# Экспонат со дна Байкала

Александр Расторгуев

Когда посетители музея переходят из зала истории науки и техники ОИЯИ в зал её настоящего и будущего, то последнее, на что падает их взгляд, это стеклянный шар, поднятый со дна Байкала. Это не находка искателей затонувших кораблей, этот предмет подняли со дна те же люди, что его туда и положили - сотрудники Объединённого института из Лаборатории ядерных проблем.


Что ищет он в стране далёкой, что кинул он в краю родном? - спросил бы в этом месте Поэт. Отвечаю: шар этот - малая часть большого многоглазого нейтринного телескопа. Он смотрит в небо. Он ловит нейтрино, которые летят из глубин Вселенной, в то время как остальные частицы не долетают до детекторов, застревая в толще воды. Говорят, что этот шар подняли со дна вместе с застрявшими в нём нейтрино, но это не так. Не совсем так. Нейтрино летят не останавливаясь, почти со скоростью света, а если застрянут в каком-то ядре, то в нём и сгинут - но не бесследно. Гамма-кванты, порождённые ядерной реакцией, подхватывают фотоумножители, и на поверхность идёт сигнал: есть! Клюёт, как сказал бы в этом месте рыбак, но подсекать нет надобности: сигнал уже принят и обрабатывается в компьютере. Таких поклёвок одна на мириады пролетевших нейтрино...


Когда посетители спрашивают, зачем всё это, я вспоминаю историю полувековой давности. В 1975 году Реймонд Дэвис младший в заброшенной шахте на глубине полтора километра после многолетних попыток поймал наконец солнечные нейтрино. Их оказалось в три раза меньше, чем предсказывала теория. Сразу возник вопрос, в чём причина расхождений между теорией и экспериментом. Подвела аппаратура? Она была собрана по схеме, предложенной Бруно Понтекорво в 1946 году. Неверна теория ядерного синтеза в недрах Солнца? Она была разработана Хансом Бёте ещё до войны, с подсказки Джорджа Гамова (он же Георгий Антонович А что если их меньше, потому что ослабевают ядерные реакции в недрах Солнца, которые их порождают, и значит наше светило, источник жизни на Земле, не хочется в это верить, начинает остывать?


Оказалось, что у Бруно Максимовича уже был готовый ответ на все эти вопросы. За несколько лет до этого он предположил, что нейтрино, эти удивительные частицы, не просто представлены в мироздании в трёх видах, но представляют собой триединую сущность, поворачиваясь к наблюдателю то одной своей ипостасью, то другой, то третьей. Не все электрические нейтрино, рождённые в недрах Солнца, долетают до Земли в первозданном виде - за 8 минут полёта две трети из них превращаются в мюонные, а на них аппаратура Дэвиса настроена не была...

Нейтринные телескопы, один из которых таится в глубинах Байкала, расширяют наши представления о Вселенной. Они видят то, что недоступно их двоюродным братьям - телескопам, работающим на всех длинах электромагнитных волн: видимого света, инфракрасного излучения, ультрафиолета, рентгеновских волн и самого жёсткого, гамма-излучения. С помощью нейтрино мы получаем информацию оттуда, откуда фотону без приключений по пути до нас не добраться. Нейтрино свободно вылетают из недр Солнца, откуда фотону до поверхности приходится добираться миллионы лет, нейтринные телескопы позволяют заглянуть в недоступные для других наблюдательных средств уголки Вселенной. Отдадим должное мастерству экспериментаторов: эти люди ухитряются уловить частицы, которые как нечего делать преодолевают чудовищную толщу солнечного вещества, а Землю и вовсе не замечают, пролетают как через пустое место... Не знаю, убеждает ли посетителей музея мой пламенный спич в защиту фундаментальной науки, но больше вопросов они не задают.