# Цена страсти

Владимир Юрьевич Пузырёв

Измена на выпускном вечере приводит к трагедии.

Владимир Пузырёв


## Цена страсти


Рассказ


Школа была полна радости и оживления. Музыка лилась из окон, смех и возгласы выпускников разносились по двору. Я, войдя в здание, сразу увидел свою жену Аню, окружённую её бывшими учениками. Они поздравляли её, обнимали, шутили.

Сердце моё кольнула ревность, когда я заметил активность одного парня. Он был очень настойчив, постоянно подливал Ане шампанского, приглашал её танцевать, шептал что-то ей на ухо, и все норовил поцеловать. Я видел, как Аня улыбается, но в её глазах была какая-то растерянность.

Не стал вмешиваться. Подумал, лучше подождать, пока праздник закончится. Не хотел портить ей этот вечер ревностью. Решил: постою немного здесь, в сторонке, посмотрю на неё издалека. Пусть наслаждается своим заслуженным успехом.

Потом, выйдя на школьный двор подышать свежим воздухом, я наслаждался тихим, тёплым вечером. Из школы по-прежнему доносились шум и смех учеников, празднующих окончание учебного года. Вскоре появился физрук, узнал меня и поздоровался.

Помявшись немного, он сказал: "Твою-то пацаны повели куда-то".

Удивлённый, я спросил: "Куда?"

Физрук усмехнулся: "Не знаешь, что ли, куда на выпускных парни старшеклассниц уводят? А бывает и учительниц".

Сердце моё сжалось. Я бросился искать Аню.

Физрук предупредил меня вслед: "Только не устраивай скандал, а то Ане самой боком выйдет: пила с ними - пила, ушла с ними - ушла. Вот крайней и останется".

Его слова заставили меня задуматься. Конечно, я был расстроен и зол, но физрук прав. Нужно было действовать осторожно, чтобы не навредить Ане.

Сердце колотилось в груди, словно испуганный воробей. Три этажа школы я обшарил, словно охотничий пес, вспугнув влюбленные парочки. Выпускники и выпускницы, выпускники и учительницы. Чьи-то родители - отцы и матери. И не всегда, подозреваю, законные супруги. Обнимались, целовались, со всей страстью! Хорошо хоть прямо в темных коридорах до интима не доходили. Но некоторые были уже на грани.

И вот, наконец, я услышал - из-за закрытой двери доносились приглушенные голоса: "Вот как хорошо! А ты, дурочка, сопротивлялась, не хотела". И эти сладострастные стоны Ани... Их я бы ни с кем не перепутал. И ее слова, сквозь стон: "Что же вы, мальчики, так со мною? Я же не хотела". И голос в ответ: "Да, перестань, не девочка ведь!"

Скандал устраивать не стал. Ну, случилось и случилось. Сам виноват! Надо было не выпускать ее из виду. В следующем году так и сделаю.

Вышел на школьный двор, а там физрук как раз возле ворот стоит. По моим глазам сразу понял, что случилось.

"Не вини жену и не устраивай ей скандал, - сказал он. - Ты не уследил, она не удержалась".

"Она же их на восемь лет старше", - с горечью проговорил я.

"Сейчас они в таком состоянии, что и на двадцать лет разницы не посмотрят, - ответил физрук. - На каждом выпускном кого-то из училок ученики обязательно поимеют. И не всегда молодую".

Я дождался, когда Аня усталой походкой вышла из школы, и мы пошли домой. Как советовал физрук, я ничего не говорил жене. И она вела себя так, словно ничего не произошло. Не могу сказать, что меня эта ситуация не задевала, но я надеялся на время, которое все лечит.

Мы пришли домой, поужинали в тишине. Трудно было понять, то ли это поздний ужин, то ли ранний завтрак.

Аня ушла в свою комнату, а я остался на кухне, глядя на пустые тарелки. В голове крутились разные мысли, обида переплеталась с беспокойством. Я понимал, что физрук прав - выпускной бал это такой праздник, где эмоции бурлят, а разум не в силах с ними справиться.

Но все же, я не мог отделаться от чувства предательства. Мне хотелось поговорить с Аней, высказать свои обиды и страхи, но я боялся разрушить, то хрупкое равновесие, которое мы создали за годы брака.

Решил подождать, дать ей время успокоиться, а себе - разобраться в своих чувствах. Может быть, завтра будет легче.

Но завтра к нам в гости зашла давняя знакомая Ани вместе со своим сыном. Она попросила мою жену помочь ему подготовиться к поступлению в институт. Аня немного растерялась и даже покраснела от неожиданности.

Я же, к своему ужасу, узнал в этом юноше того самого парня. Того самого, кто на выпускном сначала подпаивал и целовал мою жену, а затем увел ее в пустой класс. И там вместе со своими друзьями насильно воспользовался её доверчивостью.

Аня не смогла отказать подруге и согласилась помочь её сыну. Его звали Виктором. Моё сердце сжалось от нехорошего предчувствия, но я решил хранить молчание, не высказывая своих подозрений.

На следующий день Аня долго выбирала, что надеть, явно волнуясь перед предстоящим занятием. В итоге она остановилась на лёгком коротком платье и отправилась помогать с подготовкой к экзаменам.

Мне не верилось, что у них будет обычное занятие по математике. Да и Аня, похоже, это точно знала, судя по её волнению и дрожащим рукам. Но, с другой стороны, я отказывался верить в то, что моя жена сознательно решила продолжить связь с этим парнем. Неужели ей это так понравилось?

Я не находил себе места, пока Ани не было дома. Мои догадки, которые я так долго и упорно отгонял, оказались страшной правдой. Аня вернулась с занятия, в таком состоянии, что не обратила на меня никакого внимания. Она быстро разделась и удалилась в ванную, даже не подумав закрыть дверь.

Я стоял как зачарованный, наблюдая за ней.

Она не просто принимала душ в летний зной. Нет, Аня тщательно отмывалась, словно пыталась смыть с себя что-то нечистое, что въелось в её тело и душу. Мой взгляд упал на её трусы, валяющиеся на полу ванной комнаты. Они были покрыты спермой...

Мир вокруг рухнул, и у меня потемнело в глазах от обиды и боли.

Но это было только начало. День за днём Аня продолжала свои встречи с этим Виктором. И, как я позже понял, не только с ним. Она перестала нервничать, научилась вести себя естественно, будто вошла во вкус тайных встреч. Парни тоже, похоже, оценили её женские достоинства. Аня возвращалась домой сильно уставшей, но довольной! И приносила деньги за репетиторство. А я видел зацелованные груди, синяки на теле - следы чьих-то пальцев. Но старательно делал вид, что ничего не замечаю. Не решался на откровенный разговор, который мог привести к разводу.

Любовь к Ане, надежда, что всё это скоро закончится, заставили меня принять решение. Я решил дать ей возможность насытиться этой молодостью, этими молодыми парнями, всегда готовыми к близости. А потом забыть. Пусть это останется её маленькой тайной! Я вытерпел. Или так мне казалось.

Но все вышло совсем по-другому...

Как я потом узнал, её передали "по наследству". Это была какая-то странная традиция, унаследованная от старших классов. Незадолго до начала нового учебного года на их привычную встречу были приглашены трое тех, кому предстояло учиться ещё год. Анечку не насиловали, как на выпускном, а просто предложили лечь с ними по очереди в постель, и она не отказалась. Всего этого я тогда не знал, но помню, что в тот день она пришла усталая, как никогда до этого.

В её глазах я увидел странное сочетание - разочарования и... удовлетворения. Словно с ней только что совершили что-то нехорошее, но при этом она получила от этого некое извращенное удовольствие.

Я пытался поговорить с ней, понять, что происходит, но Аня отстранялась, говорила, что я вторгаюсь в её личное пространство. Я чувствовал себя ненужным, лишним. Мы жили под одной крышей, ели за одним столом, но между нами образовался огромная пропасть.

Сначала я пытался успокоить себя мыслями о том, что это временное увлечение, что скоро всё пройдёт. Но дни превращались в недели, недели в месяцы, а ситуация не менялась. Аня продолжала свои тайные встречи, а я жил в постоянном страхе и неуверенности.

Однажды ночью, когда Аня уже уснула, я не выдержал. Моё сознание требовало ответы на вопросы, которые мучили меня уже не один день. Взяв её телефон, я с трудом преодолел внутренний барьер и начал просматривать сообщения.

Сердце моё сжалось от боли, когда я увидел переписку с одним из парней, каким-то Александром. Там были непристойные предложения, признания в любви, наполненные страстью, и фотографии, которые заставили меня задохнуться от гнева. Каждое слово, каждое изображение было как удар по моей душе, разрушающий последние надежды.

Я разбудил Аню, мои руки дрожала от ярости, а голос сорвался на крик. Я потребовал объяснений, желая узнать от неё правду. Она пыталась оправдаться, говорила о том, что это была ошибка, что она сожалеет. Но её слова были пустыми, лишенными искренности. В её глазах я увидел не раскаяние, даже не равнодушие, а презрение. Что я, зная все о ее похождениях, не требую развода, а продолжаю с ней жить.

Это было похоже на удар ножом в спину; на предательство, которое оставляет глубокую рану на душе. Я чувствовал себя обманутым, униженным. Как могла она, та, которую я любил, предать мою любовь таким образом?

Она сидела передо мной, с глазами красными от слёз, с лицом искаженным болью и разочарованием.

"А ведь я виноват не меньше, чем она, - внезапно подумал я и словно подвел итог. - Да, виноват!"

И повторил вслух для нее: "Да, я виноват!"

Она удивленно посмотрела на меня, не ожидая подобных признаний.

И я рассказал про то, что я знал об изнасиловании на выпускном. О том, что его устроил этот подонок Виктор. И о том, что знал, чем они занимались на этих "занятиях".

"Мы оба виноваты, - сказал я, глядя ей в глаза, - но я хочу дать нам шанс остаться вместе. Я тебя ни в чём не упрекну. Но и ты, немедленно, с этой минуты, прекращаешь все отношения с ними".

Молчание повисло в воздухе, тяжёлое и густое, как ночная тьма. Она смотрела на меня, пытаясь прочитать во мне что-то, понять мои истинные мотивы. Я видел в её глазах борьбу, бурю чувств: боль, гнев, страх, но и... надежду.

"Я не знаю, смогу ли я, - наконец, прошептала она дрожащим голосом. - Тогда на выпускном, когда они по очереди насиловали меня, я против своего желания испытала несколько оргазмов подряд и попала в сексуальную зависимость от них. Я хотела повторить. Когда Виктор со своей матерью пришли к нам, я смотрела на него и уже хотела".

При этих словах у меня кровь ударила в виски, и лишь сила воли помогла мне сохранить спокойствие.

"Я не уверена, смогу ли я, - повторила она. - Но... я хочу попробовать".

После этого нашего разговора, Аня решительно порвала все отношения с той компанией старшеклассников, которые так легко и доступно пользовались ею. Предложение о переходе в другую школу она отклонила, заявив, что и там найдется кто-нибудь, кто разболтает о её прошлом. Да, в школе многие знали об этой истории, но руководство предпочитало не доводить дело до скандала, понимая, что Аня в таком случае выглядела бы жертвой шантажа, а шантажисты, как ни парадоксально, тоже были учениками этой же школы.

Компания старшеклассников, лишившись доступной красивой женщины, попыталась вернуть её, провожая её домой и надоедая звонками. Но Аня твёрдо стояла на своём, не желая упускать последний шанс, который я ей дал. Она отшивала назойливых ухажёров, и, глядя на неё, я радовался, но в то же самое время меня тревожило какое-то предчувствие.

Однажды, возвращаясь поздно вечером с работы, я увидел, как из нашего подъезда вышла давняя знакомая Ани - мать Виктора. Того самого парня, который целовал и подпаивал мою жену на выпускном, увел в пустой класс и вместе с друзьями изнасиловал. А потом под предлогом занятий, стал ежедневно спать с ней, а также подкладывать ее под своих друзей. А когда Аня ему надоела, Виктор передал её "по наследству" той самой компании старшеклассников.

"Что ей надо? - спросил я у Ани. - Только не говори, что она не к тебе приходила".

"Её сына арестовали, - ответила Аня. - Он под следствием. Какая-то мутная история: компания, наркотики, убийство".

"И чего же она хочет?"

"Ищет хорошего адвоката".

"У тебя есть знакомый адвокат?" - удивленно спросил я.

"Конечно, нет", - ответила Аня.

Месяц прошёл как в тумане. Тихо, спокойно, словно кто-то снял с нас тяжёлый груз. Компания старшеклассников, когда-то так настойчиво преследовавшая Аню, словно испарилась. Звонки прекратились, сообщения перестали поступать, никто не пытался с ней встретиться.

Суд над Виктором прошёл быстро. Ему вынесли внушительный срок, и он отправился на "зону". Мы с Аней вздохнули с облегчением, надеясь, что наконец-то сможем начать новую жизнь.

Наступила долгожданная тишина, но она оказалась зыбкой и ненадежной. Внезапно Аню вызвали к следователю. Вернувшись от него, она сообщила мне страшную новость: убит Александр, тот самый, переписку с которым я когда-то обнаружил в её телефоне.

Следователь вызвал и меня. Он был молод, но взгляд его был пронзительным.

"Знаете ли вы о связи вашей жены с убитым?" - спросил он.

Я кивнул: "Знаю".

Следователь усмехнулся.

"И как же вы живёте с изменившей вам женой?"

"Так вот и живу, - ответил я, глядя ему в глаза. - А я что, единственный муж, который живёт с изменницей?"

Он замолчал, видимо, не ожидая такого ответа. В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение, но это не изменило ситуации. По мнению следователя, у меня был мотив убить Сашу. Но у меня было "железное" алиби. На момент убийства я был на работе, среди коллег.

Это алиби стало для меня щитом, защищающим от обвинений. Но оно не могло заглушить шепот сомнений в моей душе. Аня молчала, её глаза были полны тревоги. Я видел в них отражение собственного беспокойства.

Однажды после работы меня встретила мать Виктора. Её взгляд был серьёзен, а тон голоса - настойчивым. Она заявила, что ей необходимо со мной поговорить. Я, честно говоря, не испытывал никакого желания к подобному разговору, но, видя её решимость, согласился, поставив одно условие: разговор должен состояться на улице, я же никуда с ней домой идти не собираюсь.

Мы присели на скамейку в сквере неподалеку.

"Я не могу вам рассказать все подробности дела моего сына", - начала она, её голос дрожал.

Я заявил, что мне совершенно не хотелось знать никаких подробностей.

"Но кое-что вам узнать придется, - возразила она, словно не слыша моих слов. - Моего сына можно было подвести под условный срок. Все зависело от показаний Александра, которого недавно убили. Не скрою, что он сильно рисковал, если бы дал такие показания. Я предложила ему деньги, но он отказался и сказал, что даст нужные показания, если я добьюсь, чтобы Аня вернулась к нему".

Я сжал кулаки и стиснул зубы от ярости, но женщина продолжала говорить, словно ничего не произошло.

"Я поговорила с вашей женой, предлагала ей деньги за то, что она переспит с Александром, - бросила она беззаботным тоном. - Я не думала, что для нее это так сложно. Ведь она уже спала с ним раньше. Но она отказалась".

Я выдохнул с облегчением.

"Вы думали, что она возьмет?"

"Но ведь она брала деньги за так называемые занятия, - усмехнулась мать Виктора. - Хотя я прекрасно понимала, за что я ей тогда платила. Но тут я умоляла ее спасти моего сына. Она пообещала поговорить с Александром, но спать с ним не обещала. Но в итоге он дал не те показания, которых от него ждали. Виктор получил реальный срок, причем немалый".

"И вы убили Александра?" - спросил я, глядя ей прямо в глаза.

"Бог с вами! - воскликнула она. - Я слабая женщина".

"Но вы могли нанять киллера, - не согласился я. - Если вы нанимали ему проститутку, готовы были нанять лжесвидетеля, то почему бы вам не найти киллера".

"Вы слишком много смотрите телевизор, - сказала она. - У нас все-таки не Сицилия".

"У нас круче будет, - парировал я и спросил: - А зачем вы мне все это рассказали?"

"Чтобы вы знали, с каким человеком живете", - ответила она, встала и удалилась, оставив меня одного на скамейке.

Я решил, что мне необходимо поговорить с Аней, обсудить то, что я услышал от матери Виктора.

"Аня, мы договорились, что между нами не будет тайн. И вот, что я узнаю".

И я рассказал ей то, что услышал от матери Виктора.

"Да, такой разговор был, - подтвердила Аня, сохраняя спокойствие. - Я не стала рассказывать тебе в подробностях, потому что все равно не согласилась. А остальное не имеет значения".

"Но ты ведь обещала встретиться с этим Сашкой! - возмутился я. - Ты встречалась с ним?"

"Да, я с ним говорила", - ответила она.

"О чем был разговор?" - спросил я.

"Саша спросил, готова ли я вернуться к нему, если он даст нужные показания, - рассказывала Аня. - Но я ответила, что не спать с ним, не спасать Виктора, я не собираюсь".

"Ты и в самом деле не хотела его спасать?" - не поверил я.

"А почему я должна была его спасать? - возмутилась Аня. - Он меня сначала изнасиловал, а потом пустил по рукам!"

"А для чего же ты встречалась с Сашкой?" - спросил я.

"Вот и он тоже задал мне такой же вопрос", - сказала она.

"И что ты ему ответила?"

"Что он должен рассказать в суде, как все было на самом деле. И что это в его же интересах".

"И он ничего у тебя не попросил взамен?" - спросил я.

"Попросил, - ответила она, чуть помедлив. - Догадываешься что?"

"И ты согласилась?" - спросил я, затаив дыхание.

Я думал, что Аня возмутится, но она спокойно ответила "Нет".

В результате Александр дал правдивые показания и был убит. Но неизвестно, что ожидало его, если бы он солгал в суде. Слишком серьезные люди следили за этим процессом.

Убийство Александра, так и не было раскрыто. Мы с Аней продолжали жить вместе. Хотя я так и не уверен, переспала Аня с Александром или нет.