# Взгляд 1. Сломанные крылья

Маргарита Васильевна Курбатович

Предупреждение. Книга пишется для подросткового и чуть более старшего возраста. v.1.0 beta

Голос прервался, не успев сказать и двух слов. Но Дано ждал. В его глазах застыл вопрос. Ответ на который сулил или облегчение... или ужас.

Как она могла сказать ему эти ужасные слова? "Дано, ты будешь жить!".

Дано, ты ведь не хочешь жить? Правда?

- Дано, ты... будешь жить...

- НЕТ!


1 месяц 289 цикла. День двадцатый.

Легче сорваться в пропасть... Но не оставаться наедине с собой, с этой болью и обидой на жизнь. Он мог умереть. Случайно, по ошибке и с чистой совестью. Уйти из этой вечной каторги по счастливому повороту судьбы. И оставить отца. Одного. Совсем одного.

Ему не повезло. А броситься вниз с площадки самому - не позволит совесть.

Это так противоречиво - желать уйти и бояться этого одновременно. Но, прикрыв глаза, представив отца, шагающего рядом с ним с работы, Дано не мог уйти сам. И желал о счастливой случайности всем сердцем.

Она произошла. Теперь он не может летать! Но жить - продолжает. Как же искажаются глупые мечты! Словно намекая, что думать надо о более правильных вещах...

Шаг. Еще шаг. Так удивительно - идти без мыслей о полете. Как-то странно знать, что больше не сможешь летать. Вообще никогда. Когда нет одной ноги, остается лишь возможность прыгать. Есть, конечно, на более новых площадках протезы, но дело не в этом. У Дано нет одного локатора (1). Уже. А крыло есть. Самое настоящее, ползущее за ним по земле. Второе-то уже без надобности, хоть и тоже целое. Надо будет их обрезать. Больная штука, говорят, на наркоз-то редко кто разоряется, если только совсем уж срочное дело. Но чего без толку тащить лишний груз? Крылья - они тяжелые...

А работать как? Дано прицокнул языком, представляя себе весь ужас предстоящего. Держать площадку номер 1 в полном порядке уже невозможно. И те, кто поддерживает ее жизнь, такие, как Дано и его отец, совершают самое настоящее чудо. Ржавый островок живых существ находится сейчас в их руках. Несколько десятков раха трудятся над постоянным ремонтом агонизирующего в предсмертных судорогах железа. А на новых площадках наверняка про них забыли... Вот кончатся припасы - и все. Изредка приходят караваны с площадки номер 2, но что им эти жалкие куски? Нет, спасибо номеру 2, им самим тяжко - оборудование также выходит из строя, скоро у них будет тоже самое, что и здесь. Но они ближе к Ядру, им справится с ремонтом будет легче.

А на последних площадках жируют люди, которым плевать на то, что есть вот такой вот мир, где живет Дано и еще около двух тысяч раха...

Нет, Дано, ты будешь работать. Ты и сам это знаешь, грустно бредя по полумертвым улицам своей площадки. Когда-то этот город кипел жизнью. Но что поминать былое, которое ты не застал? Ты не знаешь, что такое полные детьми улицы, размеренная жизнь полноценного раха, свобода, устойчивость... А теперь еще и забудешь ощущение полета. Того, что давало тебе такую радость... Единственную в этом мире...

Пол тряхнуло. Дано по инерции пригнулся к асфальту и побежал, стараясь не упасть носом вниз совсем. Началось! Авария!

Город медленно огласил сигнал тревоги. А затем его перекрыл успокаивающий голос диспетчера на станции.

- Жители площадки номер 1! Просьба не покидать здания до устранения неполадок! Не волнуйтесь, скоро проблема будет решена.

И пошла, совсем неуместная в данное время, реклама какой-то марки одежды. Наверняка кто-то с последних площадок прислал, в надежде заработать. Глупец, где здесь найдешь богатеев?

Дано, спотыкаясь, бежал сквозь пустые улицы, огибал дребезжащие стеклами дома, чихал от поднимающейся пыли, но не останавливался, пусть и считал свое присутствие на аварии почти бесполезным.

Но если больше никто не смог добежать?! Тогда все рухнет... И настанет смерть... А это Дано мог представить лишь в том случае, если умрет он. Но не вся площадка! Это слишком жестоко!

Дано поддал скорости. Все вокруг превратилось в размытые пятна, но он знал, он отлично помнил дорогу... Дыхание, конечно сбило, и правильно, он не прошел полный курс лечения из-за нехватки лекарств, да и выписали его только сегодня. Но чувство долга гнало вперед.

Новый грохот принес очередной толчок и мальчишка упал, наткнувшись на резко подвернувшийся камень. Площадку кренило. Дисбаланс нарушен. А за него отвечает не та станция, куда бежал раха. Надо было совсем в другую сторону... Кашляя, Дано поднялся с асфальтированной дороги. Теперь бежать предстояло вверх - площадка наклонилась буквально на пару метров, это еще не страшно. Но вот минут десять - и все. Станет куда страшнее.

Из-за ближайшего дома выскочил Вэнс, профессионал своего дела. Он тоже чинил станции, как и Дано, только опыта у него было на двадцать лет больше. Он даже не остановился, хоть и бросил на напарника косой взгляд. То ли не видел в нем помощника после травмы, то ли считал, что станция важнее. Дано был с ним согласен. Станция действительно важнее.

Почему-то в самые ответственные моменты забываешь о себе. Даже в минуты волнения, кусая губы и сжимая кулаки, не думаешь, что можешь в результате расцарапать себе руки ногтями или оставить рубец на подбородке. Дано следовало бы сесть, унять кровь из носа, разобраться с порванным в результате падания крылом - оно истончилось, стало совсем непрочным. Ветер выдержало бы легко, а наткнувшись на палку, треснуло, как бумажный лист... Но Дано не мог сидеть сложа руки и полагаться на остальных. Пока на его глазах и под его руками не заработает сломанный механизм, он будет дергаться и стремиться на станцию, унять свои опасения и страхи.

Нога прихрамывала. Дано пытался забыть о ней, спеша вперед. Его площадка самая первая, самая старая и самая маленькая. Неужели он не дойдет до нужного места и погрузит номер первый во тьму?

Ворвался он в станцию тогда, когда работа там была в самом разгаре. В нос ударил обычный затхлый запах помещения - на станциях полетели кондиционеры еще за годы до рождения Дано. Из труб, оплетавших все стены комнаты, вырывался пар, видимо, прорвался ограничитель температуры. Дано, заметивший свободное перекрытие, кинулся туда - он действительно был нужен, рук не хватало. То ли кто-то сорвался, в результате того, что площадку откровенно колбасило в разные стороны из-за потери дисбаланса, и теперь пытался приземлиться обратно, то ли просто не добежал, или же занимался починкой других станций. А самую важную, как назло, упустил...

Дано присел на корточки и открыл крышку щитка. Это была старая система, та, с которой он начинал. Ее считали самой легкой, только потом научились делать свои, легкие по созданию, но хрупкие, как роффр (2). Но и старые не снимали, называя их более надежными.

Мальчишка достал инструменты из ящика под щитком и стал стабилизировать систему. Сначала шел компьютер с программой, а вот потом уже стоило накрутить...

Становилось все более жарко. Каждый работал молча, постепенно пересаживаясь с одного места на другое. Как понял Дано из редких поглядываний назад, всего на станцию прибыло шесть человек. Отца не было. Наверное, полетел к вышке и перетягивал канаты - они тоже отвечают за то, чтобы площадка стояла ровно. И кто был тот человек, который все это придумал?

В лицо неожиданно вырвался горячий пар и Дано с криком отстранился, закрывая глаза. Недоглядел! Прорыв трубы - это гораздо серьезнее, чем что-то еще! Вокруг тут же собрались остальные, только старый Крисм остался разбираться с щитками и их сбившимся содержимым.

- Оттащите мальчишку! - скомандовал женский голос, принадлежащий единственной на станции ремонтнице - Дрэде.

- Где жгут?

- Какой жгут? Здесь нужна заплатка, да такого размера, что нам и не снилось!

- Да забинтуйте это чем угодно, хватит медлить!

Голоса были быстрыми, иногда паникующими, иногда твердыми, но Дано их только слышал - глаза словно отказывались открываться. Ему казалось, что если он сейчас их распахнет, то они вытекут или произойдет что-то еще более страшное. Тут уж он действительно испугался, глаза - это все! Не будет глаз, и все будет кончено...

- На, попей... - кажется, это снова была Дрэда. Она сунула ему под нос фляжку с чем-то едко пахнущим, но Дано нашел ее на ощупь и жадно заглотал. Горло высохло, ему требовался глоток воды... - Сейчас мы разберемся, не двигайся пока, ладно?

Дано судорожно кивнул, сжимая в руках фляжку с напитком. Его трясло. Лицо жутко саднило, но он боялся до него коснуться. Опять больница...

Потихоньку голоса умолкли - наверняка ремонтники начали делать заплатку из подручных средств. Дано едва прислушивался к ходу работ, его клонило в сон. То ли наполнение фляжки содержало легкую примесь алкоголя-ли, то ли сказались бессонные ночи в больнице, когда он смотрел в потолок и мечтал вернуться обратно домой... Но так или иначе - Дано заснул и больше ничего не слышал.


- Малыш, просыпайся, - в ухо кто-то подул и Дано тут же очнулся от своего неровного сна. Он попытался открыть глаза, но получилось сделать только щелочки - кожа болела при любых жестах мимики лица. - Не дергайся, пожалуйста...

Голос был женский, но принадлежал он не Дрэде. Дано хотел было огрызнуться, что он не Малыш, а дурная кличка сидит у него на шее слишком долго, чтобы ее не возненавидеть, но губы задрожали в болезненной судороге и раха не стал противиться столь неуместному названию.

По лицу провели чем-то влажным, но успокаивающим ноющую боль. Дано вздрогнул было, но решил, что такое поведение недостойно настоящего раха и постарался сидеть как можно спокойнее. Точнее, лежать, потому что находился он в горизонтальном положении на чем-то мягком, но немного липком.

- У тебя легкие ожоги, - вещала невидимая пока дама, продолжая свою лечебную миссию. - Дам тебе немного масла, оно поможет унять боль. Сегодня же пойдешь домой... Хочешь о чем-нибудь узнать?

Дано кивнул. За секунду до этого то, что скрадывало его муки, от лица убрали и юный раха впервые увидел врача. Это была уже знакомая девушка лет двадцати, она же помогала ему и в прошлый раз. Сейчас врач заполняла его карточку и Дано скривился, понимая, что в ближайшие дни отец его точно никуда не отпустит. И тут же замер, потому что случайный жест привел за собой целую кучу колющих ощущений.

- Станция починена, ничего страшного, - девушка оторвалась от заполнения, шустро расписалась и посмотрела на него с легкой улыбкой. - Масло действует недолго, еще минут двадцать - и сможешь говорить. Я подойду как раз к этому времени.

Врач снова улыбнулась и встала, ставя на поднос баночки с маслом и раскладывая по нему же бумаги и бинты.

- Стэль, загляни в восьмую комнату! - раздалось из коридора и мимо приоткрытой двери прошла полная женщина, одетая во все тот же белый плащ. Знак врачей.

- Я скоро приду, - повторила Стэль и покатила поднос-тележку к выходу. Дано скосил глаза и проводил ее заинтересованным взглядом. Девушка была смутно знакома, но не по больнице, а откуда-то еще. Только Дано не помнил. Хоть и пытался изо всех сил.


Врач вернулась минут через двадцать, все так же толкая перед собой тележку с лекарствами. Она перелила немного масла в небольшую емкость и протянула Дано. Раха, морщась и пытаясь понять, насколько долго кожа на лице будет казаться спешно натянутой эластичной маской, бутылочку взял и буркнул в ответ слова благодарности. Разговорчивым он себя назвать не мог.

- Кажется, тебя кто-то ждет, - мимоходом заметила Стэль, закупоривая бутыль с маслом.

- Отец? - Дано распахнул глаза и опять поморщился - было неприятно.

- Да, какой-то мужчина... Дано, скажи, ты не хочешь отрезать крылья?

Раха аж поперхнулся от такого предложения. Он, конечно, уже думал над этим, но не до такой степени.

- Я не знаю... - пробормотал он, пытаясь представить себя без крыльев. Не выходило. Часть себя - это часть себя.

- Я просто предлагаю подумать тебе над этим предложением, - заметила Стэль. - Мы же живем без крыльев - и ничего.

Раха кивнул - женщины, в большинстве своем, обрезали крылья. Во-первых, у девушек они почти всегда были маленькими и подняться на них было весьма проблемно. Если же они и выходили нормального размера, то выглядели так неуклюже, что представительницы прекрасного пола стремились от подобного избавиться. Во-вторых, женщина и крылья - это почти тоже самое, что живой человек. На это будут смотреть и показывать пальцем просто потому, что уникальность наказуема. Единственной женщиной с крыльями на памяти Дано являлась Дрэда, но она была уже немолода, а раньше такие операции проводились реже.

- Хорошо. Я подумаю... - Дано направился к выходу.

- Тогда зайдешь и скажешь, - окликнула его уже на пороге Стэль.


Отец стоял прямо у порога больницы. Хмурый Дано подошел к нему нарочито медленно, почти наверняка зная, что он скажет.

- Пошли домой? - усталая отцовская рука легла на плечо приятным грузом. Дано кивнул, поглядывая под ноги. Отец скажет это когда-нибудь. Он давно хотел.

Всю дорогу они молчали, лишь мальчишка изредка поглядывал на отца, его белеющий волосы, простые черты. Отец любит его. Он не может уйти.

Было уже поздновато и небо темнело, скрываясь за облаками. Облака, они вообще, были повсюду. Иногда площадку попадала в грозовые тучи и почти ничего не было видно. Сегодня было почти светло, но то, что приближался вечер, было ясно видно. Площадка совсем опустела. Кое-где в домах уже зажигался свет, отчего и Дано, и его отец дружно поморщились - энергии было мало, но с Ядра пришел запрет на распространение этой информации. Похоже, их совсем забросили. Ну и ладно. Все равно... Дано было уже все равно.

- Отец, что ты скажешь на то, что мне отрежут крылья? - сам не зная, почему, спросил Дано. Ему внезапно показалось очень важным то, что скажет на подобное близкий человек.

Мужчина остановился. Дано тоже. Они внимательно посмотрели друг другу в глаза. А потом Брамир заговорил.

- Твои крылья - это часть тебя. Если ты лишишься их, то станешь вести себя иначе. Я знал раха, который нес крылья с собой всю жизнь. А потом лишился их. Знаешь, я представить себе не могу, что он испытывал. Но... через некоторое время он пропал. Наверное, бросился с площадки вниз.

- Папа, как думаешь, что там - на Ядре? - Дано увел тему в сторону не случайно. Ему просто неожиданно пришла в голову мысль о том, что на Ядре тоже живут раха. Впервые в жизни - раньше это воспринималось как данное, но сейчас... - И как оно выглядит? Ты бывал там?

Брамир неожиданно побледнел и изменился в лице. Дано замер. У него засосало под ложечкой. Что не так? Что он сказал? Но лицо отца успокоилось так же быстро, как и дернулось пару секунд назад.

- Дано, идем-ка домой, - ничего не объясняя попросил мальчика Брамир и Дано послушно последовал за ним.

- Так что с крыльями? - переспросил раха.

- Я считаю, что ты должен хорошо это обдумать. И потом, если сможешь точно сохранить голову холодной - режь. Но... как бы тебе не...

Они снова замолчали. Облака клубились у края площадки.

А вот и дом. Довольно высокий, тающий в тумане неба. Дано и Брамир живут на самом первом этаже. Им даже не надо заходить в лифт - крыльцо и дверь находятся прямо на улице.

Отец и сын заходят в свой дом.

Дом, который скоро рухнет в бездну.

1 - Локаторы - это трубки, растущие из плеч у раха. Они позволяют крепить к себе крылья, чтобы было можно летать.

2 - Роффр - нечто, похожее на фарфор. Дефицит.