# Баллада о Кольце. Часть 2/5

Михаил Владимирович Высоцкий

Кольцо Всевластия не погибло в недрах Ородруина! Оно покинуло мир Средиземья, прошло сквозь многие реальности, чтоб вынырнуть в нашем мире, в стольном Киев-граде на берегах Днепра. И вновь у кольца появился Хранитель, и вновь человечество в опасности!


Кто спасет мир? Верховная ведьма Зинаида Лобная? А может эльф Галронд, внебрачный сын Галадриэли от Элронда, что пришел по следам кольца? Или шотландец Алли Гатор, могучий маг, срочно прибывший в Киев с самого Туманного Альбиона?


Зомби поднимаются на киевских погостах, крылатые твари кружат над Днепром, глубоко на дне Черного моря пробуждается Ктулху...

Мир на волоске от неминуемой гибели, и неизвестно, удастся ли ему спастись...


Следующие 120 тысяч символов романа...

Абрам Ринатович Дерибаба, меценат и филантроп, ценитель высоких искусств и тонких материй, прославленный своей благотворительной деятельностью, в прошлом отпетый рецидивист Абдерибаша, чья жестокость на зоне вошла в легенды, проснулся рано. Еще и девяти утра не было, для человека, привыкшего вставать после полудня, столь раннее пробуждение было равносильно бессоннице. Тем более под боком мирно сопела очередная фея, имя которой он не счел нужным запоминать, в загородном доме было тихо, тепло и уютно - два пятиметровых забора с колючей проволокой и тридцать человек охраны заботились о том, чтоб сон уважаемого бизнесмена, банкира и общественного деятеля никто не побеспокоил.

Однако раз уж проснулся, Абдерибаша встал. Ему никогда не была присуща леность, будь он ленивым - не стал бы владельцем заводов, фабрик и пароходов, прямо как мистер Твистер из известного стиха. Тем более сегодня до самого вечера он собирался заниматься добрыми делами. Открыть новое футбольное поле детско-юношеской спортивной школы, подарить детскому дому несколько компьютеров, помочь одной малоизвестной украинской художнице устроить выставку собственных картин - Абдерибаша заботился о спорте, интеллектуальном развитии нации и искусстве. От его имени сотни одаренных студентов получали именные стипендии, десятки больниц молились на Абдерибашу - единственного человека, который, по доброте душевной, дарил им новые кардиографы и аппараты искусственного дыхания. Несколько раз в год он наведывался в дом престарелых, где одинокие старики ни в чем не ведали нужды.

Однако только Абдерибаша собирался задуматься о очередном конкурсе имени себя для молодых ученых, о чем можно будет сделать несколько репортажей на его телевизионных каналах, как позвонил телефон.

- Кто говорит?

- Человек, право имеющий! - отозвались с того конца.

Читал ли в Абдерибаша "Преступление и наказание" - неизвестно, однако реакция всесильного олигарха на звонок была весьма нетипичной. Обычно ему звонили только первые люди страны, да и те разговаривали просительным тоном, не смея ничего требовать, а если бы вдруг какой министр или депутат вздумал бы Абдерибаше дерзить... Однако тому, кто звонил сейчас, это было позволено. И не только это.

- О, Ваше Благородие, я рад, что удостоился чести... - вытирая пот с моментально вспотевшего лба пробормотал олигарх.

- Оставь пустые любезности! Меня не интересуют твои пустые слова, я хочу знать, почему наш договор до сих пор не выполнен? Или ты посмел решиться на свою игру, посмел пойти против нашего соглашения?

- О, Ваше Благородие, у меня и в мыслях такого не было! - абсолютно честно признался Абдерибаша. - Все исполнено в точности так, как Вы приказывали! Мною заплачены огромные деньги, наняты лучшие специалисты! У них никогда не бывает промахов, мне за это отвечали самые авторитетные представители сами знаете какого направления деятельности...

- Оставь словоблудие для других! Когда я с тобой говорю, линию не слушают! Говори прямо!

- О, Ваше Благородие, я никогда не сомневался в ваших умениях...

- Почему Леон Арцхалян до сих пор жив? Ты мне клялся, что он умрет! До вечера!

- Ваше Благородие, но ведь день только начался, значит, если Вы говорите, что он еще жив, специалисты, которых я нанял, просто не успели до него добраться...

- Твои "специалисты" до него добирались как минимум дважды! И оба раза напрасно! Человек, не разочаровывай меня! Ты лучше других знаешь, что с тобой будет, если ты не выполнишь договор! Участь тех, кто был залит тобой в бетон и похоронен живым, покажется тебе раем!

- Ваше Благородие, я клянусь всем святым...

- У тебя нет ничего святого, а меня не интересуют твои клятвы! У тебя еще есть время, немного времени, но есть. Я позаботился о том, чтоб тот единственный, кто может реально помешать нашим планам, был сейчас далеко! Очень далеко! Сегодня, до заката, Леон Арцхалян должен умереть! Не подведи меня, человек...

- Я не подведу, Ваше Благородие... - ответил Абдерибаша коротким гудкам в трубке.

Пот со лба олигарха можно было мочалкой вытирать. Общение с тем, кого Абдерибаша называл Благородием, никогда и никому не давалось просто так, даже по телефону, а уж общение с Его Благородием, когда он в гневе... Врагу не пожелаешь. Особенно если учесть, что всем, что было у него, Абдерибаша был обязан именно Его Благородию, и не только Абдерибаша, а и многие, многие другие олигархи и политики, звезды эстрады и кино, даже писатели и поэты... Его Благородие дарил много, и почти никогда ничего не требовал взамен, зато если он уж что-то просил, отказать ему... было очень неразумно. Абдерибаша слышал про несколько таких случаев, и их опыт его не вдохновлял.

Потому с Леоном Арцхаляном надо было срочно что-то делать. Крохотка и Историк, два самых высокооплачиваемых убийцы современности, через своих "агентов" были наняты на это, в общем-то, как казалось ранее, плевое дело. Убить жалкого, мелкого человечка, да с таким бы и бомж справился. Тем более из города был убран "некто", загадочный мистер Икс, которого все знали, но предпочитали делать вид, что его не существует. И тем не менее, по словам Его Благородия, а Его Благородие никогда не ошибался, "лучшие" опростоволосились. Причем дважды. Они, конечно, будут и дальше выполнять свою работу, им самим был поставлен строгий уговор "сегодня или никогда", но подстраховка не помешает...

В записной книжке Абдерибаши было много телефонов, а в отдельном боковом кармане портмоне хранились визитки людей, которые обладали не меньшей, чем он сам, властью. Первые две олигарх отложил сразу - Его Благородие предупредил, чтоб ни "старик Иннокентий", ни "госпожа Лобная" в это дело не ввязывались. У них, по его словам, будут другие проблемы. Третья визитка, даже не визитка, а набросанный на банковском чеке номер, отправилась за первыми двумя - она принадлежала тому самому мистеру Икс, который уже две недели пребывал неизвестно где. Четвертой и пятой визиткой Абдерибаша уже пользовался - чтоб дать заказ Крохотке и Историку, люди на том конце провода уже дали своих лучших специалистов и просить большего у них было бессмысленно. Шестая, седьмая и восьмая визитки принадлежали президентам, двух сверхдержав и Украины, последняя в список избранных попала по чистой случайности. Девятая "визитка", если так можно назвать это олицетворение тьмы с золотыми тесненными буквами, принадлежала Его Благородию, и телефона на ней вовсе не было. Наконец оставалась десятая визитка. Ее использовать, конечно, не хотелось, но если Его Благородие попросил, придется позвонить по этому номеру.

Горько вздохнув, и убедившись, что безымянная нимфа до сих пор сладко спит, посапывая себе под нос, Абдерибаша набрал телефонный номер.

- Доброе утро. Да, это я. Да я все понимаю, просто есть к тебе одно неотложное дело... Ты сейчас не очень занят? В аэропорту? Франкфурт? Пересадка? Хорошо. Суть следующая...


Краткая биографическая справка.

Абрам Ринатович Дерибаба (Абдерибаша), олигарх, заказавший Льва Арцхаляна

1968 г.р., крупнейший олигарх и криминальный авторитет, "крыша" определенной части международного политико-экономического консорциума, имеющего интересы на территории СНГ, Израиля, Штатов и многих стран Центральной Европы. Заказывает устранения Леона Арцхаляна двум лучшим наемным убийцам. В битву втягивается не по воле своей, а из-за гнусной натуры и желания перехитрить судьбу.


***


Пока Скалистый ехал до места прорыва астральной оболочки мира, через которое сюда попало загадочное кольцо, он услышал все городские новости. Ведь если в толпе, на улице или в общественном транспорте, не замыкаться в себе, а внимательно прислушаться к окружающему миру, можно узнать больше, чем из самых полных донесений разведки. Каждый человек на своей волне, каждый человек говорит о чем-то своем. Используя оптимальную фильтрацию из этого псевдобелого шума можно выудить такое, что не узнаешь никакими другими методами, сколь бы разветвленной твоя внутренняя сеть разведки не была.

За пол часа дороги Иннокентий Аполлинарович узнал все то, что знали и остальные участники событий. Про загадочную ночную драку с сотней бритоголовых, где у пострадавших были отрезаны уши и нос, про то, что кто-то перебил всех животных в зоопарке, про сумасшедшую машину скорой помощи, которая, как призрак, всю ночь моталась по городу с включенной сиреной, пока не разбилась утром на Воздухофлотском мосту. Про вооруженное нападение неизвестных на центральный гастроном, все стекла перестреляли, и еще более загадочное столкновение нечистой силы с неизвестно кем прямо в центре города. Шепотом, об этом ни одни новости не говорили, распространялись слухи о дерзком нападении неизвестных бандитов на райотдел милиции, который, а кто бы сомневался, вообще никакого сопротивления не смог оказать, кто-то по мобильнику слышал взрывы, только никто не знал, где и что взрывается... Истории о женщинах, летающих над городом верхом на метлах, и вовсе подавались как некая обыденность - слишком много народа этих самых ведьм повстречало.

Тем не менее, невзирая на все это, четырехмиллионный город жил своей обычной жизнью, не особо озадачивая себя подобными происшествиями...

Одному Евстасьеву было тревожно. Хоть знал он и не много, но понимал в происходящем намного больше, чем другие. Единственный (вернее один из двух, но второй не считается) человек на Земле, который полностью понимал теорию астрала - ведь именно он сам ее разработал и воплотил в жизнь - видел не только обрывочные факты, но и связь между ними. И связь эта была очень простая - кольцо. Именно кольцо Всевластия, прямо или косвенно, нужно было абсолютно всем, причем для разных целей. Именно кольцо было первопричиной всех бед, и пока оно будет тут, в Киеве, проблемы будут нарастать, как снежный ком. По подсчетам Иннокентия Аполлинаровича выходило, что критический предел, после которого произойдет большая беда, будет достигнут до заката, чтоб со всем разобраться оставалось чуть больше восьми часов. Кажется, что много, на самом деле ничто.

Кольцо из тех артефактов, что обладают подобием псевдоразума, и подходить к его поиску стандартными методами - все равно что бить мух из рассчитанного на слонов ружья. Конечно, если попадешь - муха будет убита, это бесспорно, только попасть редко какой виртуоз даже в сидячую муху сможет, а уж в муху, которая наматывает по комнате круги...

Довольно точное сравнение. Евстасьев был почти полностью уверен в том, что кольцо Всевластия попало в чьи-то руки, человеческие руки, и сейчас вместе со своим ничего не понимающем владельцем метается по городу. Эльфы, гномы, ведьмы, Шотландец, другие, о ком Скалистый не знал, но кто бесспорно присутствовали, будут искать кольцо и его владельца. Будут идти по следу, вынюхивать, пытаться догнать - они всегда так делали. Обычно работает, но в данном случае - без толку. Если кольцо не хочет, чтоб его нашли, оно спрячется так, что его никогда не отыщут. Только один "человек", если так, конечно, можно про него сказать, мог бы выйти победителем из этой охоты, но его сейчас в Киеве не было, а где он был - даже всесильный астрал сказать не мог. Где-то очень далеко.

Сам Иннокентий Аполлинарович, естественно, ни в какую охоту вступать не собирался. Возраст у него уже не тот, чтоб по всему городу за кем-то бегать, да и обгонят его молодые, у них и сил больше, и задора боевого. А вот опыта меньше. И мозгов. Зачем, спрашивается, догонять того, кто бегает по кругу, если можно отстать и подождать, пока он сам тебя догонит?

Сравнение, конечно, очень общее. Кольцо Всевластия вряд ли вернется туда, где появилось в этом мире. Однако именно такая задумка была у Евстасьева. Осмотреться. Понять, что это за штука такая, это кольцо, в какой плоскости оно мыслит, как оно повлияет на сознание владельца - слишком мало данных. Зная астральный вид кольца, о его поведении невозможно что-то сказать, как по внешнему виду человека тяжело отличить порядочного семьянина от редкого подонка. Однако если помимо фотографии у тебя еще и биография человека есть, или хотя бы автобиография - другое дело, тут уже можно делать выводы.

В данном случае "биографией" была та самая череда событий, что происходила в городе. И, как любой психоаналитик ищет причину отклонения в поведении пациента первым делом в истории его детства, Евстасьев изучать кольцо предпочитал с того места, где оно вынырнуло из параллельного мира.

Улица Зоологическая. С одной стороны зоопарк, от чего она и получила свое название. Сегодня закрытый - хоть милиция, или кто там другой, уже увезла обезглавленные тела обитателей острова зверей, львов и тигров, на экспертизу, открывать зоопарк для посетителей администрация не решилась. Тем более слон сходил с ума, трубил все время, стаи ворон как будто взбесились, перекаркиваясь со слоном...

С другой стороны улицы медицинский институт, ночью закрытый, поликлиника, ночью закрытая, больница, закрытая вообще на реконструкцию, завод, закрытый, автомобильный салон, ночью закрытый, парк, как правило пустынный... И лишь один жилой дом, недалеко от которого кольцо и вынырнуло.

Неблагодарное место. Никаких свидетелей. Это ведьмы могут допросить эфир, эльф поговорить с животными - для человека, пусть даже такого опытного, как Иннокентий Евстасьев, смотреть тут было не на что, спрашивать некого - вокруг лишь больные, врачи и студенты-медики, которые ночью были где-то в другой части города. Другого, собственно говоря, Скалистый и не ожидал - это не детектив, чтоб а траве остался отпечаток стопы убийцы и окурок редких в Киеве сигарет.

Пришлось действовать по старинке.

- Простите пожалуйста, вы не против, если я рядом присяду? Что-то сердце прихватило... - поинтересовался Иннокентий Аполлинарович у старушки-дворника, что, устав от службы ратной, присела на скамейке у дома отдохнуть.

- Ой, конечно, конечно, присаживайтесь, может врача позвать? Что-то серьезное? - тут же откликнулась сердобольная женщина.

- Да нет, ничего, спасибо, уже полегчало... Это погода, проклятая, давление крутит, магнитные бури...

- Ой, крутит...

- А еще на работу надо... Ведь молодежь, что, и не умеет ничего толком, пока им не покажешь все, не расскажешь, вот уйдет наше поколение, и не знаю даже, что будет...

- Ой, а когда они буянить начинают... Ох-ох-ох, у них ведь ни стыда, ни совести, ни к старшим уважения!

- И не говорите! Вам, наверно, тяжело приходится? Тут такое место, в доме одни молодые живут, мусорят много?

- Да тут еще ничего, я тут много лет работаю, всех знаю... В основном люди порядочные, хотя попадаются и такие... Ой и люди...

- Точно, точно! Вот надо мной молодые живут, так они только ночь - сразу во двор, гулять, да буянить, никому спать не дают, такой вечно шум стоит во дворе...

- Тут тихо... Я людей всех знаю, кто живет, много лет работаю, они порядочные, хотя новые недавно вселились... Совсем...

Так, мирно общаясь, Евстасьев выяснил про абсолютно всех, кто в этом доме живет. Если исключить пенсионеров, инвалидов и одиноких матерей с детьми - несколько квартир всего выходит, жители которых могут среди ночи погулять решить. Опросить, с опытом-то Скалистого - раз плюнуть!

В том, что он если не найдет хранителя кольца, то выяснит, кто это, Евстасьев не сомневался. Тут работал принцип целесообразности. Кольцо - не тот артефакт, который просто падает на землю. Оно избирает себе носителя. Избирает заранее, и хоть может показаться, что оно само попало в руки, проследив историю можно убедится, что случайностью тут и не пахнет. Если кольцо вывалилось именно тут - значит в этом имелся смысл, значит оно хотело, чтоб кто-то, выходящий из этого дома, его подобрал. Вряд ли житель. Это слишком просто - вывалилось и осталось. Скорее всего гость, выходил поздно вечером, вернее поздно ночью, от знакомых, в свете фонаря что-то заблестело, подобрал, взял с собой, дома разобрался, одел на палец...

Именно так мыслил Иннокентий Аполлинарович, бродя по квартирам, представляясь то участковым, то врачом, то работником Укртелекома, телефонную линию проверять - документы на все случаи были. И уже с третьей попытки, что, можно сказать, почти сразу, ему улыбнулась удача - хозяин, у которого действительно в последнее время телефон барахлил, поведал, что к нему ночью в гости приходил старинный приятель, одноклассник, успешный бизнесмен Леон Арцхалян, на офис которого, как только что по телевизору передавали, какие-то неизвестные напали...

Починив, ничего сложного, кабель в одном месте перетерся, телефон, Евстасьев покинул гостеприимного хозяина, который все порывался угостить его водочкой. На все про все, беседу с дворничихой и три квартиры, у него ушло тридцать минут - зато теперь он точно знал хранителя кольца. Оставалась сущая мелочь.

- Максимка? Да, это я, с таксофона звоню... Ты не очень занят? Слушай, по базе нашей пробей, Леон Арцхалян, и все, что с ним связано. Ну, там, оплачены ли коммунальные платежи, нет ли просроченных штрафов... Нет, нет, ничего не надо. Просто посмотри. А лучше ребят подключи, пару-тройку человек, пусть посмотрят, нечего тебе отвлекаться... Спасибо, Максимка, я твой должник. Я еще позвоню.

В переводе на нормальный язык звонок звучал примерно так: срочно и немедленно прекращай все проекты, бери людей со всех направлений, пусть они бросают все, чем занимались, и выясняют, кто такой Леон Арцхалян. Нужна его полная подноготная, от группы крови бабушек и дедушек до факса троюродной сестры из Бобруйска, на основе всего этого составить психологический анализ с максимальной точностью, чтоб можно было определить, когда он чихнет и сколько децибел будет этот чих.

Учитывая сложность работы и ресурсы организации Евстасьева, необходимой детальности расчет занимает до сорока минут.

- Ну вот, - глянув на часы, сам себе сказал Иннокентий Аполлинарович. - Часов в одиннадцать они будут готовы... А пока можно и в парке посидеть, погреть на солнышке свои старые кости...


***


"Местных стражников", поисками которых среди ночи решили заняться Тупин с Галрондом, найти было не так уж и просто. Это днем на базаре их пруд пруди, кишмя кишит, видимо-невидимо. Но стоит наступить темному времени суток, когда на волю вылезают темные и нехорошие личности - истинные стражи порядка забираются в свои глубокие норы, где и ночуют до утренней зари... Ведь не спрячешься - тебя еще могут с обычным человеком перепутать, по голове чем огреть, не показывать же каждому встречному-поперечному удостоверение, что ты не слон, а сотрудник правоохранительных органов, и тебя трогать нельзя! А что безопасности при этом не обеспечивается - так люди сами виноваты, ночью спать надо в своих квартирах, а не по городу шастать! А если где и оставался запоздавший гаишник, осмелившийся выйти на ночное дежурство - то при виде сошедшей с ума машины скорой помощи, бьющей рекорд скорости по встречной полосе, тут же прятался подальше, чтоб ни дай бог не заметили...

- Сауроний город, сауроний народ, твою гномью, - не переставая, ругался Галронд.

- Балрог тебя в кирку, длинноухий, ты чего нюни разводишь? В окно посмотри, да таких дорог даже в Рохане нет, гони, не хочу, и ни одной кучи лошадиного навоза! А сколько себе крепостей настроили - да весь Минас Тирит тут появись, его не заметит никто!

- Вот я и говорю, развелось этих людей, попробуй среди них нужного отыщи... Сидят в своих норах, как хоббиты, отродья Унголиант, воры, всегда ворами были, твою гномью...

- Да чтоб тебя в штольне засыпало! Галронд, достал уже, людей ты ненавидишь, хоббитов презираешь, орков терпеть не можешь, нас, гномов, за недомерков принимаешь, ты чего, совсем кайлом ударенный? Думаешь вы, эльфы, такие хорошие, любимые дети Эру Илюватара, а остальных в топку надо, так, да?

- Ты чего, Тупин? - возмутился эльф. - Это эльфы хорошие? Да сволочи они все редкие, чуть паленым запахло - к Манве своему любимому за океан свалили, хвосты поджав! Да среди всех эльфов нормальный...

- Ты один, я знаю, - перебил его гном, одновременно с этим демонстрируя чудеса вождения. - Я тоже среди своих сородичей единственный нормальный, не сижу, затопи их подземные воды, в пыльных шахтах, сутками подряд дробя пустую породу!

На том и порешили, хоть каждый остался при своем мнении. Когда надо, Тупин с Галрондом умели находить компромисс, иначе бы давно уже поубивали друг друга.

"Гарнизон местной стражи" долго не находился, но и терпения гному было не занимать. Будь Галронд один, уже бы все давно бросил, предавшись поиску с помощью своей магии - ведь его мамаша Галадриэль была неплохой волшебницей, да и папаша Элронд не пас задних, сынку тоже достались кой-какие умения. Естественно, что ничего бы при этом не нашел, зато моментально привлек бы внимание всех местных ведьм и чародеев - эльф и сам это понимал, потому, невзирая на все, предпочитал полагаться на методы своего приятеля. Которые почти всегда увенчивались успехом, и этот раз тоже не был исключением.

Райотдел милиции, как новогодняя елочка, светился всеми цветами радуги - тут тебе и светящийся герб, и декоративные световые панели - полная иллюминация, луч света в темном царстве, как и задумывалось неведомым дизайнером. Особенно впечатляюще здание смотрелось на фоне окружающих его мертвых домов, с разбитыми фонарями у подъездов и редкими огоньками в окнах людей, предпочитающих ночной образ жизни. Цитадель безопасности впечатляла, внушая одним своим видом уважение к правоохранительным органам.

- Вот и префектура местная! - обрадовался гном. - Я же говорил, найдем!

- Ты в этом уверен? Больше на дворец наместника похоже... - с сомнением в голосе заметил эльф.

- Сразу видно, одичал ты в своих лесах, длинноухий! Отстал от жизни! Пожил бы с мое с людьми, понял бы, какие у кого дворцы бывают! Наместник что - пешка, его назначили, его сняли, а вот те, что таможней ведают, иль подати собирают, иль за порядком следят - вот у кого золота и власти немеряно! К казначею, что сбором податей в Минас Тирите ведает, сам император Гондорский с поклоном ходит, тот ведь и не отстегнуть может, и вся королевская власть за год рухнет! Там уже третий казначей из одной династии, а ты бы его резиденцию в Шире видел, такую, балрог его в кайло, отгрохал, что сам Саруман в своей башне от зависти бы удавился...

- Ну, если ты так говоришь...

- Я дело говорю, а ты лясы точишь! А ну вываливай, пошли, со стражниками местными по-нашему, по-свойски поболтаем...

Покинув скорую помощь, запас горючего которой стремительно приближался к нулю, два приятеля отправились внутрь райотдела милиции. Спокойным шагом, даже не взять принять наизготовку оружие - они действительно думали все решить мирным путем...

Увы. Младший лейтенант Махненко, только-только из учебки, зеленый еще, двадцать три года недавно стукнуло, не проигнорировал инструкции, решив проявить служебную бдительность. Пребывая на своем рабочем месте, в будочке у входа, где ему, как дежурному, было положено до утра находиться, он соизволил преградить двоим путникам дорогу и задать роковой для себя вопрос:

- Вы куда? А ну стоять!

Эльф нахмурился, гном почесал в затылке. Им, опытным бродягам и воинам, не раз и не два приходилось прорываться сквозь вражеские ряды - дорогу им преграждали огромные тролли, могучие орки со своими кривыми ятаганами, опытные человеческие бойцы, бывалые воины, что одним ударом меча могли столетний ясень срубить. Но чтоб путь им, двум вооруженным странникам, преградил один безоружный юнец, молоко на губах не высохло, усы не пробились, который даже не знает, с какой стороны за меч браться... С таким ни гному за его бурную жизнь, ни эльфу за прожитые тысячелетия встречаться еще не доводилось.

- Кто такие? Чего надо? Ваши документы! - продолжал испытывать судьбу младший лейтенант, а судьба барышня с характером, она может долго терпеть, но не вечно же!

Первым не выдержал Галронд.

- Тупин... Только ты того... не убивай! Он хоть и человек, но жалко дурака...

- Не переживай! - заверил гном. - Я даже уши резать не буду, ишь чего, руки об этого молокососа марать...

И, как и пообещал, рук своих марать не стал - один удар обухом топора, и младший лейтенант Махненко с сотрясением мозга, надолго выбывает из строя, врачи его только через две недели из больницы отпустят, а топоров всю свою жизнь бояться как огня будет. Переступив через не представляющего для них особого интереса младшего лейтенанта, Галронд с Тупиным взялись за поиски начальства, которое, надо же было так случиться, именно этой ночью решило остаться на ночную смену... И, вот неудача, через камеру видеонаблюдения заметило, что произошло у входа в этот показательный райотдел, куда всех иностранцев на экскурсии возят...

Короче, гнома с эльфом встретили уже не зеленые новички, а опытные офицеры, решившие вести разговор языком табельного оружия.

Первая пуля из ПМ досталась гному - ударив в самый центр его кольчуги с расстояния в пять метров, она бессильно отскочила, сам же карлик даже с места не сдвинулся. Это ведь гномы только на рост невелики, метровый гном в доспехах килограмм сто пятьдесят весит, а такой гигант, как Тупин, метр двадцать ростом, и вовсе двести, из которых сотня на броню приходится и еще двадцать на топор. Человеку такое не поднять никогда, а гному в самый раз - хоть марафонскую дистанцию бегай.

Вторая пуля тоже досталась гному, третья, из другого конца комнаты, предназначалась эльфу, но его к тому времени в помещении уже не было. Пока Тупин принял на себя основной удар, озираясь по сторонам в поисках противников, Галронд уже успел не только оценить обстановку, а и определить оптимальную позицию. В данном случае - за дверью.

Милиция ведь не даром свой хлеб имеет. Хоть и опозорен ее имидж был в девяностые годы, остались еще профессионалы, те самые, про которых надо было бы сериалы снимать. Те, что пошли бандитов ловить, нести в общество доброе и вечное, что знали не только прайс-лист бабок на базаре, сколько с мясников брать, сколько с молочниц, а и устройство табельного оружия, умели не только с рэкетом прибыль пополам делить, а и это самое оружие применять... Два таких динозавра, реликта, представителя почти вымершего вида доблестных милиционеров, как раз и засели в центральном зале райотдела, за пару секунд из ничего соорудив баррикады и открыв стрельбу. Будь тут десяток гномов - мигом бы завалили, но гном, Тупин, сын Туплина, был всего один, и до того скоро дошло, что доспехи у него отнюдь не полные, голова открыта, и скоро до местных стражников дойдет, что именно туда и нужно целиться. Так что ему ничего не оставалось, как последовать за эльфом.

Переводить почем зря свои "металлические мухи", как мысленно обозвал оружие местых стражников Галронд, те не стали, так что перестрелка тут же затихла, и обе стороны смогли собраться с мыслями.

- Коль, - раздавалось с той стороны, - что за чертовщина? Одного пули не берут, второй от них уворачиваться умеет...

- Да я не больше твоего знаю! Ты сами видел как они Махненко уделали, от этих отморозков чего угодно можно ждать, появятся - стреляй сразу в голову.

- А ты куда?

- Да попробую до рации добраться... Ну какого она там оказалась... Теперь ни подмоги вызвать, ни...

- Так кто же знал, что нам самим подмога понадобится! Коль, а телефон...

- За долги отключили. А в мобиле зарядка кончилась, ты не вылезай! А то кто знает, что у этих двух еще в запасе имеется...

Однако Галронд с Тпином не могли оценить, свидетелем какого чуда они только что стали - ни один из ментов ни разу никого по матушке не послал, чего, как считается, по определению быть не может. У гнома с эльфом свои проблемы были.

- Я тебе говорил, Галронд, я ведь тебе говорил, эти кривульки, что у них за поясом висят, порви их балрог, не просто так, ворон пугать! Оружие это, типа твоего лука, ишь, чем в меня стрелять вздумали...

- Коротышка, твою гномью, ты какого тогда сам под них полез, если все понимал? Жить надоело? Хочешь, чтоб тебе мозги последние вышибли? Так это и я могу, только скажи, мир только чище станет без лишнего тупоголового гнома!

- Ты, ушастый, свои балрожьи замашки оставь, я за свою голову сам отвечу! Еще не нашлось в мире кузнеца, чтоб оружие против моих доспехов выковал, не их хлопушками меня пугать!

- Ой ли? - усмехнулся эльф. - Так чего ты тогда тут, а не рубишь им лихие головы, если смелый такой?

- Береженого горы берегут, - пожал плечам гном. - Это вы, эльфы, привыкли на любого врага бросаться, мы, гномы, рисковать не любим. Пока не придумаю, как этих балрожьх детей обезвредить, не полезу туда, сам давай, если хочешь. И так уже на свете находился!

- Бросались бы на любого врага, не жили бы столько, - резонно заметил Галронд. - Ты свой гномий треп не разводи, и так понятно, что повезло тебе, не врубились стражники сразу, что тебе в морду бить надо! Кумекай, как их завалить? Мы ведь сюда не как орки за человеческим мясом пришли, мы кольцо ищем, и хотим этих стражей о его хранителе, сауроновом сыне, спросить!

- Ты мне, длинноухий, мой собственный план не пересказывай! Сам помню, что да как! Эти, стражники... Как думаешь, они тупые, что вой не подняли, думают нас самим взять, или...

- Или, или, - согласился с гномом эльф. - Другим путем они дадут своим знать, что да как, так что действовать нам быстро надо. Предлагаю как тогда, у Одинокой Горы, когда мы орков шугали...

- Не, не покатит! Тогда у нас человеческая самка с собой была, а где мы ее тут среди ночи отловим? Лучше как с теми пиратами, в нижнем течении Андуина...

- Что, у тебя еще бочка того рома осталась, Тупин? Не пойдет, да и не все люди выпить любят. А если как тогда, с дозором роханским, что нас в Лихолесье застал...

- Не, сам же говоришь, живыми нужны! А тогда ни один из огня так вырваться и не смог, все заживо... Тут надо по-новому поступать!

- Это как? - поинтересовался Галронд.

- А вот как. Люди эти какие? Правильно, трусливые - они ведь с нами даже говорить не стали, значит силу не чувствуют, боятся. А что с трусами делать надо?

- Что?

- Еще сильнее напугать, что тут непонятного, эльфийская твоя башка! Ты сам прикинь, сидят они тут, не врубаются, что к чему, кто мы такие, что нам надо... Вообще ничего не понимают, руки дрожат, и тут вдруг как начнется!

- Да что начнется? - не понял эльф. - Ну начнется - дальше сидеть. В чем проблема-то?

- Ты не как эльф думай, ушастик, и не как гном, ты как человек думай! Это мы можем денек-другой посидеть, а люди по определению трусы, представляешь, даже по кладбищу некоторые бродить боятся, как будто может быть что-то дохляка безопаснее! Их нашугать, да так, чтоб штаны обмочили, раз плюнуть! Балрожьи сыны, что с них взять...

- Это ты точно заметил! - согласился Галронд. - Ну давай по-твоему, пугаем сауроновых отродьев, пока сами к нам не выбегут...

Пугать и гном, и эльф хорошо умели. Когда враги намного сильнее тебя, и в открытом бою не победить - только напугать и остается. Прошли оба богатую жизненную школу, даже согласовывать свои действия не стали - и так все понятно. Больше всего люди боятся того, что не видят и не понимают, в отличие от эльфов и гномов, у которых все с точностью до наоборот. Гном, который непонятных звуков боится, или явлений неопознанных, давно уже вымер в процессе эволюции, такие в подгорном царстве долго не живут. Что уж говорить об эльфе, который воя и уханья в темноте испугается - это не эльф, а анекдот какой-то. А люди - без проблем. Слушают, но не слышат, смотрят, но не видят - это все про них, они слышат треск сломанного стула, и им грозный воин в доспехах мерещится, звон разбитого стекла - и в сознании огромные мыши-вампиры сами собой возникают.

Люди сами себя пугать хорошо умеют, так что Галронду с Тупином ничего особо и делать не пришлось. Так, устроить небольшой погром, превратить пару кабинетов райотдела милиции в поле Бородинской битвы - главное, чтоб погромче и пострашнее...

Десять минут - и готовый результат! Оба бесстрашных милиционера, паля в молоко из своих табельных пистолетов, бросились прочь из своей столь удачной позиции, после чего оглушить и обезвредить их было плевым делом. Даже без оружия - одного пудовый кулак гнома в латной перчатке огрел, второго эльф аккуратно в висок своим нежным кулачком стукнул.

- Готовы, красавцы! - довольно подытожил гном, доставая из-за пояса небольшой мифриловый кинжал стоимостью в хороший человеческий замок.

- Не трогай, Тупин! Ты что, не помнишь, как в прошлый раз мы мучались, орков допрашивая? Те только о своих бедных ушах и могли говорить, как им без них тяжело будет...

- Пожалуй, ты прав, - согласился гном, пряча кинжал. - Сначала разговор, потом уши. Я там у них лоханку с водой видел, неси сюда, будем их в сознание приводить...

Зачерпнув в пожарное ведро из унитаза воды, эльф привел обоих оперуполномоченных в сознание.

- Что? Где? А? - непонимающе озирались те, и эльф поспешил прийти им на помощь.

- Любезные, не соизволили бы вы оказать нам бесценную помощь, за что мы бы вам были безгранично благодарны? - вспомнил он правила придворного этикета, выученные когда-то, давным-давно, в эльфийском детстве.

- А не то я сейчас вас по одному этим вот топориком буду на куски расчленять, балрожьи сыны, сначала руки до локтей укорочу, потом ноги до колен, а потом и волосы по самую шею постригу вместе в вашими пустыми головами! - на всякий случай добавил гном.

- Не обращайте внимания на моего спутника, коли будете вы столь любезны, что исполните нашу, абсолютно необременительную, просьбу, слова сего достойного воина останутся лишь словами.

- А не соизволите - на корм псам пущу, если они такое балрожье мясо жрать вообще будут!

- Любезные, сей благородный муж, увы, честен даже в столь неприятных делах, так что, коли не желаете вы подобной судьбы, окажите любезность поведать странникам интересующие их материи.

Пять минут в стиле "добрый полицейский - злой полицейский", и бравые милиционеры были готовы открыть любую, даже самую страшную тайну. Когда же выяснилось, что надо всего-навсего пробить по базе место обитания одного человека... Вообще стали самыми счастливыми людьми на земле. Их не напугало даже то, что в результате акции запугивания все компьютеры в райотделе погибли не своей смертью, вместе со всем хранящимся на них архивом. Нет архива? Поедем в горотдел - там все точно есть, там нас знают, никогда не откажут поделиться сведениями...

Гном и эльф не возражали - даже согласились поехать вместе со своими "заложниками" в одном ГАЗике, эльфу все равно было, а гному интересно, как люди с самоходными повозками управляются. Не впечатлило - сто километров в час, да еще только по правой полосе - он из скорой помощи каким-то чудом сто пятьдесят выжимал, а с горки и все двести.

В горотдел пошли двое - Галронд и стражник "Ник-колай", как он сам себя называл, Тупин со вторым стражником ждал их в машине. Долго ждал. За это время гном успел в мельчайших подробностях поведать, что он сделает с человеком, если его приятель не вернется, смакуя каждое слово. Однако, к огромному сожалению для Тупина, воплотить свои планы в жизнь ему так и не удалось - эльф с "Ник-колаем" вернулись, а заодно и прихватив с собой весьма полезную информацию. А именно - карту "Киева", как назывался город, куда они попали, и отмеченное на этой карте место жительства того самого "Арцхаляна", хранителя кольца.

Ехать туда на ГАЗике, да еще и с ментами, гном категорически отказался - ему скорая помощь больше понравилась, так что пришлось возвращаться в райотдел, где оба человека добровольно-принудительно позволили себя еще раз оглушить. После чего Тупин с Галрондом помчались к хранителю...

Вся операция "стражники" заняла у них почти три часа, уже показалось солнце, на улицах стало больше машин, люди спешили на работу. А значит, стоило торопиться.


***


Настюха Рыжая шла по следу "человека с собакой" - сначала в зоопарк, через вольер со слонами и мимо острова зверей, потом обратно, и петлять по городу... Те, за кем она гналась, кем бы они ни были на самом деле, или хорошо умели путать следы, или сами не знали, куда они направляются. Проблемой было даже не то, что они были на машине, а Настюха без - ведьмам машины без надобности, они, если надо, любой гоночный болид на своих двоих обгонят, на то ведь и ведьмы, а не простые смертные. Просто магический след несколько отличается от обычного. Если просто след показывает, где человек прошел, то магический указывает, куда он думал направиться - потому след пьяного идет по прямой, а след трезвого человека, который сам не знает, куда ему надо, может петлять так, что ни одна ведьма не выследит.

"Человек с собакой" знали, куда им надо, но не знали, где это - потому им было абсолютно все равно, куда ехать. На каждом повороте ведьме приходилось напрягать свои способности, определяя, свернули они тут или в последний момент решили ехать прямо. Тяжелая работа, а для новичка тяжелая вдвойне. Хотя, быть может, то, что Настюхе Рыжей еще никогда подобными делами не приходилось заниматься, и к лучшему было. Она не была зашорена стереотипами, на нее не довлели общепринятые нормы, что поступать можно так, потому что никак иначе поступать нельзя. Молодая девушка с открытым сознанием, она мечтала о том, чтоб выслужиться перед своей грозной начальницей З. Лобной, и все у нее удавалось.

За час, сделав несколько витков по Киеву, она добралась до разнесенного вдребезги райотдела милиции, где "человек с собакой" оставили за собой не только астральный, а и вполне материальный след. Через пять минут к горотделу, еще через пять назад к райотделу, и уже по прямой в окраинный район города, где размещались особняки бизнесменов средней руки, откуда опять в сторону центра, до разбитой вдребезги кареты скорой помощи, после чего...

После чего идти стало значительно сложнее. Если до этого преследуемые шли с конкретной целью, и след их был такой же яркий, то теперь они уже перемещались просто так, куда глаза ведут, что тоже затрудняет поиск... Одно радовало - судя по "свежести", отставание Настюхи сократилось с двух часов, как было в начале, до не более чем десяти минут, а значит и преследуемые были уже совсем близко...

Близко была и Зинаида Лобная. Не просто близко - за спиной. Верховной ведьме всех славян, с которой из европейцев разве что Шотландец мог по магической силе сравняться, уже давно было понятно, кого именно они преследуют. Отнюдь не хранителей кольца, а точно таких же, как и они сами, охотников за этим артефактом, причем не местных, а из другого мира. А от таких можно ожидать чего угодно. Настюха Рыжая была в опасности, и ее обязательно следовало подстраховать.

Какой бы черствой и жестокой не слыла З. Лобная среди своих подчиненных, да и не только подчиненных, глубоко в душе это был чуткий и ранимый ребенок, милая девушка. Она тоже любила тепло и ласку, и в таких, как Рыжая, ведьмочках видела своих детей, выплескивая на них накопленный запас материнского тепла... Увы. Лишь один единственный человек видел под обликом "госпожи Лобной" эту самую девушку, муж Олег, который сейчас мотался неизвестно в каких далях...

Но не только материнский инстинкт заставлял Зинаиду идти буквально в нескольких метрах за Рыжей. Как любой человек, достигший больших высот в жизни, она умела быть прагматичной там, где это было необходимо. Охотники из другого мира осторожны, они наверняка будут скрываться, это с одной стороны, с другой - их обязательно надо обезвредить, а значит, придется ловить их на живца... От такой, как Лобная, любые не чуждые магии существа бегут куда подальше, на такую, как Рыжая, они могут и напасть, и уж тогда Зинаида покажет, что не за формы свои, а за умения верховной ведьмой стала...

Примерно в таком направлении работали ее мысли, когда возле метро "Университет" Настюха вдруг остановилась, непонимающе озираясь по сторонам. Метнулась в одну сторону, другую, на Владимирский собор глянула, где как раз колокола восемь утра били - и так никуда и не сдвинулась. Походила кругами, мучительно изучая магические следы, побродила, заклинания различные бормоча, но и это, судя по всему, не помогло. След был утерян, причем утерян намертво, и опыта Рыжей не хватало, чтоб разобраться в происходящем.

Зинаида Генриховна сначала терпеливо выжидала, минуту, другую, пять минут. Но когда и через десять минут Настюха ничего не отыскала, больше ждать она не могла. Пусть ее учуют, но гости из мира кольца не должны просто так уйти.

Приняв решение, она сняла с себя заклятье отвода глаз - для людей это выглядело так, как будто посреди улицы из ниоткуда возникла огромная женщина с пышным бюстом. Впрочем, людям как раз до нее дела не было - утро, все спешат на работу, каждый на своей волне, происходящего вокруг не видит и не слышит. А вот Настюха Рыжая от неожиданности аж подскочила, не сразу сообразив, что делать с возникшей из пустоты начальницей. Лобная пришла ей на помощь.

- Как я вижу, со своим заданием ты не справилась? Ни "человек" , ни его "собака" не найдены, не допрошены, след их утерян, и что дальше делать ты без понятия?

- Угм... - только и булькнула в ответ Рыжая.

- Согласна, значит... Хоть что-то в тебе есть хорошее, умеешь свои ошибки признавать! А то небось возгордилась, что сможешь сама кольцо найти!

- Госпожа Лобная, ни в коем разе... - искренне запричитала Настюха.

- Это хорошо! А то смотри у меня, пустая гордыня немало ведьм до костра довела! Не последуй за ними, помогать тебе никто не станет! Естественный отбор, оставаться должны только умные ведьмы, которые умеют трезво свои силы оценивать!

- Но госпожа Лобная, если бы это был нормальный след, я бы по нему прошла, я и по этому почти прошла, просто тут что-то такое... такое...

- Чтоб я от тебя больше слово "почти" не слышала! Ты прошла по следу? Нет! А что он странный сразу было ясно!

- Да, госпожа Лобная, - кивнула Настюха. - Позвольте Вас спросить, Вы... поможете мне найти этот след?

У нее явно на язык само напрашивалось "как здесь оказались", но подобный вопрос З. Лобной только ее муж и смел задавать (знаменитый вопрос из заднего ряда на ведьмовском конвенте, где только что избранная верховной Зинаида Лобная читала приветственное слово: "эй, Зинка, ты чего тут делаешь, или по-твоему я сам себе суп должен варить?", после чего гроза всех чародеев послушно отправилась домой кормить своего голодного мужа).

- Помочь тебе? Многого хочешь! Я сама сделаю то, что должна была ты сделать - смотри и запоминай! Если вас, конечно, в вашем колледже астрологическом хоть чему-то толковому учили!

- Спасибо Вам, госпожа Лобная, большое спасибо за урок, - вежливо, но без излишнего подобострастия поблагодарила Рыжая, приготовившись ловить каждое слово Зины, каждый ее жест.

А ловить тут было что. Тем верховная ведьма от простых и отличается, что виртуозно работает с высшими пластами магии, куда другим и хода нет. Каждое мановение руки З. Лобной входило в резонанс с магическим миром вокруг, вызывая незримые, но от того не менее могучие силы. Ей удавалось то, о чем другие могли только мечтать - если Рыжая шла по мысленному следу, который только в ее сознании обретал реальность, то Лобная след этот материализовала, пусть даже не для всех, а только для них двоих. Теперь это были две нити - светло-зеленая и темно-коричневая, которые шли рядом, иногда переплетаясь и сворачивая, и, как Тесей по нити Ариадны, следуя по ним можно было найти пришельцев.

- Нет, пока мне такое не по силам, - скорее сама себе заметила Рыжая, когда ее начальница закончила свое чародейство.

- Что говоришь "пока" - молодец, - обрадовала ее Зинка, и тут же огорчила, - но такое тебе никогда по силам не будет, талант у тебя есть, но тут дар нужен, а им тебя природа не особо щедро наделила!

- Да я знаю, - махнула рукой Рыжая, - мне с детства все говорили, что никогда не смогу ведьмой стать, дар слишком слабый... Но ведь смогла.

- Это ты-то, ведьма? - рассмеялась, из педагогических соображений, Лобная, потому что Настюха действительно была самой настоящей ведьмой. - Ты слишком много о себе возомнила, дорогуша! Тебе до ведьмы, как мне до луны! И хватит тут языком молоть, след теперь видишь? Ну и иди по нему!

- А Вы, госпожа Лобная? - искренне удивилась Настюха, настолько искренне, что Зинаида Генриховна решила ей честно ответить.

- А я за тобой пойду. Не хочу, чтоб эти самые, за кем мы гонимся, меня раньше срока учуяли...

- А-а... - понимающе промычала Рыжая, и, пока начальница не высказала ей все, что думает, поспешила продолжить преследование.

Нити вели себя очень странно. Возле метро "Университет" они перепутывались так, что вообще ничего не понятно было, потому-то Настюха и не смогла тут ничего найти. То в Ботанический Сад ныряли, вокруг метро кружили, то еще куда - преследуемые тут долго петляли. Лишь одна нить вела вперед. Под Бульваром Шевченко, во Владимирский собор, там по кругу, переулками к Опере, откуда по Владимирской к Красному корпусу Университета, по парку Шевченко, Горького, Саксаганского, Шота Руставели, по Рогнегинской к Крещатику, два круга вокруг памятника Ленина, мимо Бессарабского рынка на Богдана Хмельницкого, возле театра Русской Драмы и Комедии сворачивали на Пушкинскую... Короче, преследуемые устроили себе экскурсию по городу, неспешно любуясь достопримечательностями Киева.

Весь маршрут, ровно четыре километра, Рыжей пришлось передвигаться со скоростью простого человека, недостаток сотворенного З. Лобной заклинания нити - так как след стал зримым глазами, то и идти по нему ногами приходилось. Так что до того места, где след обрывался, заходя в ничем особо не примечательное здание одной из фирм, она сорок минут добиралась. При этом стараясь все это время не вспоминать, что ей в затылок сама Зинаида Генриховна дышит. С такой подстраховкой, конечно, спокойнее, это с одной стороны, а с другой невольно нервничать начинаешь, чтоб никакой, даже случайной, ошибки не допустить, все время кажется, что тебя проверяют, каждое твое действие отмечают в незримой зачетной книжке... Короче, стандартные чувства девушки-отличницы, которая только-только ВУЗ закончила, и не успела еще от сессий и зачетов к реальной жизни перейти.

Для ведьмы попасть в человеческий офис проще простого - взять, и зайти. Ни дежурные на входе, ни огромный телохранитель-шкаф, стоящий у дверей, их не могли заметить. Отводить чужой взгляд - первое, чему учат любую ведьму, и пока этому не научится - никакого более серьезного колдовства! Внутри нити опять начинали петлять по этажам, пока наконец не обрывались в кабинете местного начальника, где оба преследуемых ныне и пребывали...

Конечно, надо было бы З. Лобную подождать, но Настюха вошла в азарт, решив, что самолично захватив обоих она реабилитируется в глазах начальницы. Потому ведьма смело ворвалась в кабинет, где перед ней, изумленной, предстали самые настоящие эльф с гномом! Это обычные люди могли, ошибочно, их за долговязого лучника и коротышку в броне принять, Рыжая прекрасно видела, что ни в одном, бессмертном и вечно молодом, ни в другом, хмуром и непроницаемым, нет ничего человеческого. Два чуждых этому миру существа с неподвластной человеческому разуму логикой.

Чуждость этих существ ощущала и Лобная. Намного более опытная, чем Настюха, ведьма, она еще с улицы, сквозь толщу стен, распознала этих гостей. И как бы Зинаида не готовилась к такой встрече, как бы не понимала она, что гости из другого мира не будут людьми, первой ее реакцией был озноб. Слишком они были... другие. Бессмертный эльф, над которым не властно само время, не потомок поумневших обезьян, а старший сын всевышних богов. И гном, плоть от плоти гор, оживший камень, сломить который не легче, чем голыми руками раздробить гранит.

Ведьма столь сильно была потрясена, что упустила тот момент, как Рыжая направилась к этим пришельцам на рандеву. Пришлось, пока молодая глупышка голову свою не сложила, срочно ее догонять, такая дичь живца проглотит, и не подавится. Однако нагнать Настюху Зине не удалось, довелось вместе с ней в гости к пришельцам из иного мира пожаловать. Таким глаза не отвести, такие сквозь любую магическую завесу пробьются, так что и Рыжая, и Лобная заклинания невидимости с себя сняли...

Все ждали нападения, но последовало оно отнюдь не с той стороны, как думалось. Эльф еще не натянул тетиву своего лука, гном еще не замахнулся топором, ведьмы еще не договорили заклинания, как из соседнего дома, да по всем сразу, открыл огонь какой-то неизвестный снайпер! Естественно, что безуспешно - Лобная за пол секунды до выстрела уже знала, куда пули пойдут, одно из небольших преимуществ верховной ведьмы, умение предвидеть будущее, а потому и сама отскочила, и Настюху ничего не понимающую в сторону отбросила, эльф тоже что к чему сообразил, видно, имел уже с огнестрельным оружием дело, один гном тупо стоял на месте, наблюдая, как от его доспехов пули отскакивают. Потом же...

Заклинание замедления времени у З. Лобной сложилось само, интуитивно. Она, может, этого и не хотела, но невольно замкнула и себя, и Рыжую, и стоящего рядом гнома в сферу медленного времени. Теперь для них за каждую секунду во внешнем мире проходила минута, и хоть всего заклинание пять секунд длится...

Оказаться на пять минут двум ведьмам и одному озверевшему гному в замкнутом помещении, а сфера не давала им выйти из здания, накладывая не только временные, а и пространственные ограничения...

Это были очень веселые минуты, насколько веселые - ни один из участников событий даже предположить изначально не мог. Зинаида-то думала, что она своей магией с каким-то гномом совладает, гном-то думал, что местные волшебницы подобны чародейкам его родины, что умели гномов пачками вязать... Не так оказалось, как казалось - не того калибра была у Лобной система колдовства, эффективная против людей, против подгорного карла бессильной оказалась. Причем, как ни странно, и она, и он, и даже очумевшая Настюха Рыжая это поняли почти одновременно, когда слетевший с правой руки ведьмы огненный шар и слетевшие с левой молнии отразились от доспехов гнома, ударив куда-то в сторону...

Передать все те чувства, что в тот момент были написаны на ухмыляющейся физиономии гнома, не смог бы ни один, даже самый гениальный, актер. Это была даже не жажда мести, не улыбка людоеда, а нечто неописуемое, и вот с таким лицом через миг гном уже мчался на Лобную, намериваясь превратить ее одним ударом топора в двух меньших Лобных.

И опять не вышло! Хоть вреда гному ведьма нанести не могла, но уж себя защитить от его потуг ей было проще простого - индивидуальный силовой щит, которому ее муж как-то на отдыхе научил, чтоб "от акул отбиваться". Но вот беда - Рыжая не замужем была, да и не каждому такие мужья достаются, а гному было большей частью все равно, какую именно ведьму рубить - большую не вышло, так он за меньшую взялся...

Пришлось Настюхе удирать. Без всякой магии, на своих двоих - заклинание замедленного времени много ограничений накладывало. Но, к счастью для нее, Рыжая была девушкой спортивной, марафоны не бегала, но в форме себя держала. Потому удалось ей от бешенного гнома оторваться, а следом за ним и Зинаида бросилась - прямо магия на него не работала, но кто же мешает платяной шкаф на его пути обрушить, стол перекинуть, стулом вслед запустить... Вреда особого, конечно, каменной глыбе таким "оружием" не нанесешь, но отвлечь внимание от бедной Настюхи можно, а то иначе загнал бы ее коротышка в угол, и стало бы на земле одной перспективной ведьмой меньше...

За те пять минут, что они гонялись друг за другом по зданию, офис успешной компании успел превратиться в ледовое побоище, где смешались в кучу оргтехника, компьютеры, мебель и осколки выбитого пулями стекла. Наконец медленное время закончилось - Настюха с проворством молодой пантеры выскочила на волю, следом за ней бросился гном, помешать ему пыталась Зинаида, чувствуя, что ее затылок в любой момент может стать мишенью для меткого эльфа...

Гнались они так друг за другом недолго - скоро стало понятно, что тут, на свободе, гному ничего не светит, летать он не умеет, а ведьмы если и завалят пришельцев, то половину своего личного состава потеряв. Патовая ситуация, выход из которой, прямо на ходу, предложил эльф:

- Эй, чародейка! Постой! Давай поговорим! Тупин, твою гномью! Опомнись, мы сюда не воевать прибыли!

Красный от злости, что ему так ничего и не обломилось, гном еще не окончательно вошел в боевой азарт берсерка, потому приостановился, опустил свое грозное оружие. Сплюнул.

- Вот ведь балрогство, унголиант их через моргота... Чтоб уважающий себя гном с ведьмами говорил... Сам будешь с ними болтать, ушастик, нечего на меня тут стрелку переводить!

Тем самым высказав свое отношение к волшебству в целом и волшебницам в частности, гном отошел в сторону, позволив своему эльфийскому приятелю вести дальнейшие переговоры.

Переговорить с ними была не прочь и сама Зинаида Генриховна, тем более ей только что пришло в голову, что их планы, в принципе, могут не сильно и отличаться...

- Ну давай говорить, эльф! Рыжая, а ты чего тут ждешь? А ну дуй к нашим, расскажешь, что да как - нечего тебе тут торчать!

Тем самым обезопасив Настюху, а заодно и передав предостережение остальным, З. Лобная приготовилась к долгим и утомительным переговорам.

- Присядем? - предложил эльф.

- Присядем, - согласилась ведьма.


***


- А еще? Где он еще бывает? - не отступала Ирэн.

- Да говорю же я, нигде! Больше нигде, я у него больше пяти лет проработал! Дом, работа, ресторан, казино, бар и две квартиры его школьных приятелей - нигде он больше не бывал! Ни в баню с девочками ни разу, ни в ночной клуб оттянуться, ни к любовнице! - в который раз повторил Артемка.

- А переговоры? Если ему надо провести ответственные переговоры, с важными людьми, которых в офисе не принято встречать...

- Ресторан. У него там свой столик, свое место - что каждый день обедает, что переговоры проводит, что взятки дает - все за тем же самым столиком! Я там иногда по десять жучков находил, говорил Леону Иосифовичу, пусть он хоть за соседний столик сядет - бесполезно! Он там привык, у него там свой стул, свое пятно от соуса на скатерти, и не дай бог не ту постелят!

- Скандал устроит? - переспросила Ирэн.

- Хуже! Расстроится, - честно признал Артемка.

- Расстроится, и будет бушевать? Побьет посуду, официантов и заявит, что больше его духу тут не будет?

- Расстроится, и весь день будет после этого грустный, смотреть жалко.

- Да... - только и нашлась Ирэн.

Тут даже ее безупречная логика, которую лучшие специалисты развивали экспериментальными методиками, пасовала. Кот Облезлый, Леон Арцхалян, был настолько прогнозируемым человеком, что когда он исчез, не было ни одной зацепки, где его искать. На работе его не было, в ресторане рядом, это первым делом проверили, тоже. Казино и бар утром не работали, у одного из приятелей, к которым он в гости ходил, телефон сломан был, второй сказал, что Леона тут нет, а появится - он обязательно даст знать. Дома его тоже, понятное дело, не наблюдалось - и где теперь искать? Ирэн Ульсара не имела ни малейшего понятия.

Сначала она думала найти, каким образом он здание покинул - не вышло. То ли тайный ход знал, то ли умел невидимым становиться, то ли летать умел, то ли и то, и другое, и третье - никаких следов, никаких даже намеков на следы. "Испарился! Значит, нужно узнать, где конденсируется", - думала Ирэн. Она так надеялась, что Артемка ей в этом поможет...

- Ты вспоминай, вспоминай! Может он Андреевский спуск любит? Там, где дом Булгакова и замок Ричарда? Или Мариинский парк, Мариинский дворец? Футбол - на футбол ходит? "Динамо, Оле-Оле-Оле", там, ну и так далее? В церковь, помолиться? В костел, синагогу, мечеть, кирху? В Бабий Яр цветы возложить, к памятнику Неизвестному Солдату? Ну хоть куда-нибудь!

Артемка только головой качал - не ходит, не бывает, не посещает.

- В лес по грибы? В Протасов Яр на лыжах покататься? Киево-Печерская Лавра, София Киевская, Михайловский Златоверхий, Кирилловская церковь, Успенский собор? ВДНХ, Сагайдачного, посидеть на открытой террасе, кофе попить? В клубы и на светские тусовки, ты говоришь, вообще никак?

- Никак, - кивнул Артемка.

- Вот черт... Ну хорошо, а сегодня? Он что-то тебе говорил? О том, куда собирается, какие планы? Да блин, Артемка, что ты все качаешь головой, он что, вообще ничего тебе сегодня не говорил?

- Вообще ничего, - подтвердил телохранитель. - Он вообще сегодня сам не свой, как вчера кольцо это проклятое нашел, так только на него и любуется, "какая прелесть" постоянно повторяет...

- А ну-ка, ну-ка, тут, если можно, поподробнее, что за кольцо, где нашел? - загорелась Ирэн.

- Да обычное, золотое, вчера от приятеля своего выходили, ночью, ну и подобрал он на земле...

В исполнении Артемки история кольца лишилась всякой романтики - по ней Кот Облезлый выходил каким-то клептоманом, который все, что плохо лежит, в карман тянет, или сорокой, которая блестки собирает и любуется потом. Ирэн каждое слово приходилось клещами вытягивать, но, в конце концов, она убедилась, что знает столько же, сколько и телохранитель, и большего от него не добиться.

Оставалось только понять, что все это может значить...

- Кольцо... Колечко, золотое кольцо, обручальное кольцо, обручение, свадьба... Его жена? Она где?

- Да дома сидит, или в салон какой пошла, или в парикмахерскую, педикюры с маникюрами подстригать, это та еще курица...

- Не то, не пойдет же он в салон красоты... Кольцо, свадьба, муж, жена, дети... Дети у него...

- Дочки-близнецы. В частной школе. За границей - их подобру-поздорову отправили, а то здесь вообще ничего не учили, дискотеки да ночные клубы...

- Не то, за границу он не поедет, не все так просто. Кольцо, свадьба, дети, родители... Родители? Есть ли у него родители?

- Нету, - горько вздохнул Артемка, - погибли они. Еще молодыми, Леону Иосифовичу тогда еще и десяти не исполнилось. Он о них иногда рассказывал, хорошие были люди, все жалел, что никак времени нет вырваться, могилку их навестить... Цветочки там принести, или что другое...

- А где они похоронены? - с огромной скоростью работал мозг Крохотки. - Не на Байковом кладбище случайно?

- На нем, на нем, а как ты...

- Поехали, - вместо ответа приказала Ирэн.

Ход ее мысли был прост. Человек находит золотое кольцо, без всяких украшений - явно обручальное. Оно выводит его из равновесия, значит, напоминает о чем-то, о чем он до этого старался забыть. Все время напоминает, сколько он на него смотрит, после чего, наконец, заставляет принять неожиданное решение, бросить все и умчаться куда-то... Куда может умчаться человек, привыкший к комфорту, без машины? Только куда-то недалеко - от офиса Кота Облезлого до Байкового кладбища чуть больше двух километров, не расстояние. Почему именно туда? Кольцо напоминает о свадьбе, свадьба - это или жена, или дети, или родители, самое очевидное, раз о жене и детях ему не было смысла вспоминать, о них и так постоянно помнит, да и за них совесть не мучает, то родители, которых он любил, но никак не мог, хоть и все время собирался, уважить...

Очень похоже - Ирэн привыкла доверять своей интуиции, а она подсказывала, что первая догадка как правильно самая верная. Тем более Леон Арцхалян не из тех, кто может отправиться развлекаться, характер не тот, от природы это скромный, тихий и печальный человек, который по чистой случайности сначала в рэкет, а потом в большой бизнес попал.

И вот вдвоем с Артемкой, он за рулем, она рядом, они едут по Красноармейской, по Тельмана съезжают на Горького, оттуда на Боженко и к Байковому, центральному и главному месту захоронения как выдающихся деятелей, так и простых смертных... Три с половиной километра - даже с учетом вечных пробок на Красноармейской и огромного количества светофоров это пять-десять минут, и вот они уже на месте. Расспрашивать, не видел ли кто тут Леона Арцхаляна, смысла нет, тут люди приходят по своим делам, а не за другими наблюдать - в архив. Пять минут, несколько купюр, для убедительности - и вот тебе готовые координаты нужных могил, Байковое огромное, шестьдесят гектар. Еще несколько купюр, все спонсирует Артемка, у него бумажник Арцхаляна остался, и им разрешено на машине проехать туда, куда другие должны пешком плестись в гору. Тут пришлось не так быстро ехать, все же место такое, не для гонок - в едва ли не самый отдаленный угол, где не в поминальные дни пустынно. Уже на месте - на часах девять двадцать три, дальше на машине не проехать, выйти, пройти пешком, вот нужный участок, а вот и...

- Леон Иосифович! - воскликнул Артемка.

И действительно, это был он - интуиция не подвела Ирэн Ульсару, Кот Облезлый был тут, рядом, стоял посреди грунтовой тропинки, непонимающе смотря себе под ноги. При желании Крохотка прямо сейчас могла его убить, и Артемку тоже, как свидетеля - но она уже не хотела просто выполнить заказ, а хотела со всем разобраться, а потому, стараясь не привлекать внимание Кота Облезлого, неспешно пошла в его сторону, в то время как Артемка уже умчался вперед, охранять своего работодателя...

От чего охранять на пустом кладбище, где кроме бизнесмена, телохранителя и беззащитной девушки никого нет, это уже другой вопрос, но это его работа, и... Нечто, пока еще едва заметное, встревожило Ирэн, она почувствовала приближение опасности, причем не от людей, а от... У нее уже такое было один раз, давным-давно, насколько это применимо к двадцатилетней девушке, и тогда... А сейчас...

Едва заметные... Что? Колебания. Вроде бы. А может и нет - Ирэн Ульсара на ходу прислушивалась к своим чувствам, и почти поняла, что ее тревожит, когда раздалась трель мобильного телефона. Она не хотела брать трубку, не до того, сейчас, когда Облезлый Кот рядом, пятится от чего-то, и Артемка, бесстрашный телохранитель, тоже пятится, и... Не хотела, но подняла - это Ваня был, а ему она не могла не ответить.

- Привет, Ирэнка, это я. Как у тебя дела, любимая, как ты... - раздалось по телефону

Но ответить Ирэн не успела. Земля между ней и Леоном Арцхаляном затрещала, вздыбилась, пошла волнами, все вокруг затряслось, заколыхалось...

- Ваня, пото-ом... - только и смогла ответить девушка, отпрыгивая прочь от странного "вулкана"

И тут раздался взрыв - вздыбленная земля разлетелась во все стороны, ударной волной Ирэн откинуло прочь, телефон улетел в противоположную сторону. Леон и Артека были забыты - посреди кладбищенской тропинки стояло Нечто, и это Нечто явно не принадлежало к миру живых. Впрочем, и к миру мертвых оно тоже не относилось - мертвое не скалит клыки и не смотрит на тебя пустым взглядом двух огромных глазниц, где виден лишь вечный и беспредельный голод... Не живое, но и не зомби, не оживший мертвец, но и не рожденное под светом солнца существо, вылезало из кладбищенских недр, расправляя огромные крылья, поднимаясь в свой пятиметровый рост. Иссиня-черная чешуя, хитиновый покров, огромные шипы по всему телу, с которых капала на землю ядовитая слизь...

В стольный Киев-град проник демон, старая кладбищенская земля породила исчадье ада, и любой человек, даже самый могучий и бесстрашный богатырь, бежал бы сейчас прочь без оглядки от этого ожившего кошмара...

Крохотка никогда не считала себя героем. Она была наемной убийцей, лучшей из лучших, он работала на тех, кто имел власть в этом мире, не задавая лишних вопросов. Из нее долго и усердно делали бойца, который знает лишь свою цель, и ничто другое его не интересует. Делали, да так и не вышло - Ирэн Ульсара не могла позволить, чтоб крылатый демон воспарил над миром, и, пока он еще не очнулся окончательно, не умчался в небеса, девушка открыла все скрытые резервы организма, вошла в боевой режим и бросилась в сторону крылатого кошмара...


***


Иван заставил себя забыть обо всем. О том, что он ранен, о невесте Ирэнке, о эльфах, гномах и возникающих из пустоты ведьмах. Силой запрятал эти воспоминания туда, где они будут лежать бесполезным грузом, не отвлекая его от главной работы, которая, как бы там ни было, должна быть исполнена. "Кот Облезлый должен погибнуть" - единственная мысль, которой он разрешил остаться.

Искать сейчас Арцхаляна было делом бесперспективным. Город гудел, как встревоженный улей, непонимающая милиция моталась кругами, проверяя встречных-поперечных, досматривая всех, кто внушал хоть какое-то подозрение. А так как милиции явно не хватало, им помогали пожарные, МЧСовцы, в город были введены внутренние войска, не дремала и служба безопасности, в тщетных попытках пытаясь хоть что-то выведать у своих информаторов. Поутих криминал, дабы не попасть под горячую руку, простые люди невольно, они и сами не могли причину своих действий объяснить, старались поменьше выходить на улицу, а если это было неизбежно - перемещаться короткими перебежками вдоль стен домов. Повсюду стояли машины, в этот день кирпичные и бетонные дома казались, да и были, лучшим укрытием от беды, чем металлические стены автомобиля. Неожиданно много народа, для буднего дня, пришло в церкви - всем хотелось помолиться, исповедаться, поставить свечку, чтоб "все обошлось". Хоть что именно "все", сказать никто не мог.

И где в этом сумасшедшем доме опытному снайперу искать свою жертву? У Ивана даже идей не было никаких, впервые в его практике, молчала и интуиция - приходилось рисковать, принимая на веру самые невероятные возможности, которые можно было проверить. Это все равно что ночью искать утерянную вещь под светом фонарей - если она там, то найдешь, а если во тьме, то ищи, не ищи - результат один будет. Если Арцхалян уже был где-то в аэропорту, или на поезде в Москву мчался, его уже все равно не найти, а значит и искать в таких местах не стоит.

Первые пол часа Историк просто бродил по центру, рассматривая сквозь стекла витрин залы уютных кафе и торговые площади элитных бутиков, пока не оценил трезво вероятности и не понял, что так он никогда в жизни Леона не найдет. И вообще его не найдет - ни в одном из постоянных мест Арцхаляна не было, а значит он мог быть где угодно. Отсюда следовал простой и очевидный вывод, до которого он сразу почему-то не дошел - где бы сейчас ни был Кот Облезлый, вечером, как и положено порядочному мужу, он вернется домой, к своей жене, и именно там его и следует поджидать. Нивки - один из немногих районов недалеко от центра города, где до сих пор не выросли тридцатиэтажные бетонные коробки, а люди жили на собственных земельных участках, в уютных домиках, в пятнадцати минутах от метро...

Ивана не смутило то, что ему придется весь день выжидать, да еще и в столь неуютном районе, где чужаку негде особо укрыться, где нет бесхозных чердаков, мечты любого снайпера. Это был последний шанс добраться до Леона Арцхаляна, и упускать его Историк не собирался. С остальными странностями можно разобраться потом, но заказ свят, и должен быть исполнен.


***


- Unser Flugzeug hat die Landung begangen... Die Temperatur in Kiew... Des angenehmen Aufenthaltes...

Шотландец даже не пытался вникнуть в слова пилота, хоть немецкий, как и французский, испанский, итальянский и сотни других языков, знал в совершенстве. За тысячи полетов он знал назубок каждое слово еще до того, как оно будет произнесено, а сколько градусов в Киеве или какая влажность его нисколько не волновало.

Его вообще мало что волновало. Алли Гатор, он же Шотландец, он же Горец, настоящий, не тот, про которого фильмы сняли, прожил слишком долгую жизнь, чтоб интересоваться подобными мелочами. Он входил в десятку старейших разумных на земле, и хоть времена Цезаря и Христа он не застал, короля Артура хорошо помнил, с Вильгельмом Завоевателем лично был знаком, Ричарда Львиное Сердце младенцем благословил на царствие. Рожденный на островах Туманного Альбиона, на севере нынешней Шотландии, он никогда не менял места жительства, в отличии от других древних. Вся Великобритания была его вотчиной - для магов и чародеев он был там царь и бог, лучший и единственный ученик самого Мерлина, он имел тысячи учеников, но ни один из них даже близко не был к нему по магической силе. Такие, как Шотландец, рождаются раз в тысячелетие, и из ныне живущих европейских магов разве что Зинаида Лобная, киевская ведьма, могла, да и то в будущем, сравняться с ним по силе. Превзойти Шотландца не сможет даже она.

Его прошлое было в тумане. Никто не знал, как Алли Гатор повлиял на судьбу острова, какие события произошли сами, а какие по его воле. Он часто бывал при королевском дворе, благословляя монархов на царствие, но, вроде бы, никогда не участвовал в их свержении, но об этом никто точно не мог сказать. Достоверно известно, что во время гибели Ричарда Третьего, последнего короля-рыцаря, он был на поле брани, где молодой монарх был предательски убит, достоверно известно, что он был приятелем Оливера Кромвеля, присутствовал на королевской казни, как и на эксгумации тела Лорда-Протектора. Достоверно известно, что с Алли Гатором советовался сэр Винстон Черчиль во время Второй Мировой, что...

Про Шотландца было известно много, и в то же время ничего. Непонятно было самое главное - то ли он вершитель судеб Соединенного Королевства, то ли верный слуга и цепной пес королевской власти. То ли он просто любил поболтать по душам с Вальтером Скотом и Робертом Бернсом, то ли был их "музой", что направляет творчество в нужную сторону. То ли он работает на разведку, выполняя самые необычные поручения, с которыми не справятся Джеймсы Бонды, то ли просто прикрывается разведкой, чтоб не создавать себе лишние сложности...

Последние несколько веков Шотландец жил в Эдинбурге, постоянно подчеркивая, что это "лучший город на свете". У него был собственный особняк, по сути даже небольшой замок, на Квинс Драйв, из окон которого открывался великолепный вид на Артур Сит, красивейшую гору в самом центре Эдинбурга. Алли Гатор любил бродить по Королевской Миле, Роял Майл, что соединяет Замок Эдинбурга с королевским дворцом, сидеть на мемориальной скамейке в уютном парке Принцес Гарденс, разбитом вдоль Принцес Стрит, любуясь на непреступные стены замка и вспоминая боевую молодость... Шотландец любил Королевский Ботанический Сад, крутые ступеньки Калтон Хил, на котором, не без его участия, был воздвигнут величественный монумент... Шотландец помнил, как строился Эдинбург, в доме Роберта Бернса он сам встречался со знаменитым поэтом, был на открытии величественного монумента Вальтеру Скоту, не в последнюю очередь благодаря Шотландцу был построен Собор Святого Гила, он помогал пополнять коллекции Королевского Музея, Музея Шотландии, Национальной Галереи Шотландии, Королевской Шотладнской Академии... Его можно было часто увидеть на Северном Мосту, в магазинчиках Никлсон и Клерк Стрит, на побережье залива, где у него стояла своя яхта...

Как раз сегодня он собирался выйти в море, но не так случилось, как думалось. Еще пол первого он почувствовал нечто неладное, а срочный вызов в два часа ночи дал ему знать, где это самое "неладное" произошло - в Киеве. То ли прорыв небывалой силы, то ли местные решили побаловаться с запретными материями, то ли еще что - ни бриты, ни их потомки с американского материка не знали, в чем дело. А когда никто ничего не знает, обращаются к Шотландцу, пусть он со всем разберется. Обращаются вежливо, но на этот раз могли и приказать - это ничего бы не изменило. Решение лететь сюда Шотландец принял сам, потому что что бы ни случилось в древнем городе на склонах Борисфена-Славутича, оно грозило всему миру катастрофическими последствиями. Такую силу, загадочную и неопознанную, надо или покорить, обуздать, подчинить себе, или, если это будет невозможно, уничтожить. В любом случае она не должна достаться другим!

Одна была проблема - Киев. Странный город, где свили свое гнездо сразу несколько сил.

Во-первых это ведьмы - их вотчина, тут они издревле правили бал, их Лысая Гора по всему миру известна. Во главе с Зинаидой Лобной, молодой девчонкой с невероятным магическим потенциалом, они стали сильнее, чем когда бы то ни было, а если учесть, что у нее еще и организаторский дар имелся... Такой силы следовало если не бояться, то учитывать - они могли попробовать помешать Шотландцу.

Во-вторых старик Иннокентий, простой человек, который лишь десятилетие назад, на старости лет, стал известным всему магическому миру. Не маг, помиривший магию с техникой, паук, паутина которого опутывала весь мир, загадочная личность, чьи планы не могли предугадать лучшие предсказатели. Со стариком действовало удивительное эмпирическое правило - если происходит что-то необычное, и о нем еще ничего не слышно, то, скорее всего, он уже опережает тебя, своими, человеческими, каналами добившись неимоверных результатов.

Ну и в-третьих... Нет, не иные и древние расы, эти много где в мире водились. Жалкие реликты прошлого, динозавры, чье влияние на человеческую жизнь уже давно было пренебрежимо мало. Киев своим домом избрал древнейший из вампиров, древнейший из ныне живых, величайший воин прошлого, по сравнению с которым сам Шотландец был юнцом безусым. В разных странах его знали под разными именами, образ его огненного меча вошел в легенды юга, образ воина, которого невозможно победить, был в легендах запада, слышали о нем на севере и востоке. Десятки имен, сотни прозвищ - сейчас он предпочитал называть себе Олег, просто Олег, "святой" в переводе со старонорвежского.

Будь сейчас Олег в Киеве - Алли Гатор и с места бы не сдвинулся. Переходить дорогу этому существу осмелился бы лишь полный безумец, но, вот же совпадение, Олег уже несколько недель как бесследно исчез. Испарился, не только из Киева, а из этого мира, бесследно сгинул, как только он один и умеет. Впрочем, Шотландец в совпадения не верил, вернее он знал, что совпадений не бывает. Если Олег исчез так вовремя, как раз перед магическим прорывом, значит эти события взаимосвязаны. Значит одно из двух - или кто-то неизвестный дождался, пока Олег исчезнет, и устроил прорыв, или он, предугадывая прорыв, позаботился устранить Олега... Других вариантов быть не могло.

Вылетев из Эдинбурга ночью, рано утром он уже был во Франкфурте, откуда обычным пассажирским рейсом полетел в Киев. Только вот времени было мало, потому пришлось его немного ускорить - многие пассажиры в этот день не успели на свой самолет, много багажа бесследно пропало. Но зато полет занял не положенные по расписанию два с хвостиком, а всего чуть больше часа, благо все время полета дул попутный ветер, и огромный Боинг мчался с сумасшедшей скоростью.

По приземлению, естественно, в нарушение всех нормативов, трап был подан еще до полной остановки самолета, очередь разошлась, и даже пограничник попался добрый.

- Alli Gator, iz Edinburga, na neskol'ko dnei, po lichnym delam, - объяснил он на чистом русском языке с небольшим британским акцентом.

Пограничник этим и довольствовался - виза не нужна, штамп, и вперед. На таможне по зеленому коридору на Алли Гатора никто не взглянул, назойливые бориспольские таксисты не лезли со своими непристойными предложениями, а подошел только один - бывший гонщик, ныне подрабатывающий эксклюзивным извозом на отличной машине.

- V centr, srochno, - "приказал" Гатор, и таксист послушно кивнул головой.

Ни вопросов об оплате, ни о том, куда же именно в центре ехать, у него не возникло. Загадочный иностранец, в очках и со шрамом на лбу (получен во время битвы при Гастингсе, каким именно образом, и почему не прошел - история умалчивает), не то, что внушал доверие - его невозможно было ослушаться, не говоря уж о том, чтоб перечить.

На часах восемь ноль пять - по Гринвичу - по местному времени десять ноль пять. С момента прорыва прошло почти восемь часов. Что произошло - неизвестно. Как далеко успели местные, ведьмы и старик, неизвестно. Абсолютно непонятно, почему ему звонил Абдерибаша, местный удельный князек, олигарх, что мнил себя важной шишкой. С не менее загадочной просьбой убить даже не конкурента, а так, мелкого предпринимателя, причем явно для него это был вопрос жизни и смерти, раз он осмелился обратиться к Шотландцу. Алли Гатор никогда не занимался убийствами по заказу, обратиться к нему с такой просьбой - все равно что признать безнадежность ситуации, так что невольно у Шотландца возникли подозрения, что этот странный заказ, и загадочный прорыв, и исчезновения Олега - звенья одной цепи. Цепи вселенского заговора, хоть Алли не мог себе даже примерно представить ту силу, которой подобный заговор по силам будет...

По Бориспольскому шоссе, единственной на всю Украину дороге европейского уровня, машина мчалась далеко за двести, тридцать километров, отделяющие город от аэропорта, пролетели в один миг. Пробки в городе сами собой рассасывались, светофоры дружно включали зеленый свет, даже на мосту Патона проехали, почти не затормозив. Добраться за пятнадцать минут от Борисполя до Крещатика - да такое никому и не снилось, Шотландец воспринял это как само собой разумеющееся. Если надо спешить, то человеческие законы не имеют никакой власти.


***


С новой, непривычной для него, ролью навигатора Галронд справился великолепно. Сначала он не мог понять, что это за "карта" такая, полученная у местной стражи - не пергамент, не свиток, никаких узоров, никакого авторского автографа - подделка какая-то, а не карта. Всем же прекрасно известно, что такими вещами, как составление карт, только редкие мастера занимаются, и чтоб какой-то мастер на таком... клочке грязноватой бумаги разместил свое творение...

Однако постепенно до эльфа дошло, все же эльфы - прирожденные странники, им на роду написано уметь карты читать, что карта эта особая. Не такая, как он привык. Эта карта не просто показывала, что на севере города, что на юге, тут были не просто деревца, а в центре инкрустированный бриллиантами замок местного царя. Эта карта показывала все - здания, улицы, парки, причем если их увеличить в определенное количество раз, то можно было точно сказать, какие они будут на самом деле! С такой картой, да еще и с Тупином, сыном Туплина, за рулем, не заблудиться.

- Балроги им на голову, сколько же их повылезало... И у всех эти повозки! Они же водить их не умеют! Ну куда лезут! Завали их породой, совсем обезумили человеки! - все время поездки ругался гном.

Причины для подобной ругани были. Если ночью ему никто не мешал показывать правильную езду, то стоило выглянуть солнышку, и из своих квартир люди показались. Сели в машины, и поехали по своим делам - с положенной по правилам скоростью, 40-60 километров в час, лишь изредка разгоняясь до 90... В понимании гнома они просто плелись, как черепахи, причем еще и возмущались, когда он пытался их обогнать... Постепенно Тупин познавал все прелести автомобилевождения.

Галронд его откровенно не понимал. Он был согласен с тем, что люди - низкие создания, и мир без них был бы намного чище, но скорость ему казалось вполне нормальной, он и так с трудом успевал сориентироваться на местности, соотнести окружающие пейзажи с картой и дать гному указания, когда и куда сворачивать.

- Теперь с проспекта Победы направо, на Щербакова... Свернуть опять направо, на Бабушкина, теперь налево, на Черня...хов...ского... Ну и руны! - возмущался Галронд, с трудом разбирая кириллические символы, знание которых пришло вместе со знанием русского языка. - Даже у вас, гномов, красивее! А название! Саурон ногу сломит, пока такое прочитает!

- Ну чего, - не согласился гном, притормаживая у особняка, где, согласно карте, жил Арцхалян. - Победы - хорошее название! У нас в Морийских Копях тоже есть аллея Победы, центральная, между прочим!

- Знаю я вашу "аллею", присвоили себе нашу, эльфийскую, победу... - отмахнулся Галронд.

- Ой ли вашу? А не ты ли писал в своих книгах, что это Гэндальфия постаралась? От балрогов все те места очистив?

- Ну да, было такое. Хоть Гэндальфия от балрогов все очистила, а орков по-твоему оттуда кто выгонял, а? Не вы же, вы в те времена только и могли, что драконов бить, пока до последнего не изничтожили! Мы это, эльфы, поработали...

- Ты лучше не языком работай, а вылезай, будем этого, Арцхаляна, доставать...

- Да нету его тут... - заметил Галронд. - Был бы рядом, я бы кольцо учуял, не совсем же ослеп... Только что кольнуло, и опять ничего не чую...

Но, тем не менее, послушно вышел, отправившись вместе с гномом к шикарному двухэтажному дому из красного кирпича, с декоративной лепкой и не менее декоративным забором, который и за забор принять можно было с большим допущением. Через него Галронд с Тупином даже перелезать не стали - эльф перепрыгнул, гном одним ударом обуха топора выбил замок, скорее не со злыми намерениями, а по инерции, даже не заметив, что это было. Решил, что просто железка висит непонятная. После чего, так как принцип дверного звонка эльфу с гномом был не знаком, дружно забарабанили в дверь, от чего весь дом трястись начал. Открывать им, естественно, никто не стал. Изнутри раздался женский голос.

- А ну немедленно прекратите! Сейчас собак спущу, милицию вызову! Вам кого надо?

Типичное для женской логики сочетание - приказать, угрожать, спросить. С человеческими самками и Галронд, и Тупин встречались, потому отреагировали только на последнее.

- Арцхаляна Леона! Тут живет, саурон его побери? - вежливо поинтересовался эльф.

- Нет его дома! Опоздали вы! На работу уехал! А что передать?

- Говори, женщина, где этот балрожий сын работает? А то узнаешь остроту гномьей секиры... - естественно, что это был Тупин.

- Вот скотина, сволочь! Бабник проклятый! - высказала женщина все, что по поводу Леона думает. - Опять в разборках увяз... Не знаю я ничего! Езжайте в его офис на Пушкинской и со всем разбирайтесь! Может, еще догоните, этот алкаш только уехал! Вы на минуту разминулись!

- Пушкинской? - уточнил гном у изучающего карту эльфа.

- Есть такая... - нашел тот.

- Ну поехали. Если на минуту, то догадываюсь я, что у него за тачка самоходная...

Гном действительно догадывался. За последние несколько часов он уже вполне сносно разбирался в марках автомобилей, а Черняховского - не та улица, где автомобили идут сплошным потоком. Потому и черный джип, с которым они едва разминулись, врезался ему в память, гном был абсолютно уверен, что ни с чем его не перепутает. Если он мог, мельком на меч взглянув, всех подмастерьев, что его ковать помогали, назвать, то уж одну машину с другой точно не перепутает.

Скорая помощь помчалась в обратную сторону - к центру. С включенной сиреной, Тупин, с головы до пят ушедший в рулежку, уже догадался, что это несколько ускоряет движение. Что он не мог понять - так это красную стрелку возле нуля и подозрительно мигающую лампочку, он-то думал, как порядочный конь, автомобиль даст о своем голоде знать более доступно... И сначала вроде бы никаких проблем - заводы, парки, дома и магазины так и мелькали за окном, а потом машина вдруг как-то рывками двигаться начала, мотор захлебывается... Только тут до Тупина дошло, в чем дело.

- Все, побери ее балрог, сдохла! От голода!

- Так что, выходим? - поинтересовался эльф.

- Ага. Вываливаем. А я ее напоследок добью, чтоб не мучалась...

Идея пристроить машину у обочины и тихо-мирно уйти Тупину даже в голову не пришла. Таких следов гном оставлять не привык, может эта телега самоходная, как лошадь, его потом еще по запаху узнает - зачем лишний раз рисковать... Потому, направив скорую помощь прямо на опору Воздухофлотского моста, под которым они проезжали, гном последовал за уже покинувшим машину эльфом... Затормозить скорая помощь еще не успела, а потому и последствия удара об опору были более чем впечатляющие - искореженная машина несколько раз перевернулась в воздухе, и весьма удачно приземлилась, почти полностью перекрыв движение по проспекту. Хоть гном на подобный результат и не рассчитывал, но остался довольным. На фоне такой аварии у них с Галрондом был шанс остаться незамеченными.

- Ну, Галронд, веди, куда теперь? - отряхиваясь, спросил гном.

- Теперь... - эльф задумался. - Вообще-то вперед, а потом то ли направо, то ли налево... Но можем не спешить.

- Что за балрог, клянусь моим топором! Это еще почему?

- Ну, я не хотел тебя отвлекать... Короче, телегу эту, где хранитель кольца, мы, как бы так помягче сказать... Просауронили, zerond demroel! - и столько напора было в голосе эльфа, что гном аж отшатнулся. - Если бы ты меньше рулил, и больше меня слушал... Короче, обогнали мы их! Я тебе причал, "притормози", у меня сердце кольнуло, кольцо рядом было, а ты...

- Так ты бы объяснил... - с какой-то тоской в голосе тихо проговорил Тупин. - А то "притормози", я-то думал, ты скорости боишься... Давно обогнали?

- Да мили две уже... Не рвись, ты на дорогу посмотри! Как ты ее своей телегой притормозил! Они теперь плестись будут, мы их там уже подождем...

- Ну надо же, - удивился гном. - И в эльфийской башке иногда здравые мысли рождаются...

Решив, что спешить им действительно особо некуда, Тупин с Галрондом неспешно пошли вперед, любуясь местными красотами, комментируя увиденное по ходу дела.

- Тупин, глянь, какая палка мраморная посреди дороги стоит? Как думаешь, это они копье какого-то местного великана закопали, или что? Что тут у нас... - вглядываясь в карту, - "Обелиск Победы"... Ну дают! Тут явно ваша, гномья, кровь примешана, только вы способны такими каменными глыбами победы отмечать! Нет, чтоб дерево посадить, как у порядочных существ положено...

- Порядочные, это вы, эльфы, да энты древоподобные! Ты лучше, Галронд, глянь, какую лавку тут отгрохали! Ну дают, да орки про такую лавку прознают - мигом тут будут! Ее же грабить - плевое дело, даже стены не из камня, а прозрачным темным хрусталем выделаны! Бей, не хочу! Как там, говоришь... Универмаг "Украина"... Ну дают, совсем с ума посходили...

- Тупин, это еще что, ты на другую сторону дороги посмотри! Знаешь, что это такое? В жизни не поверишь! Цирк! Это тут местные воины на потеху публики со зверями, небось, сражаются, ишь, сколько картинок про это нарисовано! Только где их оружие, или они одними кнутами льва убить собираются? Психи! Лев их съест!

- Да они и сами это понимаю, вон, так и нарисовано - голова внутри пасти! Может это у них развлечение такое, звери людей едят, а остальные смотрят! О, смотри, длинноухий, а вот тебе и местный лес!

- Да какой это лес... - махнул эльф рукой в сторону университетского ботанического сада. - Ты посмотри внимательнее, деревья тут не просто не на своих местах растут, они вообще не отсюда! Этому дереву тут холодно, этому сухо, а это, это! Что за издевательство! Да я бы лично четвертовал того, кто этот милый куст тут посадил! Он по родине своей тоскует!

- Галронд, ты чего? Совсем уже? - резонно заметил гном грустному эльфу, у которого слезы на глаза накатывали.

- Нет, Тупин, нет, даже не проси... Я не могу так это оставить... Я должен поговорить с ними... Успокоить... Им больно... Им неприятно... Они... Они... Бедняжки...

Оставив гнома в недоумении стоящего посреди тротуара, эльф бросился в парк, успокаивать местных растительных обитателей. Были бы тут биологи - они бы в шок пришли. Ведь вроде бы ничего такого - ну погладил эльф листики, пробормотал что-то, оросил землю своей слезой, ничего особенного, а растения после этого просто преобразились! Больные выздоровели, умирающие ожили, все они наполнились надеждой, новыми жизненными силами, тенью от той силы, что некогда вдохнули валары в древо Валинора, свет которого сохранился лишь в утерянных сильмарилах...

Увы, знания, полученные на биофаке, не позволяли постигнуть столь высокие материи, потому местным ботаникам оставалось потом только диву даваться, чего это вдруг так бурно начал сад разрастаться.

Гном своему спутнику не мешал, знал, что это бесполезно. Ходил за ним следом, снисходительно наблюдая со стороны - понимал, что где-нибудь в другом месте эльфу пришлось бы бродить за ним по пятам. Например, на оружейном рынке...

Впрочем, управился Галронд быстро. Он лишь самые грустные деревья и кусты утешал, на остальные махнул рукой, мол, и сами справятся. После чего, уже по просьбе гнома, отправился храм на другой стороне дороги осматривать. Впрочем, ни Галронда, ни, тем более, Тупина Владимирский собор не впечатлил.

- Подделка! - махнул рукой гном. - Золота на крыше кот наплакал, двери - да любой уважающий себя отряд троллей выбьет, никаких продовольственных запасов, да и не укроется там много народа, если осада будет...

- Это точно, - согласился эльф. - И возвышенности никакой, не крепость, не храм, а непонятно что... Да и Эру Илюватара они неправильно нарисовали, и валаров меньше, чем надо, а при чем тут голубь я и вовсе не понял...

После чего, решив, что хранитель кольца никуда не денется, гном с эльфом продолжили экскурсию. Без программки, но с оригинальными впечатлениями. Опера понравилась, хоть внутрь и не пошли, Красный корпус университета впечатлил, памятник Шевченко - абсолютно не пришелся по нраву.

- Что за сауронство? - возмутился эльф. - Это кто с такими трагическими лицами надгробные памятники ставит? Видно же, по лицу - человек был веселый, творческий, рисовать, писать, наверно, любил, чего его таким страшным воссоздали?

- Да кто его знает, - отмахнулся гном. - Правитель это их местный, наверно, не любили его, вот и водрузили такой монумент... У нас в копях Мории когда хороший правитель умирает, мы ему из мифрила надгробие отливаем, а когда плохой - булыжник покрупнее, и хватит с него!

- А я всегда думал, что это потому, что жлобы вы... - буркнул эльф. - Вот скажи, сколько у вас мифриловых надгробий?

- Ну ни одного пока! Ну и что! Значит, не было хорошего правителя еще! И вообще, чего это ты, ушастик, на политику перешел? Это наши, гномьи, проблемы, и ты к нам со своими советами не лезь!

Бювет с артезианской водой возмутил - так бесценное добро переводить, кровь земли, чтоб она постоянным потоком била! Улицы Горького и Саксаганского никаких эмоций не вызвали, ну улицы, с лавками да трактирами повсюду, люди туда-сюда шмыгают. Дворец Спорта вызвал уважение - Галронд с Тупиным были физическим нагрузкам не чужды, хоть идею спорта ради спорта не могли понять, решили, что тут охотники перед боем тренируются. Бессарабский рынок вызвал нечто вроде ностальгии - единственное, что в этом мире было точно таким же, как и в их родном - торгаши и перекупщики на центральной площади города, в грязном амбаре неплохую деньгу зашибающие. Крещатик был проигнорирован, ну улица, чего еще от нее ждать, от театра Леси Украинки остались такие же эмоции, как и от оперы. В целом же город, как и любые другие человеческие города, ни гному, ни эльфу абсолютно не понравился, однако настало время приступать к делу.

Тем более знакомая телега хранителя кольца как раз недалеко на обочине дороги стояла, я рядом, в доме, и сам хранитель эльфу учуялся. Пора было из него кольцо Всевластия выбивать.

Надо заметить, что во время экскурсии, конечно, гном с эльфом удостаивались самых удивленных взглядов, на которые только люди и способны. Однако столь уверенным был их вид, что никто не смел остановить, даже милиция документов не требовала, предпочитая делать вид, что ничего не происходит. Люди, как им свойственно от природы, включали защитные механизмы - убеждали сами себя, что ничего необычного не происходит, что это артисты, что идут съемки какой-нибудь передачи "Скрытая Камера". Свойственная двадцать первому веку толерантность, эгоцентризм человеческий, когда свои проблемы кажутся самыми главными, и нет никакого желания еще куда-то вмешиваться, защищали Тупина с Галрондом лучше, чем смог бы любой грим или магия. Все делали вид, что карлика с топором и долговязого лучника просто не замечают, и те отвечали взаимностью.

Однако в офис компании Арцхаляна так уже было не проникнуть. Тут охране положено было по должности всех проверять и допрашивать - потому пришлось другими способами воспользоваться. Эльф зашел в соседний двор, откуда без проблем через открытое окно на четвертом этаже внутрь залез, гном нырнул в люк коллектора, где, каким-то чудом, пролез сквозь узкую трубу и выбрался в подвале. После чего они встретились на нужном этаже, нашли кабинет, прочитали рунную надпись "Леон Иосифович Арцхалян, генеральный директор", поинтересовались у "пишущей девы" на входе, где начальник, узнали, что только вышел, вернется через минуту... Зашли внутрь, устроились на мягком диване и стали ждать.

- Как твое сердце? - поинтересовался Тупин, сын Туплина. - Что чует?

- Колет... - признался Галронд.

- Кольцо близко?

- Да саурон его знает... Колет-то оно, конечно, колет, но как-то... Кольцо... Близко оно точно было, а сейчас... Что-то... Ну ты же сам видел - туда, куда надо, попали мы! А эта сауронова опасность, atrondeb blondat, это уже, наверно...

- Ну ты и оратор! Скажешь, как киркой пустую породу долбанешь! Осколков много, смысла никакого!

- Тупин, твою гномью, что чувствую, то и говорю! Я тебе не маятниковые часы время показывать!

- Тоже мне! Неженка нашлась! Обидели ушастика, понимаешь! Да ты, между прочим...

Однако договорить гном не успел - в дверь, окруженная магическим сиянием, проскользнула молодая человеческая девушка с рыжими волосами, одного взгляда на которую было достаточно, чтоб сказать - волшебница! Так как от чародеек местных ни Тупин, ни Галронд ничего хорошего не ожидали, то тут же изготовились к бою, а когда вторая, большая и более сильная, ведьма появилась... Бой стал и вовсе неизбежным, но его никто не начинал - ведь всем известно, что нанесший удар первым непременно проигрывает. На этот раз то же самое случилось - первым нанес удар неизвестный стрелок из соседнего дома, и именно ему больше всего и досталось.

Эльф не знал, что с Тупиным и ведьмами происходит. Некогда было следить - ему самому достался снайпер, с которым Галронд и затеял перестрелку. Для человеческого стрелка, естественно, безнадежную. На большом расстоянии, конечно, у "металлических ос" есть преимущество, но вблизи что стрела, что "оса" одинаково быстро прилетают. По другим же параметрам, скорости реакции и меткости, человек по определению эльфу и в подметки не годился, из всех разумных только у хоббитов не хуже эльфийской реакция. Так что ни одна "оса" Галронда даже не задела, а как минимум две стрелы эльфа достигли цели. А то и больше. Снайпер выбыл из строя, и появилась возможность помочь приятелю в его разборках с ведьмами.

Тот уже был на улице - гнался за рыжей, убегал от большой, гневно выкрикивая нелицеприятные боевые кличи морийского гномьего хирда. Эльф бросился за ним, еще не уверенный, что делать дальше. Однако скоро понял, что хоть и кажется, будто ведьмы убегают, на самом деле все преимущество на их стороне, а потому дело надо было решать миром. Причем срочно! Набрав побольше воздуха в легкие, он закричал:

- Эй, чародейка! Постой! Давай поговорим! Тупин, твою гномью! Опомнись, мы сюда не воевать прибыли!

Тупин опомнился, ведьма тоже попалась разумная, несмотря на то, что ни капли эльфийской крови в себе не носила. Коренной человек, маг довольно странный, но при этом его матушке Галадриэль немногим уступающий. А по некоторым видам магии и явно посильнее, хоть по другим - вообще никак.

Начались переговоры.


***


Иннокентий Аполлинарович был не из тех людей, кто умеет сидеть, сложа руки. Даже когда Евстасьев отдыхал на скамеечке в парке, усталый дедушка, наблюдающий за играющими рядом детьми, он работал. Не так, как работает молодежь - с ноутбуками и мобильными телефонами, обвешанные кучей иной электроники. Они ведь на самом деле не работают, они лишь обслуживают технику - Скалистому ничего подобного было не нужно. Все, что ему было необходимо, всегда было при нем - глаза, чтоб видеть, уши, чтоб слышать, голова, чтоб думать, и записная книжка, в которую заносить все самое интересное. Этого достаточно.

Вот и сейчас. Глаза наблюдали за проносящимися по проспекту машинами, уши слушали, о чем болтали гуляющие неподалеку мамаши с детьми, мозг прикидывал, как лучше поступить с кольцом, когда оно будет у него в руках.

О том, как добыть кольцо, Евстасьев пока не задумывался - для этого будет время, все равно еще не хватало информации. Однако о том, как его уничтожить, пора было прикинуть уже сейчас.

Вариантов было много, аж целых три. Первый - отправить назад, туда, откуда оно пришло. Второй - отправить вперед, в какой-нибудь еще мир, где оно для других станет головной болью. Третий - уничтожить. Каждое решение имело свои преимущества, и у всех был один, но очень серьезный, недостаток - Евстасьев понятия не имел, как это сделать. Именно для этого и нужна была записная книжка. В нее в скором порядке заносились новые данные, астральная мощность кольца, возмущения, которые оно создало, записывались управляющие астралом законы, необходимые конечные результаты, после чего, расчетами, не имеющими ничего общего ни с математикой, ни с физикой, решалась необходимая проблема.

Первые результаты уже через пол часа были, и не внушали они никакого оптимизма. Выходило, что уничтожить такое кольцо может лишь сущность божественного уровня, причем одновременно уничтожив тот мир, где кольцо будет в тот момент находиться. Отправить кольцо назад невозможно по определению, для того мира оно прекратило свое бытие, и потуги "эльфа с гномом", явно гостей из того самого мира, добыть его и вернуть назад не имели шансов на успех. Единственный возможный вариант - передать в новые миры, и ничего тут не было принципиально сложного. Если бы не одно "но" - колоссальная энергия, которую нужно было на подобный переброс затратить. Такая энергия могла взрывать вулканы и рушить целые материки, что, без сомнения, и произошло в том мире, откуда сюда прилетело кольцо. Можно, конечно, найти удаленный остров в Тихом океане, где устроить подобный взрыв, махнув рукой на возникшее от этого цунами...

Можно, но это уже решение на крайний случай - не в привычках Скалистого было проводить столь глобальные катаклизмы, немногим по своей разрушающей силе уступающие упавшему 60 миллионов лет назад метеориту.

- Ну, это слишком общий расчет... - сам себя подбодрил Иннокентий. - А если учесть еще и резонансный откат от переброски... Тогда тут появится еще один член...

Второй, более точный, ответ "обрадовал" еще меньше первого. И чем больше факторов Евстасьев учитывал, тем яснее становилось, что самый приближенный расчет был слишком оптимистичным. Кольцо, как бы с ним не поступать, грозило человечеству тотальной гибелью, точно так же как и в случае, если с ним вообще ничего не делать.

- Хватит. Потом досчитаю, - оборвал себя Скалистый, когда на часах было без десяти одиннадцать. - Пора узнавать, что там Максимка накопал...

Но не суждено было сему свершиться. Евстасьев уже был у таксофона, когда рядом, в метре от Скалистого, резко затормозила шикарная иномарка. Самое время было вылезать четверым качкам, брать старика под локти и везти куда-то к шефу... И шеф, и качки потом бы об этом очень пожалели - не все семидесятисемилетние старики так просты, как кажется. По крайней мере ни один враг Иннокентия Аполлинаровича, а их у него хватало, такой ценой решать его проблему был не готов. Потому, вместо качков, из автомобиля вышел солидный молодой человек, в очках, разве что шрам на лбу в общую картину скромного интеллигента не вписывался. Явно боевой шрам.

Естественно, что звонок откладывался на неопределенное время - когда за тобой приезжает сам Алли Гатор, ему стоит уделить несколько минут.

- Алли! Какая неожиданная встреча! Рад, очень рад тебя видеть! Решил проведать старика на склоне лет? - с искренней улыбкой, без тени неестественности, поздоровался Евстасьев.

- Ja tozhe rad tebja videt, Innokentii. Tolko davai ostavim seichas pustye razgovory. Ty znaesh, chto privelo menja v Kiev. Ne delai udivlennoe lico! Ty ne mogesh ne znat pro kolco, tem bolee, raz ty seichas tut!

- Ах да, конечно, кольцо... Тебя прислали узнать, что у нас тут ночью стряслось? Алли, я всегда рад помочь твоему начальству, ты же знаешь, потому...

- Innokentii, seichas ne vremja! Ty hot primerno znaesh, chto proizoshlo poltora chasa nazad? - спросил Шотландец.

- Полтора часа назад? - искренне удивился Евстасьев. - Нет, что-то не могу сообразить, что ты имеешь ввиду...

- Ktulhu prosypaetsya! Ego razbudilo kolco!

Вот эта новость уже стала для Иннокентия полной неожиданностью. Он предвидел всякое, от всемирного потопа до землетрясения, от извержения вулканов до падения метеорита. Но он даже предположить не мог, что проснется одна из безумных легенд Лавкрафта, которые Евстасьев, как уважающий себя ученый, всегда считал не более чем милыми сказками.

- Господин Гатор, а с этого момента я прошу поподробнее! Ты хочешь сказать, что Ктулху действительно существует?

- Da, chert vozmi! I on nachal vorochatsa vo sne! - проявил свое великолепное знание русского языка Шотландец.


***


Переговоры с нежитью пошли на удивление Зинаиды эффективно. Хоть эльф с гномом и казались абсолютно чуждыми человеку, хоть логика у них была извращенная, но интересы вполне конкретные, и договориться с ними было легче, чем с иными людьми. Именно что с ними - гном, которого З. Лобная сначала восприняла за этакого тугодума, что при эльфе, как собака при хозяине, оказался его полноправным компаньоном в операции "возвращение кольца". Планы свои они даже не пытались скрыть:

- Это наше кольцо, Ида! - заявил ведьме эльф, решивший, что Зина и Ида - две половинки двойного имени, и достаточно использовать любую из них. - Ты знаешь, что оно пришло из нашего мира! Оно по праву принадлежит нам, это часть нашего чародейства, и мы имеем на него все права! Если вы его оставите у себя, то будете ворами!

- Да они и есть воры, - громка бормотал гном, но ведьма тактично делала вид, что этого не замечает.

- А где написано, что это ваше кольцо? Откуда я знаю, что вы не самозванцы какие-то? - спросила она, желая проверить их реакцию, но эльф на подобную провокацию не поддался.

- Именно что написано! Нашими, эльфийским, рунами, это прекрасно видно, если кольцо разогреть! Ида, ты волшебница! Не притворяйся, ты сама прекрасно знаешь, что я говорю правду. Кольцо принадлежит нашему миру, и мы пришли для того, чтоб его вернуть.

- А волшебниц всех топором... Да как... Да чтоб... - продолжал бормотать гном.

Ответила З. Лобная не сразу. Далеко не сразу - выждав секунд тридцать, сделав этакую театральную паузу, чтоб заставить собеседников понервничать, хоть с эльфами и гномами этот трюк как оказалось, не проходит. Наконец она заявила:

- Я, и все мои подручные, окажем вам любую возможную помощь в вашем благородном начинании. Бесспорно, что кольцо, про которое вы говорите, должно быть возвращено своим законным владельцам, и если вы поможете мне его найти, я обещаю, что верну кольцо вам и помогу отправиться назад, в ваш мир.

По лицу эльфа вообще ничего невозможно прочитать, бессмертные умеют скрывать свои эмоции при необходимости, их жизнь учит. Гном же только недоверчиво причмокнул, но ничего больше не добавил, что уже можно было назвать бесспорным прогрессом в переговорах.

- Позволено ли мне будет узнать у тебя, человеческая женщина, в чем причина, что ты добровольно отказываешься от столь великого магического артефакта, о силе которого ты не можешь не знать? - поинтересовался Галронд.

- Позволено, - не стала спорить З. Лобная. - Кольцо Всевластия несет угрозу самому существованию нашего мира. Если оно не будет уничтожено или не покинет его до заката, то весь этот мир, и все, кто в нем, погибнут. Как ты думаешь, Галронд, достаточно ли это веская причина?

- Вполне, - согласился эльф. - Но твои слова внушают мне опасения, и заставляют настаивать на том, чтоб мы переходили к более активному поиску!

- Да я бы рада, если бы только знала, как его найти! - честно призналась Зинаида. - И на переговоры с вами я согласилась именно потому, что надеюсь на вашу помощь. Вы знаете, где оно?

- Нет, но мы знаем, кто стал его новым хранителем...

- И еще, когда кольцо рядом, у этого длинноухого в груди колет! - добавил Тупин. - У них там, видать, большая любовь!

- Коротышка, мы тут серьезные дела решаем, а ты со своими сауроновыми шутками! Так что заткнись, унголиант тебя побери! Прошу простить моего спутника, Ида, ибо не знакомы ему правила хорошего тона и правила приличия. Коли позволено мне будет предложить, быть может имеет смысл обменять наши знания, ибо лишь объединив их мы сможем достичь позитивного результата? - З. Лобная кивнула. - Благодарю. Наш рассказ таков...

Эльф, дополняемый гномом, не стесняющимся в выражениях, поведал Зинаиде историю их пребывания в этом мире, от первой драки с бритоголовыми и вплоть до перестрелки в офисе Арцхаляна. При этом цензуровать что-либо или опускать некоторые моменты Галронд счел ниже своего достоинства. Лобная ответила взаимностью, пересказав свою историю, включая то, как она с Рыжей самих эльфа с гномом выслеживали.

Весь процесс переговоров, с момента знакомства до конца рассказа З. Лобной, занял около пятнадцати минут, после чего обе стороны начали согласовывать свои дальнейшие действия. В частности Зинаида отдала приказ (через все ту же Настюху Рыжую, которая только что вернулась) искать Леона Арцхаляна, уточнив, что интересует не он сам, а имеющееся при нем кольцо. Эльф добровольно согласился стать подопытным кроликом, чтоб, наблюдая за ним, ведьмы могли определить, каким именно образом он чувствует близкое кольцо. Гном, не очень добровольно, но все же согласился больше никого не рубить и уши никому не резать, а так как толку от него больше никакого и не было, был оставлен в покое.

И именно по этой причине Тупин, сын Туплина, тоже не лишенный своеобразной, только гномом доступной магии, которая была тесно связана с землей, первым заметил что-то неладное.

- Эй, колдунья! Скажи, у вас тут балроги водятся?

- Подземные демоны огня? - уточнила Лобная. - Нет, я что-то не припомню, разве что Олег как-то упоминал...

- А демоны подземные? Черви? Драконы? Или еще кто пострашнее?

- Когда-то много кто водился, а сейчас... Ну, может где-то в джунглях амазонии...

- Ты чего, колдунья, какого балрога мне твои джунгли сдались! Я про эти места спрашиваю! Вот тупая... Про город этот! Тут у вас под землей вообще кто водится?

- Да никого тут нет! - уверенно заявила Зинаида. - Уж если бы под Киевом кто-то жил, я бы точно об этом знала!

- Да вот, видать, не точно. Водится тут кто-то! Чую, пробивается он наверх, через минуту-другую вылезет... Большой, гад, сильный...

- Ты уверен? - тут же перешла на серьезный тон Лобная. - Ты можешь точно сказать, кто именно, и где, пробивается?

- Да ты не только тупая, а еще и глухая, чтоб тебе киркой всю Одинокую Гору дробить! Я тебе что, эльф длинноухий, пустые речи разводить? Говорю же - кто-то большой и сильный, где - да тут рядом! Знал бы, что это за балрог такой, не спрашивал бы, кто тут у вас водится! Вот тупые колдуньи пошли, затопи их подземными водами...

- Я тоже чую... - неожиданно вступил в беседу эльф, глаза его закатились и голос шел, казалось, откуда-то из дальних глубин. - Только не тут, не рядом, хоть и близко... И глубоко... На юге... Страшно... Вода, много воды... Море... Глубокое синее море... Древнее... Дно... Страх... Вечный страх... Древний, и могу-учий...

С последними словами эльф потерял сознание и начала заваливаться на бок, но тут гном вовремя плече подставил, не дал своему приятелю синяк заработать. И, заметив удивленный взгляд Зинаиды, Тупин пояснил:

- Ты, колдунья, не волнуйся! Гал вообще парень не припадочный, очухается, хотя с предками ему не повезло! Это от матушки по наследству досталось, предсказывать да куда-то за горизонт зреть, вот наш длинноухий и заглядывает иногда, куда его не просили! А про ужас подземный, так звиняй, знал бы, где он вынырнет, сам бы сказал!

- Я так и поняла, - кивнула Зина, повернувшись к только что вернувшейся Настюхе. - Рыжая, лети к нашим, передашь... А впрочем, не стоит, если не дуры, сами разберутся, что делать.

Уставшая Настюха облегченно вздохнула - Лобная и сама могла мысленно любой приказ передать в канцелярию, по принципиально этого никогда не делала. Все ее приказы доставлялись с посыльными, по старинке, с первым гонцом, который под руку попадется. Впрочем, отдыхать ей никто не дал - пока Зинаида Генриховна пыталась определить, что это за "ужас" почувствовал гном, и как с новой бедой бороться, Рыжей поручили эльфа в сознание приводить. Дело не легкое - магия против иномирных существ может слишком неожиданно сработать, спирта нашатырного не имеется, водой поливать - так нет ведра под рукой, кричать в ухо бескультурно, давать пощечины - еще понять могут неправильно. Потому, недолго думая, Рыжая решила в сказочную царевну поиграть. Только если там было принято, чтоб принц спящую принцессу целовал, то тут ей самой бессознательному эльфу пришлось "искусственное дыхание" делать.

Как ни странно, подействовало - Галронд моментально очнулся, долю секунды соображал, что происходит, после чего вскочил, резко оттолкнул Настюху и бросился к Лобной. Рыжая сначала даже обиделась - почти смертельно, от ее поцелуев еще никто так скоро не отскакивал, но после первых же слов эльфа о всякой обиде пришлось забыть.

- Ида! К югу от вас есть недалеко большое, глубокое и закрытое от внешнего океана море? Скажи мне это, срочно!

- Ну да, - невольно вспомнила свадебный месяц на Южном Берегу Крыма Зинаида, - Черное море. А при чем тут...

- Значит, мне не показалось... О, ужас...

- Да что тебе не показалось, ушастик? - поинтересовался скучающий рядом гном.

- В глубинах вашего Черного моря просыпается тот, чей момент пробуждения станет концом этого мира! Имя ему Ктулху!

Зинаида Генриховна читала Говарда Филлипса Лавкрафта. Несмотря на то, что лично знакомый с ним ее муж, Олег, не рекомендовал подобные книжки, называя их автора "алкашом" и "графоманом". Тем не менее, Зине нравилась история Кадаффа, история демонов, Ктулху и Дагона, Гидры и Древних. Она, ведьма, с упоением читала про мир, еще более сказочный, чем окружающая ее магическая реальность, и даже представить себе никогда не могла, что этот миф может иметь реальную основу. И что могучий Ктулху спит не где-нибудь, а на дне Черного Моря, и вот-вот собирается проснуться...

Однако эта страшная беда еще только грозила обрушиться, Ктулху относится к тем демонам, что могут просыпаться столетьями. Если исчезнет то, что нарушило его покой (а это, несомненно, кольцо Всевластия), то он, скорее всего, и дальше будет спать. А вот если не остановить более близкие опасности, то искать кольцо может быть просто некому. Как раз в тот момент, как эльф сообщил страшную новость, Зинаида Генриховна Лобная почувствовала демона глубин, что с грохотом и треском вырывался на поверхность. Тут, совсем рядом, в трех километрах, на территории Байкового кладбища...

- Галронд, Тупин, ждите тут! Ваш демон прорвался! Рыжая, за мной, посмотрим, что этот "ужас глубин" сможет противопоставить настоящим ведьмам!

Впрочем, той уверенности, с которой Лобная произнесла эти слова, у нее не было, и никто не давал гарантии, что против демона магия не окажется такой же бесполезной, как и против гнома. Но гному с эльфом, Настюхе Рыжей и всем прочим ведьмам, которые сейчас, впервые в жизни, получили от своей начальницы мысленный приказ, этого знать не стоило. Ибо неуверенность в своих силах есть главная причина поражения.

На этот раз не нужно было никого выслеживать, никого искать - где враг известно, и что он из себя представляет тоже ("демон, вы его не перепутаете", - как мысленно передала им З. Лобная). Этого достаточно - к Байковому кладбищу с огромной скоростью со всех сторон по воздуху мчались ведьмы! Демон был изначально в проигрышном положении, он был окружен, и недолго оставалось ему топтать землю этого мира... Бродить под этим солнцем... Дышать этим воздухом... Слышать пение птиц...

Так подбадривали себя ведьмы перед сражением, которое в этот раз так и не состоялось. Никто не понял, в чем дело - но чем ближе они подлетали, тем сильнее земля их тянула к себе. Опускались неопытные молодые ведьмочки, что только-только научились своих одноклассников привораживать. Опускались древние чародейки, что приворотными зельями еще при царях торговали. Опускались даже самые устойчивые - не смогла дальше лететь Настюха Рыжая, а потом, последней, и Зинаида Лобная спустилась с небес на землю.

От места, где рожденный землей демон увидел свет, во все стороны отходила непонятная завеса, которая не давала ведьмам летать и блокировала многие из их заклинаний. Потому, вместо того, чтоб устроить дружный налет с воздуха, толпа ведьм во главе с самой З. Лобной собралась у ворот Байкового кладбища, и дальше на бой уже отправилась пешим ходом.

Картина еще та - дружными рядами, едва ли не маршируя нога в ногу, на территорию кладбища входит многочисленный женский отряд самых разных возрастов, ведомый огромной женщиной с невероятно пышным бюстом. При этом у них не траурные косынки на головах, да и слез что-то не видно, как и цветов - дамы идут, все, как одна, с серьезными лицами, словно не родственников своих посещать, а воевать с кем-то. Хотя с кем можно воевать в царстве вечного покоя...

Как оказалось, есть с кем. Сначала ведьмовскую армию встретили крики, потом им навстречу бросились белые, как мел, люди, а затем появились не кто иные, как самые настоящие зомби. Которых, в принципе, по канонам магии существовать не могло, а по старым ведьмовским манускриптам (в те времена ведьмы еще не знали, что на магию можно накладывать какие-то ограничения, а потому и умели намного больше) поднимать категорически не рекомендовалось.

Впрочем, тот, кто нарушил этот запрет, прекрасно понимал, что делает. Ведьм встретили не несчастные тела, что волею случая поднялись из своих могил, а воители царства мертвых, что пришли за вполне конкретной целью. Остановить незваных гостей и не дать им добраться до демона.

- Вот уж, земля-матушка, услужила, - кряхтя и засучивая рукава, буркнула сама себе Лобная. - Эй вы, мокрые курицы! Чего попятились? Никогда мертвецов оживших не видели? Что за паникерство, вы ведьмы, или девицы непорочные? - Настюха невольно покраснела. - А ну кто сделает еще хоть шаг назад, со мной потом будет дело иметь!

Угроза иметь дело со З. Лобной для каждой здравомыслящей ведьмы намного страшнее, чем угроза пасть от руки (ноги, головы, иных органов) зомби, потому паника прекратилась, так и не успев толком начаться, и все как одна волшебницы дружно приготовились к бою. Не дремали и ожившие мертвецы - сомкнув ряды, что постоянно пополнялись все новыми и новыми воинами, и нетронутых могил вокруг еще хватало, они бросились на ведьм.

"Смешались в кучу кости, люди", - написал бы Михаил Юрьевич Лермонтов про эту битву, по сравнению с которой Бородинская - детская забава. "И залпы тысяч заклинаний слились в протяжный вой"...


Непереводимая игра слов - процесс, обратный испарению, конденсация, значит если человек откуда-то испарился, где-то конденсироваться должен.