# Звери (часть1)

Инна Приходько

Небо затянуто пеленой смоговых туч. Теперь мало кто помнит как выглядело солнце. Чтобы выйти на улицу люди надевают респираторы. Долго находиться на открытом воздухе опасно. Но помимо этого в вечных сумерках людей поджидает другая опасность...

Не останавливаться!

Я со всех ног, не оборачиваясь, бежала. Никто за мной не гнался, по крайней мере, мне так казалось. Но это только сейчас. Какая-нибудь тварь запросто может наблюдать за мной и стоит, мне только остановиться, набросится и все, поминай, как звали.

Ненавижу такие дни. Провизия снова кончилась, и теперь мне пришлось бежать на склад за продуктами. Хватит, как всегда, на неделю-полторы. И так каждый раз - бегу сломя голову, петляя между кирпичными пятиэтажками с намертво забитыми железом и решётками окнами, обламывая скрытому в сумраке врагу обед в виде моей скромной персоны, и молясь, чтоб и в этот раз пронесло. В полдень относительно безопасно, но рисковать лучше не стоит. Хоть и солнце в зените, но все равно это мало помогает. Небо настолько плотно затянуло пеленой буроватых облаков, что даже летом в самый разгар дня на земле царит полумрак, позволяя тварям вольно разгуливать по грязным улицам.

Я вбежала по серой полуобкрошившейся лестнице, с лету залетая в разблокированные Дэном тяжеленные железные двери. Я с гулким ударом захлопнула их, и щелчки замков раздались тут же. Я устало прислонилась к прохладному металлу спиной, сняла респиратор и согнулась, пытаясь отдышаться.

- Ну? - тут же подлетел ко мне Дэн, придерживая за плечи, чтоб не упала.

- Вроде бы нормально, - отозвалась, я тяжело дыша. - Паек достала и сама им не стала...

- Наверное, это потому, что со стороны тебя бегущую невозможно узнать, - ухмыльнулся он. - Как какое-то пятно - пронеслось мимо, только пыль и ветер подняло, а что это - непонятно.

Дэн, естественно, мне льстил. Я, хоть и быстро бегаю, но не настолько же, чтобы как в детских мультфильмах, пронестись по улице на сверхсветовой скорости, оставив за собой только волосы дыбом у прохожих. Да и прохожих-то нет...

Я ухмыльнулась в ответ. Высокий худощавый парень, лет двадцати, со светлыми глазами и добрым лицом всегда был для меня близким товарищем. Именно он поддерживал в хаосе и руинах моей души, слабую искорку надежды на лучшее будущее, подбадривая каждый раз видя мой скорбный лик. Будучи закоренелым оптимистом, что в наше смутное время бо-о-ольшая редкость, он часто развевал мою тоску и уныние, и волей-неволей губы сами по себе растягивались в слабой улыбке. Эдакий ходячий сгусток позитива.

Постояв с ним на вахте еще немного, я восстановила дыхание, "подзарядилась" энергией от неиссякаемого юмора друга и поднялась к себе в квартиру.

Жила я на четвертом этаже. Одна. Для особо сильных и ловких экземпляров высота этажа все равно не станет помехой, но все-таки чем выше, тем лучше. Последний, пятый, занят парочкой весьма воинственных семей, которые даже друг другу не доверяют, стремясь не потерять оккупированное, самое относительно безопасное место. Так что подступиться к ним нельзя и на пушечный выстрел. Зашибут, и не будут разбираться, зачем гость, а ныне труп стучался к ним: то ли овладеть позицией, то ли щепотку соли одолжить. Был уже один такой, бедняга.... В стремлении выжить, большинство людей звереет, окончательно теряя все, что отличает их от животных. Инстинкты берут верх над разумом, забывая о человечности. Большинство, не теряя надежды, стараются сплотиться с другими и увеличить шансы на жизнь, а некоторые отрешаются от общества, постепенно становясь дикими. Им тяжелее, но и за жизнь цепляются с первобытной яростью. Мы же, хоть и редко доверяем друг другу, можем надеяться, что товарищ не бросит тебя в беде. Как когда-то не бросил меня Дэн.

Дома, я почувствовала себя более уверенно и безопасно. Плотно закрыв дверь, я стащила с ног припыленные ботинки. Устало посидела на тумбочке рядом, расслабляя напряженные ноги и наслаждаясь разлившейся по мышцам свободе. Но я не собиралась сидеть тут до скончания веков и с полу вздохом - полу стоном поднялась, прохаживаясь по квартире. Я проверила ставни и решетки на окнах - вроде бы, все нормально. Куски железа и прутьев приварены к раме надежно, сквозь узкие щелочки брезжил тусклый свет. Я разложила добытые продукты в холодильнике, чуть подмела, чуть протерла пыль и на этом мои хозяйничанья закончились. Квартира небольшая - однокомнатная. Когда-то, нам она казалась очень тесной для нашей семьи.

Для одного человека, она все-таки слишком большая...

Я еще раз прошлась взглядом по комнате, потом отложила на рядом стоящий стол пистолет и нож и направилась в ванную.


Смыв с себя пот, пыль и прочую грязь, я почувствовала себя значительно лучше и бодрее. Закутавшись в полотенце, я пробежалась босая прямо на кухню и сварганила себе незамысловатый перекус - синтетическая лапша, пара кусочков сыра - роскошь! - и сомнительный чаек, в котором от чая одно название. Подумав, я решила себя побаловать и бросила в чашку кусочек сахара. "Хоть какая-то радость", - подумала я, а внутренний голосок, после того как я хлебнула из кружки, ехидно заменил слово "радость" на "гадость". "Хотя бы так, - утешала себя я, - Некоторые и этого не видят". Я, захлебываясь слюной, вспоминала вожделенные конфеты и печенья как из прошлой жизни. Так хотелось чего-то сладкого... Пирогами у нас лакомились только на большие праздники, и то, если мука есть и хотя бы что-нибудь на начинку. Позавчера я нашла в кармане старых джинсов леденец столетней давности. Радости моей не было предела - сгрызла его тут же, хотя и честно пыталась растянуть удовольствие. Я на мгновенье задумалась. Может попробовать еще порыться в кладовой? Может, среди заплесневелых и вздувшихся бутылей с соленьями я что-нибудь найду? Лелея слабую надежду, я полезла на полки запасов, раздвигая тяжелые бутыли.

О чудо!

В дальнем углу за малосольными огурцами я заметила небольшую баночку, черную, селе заметным фиолетовым оттенком. Я поспешно сгребла банку и потащила на кухню, там при слабом свете постаралась разглядеть сквозь стекло консистенцию. Нашарила консервный нож, с натугой открыла, не поверила глазам, взяла ложку, попробовала и... застонала от наслаждения. Да! Бог услышал мои молитвы. Передо мной в банке стояло не что иное, как смородиновое варенье! Господи! Да я эту банку лет на пятьдесят растяну! Ни с кем делиться не буду! Я, не выдержав, проглотила еще ложку и осторожно закрыла банку, бережно пряча подальше, чтоб и никто левый не нашел и я не искушалась. Весь оставшийся день я ходила счастливая, как сытый суслик.

Вечером я, подумав, еще разок наведалась к Дэну. Скучно ему там, наверное. Мы болтали около часа, а потом я пожелала ему спокойной ночи поднялась к себе. День прошел хорошо, даже отлично. Главное, чтобы ночь не подвела. Переодевшись, я положила около кровати папино ружье, под подушку тот же нож и фонарик. Еще раз проверила надежность окон и дверей и легла под одеяло.

Ночь - самое страшное и опасное время суток. Именно тогда они вылезают из своих укрытий и снуют по улицам в поисках добычи. Слух и нюх у них очень чуткий, про зрение в темноте вообще молчу. Самое интересное, в темноте фиг разберешь где кто (свой или враг). Пока клыки не засветит (или тебе в глаз), не поймешь. Они чуют более слабых и незащищенных, подстерегая именно их.


Сегодня я увязалась вместе с отцом. Он не хотел меня брать с собой, но я упрямилась, ссылаясь на то, что облачность слабая и никто не вылезет по наши души, и вообще вместе сможем больше унести. Отец плюнул и взял меня с собой. Мы двигались шагом, но все равно очень энергичным и быстрым. Папа держал ружье в руках, готовый выстрелить в любую секунду. Получив на складе продукты, мы распихали их по сумкам и двинулись обратно. Солнце пока еще светило ярко, успешно пробивая лучами путь сквозь пелену смоговых облаков. Отец опасливо озирался. Внезапно свет как-то померк. Мы приостановились и поглядели вверх. Неожиданно плотное, темное облако заволокло полнеба.

-ЕВА! БЕГИ!!! - заорал он, поворачиваясь и стреляя куда-то назад.

Я сначала растерялась, но потом со всех ног рванула по направлению к подъезду. Споткнулась, упав и больно ударившись головой о бордюр. Попыталась встать и взвизгнула от прострелившей ногу боли. Подвернула. В этот момент ко мне подбежал соседский парень и, выстрелив в приближающееся чудовище, сгреб меня на руки и помчался к двери.

Я помню боль. Я помню отчаяние. Я помню страх.

Я помню, как из-за плеча несущего меня Дэна успела увидеть безвольно обвисшее тело отца на руках кровопийц. Я помню их блаженные лица, перемазанные кровью. Я помню свой крик. Я помню сочувственные и жалостливые взгляды соседей. Помню, как тесная квартира показалась мне огромной пустотой. Помню, как, двенадцатилетняя тогда, в первый раз ощутила одиночество. Помню, как рыдала в подушку дни и ночи напролет. Все помню.


За ночь я просыпалась несколько раз, разглядывая комнату в поисках смертоносного силуэта и, ничего не увидев, снова откидывалась на подушку. Утром меня разбудил холод и легкие барабанящие удары по ставням, будто кто-то, не переставая, сыпал на них мелкий щебень. Дождь. Паршиво.

Я встала сонно потягиваясь. Болела шея. Повертела головой в разных направлениях, помассировала. Легче не стало. Ну и фиг с ней. За день пройдет. Посмотрела на часы - что, действительно так рано?

Я подошла к ноутбуку и включила музыку. Placebo. Старо, но по настроению. Теперь надо сообразить чего-нибудь позавтракать. Бутерброд с чем-то похожим на колбасу, горький чай - мне вполне хватило. В подъезде было тихо, еще мало кто проснулся, а те, кто не спал, сидели тише воды ниже травы. Я немного посидела. А потом решила пойти проведать Дэна. Смена кончается еще не скоро, а он, наверное, замерз. Хоть чая ему, что-ли, отнести? Я снова закипятила чайник, заварила бурду в чашке побольше и спустилась на вахту. К моему удивлению...там было пусто. Никого. Странно... ну, может, вышел по нужде. Я присела на мятое, драное, кривое, косое, столетнее кресло, поставив кружку на стол напротив. Посидела. Долго что-то. Я пробежалась взглядом по мониторам и... оцепенела. Во дворе, в темной луже под дождем лежал человек. На маленьком экранчике было плохо видно, но мне показалось, что на нем та же одежда, что и была на Дэне вчера вечером. Я в ужасе пялилась на монитор еще мгновенье, затем сорвалась с места, ударившись ногой о стол и опрокинув чашку, ринулась к двери. Дрожащей рукой зажала комбинацию на замке и как была, в тапочках, без оружия, вылетела под дождь. "Нет, не может быть, только не он..." - думала я.

Он. Это был Дэн. Бледный, мокрый, холодный.