# В Советском Союзе ... Три тайны Дарьи Михайловны

Юрий Павлов

Три тайны Дарьи Михайловны


Дрочила хуй, слюной залупу,

Измазав, сунула в пизду,

Он затыкал ей пальцем жопу,

И щупал влажную манду,

И позабыв про стыд и горе,

Она еблась, серел рассвет;

Гандон болтался на заборе,

И в окнах, с видами на море,

Не отражался лунный свет


Дарья Михайловна - крупная женщина. Крупная, во всех смыслах этого слова: рост метр восемьдесят пять, широкие, необхватные бёдра, и круто выпирающие назад, булки ягодиц. Бюст седьмого размера.

- Аэродром - говорил Альберт, покойный муж, когда, лёжа на ней и щекоча волосатой грудью соски, швыркал влагалище длинным и толстым членом.

С мужем она прожила тринадцать лет. Семейная жизнь - первая её тайна, тщательно, от всех, скрываемая. Альберт работал сантехником. И пил-пил-пил. В сексе не было удовлетворения. Муж быстро кончал, а излившись, отваливался и засыпал, не успев отвернуться к стене. Поначалу страдала из-за этого. Потом приспособилась. Когда он засыпал, ласкала пальцем клитор, ещё не остывший от возбуждения, и тяжело дыша, прикусывала губу, чтобы не разбудить, стонами, мужа.

Три раза лежала в гинекологии. Два раза с кровотечением. А в третий с кровотечением, и разрывом заднего свода шейки матки. Три раза он насиловал её. С грубой, звериной жестокостью. Пьяный, с налитыми кровью глазами, зажимая ей рот рукой: она кричала от боли, когда он насиловал её в первый раз. В третий раз потеряла сознание от болевого шока. Он кончил и отвалился. И уснул. Придя в себя, сама вызвала скорую.

Член профкома, член партии, она быстро продвигалась по карьерной лестнице. Выписавшись из клиники, пришла к парторгу и сказала, что будет разводиться.

- Ну что скажу, разводись. Но по партийной линии продвижения уже не будет.

Она подала заявление на развод.

С квартиры съехала и жила в общежитии. Альберт умер через семь месяцев, от цирроза печени. После похорон, свекровь, жившая отдельно с младшим сыном, инвалидом ДЦБ, предложила жить вместе. Нину Марковну она называла мамой и после развода. И свекровь относилась к Дарье, как дочери. Может быть ещё и поэтому она, так долго, не могла решиться на развод. Свекровь не перенесла горя. Заболела и через два месяца умерла. Дарья осталась в двухкомнатной квартире с инвалидом. Она не смогла нарушить обещание, данное свекрови: не отдавать Вениамина в дом инвалидов. Вениамин был безобидный, тихий. Особого ухода ему не требовалось. Только в ванне он не мог помыться сам, завязать шнурки на ботинках, да натянуть майку (или дашку?). И говорил заикаясь, и растягивая слова.

Утром пятого дня, после похорон свекрови, Дарья обувалась в прихожей. Вениамин стоял в проёме комнатной двери, прислонившись к косяку. Он, с первого дня, так провожал её на работу. И так же встречал.

Открывая дверь, она сморщилась и повела носом. Острый запах пота исходил от Вениамина - Вечером будешь мыться. Пока.

- Ддддооооосвидааааания Ддддаааша.

Вечером, набрав в ванну воды и взбив шампунь до пены, позвала - Вениамин!

Он пришёл. С полотенцем.

- Почему не разделся? - Дарья, с улыбкой, смотрела на него сверху вниз. Альберт был выше Дарьи, а Вениамин низкорослый и сухощавый. У него покраснели мочки ушей - Я что, голого мужчину не видела? Раздевайся, подожди, дай я сама - расстегнула и сняла с него рубашку. Присела и сдвинула полотенце, которое он держал перед собой ... и замерла: перед её носом оттопырилось трико. Дрожащими руками потянула трико, но оно не снималось, зацепившись резинкой за ... за .... заколотилось сердце, и в сводах появилась, тянущая истомой, боль. Дарья пальцами подцепила резинку трико, оттянула и дёрнула вниз. Длинный и толстый член, упруго качнувшись, напряжённо замер. Резко пахнуло прокисшим потом вперемешь с говном, давно не мытой жопы инвалида. Но Дарья пялилась на член, словно завороженная, и даже не поморщилась - "Как у Альберта"

Дарья мыла Вениамина, натыкаясь взглядом на член, высовывающийся из пены. Обтирая, через полотенце коснулась члена и содрогнулась от желания, охватившего, словно пламя, всю её плоть. Дарья выпрямилась и легонько подтолкнула Вениамина в плечо.

- В мою - когда он хотел идти в свою комнату - Ложись.

Вениамин сел, а потом лёг на кровать. Она разделась, легла рядом и потянула его на себя. Голова Вениамина лежит на её груди. Он, мыча и дёргаясь, тычется не попадая, и наконец сваливается с неё. Дарья поставила его на колени, встала раком, подставив зад, и уткнувшись головой в подушку, раздвинула руками ягодицы. Он мычал, тыркался по ляжкам, больно впиваясь костлявыми пальцами в кожу на спине, она водила задом из стороны в сторону и сверху вниз, пытаясь поймать член и насадиться ... не получилось. Дарья легла на него, зажав член между ног. Тщедушный Вениамин, придавленный бабищей, стал задыхаться. Дарья встала и постелила на полу - Иди, сюда ложись - расставив ноги, встала над ним. Приседая, левой поддерживала член, а правой раздвинула губы интроитуса и ... поймала. Член погружался во влагалище. Когда появилась боль, она поняла, что поза выбрана неправильная. Проникновение было глубоким и неконтролируемым. Медленно стянулась и встала на колени. Опираясь правой об пол, и поддерживая, и направляя левой рукой член, поймала его раззявленной щелью вагины ... двигалась медленно, короткими и плавными тычками ... он кончил через минуту, дёргаясь, сипя и брызгая слюной ...

Дарья испытала разочарование, не успев дойти. Но через час, позвав его пить чай, увидела, что у Вениамина стоит. Снова постелила на полу. Встала на колени и, натянувшись на торчащий как кол член, двигалась короткими и плавными толчками. Совокупление длилось дольше. Вениамин кончил ещё раз, но Дарья не дошла ...

С этого дня, каждый вечер, она водила его в свою комнату. По два раза.

Прошло две недели. Дарья ни разу не испытала оргазма, и это раздражало. Вечером пили чай. Вениамин уронил и разбил стакан.

- Да что опять с тобой? - не сдержалась она, и собрав осколки в ковшик, намочила тряпку, и поддёрнув коротенькое, домашнее платье, наклонилась и стала вытирать пол. Вениамин смотрел как ёрзают ягодицы, смотрел на чёрный пучок между её ног, и когда Дарья приблизилась, сунулся рукой. Пальцы проскользнули по промежности и задели клитор. Дарья замерла, и выпрямившись, замахнулась тряпкой ... у Вениамина были сняты штаны и член торчал, целясь Дарье между ног. Бросив тряпку, сгребла и поволокла его в спальню. Не раздеваясь, села над ним, и насадившись, прикоснулась к клитору средним пальцем ... по лобку побежали мурашки. Но ласкать клитор одной рукой, а другой ограничивать глубину погружения было неудобно. Она быстро устала. От напряжения заболели ноги. Тогда Дарья опёрлась правой рукой о его колено, и совершая фрикции влагалищем, левой ласкала клитор. От низа живота, к груди, плеснулись волны наслаждения. Не сдерживая стонов, стала двигаться резче, насаживаясь глубже. На пике чувственного наслаждения, потеряв контроль, погрузила в себя почти весь член, и в это мгновение Вениамин задёргался, изливаясь ... от острой боли едва не лишилась сознания.

Два дня кровоточило, как при месячных, но всё обошлось. Дарья пошла к гинекологу.

- Расслабьтесь ... стенки розовые ... швы рассосались ... матка увеличена на две-три недели, замужем?

- Нет

- Живёте половой жизнью?

- ... Дда

- Когда последний раз были месячные?

Дарья испугалась - "Совсем вылетело из головы"

- Задержка есть? - Дарья молчала - Вы почему молчите?

- Матка у меня всегда немного увеличена. А месячные должны прийти через неделю.

- Вставайте, одевайтесь.

Дарья слезла с кресла.

Гинеколог, повернувшись к столу, заполняла карточку.

Выйдя из поликлиники, зашла в аптеку и купила презервативы.

Вечером подмыла Вениамина, и вытащив из ванны, и обтерев полотенцем, сказала - Иди в спальню, ложись.

Подмылась, и достав из сумочки презервативы, зашла в комнату. Вениамин лежал, закатив глаза, и скалился, обнажая жёлтые зубы. Улыбка напомнила, что он всё-таки больной. Дарья поморщилась. Но торчащий член вызвал улыбку, и присев на колени, отогнула его и отпустила. Член, упруго качнувшись, шлёпнул по животу. Вскрыла упаковку, и достав презерватив, натягивала. Вениамин открыл глаза, и потянувшись, дотронулся до соска. Было противно, но она стерпела - "Странно" - думала Дарья, лаская член и перебирая пальцами яйца - "Неужели можно полюбить часть человека, его орган, доставляющий наслаждение, и не любить самого человека? Ведь это его орган" - она сжимала член, поражаясь его твёрдости - "Как палка, как камень" - чувствуя, как под ладонью начинает пульсировать кровь. Дарья взглянула на Вениамина; глаза закатились, мычит, полудебильная улыбка, из носа вытекла сопля, высохшая рука поджата к груди ... перевела взгляд на член - "Мой хороший, мой сладкий, мой родной, мой миленький, мой красивый, я обожаю, я люблю тебя, я не могу без тебя ..." - Дарья смутилась, мысли спутались, запылали уши. Она вспомнила что в последние дни была нетерпеливой и раздражительной, грубо обрывая Вениамина, когда, пытаясь сказать что-то, он начинал мычать и заикаться.

- Иди к себе! - бросала она, как собаке. А через час тащила его в свою комнату.

Толстый латекс презерватива был обработан тальком. Дарья взяла с тумбочки силиконовый крем, и выдавив на руку, обхватила член, и сделала несколько движений от головки к животу, чувствуя как играет очко и сокращается вагина. Присев на коленях, направила головку во влагалище. Вениамин дёрнулся и, скользнув по промежности, член упёрся в анус. По лобку побежали мурашки. Встав на колени, стянула презерватив и дрочила, пока не брызнула сперма, заляпав ей грудь и живот. Сходив в ванну, принесла влажное полотенце, и обтерев обмякший и опавший член, яйца и живот Вениамина, пошла под душ.

Утром, сходив в туалет и сполоснув руки и лицо, зашла на кухню. Включила чайник и достала из холодильника масло и сыр. Вениамин, шаркая тапками, подошёл к туалету и замычал -Дддддооооооброе утро Дддддааша

Она делала бутерброды и кивнула головой.

Он открыл дверь в туалет.

Постой - и подошла к нему.

Он был в майке и трико. Член стоял, оттопыривая мотню. У Дарьи мурашки побежали по рукам и она, стянув с него трико, встала на колени и чмокнула член в головку. Спазмы задёргали влагалище, она встала, и закрыв дверь туалета, и сжимая член левой рукой, потянула за собой.

- Ложись - и сбросив халат, опустилась на колени - "Обойдусь без презерватива" - подумала она. Он лежал, а Дарья, встав на коленях над ним, жопой к его лицу, сосала и облизывала раздувшуюся залупу, пуская слюну. Вениамин, левой, здоровой рукой, гладил Дарьину необъятную жопу. Она удивилась: прикосновения не раздражали, и даже доставляли удовольствие. Его палец скользнул по ложбинке ягодиц и ткнувшись в анус, замер. И опять Дарья удивилась что не испытывает раздражения. Он убрал палец и снова стал гладить ягодицы. Дарья взяла его руку и, подтянув к анусу, прижала. Вениамин подставил палец к анусу, а Дарья, удерживая его руку, стала вдавливать палец. Палец вошёл в жопу. По телу прошла судорога, она застонала. Вениамин вытащил палец и, обслюнявив, снова засунул. Она лизала залупу и дрочила член двумя руками, а он тыкал пальцем в жопу. Дарья выпрямилась и, привстав, подвинулась вперёд. Придерживая член, стала медленно опускаться, пока залупа не упёрлась в анус. Приподнимаясь и опускаясь, каждый раз чуть ниже, двигалась, пока залупа, преодолев сопротивление сфинктера, не вошла в жопу. Опираясь руками о пол, стала медленно натягиваться. Ощущение было непривычное, но сладостное. Залупа упёрлась в изгиб, и Дарья, медленно приподнимаясь и сдавливая член сфинктером, испытала сладострастное наслаждение, выдавливая член из себя. Хуй выскользнул, Дарья удержала его и натянулась ещё раз. Хуй снова упёрся и она, выпрямившись, стала медленно, преодолевая боль, оседать. Задёргался Вениамин и Дарья, хватая ртом воздух, захлебнулась от наслаждения ... Она лежала на полу с закрытыми глазами и таяла от блаженства. О том, что нужно идти на работу, Дарья забыла. Через семь минут открыла глаза. Вытянув руки за голову, и сцепив в замок, сладко потянулась, выгибаясь и поворачиваясь на бок. Вениамина не было - "В туалете" - фантомные ощущения в прямой, ввергали в эйфорию, и прислушавшись к своему состоянию, она тихо засмеялась. Даже это доставляло удовольствие - "Я извращенка" - Напрягая диафрагму, пукнула. Но вместо характерного звука, выпускаемых газов, булькнуло и захлюпало между ягодицами - "Ещё не хватало, обосралась что ли?" - Дарья села, чуть сдвинувшись назад. На покрывале расплывалось пятно слизи, с жирно блестящими сгустками спермы и вкраплениями каловых масс. Дарья соскочила и, выдвинув из комода средний ящик, взяла из стопки подгузник, и наклонившись к одеялу, стёрла пятно. Ещё одним, раздвинув ноги и присев, вытерла промежность, а третьим прикрыла пятно и придавила рукой - "Застираю после работы ..." - Её обожгло - "Оой, на работу же!" - и она побежала в ванну, чуть не сбив Вениамина, вышедшего из туалета. Краем глаза увидела, что мотня его трико в пятнах - "Тоже постирать!"

Из квартиры выскочила, отмахнувшись от мычащего -Ддддоооосвидддааа ... - Вениамина. Уже в автобусе вспомнила, что не выключила чайник, и всю дорогу терзалась - "А вдруг Вениамин не выключит?". С опозданием в полчаса зашла в кабинет, и сразу к телефону

- Алло - короткие, и начинающиеся с гласных, слова Вениамин выговаривал не заикаясь.

- Чайник выключи!

- Я ввввыыыкккк ...

Дарья опустила трубку.

На два часа, у Шмакова, было назначено совещание с начальниками лабораторий и отделений по графику работы в предновогодние дни, и в первую неделю нового года.

В 13:55 Дарья вышла из своего кабинета, и зашла в кабинет Шмакова. Все стулья за столом и у стен были заняты. Шмаков указал на стул возле сейфа и Дарья села. Глянув на часы, Герман Степанович встал и гул голосов пошёл на убыль.

Заверещал красный телефон. Шмаков поднёс к уху трубку - Включи радио - коротко бросил директор и отключился.

Шмаков шагнул к сейфу и подкрутил лимб громкоговорителя - ...ного приступа скончался председатель президиума Верховного Совета, генеральный секретарь коммунистической партии Советского Союза: Леонид Ильич Брежнев ... - в помещении зависла гробовая тишина. Когда заиграла траурная музыка, все встали.

Через две минуты Шмаков убавил громкость. Заверещал синий телефон - Герман Степанович - звонила секретарь парторга - В 14:40 общее партийное собрание в красном уголке. Передайте всем.

- Совещание отменяется. В 14:40 общее партийное собрание. Передайте своим.

В красном уголке института шло общее партийное собрание. Выступал парторг. Дарья Михайловна сидела в пятом ряду, в кресле у прохода. Она пыталась сосредоточиться на речи парторга, но сознание, шаг за шагом, прокручивая плёнку событий дня, и связывая в цепь, вернулось в спальню. Она, почти физически, ощутила, погрузившийся в ж ... Её теребили за плечо. Дарья сбросила наваждение, и увидев, что все стоят, встала и пошла по проходу. В тишине звонко цокали по мраморной стяжке пола стальные подбойки на каблуках. Только закрыв дверь, и оказавшись в коридоре, она увидела, что никто не выходит. Хотела вернуться, но передумала и пошла к себе.

Минут через двенадцать заглянул Герман, и спросил - Что случилось?

- Месячные - глядя прямо в глаза, ответила она.

Он смутился, и закрыл дверь.

Вечером пришли месячные. На пять дней раньше. Придя с работы, и переодевшись, сразу пошла в ванну и помылась под душем. Закрутив полотенцем голову, и накинув халат, зашла к Вениамину.

Он читал "Даурию".

Книги она приносила ему из библиотеки. Выбирала, то, что ей самой казалось интересным.

- Брежнев умер - он закивал головой - По радио услышал? - он опять кивнул. Вспомнив, что хотела постирать трико, сказала - Давай трико, постираю.

Он отложил книгу, и стал снимать трико.

Она пошла к себе, и сняла покрывало. Пятно подсохло, но желтизна осталась. Снова зайдя к нему, он сидел в трусах, забрала трико. Замочив покрывало и трико, и размотав с головы полотенце, пошла на кухню. Разогрела ужин и позвала Вениамина. Но он не шёл.

Она крикнула - Вениамин, ужинать! - и не услышав шарканья, и начиная злиться, пошла сама.

Вениамин сидел с книгой - Что, особое приглашение? - Дарья стояла над ним. Он отложил книгу и, опираясь о спинку кровати, встал. Покрывало сползло, и член ткнулся Дарье между ног. От похотливого желания, сделать это прямо сейчас, зачесалось и появился зуд в анусе. Забыв, зачем пришла, взяла его за плечо и повела в ванну. Подмыв, привела в свою комнату.

Он лежал, а она стояла над ним на коленях. Подставив ему жопу, сама облизывала член, обильно смазывая слюной. Дарьина жопа была так близко, что он мог лизать анус. Тёмный кружок ануса, словно дыша, то сжимался-то расширялся. Он высунул язык и стал лизать ложбинку и анус, пытаясь засунуть язык. И когда получилось, Дарья замерла. А потом, обхватив ягодицы, развела их и опустила жопу на его лицо. Она елозилась по его носу, губам, чувствуя шершавость языка, и заводилась всё сильнее и сильнее. Не в силах больше сдерживаться, подвинулась вперёд, и приподняв жопу, и рукой придерживая член, прижалась анусом к залупе. Вениамин сжимал хуй левой рукой, и Дарья, опёршись двумя руками об пол, приподнимаясь и опускаясь, поворачиваясь, выгибаясь и прогибаясь, стала насаживаться. Член медленно погружался. Сфинктер сопротивлялся противоестественному. Погружение причиняло боль. Она натужилась, чтобы выдавить его, и сопротивление ослабло. Тужась и выгибаясь, насаживалась на член. Когда ягодицы прижались к паху Вениамина, левой рукой попробовала потрогать член, и не смогла. Он весь был в жопе! Она сидела, сдерживая желание выдавить член из себя, а по телу, судорогами, пробегал озноб. Запульсировала сперма, и не сдерживая стонов, она выдавила член. Руки и ноги дрожали и Дарья легла на пол. И отключилась.

Очнулась от мычания Вениамина. Он стоял над ней, и весь пах у него был в крови. Испуганно села, а он тыкал пальцем вниз - Ккккрооовь Дддддаааашааа ...

Дарья опустила глаза: покрывало в пятнах крови. На волосах лобка, и на губах кровяные сгустки - "Месячные" - вспомнила: днём болели соски, и была ноющая боль внизу живота. Но она думала, это связано с тем, что произошло утром. Дарья встала и, зажав промежность рукой, пошла в ванну.

Больше так не экспериментировала.

Насадившись жопой, погружала в себя на десять-двенадцать сантиметров, и совершая фрикции, ласкала пальцами клитор. Откуда-то (если бы её спросили, откуда? - она не смогла бы ответить) возникали волны наслаждения и, захватывая всю её, уносили из мира реальности. Когда в кончиках пальцев появлялось покалывание, яркими вспышками сладострастия наступал оргазм.

На пятый день месячные закончились. Она сидела у себя в кабинете. До обеда оставалось двенадцать минут. Дарья встала и подошла к зеркалу. Осмотрев себя, стала поправлять причёску ... зеркало пошло рябью, как круги на воде от брошенного камня и ... она увидела трамвай на остановке. Открылись двери, и с передней площадки шагнула молодая женщина, и оглянулась. Было пасмурно и шёл снег, но всё было так близко, что когда женщина обернулась, Дарья узнала её: это была Татьяна, инспектор отдела кадров. В следующее мгновение её сбил, визжа тормозами, грузовик. Закричали в ужасе люди ... и всё исчезло.

Дарья стояла перед зеркалом, а на лбу выступал пот. Татьяна устроилась на работу три месяца назад. Муж Татьяны работал в институте слесарем-монтажником. Двое детей, мальчик полутора лет и девочка пяти лет. Дарья даже запомнила их имена: Коля и Даша.

Дарья отшатнулась от зеркала - Что это? Господи, что это? - от ужаса шевельнулись волосы на голове.

Она вышла из кабинета, и пройдя по коридору, мимо кабинета Шмакова, зашла в отдел кадров. Галя, склонившись над Верой, что-то рассказывала. У окна, за своим столом, сидела Татьяна и, перелистывая чей-то паспорт, заполняла форму. Дарья подошла к Татьяне и остановилась, не зная что сказать. Галя и Вера смотрели, встревоженные видом Дарьи Михайловны. Обычно, застав Галю возле Веры, она шлёпала её по попе и говорила - Иди работай.

Таня подняла глаза и улыбнулась - Я заканчиваю. Дарья Михайловна.

Дотронувшись до её плеча - Таня, я не по документам - "Как я скажу? Что я скажу?"

Улыбка сошла с лица Татьяны: она увидела испуг в глазах Дарьи - Что-то случилось, Дарья Михайловна?

- Нет Танюша, нет. Работай.

И она вышла из отдела.

Девушки переглянулись - Странная она какая-то в последнее время - задумчиво сказала Вера.

Вечером ужинали с Вениамином. Вениамин почувствовал; что-то случилось. Когда Дарья вошла, от неё исходил страх. Каким-то образом он осознал, что страх Дарьи связан с тем местом, где она работает. Но он не ощущал угрозы ни для себя, ни для неё и успокоился. Поужинав, не убирая посуду, Дарья ушла к себе и легла, не раздеваясь. И сразу же уснула. Проснувшись ночью, разделась и, укрывшись одеялом, заснула до утра. В семь часов запикал будильник. Дарья села. Зашумела вода в туалете. Бросив на пол одеяло, Дарья встала и, выйдя из комнаты, позвала Вениамина. Он не шёл, и она подошла к туалету. Из туалета шёл запах, и она, морщась, спросила - Ты скоро?

Снова зашумела вода, брякнула защёлка. Он стоял, подтягивая трусы. Посторонившись, чтобы он вышел, зашла сама. Закончив, вышла и позвала Вениамина. Завела его в ванну и подмыла - Подожди - подмылась сама - Идём.

Вениамин лежал, а она, раздвинув ноги, садилась на него. Опустившись жопой ему на лицо, приказала - Лижи - сама склонилась к члену, сосала и дрочила. Он вылизывал её жопу, пуская слюну. Привстав, Дарья натянулась и, оседая, погрузила член в себя. Когда он упёрся в стенку на изгибе прямой, задержалась, а потом стала совершать фрикции, с наслаждением, постанывая, и когда он задёргался, изливая сперму, выгнулась, выдавливая его из себя.

Прошло две недели. Три дня она находилась под впечатлением видения, но потом успокоилась. Утром, первого декабря, ехала в автобусе на работу. День был пасмурный и шёл снег. Дарья задумалась, вспоминая что было вчера вечером. Она уже не краснела, вспоминая об этом, и не называла себя извращенкой; секс, приносящий наслаждение, становился нормой.

Раздевшись и переобувшись в кабинете, позвонила в отдел кадров. Взяла Вера - Вера, Таня пусть зайдёт

- А Таня ещё не пришла

Дарья уронила трубку и схватилась за сердце. Через полминуты открылась дверь и заглянула Вера - Дарья Михайловна, что с вами?! - закричала она, подбегая к ней. Следом за Верой, в кабинет, заскочила Галя. Дарья, побелевшая как стена, сидела, вперившись взглядом в пространство. Наконец, очнувшись, выдавила из себя - Позвоните мужу - девушки переглянулись -Таниному! ... Звоните! ... Скорее!

Галя побежала в кадры, и найдя карточку Михаила, Таниного мужа, позвонила в лабораторию, табельщице.

- Он сегодня в отгуле, Дарья Ми ...

- Звони домой! Звони с моего!

Галя позвонила и через полминуты положила трубку - Говорит, на работу уехала ...

Дарья стала задыхаться.

Вера побежала в отдел, и выхватив из аптечки нашатырный спирт, открыла, и опрокинула на ватный тампон. Вернувшись в кабинет, поводила у Дарьи под носом.

Дарья откинулась на спинку кресла и пришла в себя. В отделе кадров звонил телефон. Галя вышла ... Через две минуты она вернулась - На остановке ... на нашей остановке ... грузовик ... сбил ... женщину ... у неё ... в сумочке ... был пропуск ... это ... Таня ... - Галя заплакала.

...

Таню похоронили через два дня.

Дарья не смогла рассказать Михаилу, Таниному мужу, о своём видении.

Придя домой, достала из холодильника водку, и налив стакан, выпила. Сидела и ждала, когда подействует. Но ничего не происходило. Хотелось выть, и мотая головой, и заскрипев зубами, застонала.

Кто-то тронул за плечо - Отойдии! - зарычала она и оттолкнула Вениамина.

Выпила ещё стакан водки. Потекли слёзы и тоска, сидевшая внутри, стала отпускать. Почувствовав голод, встала и, шатнувшись, открыла холодильник. Достала колбасу и ела, откусывая от палки. Перед глазами всё двоилось. Она рыгнула и засмеялась. Выпив воды под краном, пошла из кухни, цепляясь за стены - Вени-а-мин ... Ве-ни-а-мин ... цепляясь за косяки, и вихляясь на подкашивающихся ногах, смотрела на него - Вениамин ... пошли ебацца! - и захохотала.

Отцепившись от косяков, опустилась на колени, и на четвереньках поползла в спальню. Вениамин шел следом, шаркая и кособочась.

- Лложись! - она сидела на полу. Он лёг. Цепляя трико, и стягивая - Ччё тты ввыёбываешься, а? - стянув трико до колен, взяла, лежащий между ног, член - А ччё он не встаёт, а? - и дёргала его. Кровь запульсировала, член дёрнулся, удлиняясь и набухая. Дарья захохотала, и наклонившись, засосала залупу, прижав язык к уздечке. Из раззявленного рта текли слюни. Оторвавшись, встала на четвереньки, и попробовала залезть на Вениамина.

Но не смогла.

Двинувшись на четвереньках к стене, позвала - Иди садись

Вениамин сел и, не вставая, сдвинулся к стене, и прижался спиной. Дарья, развернувшись и раздвинув ноги, пятилась назад. Наткнувшись вагиной, мотнула головой - Неее, в жопу! -залупа упёрлась в анус, и Дарья, двинув жопой, почувствовала, что член вошёл в неё. Она сопела, ругалась и дёргалась, а когда задёргался Вениамин, застонала ...

Уснула на полу, разбросав руки.

Вениамин сидел и щупал её, погружая пальцы в липкое влагалище. Потом просунул руку меж ягодиц, и погрузил в месиво слизи. Потом водил пальцами по её груди и губам, размазывая слизь и улыбался, высунув язык. Изо рта текли слюни.

Проснулась утром. Под головой подушка, а одеяло подоткнуто с боков. Лицо, губы и кожа на груди словно стянуты чем-то. Она провела пальцами по лицу и губам, ощущая шершавые коросты. Подцепив ногтем плёнку, подняла руку. Желтовато-мутная плёночка мялась в пальцах, но не размазывалась, а раскатывалась на шершавые комочки, липнущие к коже. Дарья села - "Почему я на полу?" - Вспомнила похороны. Вспомнила, как сидела за столом, как пила водку ... и всё. Больше не помнила ничего. Хотела встать, и сморщилась от боли в паху. Сунув руку, щупала волосы на лобке. Скомканные и слипшиеся, они ещё и прилипли к коже и губам, и отдирались очень болезненно - "Неужели я вчера ещё и ... ниччего не помню"

Встала и пошла в ванну.

...

Дарья Михайловна шла по коридору. У дверей её кабинета стояли молодые люди. Девушку она знала, а молодого человека видела впервые.

- Здравствуйте, Дарья Михайловна - Юлька улыбалась - А мы к вам.

- Здравствуйте. Это вы от коменданта? - Дарья открыла дверь - Заходите.

Выслушав сбивчивый рассказ Славки, улыбнулась и сказала - Я написала записку. Сейчас зайдёте к Шмакову, он подпишет, потом в отдел кадров, получите форму, и с этой формой снова к Шмакову. Он всё объяснит - она протянула Славке записку - Всего доброго - и улыбнулась.

Они вышли. Дарья задумалась. Молодой человек ей понравился. Была в нём какая-то незамутнённость, что ли. А вот девушка?

Шмаков подписал форму на получение прописки, и сказал Славке - С этой запиской зайдёшь к коменданту, она поселит тебя в комнату, где есть место свободное. Сегодня в паспортный стол уже поздно, поедешь завтра. Когда получишь городскую прописку, зайдёшь ко мне и решим, где работать будешь.

- Я зайду к тебе после работы - сказала Юлька.

Кастелянша. Постельное. Комната. Четыре кровати, стол, четыре тумбочки, четыре стула, два шкафа. Комендант, взяв у вахтёрши ключ, прошла с ним в комнату. Комната на втором этаже, и в комнате никого.

- Ещё с работы не пришли - сказала комендант.

Две кровати заправлены, а на двух только матрацы и подушки.

- Занимай любую, свободную. Если пойдёшь на улицу, ключ на вахту. Ну всё, располагайся.

Славка сел на кровать. Схлынуло напряжение последних дней, забрезжила стабильность и определённость. Только сейчас почувствовал усталость. Заправил кровать. Переоделся. Лёг и уснул.

Он не слышал, как пришли, с работы, соседи по комнате. Он не слышал, как постучав, заглянула Юлька.

Проснулся ночью.

На своих кроватях спали Витька и Пашка (имена сказала комендант). Сходил в туалет, разделся и, завернувшись в одеяло, снова уснул.

Проснулся рано. Соседи ещё спали. Сходил в туалет и в умывальник. Переоделся. Всё равно было рано. Заправил кровать и сел. Первым проснулся и встал Виктор.

Они познакомились.

- Будь как дома, чайник включай - заметив его взгляд, брошенный в сторону Павла, Виктор махнул рукой - Щас встанет - и захватив полотенце, вышел.

Чайник вскипел, пришёл Виктор. Проснулся Пашка и спросил - Сколько время?

- Проспал всё - засмеялся Виктор.

Павел встал и, пожав руку Славке, представился.

Они пили чай, когда, постучав в дверь, зашла Юлька.

- Проходи к столу - пригласил Виктор - Будь как дома, но не забывай, что в гостях.

- Я уже на работу - и Славке - вчера ты спал. Как сходишь в паспортный, позвони - и вышла.

В паспортном столе, с утра, было людно. Славка подошёл к кабинету ?2.

"Инспектор паспортного стола Трошкина Л. А."

Очереди не было, и постучавшись, открыл дверь и шагнул.

- Подождите! Я вызову!

Славка вышел, ощущая неловкость.

Через несколько минут услышал - Заходите!

Он мало что запомнил в этой женщине. Запомнил только - злая. И фамилию. Поздоровавшись, положил на стол заявление на прописку.

Она взяла, просмотрела и спросила - Откуда приехал?

- Из деревни.

- Вот и возвращайся в свою деревню - и бросила листок на стол.

Вокруг журчали ручьи. Сияло, не по-зимнему, солнце, а он шёл чуть не плача.

В общаге встретил коменданта.

Узнав, что прописку не дали, сказала - Сходи к Шмакову, он поможет.

Герман Степанович выслушал и сказал - Не ходи к Трошкиной, она злая. Сходи к Лыковой, начальнику отдела. Она добрая женщина. Сегодня не ходи, завтра.

И действительно, выспросив откуда приехал, где учился и почему отчислили, Лыкова подписала заявление и с улыбкой отдала ему.

Он мало что запомнил в этой женщине. Запомнил только - добрая. День был пасмурный, а ему казалось, что это самый счастливый день в его жизни.

Вечером зашла Юлька. Они вышли в коридор. Она взяла его за руку - Сегодня будешь спать у меня.

Юлька жила одна, в комнате на пятом этаже.

Юлька

Сексуальный опыт Юльки был небогат. Потерю девственности она старалась изо всех сил забыть. Это произошло после выпускного вечера. Попрощавшись с подружкой, она пошла домой через школьный сад. Услышав торопливые шаги, обернулась. Её догонял Васька, одноклассник, ухлёстывающий за ней с шестого класса. Юлька остановилась. Васька подошёл и сразу полез обниматься. Он был пьян. Оттолкнув Ваську, побежала. Дом был близко, за садом, но она почему-то не закричала. Васька догнал, схватил, и не удержавшись на ногах, упал вместе с нею. Юлька брыкалась и царапалась, и он ударил её. Потом ещё. И ещё. Зазвенело в голове. Руки одеревенели. Васька сопел и никак не мог стянуть трусики с её тугих, налитых бёдер. Свирепея, дёрнул с такой силой, что они лопнули. Она заплакала, а он совал и совал между ног что-то тупое и твёрдое ...

Васька ушёл, оставив её на траве.

Отец, увидев грязное, изорванное платье, бросил - Шлюха! - и закрыл дверь на крючок.

Ночь она провела в бане. Мать даже не вышла.

От второго, уже в городе, сделала аборт.

...

Славка лежал на Юльке и неуклюже двигался, елозя членом по её животу.

Юлька, гладя его затылок, спросила - Ты мальчик? - он замер, и дважды ткнулся лбом в её плечо - "Как телёнок" - Приподнимись - скользнула рукой по животу, и нащупав член, провела пальцем. Член был большой. Юлька попробовала обхватить его, и не смогла сомкнуть пальцы - Отодвинься - Славка, опираясь коленями, отодвинулся и она прижала головку члена к лобку, и сдвинула вниз. Чувствуя погружение члена во влагалище, Юлька обхватила его ягодицы - Иди ко мне - Славка опустился, Юлька вскрикнула и резко оттолкнув его от себя, села на кровати и заплакала.

Славка сел рядом и гладил её плечо.

- Мне больно - Юлька согнулась - Ты сделал мне очень больно - она легла на бок, потянув на себя одеяло.

Юлька спала, подтянув колени к животу, а Славка сидел рядом и гладил её руку.

Юлька проснулась. Славка спал сидя. Она погладила его, и он сразу открыл глаза. Стесняясь произошедшего, ловил её взгляд. Юльке было жалко его, но она не знала, как вести себя, что говорить. Он потянулся, чтобы поцеловать и Юлька не отстранилась.

...

Шмаков предложил работать в бригаде слесарей-монтажников - Они работают на высоте, и получают надбавку. По третьему разряду будешь получать сто шестьдесят руб. Это оклад. С премиальными будет выходить сто девяносто-двести.

- "Папка двадцать пять лет на тракторе отработал" - удивился Славка про себя - "А у него оклад 120 рублей".

- Сейчас пойдёшь в отдел кадров, они всё объяснят.

Ему дали бланк с пометками, галочками, каких врачей он должен пройти.

Сбой произошёл, когда он побывал у окулиста. У Славки была близорукость, небольшая, но была. А высотники должны иметь стопроцентное зрение. Славка смотрел в бланк: в строчке - окулист - было подчёркнуто слово - не годен - и подпись. Во всех остальных было - годен, но это уже не имело значения.

Он шёл в институт. От поликлиники две остановки, и настроение, с каждым шагом, становилось всё мрачнее.

- "Стоп!" - он смотрел на подпись -"Ведь это так просто, подчеркнуть - годен - и самому расписаться"

В отделе кадров сказал, что бланк потерял. Ему выдали другой. В поликлинику пошёл на следующий день. Вечером, накануне, попробовал скопировать подпись. Выходило похоже.

Снова пройдя всех врачей, вернулся в общагу, и подчеркнув "годен", в строке окулиста, и потренировавшись с подписью, расписался.

Терапевт, просмотрев бланк и подписи врачей, расписалась. Он подошёл к регистратуре, поставить печать. Регистратор, проверив все подписи, и взглянув на Славку поверх очков, поставила штамп. Славка облегчённо вздохнул и пошёл к гардеробу.

- Молодой человек! - он обернулся - Дайте-ка бланк - всё так же, глядя поверх очков, попросила регистратор.

Он вернулся и отдал бланк, ещё на что-то надеясь.

Она вышла - Подождите - и пошла по коридору.

Славка стоял, понимая, что случилось худшее.

Через пару минут она вернулась, с терапевтом и окулистом. Сначала его строго отчитывали. А когда поняли, что он подделал подпись, чтобы устроиться на работу опасную для жизни, тон сменился. Окулист подчеркнула - не годен, и расписалась. Терапевт зачеркнула - годен - и надписав - "Исправленному верить" - тоже расписалась.

Герман Степанович предложил устроиться в бригаду слесарей-испытателей. Оклад поменьше, но работа интересная. У Славки не было выбора.

В бригаде слесарей его приняли хорошо. Он получил спецодежду и марки. Марки - железные пластинки с номерами. На марки, в кладовой, выдавали инструмент. Бригадир, узнав что его отчислили из института, вручил красную папку и сказал - Ты у нас самый учёный. Будешь моим замом и везде ходить с этой папкой.

Было очень шумно. На втором уровне визжал инструмент и шипел воздух.

- Вот тебе первое задание: поднимись на второй уровень и скажи этим мудозвонам, бригадир сказал, чтобы вы немедленно прекратили шуметь. Мешаете работать!

Славка хотел вернуть папку.

- Нет, иди с папкой. Выглядишь солидно, как большой начальник.

Славка поднялся на второй уровень. Там работала бригада шлифовщиков. Они зачищали плоскости шлиф-машинками с насадной абразивной головкой (название "болгарка" войдёт в употребление через двадцать лет), чтобы потом наклеить пьезодатчики. Подошёл к мужчине. Ещё работали три женщины. Все четверо были в касках и с наушниками. Мужчина снял наушники, и Славка передал просьбу бригадира. Тот, не расслышав, выключил инструмент.

Славка повторил.

Мужчина очень сильно удивился, но всё же приказал остальным, чтобы выключили свои визжалки.

Славка спустился к бригаде. Бригадир похлопал по плечу - Молодец! С первым заданием справился.

И только отслужив в армии, и вернувшись снова в институт, в ту же бригаду, он узнал, что это был розыгрыш.

Через неделю бригадир подошёл к Славке (бригада была разбросана по разным участкам).

- Где папка?

- В раздевалке, в шкафу.

- Хорошо. Сейчас сходи на участок, туда где курилка, возьми тележку и подходи. Надо с холодного склада привезти пенопласт.

Они вышли на улицу через одну из боковых дверей. Холодный склад находился за вторым корпусом, у забора. По верху забора была протянута колючая проволока, а поверх проволоки был проброшен провод под напряжением.

Бригадир открыл склад. Они нагрузили тележку пенопластовыми листами и бригадир, зайдя внутрь, сказал - Перекур. Славик, иди в картишки перекинемся. Коля, раздавай.

Колька, балагур и весельчак, с невозмутимым видом фокусника извлёк из кармана телогрейки колоду, перетасовал и стал разбрасывать карты на лист пенопласта.

Славка смотрел, ничего не понимая. Колька разбрасывал карты рубашкой вниз!

- Бери!

Всё ещё не понимая, что происходит, Славик взял карты и перевернул. Запылали щёки. На обратной стороне карт были порнографические фото обнажённых женщин. Бригадир и Колька захохотали.

Колька сгрёб карты, и показывал Славику одну за другой, сопровождая репликами - Вво! Смотри какая пиздища. Провалишься и не заметит. А эта, глянь, сисястая. А у этой, клитор как член. Темпераментная. Засадить бы такой по самое не хочу! А вот, глянь. Пиздушка - мышиный глаз, а жопа разъёбаная, кулак засунуть можно.

- Женщина, как долгоиграющая пластинка: надоела пизда, переворачиваешь и ебёшь в жопу - глубокомысленно изрёк бригадир - Ну ладно, перекур окончен, пошли.

Колька собрал карты, сунул в карман и они вышли.

Перед обедом Славка зашёл в туалет. Вдоль одной стены лоток для мочи, вдоль другой три очка. На среднем очке сидел мужчина и покряхтывал. Вонь стояла такая, что слезились глаза. Славка встал к лотку, расстегнул комбез и стал ссать. Хлопнула дверь и рядом, пританцовывая, встал Колька. Расстегивая ширинку, глянул на Славкин - Вот это отрастил елду, чуть не до колен - восхищённо присвистнул он, и вытащив свой и, постанывая от наслаждения, стал ссать - Баба наверно тащится. Есть девка? - заметив румянец на щеках, хохотнул - Да ты мальчик, поди-ка? В бригаде Кротова работает Леопольд - знаешь? Вот у него хуина! Двух жён уёб. Недавно третий раз женился. И эту заебёт в усмерть.

Они вместе вышли из туалета. Колька глянул на часы - Война-войной, а обед по распорядку. Ты в столовку?

Славка мотнул головой - Не, я в общаге, в буфете обедаю.

...

С парнями в комнате он быстро сдружился. Витька был страстным филателистом, и всё свободное время посвящал маркам. У Пашки была очередная девушка, Вика, с которой он недавно познакомился и переспал. О чём, по простоте душевной, и сообщил Славику - Аккуратненькая такая пиздёнка.

С Юлькой всё шло по-прежнему. Ходили в кино, он дарил ей цветы и покупал мороженое.

Вечерами они целовались на площадке между этажами, или сидели, обнявшись на кровати, в Юлькиной комнате. Но ночевать у себя, она его больше не оставляла. С Юлькой что-то происходило. Она могла часами сидеть на кровати, задумавшись. Так казалось со стороны. А происходило вот что: внутри самой себя, девчонка Юлька, уже который день, вела спор с Юлией Петровной. По имени отчеству обращался к ней её начальник. Он всё пытался ухаживать, но делал это смешно и неуклюже.

Юлька верила в сказку, добрых фей и волшебство. И сказка, начавшаяся под Новый год, всё ещё продолжалась, а сказочным принцем был Славка.

Юлия Петровна была женщиной практичной: ей хотелось замуж, ей хотелось ребёночка, ей хотелось иметь собственную квартиру, дачу, машину. Разве мог Славка всё это дать?

- "Он же гол, как сокол" - это голос Юлии Петровны

- "С милым рай и в шалаше" - это голос Юльки

- "Ты всю жизнь собралась жить в шалаше?" - голос ЮП

- "Я люблю его" - голос Ю

- "Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда" - ЮП

Юлька обиженно надувала губки и уходила в себя.

- "На обиженных воду возят" - добила ЮП, и добавила - "Ну ничего, скоро произойдёт событие, которое поставит точку в этом рОмане".

И событие не заставило себя долго ждать, явившись боевой повесткой.

Славка был годен к строевой.

Было начало мая. В повестке указаны дата, время и место сбора перед отправкой к месту службы. На всё про всё отводилось две недели. Бригада, узнав, что его забирают в армию, отреагировала - Когда получишь расчёт, позвони. Мы придём в общагу и устроим проводы - хлопая по плечу, выразил общее мнение бригадир.

И пришли. И устроили. Они ввалились в комнату гурьбой, с вином и водкой. Славка тоже купил шесть бутылок "Агдама". Часа через полтора бригадир встал - Ну всё мужики, по домам. Давайте Славику советы, как надо служить в Армии.

И каждый дал свой совет. Говорили о дедовщине, об отцах-командирах, ещё что-то ... Славка запомнил только один: от Генки Краснова, отслужившего полгода назад - Не слушай их, Славик. В армии, самое главное, устав. Будешь знать устав, служба пойдёт легко. Учи устав.

Они ушли.

Славка съездил в деревню, к родителям. Его проводили и там.

На пункт сбора провожала Юлька, тихая и задумчивая.

Когда на улицу вышел капитан со списками, и стал вызывать по фамилиям, и распределять по командам, Юлька повисла на шее и расплакалась.

- Савченко ...

- Я - ответил Славка.

Команда номер пятнадцать. Через четыре часа, сержант и двое рядовых увели команду ?15 на вокзал. А ещё через час, 101 скорый, отойдя от Главного, помчал призывников в сторону южной границы СССР.

В Советской Армии

Ночью приехали в Ташкент. Их посадили на автобус и повезли. Военный городок. Карантин.

Вечером следующего дня, после семикратного отбоя на время, сержант, стоя в проёме двери, сказал - Ну всё, спать. Завтра подъём в шесть. Отбой - и выключил свет.

Славка лежал на своей кровати. Рядом Сашка Данилов.

-Не спишь? - спросил Славка.

- Нет

- И вот так, два года!!

Столько отчаяния и безысходной тоски было в голосе, что Данила-мастер и через полтора года, нет-нет да и вспоминал, посмеиваясь - А помнишь, Славик: И вот так, два года!!

Через две недели приняли присягу. Их перевели в роту. И потянулись однообразные, армейские будни.

- Рротаааа! Смииирррна! Равнение налеееву! Тащ капитан! Рота, для отработки строевой подготовки на плацу, построена. Разрешите вести?

- Веди сержант - капитан козырнул.

- Рротаа! Слушай мою команду! Напрраааву! Шагооооммарш! Ллевой! Ллевой! - сержант, с полминуты, идёт рядом, наблюдая за строем, а потом командует - Запеэээвай!

Пуууть далёооок у нас с тобою,

Веселей, солдат, гляди!

Вьётся, вьётся знамя полковое,

Командиры впереди.

Солдаты, в путь, в путь, в путь!

А для тебяаааа, родная,

Есть почта пооолевая,

Прощай! Труба зовёт,

Соолдаты - в пооход!*

В карантине, за день, так выматывались, что после отбоя Славка засыпал, едва

голова касалась подушки. Первое письмо, Юльке, написал уже из роты, после присяги.

Но ответ не пришёл.

Написал ещё. И ещё. И ещё ... Ответа не было.

...

Письма, в общагу, приносил почтальон и выкладывал на стол, в фойе. Подходила

вахтёр, и раскладывала письма по полочкам небольшой этажерки, висящей над столом, на

стене. Когда попадалось Славкино письмо, она вздыхала и убирала его в тумбочку.

Юлия Петровна вышла замуж, приняв ухаживания начальника через полтора месяца

после того дня, как Юлька проводила Славку в армию. Юлькин голос замолчал навсегда.

Лишь иногда, просыпаясь ночью, Юлия Петровна подолгу лежала с закрытыми глазами, а

по щекам тихо струились слёзы ...


*М. Дудин Солдатская песня