# Баллада о Кольце. Часть 1/5

Михаил Владимирович Высоцкий

Кольцо Всевластия не погибло в недрах Ородруина! Оно покинуло мир Средиземья, прошло сквозь многие реальности, чтоб вынырнуть в нашем мире, в стольном Киев-граде на берегах Днепра. И вновь у кольца появился Хранитель, и вновь человечество в опасности!


Кто спасет мир? Верховная ведьма Зинаида Лобная? А может эльф Галронд, внебрачный сын Галадриэли от Элронда, что пришел по следам кольца? Или шотландец Алли Гатор, могучий маг, срочно прибывший в Киев с самого Туманного Альбиона?


Зомби поднимаются на киевских погостах, крылатые твари кружат над Днепром, глубоко на дне Черного моря пробуждается Ктулху...

Мир на волоске от неминуемой гибели, и неизвестно, удастся ли ему спастись...


Первые 120 тысяч символов романа...

- Дзинь-дзилинь! Дзинь-дзинь-дзилинь! - во весь свой громкий голос прозвенел старый будильник.

В отличие от новомодных китайских подделок, не говоря уже о мобильных телефонах, этот был настоящим механическим будильником. Таким, что и глухого разбудит, и мертвого из могилы поднимет. Выпущенный в те времена, когда о вредоносных для экологии децибелах еще никто не слышал, а соседей отделяли отнюдь не тонкие гипсовые стенки, ветеран будильников до сих пор, вот уже много десятков лет, выполнял свои нелегкие обязанности. Каждое утро, ровно в шесть пятнадцать, начинал звенеть, и звенел до тех пор, пока его хозяин не просыпался и отключал противный дребезжащий звук.

Хозяин будильника тоже был человеком старой закалки. Проснувшись, он не выпивал чашечку кофе, садился за руль и, зевая, ехал на работу, как делают это современные молодые люди. Первым делом зарядка. Размять не молодые, но пока еще не закостеневшие суставы, принять холодный, закаляющий душ, ну и, как же без этого, дыхательная гимнастика по классической восточной методике, с определенными усовершенствованиями. Перенявшая общую идею от китайского цигуна и индийской йоги, апробированная опытом тысячелетий, она помогала держать тело в форме, а сознание в ясности. Наклон - выдох - прогнуться назад - вдох - затаить дыхание - наклон... Вроде бы ничего сложного - а в совокупности с прочими методиками и упражнениями дает просто поразительный результат.

После зарядки завтрак. Зеленый чай, без сахара, особый сорт, привет от старого знакомого из Поднебесной, молочная каша, которую не только дети, а и некоторые взрослые едят каждое утро, фрукты, без витаминов никак. Есть неспешно - время еще есть, расписание за многие годы отработано до секунды, забивание желудка с большой скоростью наносит непоправимый вред здоровью, чего нельзя допускать. После завтрака все помыть, убрать, привести в порядок - жены, которая бы этим занималась, уже давно нет, она с детьми осталась где-то там, в прошлой жизни, а порядок должен быть всегда. Одеться - никакой спешки, никакой неряшливости, одежда человека должна быть в гармонии с внутренним миром, дисбаланс тут недопустим. Проверить, как положено, газ, воду, электричество, чтоб все было выключено а окна закрыты. На всякий случай, убедиться, что ничего не забыл - сумка с документами, ключами и очками, кошелек, лекарства, без которых уважающий себя пожилой человек не должен выходить из дома.

Лишь проделав весь этот ритуал, ровно в семь тридцать можно идти. Закрыть за собой замки, две штуки, верхний и нижний, спуститься с третьего этажа старого сталинского дома во двор. Никаких лифтов - тут лифта вообще не было, но даже если бы и был, пользоваться ими - лишь здоровью вредить и подвергать себя необоснованному риску.

- Утро доброе, Иннокентий Аполлинарович! - поздоровалась с ним сидящая на лавочке у парадного старушка, чье "дежурство" начиналось с шести утра и продолжалось до восьми вечера.

- Доброе, Магдалина Иосифовна.

- Слышали, как ночью скорая приезжала? - не отставала старушка. - Это к Соловейкину. Забрали, увезли...

- К Диме? Господи боже мой, что творится, сначала Богдан Кириллович, теперь Дмитрий, мой старый друг и соратник... - с ноткой трагизма в голосе воскликнул Иннокентий, хватаясь за сердце.

- Это все давление! И магнитные бури! И эта современная молодежь, что творит, что творит! Всю ночь пели и аморальничали под окнами! - тоном эксперта заявила старушка, которая точно знала причину всех старческих хворей.

- Не говорите! - покачал головой Иннокентий. - Вот мы в их времена... Да и старость не радость... Проведаю сегодня Диму в больнице, спрошу, что там, да как, вдруг какая помощь нужна...

- Обязательно проведайте! Вы среди нас - самый боевой, до сих пор каждый день на работу ходите!

- Так на пенсию разве проживешь... Вот при коммунистах было...

Заговорщицки переглянувшись, мол, "только мы, ветераны, одни и понимаем, кто были такие настоящие коммунисты", Иннокентий Аполлинарович и Магдалина Иосифовна попрощались, и разошлись по своим делам. Магдалина - дальше подъездное дежурство нести, все сплетни выяснять и новостями делиться, а Иннокентий на работу.

Задержка, ровно на пять минут, тоже была в расписании. В семь тридцать пять простившись со своей соседкой, в семь сорок пять неспешным старческим шагом Иннокентий дошел до метро, в семь пятьдесят сел в поезд, в восемь десять вышел из поезда и в восемь тридцать ровно дошел до неказистого серого ящика, расположенного в одном из промышленных районов Киева. Старая обветшалая коробка с отваливающейся плиткой, какая-то богом забытая контора, которая до сих пор каким-то чудом сводила концы с концами, пока не пришел молодой и влиятельный инвестор, сносить весь этот район и строить элитные жилые дома... По крайней мере именно так думали все, кто проходил рядом, и схожего мнения были сами сотрудники конторы, которые с трудом понимали, что и зачем они делают. Люди пенсионного возраста, отсиживая тут дни и общаясь с таким же, как они, динозаврами прошлой эпохи, получали мизерную зарплату, выполняя даром никому не нужную работу. Тут все друг друга знали, не первый десяток лет бок о бок проработали, так что вахтерша, бабушка лет восьмидесяти, никаких документов не потребовала.

- Добрый день, Анастасия Ивановна...

- Добрый, Иннокентий Аполлинарович. Вы как всегда вовремя, можно часы сверять!

- Да вот вошло в привычку...

Пробормотав обязательные слова, ритуал такой, озаботившись самочувствием, поинтересовавшись внуками, пожаловавшись на молодое поколение, Иннокентий прошел внутрь здания и пошел в свой кабинет.

В отличие от остальных сотрудников, кабинет Иннокентия Аполлинаровича Евстасьева, а именно так звали этого человека, располагался в подвальном помещении, куда очень редко забредали в гости другие сотрудники. Со старой, пятидесятых годов, деревянной дверью, табличкой, на которой уже ничего нельзя разобрать, кабинет Евстасьева был точно такой же, как и у всех остальных сотрудников этой загадочной конторы. Разве что в углу была еще одна дверь, явно в какой-то чулан...

Разложив все свои вещи и изучив бумаги, которое ему каждое утро подносила секретарша Верочка, самая молодая в конторе, ей только-только пятьдесят стукнуло, Иннокентий Аполлинарович закрыл глаза и задумчиво помассировал переносицу.

- Вот черт, что же это такое... - пробормотал он, и голос этот был мало похож на старческое дребезжание. - Никуда не годится... И что с этим теперь прикажите делать? Нелепость... Не может такого быть...

Покачав головой, он еще раз решил перечитать ту бумагу, что лежала перед ним на столе, чтоб убедиться, что глаза его не подводят.

"Моисей передает сердешный привет и самые-самые сердечные пожелания. Скалка прыгала-скакала... В городе бардак. Ассасины лютуют, но мажут, нувориши беспредельничают. Ведьмы вышли на охоту, причем дружными рядами, на что охота - сами не знают. Какое-то кольцо. Отпад: по Киеву бегают эльф с гномом, творят неизвестно что. Гэбисты в шоке, ни во что не врубаются, решили курить в сторонке, иначе начальство их самих в дурку засунет. Новости из-за бугра: сами паникуют, такой чертовщины не припомнят в своей истории, дневным рейсом в Киев прилетает Шотландец. От вампира ни слуху, ни духу. Что делать? Кто виноват? Кому на Руси жить хорошо?"

Такое письмо мало у кого вызовет замешательство - все нормальные люди, прочитав подобный бред, воспримут это как шутку, и выбросят куда подальше. Особенно тут, в конторе, где никто понятия не имел, что за работу они делают, откуда берется вся та корреспонденция, что они каждое утро получают, и куда девается все то, что они наработали. Даже Верочка этого не знала - ей давали бумаги, она их относила туда, куда сказано, не вникая в содержимое. Лабиринт Минотавра по сравнению с тем, как блуждали тут бумаги - прямая дорога, ни одна нить Ариадны не помогла бы проследить, откуда на столе Иннокентия Евстасьева взялась эта ненормальная бумажка. Тем более, кроме нее тут валялись еще десятки документов, не менее загадочных, с какими-то отчетами и печатями, но они были отставлены в сторону, и все внимание было сосредоточенно лишь на одном этом послении...

- Сердешный привет и самые-самые сердечные пожелания... - пробормотал Иннокентий. - Я все понимаю, но какой, к черту, эльф? Этот тут откуда взялся?

А пока он думает, самое время представить нашего героя. Иннокентий Аполлинарович Евстасьев, 1931 года рождения. Образование высшее, доктор технических наук, свободно владеет русским, украинским, польским, немецким, французским, английским языками. Мастер спорта по стендовой стрельбе. Полковник КГБ в отставке, позывной "Скалистый", для подчиненных "Скала", "Скалка", "Скакалка". Полная биография Иннокентия Аполлинаровича Евстасьева засекречена.

Закончив в послевоенные годы один из киевских технических институтов, он, как подающий большие надежды молодой специалист, был замечен соответствующими органами, куда и перешел на работу. Официально числясь младшим научным сотрудником какого-то НИИ, прошел многочисленные специальные курсы, определенное время под прикрытием занимался разведывательной деятельностью, в то же время обзавелся семьей и детьми. Однако в конце шестидесятых, по протекции своего непосредственного начальника ("Только бездари могут таким алмазом шурупы забивать!", - по легенде, заявил тот начальник своему начальнику, однако подтверждения факт подобного высказывания не получил), перешел работать в один из закрытых киевских научно-исследовательских "ящиков", из-за чего вынужден был "умереть" для своей семьи и полностью перечеркнуть всю прошлую жизнь. В "ящике", подчиненном только всесоюзному комитету госбезопасности, в атмосфере строжайшей секретности, постепенно поднимался по служебной лестнице, пока в конце восьмидесятых не стал директором. В 1991, в 60 лет, должен был выйти на пенсию, но...

Когда СССР приказал долго жить, Украина стала независимой, вся система безопасности рухнула, "ящики" были брошены и разворованы, именно Иннокентий Аполлинарович Евстасьев сумел сотворить чудо - не просто удержать свой научно-исследовательский центр на плаву, выведя его из-под контроля органов (в Москве о нем забыли, а Киев и вовсе никогда не знал), а и превратил в успешное частное предприятие, приносящее колоссальные доходы. Он мало того, что сохранил все старые кадры и не отдал за копейки ни одной бесценной разработки - он еще и приумножил все то, что было, вывел свою структуру на международный уровень, где действовал в меру своего понимания справедливости.

Коробка, где находился кабинет Евстасьева, была не просто "конторой", которую чудом не снесли предприимчивые строительные компании. Это была верхушка айсберга. Ширма, декорации, которые должны были запутать врагов, а таких было немало, не дать им выйти на самого Иннокентия. Только он один имел полную информацию о той корпорации, что создал, и только через него враги могли помешать его планам. И если ради этого надо было держать целую пустую контору за свой счет - так Евстасьев и делал. И когда всякие разные "инвесторы" совались со своими предложениями снести старую промзону и на этом месте построить новый элитный жилмассив, они получали по рукам. А лезли повторно - сами виноваты, надо с первой попытки понимать, что тут ничего не обломится. В третий раз еще никто не полез.

Иннокентий Аполлинарович был человеком идейным. Ни наука сама по себе, ни романтика приключений, ни чины, ни деньги никогда не были для него самоцелью, а лишь средством в достижении справедливости, как он это слово понимал. И работа в госбезопасности, и в "ящике" была для него способом обеспечить свои собственные цели. И лишь когда Евстасьев, наконец, стал сам себе начальником, невзирая на пожилой возраст, он смог развернуться по крупному. Сейчас он мог быть одним из богатейших людей планеты, и уж по крайней мере самым богатым человеком Восточной Европы, но все, что он получал от своей корпорации, пускалось на другие проекты, которые, хоть внешне и не давали никаких результатов, в будущем должны были принести...

В отдаленном будущем - Евстасьев лучше других понимал, что никто не вечен, и хоть он был здоровее многих молодых, отводил себе десяток лет, не больше. Его же проекты были рассчитаны на многие десятки лет, а то и века - настолько они были глобальны и фундаментальны. Как бы это не звучало удивительно, Иннокентий был мечтателем-идеалистом, но не тем, что воспевает свои мечты в стихах, а тем, что воплощает их в реальной жизни. Которая у него была рассчитана по минутам - человеку далеко за семьдесят, а планы расписаны по дням на пять лет вперед.

И тут вдруг такая неприятность - письмо от Моисея. Лучшего агента, единственного ученика, верного друга - человека, на которого Евстасьев собирался оставить свое дело и которому безгранично доверял. С ключевыми словами "сердешный привет и самые-самые сердечные пожелания", которые, согласно утвержденным принципам конспирации, означали следующее: тот текст, который идет дальше, дан без шифра. Его следует воспринимать дословно - если сказано, что появились в городе эльф с гномом, то это значит, что появились эльф с гномом. Не больше и не меньше. Сказано, что ведьмы вышли на охоту за кольцом? Значит ведьмы (вернее "женщины, наделенные паранормальными способностями") именно туда и вышли. Сказано, что местные спецслужбы в панике, а заграничные послали Шотландца? Значит, так и есть - сегодня днем прибудет Алли Гатор, очкастый парень из Эдинбурга с крокодильей хваткой, по сравнению с которым Джеймс Бонд - мальчик для битья на службе Ее Величества.

Но Иннокентий Аполлинарович даже ему не верил, хоть и приходилось с этим уникумом сотрудничать. И уж тем более не верил нынешним службам безопасности - жалкой пародии на то, что было некогда в той, уже не существующей стране. Он никому не верил - если уж Моисей назвал события "бардаком", значит они принимают самый неприятный ход из всех возможных, и если что-то не предпринять незамедлительно - последствия могут быть самые непредсказуемые. Столько десятков лет потрачено не для того, чтоб все рухнуло по чистой случайности, которую даже он не смог предусмотреть...

- Надо разобраться! - вынес свой вердикт Иннокентий Аполлинарович. - Надо с этим разобраться и принять какие-то меры! - решил он.

Приняв подобное решение, Евстасьев, на время оставив в стороне все остальные документы, за каждый из которых иные компании и государства могли выложить десятки миллионов, прихватив послание своего агента, проследовал в ту самую дверь в уголке кабинета, о которой все в конторе знали, но никто никогда не интересовался, что же находится с другой стороны...


Краткая биографическая справка.

Иннокентий Аполлинарович Евстасьев (агент Скалистый), бывший спецагент

1931 г.р., бывший директор "ящика", настолько секретного, что о нем в 1991 году просто забыли, сумел поставить разработки спецслужб на коммерческую основу, превратив институт в прибыльное предприятие. В битву втягивается по своей воле, решив разобраться со странными событиями, захлестнувшими Киев, не доверяя никаким спецслужбам.


***


Зинаида Генриховна Лобная была настоящей русской женщиной. Это нынешние дистрофические нимфетки себя диетами травят да фитнесом калечат, Зинаида Генриховна никогда этими пороками современной цивилизации не утруждала. Это именно такие, как она, способны коня на скаку остановить да в горящую избу войти. Мечта любого настоящего мужика - рост метр восемьдесят пять, фигура 120-120-120, вес 120, формы такие, что лучший херсонский арбуз от зависти удавится.

Зинаида Генриховна не шла - она плыла по жизни. Не так, как плывет яхта или катер, а настоящим ледоколом, грудью пробивая себе дорогу. В двадцать восемь лет у нее было все, о чем может только мечтать женщина - любимый муж, интересная работа, возможность каждый день заниматься шопингом в самых элитных бутиках Киева. Разве что детей не было, но Зинаида Генриховна не спешила их заводить, в силу ее с мужем работы на детей просто не оставалось времени. Но "госпожа Лобная", как ее с уважением называли подчиненные, была абсолютно уверенна в своей способности родить столько детей, сколько надо будет, без каких-либо неприятных последствий для здоровья.

Зинаида Генриховна очень не любила свое имя. Корни этой нелюбви произрастали из раннего детства, когда ее во дворе вся ребятня иначе как "Зинка-Корзинка " не называла. Но самыми тяжелыми были школьные годы, когда созревшую в весьма юном возрасте девушку вся школа знала как "Зину - Две Корзины". Даже учителя, особенно мужского пола, провожая пожирающими взглядами верхнюю половину туловища Зинаиды, часто между собой шептались: "ну у этой Зины - Две Корзины и..." Но если мужское внимание Зинаида Генриховна еще могла перенести, то постоянные насмешки девчонок, типа "эй, Зинка, сколько ты в свои Две Корзинки ваты набила?", выводили ее из себя.

С тех пор прошли годы. Из одноклассников и одноклассниц Зинаиды Генриховны кто спился, кто в тюрьме сидел, все без исключения девчонки стали многодетными матерями-одиночками, и только Сережка-олигофрен, единственный, кто был всегда равнодушен к формам Зины, стал крупны бизнесменом, управляя сетью байкерских магазинов со своей виллы на Канарах. Но отвращение к самому имени "Зина" укоренилось в душе молодой женщины, и теперь всегда она представлялась только по фамилии - Лобная. У нее даже на всех визитках так и написано было: "З. Лобная, профессиональная ведьма" на одной стороне и "Z. Lobnaja, professional which" на другой. Золотым тиснением на белом фоне.

З. Лобную уважали. Все, кто знали близко эту женщину в полном смысле этого слова, или даже просто слышали о ней, всегда ей улыбались и вежливо кланялись. За спиной З. Лобной никогда не звучали ехидные смешки, сотрудницы офиса никогда не промывали косточки своей начальнице. Даже мужчины, если и бросали взгляд на пышные формы ведьмы, то лишь с ее молчаливого позволения. Ей никогда не грубили, не дерзили, в ее присутствии высказывались всегда очень вежливо, без пошлости и хамства.

И лишь темными ночами, на кухнях, за закрытыми ставнями шепотом передавались истории об одном бедолаге, который как-то скаламбурил: "ну ты баба злобная, Зинаида Лобная", после чего... Нет, никто молнии из глаз не метал, не испепелял на месте - верховная ведьма просто наложила проклятье на наглеца и весь его род до десятого колена. Она еще со школы считалась лучшей в наложении проклятий, но тут даже сама себя переплюнула. У бедолаги сын и две дочки в притон для наркоманов попали, жена от горя повесилась, родителей парализовало, сестра была изнасилована и с ума сошла, двоюродные братья, сестры... У бедолаги была большая семья. Была. До того, как он про Зинаиду Генриховну скаламбурил в ее присутствии. Впрочем, она его потом простила... Наложила другое проклятье, и теперь бедолага счастливо жил в одной из закрытых клиник, пребывая уверенным в том, что он - Чингисхан, буквально на днях покоривший пол мира.

Но даже такой завидной судьбы для себя никто не желал, так что к З. Лобной все относились с почтением.

- Стой, стой! - оборвала она. - Еще раз! С начала! Медленно! И не заикайся ты на каждом слове, что это за ведьма, что двух фраз связать не может!

- Х-хорошо, госпожа Л-лобная, - заикаясь, пробормотала Настюха Рыжая, молодая неопытная ведьмочка, которой, именно в связи с ее неопытностью, старшие коллеги поручили сделать этот доклад. - С-сегодня ночью...

- Да не заикайся ты! Или, давай, я на тебя против заикания заклятье наложу... - предложила З. Лобная, но одних этих слов хватило, чтоб заикание моментально прошло.

- Сегодня ночью произошло крупнейшее в письменной истории нарушение астральных потоков! Сенсы посходили с ума, аппаратура зашкаливала, настройки почти всех артефактных заклинаний сбились, стихии взбунтовались, дух Лысой Горы молчит, не отвечает на наши запросы! - за секунду выпалила Настюха.

- Что-то я сегодня с утра не в духе... Не выспалась, наверно... - перебила ее Зина. - Но ты продолжай, продолжай, я тебя внимательно слушаю. Нарушение астральных потоков, и что? Вы причину установили?

Настюхе Рыжей было страшно. По-настоящему страшно. Все сотрудники корпорации "Z. Lobnaja Inc." знали, что от Зинаиды Генриховны недавно "ушел" муж, и хоть, в этом тоже никто не сомневался, он обязательно скоро вернется, выкинуть сейчас в порыве страсти Лобная могла все, что угодно. Все равно равной ей по силе ведьмы не было, а уж с ее характером, которому любой мужик позавидует... Удивительным было, как Зинаида еще до сих пор не взорвалась, но рядом с этой атомной бомбой сейчас находиться было опасно, не говоря уже о том, чтоб подобные новости приносить...

Однако Настюха поборола свой страх - она и сама амбиций была не чужда, и хоть ведьмовским даром природа не очень щедро наградила, планы были наполеоновские. Людям с такими планами бояться начальства категорически противопоказано, даже если это начальство - З. Лобная собственной персоной.

- Мы срочно собрали консилиум и провели анализ структуры нарушений астрального поля, определив градиент изменения деградации заклинаний, в результате чего было локализировано место прорыва, что дало возможность формализировать структуру первопричины...

- Рыжая, - опять перебила ее Зина, - ты у нас в корпорации недавно работаешь, ведь так?

- Я полтора месяца назад устроилась, после конца...

- После кого ты к нам устроилось - меня не волнует. Ты, вроде, неплохая ведьма, даю тебе первый урок. Всю свою теорию засунь... Ладно. Не красней. Говори проще, я с утра все эти локализированные градиенты плохо перевариваю. Причину нашли?

- Да, - покраснев, но отнюдь не от смущения, кивнула Настюха. - К нам проник из другого мира артефакт. Каким образом - неизвестно. Мощность артефакта еще не оценена точно, по грубым и приблизительным оценкам - мощнее всего, что у нас есть, вместе взятого, причем намного мощнее. Точно установлена форма артефакта - кольцо.

- Ну вот это другое дело, - кивнув, заметила Зинаида Генриховна. - В наш мир попало Кольцо Всевластия, назовем его так. Место установлено, ну так в чем проблемы? Почему оно еще не тут?

Внешнее спокойствие З. Лобной удивило Настюху Рыжую. Она-то ждала вспышки гнева, страха, удивления, возмущения, вспышки чего-нибудь - ни одна ведьма планеты не могла этой ночью заснуть, все без исключения почувствовали, что нечто страшное появилось в этом мире! А Зинаида просто кивнула, как будто такие кольца каждый день на Землю из иных реальностей проскальзывают - одно слово, верховная! Такая и новость про судный день воспримет с железным спокойствием на лице. "Судный день? Завтра? Ну, планы на завтра будем обсуждать вечером на планерке, что у нас на сегодня намечено?" Обнадеженная спокойствем своей начальницы Настюха продолжила, сообщив самую неприятную часть доклада:

- Мы его не нашли, - и замолчала.

- Почему? - секунд через десять тишины, все столь же бесстрастным голосом, спросила Зинаида.

- Мы точно не знаем, - быстро-быстро начала Настюха. - Высказано много предположений, например про то, что кольцо можно засечь только в момент прорыва...

- Бред, - прокомментировала про себя Лобная.

- ...или что оно от нас скрывается...

- Тоже бред, - пробормотала Зина, которая была отнюдь не такой "сонной", как могло показаться.

- ...но наши аналитики наиболее вероятной считают версию, что кольцо можно засечь и идентифицировать только в свободном состоянии, если же оно пришло во взаимодействие с носителем, то маскируется под его ауру, переходя в пассивное состояние, из-за чего затрудняется возможность его точной локализации...

- Ясно. Вы решили, что его кто-то надел? Кто-то смертный, не иной, не вампир и не ведьма, а простой смертный, нашел, наверняка золотое, колечко, и надел его? И теперь по городу бродит человек с кольцом Всевластия на пальце, и сам об этом не подозревает? - резюмировала Лобная. - Это и есть суть вашего "срочного" доклада, из-за которого вы меня разбудили в пять часов утра и срочно вызвали на работу?

- Да, - бледнея, кивнула Настюха.

- Что же... - Зинаида задумалась. - Разумное зерно тут есть. Ваши действия почти адекватны...

Настюха Рыжая от счастья едва не умерла - она поняла, что наказания не будет, потому как они не ошиблись, и З. Лобная не разнесет сейчас их всех на кусочки. Однако следующий приказ начальницы вновь заставил ведьмочку побледнеть.

- Отправляйся в канцелярию, передай мой приказ. "Красная тревога. Все ищут кольцо". Все. Запомнишь? Вот и отлично, давай, беги...

Настюха не побежала - полетела! Такой приказ надо доставлять быстрее, чем немедленно, быстрее, чем моментально - сейчас ведьмочку и выводящая на орбиту спутник ракета не догнала бы. Пару секунд, и приказ уже не просто в канцелярии - приказ объявлен.

Красная тревога! Если быть кратким - все ведьмы, законные, не законные, с лицензией, без оной, молодые, старые, даже умершие, если их дух еще не далеко отлетел, бросают все свои дела. Будь они хоть в могиле, хоть на шабаше, хоть в постели с любимым - бросать все, немедленно, без раздумий. Красная тревога имеет абсолютную силу, угроза ядерной войны - зеленая тревога, в 1986 в Чернобыле была желтая тревога, угроза падения на землю метеорита, неизбежная - оранжевая тревога. А тут красная. Самая страшная. Она не звучала уже сотни лет, но каждая, без исключений, ведьма знала, едва ли не генетически, что в этом случае делать - бросать все, и выполнять то, что приказано верховной ведьмой. В данном случае - искать кольцо. Какое именно не уточнялось, это будет выяснено потом, пока же просто искать кольцо, любое, какое попадется, и давать знать в аналитический отдел. И не важно, что тот захлебнется в миллионах сообщений о кольцах - там тоже ведьмы работают, замедлят себе время, разберутся. Упустить нужную информацию страшнее, чем утонуть в ненужной.

Киев загудел. Невидимая для простых людей жизнь магических созданий - ведьм и волшебников - в один миг изменилась, закипела, забурлила, вспенилась, все стали дружно искать какое-то кольцо, и, волею-неволей, во многие головы одновременно пришло то самое название, которое всплыло у Зинаиды Генриховны - "кольцо Всевластия"! Только подобный сказочный артефакт и мог привести к красной тревоге...

Сама же Зинаида Лобная ничего не предпринимала. Она заперлась в своем кабинете, обхватив голову, закрыла глаза и сидела так, беззвучно, как будто спала. Чего она ждала, о чем думала - никто не знал, подслушать, что она сейчас бормочет себе под нос, никто не рисковал. Да и если бы рискнули - ничего толкового не услышали, разве что слово "Олег...", повторенное пару раз...

И наконец явление З. Лобной народу свершилось! С грохотом вырвавшись из кабинета, она своим низким голосом спросила:

- Где конкретно произошел прорыв?

- На пересечении...

- ...Зоологической...

- ...улицы и...

- ...Молдавского...

- ...переулка...

Со всех сторон раздалось море испуганных женских голосов.

- Понятия не имею, где это! - заявила З. Лобная, и указала пальцем на первую попавшуюся ведьму. - Ты знаешь, где это?

- Д-да... - ответила та.

- Отлично! Тогда лети, показывай, я за тобой! Посмотрим, что там, да как!

Отказать З. Лобной не смел никто и никогда - не посмели и на этот раз. Поседевшая от страха ведьма, которая до этого летала только в ступе, даже на метле не получалось, в одни миг взмыла в воздух, и через открытое окно улетела куда-то прочь - Зинаида Генриховна отправилась за ней. Остальные ведьмы, хоть и язычницы они по сути своей, невольно перекрестились, поблагодарив судьбу, что перст Лобной выбрал другую...


Краткая биографическая справка.

Зинаида Генриховна Лобная (З. Лобная, Z. Lobnaja), профессиональная ведьма

1978 г.р., окончила институт нетрадиционной медицины по специальности "хиромантия", практикующая ведьма с 1992 года, в 1994 вышла замуж, в 1995 овдовела, получив в наследство бывший бизнес своего мужа, с 1999 года профессиональная ведьма, в 2003 на конвенте колдунов и ведьм избрана верховной ведьмой всех славян. С 1996 года живет в гражданском браке с Олегом Горемыкой. В битву втягивается не по воле своей, а по долгу службы - отвечать за все сверхъестественное на вверенной в управление территории.


***


- Votlas zerond demroel... - грубо выругался Галронд, стряхивая с себя подозрительно пахнущую жидкость. - А это все ты, между прочим! - перешел он на местный язык, который выучил во время перехода между мирами. - Это ты меня сюда затащил! "Пошли, переход надо в пещерах открывать, так мы окажемся там незаметно"... Оказались, atrondeb blondat dwarfel! Пещеры, твою гномью... Чтоб я за тобой хоть раз полез...

- Не кипятись! - перебил спутник Галронда, вылезая из канализационного люка и устанавливая крышку на место. - Ты сам мне сказал - хочу, чтоб была длинная пещера, и в ней тек горный ручей! Ну так откуда я знал, что у них тут ТАКИЕ пещеры и ТАКИЕ ручьи! Ты еще не знаешь, какие у них леса, может там вообще жить невозможно!

- И это ты, коротышка, меня учишь, да? Меня, Галронда? Да ты с мое на свете белом поживи, и тогда учи, твою гномью... - сплюнул он.

- Прожил-то ты много, а умишка в свою эльфийскую башку так и не набрался! Без меня ты бы вообще не то, что кольцо Всевластия свое не выследил, ты бы вообще... Сидел бы в своей чащобе и дальше бумагу марал!

- Да ну тебя, коротышка... Помощник, понимаешь, нашелся... - отозвался Галронд, с обиженным тоном "человека", который осознает свою вину, но признать ее не имеет ни малейшего желания.

- Не коротышка, а гном! Забей это в свою эльфийскую башку, я гном, меня кличут Тупин сын Туплина, а назовешь еще раз коротышкой - я твой лук о твою тупую башку сломаю! Уяснил!

- Извини, Тупин, погорячился... - примирительно попятился назад Галронд.

- То-то же! И не ори так, всех орков местных разбудишь!

Однако местные "орки", а вернее урки и прочие неблагонадежные элементы, не спали - спальный массив Троещина - не то место, где можно гулять по ночам без риска для здоровья. Это как раз мирные жители тут спят, зато молодежные компании, человек в 10-20, с бритыми головами и бутылками спиртного в руках, чувствуют себя очень даже фривольно, выискивая, у кого бы взять "прикурить"... А тут два таких чудика появились, да еще и не скрываются, не короткими перебежками добираются до парадного, оглядываясь по сторонам. А торчат посреди улицы, у канализационного люка, орут друг на друга, и вообще привлекают излишнее внимание...

Одна такая группа молодых людей и подошла, "разобраться".

- Пацаны, прикурить не найдется? - раздалось из темноты.

- Что? - не понял Галронд, - Слушай, Тупин, это что, твои сородичи приперлись? Эту вашу гадость вдыхать вонючую?

- Да не, - принюхался гном, как будто сквозь то "амбре", что окружало его с эльфом, можно было хоть какие-то другие запахи разобрать. - Людишки это... И курят они... Не, что-то прикольное курят! Эй, вы, люди! Что за табак курите? Продайте щепотку, золотом заплачу!

- Ты чего? - возмутился Галронд, - Зачем золотом сорить? Ради курева какого-то?

- Сам ты соришь! Да за такой табачок мне дома в десять раз больше отвалят, чую, крепкий он у них, нашим такой по душе придется...

Однако молодой компании, к сожалению, не суждено было провернуть одну из самых выгодных сделок в их жизни - затуманенные "травкой" мозги, размягченные алкоголем, работали плохо, и уловили только одно слово: "золото". Убедившись, что все формальности соблюдены, "прикурить" два чудака не дадут, десяток "добрых молодцов", с колющим и режущим оружием, решил приступить к экспроприации чужой собственности...

- Слушай, Тупин, я не понимаю, эти люди что, на нас решили со своими... ножиками... напасть? - поинтересовался у спутника Галронд, который, как и прочие эльфы, прекрасно видел в темноте, на всякий случай проверив колчан со стрелами.

- Похоже, что да... Сам диву даюсь... - признался гном, который видел в темноте еще лучше эльфа, на всякий случай поудобнее перехватывая топор.

Переглянувшись, эльф с гномом пожали плечами, и, не сговариваясь, спина к спине, выступили против нападавших. Когда надо, они прекрасно умели действовать сообща.

- Только не убивай, - попросил Галронд, - это зеленый молодняк еще, вышли, наверно, на свою первую охоту... Чуешь, как вином выпитым воняет? У нас вино перед охотой только детям дают, чтоб не страшно было, остальные после...

- Да не бойся! Не убью! - проверив пальцем заточку секиры, заверил Тупин. - Так, разве что, покалечу малость...

Когда, вызванная зоркими старушками из соседнего дома, на место прибыла милиция и скорая, они застали следующую картину: десяток стонущих молодых людей, с многочисленным глубокими, но не смертельными ранениями, нанесенными неизвестным оружием. Предположительно - топором, однако детально скажет только судово-медицинская экспертиза. Однако даже больше этого милицию, да и общественность вообще, смутил другой факт...

- А я тебе говорил, не надо уши резать! - наблюдая со стороны за действиями правоохранительных органов, горько вздохнул Галронд. - Ты же не орк какой, не тролль - ты порядочный гном!

Тупин, сын Туплина, нанизывая трофеи на специальную веревку, только ухмылялся.

Эта парочка друг друга стоила. Таких гномов, как Тупин, сын Туплина, и таких эльфов, как Галронд, еще надо поискать!

Гномы вообще все серьезные, порядочные и работящие. С раннего детства приучены уважать старших, работать, не покладая рук, ко всему подходить серьезно, ответственно. Балагуры и разгильдяи среди них редкость, если они в дальнее странствие и пускаются - то ради какой-то цели, новые рудные жилы, например, разведать, или сокровище добыть. Людей как правило сторонятся, любят пиво и золото, из оружия предпочитают широкие двуручные топоры... Впрочем, что касается последнего, то тут Тупин, сын Туплина, как раз был типичным гномом. Для него топор был естественным продолжением руки, а что до остального... Тут как раз на гнома он был мало похож. Белоручка, ни разу в жизни не державший кирку или кайло, он ненавидел все то, что связано с горными работами, терпеть не мог сами горы, страдал клаустрофобией, всегда был чисто выбрит и ни разу в жизни не притронулся к пиву. Только элитные сорта вин - Тупин был гурманом, и все то золото, что добывал, тратил на редчайшие коллекционные издания, чего ни один его знакомый гном не мог уразуметь.

А уж его характер... Непоседа и авантюрист, Тупин терпеть не мог сидеть на одном месте, вечно скитался по свету в поисках приключений и неприятностей на свою голову, причем в своих походах не брезговал ничем. Предлагают бандиты караван купеческий ограбить? Без проблем! Предлагают городские власти премию за голову бандитов? Всегда пожалуйста! Предлагают орки устроить набег на человеческие поселения? В первых рядах! Предлагают люди карательную операцию против орков? С превеликим удовольствием! Орки гномов вообще не выносят, но Тупина все за своего держали, это именно у орков он и научился у всех своих противников уши на память срезать, трофеи. Предлагает эльф, существо из сказок, которых якобы и не существовало никогда, за кольцом Всевластия начать охоту? В другой мир отправиться? Нет проблем, поможем, чем можем, если даже кольца там и не отыщется, новые приключения всегда познавательны.

Этим эльфом был Галронд, он же последний эльф Средиземья. Внебрачный сын Галадриэли от Элронда, среди своих сородичей он получил прозвища Бастард и Ублюдок, ни разу не упоминался ни в одной эльфийской летописи, ненавидел своих отца с матерью, и чувство это было взаимным. Когда все эльфы уплывали на запад, Галронд, хоть даже ему предложили, принципиально отказался покидать Средиземье, более того, предпочел остаться эльфом, а не превратиться в смертного человека. И скоро как-то так оказалось, что других эльфов, кроме него, в Средиземье и не осталось вовсе. Все или уплыли, или сгинули, да и рассказы о их жизни превратились в сказки да легенды, которые слушают, да не верят. На Галронда стали смотреть как на какого-то уродца с неправильными ушами, что ему в конце концов надоело, и он методом примитивной пластической хирургии привел свои уши в соответствие с человеческими нормативами. После чего сделал вид, что он и вовсе не эльф, а человек, и зажил среди них самой обычной жизнью.

И кто знает, быть может, так бы и маскировался всю жизнь, да захотелось людям глаза открыть. Писательский дар прорезался, и в один прекрасный день засел Галронд за дилогию "Гэндальф и Арагорн", "Маг или обманщик?", где, максимально правдоподобно, изложил истинный вариант истории, как она на его глазах происходила, без всяких побасенок. В результате книжка, понятное дело, получила достаточно широкий резонанс, однако не такой, как рассчитывал Галродн. Еще бы, сама идея того, что Гэндальф Белый был на самом деле не магом, в волшебницей, блондинкой Гэндальфией, женой Сарумана и матерью Арагорна, для Церкви Четырех Хоббитов была страшной ересью, книги были объявлены запретными и сожжены на кострах. Сам автор должен был последовать за ними, однако успел удачно смыться, получив на прощанье отлученье от церкви и анафему. Пути назад в человеческие края больше не было, и стал Галронд искать свою, эльфийскую, долю. Кровь предков прорезалась - по диким чащобам искал следы упавших метеоритов, собирал этнос диких северных племен, искал в древних рухнувших храмах зацепки, которые могли бы помочь ему... Что именно помочь - он и сам не знал, скорее просто искал чего-нибудь, пока однажды в диком племени северных варваров наткнулся на легенду, что артефакты, типа кольца Всевластия, не погибают, слишком они могучи для этого, а лишь уходят в иные миры...

Поискам этих самых иных миров Галронд и посвятил следующие пару веков, и, наконец, не без помощи Тупина, нашел те зацепки, которые привели двоих приятелей, а они действительно подружились, странной дружбой эльфа и гнома, в это время и этот мир.

- ...десять, - закончил пересчитывать трофеи гном. - А ничего так! Мне тут определенно нравится! И табачок у них ничего, - добавил он, засыпая добытую у бритоголовых марихуану в специальный мешочек.

- Мы не за этим пришли, твою гномью...

- Да помню я! За колечком твоим! Не бойся, найдем! Мы, гномы, золото нутром чуем! Не убежит, отыщем... Тут надо, понимаешь, для начала с конем разобраться! На своих двоих что-то неохота бегать... - в отличие от остальных гномов, больше всего на свете, после хорошего вина, Тупин, сын Туплина любил скорость, особенно скакать верхом и идти под парусом по открытому морю, что, как известно, гномы по определению любить не могут.

- Да откуда тут коням, roduhel ihvondrot, взяться! Ты на людей местных посмотри, да они коня, наверно, никогда в жизни не видели! А телеги их самоходные видел? Как у вас в шахтах, только не по рельсам, а по камню катаются! Какого atrondeb blondat им с такими тележками кони? Такую щитами обвешать, десяток лучников посадить - и ваш хирд гномий сломит!

- А телеги неплохие! Это да! - кивнул Тупин, изучая милицейские Жигули и ГАЗель скорой помощи. - И много же их тут... Богатый край, богатый! И табачок тут хороший, если бы еще в подземных ручьях вода чуть почище текла, цены бы этому краю не было!

- Это ты что задумал? - поинтересовался хорошо изучивший повадки своего приятеля Галронд. - Что, телегу своровать?

- А то! - ухмыляясь, подтвердил гном. - Ты не бойся! И не такое воровал!

- Да за это я не боюсь, людишки тут хоть и с факелами бродят, да ни у кого ни лука, ни меча нормального нет! Дубины да загогулины какие-то за поясом висят, надо будет, всех перестреляю, опомниться не успеют!

- Ты этих, с загогулинами, не трожь! - предупредил гном. - Я нутром чую, что-то тут нечисто, стража эта местная, а что без мечей, так может у них чего покруче есть... Вон те, в белом, другое дело! Это лекари, вон у них и телега побольше будет, чтоб трупы с поля брани отвозить! Видел, как они мои царапины бинтуют? Вот у лекарей мы телегу и уведем.

- У лекарей, говоришь? Ну, давай...

Беззвучно, как умеют перемещаться только эльфы и опытные воины, Галронд с Тупином, незаметно прокравшись мимо составляющей протоколы милиции и оказывающих первую помощь врачей, забрались в микроавтобус скорой помощи, водитель которого как раз вышел покурить, а заодно и посмотреть, как кто-то бритоголовых молодчиков красиво отделал.

- Ну не назгул себе! Какого саурона эти люди столько всего в простую телегу понатыкали? - возмутился Галронд, но приятель его поспешил успокоить.

- Разберемся! Значит это, стало быть, штурвал... Педали... Далековато. Тут стул двигается вообще? Так, нажмем на рычажок... О! Вот так другое дело! - обрадовался гном, почти вдвинув водительское сиденье в руль, так что его ноги стали доставать до педалей. - Тут все интуитивно понятно! Это крутишь, чтоб поворачивать! Жать надо, наверно, чтоб ускоряться и тормозить! Третья... Выясним! Остальное все - от балрога! Сечешь? Ладно, не сечешь, ну и саурон с тобой! Так, как эту телегу с места сдвинуть... О, ключик! А ну-ка провернем... Загудело! Работает, жмем на педали...

У гномов техника в крови. Любой человек на месте Тупина сейчас бы долго соображал, что к чему и зачем, даже идея руля далеко не так тривиальна, как кажется, о педалях газа, тормоза и сцепления и говорить не стоит. Но гному это просто. Пару секунд буксировки, немного задним ходом, немного передним, и вот еще один водитель без прав, таких много на наших улицах, помчался по своим делам.

Милиция настолько привыкла, что в их присутствии правонарушений не совершают, что даже не сразу поняла, что у них из-под носа карету скорой помощи угнали. А когда поняла - поздно было, ведомый гномом фургон уже был далеко, а объявлять операцию перехват, особенно в отношении машины скорой помощи, в три часа ночи никто не собирался. Это не Жигули, которые через пол часа будет на запчасти разобраны - такое только хулиганы угоняют, покатаются, и бросят где-то, и нечего силы тратить, искать...

Тупин же наслаждался ездой.

- Вуа-ха! - вопил он, высунув голову в открытое окно. - Ну крутые у них телеги! Берем! С собой! Ты только глянь, какая прелесть! Эта палка шестеренки внутри на оси переключает, у нас такие тоже на подъемниках ставят, порожняком проще опускать, а с рудой попробуй подними! А эта гуделка, послушай! Да ее как боевой рог можно использовать! Ту-тууу! Вуа-ха!

- Слушай, коротышка, бросай, всех стражей местных перебудишь! Мы сюда, твою гномью, не кататься, а по делу прибыли!

- Да не бойся! К кольцу и еду - у нас, у гномов, тоже колечки такие водились, или запамятовал? Умеем мы их чуять! Туда, где оно вывалилось, и катим! О, ты глянь, речка! А какие мосты отгрохали! Ну дают! Таких даже в Минас-Тирите нет, а там наши трудились, не то, что эти...

- Так там и реки нет, - напомнил приятелю Галронд.

- И то правда, - не стал спорить Тупин.

Карета скорой помощи, ведомая лихим гномом, промчалась по соединяющему правый и левый берега Днепра московскому мосту, направляясь туда, где как раз в это время сквозь измерения прорывалось кольцо Всевластия...


Краткая биографическая справка.

Галронд (Бастард, Ублюдок), эльф, сын Элронда и Галадриэли

год рождения неизвестен, эльф, сын Галадриэли от Элродна. Не покинув Средиземье с остальными эльфами, не лишился своей вечной молодости, прославившись скандальными книгами "Гэндальф и Арагорн" и "Маг или обманщик?". Не имея возможности использовать свое истинное имя в связи с общим неверием в эльфов, выдвинул в своих книгах смелую интерпретацию истории, свидетелем которой он являлся (волшебник Гэндальф был на самом деле колдуньей, Гэндальфией, женой Сарумана и матерью Арагорна, которому Гэндальфия, как порядочная мать, обеспечила достойное королевское будущее вместе со всеми потомками). После скандала и отлучения от Церкви Четырех Хоббитов Галаронд отправился в поисках правды. В битву втягивается по своей воле, разузнав, что кольцо Всевластия вновь вынырнуло на свет, в мире Земли, в Киеве.


***


- Доброе утро, Ирэн!

- О, Ваня, кофе в постель? Как мило с твоей стороны! Сегодня что, какой-то праздник? - сладко потягиваясь под одеялом, спросила девушка.

- Для меня каждая твоя улыбка - праздник! - совершенно серьезно ответил парень, протягивая поднос, на котором, помимо чашечки кофе, был еще и свежий, хрустящий рогалик с джемом.

- Спасибо! - поблагодарила девушка.

- Тебе - всегда пожалуйста!

- Ты куда-то сегодня убегаешь? - спросила Ирэн. - Чего в такую рань? Сколько там... Пол седьмого!

- Да вот, срочная работа... Я думаю, сегодня к обеду вернусь, неотложные дела. Если буду задерживаться - я позвоню.

- Да я тоже сегодня собиралась прошвырнуться... По магазинам, шмотки посмотреть, мы же на следующей неделе в Тайланд собирались, не забыл?

- Как я могу забыть, что со своей любимой и единственной, обожаемой и ненаглядной Ирэн, самой лучшей девушкой на свете, еду отдыхать в Тайланд? Конечно помню, вот дела сейчас все улажу, и тоже буду собираться... Хотя не знаю, что я там в Тайланде увижу, если рядом со мной будет такая красавица, самая лучшая девушка на свете...

- Подлиза! - игриво воскликнула девушка, запустив в парня подушкой. - Ты у меня доиграешься!

- А все равно ты самая лучшая, - заверил парень, увернувшись от подушки и затягивая ремень брюк. - Все, я пошел, счастливо!

Поцелуй на прощание, и парень выбегает из спальни, а еще через пол минуты хлопает входная дверь и девушка остается одна.

Преображение разительное - только что в постели нежилась ласковая кошка, и вот уже готовая к бою тигрица, с лица которой слетела улыбка глупенькой блондинки, а суровый взгляд ярко-синих глаз не сулил тем, кто станет на пути хищницы, ничего хорошего. Рогалик проглочен, кофе выпито, две минуты - и кровать убрана, девушка одета, обута, на спину заброшен собранный заранее рюкзак. Еще через минуту, выглянув в окно и убедившись, что жених уже сел на подошедшую маршрутку и уехал, она покидает квартиру, через задние двери подъезда, всегда закрытые, для которых у нее был заранее подготовлен ключ, покидает дом. Дворами и подворотнями, девушка движется прочь.

Ирэн Аароновне Ульсаре пару месяцев назад стукнуло двадцать, но рассказ о ее жизни занял бы не меньше, чем биография Иннокентия Евстасьева или бессмертного эльфа Галронда. А уж то, что она пережила, выдержат немногие мужчины. После всех тех испытаний, что выпали на ее долю, не просто выжить, а и остаться нормальным человеком - это был подвиг, и Ирэн этот подвиг готовилась совершить.

Через три недели она должна была выйти замуж.

Через неделю она должна была со своим женихом полететь в Тайланд.

Через пол часа она должна была убить человека.

Это должно было стать последним убийством - это было обязательным условием заказчику. Больше никаких дел. Никакие экстренные вызовы, никакие гонорары. Ирэн Ульсара, она же Крохотка, выходит из игры, оставляет в прошлом всю свою прежнюю жизнь. Оставляет в прошлом всю ту грязь и боль, что ей не посчастливилось испытать, все то, что превратило жизнь тогда еще пятнадцатилетней девочки, отличнице, перспективной спортсменки, в кошмар.

Это все должно остаться в прошлом. Ее будущее - с Ваней, с единственным человеком, кого она полюбила, и который ее полюбил. Так будет, и те, кто попытается встать на ее пути, помешать ее счастью, горько об этом пожалеют.

Ирэн Аароновна Ульсара очень не любила, когда ее сравнивали с Никитой. Хоть между историей героини кино и реальной киевской девушки было много общего, Ирэн не хотела себе такой судьбы, и всеми силами сопротивлялась, как могла, добивалась того, чтоб о ней забыли, чтоб ее вывели из игры. Характер Ирэн был отлит из стали, и своей цели она добивалась всегда.

На этот раз, к ее сожалению, заказ избежать не удалось. Она не знала, каким образом, но Кот Облезный перешел дорогу слишком серьезным людям, тем, кто смог выйти на ее работодателей. Простые смертные к ним допуска не имели. Услуги Крохотки стоили дорого, очень дорого - она была лучшей, и все те, кто должны, были об этом в курсе. Крохотка не провалила ни одного дела, Крохотка никогда не оставляла следов, Крохотка была неуловима, она была легендой, она была мифическим созданием, феей судного дня, которая приходит к каждому человеку только раз в жизни...

А еще она была обычной молодой девушкой по имени Ирэн, которая любила Ваню, простого украинского парня, любила плюшевые игрушки, любила понежиться в теплой постели по утрам и получить кофе в постель. Но, увы, сейчас это не имело никакого значения. Та, настоящая, Ирэн появится потом, днем, когда будет встречать своего жениха с работы. Сейчас же по киевским подворотням двигалась машина смерти, по воле случая принявшая вид миниатюрной девушки с короткими светлыми волосами.

Она знала точно, куда идет, и зачем. Все было оговорено. Кот Облезлый, он же бизнесмен средней руки, ничем особо не примечательный, Леон Арцхалян, владелец киевской сети продуктовых супермаркетов, только-только вышедший на региональный рынок, был человеком неизменным. Мечта для любого наемного убийцы - он вставал в одно и то же время, ехал на работу одним и тем же маршрутом на одной и той же машине, обедал в одном и том же ресторане за одним и тем же столиком, точно так же возвращался домой... Будь у него, например, собака, которую надо было бы выгуливать, все бы стало еще проще. Но и без собаки устранить такую личность было элементарно.

Особенно с учетом того, что каждое утро, по дороге на работу, ровно в семь тридцать пять - семь сорок, Кот Облезлый был жаворонком, он обязательно останавливался возле бывшего Центрального Гастронома, в котором, и это тоже неизменно, покупал пакет кефира и батон. Об этой привычке знали все, все над ней посмеивались, причем открыто, но Леон только пожимал плечами - он так привык поступать еще с тех времен, как был простым "борцом", что пожертвовал спортивной карьерой ради "крышевания" первых торговых точек, а привычки свои менять Кот Облезлый очень не любил.

Конечно, за спиной у него всегда был телохранитель. Могучий безмозглый шкаф, тенью следующий по пятам - но такие Крохотке уже давно не мешали. Они ее даже не замечали, а если кто и обращал внимание - никому еще и в голову не пришло связать милую перепуганную девушку, оказавшуюся рядом, с трагической кончиной своего клиента.

В семь двадцать пять она была на месте - перекресток проспекта Победы и улицы Индустриальной, заняв заранее примеченное местечко у моста, где ее заметить можно было только зная, что она там есть. И начала ждать.

Отличительной чертой Крохотки было то, что она никогда не использовала огнестрельного оружия. Любое другое - ножи, яды, организация "несчастных случаев" в бане и на охоте, удары током, пищевые отравления - что угодно, кроме пуль. Почему так? Она и сама не могла ответить. Так сложилось. Пули были для других, не таких, как она, тех, с кем и более дешевые наемники справятся...

Семь тридцать два. Машина Леона Арцхаляна показывается на проспекте. Сворачивает, подъезжает к гастроному. Открываются передние двери - вылезает "шкаф", оглядывается по сторонам. Не замечает ничего подозрительного, еще бы, Ирэн из той точки невозможно заметить. Открывает задние двери, из которых вылезает Леон и направляется к магазину. Шкаф за ним по пятам - пора. Внутри делать ничего нельзя - камеры, она изучала, обзор перекрывается полностью. На входе шкаф еще настороже, когда же Кот Облезлый со своим телохранителем будут выходить - самое время выполнить задание.

Шагами крадущейся кошки, которую дичь не видит и не слышит, Крохотка приближается. Оглядывается по сторонам - нет ли свидетелей, никто ли на нее не смотрит. Никто. Утро, пусто, случайные прохожие спешат по своим делам, костюм Крохотки слишком невыразительный. Мужчины ее принимают за девушку-подростка, или вообще пацана, стрижка короткая, женщины интуитивно не видят с ее стороны "конкуренции", потому тоже в памяти ее не фиксируют. Жилых домов рядом нет, на стройке работа еще не началась, до обеих дорог далеко. Все предусмотрено, никаких неприятностей не будет. Интуитивно фиксируется все необычное - слишком медленно ползет крутой джип, подозрительно оглядывается по сторонам бритоголовый парень, что выбежал из тролейбуса - наверняка карманник, точно, выкидывает кошелек, думает, что его никто не видит. Это хорошо, если даже он не заметил Ирэн - значит никто не заметил. Нарушая все правила дорожного движения, в сторону центра промчалась машина скорой помощи с включенной сиреной - спешит на вызов. С чердака дома на другой стороне нет блика...

Нет блика? Чердак открыт? Мелочь, на которую никто не обращает внимание - Ирэн Ульсара обращает внимание на все. Она помнит, этот чердак никогда не был открыт, странно, что там могло понадобиться кому-то в столь раннее время суток? Слишком далеко, ничего разобрать невозможно - что же, придется проигнорировать. Работа важнее, подозрения слишком смутные, чтоб их учитывать. Семь тридцать пять - двери гастронома открываются, выходит шкаф, за ним следом Кот Облезлый с кульком в руках.

Время. Крохотка рядом - до жертвы два метра, шкаф смотрит в другую сторону, Кот и вовсе считает в небе ворон. На этот раз все будет просто - хрупкая женская рука нанесет удар стилетом в спину, один, но смертельный. Маскировать ничего заказчик не просил, с милицией все договорено, они будут искать подростка-наркомана, который в поиске дозы совсем сошел с ума и набросился на уважаемого предпринимателя...

Однако планы нарушились. Когда до жертвы оставалось меньше метра, двери магазина за их спиной "взорвались", как "взрывается" обычное стекло, когда его решетит автоматная очередь. А за миг до этого была вспышка - с того самого чердака, который Крохотка приметила. Убивать после этого - верх безрассудства, всеобщее внимание привлечено, шкаф тащит своего клиента в машину, прикрывая собой - тут уже о наркомане речи идти не может. Тем более, еще не известно, в кого стреляли. Облезлого Кота? Зачем? Его уже заказали ей, зачем дублировать. Ее, чтоб замести следы? Тоже непонятно, во-первых, она следы не оставляет, во-вторых, даже если заказчик параноик, то надо было подождать, пока она выполнит свою работу, и лишь потом...

Бежать в сторону дома на другой стороне проспекта Победы смысла не имело. Там уже никого не будет. Как и вообще куда-то бежать - все планы Крохотки полетели к черту, теперь ей придется составлять их заново, так как срок заказа был дан вполне конкретный - Леон Арцхалян должен умереть до заката!

- Придется Ване обедать самому, - вздохнула Ирэн. - Ладно, думаю, он не очень на меня обидется...

Отойдя в сторону, она набрала по памяти номер - телефонной записной книжке не доверяла принципиально. Научили. Ваня взял трубку еще до конца первого гудка.

- Алло, Вань, это ты?


Краткая биографическая справка.

Ирэна Аароновна Ульсара (Крохотка), наемная убийца

1986 г.р., кандидат в мастера спорта по карате, с 2001 г. - наемная убийца. После инцидента, который произошел с ней в 15 лет, ушла из большого спорта. Волею обстоятельств вынуждена заниматься "особыми поручениями", среди которых основное - устранение нежелательных личностей любыми доступными способами. Огнестрельное оружие принципиально не использует. В битву втягивается по своей воле, приняв заказ на убийство Леона Арцхаляна.


***


- Ирэнка? Что-то случилось? Ты где? - спросил Иван, спускаясь по лестнице и, на ходу, упаковывая автоматическую снайперскую винтовку в футляр. - Я? Я на работе, у меня все в порядке. А ты как? Хорошо. Не придешь, задержалась у подружки? Ничего страшного, у меня тоже на работе... непредвиденные обстоятельства. Тогда вечером увидимся? Договорились! Целую! Цем-цем, па-па!

Нажав клавишу отбоя, Иван тяжело вздохнул.

- Что же ты, Ирэнка, там делала... Чудо тебя спасло, в последний момент винтовку отвел... - пробормотал он.

Однако вздыхать дальше было некогда. Кот Облезлый ушел - хотя не должен был. Дрогнула у Ивана рука, испугался, что пуля не жертву свою найдет, в Ирэн, любимую девушку, которую принесла же сюда нелегкая! Она говорила, что "пойдет по магазинам", но Иван даже предположить себе не мог, что пойдет прямо утром, и именно в тот магазин, где он будет подстерегать Леона Арцхаляна...

Самое непонятное - что теперь делать. Кота Облезлого надо устранить до вечера, это обязательное условие заказчика, и сделать это удобнее всего было именно утром, когда он "за кефиром" пойдет. Иван все продумал заранее - нашел чердак дома по улице Довженко, откуда вся площадь перед гастрономом простреливалась, приготовил себе пути отхода, обеспокоился, чтоб не оставить никаких следов... И тут такой промах! На пустом месте, не покажись Ирэн в визире оптического прицела, Леон бы уже отдыхал, а так он умчался куда-то прочь, и еще неизвестно, выпустит ли его сегодня охрана без присмотра...

Но Ивану Андреевичу Невскому с подобными трудностями было справляться не впервой. Его жизнь была чередой риска и смертельного риска, снайперская винтовка была для него роднее, чем клавиатура для программиста или мольберт для художника. Не попустивший ни одной войны, ни одного конфликта, Иван Невский, известный в узких кругах как Историк, считался одним из лучших снайперов, которых можно найти на планете. Он чувствовал полет пули, и большей частью ему было все равно, кому продавать свое умение. Просит правительство Сомали помочь против боевиков? Без проблем! Нужны услуги афганцам? Он уже тут. В свободное от войн время, и только в экстренных случаях, Иван принимал и обычные заказы, хотя такого не происходило уже давно. И не должно было случиться - увы, произошли обстоятельства непреодолимой силы, и от этого, последнего заказа, Иван не смог отказаться.

Но он дал себе клятву - завязать. Кот Облезлый должен был стать его последней жертвой, после чего винтовка должна быть сломана и навеки забыта. А все Ирэн, загадочная девушка, которая встретилась на его пути - ради нее он собирался бросить все, перечеркнуть свою прошлую жизнь, и начать новую, с чистого листа.

Их встреча произошла как в сказке - зимней ночью, на мосту, под светом полной луны, она вывихнула ногу, и он помог ей добраться домой... Помог, и остался. И уже никуда больше не хотел уходить - перекати-поле пустило корни, колючий кактус зацвел.

Однако лирика лирикой, а Леон Арцхалян, Кот Облезлый, не должен дожить до заката. Так пожелал очень влиятельный заказчик, отказать которому даже Историк Иван не смел.

Выйдя из дома, Иван остановил первое попавшееся такси.

- Куда? - поинтересовался таксист.

- В центр.

Именно в центре Киева, на Пушкинской, в одном из домов располагался офис компании Леона Арцхаляна, куда он, скорее всего, отправился. Покушение покушением, но Леон Арцхалян был не тем человеком, который из-за таких мелочей меняет свой распорядок дня. Все должно быть как обычно, и никакие службы безопасности его не убедят в обратном.


Краткая биографическая справка.

Иван Андреевич Невский (Историк), наемный убийца

1978 г.р., бывший журналист, историк, с 1996 г. - наемный убийца, участник фактически всех войн, которые происходили в 90е годы (с разных сторон). Кандидат исторических наук, тема диссертации "Каин, сын Адама, как историческая личность". Любимое оружие - снайперская винтовка Драгунова СВД-63. В битву втягивается по своей воле, приняв заказ на убийство Леона Арцхаляна.


***


- Фу-у... Ну и денек! - смахивая пот со лба, пробормотал невысокий, полный, рано полысевший мужичок.

- Леон Иосифович, Вы уверены, что Вам не следует сегодня отказаться от работы и провести время в безопасном месте, пока служба безопасности не разберется с произошедшим? - поинтересовался сидящий на переднем сидении машины "шкаф", чья интеллигентная манера разговора не гармонировала с внешностью тупого качка.

- Уверен, конечно... Ну, разбил кто-то двери... Это еще, между прочим, не повод, чтоб меня хватать и силой затаскивать в машину!

- Леон Иосифович, Вы наняли нас для обеспечения Вашей безопасности, потому это наша служебная обязанность, обезопасить Вас от потенциально опасных для Вашей жизни и Вашего здоровья ситуаций!

- Да ничего мне не угрожало! - отмахнулся от "шкафа" мужичок, но на своем не настаивал, понимал, что в данном случае начальник его службы безопасности абсолютно прав.

Леон Иосифович Арцхалян, как ни странно, вообще никогда ни на чем не настаивал. Для бизнесмена, пусть даже не особо крупного, он был невероятно мягким человеком, который в любых переговорах уступал, не мог отстоять свою точку зрения, а уж о том, чтоб на кого-то надавить, по собственной инициативе, и речи не шло. Как такой, слабый, бесхарактерный и бесхребетный, человек пробился сначала в рэкет, а оттуда и в легальный бизнес - для всех было загадкой. Как-то само получилось, остальных перестреляли, а Кот Облезлый, драный и никому не нужный, отсиделся в стороне, и в нужный момент пролез, проскользнул, да так, что уже и не выкинешь, как пса шелудивого.

Крутили Облезлым Котом все, кто хотел, и как хотел, и когда хотел - а он ничего не мог ответить. Жена из него пила соки, дочки-близнецы проматывали все деньги в ночных клубах, и это в пятнадцать лет. Партнеры по бизнесу кидали, но не больно - такой, как Кот Облезлый, в общем-то всех устраивал, сидел на своем месте и не рыпался. Все знали, что если что - перехватить у него весь бизнес будет не сложно, вот и не спешили, тем более и так все высшее звено менеджеров его компании работало на прямых конкурентов.

Вот чего Леону было не занимать - так это умения вляпываться в самые неприятные истории, выпутываться из которых до сих пор ему только чудо и помогало.

- Работы много... Работать надо... Какая прелесть... - бормотал он, то ли своему охраннику, то ли самому себе, задумчиво вращая на пальце обычное, ничем не примечательное золотое колечко.

- Леон Иосифович, с Вами все в порядке? - на всякий случай поинтересовался у своего шефа начальник охраны Арцхаляна.

- Все в прядке, Артемка, все в полном, абсолютном порядке... Приеду на работу, разберу, что там нового, да как, а вы пока с этим, внутренним расследованием... Какая прелесть...

Артем, он же начальник охраны, он же бритоголовый шкаф, был не уверен, что с его шефом все в порядке, но спорить не стал. Это не его работа. Его задача обеспечивать безопасность, а что шеф этим утром не в себе, все время кольцо на пальце крутит да любуется им - это уже проблемы психиатра, а не телохранителя.

А к психиатру обратится стоило. Особенно в свете той истории, что Леон этой ночью, по приезду домой, рассказал своей жене, чего Артем стал невольным свидетелем. Звучала эта история примерно так:

"Дорогая, представляешь, выхожу я... Да нет, не из казино! Да говорю тебе, не был я в казино, там вообще казино нет! И не пил я ничего, ну, почти ничего! У приятеля сидели, а выхожу, и представляешь, что вижу? Как будто я стою на дне какого-то глубокого колодца, вокруг пламя бушует, а с небес на меня какое-то страшное лысое существо летит, с перепончатыми лапами! Да говорю тебе не пил! Давай дыхну? Ну, пару стаканчиков, не больше. Ну так вот, падает он, падает, все на какое-то блестящее колечко любуется, и прямо на меня падает. Ну и упал, представляешь? Пламя вокруг лютует, он тут же сгорел, и все исчезло, как будто и не было ничего, но когда я подошел туда, где он упал, знаешь, что на земле увидел? Кольцо! Самое настоящее, вот, посмотри? Да нет, не женское это кольцо, и не обручальное. Просто кольцо, прелесть, не правда ли? Не дам я тебе его! Ишь, чего вздумала! Я нашел, мое колечко! Я тебе недавно с бриллиантами подвески подарил, и где они? Дорогая, говорю я тебе, что не пил! Ну пару бокалов... Ну было... Но только для настроения! Артемка? Не, Артемка ничего не видел. Какая белочка? Дорогая, не надо никуда звонить, три часа ночи, зачем врачу? Я здоров. Говорю тебе не пил! А колечко не дам, все, я ложусь спать, спокойной ночи!"

Артем действительно ничего не видел. Ночью они с шефом вышли из дома одного из его приятелей, Леон Иосифович действительно принял немного на грудь. Ну и, шатаясь, действительно нашел шеф на земле это кольцо, что было, то было. А никаких "колодцев с пламенем" и "лысых с перепончатыми лапами" и в помине не было! Да и вообще Артем в мистику не верил, он в свою работу верил, и знал, что ее надо выполнять как следует - а остальное его слабо волновало.

Машина, в которой находился Леон Арцхалян, двигалась со скоростью черепахи - пробка. Удивительное дело, восемь утра, проспект Победы, четыре пустые полосы движения в каждую сторону, в это время тут никогда не бывало пробок. Однако скоро выяснилось, в чем дело - на пересечении проспекта Победы с Воздухофлотским проспектом, прямо под мостом валялась перекинутая, разбитая вдребезги машина скорой помощи, из-за чего всем водителям приходилось перестраиваться в одну полосу движения, что, естественно, моментально вызвало серьезный затор.

- Ну шумахеры... - покачав головой, высказал свое мнения Серега, водитель Леона Арцхаляна.

- И не говори! - подтвердил Артемка. - Интересно, куда это они так спешили, на какой вызов, это ж надо было так развернуть...

- Да никуда они не спешили! - лавируя в пробке, объяснил Серега, много лет проработавший в ГАИ, выкинутый оттуда по причине излишней честности. - Ты на следы посмотри! Они вообще поперек дороги ехали, а до этого петляли, видишь, столб погнут? Или я ничего вообще уже не соображаю, или это не скорая помощь, а болид Формулы-1, решил свою лихость продемонстрировать...

- А ты включи дорожное радио, послушаем! Восемь часов, как раз выпуск городских новостей, последние события. Может скажут, - предложил Артемка.

- Дело!

Однако городские новости больше походили на передачу "очевидное невероятное", чем на ту политическую тягомотину, что крутили по всем станциям в последнее время. "Группа из десяти человек доставлена в больницу с колотыми и резаными ранами в состоянии средней степени тяжести, по словам очевидцев - все эти раны им нанес гном огромной боевой секирой", "многочисленные свидетели зафиксировали воздушное перемещение женщин различного возраста, как в одетом, так и в раздетом состоянии", "загадочным образом погибли все обитатели острова зверей в национальном зоопарке, зоопарк временно закрыт для посетителей"... Было такое чувство, что диктор на радио и сам не верит в то, что говорит, а ошарашенные содержанием редакторы новостей не сильно-то их и правили. Когда же десять минут бреда истекли, чувствовалось прямо таки облегчение в голосе ведущего: "а теперь послушайте музыку"...

- Ну дают... - возмутился Артемка. - Им что, больше не о чем рассказывать...

- Так магнитные бури! - отозвался Серега, как будто это все объясняло. - Вот и сходят люди с ума!

- Это точно, - подтвердил Артемка, наблюдая в зеркальце за своим шефом.

С Леоном Арцхаляном явно было не все в порядке. Ко всему безучастный, он ничего не видел и не слышал, с улыбкой младенца на лице любуясь своим колечком. Он в другие дни, конечно, был не особо многословен, а уж со своим водителем и телохранителем за сутки мог парой слов переброситься, но чтоб быть настолько отрешенным... Артемке это сильно не нравилось. Он прекрасно помнил, как "взорвалось" стекло гастронома - так обычно стекла от попадания крупнокалиберных пуль из автоматического оружия поступают. Когда стреляют с большого расстояния, и пули не пробивают в стекле узкие дырочки, а разносят его вдребезги, особенно если оно до этого было в напряженном состоянии. Если это действительно было так, если это действительно было покушение, то сейчас им стоило ехать куда угодно, но не в офис Леона Арцхаляна, а если уж учесть, что шеф пребывал в полной прострации, и кроме своего кольца знать ничего не знал...

Артемка предвидел, что день у него выдастся напряженный. И он не ошибался.

По бульвару Шевченко машина промчалась за две минуты, свернув возле элитной гостиницы на Пушкинскую и подъехав к офису компании Арцхаляна.


Краткая биографическая справка.

Леон Иосифович Арцхалян (Кот Облезлый), бизнесмен, хранитель кольца Всевластия

1971 г.р., мелкий бизнесмен, совладелец сетью киевских супермаркетов, случайно получивший ("нашедший") в свое владение Кольцо Всевластия, не обладающего в нашем мире своими особенностями в полной мере (невидимости не дает), но не менее притязательного для своего владельца. В битву втягивается не по воле своей, а в силу собственного бездарного существования.


***


- Максим, через пять минут у меня с подробным докладом!

Повесив телефонную трубку, Иннокентий Евстасьев погрузился в размышления. Невзирая на пожилой возраст, его мозг работал идеально, не хуже, чем в молодости, но сейчас даже этого было мало. Слишком необычная вырисовывалась картина. Она противоречила всему опыту агента Скалистого, всему тому, что ему довелось встречать в своей жизни. Ситуация выходила за все разумные рамки, а потому пришлось прибегнуть к экстренным мерам. Например, позвонить Максиму - тому самому, который под агентурным псевдонимом Моисей послал ему сегодня этот странный отчет.

Это было нарушением секретности. Нарушением всех мыслимых и немыслимых правил. Глава мощнейшей секретной организации вызывает к себе в кабинет лучшего шпиона и разведчика, законспирированного так, что вычислить его просто нереально. Однако выхода не было. "Пошла она к черту, эта секретность", - решил для себя Иннокентий, - "сейчас время дороже всего! Если это решение неправильное - я потом об этом пожалею, если я так не поступлю, то этого потом может просто не быть".

Причины для подобной паники у Иннокентия Евстасьева были. И дело было даже не в том отчете, о беспределе ведьм и нежданных эльфах, который он утром получил. В том, что ведьмы существуют, никаких сомнений не было, сам Скалистый неоднократно в последние годы встречался с Зинаидой Лобной, могучей представительницей этого закрытого для простых смертных цеха. Эльфы и гномы - тоже может быть, во время одной из своих поездок в Москву, в центральное отделение госбезопасности, Иннокентий своими глазами видел мумию сфинкса, вывезенную советскими "специалистами" из дружественного тогда еще Египта. И про скелет Кентавра, найденный американскими археологами в Греции, тоже слышал краем уха. Наемные убийцы мажут - что же, редко, но и такое встречается.

Больше всего вышеперечисленного, намного больше, Евстасьева беспокоило другое. Неведомое. Загадочное и незримое, что ныне было тут, рядом. То, что еще не проявило себя, но могло вызвать вселенскую катастрофу...

"Ящик", в котором еще до развала СССР работал Иннокентий Аполлинарович, занимался разными проектами, но главным средин их было создание "экстрасенсорных средств вооружения". Что только не проходило под данной графой, чем только не занимались лучшие умы. Одни "ящики" работали с ясновидением и телепатией, другие - пирокинезом, третьи - телекинезом, четвертые разрабатывали методики чтения мыслей... Возглавляемая Скалистым контора работала по теме "неоткртые физикой фундаментальные взаимодействия", а именно изучала "астрал". Некое глобальное поле, которое, как предполагали, существовало везде, но никак не взаимодействовало с физическими объектами, а только с разумом человека. Или иного наделенного разумом существа.

И, как ни парадоксально, "астрал" был ими открыт еще в конце восьмидесятых, но тогда всем было не до этого, а потом и вовсе ни до чего стало... Однако Евстасьев позаботился, чтоб открытие не ушло в никуда. Из чистой теории работа с "астралом" перешла в практику - начали выходить коммерческие образцы продукции, эксклюзивные образцы, которые обеспечивали своим владельцам... Да все, что они хотели! Возможность предвидеть котировку цен на бирже? Нет проблем! Повысить вероятность выиграть в казино? Да пожалуйста! Компания Евстасьева по заказу клиента могла сотворить почти любое чудо, а что сами сотрудники компании, включая Иннокентия Аполлинаровича, этим не пользовались... Ну, зачем сообщать клиентам, что общение с астралом происходит ценой потери жизненной силы, и единожды примененное "заклинание", а иначе это было и не назвать, сокращает на пол года срок и без того не безграничной жизни...

А вот что компания Евстасьева не поставляла никому, хоть и могла - астральные детекторы. Приборы, которые это самое поле фиксировали, анализировали и давали возможность определить, какие именно "заклинания" были применены, кем и когда. Да и таких приборов было всего два во всем мире, один тут, в задней комнате рабочего кабинета Иннокентия Аполлинаровича, и второй у одного его знакомого, которому невозможно было отказать.

Прочитав доклад своего агента, именно сюда, к астральному детектору, и направился Евстасьев. По показаниям этого прибора, при должном умении, конечно, можно было выяснить абсолютно все - от того, кто же убил Кеннеди, до погоды на завтра. Все, что происходит в мире, находит отзыв в "астрале", и если должным образом его считать и интерпретировать...

Вообще-то, это сложная процедура, которая отнимает от часа до пока в сознании будешь. Однажды тринадцать часов подряд десяток аналитиков решали задачу, что же они за странную диаграмму получили - так и не поняли, что же тогда, 14 сентября 2005 года, произошло. Однако сейчас Иннокентию хватило на полный анализ одной минуты. Ровно. Включить прибор, подождать, пока он прогреется, быстро взглянуть на дисплей, выключить прибор, в изнеможении опуститься на рабочее кресло. Ситуация была настолько же проста, насколько и опасна. Астрал, замкнутый и ограниченный, не имеющий истоков и стоков, стабильный и неизменный, стал больше. Всего-навсего.

Объяснить это другими словами сложно. Можно дать аналогию со стаканом воды, в который кто-то вылил целое ведро. Причем оно, каким-то чудом, туда уместилось, да вот только что будет дальше - неизвестно. Стенки "стакана", отделяющие наш мир, могли не выдержать подобного давления астрала, а если они лопнут... Представить, что произойдет, Евстасьев не мог.

Анализировать тонкие астральные линии смысла не имело. И так было ясно, что произошло - из другого мира, а существование параллельных миров неоспоримо, в наш проник артефакт, невероятно могучий. Форма артефакта - кольцо. Местонахождение - Киев. Задача - найти, любой ценой, найти первыми, до того, как его заполучат ведьмы, эльф с гномом, Шотландец или хоть сам черт. Найти, и уничтожить.

Иннокентий Аполлинарович, человек, который имел в своей жизни дело как с наукой, так и с тем, что принято называть "магией", лучше других понимал, что использование подобного артефакта бессмысленно. Всеобщий закон обращения с астралом, выведенный теоретически и подтвержденный эмпирическим путем, гласит: живое существо способно совладать с астральной силой не больше, чего его собственная. В астрале невозможно, как в обычном мире, одним нажатием на кнопку отправить в полет тысячи баллистических ракет. Для этого ты сам должен быть сильнее этих ракет, а мощнее, чем кольцо, в мире не существовало силы. "Ведьмы наверняка надеются использовать его в своих ритуалах, они не понимают, что платой за заемную у кольца силу станет их душа, они превратятся в его рабынь", - думал Евстасьев, который никогда в жизни не интересовался фантастикой и о фамилии Толкиен знал только то, что это сценарист одного из голливудских блокбастеров. "Артефакт должен быть уничтожен любой ценой! А если не уничтожен, то хотя бы выброшен прочь из нашего мира, туда, откуда он никогда не сможет верунться"...

Дальнейшие размышления Скалистого прервал стук в дверь.

- Вызывали, Иннокентий Аполлинарович?

- Заходи, Максимка. Заходи.

Максимка, высокий белобрысый простоватый парень, этакий русский "иванушка", продавец на книжном рынке, а по совместительству лучший ученик и потенциальный преемник Евстасьева, зашел в комнату.

- Максимка... Я даже не знаю, как начать...

- Да говорите прямо, Иннокентий Аполлинарович! Тут чисто, жучков нет.

- Да жучков я как раз меньше всего боюсь... - отмахнулся Скалистый. - Максимка, можешь детально, в мельчайших подробностях, рассказать, что происходит? Все необычное. Только оперативно, прошу тебя, я боюсь, что мы и так катастрофически опаздываем...

- Как скажете, Иннокентий Аполлинарович. Буду рассказывать в хронологическом порядке. Сегодня в два часа ночи особами, идентифицированными как гном и эльф, было совершено нападение на группу молодых...

Максимка рассказывал. Про отрезанные уши и угнанную скорую помощь, про переполох в офисе "Z. Lobnaja Inc." и ночные полеты ведьм над городом, про загадочное нападение на бывший центральный гастроном... Весь доклад, короткий, но максимально емкий, уложился в десять минут.

- Хорошо, Максимка. Ты молодец. Я всегда знал, что на тебя можно положиться...

- Иннокентий Аполлинарович, мне продолжать следить и докладывать вам о происходящим?

- Продолжать? - Евстасьев задумался. - Нет, не стоит. Думаю, что могу дать тебе более ответственное задание.

- Выследить кольцо, да? Иннокентий Аполлинарович, Вы только скажите, я знал, что Вас это заинтересует, у меня уже есть наметки, как искать, мы опередим ведьм и...

- О, нет, не настолько ответственное! - Скалистый улыбнулся, довольный, чего его ученик и без всякого астрального детектора понял, в чем первопричина всех бед. - Я поручаю тебе временное руководство нашей организацией. Сиди тут, получай бумаги и отдавай приказы. Ничего сложного.

- Иннокентий Аполлинарович, как же так? - искренне удивился Максимка. - А как же Вы? Это же Ваше место!

- Мое, - не стал спорить Евстасьев. - Но только у меня на сегодня другие планы. Ты уж извини, тебе охоту за кольцом не могу доверить. Не опытен ты еще. Придется самому за дело браться. А с руководством, думаю, ты уже готов справляться, привыкай, ты же знаешь, что я на тебя хочу в будущем наше дело оставить...

- Хорошо, Иннокентий Аполлинарович, - кивнул белобрысый парень.

"Максимка не подал даже вида, что удивлен - молодец, далеко пойдет", - думал Евстасьев, давай самые общие инструкции. Их было не так уж и много - в общих чертах Максимка знал, что к чему в конторе, уже давно ему шли дубликаты всех приказов, и именно его аналитические отчеты, агента "Моисей", были ключевой информацией, на которой Скалистый строил развитие своей компании. Был он и в курсе основных технических вопросов, и хоть в отличие от своего начальника приборы для влияния на астрал создавались не у него на глазах, их общее устройство и принципы действия Максимка понимал. Ему можно было доверить и финансы, и научное направление, и агентурную сеть - а вот полевую работу доверять не стоило, с боевыми искусствами у парня не сложилось, да и старик всегда вызывает меньше подозрений, чем молодой белобрысый гигант.

- Анастасия Ивановна, я выйду ненадолго, старинный друг сегодня в больницу слег, надо ему передачу купить... - объяснил Евстасьев вахтерше на выходе из здания свою неожиданную отлучку. - Не отмечайте, что я уходил...

- Господи боже мой, Иннокентий Аполлинарович, да какие могут быть вопросы! Конечно, конечно! - заверила его бабушка.

Скалистый посмотрел на часы. Старые, немецкие часы, что его отец, полковник Красной Армии, привез из германии в сорок пятом. До сих пор точно шли, седьмой десяток лет. Судя по их показаниям, было девять часов пятнадцать минут. Евстасьев безнадежно опаздывал. Все остальные, сколько бы их ни было, охотники за кольцом имели фору в несколько часов. Однако шансы не потеряны. Девизом всей жизни Иннокентия Аполлинаровича было "спешить медленно", вот и сейчас, быстрым шагом бравого пенсионера, он направился в сторону метро.

Что астральный детектор позволил точно определить - место, где кольцо прорвалось в наш мир. Пересечение улиц Зоологическая и Молдавская. Туда и лежал путь старика.


***


- Значит, кольцо в наш мир проникло именно тут? - поинтересовалась Зинаида Лобная.

Ведьмы-аналитики, которые как раз заканчивали свою работу и собирались уже уходить отсюда, когда появилось наивысшее начальство, закивали. Дружно закивали, говорить З. Лобной "нет" мало кто мог осмелиться.

- Отлично! Сейчас пять тридцать. Насколько мне известно, точное место прорыва было определено в пол четвертого ночи. У вас было два часа, достаточно, чтоб слетать на Луну и вернуться обратно. Предъявите, будьте любезны, результаты вашей работы.

Мягкий тон доброй начальницы не мог ввести в заблуждение бедных ведьмочек, они прекрасно знали, что именно после такого тона З. Лобная как раз и насылает свои самые страшные проклятья. Ей ведь это раз плюнуть, и моральные терзания совести мучить не будут, так как по делу наказание. Потому оплошать сейчас эксперты не имели никакого права. Переглянувшись, что не ускользнуло от Зинаиды Всевидящей, как ее иногда называли иностранные коллеги за чрезмерную информированность, вперед выступила самая пожилая из ведьм - Агапия Никифоровна, которая не только Императора Всероссийского, а и Ивана Грозного застала. Все равно старая, умирать скоро пора, так почему бы не взять все на себя, закрыть своей спиной молодых коллег.

- Выходить, значить, у нас, что прорыв место имел сей ночи в начало третьего часа, что, значить, происходило когда...

- Долго, - перебила ее Зинаида. - Мне некогда все это выслушивать.

Легкое движение руки, бормотание пару слов, и все, кто был рядом, стали свидетелем одного из сложнейших чародейств, которые могли воспроизвести только самые могучие чародейки прошлых веков. Ну и Зинаида Лобная, конечно. Напрямую читать мысли человека, да не простого человека, а опытнейшей ведьмы, да еще и не испросив позволения... Лишь З. Лобная такое могла, ну и муж ее, конечно, но он не считается.

- Прорыв начался в час пятьдесят и продолжался до двух двадцати пяти, - читая мысли, подытожила Зинаида. - Состоял из нарастающего периода, пол часа, собственно говоря, сам прорыв и пятиминутная релаксация. Прорыв имел нелокализированный характер... Это что вы имеете ввиду? А, понятно - во время прорыва сюда могло попасть не только кольцо, а и другие объекты из того же мира, идентифицировать которые невозможно. В том числе живые. Прибыв сюда, кольцо создало локальную аномалию, воспринимаемую людьми за картину вулкана, в которую падает существо с кольцом, после чего... После чего вы ничего не знаете - сюда подошел какой-то человек, ни следа чародейского не оставивший, подобрал кольцо, одел его на палец, после чего и он, и кольцо стали для магии невидимыми. Прекрасно! И это результат двухчасовой работы! С кем мне только приходится иметь дело... И никому даже в голову не пришло, что можно за хранителем кольца наблюдать в обратном направлении... Эй, Рыжая!

Настюха Рыжая, та самая ведьма, что сначала принесла начальнице весть про кольцо, а потом и последовала за ней, причем по собственной инициативе, приблизилась к Зинаиде.

- Ты что тут делаешь? Я тебя с собой звала?

- Госпожа Лобная, я подумала, что я могу пригодиться...

- Она, видите ли, еще и думать умеет! А вы чего улыбаетесь? Берите пример! Вы даже этого не умеете, вообще непонятно, как вы ведьмами стали, на первом же конвенте ведьм поставлю вопрос о лишении вас лицензии на чародейство... Эксперты... Рыжая! Человеческие следы читать умеешь?

- Я проходила курс...

- Меня не интересует, с кем и куда ты ходила! Умеешь, или нет?

- Умею, - кивнула Настюха, демонстрируя чудеса смелости.

- Ну и скажи, давай, кто здесь за последние пару часов проходил?

- Тут...

Настюха задумалась. Хоть у нее в колледже астрологии и ведьмовства были предметы по выслеживанию людей, на практике она только единожды применяла те знания, на зачете, это очень тяжело, людей всегда очень много, их следы запутаны... Но тут, к счастью, район был не очень густонаселенный, а ночью на улицах и вообще пусто было. С одной стороны зоопарк, с другой бывший завод по строительству дорожных машин, ныне не работающий, тут же закрытая на реконструкцию больница... Людей вокруг было мало, их ауры не мешали работать, потому определить, кто же здесь был за последние несколько часов, было несложно.

- Тут прошли... шесть... нет, семь человек. Нет, шесть прошло, один дошел и исчез... Нет, пятеро из них люди, одна собака... Нет, их было четверо, просто один прошел тут два раза, туда и обратно... Нет, туда и обратно прошла собака... Нет, и человек, и собака прошли туда и обратно... Их было четверо... Один прошел с собакой туда и обратно, один дошел и исчез, двое просто прошли мимо...

Весь процесс "вынюхивания" следов Настюха Рыжая проводила с закрытыми глазами, ей так было удобней, ничего не мешало сосредоточиться и все свои внутренние флюиды магии направить на заклинание. И лишь закончив, она осмелилась их открыть и взглянуть на Зинаиду Лобную - как она отреагирует, что скажет, похвалит, отругает, или...

- Человек с собакой твой! Найти, расспросить, выяснить, что видел! - приказала Настюхе З. Лобная, тем самым негласно подтвердив, что результаты заклинания Рыжей ее устроили. - Вы все! - направила Зинаида свой перст на экспертов. - Делитесь пополам! Те двое, что прошли, и не исчезли - проследить, найти, допросить! Провалите и эту работу... Лучше вам и не знать, что тогда будет. Еще вопросы есть? Тогда за работу! Быстро!

Ведьмы в один миг испарились - только одна Рыжая осталась, переминаясь с ноги на ногу...

- Госпожа Лобная?

- Ну, почему ты еще тут? - слишком уж показательно возмутилась Зинаида, так что Рыжая поняла, что на верном пути.

- Госпожа Лобная, человек с собакой... Я только сейчас поняла - этого не может быть! У собак другая аура, аура неразумных, а у этой собаки разумная аура, как будто это кто-то под собаку маскировался... Да и кто ночью будет собак выгуливать... - высказала Настюха идею, что пришла ей в голову в последний момент.

Секунд двадцать З. Лобная снисходительно молчала, но наконец улыбнулась и снизошла до ответа.

- Молодец. Далеко пойдешь, кто был твой учитель? Впрочем, не важно, таких не учат, такие сами учатся. Естественно, что никакого человека с собакой тут и в помине не было! Маскировка, причем не специальная, а произвольная. Впервые в своей жизни встречаю.

- Не было человека? - уловила тонкий нюанс в высказывании Зинаиды Настюха.

- Дважды молодец! - своим грубоватым голосом похвалила З. Лобная. - Да, тут не было ни человека, ни собаки! И то, и то - маскировка! Причем рефлекторная, они не от нас прятались, для них подобная маскировка естественна, непроизвольна.

- И мы сейчас пойдем по их следу? - высказала свои тайные надежды Настюха, хотя иные ведьмы подобные "надежды" назвали бы самым страшным наказанием.

- Нет, конечно! Не разочаровывай меня, Рыжая! Я похожа на ищейку? Ну и что, что они - не человек, и не собака? Ты их следы видишь? Вот ты по ним и иди, а у меня и поважнее дела найдутся! А ну брысь!

Настюха Рыжая в один миг исчезла, преследуя загадочных "человека с собакой", и Зинаида Лобная осталась одна. Теперь, когда вокруг не вертелись навязчивые подчиненные, боготворящие и ненавидящие свою начальницу, считающие ее едва ли не всесильной богиней, она могла сбросить маску, и открыть миру свои истинные чувства.

Страх. Ужас. Она чувствовала ту силу, что излучало кольцо. Ту черную силу. Силу, которую невозможно контролировать, но которая может дать любому, да, абсолютно любому, едва ли не безграничные возможности! Не только ведьме. Обычному человеку, например тому, что подобрал кольцо... Он может научиться, например, уворачиваться от пуль... Или что-то еще... А уж если кольцо попадет не в те, что надо, руки... Если его получат, например, структуры, как та, что свила свое гнездо в Киеве... Та паутина, в сердце которой сидел, казалось, всесильный и бессмертный старик Иннокентий... Ведь он ничего не поймет, он как та обезьяна с гранатой, научился смешивать магию с технологией, и ведь никогда не упустит шанса захватить такой, казалось бы, безграничный источник силы... Не понимая, что он может привести мир к гибели...

- Где же Олег! Ну почему всегда, когда он нужен, его нет рядом! - в который раз за последние дни горько вздохнула Зинаида. - Может с ним что-то случилось... Да нет, такого быть не может! Если бы он тут был, он бы сказал, что делать...

Однако Олега тут не было. Зинаида Генрховна Лобная была одна посреди темной улицы, и только почему-то не спящий слон из расположенного рядом зоопарка горестно затрубил в резонанс с ее невеселыми мыслями.

Наконец З. Лобная взяла себя в руки. Ведь она была не просто ведьмой, не просто женой Олега Горемыки - она была Верховной Ведьмой, и именно на ней лежала ответственность за порядок на половине континента, за вторую половину которого отвечал широко известный в узких кругах Шотландец, он же Алли Гатор, могучий колдун с Туманного Альбиона.

Те два следа, что проходили тут, скорее всего были случайны. Просто запоздавшие парни и девушки, что среди ночи возвращались домой с вечеринки... А вот след "человека с собакой" - другое дело. Хоть она и сказала Настюхе Рыжей, что та сама справится, доверять это дело молодой ведьмочке Зинаида не собиралась. Она всего лишь пропустила ее вперед - как приманку, а сама пошла следом, но уже не загадочных личностей, а самой Настюхи. Так было безопаснее. Магия З. Лобной слишком сильна, и если бы она стала на след, это могло бы незнакомцев насторожить...

Зинаида Генриховна Лобная вышла на охоту.


***


- Ты куда нас завез, твою гномью, lashurond daelman... - сплюнув в окно скорой помощи, грубо выругался Галронд.

- Куда надо, туда и завез! Вылезай! Тут твое колечко было! - выбираясь из машины, парировал гном.

- Ты чего? Я что, слепой, твою гномью? Нет тут нисаурона! Я бы кольцо учуял, будь оно тут...

- Руду из ушей вытряхни! - чисто в гномьей манере ответил Тупин, сын Туплина. - Я тебе что сказал? Было тут колечко твое! Было, и сплыло! Мы, гномы, золото чуем - тут оно вывалилось! С неба шандарахнулось, вот тут, видишь, и след на земле примятый остался! Тут оно валялось!

- Гном эльфа учит следы читать! - возмутился Галронд.

Но возразить было нечего - Тупин был прав. Именно тут, на этот клочок земли, окруженный застывшей смолой с щебнем внутри, вывалилось кольцо Всевластия, полежало пару секунд и исчезло... Совсем недавно это было. Час назад, не больше.

На угнанной машине скорой помощи эльфу с гномом понадобилось двадцать пять минут на то, чтоб пересечь весь город, и добраться до места прорыва, где кольцо Всевластия попало в этот мир. И это при том, что у них не было ни карт Киева, ни общих даже представлений, какие улицы тут куда идут. Шли на голой интуиции, ориентируясь по самым крупным и широким дорогам, используя свое врожденное магическое чутье. Шли без пробок, ни разу не остановленные милицией - да и какая милиция в три часа ночи, вся, что была, собралась на банду скинхэдов с отрезанными ушами смотреть. Причем если с управлением автомобиля гном разобрался быстро, даже фары научился включать, "говорящую машинку", она же радио, сирену - куда же без нее, то правила дорожного движения Тупина не интересовали. Идея светофоров для гномов чужда, как можно остановиться только потому, что перед тобой лампочка загорелась? О правостороннем движении они тоже никогда не слышали, предпочитая передвигаться там, где им нравилось. Что уж об остальном говорить...

И вот теперь Тупин, сын Туплина, и последний эльф Средиземья Галронд пытались понять, куда именно делось кольцо Всевластия, которое, они оба это чувствовали, именно в этом месте пробило себе путь между мирами...

- Украли его! - вынес, наконец, свой вердикт эльф. - Люди украли! Эти, саурон их побери, существа только воровать чужое и умеют! Вот уж отродья Моргота, lashurond daelman!

- Не кипятись, длинноухий! - успокоил его гном. - Как украли, так вернут! Я чую, они тут сами не ведают, что им в руки попалось!

- Ты мне тут, коротышка, лапшу на уши не вешай, твою гномью! - не поверил Галронд. - Этот, недорослик из Шира тоже не был в курсе, что ему в лапы попалось! Так эта Гендальфия, моргот ее побери, так ему мозги запудрила, что кольцо через пол света пронес, чтоб в дыру ту выкинуть, пока ее сынок...

- Ты мне эти свои байки не пересказывай! - перебил его Тупин. - Я твою писанину читал, та еще муть, не даром ее по всему Срезидемью жгли! Я тебе не жилетка, чтоб в нее плакаться! Ты давай, длинноухий, следы ищи! Я тебя на кольцо вывел, а дальше извиняй, мы, гномы, по человеческим следам ходить не умеем, мы только золото чуем!

- Да ищу я, ищу, твою гномью... Больше тебя надо!

Галронд действительно искал. Нелегкое занятие, будь тут степь широкая, или, еще лучше, лес - другое дело. Помятая травинка, сломанная веточка, вот тебе и след готовый. А тут - ничего, ночь, смола с щебнем затвердевшая, да животные за забором шебуршат.

- Нисаурона не чувствую! - наконец признался эльф. - Попробуй тут в этом человеческом поселении хоть что-то найти! Расплодились, понимаешь, вон, сколько земли себе отхватили, телег самоходных понастроили, сидят в своих кирпичных конурах, как крысы...

- Ты мне тут про свой новый порядок не заливай! - не согласился гном. - Я уже про твои идеи сокращения человеческой популяции наслышан, этим будешь сам, без меня заниматься! Мне что люди, что орки, что гномы, что ты - один балрог, секира вас всех рубит! Ты давай лучше мозгами шевели! А то чую, нас тут так просто не оставят... - высказал Тупин здравое опасение.

- Да чем тут шевелить! - возмутился Галронд. - Не чую следов, и баста!

- Вот именно, что нечем тебе шевелить! Да ты пораскинь своим убогим эльфийским умишком, длинноухий! По сторонам посмотри, послушай! Ничего не слышишь? - Галронд отрицательно покачал головой. - Вот спутничек попался на мою голову... Тут зверинец местный за забором! Или ты мне скажешь, что вы, эльфы, все дружно склерозом заболели, и со зверьми общаться разучились?

- И то верно... - непонятно с чем согласился эльф. - Может они чего и почуяли, айда, пошли расспрашивать, твою гномью...

- Ну, пошли... - не стал спорить Тупин, подозрительно ухмыляясь.

Трехметровый забор для эльфа - не преграда, один миг, и он наверху, гнома к себе подтягивает, а еще через миг оба приятеля уже в зоопарке были. Только не смотреть на зверей сюда пришли, а по важному делу, вести опрос свидетелей. Осталось только выбрать, кого именно... Осмотревшись по сторонам, они нашли как раз подходящую кандидатуру - огромного африканского слона Боя, старожила Киевского зоопарка, который уже не первый десяток лет всех жителей окружающих домов радовал своим трубным воем. Слоны ведь животные умные, и память у них хорошая, и слух - с ним только надо общий язык найти, что людям не всегда удается. А эльфам это проще простого, через минуту Галронд и Бой подружились, и, пока отлучившийся гном где-то бродил, обсудили все проблемы насущные. Слон пожаловался на то, как его плохо кормят, как ему не хватает женского общества, как он тоскует по Африке, своей исторической родине, где никогда не был. Эльф в свою очередь о своих сородичах рассказал, какие они плохие были, как его одного в Средиземье бросили, на свой Заокраинный Запад отправившись, на людей, какие они плохие и как ущемляют права других рас... Слон с этим не согласился - люди хоть и в целом плохие, и без них бы, конечно, слонам было бы просторнее и комфортнее в своей родной саванне жить, но и хорошие особи среди них, хоть и не часто, тоже попадаются. Эльф не согласился, заверив, что "хороший" и "человек" - по определению слова-антонимы, слон в свою очередь заверил, что эльф не прав... Так, слово за слово, дошли и до той темы, что Галронда больше всего интересовала: "да", - заверил слон, - "я слышал, как за забором двое мужчин проходило, один из них хвастался, какое он колечко нашел красивое, второй его все время пытался в машину посадить, но не получалось"... Такой информации, конечно, эльфу было мало, но постепенно он разузнал и остальное, вплоть до того, на какой марке машины эти двое уехали и каким бензином она была заправлена. Слон даже в таких подробностях разбирался, о чем только люди возле его клетки не говорили, а у слонов слух хороший, еще бы, с такими ушами... И запахи он прекрасно с таким носом различал...

В конце концов Бой посоветовал с воронами поговорить, эти все знают, и умные, не то, что всякие там голуби. Слон даже с одной местной вороной познакомил, их некоронованной королевой, и уж она рассказала и о внешности людей пару слов, и даже их имена - "Артемка" и "Леон Иосифович". Эльфу это, естественно, ничего не говорило, но полученных сведений было достаточно, чтоб продолжить поиск кольца - осталось лишь где-то запропастившегося спутника найти... А тут и гном показался.

- Где тебя, твою гномью, носило, zerond demroel! Ты какого...

Впрочем, присмотревшись к гному повнимательнее, дальнейшие вопросы у эльфа сами собой отпали. Довольно ухмыляющийся Тупин, весь в крови, чистил свой топор, одновременно нанизывая чьи-то уши на веревку...

- Хороший у них тут зверинец! - радостно поведал он. - Особенно там, где кошки, ух, голодные, злые, опасные... Были, - добавил гном.

- Тупин, мы сюда не развлекаться прибыли, и не на кошек охотится, а за кольцом, твою гномью! - возмутился Галронд, но это было бесполезно.

- Акстись, длинноухий! Найдем твое колечко, не парься! А кошек этих надо было немного укоротить, я их того, не особо, хвост немного укоротил... До шеи... Эх, жалко, что трофеи некуда девать, а то там такие особи водились, одна полосатая, а одна с такой гривой, что...

- Тупин, балрог тебя побери! - не выдержал эльф. - Хватит! Давай дальше думать, что делать!

- Скучный ты тип, Галронд, небось потому тебя твои сородичи и бросили, с собой не захотели тащить... Занудством своим любого до могилы доведешь! Ну давай, давай думать! Что ты тут выяснил?

- Я тут с этим, с длинным носом, поболтал по душам, и ворону одну расспросил... Короче, выходит следующее. Этой ночью...

Галронд пересказал Тупину, сыну Туплина, все, что выяснил. Максимально кратко и емко. Все время подозрительно оглядываясь по сторонам, как будто опасаясь чего-то. От гнома это, естественно, не ускользнуло.

- Ты чего головой вертишь? Что-то не так?

- Да вот не знаю... Чую что-то... Или кажется... Чародейство какое, как матушка моя любила творить... Да попади она к оркам... - "принюхиваясь", неуверенно поведал эльф. - Причем не одно, а много сразу... Как будто много волшебниц что-то творят...

- Это плохо, - согласился гном. - Волшебниц я никогда не любил, пока их секирой приласкаешь, балрог знает, что сотворить успеют. Таких надо во сне рубить, и чтоб с одного удара.

- Тупин, ты чего? - возмутился Галронд. - Да если бы ты на мою матушку попробовал ночью напасть, она бы тебя...

- Я, длинноухий, не пробую, я нападаю! - в который раз перебил гном. - Если ты ведьм чуешь, это плохо! Валить нам пора, я так и кумекал, что они тут скоро должны показаться! Их чародейство всякое, конечно, не чета нашему, гномьему, чутью, но колечко твое они учуют, топором своим клянусь!

- Так куда валить? - не понял эльф. - Мы же не знаем, куда они направились?

- Не знаем, так выясним!

Как именно они это будут выяснять, Тупин не счел нужным проинформировать своего друга. Вернувшись из зоопарка назад, он принялся внимательно изучать дорожное покрытие, как будто на асфальте могли остаться какие-то следы. Эльфу ничего не оставалось, кроме как ожидать, пока приятель закончит свои изыскания.

Что бы гном не хотел найти, своего он не добился. Это было по лицу видно, недовольному.

- Ну что? - на всякий случай переспросил Галронд, догадываясь, что услышит в ответ.

- Отработанная порода! - в гномьей манере ответил тот. - Их телеги все на одно лицо, не выследишь!

- Я же говорил, что ничего...

- А ты меньше говори, больше думай, длинноухий! Это тебе не книжки писать, тут мозги нужны, у тебя они небось все атрофировались давно, за ненадобностью!

- Твою гномью, коротышка, еще одно слово, Феанором клянусь - пристрелю! - взорвался Галронд.

- То-то же, очнулся, а то все ноешь, "ничего", "никогда"... Ты прикинь сам! Приперся ты в Минас-Тирит, и должен найти саурон знает кого, о котором знаешь, какая у его коня масть и где он ночью шастает, ты куда попрешься?

- Ну, знамо дело, в префектуру! Если кто и знает, то только стража городская, им подмажешь золотишком, не только все как на духу выдадут, а и кого надо под ручки приведут!

- Ну так какого тупые вопросы задаешь? Или ты думаешь, что тут люди другие? Да человеческая гнилая природа везде одинаковая! Отыщем местных стражников, поговорим с ними по душам... А как по душам не выйдет, так того...

- Золотишко? - предположил Галронд.

- Ты чего, совсем уже, золотишко ему, понимаешь! Секирой по башке, сразу заговорит!

После такой здравой мысли, высказанной Тупином, Галронд даже не нашелся, что возразить. Действительно, после удара гномьим топором по голове любой заговорит... Особенно если не его, а кого-то рядом так ударить - как правило этого хватает, чтоб даже самые скрытные молчуны всю подноготную своей жизни выложили. Проверялось, и не раз - пока путь в другой мир искали, немало приятелям народа пришлось так допрашивать... Особенно орков, они хоть, в отличие от людей, магию свою не забыли, и что-то новое постоянно придумывали...

Забравшись в машину скорой помощи, гном с эльфом отправились искать местную префектуру... Внешний вид местных стражей они уже видели, так что с поисками проблем не должно было возникнуть.

Через четыре минуты после их отъезда, в три сорок ночи, на место прорыва прибыла первая ведьма...


***


Ирэн Ульсара никогда не ездила в такси. Ирэн Ульсара никогда не заходила в полный троллейбус. Ирэн Ульсара никогда не садилась в поезде метро, даже если все сидячие места были свободны. Крохотка много чего в жизни никогда не делала, причем еще никому не удалось выведать, в чем же причина столь странного поведения. Это воспринималось как должное, как то, что само собой разумеется. Ее поступки, которые часто казались необычными, противоречащими здравому смыслу, на самом деле имели четкое логическое обоснование, которое просто было недоступно другим людям.

Так, для того, чтоб добраться до офиса Леона Арцхаляна, быстрее всего ей было воспользоваться метро, или маршрутным такси, в крайнем случае - троллейбусом. Однако Ульсара в центр отправилась пешком. Пять километров по прямой - час ходьбы в неспешном темпе вдоль проспекта Победы, через площадь Победы и по бульвару Шевченко. Поступок на первый взгляд абсолютно нелогичный - наемная убийца, которая только что упустила клиента, но должна его любой ценой устранить, вместо того, чтоб предпринять вторую попытку, решает погулять по городу. Однако у Ульсары для подобного поступка были свои причины.

Ирэна нервничала. Она откровенно боялась, едва ли не впервые в своей жизни позволив страху взять верх над волей. Боялась, как никогда в жизни, хоть случались моменты намного более страшные. Тогда она заставляла свой страх исчезнуть, сейчас же наоборот, поднимала его на поверхность.

Так было надо. Хладнокровная Крохотка, которая не ведает никаких чувств, провалила свое задание - настало время возникнуть Крохотке Испуганной, милому, нежному созданию, которое вызывает у любого самца интуитивное желание защитить, укрыть собой, прижать к телу эту трепетную лань... Это не могло быть маской. Маски хороши в театре и кино, в жизни слишком много людей умеют заглядывать под них, слишком сильное влияние на поведение людей оказывает интуиция, которую обмануть фактически невозможно. До следующей встречи с Арцхаляном Ирэн должна не выглядеть испуганной - она должна стать такой, а для этого нужно время и благоприятная обстановка...

Обстановка имелась. Угрозы были со всех сторон - возле ворот зоопарка стояли многочисленные машины милиции, из самих ворот выносили тела, причем явно не человеческие, а звериные. Под Воздухофлотским мостом службы эвакуации грузили разбитую вдребезги машину скорой помощи - ту самую, на которую Ирэн обратила внимание незадолго до первого покушения на Облезлого Кота. Повсюду, на каждом перекрестке, Ирэн мерещились полупрозрачные ведьмы, незаметные прочим людям, которые высматривали своими рентгеновскими глазами всех проходящих мимо...

Угрозы, настоящие и мнимые, окружали Ирэн Ульсару со всех сторон, она заставила себя в это поверить, и до центра города дошла уже не оборвашка, которую никто не замечает, а испуганный ребенок, которому все встречные мужчины невольно порывались помочь, утешить, защитить...

Ирэн не спешила. Затерявшись в толпе спешащих на занятия студентов, она детально изучила всю обстановку - ничего экстраординарного. Машина Леона Арцхаляна, невзирая на утреннее покушение загадочного снайпера, стояла на своем привычном месте, охрана его офиса была такой же, как всегда, разве что шкаф-телохранитель болтался у входа, подозрительно оглядываясь по сторонам. Обычное дело, телохранитель, не знающий азы профессии - всегда быть рядом с тем, кого охраняет. Стоять у входа - толку никакого, зато наглядное свидетельство того, что Кот Облезлый ныне пребывает тут, на своем рабочем месте. Как всегда.

В восемь сорок пять, когда поток студентов поредел, Крохотка решилась. Подойдя к тому самому телохранителю-шкафу, она самым нежным голосом, как может обратится только испуганная молоденькая девушка в своей непосредственности верящая, что большой и сильный мужчина ей поможет, спросила:

- Дяденька! Дяденька, простите меня, вы не могли бы мне помочь?

- Да, конечно! - тут же отреагировал телохранитель. - Что случилось? Чем я могу помочь? Кто-то обидел?

Ирэн уже собралась было поведать трогательную историю, о девушке, с которой нехорошо поступили большие и злые дяди, и которую надо провести внутрь, напоить сладким чаем и утешить, однако, как и в прошлый раз, ситуация вышла из-под ее контроля.

Время как будто ускорилось - буквально за несколько секунд произошло огромное количество событий. По окнам офиса прошлась настоящая автоматная очередь, разлетались стекла, трескались кирпичи, а в ответ по засевшему на противоположной стороне улицы снайперу с не меньшей скоростью полетели самые настоящие стрелы. Ирэн в свое время заставили научиться, кроме прочего, стрелять из лука, ей преподавали лучшие учителя, олимпийские чемпионы, и она могла прекрасно отличить опытного стрелка от новичка или любителя. Стрелок, засевший в офисе Арцхаляна, был великолепен.

А пока автомат с луком обменивались посланиями, из дверей офиса, растолкав многочисленную охрану, вылетела хрупкая рыжеватая девушка. Следом за ней мчался могучего телосложения коротышка с огромным топором наперевес, с головы до пят закованный в пластичную броню. От брони в свою очередь отскакивали многочисленные молнии, испускаемые из пальцев огромной женщины, с невероятного размера бюстом, преследующей коротышку. К тому времени, как она выскочила, перестрелка прекратилась, автоматчик замолк, а из офиса вылетел чудной молодой человек, похожий на сказочного эльфа, и пустился в погоню за огромной женщиной. Демонстрируя олимпийские рекорды по бегу на короткие дистанции, странная четверка скрылась за углом.

В суматохе никто даже не заметил, как на улице успели столкнуться несколько машин. Ошарашенные прохожие срочно доставали мобильные телефоны, чтоб на встроенные камеры зафиксировать последствия загадочной бойни. А телохранитель-шкаф, надо отдать ему должное, бросился внутрь, к своему работодателю.

Самой логичной линией поведения Ульсары было немедленно исчезнуть. Уйти, до того, как ее бы успели зафиксировать объективы мобильных телефонов, да и камер наблюдения вокруг хватало, не говоря уже о свидетелях. Так бы поступил любой профи, но Крохотка тем и отличалась от остальных, что ее поступки всегда были непредсказуемы. После секундных раздумий она последовала внутрь здания, благо вся охрана временно была недееспособна и помешать ей не могла.

Внутри царил хаос. Причем полный. Складывалось ощущение, что это не офисное здание, где работают уважающие себя бизнесмены, а полигон по испытанию новых видов оружия. По крайней мере, существующее на данный момент оружие, в этом Ирэн хорошо разбиралась, таких повреждений нанести не могло. Совсем недавно тут лютовали четыре стихии - огонь, вода, ветер и камень, гипсокартонные стены были смяты, пластик разбитых окон оплавлен, мебель переломана - причем не вся, а стоящая в одном направлении. Следуя по следам самых сильных разрушений можно было с легкостью добраться до того места, откуда все это начиналась. И, когда, оказавшись в центре царящего в офисе бардака, Крохотка прочитала обгоревшую табличку "Леон Иосифович Арцхалян, генеральный директор", она ни капельки не удивилась.

Ну, почти ни капельки.

- Его тут нет, - сказала она.

- Что? - ошарашено озираясь по сторонам, отозвался телохранитель, только сейчас заметивший Ирэн. - А ты что тут делаешь? А ну убирайся, тебе тут не место...

- И тебе тоже! - испуганная девушка рождалась долго, а умерла в один миг - осталась лишь Стальная Ирэн, как звал ее один из наставников. - Ты ведь ищешь Кота Облезлого? Арцхаляна? Его тут нет. И не было, когда все это началось.

- Откуда ты...

- Не важно, откуда я! Знаю, и все! Его нет в этом здании! Тут есть второй выход? Черный ход, пожарная лестница? Внутренний дворик, куда можно выбраться через окно?

- Н-нет, - заикаясь, ответил Артемка. - Ход заделали, на всех окнах стоят решетки...

- Это плохо. Значит, мы не знаем, как он ушел. Что же, будем искать.

- Да кто ты, черт побери, такая!

- Кто я такая сейчас не важно! А важно то, что мы должны найти одного человека - Лона Арцхаляна, без меня ты его никогда не найдешь, без тебя мне его будет найти... несколько сложнее. А что еще важно - я не знаю, кто по нему стрелял, но даю тебе слово - я не собираюсь причинять ему вреда! - заявила девушка.

"Пока не выясню, что происходит и куда меня впутали", - добавила она про себя.

Три минуты разговора, несколько примитивных, но эффективных психологических приемов, и шкаф по имени Артемка всецело предан Ирэн и готов последовать за ней сквозь огонь и воду.

"Жаль", - думала она, - "жаль, что потом, скорее всего, придется его убрать... Неплохой парень... Эх, Артемка, не повезло тебе с работодателем, не повезло".

Невзирая на то, что события разворачивались в самом центре Киева, в час пик, милиция прибыла на место происшествия лишь спустя восемь минут - ни Ирэн Ульсары, ни Артемки к этому времени там уже не было.


***


- ... - кряхтя, Иван закончил перевязывать рану, потуже затянул жгут. - Ну стрелок... Хоть бы они еще не отравленные были...

"Они", в данном случае - стрелы. Три стрелы неизвестного снайпера, которые хоть и задели никаких жизненно важных органов Ивана, но доставили несколько весьма неприятных минут. И еще неизвестно, чем это все может обернуться в будущем...

После первого, неудачного, покушения Иван Андреевич Невский решил не ждать, сделав вторую попытку. Которая обязана была оказаться успешной. По крайней мере никаких новых непредвиденных обстоятельств не намечалось - Кот Облезлый был на работе, в своем кабинете, окна которого хорошо просматривались из дома на противоположной стороне улицы, где, в свою очередь, имелся черный ход, откуда можно было через двор выйти на улицу... Риск, конечно, был. Причем немалый. Центр города, он центр города и есть - тут всегда много народа, на каждом магазине камеры наблюдения, да и милиция умеет не только бабок-торговок с базаров гонять, а и следить за правопорядком. Но что поделаешь, заказ есть заказ. От иного, конечно, и отказаться можно, от этого не выйдет.

Одна из многочисленных глупых привычек Арцхаляна - всегда работать с открытым окном. Как будто специально облегчая задачу наемному убийце, попасть через открытое нараспашку окно с двадцати метров в сидячего человека - да с такой кто угодно справится! Единственное, что Ивану не хотелось - оставлять свидетелей. Одно дело уйти, если никто не заподозрит, что с Арцхаляном что-то случилось, и совсем другое, если его убийство заметят - тут риск возрастает на несколько порядков. Потому Иван не спешил. Ждал, пока клиент останется один в кабинете...

К Коту Облезлому традиционно было много посетителей. Это был не тот "олигарх", который живет на Канарах, лишь изредка интересуясь делами своей финансовой империи. Леону приходилось крутиться. К нему с самого утра толпой шли секретари и секретарши, посыльные и просто работники среднего звена - все, кто работали в его компании, предпочитали решать свои вопросы с начальником напрямую, без лишних посредников. Рядом неотлучно сидел шкаф-телохранитель, лично проверяющий всех желающих поступить доступ к телу своего шефа. Работать при таком количестве лишних свидетелей Иван не хотел, а устранять их было не в его правилах. Хорошие люди, ничем не заслужили подобной участи.

Наконец традиционный утренний прием Кота Облезлого, на этот раз неожиданно краткий, закончился. Все, кто хотел, получили визы на свои бумажки, печати, сегодня Леон все подписывал вообще не глядя, мысли его витали где-то далеко. Телохранитель, убедившись, что его шефа больше никто не собирается беспокоить, передал, временно, заботу о нем секретарше, сам же вышел на улицу, покурить. По крайней мере, Иван, наблюдающий за всем этим сквозь высококачественную немецкую оптику, так решил.

Настало время приступить к работе, однако только Иван прицелился, только изготовился к стрельбе - Арцхалян вскочил, как ошпаренный, и бросился куда-то прочь из кабинета...

- У него что, понос? - сам у себя спросил Историк, недовольный, что клиент попался слишком буйный, никак не даст работу выполнить.

Ничего не оставалось, кроме как продолжать ждать - из здания Леон не выходил, а значит, по каким бы срочным делам не выбежал, должен был, рано или поздно, вернуться.

Однако вернулся в кабинет отнюдь не Кот Облезлый, а два странного вида индивида - коротышка в броне и с огромным топором в компании высоченного худого молодого парня в грязно-зеленой куртке и с луком. Пройдя, как будто они тут дома были, в кабинет, мимо ничего не понимающей секретарши, долговязый с карликом удобно устроились на диване, о чем-то увлеченно переговариваясь.

Как неплохой знаток истории, не даром ведь Ивана Историком прозвали, а особенно древней и средневековой, он мог оценить снаряжение странной парочки. Оно было настоящим. Доспехи карлика, хоть и необычной конструкции, таких ни в Европе, ни, тем более, на Востоке никогда не носили, были не декоративными, а боевыми, точно так же, как и его секира. Со слишком короткой и толстой рукоятью - кто бы ее не делал, он ориентировался именно на карлика с могучими лапами, а не на обычного человека. То же самое можно было сказать и про лук, у Ивана было немало знакомых в клубах исторической реконструкции, воспроизводящих древние сражения, и они, помимо прочего, научили его отличать боевое оружие от красивых подделок.

Если бы Иван встретил эту парочку где-то в лесу под Киевом - не удивился бы. Очередные "чокнутые толкиенисты", очередные ролевые игры на местности проводят. Сами сделали, или с киностудии Довженко "одолжили", костюмы, и теперь разыгрывают какой-нибудь эпизод из Сильмарилиона. Однако тут, в офисе владельца солидной конторы... Иван и так, после утреннего покушения, насторожился, а теперь его нервы и вовсе натянутую струну напоминали, слишком много необычного сразу, очень похоже на подставу, на то, что от него решили избавиться... Да еще и используя Ирэн, его любимую, для своих подлых целей...

Только Иван вспомнил о своей невесте, как она ему тут же и сама померещилась, прямо на улице, чего, естественно, не могло быть. Однако рассмотреть внимательнее, какую именно девушку он спутал со своей любимой, Историк не успел - события вышли из-под контроля. Настороженные карлик с долговязым вскочили, ухватившись за оружие, а через секунду посреди комнаты из пустоты материализовалась молодая рыжая девушка, "ведьма", - подумал Иван. Пару секунд ничего не происходило, все выжидали, у кого первым не выдержат нервы, и тут рядом с рыжей еще одна появилась. Уже не девушка, а Женщина, причем с большой буквы, с телесами, которым Неаполитическая Венера позавидует!

Этого уже Иван выдержать не смог. Карлики в доспехах, лучники, рыжие ведьмы, огромные женщины, возникающие из пустоты - тут только кота с примусом не хватало! Палец Историка помимо его воли нажал на спусковой крючок, с единственной мыслью - перестрелять всю эту чертовщину к чертовой матери!

Легко сказать. Ширина Пушкинской улицы в этом месте составляет двадцать восемь с половиной метров. Иван от окна располагался в метре, чтоб с улицы не видно было, кабинет Арцхаляна был длинной метров пять. Всего тридцать пять метров - расстояние даже для пистолета Макарова небольшое, если им, конечно, уметь пользоваться. А уж для автоматической винтовки, да еще и в руках опытного снайпера...

Тем не менее, результативность первой очереди оказалась нулевой - обе "ведьмы" от пуль начали уворачиваться еще до того, как он произвел выстрел, от брони карлика пули отскакивали, не оставляя ни единой вмятины, а долговязый лучник и вовсе не растерялся, открыв ответный "огонь". Причем с точностью и кучностью, которой сам Иван позавидовал - одновременно перемещаясь, отпрыгивая от пуль, долговязый прямо в движении посылал стрелы точно в узкое чердачное окно, за которым, как за бойницей, примостился Историк, и ни одна из стрел не пролетела мимо!

Зато попали сразу три - две пробили левую руку, которой Иван закрывал лицо, третья попала в предплечье правой руки. Стрелять после этого было уже затруднительно, так что Ивану ничего не оставалось, как откатится в сторону, чердак был большой и проделать такой маневр позволял. После чего, уже не обращая внимания на заметание следов, позорно бежать, не забыв прихватить оружие...

Впрочем, судя по крикам, треску и грохоту за спиной, Иван догадался, что о "снайпере" вспомнят не сразу. Хотя какой он снайпер, после такого двойного провала даже называться так не хотелось. Весьма удачно - без всяких затруднений, если не считать, конечно, три торчащие из тела стрелы, Историк добрался до другого чердака. Его никто не заметил, никто не встретился по дороге, ни одна половица не скрипнула. Тут, неспешно и аккуратно, можно было и провести базовые лечебные процедуры - извлечь, дезинфицировать, перебинтовать... Все необходимое в наличии имелось, и аптечка с медикаментами, и опыт. Старая привычка, куда бы Иван не отправлялся, первая помощь всегда была с собой, и не раз, между прочим, жизнь ему спасала.

Хорошо хоть стрелы попались нормальные. Просто идеально острые деревяшки с опереньем, ни яда на конце, ни стального наконечника с зазубринами, который без скальпеля из тела и не извлечешь. Весьма гуманное оружие - если таким в сердце или голову попасть, убивает моментально, заточены стрелы идеально, зато если в мягкие такни попало - почти никаких последствий, вытащил, и порядок.

В убежище своем Иван пол часа просидел. Пока не убедился окончательно, что все в порядке - по встроенному в мобильный радио в новостях эпизоду с перестрелкой уделили лишь самое эпизодическое внимание, тем более обошлось без жертв, что на фоне творящегося в городе бедлама было удивительным. Никакого снайпера никто не искал, свидетели если о чем и говорили, то о "гноме с эльфом", иногда двух ведьм упоминая. А значит можно было безопасно уходить. Однако прежде чем продолжить поиски, Иван не удержался - набрал на мобильном номер своей любимой... После продолжительных гудков на той стороне наконец подняли трубку.

- Привет, Ирэнка, это я. Как у тебя дела, любимая, как ты...

- Ваня, пото-ом... - вместо привычных теплых слов услышал Иван, после чего раздался грохот взрыва, треск и короткие гудки.

Ни со второй, ни с третьей, ни с десятой попытки до невесты своей Историк так и не смог дозвониться. Сердце снайпера готово было выскочить из груди, на глаза невольно накатывали слезы, но Иван был настоящим мужчиной. Он смог пересилить эмоции, взять себя в руки, силой воли заставил себя поверить, что с Ирэн все в порядке, просто обиделась на него за что-то, телефон отключила. После чего, спрятав в футляр оружие и убедившись, что раны больше не кровоточат, а рука слушается, спустился и вышел на улицу.

В тридцати метрах шумел Крещатик, но даже в этом шуме слышались отголоски той тревоги, что нависла над древним городом...