемирной паутине.


Большую часть его мыслей сейчас занимала дорога, запах листьев и рапса будоражил нюх в самые неожиданные моменты.


Он набрал адрес. Сейчас он его уже знал наизусть. Пол видел это изображение с видом на улицу уже с дюжину раз с тех пор, как впервые открыл карту прошлой ночью. Прежде, чем он нажал на кнопку, подошла официантка, поставила перед ним чашку с дымящимся кофе и спросила, готов ли он сделать заказ.


– Еще минуту, – улыбнувшись, сказал Пол, хотя по его спине тек пот и его внезапно парализовал страх.


Официантка развернулась и, напевая какую-то старую мелодию из шестидесятых. Пол захлопнул крышку ноутбука. Он стал одержим тем воспоминанием. Которого, скорее всего, попросту никогда и не было. Всего лишь нервничает от того, что приходится возвращаться в Красный ручей.


Почувствовав себя немного лучше, он взял меню и остановился на тунце с картошкой фри. Тут же услышал голос Терри, которая всегда просила его брать салат, желательно без майонеза.


– Извините, – крикнул он официантке, которая уже почти скрылась в служебном помещении полумертвой закусочной, – можете принести мне салат, пожалуйста? По возможности, без майонеза.


Сейчас Терри им бы гордилась.


***


Мимо проскакивал давно забытый, но знакомый пейзаж. По обочинам росли белые ясени и черные ивы. Шел сбор урожая, машины выезжали с полей, поднимая тучи пыли, а затхлый сухой запах напомнил Полу детство. Если все тут осталось, как было тогда, через полмили слева должна показаться свиноферма, а значит, он уже почти подъехал к городской черте. «Моргни – и ты все пропустишь», – как когда-то говорил отец, и сейчас, когда Пол возвращался в свой родной городок, он понял, насколько правдивы были его слова.


На обочине ржавела старая сельскохозяйственная техника, появились знаки, советующие сбавить скорость до тридцати миль в час. Впереди виднелся старый деревянный указатель, выглядевший так, словно его не подновляли с тех пор, как он был сделан, а это было задолго до рождения Пола. «Красный ручей. Наш дом, ваш дом». Что за слоган? Пол, конечно же, не чувствовал себя здесь, как дома, но в животе что-то скрутило. Он не был уверен, это откровенная паника или тоска по тому, что когда-то было. Скажем, просто запрыгнуть на велосипед и встреться в парке с друзьями, чтобы вчетвером поиграть в бейсбол. Или побег вместе с Джейсоно посреди ночи, чтобы подглядывать за домом Крисси, когда та приглашала подруг на вечеринку с ночевкой.


Он спрашивал у Бэт, что случилось с Джейсоном и, черт побери, даже с Крисси, раз уж на то пошло. Они, когда стали старшеклассниками, несколько месяцев встречались, если так можно назвать совместные походы в кино в соседний городок, что не выходило за рамки обычного знакомства. И все же, все то время, что Пол знал ее, она была симпатичной девчонкой, так что он надеялся, что ее жизнь сложилась счастливо. Для этого ей нужно было уехать.


На дорогу выскочил какой-то пацан на велосипеде. Резко нажав на тормоз, Пол чуть не ударился лбом о руль. Мальчмишка даже не обернулся и не посмотрел на затормозившую машину. Пол нажал на клаксон и опустил стекло.


– Эй! Надень шлем! – крикнул он вслед быстро улепетывающему мальчишке.


Выдохнув, он тронул машину, на мгновение забеспокоившись, что перекрыл движение. Потом вспомнил, что давно уже не на Манхэттене и позади него ни одной машины. Конечно же, ни одной. Сейчас два часа дня, к тому же выходные. С чего бы кому-то выходить из дома?


На обочине стояла машина шерифа. Водитель перекусывал чем-то, завернутым в фольгу. Их взгляды встретились, Пол кивнул, а в ответ не получил ничего, кроме тяжелого взгляда старика за рулем. Что ж, так тому и быть.


***


Визг шин вывел Клиффа из оцепенения, вызванного предвкушением перекуса бургером. Он увидел, как пацан О’Брайенов лихо крутит педалями велосипеда, улепетывая как можно дальше, а водитель новенькой бэхи что-то крикнул ему вслед. Во имя всего святого, кто это такой? В Красном ручье бывает не так много туристов, особенно после первых школьных звонков. Ну и фруктовые сады тоже вносят свою лепту: сочных яблок столько, мама не горюй, правда, это ни разу не помогло поддержать экономику города хотя бы на приемлемом уровне.


Наконец, Клифф откусил кусок и начал его тщательно пережевывать, наблюдая, как мужчина, явно куда-то торопясь, уезжает. Если Клиффу что и не нравилось, так разве что сюрпризы в его городе.


Он обратил внимание на электронные часы, те показывали 2:05. Попытался вспомнить, не забыл ли принять таблетки от давления. Вот же ведь. Этель всегда пересчитывала их, следила, чтоб он их забирал, и заставляла чувствовать себя дураком, если забывал. Сегодня он таблетки с собой взял. Обычно он об этом не забывал.


Клифф откусил еще кусок бургера, с фольги капнула горчица и попала прямиком на штанину бежевых форменных брюк.


– Твою же! – выругался он и потянулся за салфеткой. Теперь придется как-то прятать пятно, а ведь у Этель на этот счет нюх прямо.


Вспомнив о салате и яблоках, ей приготовленных, он взял с заднего сидения коричневый пакет и бросил взгляд на мусорный бак, до которого из окна было не дотянуться. Он вышел из машины, не чувствуя ни капли вины за то, что выбрасывает приготовленные женой обеды. Как только пакет оказался на дне мусорного бака, он развернулся, чтобы сесть обратно в машину, но остановился, увидев фотографию, приклеенную на телефонном столбе.


Проклятый Беннинг до сих пор развешивал фотографии сына на каждом столбе в городе. Клифф знал, что тот пропал, и весь город знал об этом. Вряд ли развешивание фотографий ребенка сможет помочь год спустя, потому как он, наверняка, пацан давно лежал мертвым в лесу, утащенный каким-нибудь хищником. И все же, если и было что-то, что волновало Клиффа в его зрелом возрасте, когда на все наплевать, так это дети, которых он не смог найти за все эти годы. За все это время удалось вернуть только одного. Та история до сих пор вызывала у него зуд.


На черно-белой копии фотографии восемь на десять дюймов красовался мальчуган в футболке с эмблемой «Янкис». Он улыбался, волосы его были в таком беспорядке, который мог сотворить только одиннадцатилетний пацан. То дело было закрыто, по крайней мере, закрыто Клиффом. Год – это долгий срок… особенно для потерявшегося или похищенного ребенка. Год – это целая вечность.


Включилась рация. Глория объявила о ДТП на шоссе. Клифф терпеть не мог разбираться с авариями и задумался, не ответить ли ему, что сейчас занят, пусть с этим разбирается штат. Но с полным желудком и головой, полной сожалений, он неторопливо прошел к патрульной машине, завел двигатель и отправился к месту столкновения.


Глава четвертая


Пол выехал на Центральную улицу, что в данном случае было настоящим преувеличением. Тротуары в запущенном состоянии, разметка на угловой парковке отчаянно нуждалась в обновлении. Неужели городок был таким же посредственным, когда он здесь жил? Местные наверняка с этим давно смирились. Впервые в жизни Пол задумался, на чем держится этот городок. Наверняка только на сельском хозяйстве. К северу от Красного ручья расположились яблоневые сады, но он сомневался, что дела там шли настолько уж хорошо. Оглядевшись, Пол почувствовал, что ему жаль местных жителей. Это было неправильно. Они жили своей жизнью, и многие ни за что на свете не променяли бы такую жизнь на какую-то другую. И несмотря на то, что Пол много лет прожил в хорошей квартире, расположенной на Манхэттене, в Верхнем Вест-Сайде, он все же был родом отсюда. Однажды один ландшафтный дизайнер сказал ему, что корни дерева уходят в землю настолько же глубоко, насколько высоко устремляется его верхушка. Так вот, корни Пола уходили в Красный ручей.


Зазвонил сотовый, на экране высветилось имя – Бэт. Пол нажал кнопку на руле.


– Привет, сестренка.


– Уже больше двух, а ты обещал быть к часу, – сказала она, но не так сердито, как ожидал Пол. Может, она вовсе и не рассчитывала на то, что он вообще появится.


– Извини. Я уже почти приехал, буду минут через десять. Подожди, это же Красный ручей. Тогда через пять.


– И не забудь кофе. Мне он нужен сегодня, – сказала она и в голосе послышалась легкость, облегчение оттого, что он вот-вот появится и поможет с неизмеримой задачей, за которую никто в одиночку не захочет браться.


– Где тут у вас можно взять кофе? Думаю, «Старбакса» у вас до сих пор нет.


– Остановись «У Чака», это на Центральной.


Как раз в этот момент Пол проезжал мимо. Развернувшись в другую сторону с первого раза, Пол заехал на пустую парковку.


– Я на месте. Но учти, Чаку лучше готовить свежий кофе каждые двадцать минут. Что-нибудь еще, пока я тут? Картошку-фри? Я знаю, как сильно ты ее любишь, особенно с соусом.


– Это было двадцать с лишним лет назад, приятель. Я уже не та пухляшка. – презрительно фыркнула Бэт и после двухсекундной паузы добавила: – Прихвати картошку фри. С соусом.


Телефон отключился. Пол усмехнулся, радуясь возвращению домой. По крайней мере, рядом будет сестра. Он скучал по ней. За все эти годы у них сложились непростые отношения, но он любил ее.


Когда Пол вошел внутрь заведения, звякнули подвешенные к потолку колокольчики.


У барной стойки сидели два старика, делая эту закусочную приближенной к классической американской забегаловке. Они обернулись, оглядели Пола с ног до головы, потом повернулись обратно и продолжили тихо беседовать друг с другом за чашкой кофе.


– Дружелюбная компания, – буркнул себе под нос Пол.


Из двери, ведущей на кухню, вышел мужчина в белом фартуке, заляпанном пятнами жира и выглядевший так, словно годами не стирался. На вид он был одного возраста с Полом, из-под фартука выпирало брюшко. Прищурившись, Пол сложил кусочки вместе.


– Чарли?


– Так меня зовут. – Мужчина широко улыбнулся и сложил руки на груди. – Чем могу быть полезен?


– Я – Пол. Пол Аллен! – Пол никогда не думал, что будет рад увидеть кого-то, с кем в детстве не сказать, чтобы дружил, но приятельствовал. Но вот он здесь, и сердце колотится только от разговора с Чарли, или Чаком, как он представляется сейчас.


– Да будь я двоюродным братом гориллы! Это ты! – радостно воскликнул Чарли, выходя из-за прилавка. Он не обратил внимания на протянутую руку Пола и обнял его так, словно когда-то они были друзьями не разлей вода. – Как, черт возьми, у тебя дела?


Он отстранил Пола от себя, держа за плечи, и оценивающе осмотрел с ног до головы.


– Нор… – Пол замолчал, не зная, что ответить. – Нормально. Смотрю, ты заделался владельцем этого прекрасного заведения. Рад за тебя.


– Спасибо. Не совсем то же, чтобы стать известным писателем, но окупает расходы.


Чарли, все еще улыбаясь, провел Пола к дальней стороне стойки бара, жестом пригласил присесть. Через пару мгновений перед полом стояла чашка с кофе.


– Бэт говорит, у тебя тут единственное место, где можно выпить кофе, и теперь я знаю, почему, – сказал Пол и увидел, как его старый друг в мгновение ока стал красным, как пожарная машина. – Кстати, мне нужно увидеть ее, и я уже опаздываю. Давай увидимся как-нибудь попозже?


– Так получилось, что мы с парнями собираемся сегодня вечером в «О’Салливан» перекусить холодненьким. Как насчет встретиться там? – хитро прищурившись, спросил Чарли.


Внутренний голос подсказывал, что это плохая идея. В первый же вечер напиться с местными? Но, в каком-то смысле, он и сам здешний, и не прочь посмотреть, что случилось с его старыми приятелями.


– Конечно, почему бы и нет. Скажи, Джейсон все еще здесь?


Чарли притих и даже изменил позу.


– Да, но в последнее время почти не выходит на улицу. Похоже, ты ничего не слышал. Прошлым летом пропал его сын. Его так и не нашли.


Пол почувствовал себя так, словно его ударили. Почему Бэт ничего ему не рассказала? Он бы приехал и помог всем, чем мог. Но реальность такова, что, скорее всего, он мало что смог бы сделать. Скорее всего, ограничился соболезнованиями по электронной почте или вовсе открыткой с наилучшими пожеланиями.


– Какой ужас.


Чарли налил еще кофе, на этот раз на вынос, Пол заказал картошку фри с соусом для Бэт.


Пройдя мимо двух стариков, которые за все это время, казалось, не произнесли ни слова, Пол развернулся и сказал:


– Увидимся вечером.


А потом вышел из забегаловки и оказался в нескольких минутах ходьбы от своего старого дома.


Проехать по улице, на которой стоял его дом, на машине было сложно. Она выглядела точно так же, как в воспоминаниях, только на двадцать лет старше. Деревья стали выше, проезжая часть более разбитой. Хорошо что просмотр улицы на компьютере подготовил его к этому. Размышления на тему компьютерного путешествия по улице чуть было не заставили его проехать мимо дома прямо к повороту, где тропинка вела меж полей в лес. Что теперь там? Лежа ночами под одеялом без сна, он несколько дней копался в памяти в поисках ответа на этот вопрос. Он слабо помнил, что когда был маленьким, бывал там бесчисленное количество раз. Они с Джейсоном катались там на велосипедах… и тут воспоминания обрывались.


– Пол? – услышал он голос, раздавшийся из открытого окна со стороны водителя. Повернув голову, он увидел Бэт, та стояла на крыльце дома с выражением беспокойства на лице.


Машина стояла посреди дороги, носом в поле. Взглянув на часы, он увидел, что просидел так не меньше пяти минут. По верхней губе стекало что-то мокрое. Пол взял салфетку, решив, что это осенние листья играют шутки с его аллергией, но салфетка стала кроваво-красной. Вздрогнув, он схватил чистую салфетку, свернул ее и засунул в ноздрю.


Бэт спустилась с крыльца. Пол бросил последний взгляд на тропинку, уходящую к лесу, завел машину, переключился на заднюю скорость и припарковался перед своим старым домом. Бэт покачала головой, смотрела на него с укором, но в ее взгляде была радость от того, что увидела в живую своего старшего, глупого братца. Это согрело его и почти заставило забыть о том, что он только что потерял пять минут, а из носа пошла кровь.


«Не вешать нос, – подумал он. – Это все из-за твоего разыгравшегося воображения».


Кровотечения из носа случаются с людьми постоянно, особенно когда воздух не такой влажный, как в больших городах.


– Ты как? – спросила Бэт, когда Пол вышел из машины.


Он оглядел сестренку и крепко ее обнял. Оно началось как объятие знакомого на вечеринке и переросло в нечто иное. Бэт тоже крепко обняла Пола, по лицу потекли слезы. Они обнимали друг друга, как могут обнимать только давно потерянные родственники. Слова, которые не нужно произносить, беззвучно передавались из уст в уста, пока они стояли в объятиях друг друга.


– Пол, я… – начала Бэт, но замолчала, когда они, наконец, разомкнули объятья. Она заметила кусочки салфеток в носу Пола и приподняла бровь. – Кровь из носа? У тебя такое до сих пор бывает?


До сих пор? Пол не мог припомнить, чтобы у него когда-либо из носа текла кровь.


– Наверное. Но у меня давно ничего подобного не было. Должно быть, это из-за местного воздуха.


Бэт выглядела чуть иначе, чем в разговорах по видеосвязи, При личной встрече это было все равно что увидеть кого-то из своего прошлого, перенесенного во времени, даже учитывая, что пару лет назад они виделись в живую. Она выглядела фунтов на десять тяжелее, волосы нуждались в покраске – густые темные кончики волос заканчивались четырехдюймовыми седыми корнями. И все же она все еще выглядела красавицей. Пол чуть не засмеялся, подумав, что она, скорее всего, думает то же самое о нем. И все же, когда она смерила его оценивающим взглядом у него внутри все сжалось.


Двор выглядел лучше, чем на экране ноутбука. Бэт, или ее муж, ухаживали за деревьями, пропалывали сорняки, подстригали густую траву. Снаружи дом отчаянно нуждался в ремонте и покраске. Для ремонта можно было бы нанять кого-то из местных, а то и самому не прочь замарать руки. Эта идея рассмешила бы Терри, но здесь и сейчас что-то заставило Пола почувствовать себя другим человеком.


– Странное ощущение, правда? – спросила Бэт, искоса наблюдая за ним, пока они шли к дому.


– Больше, чем ты думаешь. Мамы нет? – Пол знал, что ее в доме не будет, если только Бэт не хочет стравить их друг с другом, надеясь на счастливое воссоединение.


– Она уже в Гринбрайере. Те несколько минут, что была в сознании, она была по-королевски на меня зла. В остальном, ей, похоже, понравилось новое место. – Непринужденный разговор о больной маме вызвал у Пола еще одну волну чувства вины. Бэт пришлось в одиночку пережить все, и смерть отца, и медленную умственную деградацию матери.


– Прости меня, Бэт, – сказал Пол. Только тут он увидел мешки под глазами сестры.


– Не знаю, Пол. – Бэт первой поднялась по ступенькам на крыльцо. – Может, у нас и получится начать все сначала начиная с сегодняшнего дня. – Говорила она тихо, с некоторой надеждой. Это разбило Полу сердце. Он преодолел пару ступеней и взял ее за руку, в другой держал пакет с картошкой и кофе.


Дверь в дом открылась, в нос ударил запах детства, в уголках сознания промелькнули обрывки воспоминаний. Он чуть было не выронил пакет и тихо выругался когда из стакана пролилось немного кофе ему на руку.


Когда Пол вошел внутрь, он словно переместился назад во времени. Воздух казался густым, но он не был уверен, это из-за духоты или из-за реакции на возвращение. На полу тот же коричневый ковер, который он помнил, достаточно темный, чтобы скрыть большинство пятен, как говорила мама. Они не раз проверяли его на прочность. А вот стены нуждались в капитальной покраске. И гостиная. Когда Пол в нее заглянул, он чуть не упал: она была заставлена коробками.


– Уже упаковали вещи, смотрю? – спросил он.


– В смысле? – Бэт, наконец, взяла стакан с кофе у него из рук и поставила на коробку, оставив на картоне мокрый след. – А, вот это все. Мама сильно изменилась с тех пор, как ты ее видел последний раз. Она собирала наши вещи с тех пор, как мы были детьми, в итоге они все оказались в подвале. Когда не стало папы, она не смогла расстаться ни с одной из его вещей, так что упаковала все в коробки и перенесла все сюда. Решила, что раз никто, кроме меня, к ней не заходит, это дает ей свободу делать все, что хочет.


Они прошли мимо ящиков и оказались в небольшой кухне. Столовая находилась слева, наполовину загороженная висевшими на стенах шкафчиками. Пол вспомнил, что отец сколько раз обещался обновить кухню, но до дела у него так ни разу и не дошло. Он вообще много что обещал, но так и не смог выполнить.


Пол вспомнил лето, когда должен был отправиться в бейсбольный лагерь. Все его друзья собирались туда, и все, что нужно было Полу – двести баксов. И был бы для него чудесный месяц, когда он жил бы в одном домике с Джейсоном и остальными ребятами, вдали от всего, играли бы в любимый бейсбол, ели, спали. Но вот за неделю до того, как Полу предстояло ехать, отец сказал, что поездка откладывается, потому что грузовику нужен новый водяной насос, кажется, или что-то вроде этого. Одним словом, весьма неубедительная отговорка получилась.


То лето стало самым худшим в его детстве. Пол чуть не уронил бумажный стакан с кофе, когда перед его глазами замелькали образы. Сено на земле, смешанное с грязью, фонарь на веревке, свисающий с деревянной балки. Сарай. Гниющие листья. И запахи. А вот это что? Звук капающей воды?


Он слышал голос Бэт, тихий и звенящий, как будто она говорила через пустую консервную банку. Его глаза были открыты, но видел он только сено в грязи и фонарь.


– Пол! – Бэт сильно ударила его по щеке, и он пришел в себя так же быстро, как провалился в воспоминания.


– Что за чертовщина? – громко спросил он.


– Ты отключился от реальности, я не знала, что еще делать. – В голосе Бэт слышалась паника. Но, вообще-то, вопрос предназначался не ей.


– Не знаю, что все это значит, но весь сегодняшний день «возвращения домой» получился очень насыщенным. Дома, там, я с головой ушел в новую книгу. Она получается мрачнее тех, что я писал раньше. Помню, когда писал «Подземелье», чувствовал себя примерно так же. – В этом он солгал. Не соврал, когда сказал, что был немного не в себе, но ничего похожего на сегодняшнее он не испытывал точно. И кровь из носа не шла.


– Ты меня напугал до полусмерти. Не понимаю, как ты вообще можешь думать о таком, не говоря уже, чтобы писать. Я до сих пор не могу поверить, что мне удалось дочитать ту книгу. Ну, хотя бы фильм получился более-менее сносным, – сказала Бэт, и ее слова задели Пола.


В фильме выбрали легкий путь, когда речь зашла о тенях – он считал, что создатели фильма совершенно неправильно интерпретировали мысль и идею. Но киноделы его не слушали, заявили, что фильм предназначен для широкой аудитории, а значит в нем все должно быть проще и понятнее. Со своей стороны они правы, вот только фильм так и не стал блокбастером.


– Это художественная литература. Я – человек, которому нравится писать ужастики. Знаешь, я пробовал писать в других жанрах. – Это прозвучало немного вызывающе. А литературный агент тогда, когда Пол рассказал ему о новой книге в жанре фантастики, которую он засел писать, откровенно рассмеялся.


– Серьезно? И что это за книги? – поинтересовалась Бэт, потягивая кофе, сидя за захламленным кухонным столом.


– Предпочитаю не вдаваться в подробности. Я занялся этим жанром сразу после ухода Терри. – Казалось, из него, как из колеса, вышел воздух, и Пол сел рядом с Бэт, соприкоснувшись с коленями. Отхлебнул кофе. Для сваренного в Красном ручье он оказался на удивление вкусным.


– Как они? – после небольшой паузы спросила Бэт.


– Терри последний год со мной почти не связывалась. Кроме пары дружеских разговоров мы и не общались, считай. С Тейлор тоже все хорошо, она пошла в пятый класс. Даже не верится, что уже два года прошло. Так что живу один, в пустой квартире, и за все это время не написал ничего стоящего.


Бэт коснулась его руки и впервые за долгое время он почувствовал желание расплакаться. Хорошо, что сейчас его не видят поклонники.


Бэт ничего не говорила, только слушала.


– Я надеялся, что она вернется, месяц за месяцем. Я не хотел верить в то, что они ушли. Уехали в Калифорнию. Черт побери! Кто увозит ребенка на другой конец страны? С таким же успехом его можно увезти вообще в другую страну. Я видел ее всего три раза. Она всегда говорит, что для этого неподходящее время и неподходящий случай. Но никаких проблем, чтобы каждый месяц брать у меня деньги, так что может вообще не работать, жить на пляже и брать уроки серфинга.


Пол глотнул уже изрядно остывший кофе и открыл коробку с картошкой фри, внезапно почувствовав голод, хотя пару часов назад прикончил тунца. С того времени, казалось, прошли дни.


– Потом понял, что они исчезли навсегда. Как-то попробовал писать книгу в парке. Мимо шла пара, они попросили меня их сфотографировать. Они были такими молодыми и друг в друга влюбленными. Это было похоже на путешествие на машине времени, разве что она держала его за руку крепче, чем Терри держала мою, а его взгляд был глупее, чем мой когда-либо. Именно там все и изменилось. – Он не стал рассказывать о темном пятне на фотографии, которое, судя по всему, видел только он. – В тот момент у меня появилась идея. Я уже написал тридцать тысяч слов и считаю, что это лучшее, что я когда-либо написал. Не то, чтобы планка была слишком высока. – Самоуничижение – лучшая линия защиты автора.


– Здорово. Принятие важно для саморазвития.


Полу показалось, что она читала те же книги на ту же тему, что и он.


– Ну а ты как? С Даррелом все в порядке? – Он всегда надеялся, что о сестренке заботятся и желал ей только самого лучшего. Он был уверен, что Даррел оказался самым правильным выбором, но кто он такой, чтобы судить?


Она выпрямила спину.


– Он… Даррел – это Даррел. Иногда мне кажется, что он до сих пор рядом только потому, что сам это начал. Сейчас мы с ним даже на одной кровати не спим. Он ссылается на свой ненормированный график и храп, но когда я предлагаю ему сходить к врачу, решить вопрос с храпом, он только пожимает плечами. Изабель его обожает, а он готов ради нее на все, но в его жизни находится место только для одной принцессы, и это не я.


Пол был немного озадачен откровенностью Бэт, это было совершенно неожиданно. В Нью-Йорке все сводится к позиционированию и помпезности. Даже его самые близкие друзья старались скрыть свою истинную сущность.


– Прости, сестренка. Наверное, тебе было тяжело. Я знаю, каково это, когда у тебя появляется ребенок, и ты исчезаешь из жизни другого. Видимо, нам суждено быть несчастными. Посмотри на папу и маму. Несчастье заложено у нас в генах.


Раньше Пол не особо задумывался об отношениях родителей, но теперь знал, что они всегда были не дюже. Конечно, большинство детских воспоминаний связаны с хорошими вещами – каникулы, новый велосипед, первые дни в школе, – и редко с хмурыми взглядами и днями, когда родители ссорились. В семье Пола всегда царила напряженная обстановка, а когда он повзрослел, стала еще хуже. Бэт было около десяти, когда все изменилось.


– Ты помнишь, чтобы мама с папой когда-либо были счастливы? – спросил Пол.


Бэт улыбнулась и медленно кивнула.


– Мне было шесть, – сказала она. – Ты гулял где-то с ребятами, не знаю, где. Наверное, бегал за Крисси. – Она замолчала, ровно настолько, чтобы лицо Пола успело покраснеть. – Ну, как бы то ни было, они меня отвезли в сад Грэнни Смит. Помнишь, тот большой сад у шоссе к северу у города? Мы гуляли по саду, я шла между ними и держала их обоих за руки.


– Мы пробовали разные яблоки и сидр. Мама даже купила бутылку, хотя не помню, выпили они ее тогда или нет. – Она смотрела в окно, как будто хотела перенестись в тот день, как делали многие взрослые, когда погружались в воспоминания, пути куда уже не было. – Помню, как мама и папа держались за руки в окруженных деревьями полянках, и тогда мне казалось, что это нормально. Печаль в том, что сейчас, оглядываясь на один из любимых моих дней, я понимаю, что они только притворялись счастливыми. Ради меня, и от этого все становится еще печальнее.


Ее глаза наполнились слезами и чувствовалось, что вот-вот и плотину прорвет.


– Ну а с Даррелом что? – спросил Пол в надежде сменить тему. Плачущие рядом с ним женщины были одной из пяти вещей которые Пол боялся больше всего. Кстати, один их многих недостатков, перечисленных Терри перед уходом.


Пара слезинок, все же, скатилась по щекам Бэт, но она быстро их вытерла, как будто ей за них стало стыдно.


– Не знаю. Просто не знаю.


– Бэт, я знаю, что я это уже говорил раньше, но я сейчас здесь ради тебя. – Пол говорил искренне. Перемена, которую он в себе почувствовал, казалась реальной. Ему хотелось взять ноутбук и начать писать. То, что блудный сын, наконец, вернулся домой, придало нужных эмоций и сил. Но сейчас он сдержался, сказав самому себе, что это самое чувство никуда не денется, когда он по-настоящему начнет работать с текстом.


– Спасибо, Пол. Я очень рада, что ты приехал. Мысль о том, чтобы справиться со всем этим в одиночку… ну, это уже слишком.


– Кстати, где можно остановиться в этом городке? Старый мотель еще работает? – спросил Пол, думая о слухах, ходивших вокруг того места на протяжении многих лет. Трупы под матрасами, тараканы размером с кулак, снующие вокруг, пока ты спишь, и, самое приятное: хозяин на самом деле – вампир. Пол готов был поспорить, что только два из трех слухов были выдуманы.


– Оставайся здесь, Пол, – сказала Бэт, и только от одной мысли о том, что брат будет ночевать в каком-то отеле, закатила глаза. Такая мысль ему самому в голову не пришла, но сейчас, сидя на кухне, она показалась ему хорошей идеей.


– Не хочу навязываться, – сказал он.


– Кому? Мама уже почти вся в Гринбрайере. Да и с твоей комнатой она ничего не сделала, оставила ее, какой была. – Бэт опустила глаза и принялась за картошку фри.


Пол был немного озадачен. Прошло целых двадцать лет, неужели мать все это время хранила его вещи?


– А как же коробки в гостиной? Разве там не мои вещи?


– Да, там все твои старые школьные принадлежности, игрушки и одежда. По-моему, она даже говорила, что там пара твоих школьных рассказов. Не знала, что ты этим увлекался уже тогда.


Разве увлекался? Пол не помнил, чтобы до колледжа у него была тяга к писательству, но в этом был смысл. Большинство авторов, с которыми он встречался в издательских кругах, уже в юном возрасте имели тягу к сочинительству. Ну, если будет время, может, он их и поищет. Кстати, об этом…


– Какой нас план?


Бэт мгновение непонимающе смотрела на него, словно размышляла о более глубоком смысле, стоящем за таким невинным вопросом.


– Бэт, я имею в виду дом.


Мешки под глазами сестренки вдруг стали заметнее.


– Нужно все, что возможно, куда-то пожертвовать, а остальное выбросить. Продать все, что сможем найти стоящего. Тут все такое старое.


Пол вспомнил одну из близких подруг Терри, та постоянно охотилась за каким-нибудь антиквариатом.


– Иногда старые вещи представляют ценность. Кто знает, что сможем здесь найти? Может, мамин тайник с долларами, спрятанный за стеной. Я, кажется, припоминаю ее презрение к банкам. – Пол представил, как она сидит за кухонным столом, обложенная счетами, а отец в это время прячется в кресле, смотрит по телевизору новости и потягивает холодное пиво. Мамины волосы в беспорядке, темно-каштановые кудряшки, в которых пробивается седина. Когда родители познакомились и она забеременела Полом, ей было тридцать семь.


Когда ей исполнилось пятьдесят, Бэт уже стукнуло десять, а Полу почти тринадцать. Отец к этому времени остался без работы. Мама работала в школе библиотекарем, но шестичасовой рабочий день позволял оплачивать счета. В тот день отец пришел домой рано, увидел стол, заваленный счетами и, после короткой перепалки, во время которой дети предпочли спрятаться в подвале, забрал пиво и ушел смотреть телевизор, а мама осталась разбираться в сложных финансовых проблемах семьи Аленн.


Тогда Пол и узнал, что их семья бедная. Отец перебивался случайными заработками: батрачил на ферме, где водил трактор во время сбора урожая, перевозя яблоки из садов в склады. Так что, пока другие дети получали от родителей новые кроссовки, он был вынужден бегать в старых, которые зверски скользили на полу спортзала. По большей части это его устраивало, потому что даже будучи мальцом, он все понимал.


Бэт даже не дернулась, видимо, для нее такая задача была слишком сложной. Пол решил взять роль лидера на себя и посмотреть, как отреагирует на это сестра. Если воспротивится, то Пол с радостью откажется от этой роли, не сказав ни слова. А если согласится, то он начнет приводить дом в порядок. В принципе, нормальный план.


– Как насчет начать прямо с кухни? Смотрю, ты уже приготовила коробки и оберточную бумагу. Терри для упаковки стеклянной посуды использовала постельное белье, так сразу убиваешь двух зайцев. Что скажешь? – Пол широко улыбнулся.


– Скажу, что звучит хорошо.


И они принялись за работу, разбирая содержимое кухонных шкафов. Смеялись над странными вещами, например, над тем, кто больше всего пользовался стеклянной посудой и над тем, насколько отвратительной была белая, не говоря о коричневой посуде.


Не успели опомниться, как солнце село. Бэт позвонили из дома: Даррел интересовался, когда будет ужин, на что сестра закатила глаза и, отключив телефон, сказала, что муж скорее с голоду умрет, если его оставить связанным на кухне с полным холодильником продуктов. Ни за что не догадается, что дверцу холодильника можно открыть даже так.


Она пригласила Пола к себе, но тот, после небольшого колебания, заявил, что слишком устал, и уже договорился с ребятами встретится, а там будет выпивка и все такое. Там и перекусит. Так сказать, начинать нужно с малого, а с Даррелом и Изабель встретится завтра. По взгляду сестры догадался, что она его поняла правильно, та смотрела на брата грустным взглядом, но, все же, смогла улыбнуться и кивнуть.


Когда Пол предложил на сегодня заканчивать, а с гостиной и спальнями разбираться уже завтра, Бэт согласилась. Вообще, им обоим понравилось работать вместе, к тому же приборка в доме стала для них чем-то вроде возобновления старых дружеских отношений между братом и сестрой.


Наконец, Бэт прошла по тротуару к своему потрепанному джипу и уехала тем же путем, каким приехал он. Пол смотрел ей вслед, тусклые желтые уличные фонари, тем временем, отбрасывали на дорогу жутковатый свет. Потом остановился и обернулся, когда показалось, что тропинка в поле прошептала его имя. Руки мгновенно покрылись мурашками, но он сказал себе, что это всего лишь прохладный осенний вечер. Его охватило непреодолимое желание пройти дальше по улице и продолжить идти по тропинке между посевами прямиком в лес, расположившийся за полем. Он уже прошел соседний дом, когда вдруг очнулся. Что же такого было в этой тропинке, что так его увлекло?


Виной всему было богатое воображение, не отпускавшее его с того момента, когда он взглянул на эту улицу с экрана компьютера. Тогда он был слегка пьян, и перед глазами возникали тени, вроде тех, что много лет назад видел в переулке, возвращаясь из бара в общежитие колледжа. Из-за них он и написал тогда свой первый бестселлер. Так что же, сейчас он так же, как тогда, пытается найти что-то, что даст ему вдохновения? Черная тень за спиной девушки в Центральном парке взбудоражила его писательские способности, и он не чувствовал, что источник в ближайшее время иссякнет, так зачем же зацикливаться?


И все же, ему хотелось посмотреть, что там сейчас. Может, тот деревянный форт, который построили они с Джейсоном, все еще стоит – эта недоделанная платформа меж ветвей огромного дуба?


Желание тут же рассеялось. Пол взглянул на часы: четверть восьмого. Чак с компанией, похоже, уже давно у «О’Салливана» опрокидывает в себя вторую, а то и третью кружку пива. Пол вернулся домой, решив переодеться. Рубашка успела пропитаться потом и пылью, потому как он почти целый день упаковывал вещи. Взял чемодан, покатил его за собой по коридору, открыл дверь своей старой спальни, которую не открывал вот уже лет двадцать. Запах пыльного постельного белья волной накрыл его. Когда в эту спальню последний раз хоть кто-то входил?


Он словно с помощью машины времени переместился назад и вновь оказался в девяностых. Стену над столом покрывали плакаты с фотографиями «Янкиз». Пол улыбнулся, увидев несколько трофеев, расставленных на книжных полках. В то время они были свидетельством выдающихся достижений, а теперь всего лишь призами за участие в соревнованиях ребенка, чьим призванием оказалось сочинительство историй, а вовсе не игра мяч. На тех же полках в изобилии стояли книги: фантастика, несколько тонких криминальных романов и несколько толстенных книг с эпическим фэнтези, которыми он когда-то зачитывался.


Он взял одну книгу, пролистнул, вдохнул запах бумаги, как любил это делать с детства. Как бы он ни любил читать в электронном виде, но старые бумажные книги в мягкой обложке заставляли его чувствовать тепло и умиротворение внутри. Сел на кровать, улыбнулся, вспомнив, как лежал на ней, уставившись в потолок, грыз попкорн и думал о Крисси или о тех днях, когда, наконец, уедет из Красного ручья и начнет свою настоящую жизнь. И вот сейчас, находясь здесь, вдыхая запах несвежих простыней, он мог думать только о Терри и Тейлор.


Прежде, чем позволил себе погрузиться в очередной приступ депрессивных мыслей, Пол надел свежую рубашку, побрызгался дезодорантом и вышел из дома, заперев за собой дверь. Вломиться вряд ли кто вломится, за весь день по улице проехали только две машины: его и Бэт, но все же.


Через минуту он уже шел обратно к Центральной улице, чувствуя, как внутри все сжимается при мысли о встрече со старыми друзьями после столь долгого перерыва. Ночь только начиналась.


Глава пятая


Солнце почти скрылось за горизонтом, отбрасывая длинные тени от вековых деревьев на поле, где собралась поисковая группа. Ботинки Пола уже целиком покрылись шелухой рапса. Рядом стояла Изабель, она махала рукой Бьянке, подружке, та стояла ярдах в тридцати.


– Мы его найдем, Изабель, – сказала Бэт, стараясь, чтобы ее слова звучали убедительно, но Полу показалось, что девочка в это не верила. Наверное, по школьным дворам долгие годы лет ходит много слухов о чудовищах, созданных детским воображением, объясняющим такие вот исчезновения.


– А ты как думаешь, дядя Пол? – твердо посмотрела на Пола племянница.


– Думаю, мама права. – Пол не хотел вдаваться в подробности, не при ребенке. А на самом деле тут, наверняка виновен не монстр, вернее, не столько монстр, сколько его больная, извращенная человеческая версия, бродящая по окрестностям и ищущая добычу слабее его самого. Он подумал о Джейсоне и понял, что тот не остановится ни перед чем, чтобы узнать правду. Да и поведение самого Пола, потеряй он Тейлор в подобных обстоятельствах, мало чем отличалось бы от поведения Джейсона.


– Давайте рассредоточимся на десять ярдов друг от друга и прочешем каждый дюйм отсюда и до ручья, – зычно крикнула женщина в форме помощника шерифа. Ее голос оказался достаточно громким, чтобы не нуждаться в громкоговорителе. – Учтите, в темноте опаснее, поэтому, пожалуйста, жду добровольцами только тех, кто твердо стоит на ногах.


– Бэт, я зайду с другой стороны, – сказал Пол. – Я там провел, в свое время, много времени, от меня там будет больше пользы.


– Вот то-то и оно, двадцать лет назад. Я бы предпочла, чтобы ты остался с нами, – возразила Бэт.


Даррел тоже был здесь, стоял до сих пор молча, засунув руки в карманы так глубоко, что Пол боялся, как бы дырки в них не сделал.


– Я пойду с Полом, – вдруг заявил он. – А ты оставайся здесь вместе с Белл и соблюдай все правила. Дай мне шанс найти парня. – Говорил он спокойно, но Пол заметил в его взгляде жестокость и понял, что взять его с собой – идея не очень, вот только сформулировать почему не мог.


– Ладно, но веди себя прилично, – сказала Бэт, и дамы отправились ближе к полицейскому в форме, а Пол и Даррел пошли к ручью.


– Там мост. Он знавал лучшие времена, но ручей по нему перейти можно, – сказал Даррел и Пол вспомнил тот мост. Его построили в девяносто шестом, после того, как несколько детей переломали там руки и ноги, пытаясь преодолеть ручей. В том месте речка всего в пять ярдов шириной, но для школьника средних классов, пытающегося перепрыгнуть ручей на велике, эти пять ярдов были настоящим Гранд-каньоном.


– Ты как сам, Даррел? Думал, встретимся у тебя дома за столом, а не в лесу, – сказал Пол, когда они подошли к речке, чье течение стало быстрее, чем он помнил.


– Для тебя все это развлечение? – резко спросил Дарелл.


– Да какое тут развлечение. – Пол понял, что все, сказанное им сегодняшним вечером, будет не в тему. Придется проявить осторожность. – Слушай, я знаю, что не нравлюсь тебе и, честно говоря, я тебя понимаю. Меня ни разу не было рядом и, если не считать пары подарков Изабель, я – никудышный дядя. Да и братом был не ахти. – Пол замолчал, обдумывая следующие слова, которые выдавил из себя с трудом. – Ну и шурином тоже дерьмовым.


Несколько шагов они прошли в молчании. Мостик становился все ближе. Он был не больше двух метров в ширину и восьми в длину с едва уцелевшими перилами, распростершийся над каменистым дном речки.


– И решил, что вдруг все изменится? – недоверчиво хмыкнул Даррел. – Явился в город, заставил Бэт думать, что вернулся в ее жизнь, а затем снова исчезнуть лет на двадцать?


Пол остановился перед полусгнившим деревянным мостом, посмотрел на Даррела. Он всегда считал его глупым, но этот человек был кем угодно, только не глупым. Он искренне заботился о Бэт, теперь Пол это понимал. Не Даррел был сейчас плохим парнем, а он. Даррел хотел всего-навсего защитить жену.


– Знаешь, – продолжил Даррел, – она тебя идеализирует. Ни разу не сказала о тебе плохого слова. В том, что ты ушел из дома, она винила не тебя, а свою мать. Да и книжки твои взять, если какую целый мир называет дерьмом, она читает ее снова и снова, пытаясь сохранить частичку тебя в своем сердце. И если ты разобьешь ей сердце… – Даррел замолчал, но Пол понял, к чему он клонит. – Если это произойдет, тебе лучше больше никогда сюда не возвращаться.


Он развернулся и зашагал прочь, громко топая по опасному на вид мосту. Мост слабо зашатался под его весом, так что Пол взошел на него с небольшой опаской, впрочем, если упадет, то всего лишь вымокнет и не более того.


Слова, которые он только что услышал, пронзили его, как нож. Он представил, как Бэт поздно вечером уютно устраивается в гостиной, завертывается в одеяло, рядом горят свечки, а она держит в руках чашку дымящегося кофе. Даррел в это время уже похрапывает в кровати, а Изабель видит десятый сон с феями и единорогами. В руках Бэт книжка в мягкой обложке, потрепанная настолько, словно ее перечитывали раз десять. Он видел, как напрягаются ее глаза, как поджимаются пальцы ног, когда она читает сцену с приближающимися Тенями и вот-вот разразится финальная битва.


– Ты должен знать, что я люблю ее, – сказал Пол. – Она не может винить в произошедшем только маму. Я долго не хотел сюда возвращаться, потому что каждый раз, как возникала такая мысль, меня тошнило. Сколько раз Терри пыталась меня уговорить, но я так и не смог. Это один из пунктов в длинном списке моих неудач и в качестве мужа и, полагаю, как человека.


Было странно отрываться пусть и родственнику, но, все же, человеку, которого едва знаешь.


– Я знаю, что ты обо мне думаешь. Мол, деревенщина и все такое, только твои корни тоже здесь, Пол. Может, мы с тобой не так сильно отличаемся друг от друга.


Даррел повернулся к Полу спиной и они отправились к группе из десяти человек. Там же обнаружился и шериф Клифф с планшетом в руке.


– Мистер Аллен, не ожидал вас увидеть. Даррел, рад тебя видеть, – сказал шериф. Его униформа была изрядно помятой, больше даже, чем утром, и Полу показалось, что в воздухе витает запах спиртного. Неудивительно, ведь за столько лет ему приходилось участвовать в поисках стольких пропавших, так что неудивительно, что пристрастие к бутылке идет рука об руку с работой.


Они изучали карту местности. В этом направлении поля тянулись на многие мили между городом и ручьем. Ручей, пройдя милю к востоку, поворачивает на юг и проходит по дальней части города. Лес окаймляет берег с северной стороны. Именно туда поисковый отряд и отправился. Они шли на запад вдоль ручья, пока не миновали то место, где оказался утром Пол. Примерно три мили, а в темноте, по словам Клиффа, лесная чаща может оказаться опасной. Тот не стеснялся об этом говорить снова и снова.


Пол мельком взглянул на карту и увидел помеченную красным большую область в паре миль к северу от них.


– А там что? – спросил он, пытаясь вспомнить то, что было в детстве. Он был уверен, что вместе с Джейсоном обязательно побывали бы там в поисках неприятностей, когда были подростками.


– Все знают, что там. – Шериф пристально посмотрел на Пола, передавая ему какое-то зашифрованное послание, которого Пол не смог расшифровать. – С тех пор, как вы были ребенком, мистер Аленн, у нас здесь ничего не изменилось. Это фруктовый сад Грэнни Смит.


Пол вспомнил, как Джейсон что-то такое упоминал накануне. Еще вспомнил блондинку в обтягивающих джинсах. Он достал из заднего кармана брюк визитку и взглянул на нее, стараясь чтобы ее никто не увидел. Кэтрин Смит, директор по маркетингу. Сунул обратно в карман, не понимая, почему до сих пор ее не выбросил. Ну, выбросит, когда вернется домой. Домой. Он чуть не рассмеялся над собой, приняв свой старый дом за родной.


– Сад Грэнни Смит – конечная точка сегодняшних поисков, поэтому нам нужно осмотреть весь этот квадрат. Все понятно? Возьмите фонарики и рации. – Клифф указал на коробку. Волонтеры тут же начали разбирать дешевые фонарики и рации из магазина электроники. Клифф убедился, что они настроены на одну частоту и волонтеры, разбившись на пары, отправились обыскивать местность. С наступлением темноты он решил, что лучше всего не искать в одиночку, особенно если здесь орудует кто-то опасный.


Пол кинул взгляд в ту сторону, откуда они пришли. Увидел пару овчарок, наверное, позаимствованных у полиции соседнего города, но ходили они с приезжими полицейскими, а не местными служителями закона. Подкрепление было кстати. Пол увидел Бэт и Изабель, поискал Джейсона, но не увидел его. Может решил, что еще рано после бесчисленных дней поисков собственного ребенка, а может просто не слышал о пропавшем мальчугане.


Проверили рации, доставшиеся по одной на пару волонтеров, после чего отправились на поиски. Пола и Даррела отправили на северную сторону, так что они прошли мили полторы прямо вверх, в сторону от ручья, благо лес по пути был не таким густым. Они почти не разговаривали, если не считать пары слов, которыми перекинулись по пути, а когда добрались до места, увидели огни дома, расположившегося в фруктовом саду, повернули на запад.


– Думаю, здесь мы не остановимся, – сказал Даррел, и отправился дальше, делая широкие шаги, чем напомнил Полу игрушечного солдатика.


– В скольких поисках ты участвовал? – спросил Пол, догоняя высокого мужчину.


Даррел хмыкнул.


– В пяти, наверное, или шести.


– И всегда дети? Как такое может быть? В смысле, если это какой-то извращенец, разве его не должны были уже найти? Сколько домов в этом районе? – начал кидаться вопросами Пол.


– Всего с десяток домов. В основном старые фермерские. Примерно в полумиле отсюда есть еще один. И нет, не только дети. Пропало еще с десяток взрослых, но большинство из них, считается, убитыми лесными животными. Несколько лет назад нашли пару, разорванную на части. Говорили, вроде как волки. – Даррел не сбавлял темпа. Пока шли, оба обшаривали лучами фонариков землю впереди и по бокам себя, надеясь увидеть хоть что-нибудь.


– Животные? Серьезно? Кто-нибудь в это верит?


– Нет.


– Ну а сам ты что об этом думаешь?


– Если бы я был игроком в покер… Ну, раз в месяц у Чака перекидываюсь в карты, конечно… Я бы сказал, что мы имеем дело с настоящим психом, – ответил Даррел. – Наверное, я старею просто.


– С чего бы?


– Ну, если этот псих убивал людей еще тогда, когда ты был ребенком и продолжает делать это до сих пор, то он реально псих. – Даррел остановился и ткнул лучом фонарика в лицо Пола. Тот прищурился и поднял руку, заслоняясь от слепящего света.


И крепко задумался, пытаясь осознать услышанное. Кто-то убивал людей, когда он был ребенком? Пока он жил в Красном ручье, он ничего подобного не слышал.


– Ты что такое несешь? – спросил Пол. В лунном свете лицо Даррела показалось ему вытянутым.


– Забудь, – сказал тот и продолжил идти.


– Нет, подожди секунду. Я не помню, чтобы что-то подобное происходило. – Пол обо что-то споткнулся и посмотрел вниз, готовый увидеть корень дерева, но фонарик осветил что-то белое.


Он наклонился, собираясь поднять это что-то, но Даррел вдруг воскликнул:


– Стой! Не трогай! Это кроссовок. Моет быть его.


Пол выпрямился, продолжая освещать лучом фонарика чей-то кроссовок. В бледном свете луча фонарика на белом кожаном боку кроссовка он увидел красное пятно.


***


Терри чуть покрутила чашкой с кофе, отчего немного напитка расплескалось на стол. Тейлор сидела рядом, на ее обычно приветливом лице застыло скучающее выражение.


Дон Бронштейн показывал кому-то квартиру… их квартиру, а их самих на целый день выгнал на улицу. Но были и хорошие новости – она узнала, куда уехал муж. Поначалу Терри решила, что Дон разыгрывает ее, но Дон поклялся, что Пол на полном серьезе уехал в Красный ручей. Позвонила Полу, но звонок почти сразу переключился на голосовую почту и, оставив сообщение, Терри больше ей не пользовалась, боясь показаться слишком взволнованной, хотя ее номер в его телефоне, наверное, висит с полдюжины раз в списке пропущенных.


Терри позвонила даже домой Бэт. На звонок ответила незнакомая женщина, представилась няней и рассказала о какой-то поисковой команде. Выслушав этот бред, Терри решила уточнить о городе в Интернете.


Потягивая кофе, она оценивала, насколько лучше кофе делают в Нью-Йорке и насколько погано в Лос-Анджелесе. Наконец, включился браузер, Терри первым делом просмотрела новости. Крупные агрегаторы никаких новостей Красному ручью не нашли, а вот местная Интернет-страница пестрела сообщениями о пропавшем мальчике по имени Томми О’Брайен.


– Мамуль, с дедушкой все будет в порядке? – с беспокойством спросила Тейлор. Наверное она сейчас дуется не от скуки, а от беспокойства.


– Все с ним будет хорошо. Операция прошла успешно, но ему еще долго нужно выздоравливать.


Как ей сказали в больнице, шунтирование прошло успешно, но он еще не выкарабкался.


Снова подумала о Поле, удивляясь, как он смог вернуться в Красный ручей. Она годами пыталась заставить его встретиться лицом к лицу со своими демонами, и вот он уже там, ищет пропавшего ребенка. Все шло так, как однажды предсказала мать Пола, и что-то в глубине души подсказывало Терри, что это плохие новости.


– Тейлор, что скажешь, если мы навестим папу в его старом доме?


Тейлор тут же засияла, как уличный фонарь.


– Да! – воскликнула девочка и впервые за последние два дня на ее лице появилась искренняя улыбка.


– Завтра навестим дедушку и сразу поедем туда, – пообещала Терри.


Глава шестая


Шериф Клифф уселся на водительское сиденье полицейской машины в мятой рубашке, не заправленной в брюки. Жена, черт бы ее побрал, не удосужилась хотя бы погладить его одежду. Клифф все еще чувствовал во рту привкус кислого рома после вчерашних посиделок и жалел, что не почистил зубы. Но Глория звонила с такой настойчивостью, что пришлось накинуть на себя первое попавшееся и отправляться посмотреть, что там случилось.


На этот раз не было никакого ДТП, хотя, по словам Глории, тревогу забили Хендерсоны и там было что-то странное.


Он проехал весь городок, въехал на Вуд-стрит – улицу, похожую на остальные в Красном ручье, такому же старую и неухоженную. Дорога упиралась в поле. Шериф остановил машину. Мигалки на крыше продолжали работать, хотя сирену он из вежливости не включал. Хотя кого он обманывает? Не включал только из-за собственной головной боли.


В остальном утро было идеальным осенним: легкий ветерок доносил запах свежевыпавшей листвы, шуршащей под ногами. Он глубоко вдохнул и почти забыл, что сегодня не только воскресенье, но и семь утра. Тропинка вела по рапсовому полю, рассекая его на две половинки. Урожай уже убран. Где-то в полумиле начинался лес, и там уже частная земля. Большинство ферм и приусадебных участков в Красном ручье выходили к лесу, большая часть земли не подходила для выращивания чего бы то ни было, поэтому там властвовали густые заросли, где часто играли дети, а подростки скрывались, чтобы покурить травку или выпить краденое из отцовских гаражей пиво.


По обе стороны тропинки тянулось поле, тонкая полоска плодородной земли перед ручьем, протекавшим в густом лесу. Вот здесь то, по словам Хендерсонов, они и видели человека. Клиффу стало интересно, что за люди выходят на прогулку в шесть часов утра в воскресенье. Вероятно, они в чем-то лучше его.


На опушке леса он и наткнулся на мужчину. Тот лежал недвижимо, прислонившись к толстому стволу дерева, одежда изодрана в клочья, на подбородке застыла слюна. Что-то знакомое было в этом человеке, но он точно не местный. Клифф знал почти всех в городе, а пьяниц особенно.


У парня каштановые волосы и, несмотря на то, что они в жутком беспорядке, Клифф точно мог сказать, что стригся он не в местном парикмахерском салоне на Главной улице. Красная клетчатая рубашка, дорогие на вид коричневые ботинки и дизайнерские джинсы. Парень выглядел богачом, пытающимся вписаться в общество попроще. Клифф уже давно работал шерифом в этом захудалом городишке, но способности к дедукции с годами никуда не делись.


– Привет, моряк. – Он толкнул парня ногой. – Подъем. Или сходить за водой, чтоб ты принял душ прямо здесь?


Парень не двигался. Тут Клифф заметил, что лицо его покрыто мелкими порезами, еще несколько порезов на руках, а на лице красуются еще и синяки.


– Эй, приятель, просыпайся. – Шериф присел на корточки, держась на расстоянии, протянул руку и легонько похлопал мужчину по заросшей щетиной щеке. Тот, наконец, застонал и закашлялся, а потом открыл покрасневшие глаза.


***


Голова отчаянно болела и Полу понадобилось время, чтобы сфокусировать взгляд на человеке, сидящим перед ним на корточках. Его тут же охватила паника, он решил, что на него напали. Он поднял руку, закрывая лицо, и попытался подняться на ноги.


– Оставьте меня в покое! – прохрипел он, не понимая, где он и почему ему больно. Неужели напали в Центральном парке?


– Эй, парень, полегче, – хрипло сказал мужчина. Только сейчас Пол разглядел на нем бежевую форму полицейского, но не нью-йоркского. Потом вспомнил: он не в Нью-Йорке, а в Красном ручье.


– Где я? – спросил он.


Полицейский встал и протянул ему руку. Пол воспользовался предложением, поднялся. Когда он встал на ноги, закружилась голова. Пол прислонился к дереву.


– На опушке леса за полем на Вуд-стрит. Можешь сказать, что здесь делаешь? – спросил полицейский.


Пол напрягся, но вспомнить не смог.


– Не знаю.


– Не лучший ответ. Как тебя звать-то? – спросил полицейский, нетерпеливо притоптывая ногой.


– Пол. Пол Аллен. – Слова прозвучали как сквозь ватный тампон во рту.


Глаза шерифа на долю секунды удивленно расширились, а потом вернулись к нормальному выражению. Похоже, полицейский его знает, что, впрочем, неудивительно, поскольку его семья живет здесь вот уже сорок лет.


– Ну а меня вспоминаете? – спросил полицейский. – Я – шериф Клифф.


Имя показалось Полу знакомым.


– Думаю, да. Прошло много времени с тех пор, как я был в городе.


– Где остановился?


Они пошли вдоль опушки к тропинке. Шериф, кажется, не особенно о нем беспокоился, шагая непринужденно рядом.


– На Вуд-стрит. – Пол старался говорить непринужденно, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь после того, как подошел к своему дому ночью. Он ничего не понимал. Да, изрядно выпил, но не настолько, чтобы добраться до леса и там вырубиться. Потом он вспомнил тень. После этого не помнил ничего.


– С тобой все в порядке, парень? Нос немного… того, – спросил шериф.


Пол вытер нос, на пальцах увидел кровь.


– Есть такое дело. Думаю, что-то связано с местным воздухом, – ответил Пол, пытаясь оттереть пальцы от крови.


– А синяки и порезы тоже от деревенского воздуха? – поинтересовался шериф, заставив Пола ощупать лицо.


– Вчера вечером подрался. – Пол рассказал шерифу о стычке с Джейсоном в баре. Клифф слушал, временами покачивая головой или что-то неразборчиво ворча.


– Это все понятно, но стычка не объясняет мелкие порезы по всему твоему телу.


Пол посмотрел на свои руки, на них и впрямь было много небольших порезов, сейчас уже почти затянувшихся. Что, черт возьми, с ним случилось этой ночью?


Они выбрались из лесной зоны и теперь шли тропой по убранному полю. Утреннее солнце слепило глаза, голова у Пола раскалывалась от принятого виски и удара в лицо. Чего ему сейчас больше всего хотелось, так это принять горячий душ, выпить чашку кофе и принять пару таблеток, чтобы унять головную боль.


– Не знаю, как так получилось, – ответил Пол. – Наверное Джейсон врезал мне сильнее, чем я думал. Возможно, у меня сотрясение мозга. По крайней мере, чувствую я себя именно так. Может, где-нибудь споткнулся и упал в куст ежевики. Помню, в детстве мы там играли, много раз царапался, бывало и по серьезному.


Пол кивнул в сторону леса.


– Ну да, ну да, – кивнул шериф. – Понимаю, вполне возможно. Что ж, дам знать Хендерсонам, что ничего страшного не произошло, ведь это именно они позвонили в полицию.


– Хендерсоны? Это те, кто живет за пару домов от маминого дома? – спросил Пол, вспомнив очень старую, хрупкую женщину, жившую там раньше.


– Похоже, что так. Он внук того старика, жившего в том же доме, когда ты был еще ребенком.


Они вышли с поля, ступили на тротуар. Пол почувствовал, что головная боль немного утихла, как только он сошел с грунтовой тропинки на разбитый асфальт.


Тут стояла патрульная машина, сверкая проблесковыми маячками и привлекая, тем самым, к себе ненужное внимание. Вот тебе и возвращение домой. Первое утро, а его уже провожает до дома полиция и выглядит он так, словно участвовал в адской битве. Из окна крайнего дома на него смотрела женщина, но она быстро задернула шторку, как только Пол встретился с ней взглядом. Пол почувствовал себя неловко.


– Мне сюда. Думаю, теперь до дома доберусь сам. – Пол больше всего на свете хотел, чтобы шериф оставил его в покое.


– Ты без машины? – спросил Клифф.


– Оставил у бара. В нетрезвом виде машинами не управляю.


Шериф хрюкнул, потом кивнул.


– Что ж, мистер Аленн, постарайся следующую ночь провести в своей кровати. Кстати, ты же тот самый писатель, верно?


Полу уже не терпелось зайти в дом, и как можно скорее.


– Ага. Хотите автограф? – спросил он, слегка улыбнувшись.


– Нет. Сам я не большой любитель чтения. Долго намереваешься пробыть в городе?


Пол понимал, что этот человек его на что-то подталкивает, но не собирался ему подыгрывать.


– Несколько дней, пока дом не будет выставлен на продажу. Не волнуйтесь, пока я здесь, вы больше не увидите мою физиономию, – сказал Пол, надеясь, что так оно и будет.


– Ну, ладно. Берегите себя, мистер Аленн, – сказал напоследок шериф и Пол остался на тротуаре один.


Когда он добрался до входной двери и отпер ее, патрульная машина успела развернуться и медленно, со скоростью не больше пяти миль в час, проехала мимо. Шериф из окна бросил на Пола суровый взгляд, такой же, как вчера днем, когда Пол проезжал мимо него. Теперь он точно удостоверился, что это был тот же самый человек.


Дверь закрылась, Пол прислонился к ней спиной, предварительно заперев дверь на засов. Добро пожаловать обратно в Красный ручей.


***


– Братик, ты определенно умеешь появляться на публике. Вечером тебя избивает лучший друг детства, а утром местные власти препровождают тебя домой. Боже, как я ненавижу Клиффа, этого ублюдка. Все, что он делает, так только сидит сложа руки, объедается фаст-фудом и за просто так раздает всем штрафы. За год он трижды привлекал Даррела к ответственности. – Между разговором Бэт протирала лицо Пола антисептическими салфетками. Спирт обжигал каждый маленький порез, что было похоже на пытку.


– Я не планировал всего этого. Даже своих персонажей не подвергаю таким пыткам, – сказал Пол зная, что это не правда. Некоторые испытания, через которые пришлось пройти его персонажам, убили бы его сразу. К счастью для Пола, сверхъестественный мир за ним и не думал охотиться.


– Что ж, кажется, все. Выглядит не так уж плохо, и все они неглубокие, так что затянутся быстро. Думаю, тебе не стоит туда возвращаться. – На лице Бэт было написано явное беспокойство. Если Пол о ней что и знал, так это то, что она не умеет скрывать свои эмоции.


– Я и не собирался. – Часы показывали одиннадцать, в животе заурчало. – Когда ты вошла, я почуял запах чего-то вкусного.


– Совсем забыла, – улыбнулась сестренка, – когда увидела, во что ты превратился. Я взяла кое что в забегаловке у Чака.


Через пару минут Пол с жадностью уминал бутерброд, запивая его кофе из бумажного стаканчика. Бэт ела не спеша, так что и Пол заставил себя перестать есть так быстро и вообще перестать себя вести как неандерталец. Похоже, этого ей хватает и дома.


Пока он находится в Красном ручье, Пол хотел посвятить некоторое время писательству, но пока все, что здесь происходило, на тихий отдых было не похоже. Вот сейчас нужно снова упаковывать вещи.


– Давай придерживаться намеченного плана. Думаю, сегодня закончим наверху сегодня, если постараемся. – А потом, вечером, он достанет кофе без кофеина и продолжит работу над книгой. Сюжет как раз подходил к ответственному моменту и то, что там должно происходить, так и рвалось из головы в компьютер.


– А потом отправимся ужинать ко мне домой, да? – спросила Бэт, откладывая в сторону недоеденный бутерброд.


Пол уже и забыл о вчерашнем обещании. Он попытался придумать какую-нибудь отговорку, но ни одна не была более менее приличной, такой, чтобы он не выглядел полным придурком. Подумал, не сказать ли, что слишком сильно болит голова, но Бэт совсем не та женщина, которой хочется врать.


– Конечно. Так как насчет того, чтобы перейти к делу?


Четыре часа спустя Пол открыл окна в гостиной, поскольку температура в доме повысилась из-за слишком жаркого осеннего дня. Бэт нашла вентилятор, тот вращался в разные стороны, разгоняя теплый воздух. Вдоль стен расположились штабеля коробок, а старая мебель стояла там же, где стояла уже почти сорок лет.


– Даррел пообещал приехать завтра и помочь перевезти важные вещи. Мы наняли грузовик, а фонд Армии Спасения, это недалеко отсюда, ожидает груз во вторник. Как тебе такое? – Бэт вспотела, и Пол был в восторге, когда обнаружил в холодильнике упаковку с шестью пирожными. Он достал пару, заметив, как быстро в такую жару конденсат стекает с упаковки на кофейный столик.


– Уверен, что тебе стоит выпивать? В смысле, вспомни: утром тебя в лесу разбудил шериф, причем ты весь был поранен. И это все после того, как тебя потрепал Джейсон Беннинг. Сейчас только глотни и снова понесется. – Похоже, Бэт его осуждала, а сама тем временем сделала большой глоток пива, после чего начала смачно причмокивать губами.


– Не говори так о Джейсоне. Что бы почувствовала ты, если бы пропала Изабель? – Как только слова сорвались с губ, Пол тут же о них пожалел. Прежде, чем Бэт нашлась, что ответить, он попытался исправить ситуацию. – Извини. Я просто к тому, что до пропажи Айзека Джейсон нравился здесь почти всем, я прав?


Бэт кивнула и отхлебнула еще пива.


– Прав. Ему нужно время.


На столе зажужжал сотовый, на экране появилась фотография Даррела. Он был в костюме, так что Пол предположил, что это фото с того единственного раза два года назад, когда Даррелу пришлось нарядиться в костюм. Бэт сохранила это фото, чтобы напоминать себе, что муж может, в общем-то, выглядеть по человечески.


– Эй, притормози, – возмутилась она, не успев поднести телефон к уху. – Томми О’Брайан? Они уверены? Куда? Мы здесь почти закончили, так что скоро приедем и поможем с поисками.


Она отключила телефон, оставив Пола в замешательстве от такого быстрого и загадочного разговора. Сестра допила остатки пива, вытерла рот и тут на глаза навернулись слезы.


– Он пропал, – сказала она.


– Кто? – спросил Пол, чувствуя, как бешено заколотилось сердце.


– Томми О’Брайан. Он дружит с Изабель. Его велосипед нашли у ручья на другом конце города. А самого не видели со вчерашнего вечера. – Бэт потянулась за сумочкой.


У Пола скрутило живот. Он слышал, что в округе пропадают дети, но не думал, что окажется свидетелем этого. Ему вдруг захотелось вернуться в Нью-Йорк, в свою квартиру, в те времена, когда Терри и Тейлор еще были рядом с ним. Пол так и не притронулся к пиву, схватил ключи и бумажник.


– Отвези-ка меня к моей машине, – попросил он.


Глава седьмая


Солнце почти скрылось за горизонтом, отбрасывая длинные тени от вековых деревьев на поле, где собралась поисковая группа. Обувь Пола уже целиком покрылась шелухой рапса. Рядом с ним стояла Изабель, она махала рукой Бьянке, своей подружке, которая стояла ярдах в тридцати.


– Мы его найдем, Изабель, – сказала Бэт, стараясь, чтобы ее слова звучали убедительно, но Полу показалось, что девочка в это не поверила. Наверное, по школьным дворам долгие годы лет ходило много слухов о чудовищах, созданных детским воображением, объясняющим такие вот исчезновения.


– А ты как думаешь, дядя Пол? – твердо посмотрела на Пола племянница.


– Думаю, мама права. – Пол не хотел вдаваться в подробности, не при ребенке. А на самом деле тут, наверняка виновен не монстр, вернее, не столько монстр, сколько его больная, извращенная версия, бродящая по окрестностям и ищущая добычу слабее его самого. Он подумал о Джейсоне и понял, что тот не остановится ни перед чем, чтобы узнать правду. Да и поведение самого Пола, потеряй он Тейлор в подобных обстоятельствах, мало чем отличалось от поведения Джейсона.


– Давайте рассредоточимся на десять ярдов друг от друга и прочешем каждый дюйм отсюда и до ручья, – зычно крикнула женщина в форме помощника шерифа. Ее голос оказался достаточно громким, чтобы не нуждаться в громкоговорителе. – Учтите, в темноте будет опаснее, поэтому, пожалуйста, жду добровольцами только тех, кто твердо стоит на ногах.


– Бэт, я зайду с другой стороны, – сказал Пол. Я там провел, в свое время, много времени, от меня там будет больше пользы.


– Вот то-то и оно, двадцать лет назад. Я бы предпочла, чтобы ты остался с нами, – возразила Бэт.


Даррел тоже был здесь, стоял до сих пор молча, засунув руки в карманы так глубоко, что Пол боялся, как бы дырки в них не сделал.


– Я пойду с Полом, – вдруг заявил он. – А ты оставайся здесь вместе с Белл и соблюдай все правила. Дай мне шанс найти парня. – Говорил он спокойно, но Пол заметил в его взгляде жестокость и понял, что взять его с собой – идея не очень, вот только сформулировать, почему, не мог.


– Ладно, но веди себя прилично, – сказала Бэт, и дамы отправились ближе к полицейскому в форме, а Пол и Даррел пошли к ручью.


– Там мост. Он знавал лучшие времена, но ручей по нему перейти можно, – сказал Даррел и Пол вспомнил этот мост. Его построили в девяносто шестом, после того, как несколько детей переломали там руки и ноги, пытаясь перейти ручей. В том месте речка всего в пять ярдов шириной, но для школьника средних классов, пытающегося перепрыгнуть ручей на велике, эти пять ярдов были настоящим Гранд-каньоном.


– Ты как сам, Даррел? Думал, мы встретимся у тебя дома за столом, а не в лесу, – сказал Пол, когда они подошли к речке, чье течение стало быстрее, чем он помнил.


– Для тебя все это развлечение? – резко спросил Дарелл.


– Да какое тут развлечение. – Пол понял, что все, сказанное им сегодняшним вечером, будет не в тему. Придется проявлять осторожность. – Слушай, я знаю, что не нравлюсь тебе и, честно говоря, я тебя понимаю. Меня ни разу не было рядом и, если не считать пары подарков Изабель, я – никудышный дядя. Да и братом был не ахти. – Пол замолчал, обдумывая следующие слова, которые выдавил из себя с трудом. – Ну и шурином тоже дерьмовым.


Несколько шагов они прошли в молчании. Мостик становился все ближе. Он был не больше чем два метра в ширину и восемь в длину с едва уцелевшими перилами, распростершийся над каменистым дном речки.


– И решил, что вдруг все изменится? – недоверчиво хмыкнул Даррел. – Явился в город, заставил Бэт думать, что вернулся в ее жизнь, а затем снова исчезнуть лет на двадцать?


Пол остановился перед полусгнившим деревянным мостом, посмотрел на Даррела. Он всегда считал его глупым, но этот человек был кем угодно, только не глупым. Он искренне заботился о Бэт, теперь Пол это понимал. Не Даррел был сейчас плохим парнем, а он, а шурин всего-навсего хотел защитить жену.


– Знаешь, – продолжил Даррел, – она тебя идеализирует. Ни разу не сказала о тебе плохого слова. В том, что ты ушел из дома, она винила не тебя, а свою мать. Да и книжки твои взять, если какую целый мир называет дерьмом, она читает ее снова и снова, пытаясь сохранить частичку тебя в своем сердце. И если ты разобьешь ей сердце… – Даррел замолчал, но Пол понял, к чему он клонит. – Если это произойдет, то тебе лучше больше никогда сюда не возвращаться.


Он развернулся и зашагал прочь, громко топая по опасному на вид мосту. Мост слабо зашатался под его весом, так что Пол взошел на него с небольшой опаской, впрочем, если упадет, то всего лишь вымокнет и не более того.


Слова, которые он только что услышал, пронзили его, как нож. Он представил, как Бэт поздно вечером уютно устроилась в гостиной, завернулась в одеяло, рядом горят свечки, а она держит в руках чашку дымящегося кофе. Даррел в это время уже похрапывает в кровати, а Изабель видит десятый сон с феями и единорогами. В руках Бэт книжка в мягкой обложке, потрепанная настолько, словно ее перечитывали раз десять. Он видел, как напрягаются ее глаза, как поджимаются пальцы ног, когда она читает сцену с приближающимися Тенями и вот-вот разразится финальная битва.


– Ты должен знать, что я люблю ее, – сказал Пол. – Она не может винить в произошедшем только маму. Я долго не хотел сюда возвращаться, потому что каждый раз, как возникает такая мысль, меня тошнит. Терри сколько раз пыталась меня уговорить, но я так и не смог. Это был один из пунктов в длинном списке моих неудач и в качестве мужа и, полагаю, как человека.


Было странно отрываться пусть и родственнику, но, все же, человеку, которого едва знал.


– Я знаю, что ты обо мне думаешь. Мол, деревенщина и все такое, только твои корни тоже здесь, Пол. Может, мы с тобой не так сильно отличаемся друг от друга.


Даррел повернулся к Полу спиной и они отправились к группе из десяти человек. Там же обнаружился и шериф Клифф с планшетом в руке.


– Мистер Аллен, не ожидал вас увидеть. Даррел, рад тебя видеть, – сказал шериф. Его униформа была изрядно помятой, больше даже, чем утром, и Полу показалось, что в воздухе витает запах спиртного. Неудивительно, ведь за столько лет ему приходилось участвовать в поисках стольких пропавших, так что пристрастие к бутылке шло рука об руку с работой.


Они изучали карту местности. В этом направлении поля тянулись на многие мили между городом и ручьем. Ручей, пройдя милю к востоку, поворачивал на юг и проходил по дальней части города. Лес окаймлял берег с северной стороны. Именно туда поисковый отряд и отправился. Они шли на запад вдоль ручья, пока не миновали то место, где оказался утром Пол. Примерно три мили, а в темноте, по словам Клиффа, лесная чаща могла оказаться опасной Тот не стеснялся об этом говорить снова и снова.


Пол мельком взглянул на карту и увидел помеченную красным большую область в паре миль к северу от них.


– А там что? – спросил он, пытаясь вспомнить то, что было в детстве. Он был уверен, что вместе с Джейсоном обязательно побывали бы там в поисках неприятностей, когда были подростками.


– Все знают, что там. – Шериф пристально посмотрел на Пола, передавая ему какое-то зашифрованное послание, которого Пол не смог расшифровать. – С тех пор, как вы были ребенком, у нас здесь ничего не изменилось, мистер Аленн. Это фруктовый сад Грэнни Смит.


Пол вспомнил, как Джейсон что-то такое упоминал накануне. Еще вспомнил блондинку в обтягивающих джинсах. Он достал из заднего кармана брюк визитку и взглянул на нее, стараясь чтобы ее никто не увидел. Кэтрин Смит, директор по маркетингу. Сунул обратно в карман, не понимая, почему до сих пор ее не выбросил. Ну, выбросит, когда вернется домой. Домой. Он чуть не рассмеялся над собой, приняв свой старый дом за родной.


– Сад Грэнни Смит – конечная точка сегодняшних поисков, поэтому нам нужно осмотреть весь этот квадрат. Все понятно? Возьмите фонарики и рации. – Клифф указал на коробку, волонтеры тут же начали разбирать дешевые фонарики и рации из магазина электроники. Клифф убедился, что они настроены на одну частоту и волонтеры, разбившись на пары, отправились обыскивать местность. С наступлением темноты он решил, что лучше всего не искать в одиночку, особенно если здесь орудует кто-то опасный.


Пол кинул взгляд в ту сторону, откуда они пришли. Увидел пару овчарок, наверное, позаимствованных у полиции соседнего города, но ходили они с приезжими полицейскими, а не местными служителями закона. Подкрепление было кстати. Пол увидел Бэт и Изабель, поискал Джейсона, но не увидел его. Может решил, что еще рано после бесчисленных дней поисков собственного ребенка, а может просто не слышал о пропавшем ребенке.


Проверили рации, доставшиеся по одной на пару поисковиков, после чего отправились на поиски. Пола и Даррела отправили на северную сторону, так что они прошли мили полторы прямо вверх, в сторону от ручья, благо лес по пути был не таким густым. Они почти не разговаривали, если не считать пару слов, которыми перекинулись по пути, а когда добрались до места, откуда увидели огни дома, расположившегося в фруктовом саду, повернули на запад.


– Думаю, здесь мы не остановимся, – сказал Даррел, и отправился дальше, делая широкие шаги, чем напомнил Полу игрушечного солдатика.


– В скольких поисках ты участвовал? – спросил Пол, догоняя высокого мужчину.


Даррел хмыкнул.


– Пять, наверное, или шесть.


– И всегда дети? Как такое может быть? В смысле, если это какой-то извращенец, разве его не должны были уже найти? Сколько домов в этом районе? – начал кидаться вопросами Пол.


– Всего с десяток домов. В основном старые фермерские. Примерно в полумиле отсюда, кажется, есть еще один. И нет, не только дети. Пропало еще с десяток взрослых, но большинство из них, считается, убиты лесными животными. Несколько лет назад нашли пару, разорванную на части. Вроде как говорили, что это были волки. – Даррел не сбавлял темпа. Пока шли, оба обшаривали лучами фонариков землю впереди и по бокам себя, надеясь увидеть хоть что-нибудь.


– Животные? Серьезно? Кто-нибудь в это верит?


– Нет.


– Ну а сам ты что об этом думаешь?


– Если бы я был игроком в покер… Ну, раз в месяц у Чака перекидываюсь в карты… Я бы сказал, что мы имеем дело с настоящим психом, – ответил Даррел. – Наверное, я старею просто.


– С чего бы?


– Ну, если этот псих убивал людей еще тогда, когда ты был ребенком и продолжает делать это до сих пор, то он реально псих. – Даррел остановился и ткнул лучом фонарика в лицо Пола. Тот прищурился и поднял руку, заслоняясь от слепящего света.


И крепко задумался, пытаясь осознать услышанное. Кто-то убивал людей, когда он был ребенком? Пока он жил в Красном ручье, он ничего подобного не слышал.


– Ты что такое несешь? – спросил Пол. В лунном свете лицо Даррела показалось ему вытянутым.


– Забудь, – сказал тот и продолжил идти.


– Нет, подожди секунду. Я не помню, чтобы что-то подобное происходило. – Пол обо что-то споткнулся и посмотрел вниз, готовый увидеть корень дерева, но фонарик осветил что-то белое.


Он наклонился, собираясь поднять это что-то, но Даррел вдруг крикнул:


– Стой! Не трогай! Это кроссовок. Моет быть его.


Пол выпрямился, продолжая освещать лучом фонарика чей-то кроссовок. На белом кожаном боку кроссовка в бледном свете луча фонарика он увидел красное пятно.


***


Терри чуть покрутила чашкой с кофе, отчего немного напитка расплескалось на стол. Тейлор сидела рядом, на ее обычно приветливом лице застыло скучающее выражение.


Дон Бронштейн показывал кому-то квартиру… их квартиру, а их самих на целый день выгнали на улицу. Но были и хорошие новости – она узнала, куда уехал муж. Поначалу Терри решила, что Дон разыгрывает ее, но Дон поклялся, что Пол на полном серьезе уехал в Красный ручей. Позвонила Полу, но звонок почти сразу переключился на голосовую почту и, оставив сообщение, Терри больше ей не пользовалась, боясь показаться слишком взволнованной, хотя ее номер в его телефоне, наверное, висит с полдюжины раз в списке пропущенных.


Терри даже позвонила домой Бэт, на звонок ответила незнакомая женщина, представилась няней и рассказала о какой-то поисковой команде. Выслушав этот бред, Терри решила уточнить о городе в Интернете.


Потягивая кофе и оценивала, насколько лучше кофе делали в Нью-Йорке и насколько погано в Лос-Анджелесе. Наконец, включился браузер и она нажала ссылку на новости, чтобы ускорить поиск. Крупные агрегаторы новостей ничего по Красному ручью не нашли, а вот местная Интернет-страница пестрела сообщениями о пропавшем мальчике по имени Томми О’Брайен.


– Мамуль, с дедушкой все будет в порядке? – с беспокойством спросила Тейлор. Наверное она сейчас дуется не от скуки, а от беспокойства.


– Все с ним будет хорошо. Операция прошла успешно, но ему еще долго нужно выздоравливать.


Как ей сказали в больнице, шунтирование прошло успешно, но он еще не выкарабкался.


Снова подумала о Поле, удивляясь, как он смог вернуться в Красный ручей. Она годами пыталась заставить его встретиться лицом к лицу со своими демонами, и вот он уже там, ищет пропавшего ребенка. Все шло так, как однажды предсказала мать Пола, и что-то в глубине души подсказывало Терри, что это плохие новости.


– Тейлор, что скажешь, если мы навестим папу в его старом доме?


Тейлор тут же засияла, как уличный фонарь.


– Да! – воскликнула девочка и впервые за последние два дня на ее лице появилась искренняя улыбка.


– Завтра навестим дедушку и сразу поедем туда, – пообещала Терри.


Глава восьмая


Из всех поисковиков найти хоть какой-то след пропавшего мальчугана повезло именно этому приезжему парню, Аленну. Сейчас он выглядит постарше, но Клифф навсегда запомнил, как много лет назад вытаскивал его из того здания. Вся та история так его разозлила, что помнит ее до сих пор. Может, и стоило обратиться тогда к психиатру, тем более, что предлагали. Рейли оказался тем еще ублюдком, отказавшись разговаривать вообще ни с кем о том, что видел. Клиффу же пригрозили увольнением, так что шериф замкнулся и до сих пор не хотел откровенничать по этому поводу.


У каждого свои демоны, и у Клиффа тоже есть. И ему с ними приходится иметь дело. История с Полом тогда по жестокости казалась невероятной, а сокрытие информации Рейли и вовсе непростительным. В конечном итоге люди продолжили жить своей жизнью, а дети перестали исчезать. И не исчезали вот уже сколько лет. Что было, то было.


Покачав головой, шериф натянул перчатки и, подняв ботинок с земли, сунул его в сумку. Рядом стояли родители Томми: мать, воющая, как волк на луну, и отец, обнимающий жену, с выражением мрачного отчаяния на лице.


Пол испуганным зверьком, держался позади всех. Рядом с ним стояла его племянница и болтала без умолку. А у дяди был такой отсутствующий вид, что Клифф сомневался, что он слышал хоть одно слово из монолога племянницы. Тут парня не в чем было винить. Клиффу было интересно, как много Пол помнил о том времени, потому что казалось, он вообще ничего не помнил. Начиная с того, что не помнил самого Клиффа.


– Что нам теперь делать, Клифф? – Глория стояла рядом с шерифом и ее обычно зычный голос сейчас перешел в тихий шепот.


У Клиффа же раскалывалась голова, и больше всего на свете он хотел покончить с этим делом. Но могли найтись и другие улики, поэтому никто не расходился, прочесывая местность более тщательно. Поиски продолжились до четырех утра, но люди не начали замерзать и засыпать прямо на ходу.


То, что кроссовок ребенка нашел именно Аленн, и в решимости людей продолжить поиск, придало Клиффу сил, в которых он сейчас так нуждался. Он мог быть циничным, но сейчас, похоже, пришло время вытащить голову из песка. И еще нужно найти Томми и покончить с тем давешним вопросом раз и навсегда.


***


Когда Пол улегся спать, из-за задернутых штор в его старой комнате уже просачивались утренние солнечные лучи. Пол устал. При виде забрызганного кровью ботинка все стало таким реальным. Он приехал сюда, чтобы помочь привести дом в порядок, и не смог избавиться от ощущения, что попал в какой-то совершенно новый мир, кажущийся знакомым только частично. Сейчас он чувствовал непреодолимое желание найти пропавшего ребенка и помочь Джейсону разобраться, наконец, с самим собой.


Он медленно погружался в сон, тело отключалось, хотя разум мчался со скоростью мили в секунду. Ему приснился сон.


Было жарко так, как только бывает в разгар лета. Это был день, когда можно было выйти на улицу в пять утра в шортах и майке и вспотеть. Джейсон попросил Пола прихватить с собой несколько банок, так что Пол наполнил джинсовый рюкзак отцовскими пивными банками, взятыми из мусорного пакета.


Из окна улыбнулась мама и помахала рукой. Она наделала несколько бутербродов и выдала парням пару упаковок сока. Мама редко отпускала Пола в лес без еды, потому как не дай бог, на велосипеде лопнет шина и придется возвращаться пешком.


Запрыгнув на велосипед, Пол начал понемногу набирать скорость, разогревая ноги. Несмотря на жару, с рапсового поля исходил запах, от которого, приблизившись к нему, Пол чихнул и вытер нос рукой. По полю простиралась вытоптанная от множества поездок по ней дорожка. Джейсон уже дожидался Пола в их любимом месте на деревьях. Если не соврал, то у него сейчас был пневматический пистолет старшего брата. Прогулка обещала быть потрясающей.


Пол заерзал. На лбу выступили капельки пота. Сон был беспокойным.


Когда Пол добрался до места, Джейсона на месте не было. Неподалеку валялось поваленное дерево, так что Пол занялся тем, что доставал банки из рюкзака одну за другой и расставлял на стволе. В тайне он надеялся, что стреляет лучше Джейсона. Во всем остальном приятель был лучше его и самое лучшее, что могла сделать Вселенная, так только позволить ему стрелять лучше, чем атлетически сложенный друг.


Прошел час. Пол успел погулять по роще, потом уселся у дерева. Вытащил из пакета бутерброд, потом салфеткой вытер лоб. Наступил полдень, жара усиливалась. Запах рапса и яблок из сада к северу отсюда ударил в нос. Пол начал злиться на пропавшего друга. Он закрыл глаза.


А когда открыл, вокруг оказалось темно. Пол вспотел. Внезапная перемена была резкой, он почувствовал себя примерно как при просмотре фильма ужасов ночью, когда его посылали принести что-нибудь из морозильника, стоящего в подвале. Кто-то за ним наблюдал.


– Джейсон! Это ты? – хриплым голосом после нескольких часов молчания позвал он.


Из носа потекла кровь. Вытирая ее салфеткой, Пол проклинал свою аллергию. Прижал салфетку к ноздре, встал. Пульс участился, Пол чувствовал, что вот-вот у него начнется полномасштабная паника. Он поискал взглядом велосипед, но его на месте не оказалось. Где он его оставил? Пол был уверен, что велосипед был прямо здесь, рядом.


Тогда он решил идти домой пешком, но нужно было определить, в какую сторону идти. В темноте, под пологом листвы, он не мог сказать, где север, а где юг. К горлу подступила паника, ноги ослабли, Пол чуть было не упал. Наконец, он увидел тропинку, если что, пойдет по ней.


Сначала он услышал треск веток. Кто-то подошел к нему почти вплотную. Только тогда Пол понял, что никаких других звуков ему не слышно. Ни мычания коров вдалеке, ни щебета птиц на ветках, только стрекотали сверчки у пруда на ферме в миле от него. Треснул еще один сучок, на этот раз ближе. Пол замер, крик застрял в пересохшем горле, когда он обернулся и увидел…


В десяти футах от него маячила тень, плотная фигура, черная, как сердце дьявола. Руки лениво свисали по бокам, голова медленно двигалась из стороны в сторону, словно оценивая добычу. Наконец, Пол обрел дар речи и заорал во всю глотку, а потом, словно это придало ему сил, бросился бежать так быстро, как только мог. Он слышал, что преследователь бежит за ним, но, к счастью, не так быстро. Он может от него убежать!


Пол запыхался, но продолжал бежать. Перед ним вперед уходила тропинка, виляющая меж толстых стволов, которая приведет его домой. Он почти уже выбрался из леса, когда зацепился ногой за корень, выступающий из земли, прямо на тропинке. И как следует шмякнулся о землю. Быстро перевернувшись на спину, он снова увидел тень, маячившую в нескольких футах от него. Пол закричал, на этот раз зовя маму, но крик оборвался, стоило тени оказаться прямо над ним, а в следующий миг все погрузилось во тьму.


Пол резко сел, тяжело дыша, обнаружив себя на своей старой двуспалке. Он дотронулся до лица, оглядел комнату в поисках тени, но это всего лишь был он сам, благополучно вернувшийся из ужасного кошмара, каким бы он ни был. Все казалось таким реальным, ярким. Это не могло быть его воспоминанием, но в глубине души Пол понимал, что может быть и его. Было что-то смутно знакомое, но во сне он любил маму и даже звал ее. Разве не было времени, когда они были близки, когда он даже плакал, отправляясь в школу? И она всегда готовила ему бутерброды. Но однажды все изменилось, и Пол не мог понять, когда и почему.


Зеленые цифры старого будильника показывали час дня. Значит, проспал он несколько часов, хотя казалось что несколько минут. Голова раскалывалась от боли. Пол поднялся и отправился в ванную за обезболивающим. В этот момент годилось все, что угодно.


Аптечка наполовину забита пузырьками с таблетками. Пол заметил, что некоторые из них помечены для отца, хотя тот умер уже несколько лет тому как. Наверное, какие-то сердечные препараты. Пол порылся среди других маленьких оранжевых пузырьков, на каждом из которых было написано его имя. Мамин ассортимент разложен на маленьких стеклянных полочках, и у всех лекарств, похоже, давно истек срок годности. Новые таблетки наверняка разложены по нужным дозаторам, за которыми присматривает Бэт.


Когда он уже отчаялся найти хоть что-нибудь, увидел пару пузырьков с противовоспалительными таблетками, срок которых истек всего год назад. Должно подойти. За ними он обнаружил еще один пузырек с какими-то таблетками и с его именем, написанным на этикетке. Судя по сроку годности, таблетки испортились еще в девяностых. Пола передернуло от того, что мать даже такую мелочь хранила все это время. Взял, встряхнул, услышал как внутри громыхнула пара таблеток. Клозапин. Пол понятия не имел, почему на этом пузырьке написано его имя, но положил пузырек в карман, чувствуя, что начинает раскрываться некая тайна, которую он не был уверен, что хочет раскрывать.


Зазвонил оставленный в спальне мобильник. Пол проглотил две обезболивающие таблетки, запил их водой из-под крана, после чего вернулся в комнату, взял мобильник. На экране высветилась фотография Бэт.


– Привет, – сказал Пол.


– Привет, – отозвалась сестра. – Не спишь?


– Сплю. И с тобой разговариваю. Есть у меня такая способность. – Он рассчитывал, что шутка развеет паутину сонного кошмара, но нет, не развеяла.


– Очень смешно. Послушай, Пол, Изабель меня сегодня не отпускает, а мне нужно навестить маму. Есть хоть сколько-то шансов, что ты… – Она замолчала в надежде, что Пол сам подскажет то, что ей не хочется говорить. Но он промолчал, поэтому пришлось, все же, продолжить: – Можешь съездить туда вместо меня?


Съездить сможет. Точно сможет? Прошло так много времени. При виде сложенных коробок со старыми вещами гнев и обида почти исчезли. Сон был ужасным, но ощущение, что он мчался к маме, когда был еще ребенком, оказалось сильным. Внезапно ему захотелось ее увидеть.


– Скорее всего, она даже в сознании не будет. Сейчас с ней такое часто случается. – Бэт все еще пыталась убедить Пола. Неделю назад Пол категорично отказался бы, он не хотел видеть женщину в беспамятстве, но сейчас захотелось увидеть ее: маму, какой она была много лет назад, когда она была приятной, веселой и любящей.


– Я съезжу, – сказал Пол, надеясь, что ему не придется сожалеть о своих словах.


– Спасибо! – взвизгнула Бэт. – Надеюсь, это пойдет на пользу вам обоим.


– Что-нибудь слышно о Томми? – после небольшой паузы спросил Пол. Если и есть какие новости, Бэт должна их знать.


– Больше никаких. Полиция опрашивает фермеров, но они, как и раньше, ничего не знают. Придешь сегодня на ужин, раз уж вчера не получилось?


– Во сколько? – Пол почувствовал, как заурчало в животе.


– Давай в пять, – сказала Бэт и Пол почти услышал, как она улыбается, что заставило широко улыбнуться и его.


– Увидимся, – сказал он и отключил телефон.


Когда он въехал на парковку рядом с Гринбрайер, часы показывали половину третьего. Здание выглядело так, словно здесь совсем недавно провели ремонт. Пол вспомнил, что когда-то это заведение называлось как-то по другому, и это был чуть ли не санаторий для пожилых, а не дом престарелых. Судя по размерам, оно тут единственное на несколько городов вокруг, откуда сюда, в Красный ручей, люди отправляют стариков доживать свои дни.


Был полдень понедельника, стоянка почти пуста, разве что только парковка для персонала рядом со зданием забита. Когда Пол вылез из машины, на него уставилась установленная над входом вывеска: «Гринбрайер». Пол чуть было не пожалел, что не остался дома, продолжать упаковывать оставшиеся вещи. Чем скорее продаст дом, тем скорее уедет из Красного ручья. Но куда? За неделю Дон наверняка успеет продать квартиру. И что тогда ему делать?


С сомнением в том, что делает, он сделал первый шаг, за ним второй, еще и еще, пока не оказался в холле у стойки администратора. Женщина средних лет что-то писала и не обратила на него внимания. В ее волосах виднелись седые пряди, униформа помята и испачкана какими-то пятнами. В голове всплыла старая поговорка: «У тебя никогда не будет второго шанса произвести первое впечатление». И вместо того, чтобы просто поздороваться, он решил начать с дружеского тона.


– Здравствуйте. Надеюсь, у вас сегодня хороший день, – сказал он, и женщина, наконец, подняла голову и посмотрела на него из-за толстых бифокальных очков. Взгляд такой, будто она заподозрила в нем какого-то продавца.


– Здравствуйте, Марсия, – повторил Пол, прочитав имя на бейджике, приколотом к халату в районе пышного бюста. – Я приехал проведать Хелен Аленн. Подскажите, как к ней пройти.


Она непонимающе уставилась на него.


– А вы кто? – с оттенком подозрения спросила женщина.


– Ее сын.


– Не знала, что у нее есть сын. Она в одиннадцатой палате, но вам понадобится провожатый. Подождите минуту. – Женщина взяла телефонную трубку и, отвернувшись от Пола, что-то прошептала.


Минуту спустя у стойки появился крупный мужчина в белых брюках и рубашке с короткими рукавами.


– Бен, проводи, пожалуйста, мистера Аленна в одиннадцатую палату, – ласково попросила она санитара и подмигнула ему. Пол подумал, что подмигивание он не должен был видеть.


– Сделаю, Марсия, – ответил мужчина и обратился к Полу: – Идите за мной, пожалуйста.


Мужчина неуклюже зашагал по коридору, Пол поплелся за ним. При мысли о том, что он вот-вот встретится лицом к лицу с мамой, женщиной, которую так давно не видел и не разговаривал, у него вспотели ладони.


Они подошли к двери с цифрой 11. Бен постучал, а потом открыл дверь и отступил в сторону, давая Полу возможность осмотреть небольшую палату. В старом кресле с деревянными ножками, спиной ко входу сидела пожилая женщина и смотрела в зарешеченное окно.


– Извините, но это не моя мама, – прошептал Пол, но Бен уже ушел.


Пол уже тоже собрался поспешно закрыть дверь и уйти, когда заметил на прикроватной тумбочке фотографию в рамке. Фотографию его семьи, сделанную где-то в девяносто третьем. Бэт, еще маленькая, в флуоресцентном оранжевом платье и колготках, папа в единственном костюме и при галстуке, который купил ему Пол и подарил на День отца за год до этого. Мама сидела на табурете в окружении детей. На фотографии она выглядела красивой, Пол вспомнил тот день, как будто он был вчера, хотя прошла уйма времени.


– Мама? – позвал Пол, переступив порог. Женщина медленно обернулась. Показалось, что она постарела лет на сорок, а не на двадцать, но по глазам Пол понял, что это она. Увидев Пола, женщина удивилась, высоко подняв брови, потом перевела взгляд на фотографию на тумбочке, а потом снова на Пола.


– Пол? – спросила она знакомым, и в то же время далеким голосом.


Глаза Пола наполнились слезами, он бросился к хрупкой женщине, опустился перед ней на колени и заключил ее в крепкие объятья, уткнувшись лицом в шею. Ее прохладная ладонь погладила его голову. Они пробыли так не меньше минуты, потом Пол отстранился.


Взгляд мамы был ясным, а улыбка обнажала зубы, как это бывало, когда она была по-настоящему счастлива.


– Прости, мам. Прости за все. Я тебя рад видеть.


– За что прощать? Ничего не было. Помни это. Я сделала, что должна была сделать. Шериф Оливер, доктор Норман… У нас не было выбора.


Слова не имели смысла, но мать смотрела на него, уверенная в своих словах.


– Ничего не понимаю. Мы ведь с тобой просто не ладили. Жаль, что я оказался таким плохим сыном и не вернулся раньше.


Ее взгляд стал отсутствующим, словно расфокусировался. Она отвернулась и снова уставилась в окно.


– Он снова их забирает?


– Что забирает?


– Не что. Кого.


Пол оказался еще больше сбит с толку.


– Кого забирает?


– Детей, – шепотом ответила мама.


– О чем ты? – Страх пробежал по спине и пробрал Пола до самых пяток.


Мама снова посмотрела на Пола и улыбнулась.


– Привет, Бэн. Пора ужинать?


– Мам, это я, Пол. – Он еле утихомирил желание встряхнуть ее.


– Не говори глупостей. У меня нет сына. Лучше отведи меня в столовую. – Она подняла руку чтобы он помог ей подняться.


Возможно, он остался бы с ней, сохрани она ясность ума, которая была минуту назад. У него появилось так много вопросов, начиная со сна, пузырьком с таблетками и заканчивая непонятными словами, сказанными только что. Возможно, все это было только лишь бредом страдающей слабоумием женщины, но Пол был уверен, что за этим кроется нечто большее.


Он помог ей встать, выйти из палаты и повел по коридору. Казалось, что мама справляется с походом достаточно хорошо, но шла очень медленно. Когда она успела так постареть? Пол пропустил так много в ее жизни, да и она в его тоже не меньше. Пока шли, откуда-то звучала музыка, а Пол успел пожалеть о многом.


Он остался с ней еще на час, вел беседу с оболочкой, бывшей когда-то мамой, жалея, что не может поговорить с ней по-настоящему, но чувствуя себя виноватым из-за своего эгоизма. В конце концов она попросила его отвести ее обратно, потому что устала и хочет отдохнуть. Она несколько раз назвала Пола Беном, так и не запомнив, кто находится с ней на самом деле, разве что в первую минуту. Пол решил, что завтра попробует еще раз навестить ее.


Он вышел на улицу около четырех. На ужин решил купить бутылку вина. Винный магазин был тем же самым, в который он, когда учился в старших классах, заходил с поддельным удостоверением личности. Может за прилавком тот же самый старик, который тогда не купился на очевидную подделку, но тот только хмыкнул, когда Пол положил на прилавок двадцатку. Подумалось, что и сейчас ему могут дать от ворот поворот, хотя уже вряд ли, трехдневная седая щетина говорит сама за себя.


Когда Пол отвернулся от прилавка, колокольчик на двери звякнул, и в магазин вошли двое парней, как будто только что с грязной работы вернулись.. Оба угрюмо уставились на Пола, один из них сплюнул на пол. Плевок упал на пол в сантиметре от ботинка Пола.


– Это твоя машина там, на улице? – спросил верзила в кепке.


Пол посмотрел в окно, на стоянке его машина была единственной.


– Извините, парни. – Пол сделал было шаг, чтобы обогнуть парней, но тот, что сплевывал, протянул руку, чтобы его остановить, так что Пол остановился, не желая, чтобы к нему прикасался этот щербатый.


– Что нужно, парни? – спросил Пол, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем он чувствовал себя на самом деле.


Парни выглядели не слишком солидно, но их двое и у них была определенная цель.


– Не успел мистер Модные Штанишки прикатить в город на шикарной машине, как тут вдруг пропадает пацан. Тебе нравятся маленькие мальчики, мистер Модные Штанишки? – спросил парень в кепке.


Закипела кровь, Пол покраснел. С трудом подавив желание треснуть идиота бутылкой по голове, Пол постарался сохранить внешнее спокойствие, насколько это вообще возможно.


– Не знаю, кто вы и кем себя возомнили, но я ухожу, – сказал Пол и, протиснувшись мимо этих двоих, направился к двери. Высокий толкнул его в спину. Пол чуть не потерял равновесие, но удержался.


Когда он открыл дверь, щербатый бросил в спину:


– Мы знаем, что ты сделал. Помни, мы следим за тобой.


Оба рассмеялись и пошли к стойке.


Сердце бешено заколотилось, но не от страха ввязаться в драку, а как раз от того, что пришлось сдержаться и не прибить обоих на месте. В Нью-Йорке приходилось изредка сталкиваться с уличными разборками, но в основном Пол предпочитал обходить места скопления крутых ребят. Но вот в этот раз он ничего не желал больше, как оставить хулиганов на полу со сломанными челюстями и конечностями.


Когда он сел в машину и покатил по улице, руки еще дрожали. Стало легче, когда он оказался дома и закрыл за собой дверь. Стресс, вызванный визитом в Гринбрайер, сказался по полной программе. Это было похоже на то, как если бы безумные события накапливались одно за другим и, в результате, Пол начал бояться, что навернется со всей этой кучи.


Проверил телефон, тот разрядился. По хорошему, надо купить новый, потому что у этого слишком быстро садится батарейка. Поставил его на зарядку, оставив на кухонном столе, а сам поменял рубашку на свитер. С тех пор, как он приехал в Красный ручей, ночи начинали становиться все холоднее.


Когда переоделся, как раз подошло время навестить Бэт. Проверил телефон, интересуясь, может, звонил Дон по каким делам, но телефон зарядился только на пять процентов. Вздохнув, он оставил его на столе и вышел из дома, заперев дверь.


Солнце клонилось к закату, Пол похвалил себя за то, что догадался надеть свитер. Он пошел к машине, но тут его внимание привлекло движение там, в конце улицы, в поле. Вроде бы по тропинке идет человек. Ноги сами понесли Пола туда, голова отключилась от всего остального. Не успел он опомнится, как уже стоял посреди поля, всматриваясь в лес, но не видя ничего необычного. Может быть, он видел Томми. Но потом Пол пришел в себя. Что он делает? Он опаздывает на ужин, и вместо того, чтобы мчаться туда, стоит в поле, уставившись куда-то далеко, в точности, как мама. В голову пришла мысль, что ее состояние может быть наследственным.


Бросив последний взгляд на лес за полем, он вернулся к машине, завел двигатель. Бросив взгляд на дорогу, он увидел вдали по улице фигуру, которую при таком слабом освещении и под таким углом рассмотреть было трудно. Потом на дальнем фонаре сработал датчик дневного света и фигура исчезла из виду. Полу захотелось зайти в дом, собрать вещи и рвануть отсюда куда подальше уже прямо сейчас.


Он уже потянулся за телефоном, когда вспомнил, что оставил его в доме, а Бэт его ждет. Всю свою жизнь он ее разочаровывал и больше не хотел этого делать. С мрачной решимостью переключил скорость и нажал на педаль газа, пытаясь забыть последние пять минут. Да, черт возьми, последние два дня. В сгущающихся сумерках осеннего вечера Красный ручей выглядел еще более грязным и запущенным, словно выгребная яма трущоб.


По всему пути на столбах Пол заметил вбитые в землю таблички: «С 8-00 – комендантский час! Управление шерифа Красного ручья». Это что-то новенькое. В голову пришла дикая мысль, не бегал ли сам старина Клифф по округе, вбивая колышки в землю, как священник, пытающийся убить вампира. Пыль к пыли, пепел к пеплу.


До комендантского часа оставалось еще несколько часов, дети катались по городку на велосипедах, родители медленно шли по тротуарам с пакетами, полными чипсов и газировки из магазина по соседству. Удобно то, что в одном месте можно получить диабет и рак легких. Мысленно Пол сделал себе выговор за высокомерный взгляд на городок, но не слишком строгий. Примерно такой, какой делала Терри, когда если бы он сказал такое при ней: легкий шлепок по рукам и улыбка.


Он подъехал к парку, разбитому рядом с домом Бэт, сбросил скорость до разрешенных пятнадцати миль в час. Показалось, что все взрослые следят, как мимо проезжает его машина, словно подозревают его в том, что он намеревается забрать их детей и украсть сигареты. С каждым часом городок становился для Пола все более незнакомым.


Дом Бэт расположился в самом конце тупичка с большой лужайкой в форме пирога. Пол остановился у грузовика Даррела перед гаражом, прихватил бутылку вина и только потом отправился к двери.


Несмотря на увядающие цветы, садик выглядел фантастически. Пола взяла некоторая гордость за сестренку, особенно если учесть, что у матери не было особых способностей к выращиванию цветов. Должно быть, эту науку Бэт освоила самостоятельно, что говорило о ней само за себя.


Не успел он постучать, как дверь распахнулась и Изабель, выскочив на крыльцо, крепко обняла Пола за талию.


– Дядя Пол, как я рада, что ты пришел. – Она улыбнулась щербатой улыбкой, взяла его за руку и повела внутрь. Пол тут же пожалел, что не приехал без подарка. Изабель, развернулась в дверь и крикнула: – Дядя Пол приехал!


Прежде, чем успел появиться кто-нибудь из родителей, Пол вытащил из бумажника двадцатку, протянул племяннице и приложил палец к губам:


– Никому не говори.


Изабель радостно кивнула и сунула купюру в карман штанов, прошептала «спасибо» и убежала, предположительно прятать деньги в своей комнате.


– Заходи, Пол, – в прихожей появилась Бэт с кухонным полотенцем через руку. Она так отличалась от той маленькой девочки, которую Пол до сих пор представлял, когда думал о ней.


Дом был обставлен красиво, пусть вещи и подержанные, но в хорошем состоянии. Даррел сидел в кресле с банкой пива в руке и смотрел футбольный матч по телевизору. Они поздоровались, как обычно, тихим неловким ворчанием.


– Гляжу, в городе ввели комендантский час, – сказал Пол, следую за Бэт в кухню. Оттуда доносился запах жарящегося в духовке цыпленка, перемешанный с запахом картофельного пюре. Когда он последний раз ел домашнюю еду? Полгода назад, не меньше.


– Видела. О Томми пока ничего не слышно, но днем полиция продолжила прочесывать окрестности. Слышала, О’Брайены недовольны, что не ищут в саду Грэнни Смит. Похоже, владельцы не желают ни с кем сотрудничать и вовсю разыгрывают карту частной собственности. Наверное, шерифу придется доставать ордер или что-то в этом роде, но здесь Красный ручей, а не Нью-Йорк. Здесь к таким вещам не готовы.


Бэт посмотрела на бутылку, которую принес Пол, тот тут же поставил ее на стол. Бэт достала штопор, передала Полу. Один из тех, старинных, которые Пол нигде больше нигде не видел.


– Кажется, это то самое место, где иногда работал папа? – сказал Пол, разливая вино по бокалам.


– Наверное. – Бэт задумчиво постукивала ногтем по разделочной доске. – За эти годы он где только не работал, уверена, когда мы были детьми, он и там тоже был. Интересно, что случилось? Почему он не смог удержаться на той работе?


– А каким он был перед смертью?


– Замкнутым. Выполнял мамины просьбы. Не думаю, что они были друг в друга влюблены. – Бэт бросила быстрый взгляд в сторону гостиной, после чего стала смотреть в другую сторону, как будто ее застукали за вывешиванием грязного белья своего брака на всеобщее обозрение. Пол сделал вид, что ничего не заметил.


– Не помню, чтобы он был таким. Когда я был маленьким, он постоянно играл со мной в мяч, смотрел со мной футбольные матчи, гонялся за букашками. Думаю, что-то произошло, какое-то событие, которое его изменило. Ночью мне приснился сон… ну, утром, вообще-то. – И Пол рассказал о том, как во сне оказался в лесу и как за ним гналась тень.


– Похоже на сюжет одной из твоих книг. Это так ты их придумываешь? – На лице сестры было написано явное любопытство вперемешку с ужасом от такого подробного рассказа о ночном кошмаре. Сон был все еще свеж в памяти и не собирался рассеиваться.


– Нет. Я… – Пол хотел рассказать о том, как пришла идея для первой книги, о той ночи, когда он возвращался в кампус, но не смог. – Эту историю я придумал по другому. А сон… Там все было так реально, как будто и не сон это был, а какое-то реальное воспоминание. Не знаю, есть ли в этом какой-то смысл.


Пол отпил вина из бокала, а Бэт занялась овощами, раскладывая их на пробковой доске.


– Может быть. Я редко запоминаю сны. Спроси у Джейсона.


Джейсон. Его во сне не было. Если бы это было воспоминание, возможно, он знал бы что-нибудь об этом. Пол потянулся за мобильным телефоном, собираясь отправить Джейсону сообщение, но вспомнил, что оставил его дома. Как люди вообще без них справлялись когда-то?


Пол помог накрыть стол, прибежавшая Изабель помогла разложить столовые приборы, по ее словам, это была ее обязанность. Дарелл появился последним, и то после того, как его раза три или четыре позвали. Изабель принесла ему полную банку пива, а пустую, сполоснув, положил в пакет с такими же банками в кладовой.


– Изабель, прочитаешь молитву? – попросила Бэт.


Пол удивился, что тут до сих пор молятся перед едой. Сам Пол, как и Терри от такой привычки давно отказались. Это его обеспокоило, все то, что он вспоминал о семье, и то, насколько все отличалось от того, к чему привык сам Пол.


– Боже, благослови еду, которую мы собираемся съесть. Благослови и сохрани папу, пока он будет работать завтра и благослови маму за все, что она делает для нашей семьи. – Пол сидел между Бэт и Изабель, держа обоих за руки. Обе сидели с закрытыми глазами. Он взглянул на Дарелла, тот взглядом обшаривал стол, нетерпеливо ожидая, когда можно будет приступить к еде. – И благослови дядю Пола за то, что он помогал бабушке и за то, что проводит с нами время. Во имя Иисуса. Аминь.


Пол впечатлился способностью Изабель находить слова и пониманием окружающих. Она очень похожа на свою мать. Пол легонько сжал ладонь племянницы и вместе с Бэт сказал «Аминь», после чего приступил к еде.


Они вели светскую беседу. Дарелл редко в нее вмешивался, только когда к нему обращались непосредственно. Пол знал, что Дареллу не нравится его присутствие, но старался этого не показывать, изо всех сил стараясь быть веселым, понимающим даже намеки на шутки, хотя желания, как такового, быть веселым у него не было. «Ты хороший человек? Нет, но в телевизоре я изображаю именно такого». Пол чуть было не рассмеялся над промелькнувшим внутренним диалогом, но вовремя спохватился, когда увидел хмурый взгляд Дарелла.


– Пол, сегодня вечером мы идем на поиски Томми. Ты как, с нами? – Серо-стальные глаза Дарелла пристально смотрели на Пола, умоляя того отказаться, чтобы еще больше разочароваться в сестринском брате.


– Я думала, с поисками покончено. Не поздновато? К тому же, на улице сегодня холодно. И кто такие «мы»? – обрушила на мужа шквал вопросов и комментариев Бэт.


Дарелл снова выглядел раздраженным, медленно переводя взгляд с Пола на жену и обратно.


– Так что скажешь?


Пол чувствовал подвох. Чувствовал, что его во что-то втягивают, о чем он понятия не имеет, но при этом нужно всем показать, что не против деятельного участия. Дарелл его зовет. Томми его зовет. Перед глазами, как в живую, появился испачканный в крови детский кроссовок. В конце концов Пол отвел взгляд, переместив внимание на содержимое тарелки, подцепил вилкой кусок курицы.


– Буду рад помочь, – сказал он.


– Хорошо, – кивнул Дарелл и добавив: – Очень вкусно, – чуть отодвинул тарелку, поднялся из-за стола, подхватил банку с пивом и вышел из столовой.


Изабель, подперев щеку, ковырялась вилкой в тарелке с оставшейся морковкой.


– Мам? – наконец, сказала она, почувствовав нависшее над столом настроение. – Можно я пойду в комнату, посмотрю мультик?


– Хорошо, дорогая. Я уберусь, и тогда присоединюсь к тебе, посмотрим что-нибудь вместе.


Изабель оживилась, сорвалась с места и быстро выбежала из столовой.


– Пол, будь поосторожнее сегодня. Его друзья… ну… знаешь… большинство из тех. Они не сильно изменились. К тому же Дарелл выдул уже не одну банку пива, – тихо сказала сестра.


– Не волнуйся, все будет нормально. И за спиной присмотрю. – Пол встал, помог Бэт убрать со стола.


Вскоре заработала посудомоечная машина, сварился кофе. Пол и Бэт проболтали еще с полчаса обо всем на свете, а потом появился Дарелл и сказал, что пора идти. Бросил Полу клетчатую куртку, от которой пахло сигаретным дымом и деревом, но Пол все равно ее надел и она ему подошла.


– Спокойной ночи, сестренка, – сказал Пол. – Спасибо за ужин. Увидимся завтра? Мы и так сильно припоздали с уборкой.


Бэт кивнула, сказала, что возьмет отгул на работе. Пол понадеялся, что начальство Бэт не будет возражать. Но не хотелось, чтобы из-за этого сестра потерял работу.


– Не нужно отпрашиваться, просто приходи после работы, – сказал Пол и Бэт, подумав, согласилась, взглядом поблагодарив его.


Когда Пол вышел на улицу, на него обрушился ночной холод. Мысленно Пол поблагодарил судьбу за куртку.


– Я поведу, – сказал он, направляясь к своей машине. Дарелл в ответ только хмыкнул.


– Ладно, только сначала кое-что прихвачу с собой.


Пол завел двигатель, включил обогрев салона, когда открылась задняя дверь машины и Дарелл положил на кожаное сиденье винтовку.


– Это еще зачем? – воскликнул Пол.


– Это для того урода, который похитил Томми.


Больше всего на свете Полу хотелось потребовать, чтобы Дарелл убрал из салона чертову винтовку, но Дарелл был прав. Может оказаться, что им понадобится защита. Вспомнилась неясная фигура из сна. Как говорится, береженого бог бережет.


Продолжение когда-нибудь будет...