# No 17 Последние приключения Агаты Мержановой "навеки вместе"

Александр Викторович Лукьянов

Агата Мержанова продолжает расследование смертей в семействе де Брольи. Судебная полиция Франции по её наводке обнаруживает, что след ведёт в Россию. Агата снова беременна. Но она и её супруг Пьер де Сен-Лари погибают. По указанию Большого человека их машину взорвали на авеню Клебера, недалеко от Триумфальной арки.

Последние приключения Агаты Мержановой


"Навеки вместе"


## Глава 1


Агата проснулась и не обнаружила рядом своего дорогого Пьера. Солнечные лучи активно пробивались сквозь тюлевые занавески, которые она выстирала по возвращении в Париж. По старой, облупленной мебели бегали световые зайчики. Она услышала ток воды в душевой и всё поняла. Эту ночь не назовёшь ночью любви, подумала она, это была ночь супругов с двадцатилетним стажем. Пьер демонстративно повернулся на бок и захрапел. Агата прильнула к его плечу, пыталась погладить, но почувствовала, как что-то сдавило ей горло. Она сдержала рыдания и уткнулась в подушку.


Утром из душа вышел Пьер с полотенцем вокруг бёдер. Агата издали залюбовалась знакомой ей до мелочей фигурой. Развитые грудные мышцы, пресс как у статуй Фидия. Этот мужчина - мечта многих женщин - был когда-то полностью её. А теперь?

- Можешь сполоснуться, - без эмоций произнёс он.- Что у нас на завтрак?

- Да почти ничего, - ответила Агата, вспомнив, что открывала вечером холодильник и нашла его таким же пустым, как и в отделе электротоваров Торгового центра. Только в дверце на специальной подставке лежали три куриных яйца.

- Тогда я позавтракаю в кафе, а потом зайду в офис. Хочешь, поедем со мной, - голос у Пьера был какой-то механический. Он как бы выдавил из себя это приглашение.

- Нет, спасибо, - откликнулась Агата, - я ещё полежу немного. Потом приду на работу.

Она из-под одеяла, моргая, смотрела, как он одевается, прихорашивается, причёсывает пышную шевелюру и свою любимую эспаньолку, обрызгивает себя мужским парфюмом Christian Dior Sauvage. Пьер поцеловал Агату в щёчку, как целуют маму или сестру.

- Пока, скоро буду в офисе. Ты тоже подходи, есть новости,- буркнул он.

- Какая же я дура, - заныла Агата, когда он закрыл за собой дверь - никчемная баба. Если бы я не приютила эту Веронику, эту...эту...- Агата не смогла найти нужного слова, - то ничего бы не произошло. Сидела бы она в полицейской камере и всё. Господи. Она строила глазки Пьеру, потому он и выпросил ей не 30 лет за теракт, а всего 23 года. А я оказалась виновной в том, что его дочь взорвали. Я, а не она. Дура я, дура. Одного ребёнка потеряла, потому что влезла в дела полицейского борделя, другого, - потому что влезла в дела контрабандистов оружием. Тебе ещё не хватало заняться делами наркомафии. Сменила внешность, и думала, что останешься прежней. Нет. Это Пьер лжёт, что он любит не моё лицо, а мой ум, моё тело, мою душу. В Москве он влюбился в меня, впервые меня увидев. А теперь кто я? Агата Мержанова? Не-ет. Я - откуда-то взявшаяся Элиза Марешаль. Вообще я - непонятно кто. Агент ФСБ, ещё не начавший свою работу.

Агата встала с кровати, потянулась и подошла к душевой кабине. Поколебалась.

- А зачем принимать душ, - сказала она про себя.- После ночи с Пьером я впервые "девственно чиста".

- Только не надо умничать, Агата, - чуть позже подумала она. - Мужчины не любят умных женщин, они их боятся. Хотя иногда, чтобы затащить простушку к себе в постель, они не говорят ей банальности типа "твои глаза, как звёзды, а губы, как розы", но скажут, "какая ты у меня умница". И всё. Простушка попалась на крючок.

Всё же Агата пошла в душ. Вышла посвежевшей, будто сползла с неё кожа, как со змеи.

Не снимая банного халата, достала из холодильника три последних яйца и начала жарить яичницу на тефлоновой сковороде, смотря на золотистые полусферы желтков, похожие на купола церквей. Минуты через три достала плоскую широкую тарелку и наклонила сковороду, сняв с электрической плиты. Яичница целиком соскользнула на тарелку.

Агата взяла вилку, налила стакан воды из бутылочки и принялась завтракать. Потом сварила себе кофе, пакет с молотыми зёрнами стоял в кухонном шкафу, быстро-быстро его попила, обжигаясь. Но помыла посуду, потратив на это несколько минут; торопясь, натянула джинсы, одела блузку навыпуск, по-молодёжному, взяла рюкзачок с ноутбуком и побежала в уже родной адвокатский офис.


Пьер был на месте. Жюльен с Николь о чём-то шептались, стоя у шкафа с папками. Агата поздоровалась, села за свой стол и спросила:

- Что за новость, мэтр?

- Элиза, - начал Пьер, - после твоего столь яркого выступления на суде ассизов, судебная полиция начала новое расследование убийства Антуана де Брольи. Под подозрение попал его младший брат Оливье, директор строительной фирмы "Мейлёр", которая проводила ремонт номера 337 в отеле De Castiglione 4*. Он после Антуана наследует и титул барона и все богатства семьи.

Брольи - известный дворянский род. Исторический памятник, замок Шомон на Луаре, был в конце XIX века приобретён наследницей сахарной империи Say, красавицей Мари-Шарлотт-Констанс Сей и отреставрирован её супругом герцогом Анри-Амедей де Брольи. Но в 1938 году замок был продан государству из-за огромных расходов на его содержание. Теперь он является музеем. Род Брольи имеет много ответвлений. Одна ветвь -это наши бароны де Брольи. У них есть фамильный замок в Лангедоке. Они владеют землёй, мраморным карьером в Окситании и строительной фирмой "Мейлёр".

Оливье де Брольи, несмотря на то, что Вы чуть не обвинили его публично в убийстве своего брата ради наследства, обратился к нам с просьбой защищать его. Я, как официальный адвокат барона Оливье, поручаю Вам, Элиза, встретиться с семьёй де Брольи в их замке и провести расследование, как Вы одна и можете это сделать, чтобы понять, виновен или нет брат убитого Антуана де Брольи.

- Мэтр, когда выезжать,- спросила Агата.

- Как можно скорее.

- А что судебная полиция? Она нашла рабочих, которые делали ремонт в отеле. Они и могли быть убийцами.

- Конечно, их опрашивал комиссар. Просмотрены записи с камер в коридоре третьего этажа. Там, кроме рабочих, виден некий мужчина, который рано утром в день убийства приходил в номер 337. Он держал в руках большой рулон, прикрывая им лицо. Специально, думает полиция, чтобы остаться неузнанным. Оливье не знает, кто это может быть. А рабочих он признал. Те работают в его фирме. Их проверили. Никаких подозрений.

- Странно, - задумчиво произнесла Агата. - Получается, что именно этот человек в тот день, пока 336 номер был пуст, сделал проём в стене между двумя номерами, потом вырезал кусок картона из задней стенки гардероба и стал ждать, пока в номере не появятся радостные любовники. И он не боялся, что никто не подойдёт к гардеробу, так как погода была почти летняя.

- Да, именно так получается, как мне сказал комиссар, и ты тоже пришла к этому выводу. Молодец. Этот факт некоторым образом в пользу невиновности Оливье, но следственный судья не торопится снять с него подозрение. Только прокурор разрешил отпустить его под залог и то с большим трудом.

- Пьер, - Агата оглянулась и увидела, что Жюльен и Николь отлучились, - можно озвучить просьбу?

- Слушаю, дорогая,

- Я всё время езжу или с тобой или на такси. Пока меня это устраивает здесь, в Париже. Но чтобы заниматься расследованием в Лангедоке, мне нужен свой транспорт.

- Хорошо, я куплю тебе машину.

- Недорогую, можно, не новую, но без проблем.

- Тебе "Рено" или "Пежо" подойдёт?

- Да любую, только не красную. - Агата вспомнила о своей взорванной красной КИА Пиканта.

- Хорошо, сделаю.

Пьер позвонил кому-то

- Анри, привет. Ничего, всё в норме... У меня просьба к тебе. Мне нужна недорогая машина. Для женщины. Пусть не новая, но ездящая. И чтобы в дороге не сломалась. У тебя есть в гараже что-нибудь?

- Спасибо. Привози к моему офису. Рассчитаемся.

- Тебе будет машина, - Пьер по-деловому обратился к Агате. - Кремовый "Рено". Почти новый. И все документы к нему. Тебе и права нужны.

- Буду без прав ездить?

- Привезут тебе права, дорогая, не волнуйся. Настоящие. У меня знакомый в автошколе работает. Сброшу твои данные все. А водить ты умеешь, я знаю.

Пьер снова позвонил кому-то, поворковал. Назвал имя - Элиза Марешаль.

- Завтра привезут тебе и машину и права, - отчеканил Пьер.

-Спасибо, дорогой.

- Дорогая. Хочу тебе сообщить, что коль ты уезжаешь в Лангедок, то я переберусь в свою квартиру в Пасси.

- Конечно, как считаешь нужным, - ответила Агата чуть дрожащим голосом. - Можешь убрать мой портрет кисти Фанни Моро их спальни и вернуть свою "Одалиску" Буше. Любуйся её задницей, когда новых девиц привезёшь на ночь. Я не ревную. Ты это заслужил. Можешь, даже Николь сегодня пригласить в гости. Она всё вертит перед тобой попкой. Никак не дождётся ответа.

Пьер как-то странно посмотрел на Агату. Хотел что-то сказать, но промолчал. Он понял, что в их отношениях появилась трещина. Пьер сам её, как ему показалось, создал, но не хотел расширять и превращать в провал. Какое-то подсознательное чувство к своей неуправляемой супруге ещё теплилось в нём, и он не хотел его разрушать.

- И что, ты поедешь на машине в Лангедок? Куда? В Монпелье? Почти 8 часов. Ты не выдержишь. Лучше на самолёте, а потом там арендовать автомобиль.

- Я думаю, что ты прав, дорогой. Но я сначала повидаюсь с Оливье. А потом уже отправлюсь в их замок в Лангедоке.

- Хорошо. Оливье живёт здесь, в Париже. Его отпустили под залог. Адрес я тебе дам. Закажи такси на сегодня. Твою машину тебе привезут позже, я договорюсь. А права сегодня доставят. Во второй половине дня. Сюда, в офис.

- Ты так всё быстро решаешь, дорогой,- Агата искренне улыбнулась Пьеру.

Вошли Николь и Жюльен. Агата уткнулась в ноутбук. Пьер снова говорил по телефону, решал вопросы с машиной и правами. Затем связался в Оливье де Брольи. Предупредил, что приедет его помощница поговорить с ним. Затем передал Агате адрес Оливье.


## Глава 2


Агата приехала на такси в Мёдон - юго-западный элитный пригород Парижа в департаменте О-де-Сен. Стоя на одном из холмов Мёдона, Агата любовалась прекрасным видом на французскую столицу. Оливье де Брольи жил в одном из старинных особняков с небольшим садом. Агату встретил слуга в ливрее и проводил в гостиную с огромными застеклёнными дверями, выходящими на покрытую зелёной травой лужайку. Центр комнаты занимала изящная мебель в стиле Людовика XV. Стены были обиты дубовыми панелями, на которых висели картины Ватто и Фрагонара; а также виды Венеции кисти Бернардо Беллотто.

Когда Агата осматривала живописные полотна, вошёл молодой, красивый и тщательно выбритый мужчина в прекрасно сидящем серо-серебристом костюме. Он внимательно посмотрел на Агату своими светло-голубыми глазами, провёл изящной ладонью по светло-русым волосам и произнёс тихим баритоном с небольшой иронией:

- Так вот Вы какая, звезда парижской адвокатуры, ясновидящая мадемуазель Элиза.

- Почему ясновидящая? - возмутилась Агата.

- Потому что сразу увидели, что убийство моего брата произошло ради наследства, а не по какой-то другой причине, - произнёс Оливье, усилив свою иронию.

- Извините, но это самая очевидная причина. Я не одно такое дело раскрыла.

Агата замерла, понимая, что сказала лишнее, вспомнив дело о греческом наследстве Петропулоса.

- А Вы что, работали следователем? - уцепился за её слова младший де Брольи.

- В следственной группе была помощницей, - придумала на ходу Агата. - потом вот стала помогать адвокату Пьеру де Сен-Лари. Предыдущая работа и помогла мне доказать невиновность Авраама Леви.

- Я это понимаю. Потому и обратился к вам защитить меня от подозрений в убийстве моего брата и доказать мою невиновность.

- Я не обвиняю Вас, - уверенно сказала Агата, - но факт есть факт, убить задумали только Антуана де Брольи. Значит, была веская причина. Вот почему я и встретилась с Вами, Оливье. Может, Вы расскажете мне о своей семье, прежде чем я поеду в Лангедок, чтобы изучить там обстановку, связанную с жизнью и деятельностью Вашего брата. Это должно помочь мне в расследовании мотивов убийства.

-Извините, мадемуазель Элиза, что сразу не предложил Вам присесть. Выбирайте любой стул, или, если хотите, можете сесть на диван.

Агата села на стул, что стоял рядом с низким столиком на изогнутых ножках. Хозяин дома расположился на диване, элегантно закинув ногу на ногу.

- У Вас прекрасная коллекция картин, - вежливо произнесла Агата, чтобы разрядить обстановку.

- Это мой любимый 18-й век. Мебель в стиле Луи XV, полотна Ватто, Фрагонара.

- А в спальне, конечно, Буше, - решила съязвить Агата, вспомнив постер в квартире Пьера.

- Как Вы догадались? - удивился Оливье. - Может, Вы скажете и название картины?

- Это либо "Одалиска", либо обнажённая Луиза О'Мерфи.

- Браво, - восхитился Оливье. - Вы, действительно, ясновидящая.

- Я не ясновидящая, - сказала про себя Агата. - Просто все мужчины одинаковы.

Оливье посмотрел на часы.

- Мадемуазель Элиза, сейчас время обеда. Я приглашаю Вас отведать мою кухню. У меня один из лучших поваров Парижа. За трапезой я расскажу Вам обо всём. Вы не против?

Желудок Агаты помнил, что принял утром только три жалких куриных яйца и чашку кофе с печеньем и потому среагировал должным образом на слова месье Оливье.

- Не знаю, мне как-то неудобно, - замялась проголодавшаяся Агата.

- Почему, Вы же мой адвокат, а не прокурор, - улыбнулся младший де Брольи.- Идите за мной.

Агата тоже улыбнулась молодому человеку, и решила без лишних слов пообедать, раз приглашают. Они прошли гостиную, небольшой коридор, уставленный бюстами великих французов, и зашли в светлую столовую, оформленную в стиле рококо. На столе стоял севрский сервиз: несколько тарелок и блюд, супница, соусницы, винный холодильник, вазы с цветами. Серебряные приборы уже были разложены для приёма нескольких человек.

- Мы будем обедать не одни, - сказал Оливье. Со мной живёт мой племянник Артюр, младший сын моей сестры Сесиль. Сама сестра и её старший сын живут в Лангедоке в нашем замке вместе с матерью. На обед приглашены также моя невеста и приятельница племянника. А вот и они.

В столовую, сопровождаемые слугой в ливрее, вошла девушка с красивым, но недовольным лицом в модном платье от Жана-Поля Готье. Затем появились молодой француз, одетый как разносчик пиццы, и молоденькая девушка, почти подросток, с многочисленными негритянскими косичками и в каком-то немыслимом цветном балахоне.


- Знакомьтесь, - засуетился Оливье, - это Элиза Марешаль, помощница моего адвоката Пьера де Сен-Лари.

А это, - он указал на вошедших, - моя невеста Орели де Монморанси, мой племянник Артюр Шамиссо и его подруга Валери де Санлис. Она из очень знатного англонормандского рода.

- А род Монморанси и представлять не нужно. Эту фамилию каждый француз знает, - заносчиво произнесла Орели, окинув оценивающим взглядом небрежно стоящую Агату.

- Рассаживайтесь, как вам будет удобно, - засуетился Оливье и сначала выдвинул стул, чтобы посадить Агату. Затем, через одно место посадил свою невесту. Сам сел между ними. Напротив них уселись молодые люди.

- В торце стола всегда сидел Антуан, когда приезжал в Париж по делам, - грустно произнёс Оливье. - Это место его. Никто больше не будет там сидеть. Мой брат навсегда останется с нами.

Орели, молча, взяла его руку в свою. Артюр тоже состроил печальную мину. Только Валери была рассеяна и погружена в свои думы. Агата сидела несколько напряжённо. И зачем я согласилась на эти семейные обеды, думала она. Но полминуты молчания прошли и Орели сразу повеселела.

- Я сегодня всё утро провела в постели после вчерашнего коктейля, - стала она откровенничать. - Так плохо мне никогда не было. Это ты меня доставил домой? -обратилась она к Оливье.

- Я, моя милая. Хотя тоже был довольно нетрезв. Твой брат любит устраивать такие встречи, от которых потом голова болит весь день.

Они говорили так, словно были одни за столом. Артюр и Валери о чём-то шептались, тоже не обращая ни на кого внимания. Удивление Агаты сменилось безразличием к происходящему.

Появились слуги, которые принесли из кухни на первое пикантное блюдо, состоявшее из мяса, рагу, рыбы и разных соусов. Открыли две бутылки охлаждённого вина: белое Clairette du Languedoc и сухое красное Gerard Bertrand Chateau de Villemajou Corbieres. Все из собственных виноградников семьи де Брольи.

- Мадемуазель Элиза, - обратился к Агате Оливье, - я обещал рассказать Вам о нашей семье. Так вот, у нашего отца барона Мишеля де Брольи и нашей матери Агнессы родились два сына и одна дочь: Антуан, Оливье и Сесиль. Сесиль - наша старшая сестра. Ей сейчас 48 лет. Она рано вышла замуж за господина Шамиссо, богатого производителя вина марки Лангедок-Руссильон. Это был выгодный для обеих семей брак. Наши виноградники и его заводы. У неё родились два сына: старший - Огюст, и младший - Артюр.

Оливье прервался, поднял бокал красного вина, отпил немного. Стал закусывать. Через минуту продолжил:

- Антуану было 32 года, и он был холост. Невесты у него не было тоже. Мне 27 лет. И у меня есть невеста. Мы должны скоро пожениться. Но эта история с убийством моего брата и моим задержанием отложила нашу свадьбу на неопределённое время. Я надеюсь, что как только найдут истинного убийцу Антуана, то мы, я и Орели, сразу же сочетаемся браком.

- Валери, - Агата обратилась к девушке, чтобы поддержать светскую беседу, - скажите, пожалуйста, Вы интересуетесь Африкой? Мне показалось так, судя по Вашей причёске и одежде.

- Да, - ответила Валери, - я учусь в Сорбонне. На гуманитарном факультете. И меня интересует искусство Африки и её обычаи, одежда, литература. Я даже устроилась на работу в Музей искусств Африки и Океании, помогаю классифицировать экспонаты. Вот я и оделась, как африканки одеваются.

- Понятно, а Вы, Артюр, где учитесь?

- Нигде, я пиццу развожу.

- Родители денег не дают?

- Нет, просто нравится. Предки бабло посылают, конечно. Но мне интересно работать курьером.

- А брат Ваш, Огюст, он тоже любитель простых занятий. Дворника, например, или шофёра?

- Не-е-е, - засмеялся Артюр, - он из себя аристократа строит. Начал наш замок украшать после смерти Антуана. Картины покупать, мебель дорогую, как у Оливье здесь. Хотя сам только старший менеджер на заводе своего отца, месье Шамиссо.

- Понятно. Но учиться надо. Работать можно и курьером, но невеждой прожить всю жизнь - не дело.

Артюр только усмехнулся, усмехнулась и Валери. Вот, мол, какая зануда эта адвокатша.

Орели, скучая, прижалась головой к плечу Оливье.

- Сейчас второе принесут, - шепнул ей жених.

Слуги, возглавляемые пожилым метрдотелем, внесли горшки овальной формы с четырьмя ножками, которые стояли на блюдах. Ручка на крышке каждого горшка в виде брюссельской капусты указывала, что внутри находится овощное рагу с говядиной. Перед каждым участником этой трапезы был поставлен такой горшок. Фарфор был расписан пасторальными сценами в стиле Франсуа Буше. Слуги наполнили бокалы гостей вином. Молодёжь пила белый кларет, Агата смаковала красное лангедокское вино из региона Корбьер. Она с удовольствием ела тушёное мясо с овощами и хвалила мастерство повара.

- Вечером я устраиваю концерт клавесинной музыки эпохи рококо, - громко произнёс Оливье. -Куперен, Рамо, Буамортье и Дакен. Мадемуазель Элиза, не хотите послушать игру Жана Рондо, одного из лучших клавесинистов Франции.

- С удовольствием, месье Оливье.

- Начало где-то в 16.00. После обеда можно прогуляться по саду, я покажу Вам свои цветы. А потом музыка.

- Замечательная программа, - искренне похвалила Агата.

- Опять эта скучная классика, - проворковала Орели на ухо своему жениху. - Или ты решил приударить за этой красоткой, что сидит справа от тебя.

- Хватит ревновать, - зашикал на неё Оливье. - Она мой адвокат. Я должен быть внимательным и любезным с ней. Ты же хочешь выйти за меня замуж. Так что потерпи немного.

Слуги освободили стол от обеденных приборов и лишнего фарфора, затем принесли мороженое и торт. Агата уже не могла смотреть на всё это изобилие. Она обсуждала с Оливье венецианские ведуты Каналетто и Беллотто, что висели у него в гостиной и в его кабинете. Орели зевала. Артюр и Валери тайком целовались.

Наконец, пирушка в стиле рококо закончилась. Оливье пригласил всех прогуляться по саду. Молодёжь куда-то исчезла, Орели повисла на своём женихе. Агата на полном серьёзе рассматривала ярко-зелёные растения в кадках и клумбы с последними цветами, громко восхищаясь этой пышностью. На скамейке в тени деревьев обнимались Артюр и Валери. Орели потащила Оливье к такой же скамейке, где уселась к нему на колени. Зато Агата отбросила фортель. Она сняла свои туфельки и носочки, и босиком побежала по прохладному газону придомовой лужайки. Какое это наслаждение прыгать на траве с голыми пятками, как в детстве. Орели и Валери смотрели на неё, то ли осуждая, то ли завидуя такой непосредственности. Агате было всё равно. После смерти мамы и дочки она находилась в постоянном напряжении своих физических и душевных сил. Даже с Пьером она вела себя настороженно. А здесь! Можно кружиться, бегать, подпрыгивая, танцевать, как "балерина-босоножка" Айседора Дункан, и ощущать себя птицей. Вино дало о себе знать, Агата чуть приустала и, запыхавшись, плюхнулась на скамейку рядом с Оливье и Орели, которая слезла с колен своего жениха, но по-прежнему обнимала его за шею одной рукой. Агата закрыла глаза и глубоко вдыхала чистый воздух Мёдона, который обернувшись лёгким ветерком, приносил знакомые запахи наступающей осени.

Открыв глаза, она заметила приближающийся дрон. Дрон завис нал лужайкой, как раз напротив их скамейки. Сощурив один глаз, Агата вдруг громко закричала: "Ложитесь на землю". Схватила за руку Оливье, который сидел рядом с ней, вскочила и упала га траву, потянув его за собой. Оливье не отпустил руку Орели и тоже потянул её за собой. Орели вскрикнула и упала рядом. Артюр и Валери сидели на скамейке за тенистым деревом и целовались. В это время с дрона что-то полетело вниз, и раздался взрыв бомбы. Осколки бурей пролетели над головами лежащих на траве Агаты, Оливье и Орели, разбили вдребезги стёкла дверей в гостиной. Срезали ветки рядом стоящих деревьев. Два небольших осколка вонзились в спину Артюра. Он тут же потерял сознание, из ран потекла кровь. Валери закричала. Агата поднялась, и поняла, что на них совершено нападение. Прибежал метрдотель, Агата крикнула ему, чтобы вызвал скорую помощь и позвонил в полицию.

- Вы целы, - обратилась она к Оливье и Орели, которая истерично визжала. Потом они подошли к раненому Артюру, который лежал на коленях плачущей Валери.

- Отойди в сторону, - сказала Агата Валери. Она и Оливье осторожно положили Артюра животом на скамейку. Прибежала горничная, принесла бинты и антисептик. Агата подняла Артюру рубашку, побрызгала антисептиком на его небольшие раны и положила на них куски бинта, сложенные в несколько раз. Затем, оставив бинты в руках Оливье. забежала в гостиную, где оставила свою сумку, достала телефон и позвонила Пьеру. Сказала, что Оливье и его гостей взорвали, пусть сообщит в центральную бригаду комиссару Барбье. Думаю, это они занимаются пригородами Парижа.

- Он твой друг, - кратко сказала она.- Пусть займётся этим делом.

- А ты цела, моя милая? - нежно и с беспокойством спросил Пьер.

- Цела, дорогой - ответила Агата и кратко рассказала о случившемся. - Это покушение на убийство Оливье. Так что, думаю, он невиновен в смерти брата. Полагаю, Барбье разберётся со всем.

- Я за тобой приеду, милая.

- Приезжай, буду ждать.

Прибыла скорая помощь. Артюра повезли в больницу, оказав первую помощь. Врач сказал, что ничего серьёзного. Осколки не задели ни сердца, ни лёгкого, и не повредили позвоночник.

Появились специалисты центральной криминальной бригады. Приехал и комиссар Барбье. Спецы-взрывники исследовали осколки и все разрушения коттеджа Оливье. Доложили Барбье, который беседовал с Агатой как Элизой Марешаль, помощницей адвоката. Агата рассказывала ему, как всё произошло.

- Это была не обычная воинская граната, - сказал старший взрывник, - а взрывное устройство направленного действия. Взрыв был направлен, скорее всего, точно на скамейку, где сидели хозяин дома и две женщины. В дроне была, вероятно, видеокамера, и устройство было сброшено в тот момент, когда дрон находился в нужном положении. Потому молодой человек был так легко ранен осколками. При взрыве гранаты, осколки бы разлетелись вокруг, и он не выжил бы. Девушку его тоже осколки могли бы убить или тяжело ранить. Но она не получила никаких повреждений.

Он с восхищением посмотрел на Агату.

- А Вы, мадемуазель, совершили подвиг, всех спасли. Как Вы сообразили, что в дроне может быть бомба.

- Не знаю, - искренне ответила Агата, - из-за того, что недавно был убит брат Оливье де Брольи. Я также смотрю новости иногда. Сейчас дроны интенсивно применяются на войне. Потому я стала бояться этих птичек. Раньше ими дети баловались, а теперь и преступники берут на вооружение.

- Мы найдём убийц и Антуана де Брольи, и тех, кто покушался на жизнь его брата, - уверенно пообещал Барбье.

Подошёл Оливье.

- Теперь-то Вы видите, что это не я убил своего брата, - волнуясь, чуть ли прокричал он.

Появился Пьер. Услышав слова Оливье, он громко произнёс, обращаясь к нему:

- Конечно, я обращусь в прокуратуру о снятии с Вас всех подозрений.

- Мадмуазель Элиза, - Оливье признательно посмотрел на Агату, - я Ваш должник, Вы спасли жизнь мне и моей невесте. Извините, что концерта в такой ситуации не будет. Но он только откладывается и моё приглашение в силе.

- Можно мне уехать, месье комиссар, - обратилась Агата к Барбье.

- Конечно, поезжайте, Вы мне всё, что надо сообщили.

- У Вас отличная помощница, - Барбье по-дружески пожал руку Пьеру. - Такая красивая и такая смелая. Немного похожа на мадам Агату.

А он не узнал меня, - подумала Агата. - Мужчины смотрят сначала на лицо женщины, а потом уже изучают всё остальное. Вот и Пьер так.


## Глава 3


В офисе, полная возбуждения Агата, стала объяснять Пьеру свои соображения по поводу этого взрыва.

- Убить хотели Оливье вместе с Орели. Кому-то нужно, чтобы Оливье не женился. Ибо с его смертью всё может отойти по французским законам к его детям, которых сейчас пока нет. Но мог ли бы появиться. Даже если бы Оливье оставался под подозрением в убийстве брата, он мог сочетаться браком с Орели. Это и волновало настоящего преступника. Потому он решил не дожидаться обвинения Оливье, тем более, что его ты освободил под залог.

- Не я, а прокурор, - заметил Пьер.

- Неважно, не цепляйся к словам, по твоей просьбе как адвоката. А ещё я там оказалась. Убийца понял, что убьёт сразу трёх зайцев. Оливье, его невесту и помощницу адвоката, которая может найти доказательства его невиновности как в случае с Авраамом Леви.

- Согласен с тобой, - произнёс Пьер, понимая, что его супруга всегда оказывалась права. - И у тебя есть подозрения, кто настоящий преступник?

- Есть, только мне нужно поехать в Лангедок, встретиться с семьёй де Брольи.

- А вот это сейчас ни к чему, - беспокойно сказал Пьер. - Убийца может находиться именно там. И тебе будет грозить опасность.

- Ну и пусть, мне всё равно, раз ты разлюбил меня, - Агата еле сдерживала слёзы. Она не хотела устраивать истерику женщины, которую оставляет её мужчина.

- Глупышка, - ответил Пьер, - я не разлюбил тебя. Пойми, у меня бывает иногда плохое настроение. Я должен всё время переживать за тебя. А это мне не нравится. И все твои фортели порой меня раздражают. Не ты сама, а твои поступки. Твоё желание влезать во всякие опасные приключения.

- Дорогой, но это моя работа, моя жизнь, я не могу стать другой. Ладно, я не поеду в Лангедок. Но я хотела бы поговорить с комиссаром Барбье. Позвони ему, договорись о встрече.

Пьер позвонил, поговорил и произнёс:

- Барбье будет нас ждать в своём кабинете на Бастион,36. Можно приехать прямо сейчас.

- Тогда поехали. Да, позвони Оливье и скажи ему, чтобы он женился на Орели как можно скорее. Пусть прямо сегодня едут в мэрию и там оставляют заявку на вступление в брак.

Пьер всё понял и сделал, как попросила Агата.

- Месье Оливье, это не моя прихоть, так велела мне сообщить Вам об этом моя помощница, - произнёс в заключение Пьер. - Да, да, она так и сказала, что сегодня. Езжайте в мэрию и договаривайтесь. Хотя нужно собрать кучу документов, и только потом вас поженят. Я понимаю месье Оливье, и сейчас позвоню самому мэру и попрошу её ускорить Ваше бракосочетание. Не за что пока... Вы готовы к супружеской жизни... Это здорово. Ждите моего звонка, а пока приготовьте хотя бы паспорта.

Пьер посмотрел на Агату, которая была вся напряжена. Он снова позвонил. Начал болтать с Анн Идальго, мэром Парижа, объяснял ситуацию, просил сделать исключение.

- Пусть завтра утром приезжают, она сама зарегистрирует их брак, - сказал он Агате. Потом сообщил об этом Оливье де Брольи.

- Он хочет, чтобы ты была одним из свидетелей. Вторым - будет его друг, Огюстен де Морни.

- Хорошо, я согласна. А сейчас едем к Барбье.


Комиссар внимательно смотрел на Агату, как бы вспоминая что-то приятное.

- Мадемуазель Элиза, - обратился он к ней, - у Вас есть какие-то предположения по поводу взрыва? Известен исполнитель или заказчик? Мы занимаемся поиском источника взрывчатых веществ, какими была начинена бомба. Это не быстрый процесс.

- Комиссар, когда взорвали виллу месье Пьера в Монтрее, тоже искали след взрывчатых веществ. И что это дало? Никого не нашли. Осудили только некую русскую девицу, насколько я знаю, которая и принесла в дом эту бомбу.

- А что Вы предлагаете, мадемуазель Элиза, - несколько с вызовом произнёс Барбье.

- Я хотела бы начать с мотива. Как я уже сказала на суде ассизов, мотив убийства Антуана де Брольи - наследство.

Хотя могли быть и другие мотивы: Что-то личное, например, его любовные дела. Ещё один мотив: какие-то финансовые проблемы, связанные с недвижимостью. Может, какой-то криминальный след найдётся. Версия наследства стала основной. Подозрение пало на Оливье, младшего брата убитого. Именно он получил титул барона и все богатства семьи де Брольи. Потому я и поехала к нашему подзащитному, чтобы поговорить с ним о его семье, о его наследстве. Прощупать почву, как говорят.

- И что Вы выяснили? - спросил чуть насмешливо Барбье, - что-нибудь интересное?

- Да, ситуация немного прояснилась тем, что покушение на жизнь Оливье полностью снимает с него подозрение в убийстве брата. Личные мотивы тоже можно исключить. Я думаю, что заказчиком первого убийства и нового покушения на убийство является другой человек, но стоящий в ряду наследников всего богатства де Брольи.

- И кто этот человек, по Вашему мнению?

- Давайте рассуждать, комиссар. Антуан де Брольи был холост, бездетен, значит по французскому закону о наследовании, большую часть должен был получить его брат Оливье. Что и произошло. Но если бы недавнее покушение удалось, и погибли бы Оливье и его невеста Орели, то следующим наследником стала бы их сестра Сесиль.

Комиссар хотел что-то сказать, но Агата предупредила его.

-Нет, комиссар, я не подозреваю мадам Шамиссо в этих преступлениях, но у неё есть два сына? Старший - Огюст, и младший - Артюр. Как я поняла из беседы за столом во время обеда, Огюст - это человек, стремящийся видеть себя аристократом, он украшает своё жильё, как и Оливье, картинами и старинной мебелью. Мечтает о богатстве. И в случае смерти Оливье он стал бы полноправным наследником и своей матери Сесиль де Брольи и своего отца, месье Николя Шамиссо. То есть объединил бы в своих руках и виноградники де Брольи, и винодельческие заводы Шамиссо. Может, он и не стал бы ждать естественной смерти своих родителей. Вы скажете сейчас, что у меня ничем не подтверждённые подозрения. Согласна. И потому я хотела бы поехать в замок семьи де Брольи, чтобы познакомиться со всеми её членами. Может быть, есть ещё какие-то неизвестные нам потенциальные наследники, скажем, внебрачные дети Мишеля де Брольи, но признанные им, и таким образом тоже имеющие права на наследство. С этим я и хотела разобраться. Но месье Пьер, мой патрон, запретил мне туда ехать, сказал, что это может быть опасно.

- И правильно сказал, - поддержал комиссар своего друга, - Вас и так чуть не взорвали.

- И что же будем делать тогда? - спросила с неудовольствием Агата.

- Не надо заниматься расследованием в стиле комиссара Мегрэ. Времена уже не те. Я постараюсь получить у прокурора постановление на прослушивание телефона этого Огюста Шамиссо. Мы установим за ним наблюдение и также за членами его семьи. И за его слугами. Здесь может крыться загадка. Во внебрачных отношениях месье Мишеля де Брольи.

- Вот-вот, - заговорила Агата, - не мешало бы прояснить саму смерть старшего де Брольи в прошлом году. Как это он упал с лошади, если считался прекрасным наездником?

- Вы думаете, это было убийство? - загадочно произнёс Барбье.

- Всё может быть, но я бы на Вашем месте произвела эксгумацию его тела и сделала вскрытие и проверила ткани на токсикологию.

- Месье адвокат, - заявил восхищённый Барбье - Ваша помощница - самый настоящий следователь. Я следил за её выступлением на суде ассизов. Комиссар Журдан из Первого подразделения судебной полиции потом сделал страшный нагоняй своим инспекторам и криминалистам.

- А как ещё нам защищать обвиняемых в преступлении, только доказывая, что они на самом деле невиновны, - ответил Пьер.

- Я принял во внимание Ваши подозрения, мадемуазель Элиза, пошлю своих инспекторов в Лангедок. Но на эксгумацию надо получить согласие родных, как Вы знаете. Думаю, Оливье даст такое согласие. И разрешение на прослушку телефона Огюста Шамиссо постараюсь получить у прокурора Республики.

- Можно обратиться к де Бриссаку, - подсказала Агата.

- Мэтр, - обратилась она к Сен-Лари, - он же Ваш земляк, насколько я знаю.

- Попробую, - неопределённо ответил Пьер. - Поехали в офис. У нас ещё много дел. А завтра тебе надо присутствовать на бракосочетании Оливье. Позвонила Анн Идальго. У неё всё готово.

Комиссар Барбье загадочно улыбнулся. Он знал, что у Пьера хорошие связи в верхах.

-Вот ещё, комиссар, - в дверях Агата повернулась к Барбье, - получить надо билинг телефона Антуана де Брольи до его убийства. Может там появиться зацепка. Проверить движение средств по его счетам. Может его шантажировали или кто-то пытался отнять у него мраморный карьер или часть виноградников. После бракосочетания надо поговорить по этому вопросу и с Оливье. Дело явно не простое.

- Спасибо, мадемуазель Элиза, мы всё сделаем, - Барбье пронзительно посмотрел в глаза Агаты, но она выдержала этот взгляд, повернулась к Пьеру и вышла вслед за ним.

- Поехали в офис, - сказал Пьер, - у меня ещё одно дело появилось. Полегче этого. Ты быстро с ним разберёшься.

Агата села рядом с Пьером, но, говоря с ним, забыла пристегнуться. Машина тронулась с места и двинулась сначала по улице Бастион, пересекла бульвар Бертье, потом медленно поехала по Аллее Колетт-Хайльброннер.

- Давай заедем в парк, мимо которого мы проезжаем. Хочется походить по дорожкам, подышать свежим воздухом.

- Это английский парк Батиньоль, - начал рассказывать Пьер, - он был разбит для отдыха горожан ещё в XIX веке, и в нём есть даже небольшие пруды. Один немного заросший, без нимфей Клода Моне. Другой оккупировали утки и лебеди.

Оставив машину на стоянке, Агата и Пьер медленно шли по аллее парка, на которой сплелись ветви пока ещё зелёных деревьев. Агата по подростковому взяла за руку Пьера, чувствуя в своей ладошке его чуть шершавую ладонь с чёткими линиями жизни и любви. Небольшая дрожь пронзила её тело, хотя было ещё довольно тепло.

- Я дрожу, как школьница, подумала Агата, и мне так хорошо, так хорошо, что в душе рождают радость и эти солнечные лучики, подсматривающие за нами через сплетённые кроны деревьев, и эти мамочки, сидящие со своими детками на скамейках парка, и эти четыре огромных старых платана, и византийский орешник, и гигантская секвойя, и китайская ива. Они подошли к небольшой скале, на вершине которой стоял крохотный стеклянный павильон, служащий оранжереей для одинокой пальмы.

- "На севере диком стоит одиноко на голой вершине сосна", - вспомнила Агата лермонтовские строки. - Но я не хочу быть такой же одинокой, - подумала Агата. - Пьер всё же любит меня. Конечно, любит,- убеждала она себя. - Просто ему в тягость мои капризы и мои ничем не оправданные поступки. Это из-за меня он потерял долгожданного ребёнка. Я постараюсь родить ему ещё одного. Сына, наследника.

Они остановились и долго смотрели на спокойные прозрачные воды небольшой речки, текущей среди травянистых берегов.

- Ты вечером поедешь к себе домой в Пасси? - спросила Агата.

- Скорее всего, у меня столько дел, что голова идёт кругом. Хочется спокойно отдохнуть в комфортной обстановке - ответил Пьер.

- А у меня, значит, неуютно, - обиделась Агата.

- Честно говоря, не очень.

- И я тоже неуютная женщина, - продолжала Агата.

- Милая, с тобой мне хорошо, если хочешь, поехали ко мне в Пасси. Это и твой дом. Я твой портрет не убрал, как ты думала. И попка "Одалиски"" Буше меня больше не волнует.

- Дорогой, мне так приятно это слышать. Я тебя очень люблю.

- И я тебя люблю, моя милая. Хотя ты изменилась. Но не душой своей.

- А ты помнишь, дорогой, как мы встретились в Москве.

- Помню, конечно. Я долго смотрел на тебя, и твой начальник, Николя, кажется, заревновал.

- Помню, но у нас с ним ничего не было. А я влюбилась в тебя, когда ты провожал меня после концерта французской музыки барокко. Потом поцеловал мне руку. И мне стало грустно. Оттого, что ты должен был улететь.

- Я всё время о тебе думал, хотел всё бросить и приехать к тебе. Но это было бы мальчишество. Потому я и прислал тебе приглашение проехать ко мне в гости. Официальное.

- И ты не нашёл ничего лучшего, как прислать приглашение в наш Следственный Комитет. - захихикала Агата.

- Но адреса твоего я не знал. Пусть все знают, что я в тебя влюблён и хочу тебя видеть.

Если бы не было покушения на твою жизнь, ты приехала бы? - Пьер напрягся.

- Не знаю. Это всё произошло так неожиданно, дорогой. Но я о тебе думала, ты мне даже снился. Будто принц из сказки Перро. Судьба за меня решила - отправиться к тебе.

Они снова сели в машину и поехали в офис.

- И как нам жить дальше, милая? - Пьер словно вопрошал к Небесам.

- Как жили, так и будем жить, дорогой, - Агата таинственно снизила голос, - хочу тебе открыть один секрет.

- Какой?

- Я...я... беременна, - тихо произнесла она.

Пьер счастливыми глазами посмотрел на Агату. Руль его немного дёрнулся.

- Смотри на дорогу, - ласково произнесла она.

- А ты пристегнись, - ответил радостный Пьер, снова начавший следить за безопасностью своей супруги.


В офисе Агата предупредила Пьера, что завтра идёт в мэрию как свидетельница бракосочетания Оливье де Брольи с Орели де Монморанси.

- Ты отвезёшь меня? - спросила она тихим и покорным голосом.

- Ты можешь сама поехать на своей новой машине. - ответил Пьер. - Кремовый "Рено" тебя ждёт. Ты его сама видела около нашего офиса. В бардачке - твои права и документы на машину.

- Ура!ура! -Агата захлопала в ладоши, как девочка.

Затем Пьеру позвонил комиссар Барбье. Пьер долго его слушал, сказал, что всё понял и передаст информацию своей помощнице. Агата вытянула шею, ожидая новые сведения, словно охотничья собака, увидевшая дичь.

- Прокурор подписал постановление на проведение эксгумации Мишеля де Брольи. - сказал Пьер, с удивлением разглядывая свою неуёмную жёнушку. - Оливье тоже дал согласие. Дело движется. Один из инспекторов Барбье поехал в Лангедок. Будет всегда на связи. Я попросил особо не наседать на Сесиль де Брольи и её старшего сына. Просто познакомиться с ними. Оценить обстановку. Барбье сказал, что хотел сам посетить их замок, но слишком много дел в Париже. Начальство не отпустит.

Мне надо заехать к одному клиенту, - по-рабочему обратился Пьер к Агате, - Ваше присутствие там тоже необходимо, мадемуазель Марешаль.

- Я..я сейчас, - заторопилась Агата, которая обдумывала полученную информацию. Она схватила папку с документами, вскочила со стула и быстро одела лёгкую курточку.

- Я готова, мэтр.


## Глава 4


Дорогая, - в машине Пьер ласково посмотрел на Агату, - не надо ехать ни к какому клиенту. Я просто хочу пообедать с тобой и поехать домой, в Пасси. Я так рад, так рад....

- Хорошо, дорогой, веди меня туда, куда пожелаешь. - Агата призывно улыбнулась супругу.

- Какая же ты хитрая баба, - сказала она про себя, - соблазняешь собственного мужа. - И это правильно. Жена должна быть хорошей любовницей для своего супруга. Иначе он найдёт удовольствие на стороне. И любовь здесь будет не причём.

- Тогда едем в "Maxim's", - сказал Пьер и нажал на педаль газа. - Но сначала на твою квартиру. Тебе надо переодеться. А вечером в Пасси.

- А что с моим "Рено"? - задала вопрос Агата.

- Привезу тебя утром в офис, и ты поедешь на своей машине в мэрию. Начало церемонии около полудня.

- Согласна.

Они проехали полквартала и зашли в квартирку Агаты.

- Я одену своё зелёное платье SoleMare и колье. - Агата начала переодеваться, не стесняясь Пьера, хотя и стояла спиной к нему.

Когда она сняла джинсы и блузку, то почувствовала, как Пьер обнял её за талию и стал целовать в шею. Агата повернулась к нему и обвила его своими руками, крепко прижавшись к любимому супругу. Жадные губы гасконца впились в её податливый рот, потом он стал покрывать поцелуями её крепкую округлую грудь, теребя языком набухшие соски Агаты. Желание настолько сильно охватило её, что она сама стала раздевать Пьера и затем толкнула его на кровать. Он даже не ожидал от Агаты такой резвости.


Потом они прошли в душ. И Агата надела своё купленное в Москве платье. Пьер застегнул на её шее бриллиантовое колье.

- Ты в этом платье совершила свою месть, - полувопросительно, полуутвердительно произнёс он.

- Это было всего один раз. Больше не повторится.

Агата положила телефон и косметичку в небольшую серебристую сумочку.

-Я готова, - подняв подбородок, сказала она.

Пьер поцеловал её в губы, и они вышли на улицу. Сели в BMW и поехали на Королевскую улицу в "Maxim's". Предусмотрительный Пьер заказал столик заранее. Они припарковались и затем поднялись по лестнице в стиле Арт-Нуво в полутёмный зал со стеклянным изумрудным потолком. Метрдотель проводил Агату и Пьера к их месту. На всех столиках стояли зажжённые лампы с абажурами. Замечательная романтическая обстановка, - подумала Агата. Ей хотелось просто отдохнуть. Успокоиться. Она невнимательно слушала Пьера, который читал ей толстенное меню. Затем сказала, что согласна будет с его выбором. Мне вино нельзя. Закажи апельсиновый сок или морс какой-нибудь не очень сладкий.

- Я уже давно в Париже, а здесь в первый раз,- призналась Агата. - Только слышала об этом ресторане.

Пьер начал рассказывать Агате историю "Maxim's". Говорил о его знаменитых посетителях. И всё свои рассказы приправлял едкими замечаниями. Агате стало смешно. Бледное лицо её покрылось румянцем.

Может, пойдём потанцуем. - Пьер встал из-за стола. - Играют танго. Ole Guapa.

Агата когда-то занималась в кружке аргентинского танго. Давно, ещё студенткой. Но тело не забывает ничего. Потому она сразу начала профессионально двигаться.

Все сидящие за столиками с интересом смотрели на эту пару: аристократического вида кавалера с аккуратной эспаньолкой и очень красивую даму в зелёном платье, которая с лёгкостью исполняла все традиционные танговые па и украшения. После вращения "хиро" у Агаты закружилась голова, и она чуть не упала в объятия Пьера.

- Пойдём на своё место, а не то подумают, что я пьяна, - заволновалась Агата. - Это всё беременность.

Осторожно поддерживая супругу, Пьер довёл её и посадил на стул. Мужчины за соседними столами подняли в честь них свои бокалы с шампанским. Женщины завистливо улыбались.

-Может, поедем в Пасси? - заботливо предложил Пьер.

- А десерт, - Агате что-то захотелось сладкого.

- Ладно, но танцевать больше не будем.

- Слушаюсь, мой генерал, - отшутилась Агата.


Радостные, но усталые они приехали в Пасси. Агата осторожно вошла в спальню.

- Мой портрет на месте, - пробормотала она. И подумала, чем бы удивить Пьера. Она сняла с шеи колье и положила его на тумбочку у кровати. Спустила с себя платье, которое упало к её ногам. На тумбочку полетели также её тёмно-зелёные стринги. Агата бросилась животом на постель и повернула голову к Пьеру:

- И чем я хуже Мари-Луизы О'Мерфи? - развязно спросила она.

- Дорогая, - несколько серьёзно ответил Пьер, - тебе не идёт роль содержанки.

- Луиза не была содержанкой, - обиделась Агата, - она была "маленькой любовницей" Короля. Это была честь для неё. А для меня ты король, - искренно произнесла она. - Иди ко мне.

Пьер сел на постель рядом с Агатой и провёл средним пальцем по её позвоночнику от шеи до попы.

-Идеальная линия спины, - произнёс он. - Ты никогда не позировала обнажённой? - вдруг спросил Пьер ни с того ни с сего. - Художникам или фотографам?

- У Кирилла, моего друга в СКФУ, был знакомый, который учился в художественном училище. -нехотя начала Агата. - Он предложил мне поработать в их классе натурщицей. Поначалу я отказалась, а потом подумала, это же не эротика, а искусство. И карманные деньги не помешают. Но с художниками я не спала. У меня был один Кирилл.

- Это тот, которого ты посадила, - загадочно произнёс Пьер. - Жестокая женщина.

- Но он убил двух человек, - стала оправдываться Агата.

- Ты тоже убила, и не двух, а целых восемь.

- Это разные вещи, - сердито ответила Агата, - он убил ради наживы, а я - ради мести за смерть дочери. Я поступила благородно.

- Не сердись, дорогая, я тебя за это и люблю.

Пьер стал целовать Агате плечи, руки, спину, поясницу и, наконец, округлые, крепкие ягодицы, действительно, достойные кисти самого Буше.

- Ты ведёшь себя почище Казановы, - засмеялась Агата, почувствовав нарождающееся желание.

- А ты стала более сексуальной, чем была раньше, - с видом знатока отметил Пьер.

Агата перевернулась на спину, запустила пальцы в густую шевелюру супруга и прижала его голову к своему животу. Пьер поцеловал её шрам от кесарева сечения.

- У тебя, дорогая, благодатное лоно, за три года это уже третья беременность, - Пьер говорил с надеждой в голосе.

- Дорогой, я же казачка, а у нас все женщины рожать приспособлены.

Пьер потушил свет, разделся и лёг рядом с Агатой, нежно обняв её. Она уткнулась носом в его мускулистую грудь.


-Дорогой, - Агата улыбнулась за завтраком, который доставили из близлежащего кафе, - ты, как адвокат Оливье де Брольи, тоже можешь присутствовать на его бракосочетании. Так что поехали вместе. Два свидетеля - это здорово.

- Тогда в офис заезжать не будем, - согласился Пьер.

- В "Maxim's" ты был в рабочем костюме, а в мэрию можешь одеть смокинг, - осторожно предложила Агата. Там будут фотографировать, потом, наверняка состоится небольшой банкет. Придёт много аристократов.

- А ты у меня снобом заделалась, - шутливо произнёс Пьер. - Ладно, не обижайся, - он заметил, как фыркнула Агата.


Церемония бракосочетания была недолгой. Пьер и Элиза Марешаль (Агата) поставили свои подписи, как свидетели. Затем все присутствующие отправились праздновать в отремонтированный дом Оливье.

- Венчание пройдёт в церкви Сен-Сюльпис чуть позже,- объявили молодожёны. - А пока небольшой коктейль.

Орели де Монморанси была обворожительна, но мужчины вовсю разглядывали гордо улыбающуюся Агату, которая наконец-то отвела в сторону младшего де Брольи для серьёзного разговора.

- Месье Оливье, скажите честно, Вам приходили угрозы или Вам делали какие-то неприемлемые предложения по Вашей собственности?

- М..м...ммм, откроюсь, да. Какая-то неизвестная мне компания предлагала мне продать им часть виноградников в Лангедоке, причём самых лучших и по минимальной цене, а также мраморный карьер в Окситании.

- Вам угрожали?

- Не очень, но намекнули, что лучше это сделать для спокойствия всей семьи. А потом у меня произошли некоторые финансовые неурядицы. Погибла часть урожая. Забастовали рабочие карьера.

- Я предполагаю, что охота на Вашу собственность началась ещё при Вашем отце. Он отказал, и его убили, убили потом Вашего брата, Антуана, который также не согласился с этими предложениями. Они надеялись, что Вы будете не столь твёрдым, но Вы отказали и Вас приговорили вместе с невестой. Надеялись, что сестра Ваша согласится на их условия, когда вступит в наследство.

- Вы так считаете, мадемуазель Элиза?

- И не только я. Комиссар Барбье придерживается такого же мнения. Потому он отправил своего инспектора в Лангедок, провести разведку там. А меня мэтр не отпустил.

- Не будем говорить о грустном, - отозвался Оливье. - Сегодня самый радостный день в моей жизни. Пойдёмте к Орели, она заждалась и, кажется, начала ревновать меня. Вы так шикарно выглядите сегодня.

Агата от удовольствия подтянулась и поискала глазами своего супруга.

Пьер стоял у стены под венецианской ведутой Беллотто и о чём-то живо беседовал с принцессой де Ларошфуко-Монбёль, которая бросила понимающий взгляд на подходящую к ним Агату.

- Вы смелая женщина, - обратилась она к Элизе-Агате, - мне рассказывали, как Вы спасли от смерти эту бестолковую парочку, - она кивнула в сторону обнимающихся молодожёнов.

- Спасибо, но я спасала и свою жизнь, - честно ответила Агата. Пьер делал вид, что внимательно разглядывает на картине вид Canale Grande. Принцесса отошла к какому-то знакомому ей аристократу. На диване, не обращая ни на кого внимания, сидели в обнимку недавно вышедший из больницы Артюр Шамиссо и Валери де Санлис. От них так и веяло беззаботной юностью.

Зазвонил телефон Пьера.

- Это Барбье, - быстро сообщил он Агате и отошёл ближе к двери, молча слушая комиссара и кивая головой. Потом вернулся к Агате.

- Провели эксгумацию Мишеля де Брольи. - сообщил он. - Обнаружили остатки кодеина в волосах и тканях. Выяснили, что он не принимал кодеин и кодеиносодержащие лекарства. Вообще никаких лекарств не принимал. Был здоров, занимался конным спортом, любил охоту. Получается, что кто-то ему подсыпал кодеин, который вызывает спутанность сознания. Это и явилось, скорее всего, причиной падения господина де Брольи с лошади, хотя он был прекрасным наездником. К сожалению, какова была начальная доза наркотика определить сложно, но, скорее всего, большая. Инспектор, что уехал в Лангедок, получил указание найти свидетелей, тех, кто видел месье Мишеля в день смерти. А также узнать, с кем он встречался в тот день.

- Спасибо, дорогой. Если можешь, спроси у Барбье, можно ли выяснить, цел ли мобильный телефон месье де Брольи, кому он достался после его смерти или куда подевалась симка из этого телефона. Так же надо получить билинг телефона его старшего сына, месье Антуана. Может, найдутся общие номера.

- А ты сама не можешь сказать об этом нашему комиссару? - произнёс Пьер.

- Это следователь Мержанова могла сделать, а помощница адвоката Элиза Марешаль не может. Чин не позволяет, - улыбнулась Агата.

Ладно, позвоню, - Пьер устало помотал головой.

- Отвези меня домой, - попросила Агата. - Я переоденусь. В таком платье не очень удобно. А ты что будешь делать?

- Оставлю смокинг в Пасси и оденусь попроще, как и ты. Потом приеду в офис. У меня много дел. Не очень сложные, но заниматься надо.

- Хорошо, я приду к тебе, помогу.

Они попрощались с молодыми и тихо, по-английски, покинули шумное сборище.

- И зачем тебе заниматься дальнейшим расследованием, - неуверенно обратился к Агате Пьер. - С Оливье сняли обвинения в убийстве брата. Моя задача как адвоката выполнена. Покушением на убийство Оливье пусть занимается полиция. Или в тебе снова проснулся охотничий инстинкт? Зачем тебе влезать в это дело, оно может быть опасным. В нём слишком много криминала, как я понял.

- Мне просто интересно, дорогой, я же никуда не езжу, с подозреваемыми не встречаюсь. Делюсь с комиссаром своими мыслями. И всё.

- Но ты отвратила убийство Оливье и тем самым нарушила планы преступников. Боюсь, что покушение может повториться. Я уговорил, правда, Оливье организовать охрану дома, а себе и Орели нанять телохранителей. Неприятная ситуация.

Пьер заехал сначала в Пасси, переоделся в рабочий костюм, затем привёз Агату к её дому.

- Приходи в офис, - сказал он, не выходя из автомобиля.- Поручу тебе одно небольшое дело.

Агата быстро поднялась в свою квартирку. Она была так рада возобновлению прежних отношений с Пьером. И это всё из-за моей беременности, - думала она. - Он так хочет ребёнка. А я, как дура, всё влезаю, сломя голову, в какие-то приключения и непонятные расследования. Мне прошлой ночью было так хорошо с ним. И Пьеру тоже, я это чувствовала. И он делал всё, чтобы доставить мне удовольствие. О себе он подумал только в конце. А ты, коза бестолковая, - резко обратилась она к себе, - молиться Богу должна, что тебе достался такой мужчина.

Агата разделась и легла на кровать, раскинув руки. Ей не хотелось никуда идти. Потом она нашла в ноутбуке фортепьянный концерт Шумана, надела наушники с блютуз и погрузилась в обаяние его Allegro affettuoso. Наверное, и жизнь моя такая же, как эта музыка, - думала Агата. В ней есть и взлёты, и падения. И любовь, и обиды, и радости, и горести. Тоненькие струйки слёз потекли по её щекам. Хватит хныкать, пора на работу, - она потёрла кулачком глаза и пошла в душ.


## Глава 5


Агата через Пьера получила информацию о том, что Мишель де Брольи с кем-то встречался в коммуне Мюрвиль-ле-Монпелье, что недалеко от их замка. Хозяин кафе узнал господина де Брольи. Вспомнил, что разговор у них был довольно резкий, но незнакомец говорил тихо, часто оглядывался. Они пили виски. Вид у месье Мишеля был какой-то потерянный. О чём они говорили, он не расслышал. В кафе были ещё посетители, которые громко разговаривали. Как он выглядел? У незнакомца была славянская внешность. Почему славянская? Так у них в коммуне работают несколько человек из Восточной Европы, может даже из Украины или России. Они, конечно, отличаются от местных. У этого волосы были русые, светлая бородка и усы. Но не густые. Взгляд жёсткий, осторожный. Помню, что месье Мишель в какой-то момент чем-то был рассержен, встал и пошёл в сторону двери. Незнакомец сначала задержался за их столом, потом подбежал к месье Мишелю, стал его упрашивать вернуться к разговору.

На вопрос, как были одеты, трактирщик сказал, что незнакомец был в серых джинсах и тёмной куртке. На нём была бейсболка. А вот господин де Брольи был в обычном летнем костюме. Он приехал в кафе на машине? Хозяин кафе не мог точно сказать. Это в прошлом году было, не вспомнить. Но у месье Мишеля был личный Ситроен.

Инспектор выяснил, что де Брольи вернулся где-то в 2 часа дня крайне возбуждённый. И чтобы успокоиться, решил, видимо, поездить на своём любимом скакуне вороной масти. Он выехал на плац для проведения конкура, который построил в своём поместье. Стал преодолевать все препятствия, один за одним. Месье Мишель был отменным наездником, рассказал конюх, перепрыгивал через препятствия легко. Изящно преодолел "чухонца", затем "крестовину", неожиданно он поднёс руку ко лбу, видно почувствовал себя плохо, но всё-таки пошёл на "тройник". И во время приземления свалился с лошади и сломал себе шею. Месье Мишель никогда не падал. Потому все были удивлены. Причина смерти ни у кого не вызвала подозрения. Труп не вскрывали. Только в морге его украсили для похорон по просьбе Антуана, его старшего сына. Телефон де Брольи не нашли. Но у провайдера взяли билинг этого телефона за последние месяцы. Какая-то компания, занимающаяся покупкой-продажей собственности, звонила. Договаривались о встрече.

- Ты оказалась права, - сообщил Пьер,- один и тот же неизвестный номер оказался в телефонах Мишеля и Антуана де Брольи. Как раз перед их гибелью. Комиссар тебя благодарит за наводку. Специалисты следят за этим телефоном. Как только он включится, сразу же определят его геолокацию. Хотя, может, и раньше смогут. Техника вперёд идёт.

Барбье считает, что этот человек - наёмный убийца. А вот кто заказчик?

- Но можно ведь, зная, номер телефона, сделать билинг всех разговоров,- задумчиво произнесла Агата.

- Это сделано, - ответил Пьер, - но там обычные разговоры. А вся серьёзная переписка велась через мессенджер.

- А какой? - спросила Агата.

- Не знаю, спроси у Барбье сама, - недовольно ответил Пьер.

- Я не могу, иначе придётся открыться, кто я на самом деле.

- Ладно, говори, что спросить.

- Скажи Барбье, что как известно эти русские бандиты, что занимались контрабандой оружия, сообщники Вероники, которую ты посадил только на 23 года, общались с заказчиком из России через мессенджер. Ты же в курсе этого, как её адвокат. И Барбье об этом знает. Вот пусть они и выяснят, один и тот же мессенджер был у Глеба Аксёнова и нового наёмника. В телефоне убитого Рустама этот мессенджер тоже должен быть, кажется, Threema. Барбье это известно. Они изучали аппаратуру всей ликвидированной группы. То, что ты об этом знаешь, не вызовет подозрения. Пусть проверяют.

- Ты тогда сильно постаралась, моя дорогая, совсем как Жанетт ван Нессен,

- Я мстила бандитам, я не убивала невиновных. Они взорвали мою дочь.

- Ты хочешь сказать, что след снова может вести в Россию.

- Видимо, так. Наша элита уже давно скупает во Франции и других странах Европы недвижимость и собственность. Не гнушаясь никакими методами. Многие имеют или гражданство или ВНЖ в Европейских странах, в том числе в странах НАТО. Когда я работала в Москве в своём СК, то у нас были дела с этими чиновниками и депутатами.

А несколько лет назад обвинение в коррупции в крупном размере при скупке недвижимости во Франции было предъявлено прокуратурой Ниццы российскому сенатору Сулейману Керимову.

Речь идет о соучастии Керимова в уходе от налогов при покупке нескольких вилл на Лазурном берегу. Его вся наша власть спасала. Но здесь только коррупция и уход от налогов, а в случае с семьёй де Брольи всё очень серьёзно. Наша элита думает, что если в России она ведёт себя нагло и делает всё, что хочет, то и во Франции также может себя вести.

- Я тебя понял, только пусть Барбье этим всем занимается. Это его работа.

- Конечно, конечно, дорогой.


Они, обнявшись, лежали на кровати, в Пасси. Агате и в самом деле уже стало надоедать это расследование. Уж больно чёткий криминальный след прослеживается в этих убийствах. У Пьера заиграл телефон.

- Это комиссар Барбье, - сказал он вслух, - засекли телефон этого славянского наёмника, потом арестовали. Он украинец, Но работает на кого-то из России. Определили, что в его телефоне установлен мессенджер Threema. Спецы пытаются найти хоть что-то. Но никакого следа звонков или переданных файлов. А сам арестованный молчит. Его везут на опознание в Мюрвиль-ле-Монпелье, в то кафе, где у него была встреча с Мишелем де Брольи.

- Спасибо, дорогой, - Агата откинулась на спину. Взяла свой мобильник.

- Константин Дмитриевич, - произнесла она по-русски, - добрый день. Да, я ещё в Париже. Приглашение в Брюссель мне пока не присылают. Жду, конечно. Занимаюсь пока одним делом. Может, слышали о смертях в семействе де Брольи. Нет.. не как следователь, как помощница адвоката... И вот по этому вопросу и хотела бы поговорить с Вами. У Вас канал защищён? Отлично... Так вот, кажется, арестовали киллера...и в его телефоне нашли мессенджер Threema, который был в телефонах контрабандистов оружием... Да, думаю, есть связь... По своим каналам проверьте тоже...Понимаю, Вам не дадут глубоко копать, но всё же...Спасибо. И Вам всех благ.

- Ты что, своим фэсбэшникам всё рассказываешь, - удивился Пьер.

- Заказчик в России, потому им легче будет найти концы.

- А по первому делу кого-нибудь наказали? Кажется, никого. Большие люди во власти недоступны даже твоему Константину Дмитриевичу.

- Да, у нас так в стране. К сожалению.

- Тебя два раза пытались взорвать. Не лезь туда. Это мафия,- Пьер нежно поцеловал Агату. - Мафия - она везде сильна. И у нас во Франции, и в Италии особенно. К примеру, несколько лет назад бывший премьер Италии Сильвио Берлускони отменил охрану у судей карабинеров. Тогда много судей были убиты сицилийской мафией. За всю его жизнь против него возбудили 61 уголовное дело. Его обвиняли в даче взяток, связях с сицилийской мафией, подделке финансовых документов и в интимной связи с несовершеннолетними проститутками. Отдельный резонанс вызвали вечеринки "бунга-бунга", которые проходили на его вилле. В СМИ их называли оргиями. Вот не понимаю, как с таким человеком дружил Ваш Путин. Что у них общего было?

- Меня это не волнует. Это их личное дело. А вот преступников, находящихся во власти, надо судить и сажать. Жаль, что смертную казнь в Европе и России отменили. Они и пользуются этим.

- Успокойся, милая, что ты такая суровая? Обними меня, приласкай. Постель - не место для обсуждения политики и криминала.

Агата крепко вцепилась цепкими губами в жаждущие губы супруга.


Через несколько дней Агата узнала, что полиция арестовала ещё одного участника банды, владельца мастерской, в которой изготовили дрон и взрывчатку. Им оказался Вадим Аксёнов, брат Глеба Аксёнова, получившего 15 лет за участие в контрабанде оружия. Из их переговоров по обычному мобильному каналу узнали, что связь они держали с каким-то депутатом в Москве, который имел ПМЖ во Франции. Агата сообщила об этом Константину Дмитриевичу. Депутат был задержан, но скончался в изоляторе ФСБ от сердечного приступа. Хотя депутат был полностью здоров. И снова во время допроса Вадима Аксёнова промелькнули слова о Большом человеке в Москве. Агата знала кто это. Но доказательств у неё не было. В СМИ подняли шум о приобретения французской собственности российским криминалом. Постоянно писали об убийствах членов семьи де Брольи. Призывали лишить гражданства и ПМЖ во Франции представителей российской власти? Депутатов, министров, чиновников, сотрудников российских СМИ. Франция поддерживает Украину в этом конфликте, так почему представители российской власти, работающие на СВО, являются членами французского общества. Это ненормальная ситуация. Почему ни во Франции, ни в России на это не обращают внимания. Для Франции эти люди - иноагенты, для России - они предатели, 5- я колонна. Опубликовали даже список этих деятелей.

- Я вот никак не пойму, обратился Пьер к Агате, - официально политика России направлена на прерывание всех связей с Европейскими странами и обращение на Восток, в сторону Китая, Индии и т.д. И в то же время элита по-прежнему имеет возможность проживать в странах НАТО, сыновья и дочки их учатся в европейских университетах, хотя у Вас прекрасное образование в России. Богатые люди покупают недвижимость во Франции, Англии, Италии, Испании. На что они рассчитывают?

- На то, что когда за них возьмутся спецслужбы и СК и начнут расследовать их махинации, их воровство, их коррупции, они смогут улететь в те страны, где у них гражданство или просто ВНЖ и пользоваться своими счетами в западных банках, куда они переводят награбленные в России деньги. Они находятся у власти, а власть даёт возможность грабить страну. Даже ФСБ порой не в силах расследовать эти преступления против народа, запрещают сверху. По какой причине - мне непонятно. Может, и в России есть "серые кардиналы".


Зазвонил мобильный телефон, седой генерал взял трубку.

- Что-то Ваш полковник, - услышал он резкий властный голос, - как его, Константин Дмитриевич, начал не своим делом заниматься. Пусть агентами своими руководит. И этой следовательницей. Почему она всё ещё в Париже, а не в Брюсселе?

- Работа ведётся. Но предложения от Еврокомиссии пока не поступало, - дрожащим голосом ответил генерал. - У нас всё под контролем.

- Ладно, сам с нею разберусь, - произнёс властный голос.


- Ближе к вечеру Агата закончила изучать несколько дел, за которые взялся Пьер по просьбе каких-то близких знакомых. Он предложил Агате сначала поужинать в ресторане в Пасси и потом поехать домой. Он так жадно посмотрел на неё, что Агата сконфузилась, как монастырская пансионерка.

Они быстро понеслись по улице Лафайет, затем по бульвару Османа, покрутились вокруг Триумфальной арки и выехали на авеню Клебера.

Пьер поглядывал на Агату, которая сидела в задумчивости. Вдруг какая-то мощная сила подняла белый BMW Пьера чуть не вровень с кронами деревьев, растущих по обеим сторонам авеню Клебера. Объятая огнём машина с грохотом упала на асфальт, задев проезжающие рядом автомобили.

Взрыв оказался таким мощным, что тела Агаты и Пьера были разбиты, исковерканы, обожжены, истекали кровью. И лежали неподвижно в салоне белого BMW.


* * * * *


-Дорогой, почему я тебя не вижу, но ощущаю тебя, как будто ты во мне находишься.

- И я тебя не вижу, милая. Но голос твой у меня в голове звучит. Мы просто рядом.

- Где мы? Что с нами произошло? Помню только, что мы говорили о нашем будущем сыне. Потом взрыв...и мы куда-то полетели. Мы что, умерли?

- Конечно, дорогая, нас приняла Вечность. И мы будем неразлучны там, вне времени, и вне пространства.

- И что, дорогой, ради этого нам нужно было умереть? Чтобы быть всегда вместе.

- Не знаю, милая, так, видимо, решил Господь.


ЭПИЛОГ


Сначала появилась дорожная полиция, но потом подъехал комиссар Барбье со своей криминальной бригадой, которая расследует также взрывы. Тела Пьера и Агаты отвезли в морг.

- Тела сильно обгорели, - обратился к Барбье патологоанатом. Но сразу видно, что погибшая женщина изменяла внешность в косметологической клинике. Вскрытие делать?

- Нет, не надо. И так всё понятно. Если можно, выясните, в какой клинике ей провели эти операции.

- Она не только изменила черты лица, но сделала полную коррекцию профиля. В том числе ей изменили и форму черепа. Я выясню, месье комиссар, и доложу Вам.

- Хорошо, держите меня в курсе всего.

- А кто заберёт тела?

- Я поищу их родичей. Во всяком случае, у месье де Сен-Лари есть фамильный склеп, где похоронена его маленькая дочка, вместе с бабушкой. Если родственников не найдём, похороны организует коллегия адвокатов и я.

Вскоре Барбье встретился с Вальтером Шольцем, главным врачом косметологической клиники "Jeunesse eternelle". Он выяснил, что адвокат Пьер де Сен-Лари привёз свою помощницу Элизу Марешаль, чтобы той сделали полную коррекцию профиля. И когда комиссару Барбье показали фотографию этой пациентки до операции, то он увидел на ней знакомое лицо женщины, в которую был долго и безнадёжно влюблён.

- Ей надо было исчезнуть, она боялась преследования и второго покушения на свою жизнь, - подумал Барбье. - Но смерть всё-таки настигла её. Какая была женщина! Надо будет оповестить друзей Пьера. Вот теперь мадам Агата по-настоящему умерла. - Комиссар Барбье неожиданно прослезился. - Они и мёртвыми будут лежать в гробнице рядом, как мы их видели всегда вместе при жизни.


А за 3000 километров от Парижа, майор юстиции Павел Рагозин, назначенный начальником отдела убийств Следственного комитета города Ставрополь, поздно вечером вернувшись в свою новую квартиру, снова печально посмотрел на фотографию в рамке, что висела на стене над его кроватью. С цветного фото улыбалась его дорогая Агата, его единственная любимая женщина, мать его не рождённого ребёнка. Вчера у него ёкнуло сердце, а сейчас на глаза стали наворачиваться слёзы, хотя о смерти своей любимой он узнал ещё несколько месяцев назад от Павла Андреевича Мержанова, отца Агаты. Но тогда он просто загрустил, а сейчас сердце разрывалось в груди, и его жестокое биение заглушало уже не сдерживаемое рыдание.


Николай Белый и Наталья Рахманова грустные сидели у детской кроватки, в которой спал их недавно появившийся на свет сын. Они оба вспомнили тот августовский день во Дворце бракосочетания N 4, где сначала Пьер с Агатой, потом они, соединили свои руки и сердца. Наталья расплакалась, повторяя: "Сколько несчастий испытала она, самая лучшая женщина в мире, пока сама не успокоилась. Агата была мне как сестра".


КОНЕЦ


1