# Хармс, который любил зверей (автор Евгений Медников)

Сергей Палий

Пародия на рассказ С.Палия "Бобер, который любил спорт"

(С) Евгений Медников, 2001


Лев Толстой очень любил детей (ну и, конечно, спорт). Бывало, поедет на Крымскую войну, взберется на бастион, и ну ядро толкать. Это потому что на войне детей не было. Лев Толстой был умный, но физически хилый - обливался потом, покрывался пупырышками, натужно кряхтел, задумывался. Смекалистые нижнине чины уже весь суточный боекомплект к позиции перетащат, а Лев Толстой все одно ядро толкает.

- Ваше благородие, катить сподручнее! - кричат ему нижние чины.

Устанет Лев Толстой, усядется под ракитою, плачет и мечтает. Как, - думает, - было бы прекрасно, если бы явился к нам новый Гоголь и написал бы об этом настоящем, кровавом и слезном, спорте!

Достоевский, царство ему небесное, очень любил стрельбу из лука. Сядет в зарослях лука, потом выскочит - и ну стрелять! Огороды за Летним садом, где лук растили, стали достопримечательностью. Иностранным гостям так и показывали - вот Исаакий, вот Летний сад, вот - огороды, Петербург, блин, Достоевского. А вот и сам мастер художественного слова!

Выскочит Достоевский - и ну стрелять, у кого сигаретку стрельнет, у кого пятиалтынный до гонорара. Стрельба шла у Достоевского хорошо, только свои братья-писатели ничего не давали, да еще и насмехались порядочно. Гулял как-то Пушкин по Летнему саду с фрейлинами, одна его и спрашивает:

- Александр Сергеевич, а чего это там в кустах Достоевский сидит?

Пушкин и отвечает:

- А он, матушка...

И такое сказал... Такое... Ужасно неудобно получилось...

Достоевский, царство ему небесное, очень любил стрельбу. Из лука, конечно. Но когда лук убрали, приходилось стрелять просто из кустов. Увидел как-то Достоевский группу писателей, хотел было из кустов выскочить и стрельнуть чего-нибудь - да в ветках запутался! Дергается, глазищами свирепо сверкает - то-то смеху было! С тех пор Достоевский ходил с топором под мышкой. Увидит кусты - и ну рубить! Пушкин шутил:

- Да никако ты рубака!

Тургенев хотел быть храбрым, как Лермонтов. Поэтому из всех вилдов спорта он больше всего любил шашки. Они у него уже и на всех коврах были развешаны, и под диваном лежат, и в коридоре - а он все тащит их в дом и тащит. Складывает в кабинете, обставленном в стиле большого руководителя, среди ковров, козеток, обитых багряным бархатом, канделябров и позолоченных рам. Зашторит окно под вечер, отпустит прислугу, вытащит шашку их ножен - и ну махать!

Как-то идет Пушкин по Летнему саду, видит - стоит Тругенев, покупает шашку у какого-то подозрительного субъекта с длинными усами в дурацкой островерхой шапочке. Пушкин как закричит нарочно:

- Смотри-ка, Гоголь! (а никакого Гоголя с ним не было) Смотри-ка, смотри-ка! Тугенев шашку покупает. Давай мы себе ружжо купим!

Тургенев услыхал, испугался, ринулся в кусты - а там Достоевский с топором, царство ему небесное! Тургенев был человек робкий. Он... не знаю, как и сказать-то... даже до Баден-Бадена не добежал... ужасно неудобно получилось...

Достоевский, царство ему небесное, очень любил стрельбу. Как-то выскочил из зарослей лука денег стрельнуть у иностранцев. Глядь, а это не иностранцы вовсе, а свои братья-писатели. Ничего не дали, только посмеялись. Обиделся Достоевский, пришел домой и в ту же ночь написал про них роман "Жадные люди". А потом подумал - а вдруг у этих писателей действительно денег нет? И переписал роман, назвав его "Бедные люди". Совестливый был человек, царство ему небесное.

Достоевский, царство ему небесное, жил над керосиновой лавкой. Зашел как-то к нему Петрашевский, чаю попил, выходит и видит - у дверей маячит фигура полицейского! Не растерялся Петрашевский. Взял керосинное ведро, надел с размаху фигуре на голову, стукнул для верности сверху. Фигура опрокинулась, конечно. А Петрашевский как покатит ее по булыжной мостовой! До утра катал. Из всех видов спорта Петрашевский больше всего любил фигурное катание.

Достоевский, царство ему небесное, больше всего любил стрельбу из лука. В крайнем случае - из кустов. Но когда лук убрали, а кусты по всему Петербургу какой-то гад вырубил, Достоевскому пришлось зарабатывать на жизнь литературным творчеством. Однажды он написал роман "Бедные люди". Пушкин вызвался его в редакцию пристроить.

Нарядился Гоголем. Пришел в.редакцию к Тургеневу и говорит: "Издавай роман, дружище!"

Тургенев был человек робкий. Не хотелось ему издавать роман с таким сомнительным названием. Стоял он нерешительно и бормотал себе под нос: "Да вас, Гоголей, в последнее время - как грибов после дождя..."

Даниил Хармс из всех видов спорта больше всего любил рассказы про писателей. И не ради славы и денег, а пребывая в поисках истины. Писатели ему намекали, что писать такие рассказы не очень-то и полезно. Да и тяжело к тому же. Но Хармс не унимался. Написал однажды рассказ о том, как писатели занимаются какими-то дурацкими видами спорта.

Принес в редакцию к Тургеневу и попросил напечатать. Тургенев был человек робкий. Он испугался, что все это к добру не приведет и хорошо не кончится, что так и до греха не далеко, что неизвестно, кто за всем этим стоит и что ему нужно.

Решил переписать рассказ. Писателей заменил на зверей, зачеркнул "Хармс", написал "Палий", отдал в печать и спокойно отправился спать. Проснулся ночью в холодном поту: а виды спорта! Виды спорта-то он не заменил! Той же ночью, почти не одеваясь, Тургенев уехал в Баден-Баден... Из всех видов спорта Пушкин больше всего любил скоростной спуск. Бывало, опаздывает на бал, бежит, и вдруг видит дом А. П. Керн... (дальнейшее вымарано цензурою)