# Сказка о Справедливости

П Рингсон

Сказка о Справедливости (аннотация). То ли гном, то ли принц, то ли человек отправляется в неведомые края на поиски то ли таинственного и призрачного Фэйри-Града, то ли прекрасной девушки, то ли счастья - одним словом Истины. Достигнет ли он цели? Или исчезнет, вмурованный в пещеры Сумрака? А может быть, задохнется? Или умрет от голода? Нет, он выдержит, он найдет то, что ищет, он найдет все, что ищет, став самым счастливым существом в мире. Только к этому ли он стремился?

Сказка о Справедливости.


Часть первая


Сказочное Царство


Глава первая,


в которой повествуется о Тибальде, гномах и подземельях.


Однажды, давным-давно, жил да был глубоко под землей гном. И звали его Тибальдом. День и ночь он добывал золото и драгоценные камни. Так повелось в их славном гномьем царстве - Дорфии. Его отец добывал золото, отец его отца добывал золото, и отец отца его отца добывал золото.

Нелегок был труд гнома. Вставал он ни свет, ни заря - какие же свет и заря могут быть глубоко под землей, - одевался, умывался из ручья, что протекал поблизости, и брел в Рабочие Пещеры. Глубоко жил гном, а Рабочие Пещеры находились гораздо глубже. Там всегда было темно и сыро. Вечная тьма и вечный сумрак были уделом маленьких бедных созданий, трудившихся в лабиринтах подземелий. Даже дождевые черви и кроты не забирались так глубоко!

Спустившись в Рабочие Пещеры, Тибальд подвешивал к потолку магический бриллиант. Бриллиант тускло мерцал, освещая стены подземелий, а Тибальд уныло долбил породу, удар за ударом, тук, тук, тук... Магический бриллиант служил гному и часами и освещением - единственным средством, разгонявшим невыносимую тьму.

Много сокровищ скопили его предки, такие же гномы, как и он. Алмазы, изумруды, сапфиры, аметисты ... Целые россыпи драгоценных камней! Но все они хранились в сундуках Пещер Сокровищ. Крепко заперты были эти сундуки. Магические заклинания защищали труд бедных гномов от рук и глаз любителей поживы. Неисчислимые проклятия были бы уделом смельчака, вскрывшего магические замки. Жизнь существа, осмелившегося открыть сундуки, превратилась бы в ад. Но кто посмел бы проникнуть в это царство вечной тьмы и страха!

Все тусклее и тусклее становился свет бриллианта. Когда его полностью поглощала тьма, Тибальд погружал все, добытое за день, в мешок, и в темноте двигался, сгибаясь от тяжести, в Пещеры Сокровищ - еще глубже под землю. Там он сбрасывал свой мешок и произносил магическое заклинание для открывания потайных замков: "Ахолифт", замки, скрежеща, открывались, гном перекладывал туда свои сокровища и на ощупь в полной темноте брел назад. Магические замки закрывались сами.

Ходили слухи о гноме, который забыл магическое заклинание для открывания Пещеры Сокровищ. Он попытался открыть замок вручную при помощи инструментов для добычи руды. Провозившись несколько часов, он, наконец, вскрыл замок. Вернувшись в Спальные Пещеры, он рассказал о случившемся своим товарищам. На следующий день гном пропал. Его никто не видел еще несколько лет. Однажды, гномы, возвращающиеся с работы, нашли останки его тела, разбросанные по Пещерам Сокровищ, они были так искромсаны и истерзаны, как будто, какое-то страшное чудовище долго грызло и терзало несчастного. С тех пор гномов учили этому заклинанию с самого рождения, а взрослые гномы повторяли его каждую свободную минуту.

Погрузив содержимое мешка в сундук, Тибальд шел назад. Он проходил через Пещеры Смерти, Рабочие Пещеры, Пещеры Сумрака и, наконец, доходил до Спальных Пещер. Там он втыкал бриллиант в магическую подставку, падал в изнеможении на свою каменную кровать и засыпал. Просыпался он от тусклого света бриллианта и снова брел на работу. Так заканчивался бриллиантовый день и наступал новый. В гномьем царстве днем называют время, когда магические бриллианты тускло светятся.

Раз в сто двадцать три дня, свет бриллианта менялся на более яркий, фиолетовый. Наступал Фиолетовый День Похвальбы. В этот день Тибальд поднимался в Пещеру Похвальбы и встречал там своих товарищей. Гномы собирались в углу пещеры, где стояли магические весы. Старейшина гномов Мадор громко называл имена товарищей, и чаша весов поднималась или опускалась в зависимости от того, сколько сокровищ было добыто. Гномы, которые добыли меньше линда - так называлась минимальная гномья норма - исчезали. Ходили сплетни, что они навечно вмурованы в камень в Сумеречных Пещерах. После исчезновения нерадивого Гнома, светильники в Пещере вспыхивали ярче, и весы провозглашали: "Гному - гномья смерть!". По рядам подземных жителей проходила дрожь...

Наконец, похвальба заканчивалась. Гномы садились за столы. Они проводили этот праздник, сравнивая добытые сокровища, сплетничая, поедая стронну и бропс - изысканные лакомства всех подземных жителей - и вспоминая исчезнувших товарищей. А магические весы громко хвалили добытчиков. А когда светильники тускнели, гномы опять возвращались в Спальные Пещеры...


Глава вторая.


Вака приходит на помощь.


Как-то, в один из Бриллиантовых Дней, Тибальд, как всегда, копал руду. День выдался очень плохой, он не добыл ни изумрудинки. Руда была твердой, а драгоценные камни в ней вообще не встречались.

- Может, мне стоит покопать в другом месте? - подумал Тибальд. Он собрал свои инструменты и переместился в дальний конец пещеры. Прошел час, другой, а кучка драгоценностей на земле не росла. Он наложил на кирку и молоток двойное магическое заклинание и продолжил работу.

- Если так будет продолжаться еще несколько дней, меня ждут Сумеречные Пещеры, - с горечью думал он. А время шло. Руда становилась все тверже и тверже. Кирка отскакивала от нее. Мешок Тибальда оставался пуст. В тот день ему не удалось накопать ничего. Ночью он не уснул - слишком реальной была угроза смерти. На следующий день он упорно трудился вдвое больше обычного, но опять не добыл ни крошки. По дороге в Спальные Пещеры Тибальд повстречал своего приятеля Ваку и поделился с ним печальной новостью.

- Через два дня День Похвальбы, а у тебя ничего нет, - внимательно поглядел на его мешок Вака и добавил: "Я постараюсь помочь".

И действительно, на следующий день, когда гномы шли на работу, Тибальда направили в самую богатую пещеру Дорфии - Золотую Пещеру.

Войдя в нее, он увидел, что Пещера буквально искрится от драгоценных камней. День работы принес ему такую гору сокровищ, которую он не добывал и за год. В полной темноте веселый Тибальд возвращался в свою спальню и раздумывал.

- Ведь даже в таком темном царстве, среди сумрака и сырости, существуют настоящие друзья, готовые придти на выручку в самые сложные моменты жизни. Он уснул счастливым. Проснулся Тибальд от фиолетового свечения бриллианта.


Глава третья.


День Похвальбы.


Тибальд шагал вместе с толпой других гномов. Нескончаемый фиолетовый поток продвигался в сторону Пещеры Похвальбы. Казалось, сам воздух был фиолетовым от сотен фиолетовых светлячков, носившихся в воздухе. Топот башмаков сливался в сплошной гул. Это был Праздник, долгожданный праздник после непрерывной череды похожих друг на друга дней унылого труда и страданий. В проходах танцевали гномы, они танцевали так лихо, что даже самые неисправимые ворчуны не могли не пуститься в пляс. Подземные жители были нарядно одеты. Головы их украшали специальные красочные фиолетовые колпаки.

Наконец, когда все гномы прибыли в предпохвалебное подземелье, каменные двери со скрипом открылись, и они вошли в Фиолетовую Пещеру. Наступила страшная тишина - предвестник великого взвешивания. Наконец, в углу пещеры что-то заискрилось, засверкало, и возникли белые весы - мертвенно белые в этом фиолетовом зале. Тишину разорвал звук, чем-то напоминающий жужжание пчелы, он становился ярче, громче, явственнее, сильнее. Звук стал нестерпимым, разрывал уши. Он обрушился на них грохотом, берущимся ниоткуда. "Справедливость!" - неслось со всех сторон.

Все тихо благоговейно стояли и ждали. Наконец, от рядов гномов отделился Мадор и произнес:

- Справедливость - это наше главное богатство!

- Справедливость, - послушно повторили гномы.

- Заслужившие жить, работать и радоваться - будут жить, заслужившие исчезновения - исчезнут, - четко проговорил Мадор.

- Исчезнут, - тихо пронеслось по рядам гномов.

- Итак, мы начинаем... Гнамус! - громко выкрикнул он в полной тишине. Из рядов гномов выступил бледный старичок - гном в зеленом колпаке. Весы дрогнули и поползли.

- Пять линдов, - сказал Мадор, - молодец - ты заслужил жизнь.

- Мангинх! - другой бледный гном, нервно комкая в руках рабочий передник, вышел вперед. - Три с половиной линда, - выдержав зловещую паузу, - выкрикнул Мадор, - хороший результат!

Похвальба продолжалась, гномы стояли, дрожа, ведь никто из них точно не знал, сколько золота он накопал, можно лишь было догадываться довольно приблизительно, а поэтому все чувствовали себя приговоренными.

- Лихот! - весы поползли вниз. Наконец прогремело: "девять десятых линда!" - несчастный Лихот - а это был совсем молодой гном, только недавно вышедший из Пещер Обучения - бросился на колени, моля о пощаде. Он плакал, рыдал, умолял неумолимые весы отменить или хотя бы отложить решение.

- Ведь не хватает - то всего, какой-то одной десятой Линда до минимальной нормы. - Продолжая умолять и причитать, он туманной дымкой растворился в воздухе, и его вопли постепенно затихли - только пещерное эхо продолжало стонать и жаловаться. Весы провозгласили: "Гному - гномья смерть!".

- Гному - гномья смерть, - послушно повторили сотни голосов.

Похвальба продолжалась....


Глава четвертая.


Похвальба продолжается.


Мадор продолжал вызывать гномов. В звенящей тишине он произносил имена, одно за другим - заслуги и позор провозглашались громко и четко.

- Как глупо это все, - подумал Тибальд, - ведь и я мог быть на месте Лихота. Как несчастны гномы! Каждый день похож на предыдущий и последующий! Дни сменяют друг друга, не оставляя место ничему иного, кроме унылой, бессмысленной молотьбы киркой о стену. А когда ты устаешь от этой монотонности и не можешь собрать и Линда, ты исчезаешь навеки! Как бессмысленна и беспросветна наша жизнь!

- Вака! - пронеслось по залу. Стрелка Весов поползла ... вниз - три Линда, два линда, полтора линда. Стрелка двигалась медленно - медленно. Тибальд взглянул на Ваку. Пока стрелка ползла вниз, лицо Ваки бледнело. Он твердо стоял на ногах и улыбался, пытаясь показать, что не боится весов и их решения, но все бледнел. Тибальд осознал, как тяжело давалось ему эта уверенность в себе. Наконец, стрелка остановилась.

- Один линд ровно, - выкрикнул Мадор. Он не сказал больше ни слова, и перешел к следующему имени.

- Тибальд - десять линдов! - он в восхищении посмотрел на Тибальда. - Сегодня, в день Похвальбы, мы чествуем величайших гномов. Мы чествуем величайших героев нашего царства! Да здравствует Тибальд Великий, Тибальд Богатый, Тибальд - Герой! Ура!

Троекратное "Ура" разнеслось по залу! Взвешивание закончилось! Начинался пир!

Из стен и потолка пещеры выскочили тысячи крохотных мохнатых зверушек, в воздухе замелькали магические шары, мыльные пузыри летали тут и там, то и дело лопаясь и обдавая всех душистым соком. Отовсюду слышался грохот салюта, стены вечно сумрачной пещеры осветились всеми цветами радуги и превратились в один сказочный фейерверк! Вокруг все сверкало, горело и хлопало. Внезапно, в пещере появились двенадцать столов, ломившихся от яств. Столы были расставлены так, что образовывали десятку - количество линдов, добытых Тибальдом. Вино лилось рекой по полу пещеры, гномы зачерпывали его ковшами, и пили, пили, пили... Зверюшки, выскочившие из стен, забавляли собравшихся веселыми ужимками, бегали повсюду, сновали вдоль и поперек, шурша своими меховыми одежонками, и разносили стронну и бропс пирующим. А на главной стене вспыхивало изображение самого Тибальда! По пещере неслось:

-Ура Тибальду! Да здравствует величайший герой всего подземного царства!

Тибальд почувствовал, как его щеки пылают - он был счастлив! Его сердце переполнилось гордостью. Он закружился в диком танце, забыв обо всем, кроме искрящихся, разноцветных огоньков на стенах, веселых окружающих его лиц и застольных криков. Он радовался, плясал от счастья и пил вино, черпая его ковшами из реки, текущей под ногами.


Глава пятая.


С песней по жизни.


Проснулся Тибальд от тусклого света Бриллианта, машинально умылся из ручья, надел свой старенький трудовой передник, и стал спускаться в Рабочие Залы. В коридоре он встретился с Вакой. Друзья бегло поздоровались и побежали на работу, ведь растрачивание драгоценного времени в бессмысленных разговорах каралось смертью, но встреча с товарищем пробудила воспоминания в сердце гнома.

- А ведь Вака мог бы сгинуть, - думал он, - а я набрал целых десять Линдов. Так значит, Вака пожертвовал жизнью ради меня! А я - то, как индюк, любовался самим собой! Да уж, - проворчал про себя Тибальд. - Ну, хорошо, но ведь он мог найти для меня место не в столь богатой пещере, а работать там сам! Ведь мог же? Может - это просто самоотверженность, желание пожертвовать своей жизнью ради друга!

- Нет, Вака - не такой. Он - лучший гном из тех, что я встречал, и на него можно смело положиться, но он - не безрассуден, и всегда тщательно продумывает все, что собирается сделать! Загадка, да и только!

Стараясь вспомнить, что же с ним произошло после взвешивания, он обнаружил, что в голове крутятся лишь бессмысленные обрывки разговоров с другими гномами и зверюшками. Почему-то, все время всплывало слово: "Фэйри-Град". Но что это? И кто его упоминал? Ответа не было. Все лица слились в одно уродливое лицо, провозглашающее раз за разом: "Гномам - гномья смерть!" - и это все. От бесплодных мыслей голова разболелась, и Тибальд постарался забыть обо всем, напевая песенку про крысиного короля.

Вечером, возвращаясь в Спальные Пещеры, он опять повстречал Ваку. Они шли рядом, смертельно уставшие, в полной темноте.

- Вака, - наконец произнес Тибальд, - ответь мне. Почему ты хотел пожертвовать своей жизнью ради меня?

- Я никогда не жертвую жизнью, а лишь пытаюсь помочь... - усмехнувшись, ответил Вака.

И все же, Тибальд не был удовлетворен такими словами, но решил не мучить друга своими вопросами.

- Вчерашний празник был одним из лучших! Было так весело! - попытался Тибальд продолжить разговор.

- А ты подумай о том, кто его устроил ... а впрочем, не важно.

Ответ Ваки показался Тибальду еще более загадочным и странным...

- Скажи-ка, не слыхал ли ты о Фэйри-Граде?

- О Фэйри-Граде? - повторил Вака, - это всего лишь красивая легенда. Но я попробую тебе рассказать о том немногом, что сам знаю...

Рассказывают, что наше гномье царство - это еще не весь мир. На самом деле, настоящий мир гораздо больше Дорфии. И Солнце - не есть всесжигающая слепая сила, как учат нас старейшины, а светило, освещающее тот, другой, лучший, настоящий, чудесный мир. Он полон света, радости и счастья. И живут там прекрасные, светлые существа.

- Это и есть Фэйри-Град? - не поверил Тибальд.

- Дай сказать! Так вот, этот мир прекрасен! О Фэйри-Граде я знаю совсем немного. Я только слышал, что Фэйри-Град - это город, который возник из слезинки, он парит в воздухе в том реальном мире, а живут там феи, эльфы, ангелы и другие солнечные существа. Так их и называют: "Солнечные существа". Это самые прекрасные создания во всей Вселенной! Но я отвлекся, - Вака посерьезнел,- Это всего лишь глупые россказни - не верь им! Поговорим еще завтра, когда будем возвращаться с работы, дружище!

Они сердечно распрощались и разошлись по пещерам.


Глава шестая,


в которой Тибальду отмеряется жизнь.


Вернувшись в свою пещеру, Тибальд задумался.

- Странно это все, - думал он. - Где-то существует мир, большой мир, полный чудес и открытий, полный радости и счастья, а тут вот, некоторые проживают всю жизнь, так и не узнав о его существовании. Да и что греха таить, я и сам о нем узнал только вчера!

Гном закрыл глаза и размечтался. Он представил себе огромное желтое Солнце и каплю, плавающую в воздухе и пылающую в ярких лучах, и мириады фей и ангелов, порхающих в небесах. Так он и заснул, сладко улыбаясь. Как известно, гномы снов не видят, но на этот раз прекрасные сны о волшебном мире и невиданном городе Фэйри-Граде грезились ему всю ночь. Он долго и сладко спал, погруженный в мечты.

Когда Тибальд проснулся, Бриллиант мигал.

- Проспал, - метнулась мысль в голове гнома. Это было неслыханно, чтобы гном не явился в положенное время на работу! Такого нарушения никто и представить себе не мог! За подобное кощунственное преступление, попрание всех законов и правил, ужасные беды ждали его и всех его родных. Бежать на работу было бессмысленно. Оставалось только сидеть и покорно ждать своей участи. И Тибальд стал готовиться к исчезновению.

Тишину разорвал резкий звук из-под пола пещеры, откуда-то из глубины, раздавались удары:

-Бум, бум, бум!!

Девять ударов услышал Тибальд. Затем все смолкло. И вновь его оглушило. На этот раз он услышал десять тройных ударов. Наконец, неведомый голос провозгласил.

- Твое наказание оценено в девять линдов. Ты собрал десять линдов сокровищ! Ты будешь жить!

Все смолкло. Долго гулкая тишина отзывалась в ушах гнома. Внезапно, что-то нашло на него и, упав ниц на пол, Тибальд принялся молиться богам своего мира. Он сотрясался от рыданий, он умолял богов смилостивиться над ним, отпустить его из гномьих пещер в солнечный мир цветов, радости и Солнца: "Отпустите меня, я хочу увидеть мир, хочу быть свободным и счастливым, вдыхать запах цветов, я выбираю жизнь, а не полумертвое существование в этом всегда унылом, всегда одинаковом подземелье!". Его вопли долго разносились по пустым коридорам! По гномьим преданиям, боги обитают в центре земли, но Тибальд обращался в своих мольбах к небу, вернее потолку своей каморки. Долго он плакал, долго молил, наконец, обессиленный, гном упал на пол и заснул.


Глава седьмая.


Луч света в гномьем царстве.


Очнувшись спустя некоторое время, Тибальд обнаружил, что вся его пещерка заполнена ярким светом, которого он раньше никогда не видел. Этот свет нестерпимо резал глаза, и Тибальд почти ослеп. Свет исходил из щели в стене, которую гном раньше не замечал. Повинуясь непонятному порыву, он протиснулся в эту щель и попал в какую-то новую неизвестную пещеру. Свет стал еще ярче, еще невыносимее. Но гном упорно продолжал двигаться в сторону, откуда исходило это свечение. Ничто не останавливало его. Он проходил через странные залы, полные изумрудов, встречал целые стаи летучих мышей, крыс и насекомых, страшные чудища переползали ему дорогу, но он все шел и шел, вверх и вверх, вслед за свечением. Если встречались стены, он ломал их руками, зубами, он изорвал свои одежды, но все двигался и двигался, все упорнее и упорнее. Наконец, последняя стена рухнула, и он увидел Солнце!

Увидев солнце всего лишь на мгновенье, гном ослеп. Он чувствовал дуновение ветерка, вдыхал полной грудью запахи и ароматы цветов, опьянев от наслаждения. Ошеломленный и потрясенный, Тибальд упал на землю и потерял сознание.

Очнулся измученный гном от ощущения голода и чувства жажды. Зрение не вернулось к нему, было абсолютно темно, мрак, чернее мрака подземелий, окружал Тибальда, оказавшегося абсолютно слепым в этом новом для него, неожиданном, страшном и прекрасном мире. Жизнь текла вокруг гнома, он слышал пение птиц, журчание ручья, но ничего не видел!

- Спокойно, - сказал Тибальд самому себе, - зрение должно вернуться, надо только дать глазам привыкнуть. Но я голоден! Необходимо найти еду, в Дорфии я ел в Пещерах Угощения вместе со всеми гномами, а здесь - все мне внове. Было бы обидно умереть от голода на пороге этого восхитительного мира, даже не увидев его! Но все же, как здорово, что я на свободе!

Двигаясь на ощупь, он сорвал какое-то растение и, пожевав его, выплюнул - ароматный цветок сильно горчил.

- Да, не весело мне приходится, - про себя думал Тибальд, ощупывая все вокруг в поисках еды. Он попытался идти на щебет птиц, но даже не смог коснуться птичьего хвоста, не то что раздобыть себе ужин. И все же Тибальд не терял надежды:

- Давай трезво подумаем. Без еды я могу протянуть дольше, чем без питья. Значит, сейчас мне надо напиться. Если есть где-то ручей, то я должен услышать его журчание.

И действительно, где-то журчал ручей. Видно, вода была близко, так как Тибальд слышал журчание довольно явственно. Двинувшись на звук и пройдя несколько дюжин шагов, он очутился в воде. Упав на колени, Тибальд стал жадно пить, повторяя про себя:

- Не так все плохо, дружище, у тебя есть твоя гномья голова на плечах, а еще у тебя есть работящие руки - с такими руками и головой ты не пропадешь.

Внезапно, что-то схватило гнома за воротник и понесло. Чувствуя, что висит в чьих-то зубах и ничего не может сделать, Тибальд размышлял.

- Наверное, это собаконий несет меня своим детишкам - полакомиться, - из хищников Тибальд знал только собакониев - так назывались в гномьем царстве собаки, которые вынюхивали золото по одному им известному запаху, - надо вырываться, а то меня съедят! - И он начал интенсивно раскачиваться, но, увы, гном почувствовал, как подлетел в воздух, а потом опять повис беспомощно у кого-то в пасти.

- Видно, животное, перехватило меня покрепче, надо выбираться быстрее, - лихорадочно перебирая в голове всевозможные известные ему магические заклинания, подумал гном. Он произнес заклинание против собакониев, но оно почему-то не подействовало. Перебрав еще с десяток заклятий, Тибальд сдался и, решив пока больше не сопротивляться, обреченно обмяк в пасти.

Наконец, гном упал на что-то мягкое и почувствовал, что его лижут.

- Наверное, мамаша принесла меня своим детишкам поиграть - по крайней мере, я не буду сразу съеден.

Возня продолжалась еще долго. Тибальда тискали, тянули, лизали, нюхали. Прибавьте к этому еще голод, который мучил его, и вы получите приблизительную картину всего того, что чувствовал гном. В конце концов, шевеление прекратилось. Наверное, звереныши уснули.

- Надо бежать!

Он медленно встал, отряхнулся и, крадучись, побрел к выходу, по временам ощупывая пространство вокруг себя. Наконец, перед ним возникло некое подобие входа в пещеру. Он рванулся к выходу, но, не успев пробежать и несколько шагов, услышал голос, громко говорящий на неведомом ему наречии. Его бережно подняли и понесли. Потом прозвучала какая - то команда, и разлился приятный запах. Тибальд протянул руки, нащупав тарелку.

- Может быть, меня хотят отравить, - мелькнула мысль. - Да нет, - решил гном, - зачем этому существу травить меня, если оно может убить гораздо легче?

И он с жадностью накинулся на еду - еда была вкусной, хоть он и не видел, что ел, но все же ощущал приятную свежесть, разливающуюся по всему его маленькому телу от башмака до колпака. Тибальд вылизал тарелку и сразу же уснул.


Глава восьмая.


У доброго волшебника.


Проснувшись, гном открыл глаза и тут же закрыл их - его ослепил нестерпимый свет, лившийся отовсюду. Он медленно приоткрыл немного веки и ... у него перехватило дыхание. Тибальд видел свет, много света, гораздо более яркого, чем тот свет, который казался ему нестерпимым, глубоко под землей, и долго не мог придти в себя, все привыкая к новым удивительным ощущениям.

Наконец, когда первое изумление и восторг прошли, гном стал разглядывать пространство вокруг себя. Он находился внутри маленькой деревянной избушки - в самом углу ее - на некоем подобии кроватки. В центре стоял стол, а на всевозможных полках громоздились кучи разных бутылочек, скляночек и кружечек, которые напоминали предметы в Пещере Взвешивания.

- Наверное, это магические предметы, - подумал он.

- О, наконец-то ты проснулся! - послышался голос из дальнего угла избушки.

- Кто это? - поразился Тибальд. Он ведь в своей жизни никогда не видел ни одно говорящее существо, кроме гномов и весов. Поглядев в сторону, откуда слышался голос, Тибальд разглядел высокого гнома, но без колпака и рабочего передника - увиденное ошеломило его.

- Кто ты? И почему ты не работаешь, не добываешь сокровища? Немедленно хватай свой мешок и бе... - запнувшись на полуслове, рассмеялся Тибальд. Ведь я не в гномьем царстве, а в том самом сказочном мире, о котором шепотом сплетничали гномы - мои товарищи.

Оглядев внимательнее говорившее существо, Тибальд увидел, что это не гном - у него не было бороды, и по росту, даже сидя, оно возвышалось над Тибальдом, да и одето было тоже довольно необычно.

- Очень не скромное существо, - подумал Тибальд, - у него руки не прикрыты рукавами, а голова колпаком. Ужасно странный и не скромный, но глаза ... глаза у него - добрые. Все же, надо с ним быть начеку, - проносились беспорядочные мысли в голове взбудораженного гнома.

- Ну, давай знакомиться, - донеслось до Тибальда.

- Меня зовут Масофаг, я колдун, живу в лесу, колдую, ворожу. А ты кто такой?

- Я?! Я - Тибальд. Я - гном, живу под землей.

- То, что ты гном, я вижу по твоему колпаку, но как ты сюда попал? - поинтересовался Масофаг. - Ведь гномы никогда не выходят на поверхность?

Тибальд решил не доверяться сразу этому странному волшебнику. Поэтому он ответил вопросом на вопрос.

- А мог бы ты рассказать поподробнее, где я, кто ты, и чем ты занимаешься?

- Хорошо, - ответил Масофаг, - я тебе расскажу свою историю, а после этого, ты подумаешь и решишь, стоит ли мне рассказывать свою.

Вот рассказ незнакомца:


Глава девятая.


Немного о Форстии и Масофаге.


Страна, в которой очутился Тибальд, называлась Форстией. Это было лесное волшебное царство (Масофагу довольно долго пришлось растолковывать Тибальду понятия, очевидные даже маленьким детям - что такое лес, что такое деревья, какие бывают разумные существа, что такое степи, поля, пустыни и так далее). Лес в Форстии был везде, где более густой, а где менее, в отдельных местах дремучий и непроходимый. Никто точно не знал границ этой страны, ни у кого не было ее точной карты. Форстия была наполнена магией. Каждый кустик, каждая веточка, каждый зверек - все дышало магией. От каждого сучка здесь можно было ожидать сюрпризов. В Форстии не было короля или королевы или любых других правителей. Поэтому, не было и какой-либо власти. Но некая странная сила все же управляла страной, ходили слухи, что эта невероятная сила управляет также всем миром. Что это за сила, никто не знал и не ведал. Неведомую силу называли шепотом: "Фата-Моргана". Но, несмотря на отсутствие власти, в лесном царстве были города, которые выросли прямо посреди леса, были удивительные дома-деревья, площади-поляны, улицы- тропки. Более того, в Форстии существовал закон, который строго-настрого запрещал строить что бы то ни было новое. Можно было лишь использовать лес таким, какой он есть. Как возник этот закон, как и все другие законы, не знал никто. Просто, все были уверены, что так нужно делать, а иначе - нельзя.

Откуда взялась Форстия, не знали даже старожилы. Говорят, был просто лес, и какой-то волшебник наложил великое заклятье, в результате чего лес стал жить своей жизнью. Те же люди, животные и просто сказочные создания, приходившие сюда - и остававшиеся, потихоньку тоже становились частью этого гигантского леса и обучались магии. Так и жил этот лес веками и тысячелетиями.

Масофаг был одним из жителей приграничья Форстии. Когда-то, он был пастухом. Однажды, догоняя убежавшую овечку, он забрел в этот лес и ему так здесь понравилось, что он остался навсегда. Как и все жители лесной страны, Масофаг стал колдовать, потом преуспел в магии. Время шло. Масофаг становился все более и более опытным. Он стал вызывать других магов на состязания и неизменно побеждал, чем и заслужил прозвище: "Масофаг - Победитель". Так он прослыл одним из лучших магов Форстии. Как-то, еще в бытность пастухом, Масофаг приручил гигантскую зайчиху. С тех пор она охраняла его стада. Когда Тибальд выбрался из-под земли, зайчиха заприметила его, и, решив, что гном послужит отменной игрушкой или лакомством для ее зайчат, принесла Тибальда к себе в конуру - Масофаг устроил своей зайчихе конуру в старом дереве. Ее зайчата, повозившись с Тибальдом, бросили его в углу конуры и легли спать. А когда Тибальд решился бежать, его заметил сам Масофаг, накормил, предварительно подмешав в еду зелье прозрения. Именно поэтому Тибальд прозрел и, кроме того, научился понимать незнакомый ему до того, язык Масофага.

Выслушав рассказ мага, гном решил, что история, рассказанная Масофагом, звучит вполне убедительно. Ему вообще очень понравилось в этом домике внутри дуба. Здесь было солнечно, пахло листвой, монотонный голос Масофага расслаблял и одновременно успокаивал Тибальда. Решив довериться волшебнику, он рассказал свою историю.

Маг слушал внимательно, не перебивая гнома. Тибальд видел, что история очень заинтересовала волшебника. Когда гном дошел до того момента, как он взмолился богам подземного царства, лицо Масофага язвительно скривилось, но услышав о сказочном свете, заполнившим пещеру, Масофаг внезапно посерьезнел и продолжал слушать очень внимательно до самого конца.

- Как все это знакомо! - воскликнул он, но сколько Тибальд не пытал волшебника, форстиец не проронил больше ни слова.

- Ладно, - произнес волшебник, - ты выбрался из вечного мрака подземелья и теперь сам себе хозяин! Поживи у меня немного, а потом решишь, что тебе дальше делать и как поступать.


Глава десятая.


Тибальд знакомиться с Форстией.


- А сейчас, если ты сыт, доволен и жаждешь увидеть своими глазами то, о чем я тебе рассказывал, милости просим в Форстию, - сказал волшебник и распахнул дверь сторожки. Отодвинув ветки, они выбрались наружу.

Первые ощущения Тибальда не подвели его. Действительно, около них журчал ручей. Вокруг высились дубы, а сверху ярко светило солнце. Для любого создания из верхнего мира, эта картина показалась бы обыкновенной и обыденной, но Тибальд был гномом. Поэтому, он долго таращил глаза на все это великолепие. Он никогда не видел солнца, как никогда не видел леса и деревьев. Кроме того, Тибальд не знал о существовании никакой другой разумной жизни, кроме жизни в Дорфии, а тут такое! По неширокой тропке, петляющей между деревьями-домами, беседуя, неспешно прогуливались странно одетые создания, похожие на Масофага, как пояснил волшебник, этими высокими созданиями были люди. И другие, еще более странные, ни на что не похожие, именуемые гоблинами или забродами, так как они имели обыкновение забредать в лес, спускаясь с верхушек примыкающих к Форстии гор. Позже, пожив в Форстии, Тибальд привык и к людям, и к гоблинам, и к крылатам, и к ниязам с дубелями и к бесконечному разнообразию других разумных и не очень разумных обитателей Форстии, но сейчас его удивлению не было границ.

Некоторое время новоиспеченный обитатель поверхности прислушивался, приглядывался и принюхивался к окружающему, а потом затанцевал, закружился - он никогда не думал, что будет так счастлив. За спиной, послышался голос Масофага.

- Ну, ты тут погуляй сам, а я пока домой, по хозяйству, понимаешь, тяжела жизнь старого холостяка.

Но Тибальд не слышал слов Масофага, так он был поглощен своими ощущениями. Он бродил по лесу, вдыхая запах цветов, деревьев и разглядывая все вокруг. В этом прекрасном мире все менялось ежесекундно. Ручей все время изменял свое русло, деревья шевелили листвой, ветки и листья тоже замысловато двигались. Здесь каждый листик жил. Причем, вы не поверите, деревья жили, и ветки жили, и листья на них жили своей особой никому не понятной жизнью, и весь этот хоровод живых существ говорил, пел и шептал не мешая другим. Тибальд подошел к речке напиться воды, но ручей вдруг изменил русло, и Тибальду пришлось догонять его. А потом, когда Тибальд пил, ручей окатил его водой. Весь лес знакомился с Тибальдом, а Тибальд - с лесом. Уставший и счастливый, гном заснул прямо на траве, а близлежащее дерево укрыло его листьями.

На следующий день, Тибальд решил поделиться всем увиденным с Масофагом. Подумав: "Как же мне его найти? Ведь кругом лес! Не заблудился ли я?", Тибальд в шутку спросил дерево, возвышавшееся рядом:

- Эй, дружище, где живет Масофаг?

К его несказанному удивлению, дерево что-то проскрипело и качнуло ветвями в сторону восходящего Солнца.

- Попробуем последовать древесному совету, - полушутя подумал Тибальд и, отправившись в путь, уже через полчаса набрел на избушку своего нового покровителя. Зайдя внутрь, гном застал Масофага за работой - тот, надев фартук, готовил угощение.

- Ну, нагулялся, бродяга! - усмехнулся Масофаг, увидев сияющее лицо гнома, - а теперь за стол. К счастью, в моей избушке, нет никого живого, кроме нас с тобой - простое заклинанье истребило живые щепки и живую пыль, так что, никто не будет тебе мешать поедать всякие вкусности.

Тибальд не поверил своим глазам. На столике дымилась чашка стронны, а на тарелке возлегал король всех яств - бропс.

- Это мой первый опыт, - потупил глаза Масофаг.

Так, Тибальд стал гостем колдуна. Он познакомился с лесом и его волшебными обитателями, Масофаговой зайчихой Дромией и ее зайчатами. Масофаг приказал Дромии слушаться Тибальда, и зайчиха послушно выполняла приказы. Она и Тибальд подружились, приятной обязанностью гнома стало кормить зайчиху и ухаживать за ней. Он был весел и наслаждался жизнью, солнцем, светом и лесом. Гном долго болтал с Масофагом о Форстии, помогал волшебнику в домашнем хозяйстве, учился у него магии, и сам научил Масофага тому немногому, что знали гномы.


Глава одиннадцатая.


Тибальд продолжает искать счастье.


Прошел год, гном счастливо жил и радовался новому миру. Однако по мере того, как он все больше и больше узнавал новую жизнь, ему начинало казаться, что Масофаг скрывает что-то от него - он часто не договаривал фразы, ходил с загадочным лицом и думал о чем-то своем. Попытки гнома выяснить, что же твориться с его новым другом, не достигали успеха - Масофаг не хотел раскрываться перед гномом.

И тогда Тибальд начал задумываться о своем существовании.

- Что я делаю здесь? - спрашивал он себя, - все мои братья - гномы остались в Дорфии, мои родители остались в Дорфии. За тот год, что я нахожусь здесь, я не встретил ни одного гнома, у меня нет здесь никого, даже Масофаг скрывает что-то. И зачем я выбирался из-под земли? Ведь я хотел найти волшебный город Фэйри-Град - самое прекрасное место во всей Вселенной! Что же я делаю? Почему я теряю время здесь, когда моя цель - Фэйри-Град?!

Наконец, Тибальд решил попрощаться с Масофагом и отправиться в путь. Узнав о намерениях гнома, Масофаг внимательно поглядел на Тибальда и спросил:

- Ты хочешь попасть в Фэйри-Град? Ты уверен в этом?

- Да! - горячо ответил Тибальд.

- Хм, я привязался к тебе, и буду очень скучать, но если это - твое желание, я не буду препятствовать. Только запомни одно: Ты попадешь в Фэйри-Град, но пожалеешь об этом!

- Откуда ты знаешь? - спросил гном, - и чего мне жалеть?

- Я ведь волшебник и знаю то, о чем ты даже не догадываешься. Я предупреждаю тебя еще раз: ты пожалеешь о том, что хотел там оказаться!

- Все равно, я не отступлюсь!

- Хорошо, тогда поживи у меня еще месяц, подумай, а по окончании этого месяца, я соберу тебя в дорогу.

Как ни хотелось Тибальду терять лишний месяц, но слишком многим был он обязан Масофагу, да и, кроме того, сильно с ним сдружился.

Прошел месяц. За это время Масофаг подробно рассказал гному, как дойти до Фэйри-Града, объяснил, как противостоять ужасным чудовищам, которые встретятся на пути, начертил ему карту, приготовил множество полезных снадобий. Наконец, Масофаг и Тибальд простились.


Глава двенадцатая.


Путешествие в Фэйри-Град.


Тибальд вышел в дорогу утром с первыми жаворонками и отправился прямо на запад - эта дорога вела к Фэйри-Граду. Масофаг не знал точно, где находиться этот город, да и никто не знал - город двигался в пространстве сложным образом: это была капля, плавающая в воздухе. Любой ветерок, любое воздушное течение отправляло каплю в сложное запутанное путешествие. Известно было лишь то, что Фэйри-Град находится на западе, в эту сторону и нужно было двигаться.

Наконец, путешественник вышел из города Чудес и по дороге Прозрения двинулся в сторону города Процветания. Города Форстии представляли собой поляны и прогалины в зеленом чудесном лесу. Обычно, в центре такой поляны возвышался вековой дуб-судья. Он решал все спорные вопросы форстийцев, передавая лишь особо сложные и запутанные случаи верховному магу этого города - поляны, устраивавшему, обычно, свое жилье в дупле вышеупомянутого дуба - впрочем, таковых случаев было достаточно мало. Дуб - судья бывал настолько древним и крепко погруженным своими мощными корнями в землю, что, казалось, он так и простоит еще многие века, не пошелохнувшись.

Судились в Форстии все. Нередки были судилища камешка с человеком или дубели со своим сучком. Дерево-судья, обычно выслушав жалобы обеих сторон, указывало своей веткой-рукой на одного из судящихся, оглашая приговор:

- Ты - виновен!

Авторитет судьи был настолько велик, что ни у кого не возникало желание оспорить его приговор, а виновная сторона, ощутив всю тяжесть своего проступка, немедленно налагала наказание сама на себя под пристальным взором дуба. На самом деле, у дерева глаз, конечно же, не было, но весь его вид, выражавший бездну безграничной уверенности, его раскидистая крона, его толстые и древние корни не оставляли никакого сомнения в том, что за провинившимся внимательно наблюдает справедливый и непоколебимый судья.

Несмотря на горечь раскаяния виновного, предвкушение торжества в случае победы заставляло прибегать к услугам дуба все новых и новых судящихся.

И все же иногда, существо, признанное виновным, не раскаивалось. Это случалось чрезвычайно редко, но все же случалось. Дуба такое несогласие обычно не особо трогало - он лишь бормотал что-то вроде: "Молодое поколение", но все форстийское общество - и особенно выигравшие тяжбу - в таком случае, бывали потрясены. Дело передавалось на досмотр верховному магу города, а, если и это решение отвергалось условно виновным, дело рассматривал верховный маг всей Форстии.

Масофаг по закону числился таким магом-судьей. Единственный случай, рассмотренный им за всю службу, был связан с жалобой дуба-судьи на не согласившегося с его приговором его же корня. Уставший от вынужденного безделья, Масофаг переселился в свою избушку, всегда впрочем, готовый к рассмотрению новых запутаннейших случаев.

Вернемся к городам Форстии. Вокруг судьбоносного дуба громоздились жилища крылатов (маленьких полуразумных куриц), медвошкур (медведей без клыков), цветодей (разумных цветов), гоблинов и других горожан. Правда, некоторым форстийцам дома вовсе были не нужны. Зачем, скажем, дом деревьям? А некоторые служили домами другим горожанам. Иногда, Тибальду было довольно сложно понять - что перед ним: дом, дома или просто компания граждан Форстии вышла на прогулку, ведь видел он кустик коричневых растений, переплетенных странным образом и растущих из камней.

Каждый город обычно гордился своим рынком. Рынок представлял собой рощицу среди поляны, ведь он был излюбленным местом прогулок дубелей и ниязов. Город получал свое название от товара, которым изобиловал такой рынок. На рынке города Процветания самым ходким товаром были цветы, а рынок города Чудес - столицы Форстии - хвалился своими магами. Были еще города Арбузов, Слив, винные, молочные и удобрительные города.

Тибальд добрался до города Процветания лишь вечером. Ночевал он в таверне: "У палочки". Большой ясень был превращен в этакую волшебную палочку, глядящую в небо. В этом дереве и располагалась таверна.

Сказочные создания вокруг таращились на гнома - ведь это небывальщина, чтобы гномы разгуливали вот так запросто по поверхности - всем было известно, что гномы живут под землей и никогда не выходят наружу и, более того, гномы даже не догадываются о существовании другого мира. Поэтому, все хотели потрогать Тибальда, поговорить с ним и удостовериться, что он - действительно живой гном, а не обман.

Вначале, такой интерес льстил Тибальду - приятно быть объектом всеобщего внимания, но потом, оно стало раздражать, ведь все вокруг относились к нему, как к большой игрушке, как к экспонату музея, а не живому существу.

Когда гном уже покидал таверну, несколько гоблинов, сидящих в углу за круглым столом, заметили гостя. Гоблины - довольно грубые и невоспитанные, но, в общем-то, добродушные, увальни. Они обычно проживают в местах, где мало зелени, в горах, пещерах, но иногда забредают довольно далеко в поисках развлечений. Поэтому - то их все и прозвали забродами. Частенько, гоблинов можно увидеть в самых разнообразных местах - в особенности в больших городах, на ярмарках, в тавернах и т.д. Где видишь большое торжество, там жди гоблина, который, конечно же, это веселье обязательно и испортит не по злобе, а так, из простоты душевной.

Гоблины, как по команде, повернули головы в сторону Тибальда.

- Гном, - воскликнул один из них.

- Неужели? - повторил другой, бесцеремонно подскочив к Тибальду и схватив его в охапку.

- Слушайте, а он настоящий! - восхитился первый. Он ощупал Тибальда со всех сторон, чуть не придушив его при этом, и бросил другим гоблинам. О, это была прекрасная забава! Они его пихали, перекидывали друг дружке, хлопали своими громадными ручищами. Абсолютно ошарашенный таким теплым приемом, Тибальд кричал и просил их быть поосторожнее - ведь он же живой, ведь они его могут раздавить. Но его тихий голос терялся в реве луженых глоток завсегдатаев таверны. Наконец, появился хозяин и, увидев, что гоблины вытворяют с его постояльцем, решил помочь.

- Эль, - прокричал он.

Заброды сразу же забыли о Тибальде и ринулись за элем, что позволило ему быстро ретироваться из таверны. После этого случая, он стал очень осторожен. Перестав заходить в таверны, гном спал только под открытым небом, обходил стороною города, особенно рынки и таверны, оглядываясь, все время по сторонам, в поисках опасности.

Про себя Тибальд думал:

- Потерпи, дружище, еще немного. Скоро ты доберешься до Фэйри-Града, там живут создания Света, они мудры, добры и счастливы. Ты будешь одним из них!

Мало-помалу, лес, по которому он шел, стал редеть и становиться все менее людным. Все чаще встречались большие нетронутые поляны. Наконец, Тибальд вышел из леса и зашагал по степи. Безлюдные места больше не оглашал гомон птиц, шум ярмарок, шелест деревьев. Тибальд остался один. Ни одной живой души не было на многие мили вокруг.


Глава тринадцатая,


в которой Тибальд знакомится с некоторыми обитателями степей.


День клонился к вечеру. Тибальд шел вперед, наслаждаясь запахами степи. Вдруг он услышал гул - тихий, тихий...

- Просто почудилось, - решил гном и зашагал дальше.

И опять тихий звук заставил его вздрогнуть.

- Наверное, это все мои фантазии. Надо думать о чем-то другом, а то мои страхи сожрут меня живьем, - усмехнулся Тибальд.

Гул стал слышнее. Звук больше не исчезал, все усиливаясь и усиливаясь.

- Неужели Гулот?!

Тибальд вспомнил рассказ Масофага об ужасах степной пустоты. В степной пустоте водились отвратительные чудовища, описать которых невозможно. Одним из них был Гулот. Перед появлением этого чудища, земля рождала тихий гул, который усиливался со временем, это Гулот следовал за незадачливым путником. Преследование могло продолжаться довольно долго. Гулот подстерегал свою добычу. Сам он не был столь страшен, но мог менять обличье. Сила Гулота была в гуле. Земля вибрировала, давила на уши и на сознание добычи, а Гулот ждал. Добыча все больше и больше пугалась, закрывала уши руками, но и это не помогало, ужасающий гул окружал ее, проникал в нее, двигался вместе с ней. Жертва ощущала себя частью этого гула, самим гулом, она хотела, чтобы гул прекратился, но ведь гул - это и есть жертва. В конце концов, жертва сливалась с гулом и страстно желала воссоединиться с Гулотом, как часть целого мечтает воссоединиться с целым. Она искала Гулота, мечтая быть сожранной. Но Гулот ждал, он мучил жертву и ждал ... Так могло продолжаться достаточно долго ... дни, недели. Наконец, Гулот начинал пожирать жертву по кусочкам, оставляя ее голову и сознание на конец. А жертва все металась и мечтала быть сожранной, пока ее голова не оказывалась в желудке Гулота ...

Тибальд похолодел.

- Не для того боги подземного царства освободили меня, чтобы умереть такой позорной смертью, - твердо проговорил он.

Гном решил действовать быстро и смело. Он снял свой рюкзак, вынул травы, настойки, заботливо приготовленные для него Масофагом, и начал готовить заклинанье. Очертив магический тринадцатиугольник неправильной формы, Тибальд нараспев произносил слова заклятья медленно - медленно. Гул ослабел, что немного успокоило гнома. Он продолжал читать заклинанье слог за слогом, слово за словом, гул почти стих. Тибальд дочитал заклинание и ... заснул от монотонности.

Ему снились Масофаги, пожирающие Гулотов, Гулоты пожирающие Весы, и все вместе катилось кубарем куда-то, то ли вниз, то ли вверх, а может, оно взрывалось? Было очень страшно! В голове пронеслось предостережение Масофага: "Не спать!! Не спать!!". Тибальд закричал и проснулся!!!

Его оглушил гул, идущий из-под земли. Видно, заклинание помогло, но сон все испортил. Спать было нельзя ни в коем случае! Масофаг предупреждал Тибальда о том, что когда сражаешься с Гулотом, сон равносилен мучительной смерти.

- Не думать о гуле, - пронеслось в голове Тибальда. Дрожащими руками он вставил в уши специальные затычки. Но было уже поздно. Он чувствовал, что гул звучит внутри него.

- Я тебя ненавижу, чудовище, исчезни, исчадие степей, у себя в норе, - крикнул Тибальд, но думал уже о другом. Он чувствовал, как все его существо стремиться слиться с этим прекрасным гулом! Земля выгнулась и превратилась сначала в огромную гору, а потом в неприступную крепость, из бойниц высовывалась осклабившаяся бородавчатая пасть, истекающая слюной, которая сливалась вниз ручьями. Из стен крепости тут и там вылезали огромные коричневые пузыри, которые росли, росли, росли, а потом лопались с утробным чавканьем, обдавая и обжигая Тибальда своим содержимым. Крепость - гора жила своей жизнью. Она дышала, то вздымаясь, то опускаясь, как дышит живое существо. Окруженный вонючими испарениями, исходившими от горы и из ужасной пасти Гулота, Тибальд начал карабкаться по стене на вершину, страстно желая быть сожранным, но каждый раз падал с высоты, поскользнувшись в потоках слюны, стекавшей сверху. Небо слилось с землей, коричневые полосы замелькали перед ним, и Тибальд потерял сознание.

Когда гном очнулся, все было тихо, солнце клонилось к закату, Тибальд начал лихорадочно перебирать в голове воспоминания, но опять услышал гул и опять упал в обморок.

Придя в себя, он прислушался, гул стих. Голова была пуста, как чайник.

- Фэйри-Град - вспыхнуло в голове у гнома. - Он схватил свой выпотрошенный рюкзак и побрел на запад.


Глава четырнадцатая,


в которой читатель приближается к цели путешествия.


Тибальд брел и брел, удалившись за день на большое расстояние от логова Гулота. По счастью, он не встретил других чудищ, населяющих эти места: ни тихое облако, ни варгана, ни самого ужасного из всех созданий: "Короля пустоты". Жаркое Солнце сушило все более чахлые кустики, попадающиеся по дороге. Запасы воды подошли к концу. Тибальд тратил их исключительно осторожно и бережно. Заканчивалась и еда. После встречи с Гулотом, гном, захватив свой рюкзак, опустошенный наполовину, и не подумал оставаться лишнее мгновение, чтобы собрать разбросанные вещи. Поэтому, запасов воды не хватало. Надо было либо поворачивать назад в степи, либо идти вперед. А Солнце жгло все нестерпимее. Наконец, настал момент, когда последняя капля упала из фляги Тибальда на землю.

- Или я найду Фэйри-Град в следующие два дня, или погибну. Третьего не дано.

Он упал на выжженную землю, продолжая ползти, и вдруг увидел высоко в небе какое-то свечение. Гном не поверил своим глазам.

- Неужели это Фэйри-Град? Неужели передо мной то, к чему я стремился всю жизнь?!

Он поднялся и побежал, напрягая последние силы, спотыкаясь, уже явственно видя каплю росы, плавающую и колеблющуюся в воздухе и сказочных дворцов внутри нее. Тибальд сделал последний рывок и ... видение исчезло. Гном упал обессиленный на землю.

- Воды, - кричал он, - воды! Дайте мне хоть каплю воды! Каплюууу!!

- Тпррррууу! - внезапный окрик оглушил гнома. Прямо перед ним дрожала взмыленная морда лошади.

- Ты чего раскричался! Ты чего уселся посреди дороги, бестолочь, вот я тебя! - Мужчина средних лет стеганул изможденного гнома нагайкой, и Тибальд съежился от боли.

- Я тебя чуть не убил, бестолочь, а ну пошел! И тройка лошадей припустила по дороге дальше.

- Лошади? Дорога? - Тибальд не поверил своим глазам. Он действительно лежал посреди проселочной дороги.

- А где же пустыня? Где Фэйри-Град?

Но думать не приходилось, неподалеку послышалось журчание ручья, и Тибальд бросился на звук. Долго он пил, пил, пил и не мог напиться. Когда жизненные силы опять вернулись, и Тибальд ожил, он сел на обочину дороги и задумался:

- Ой же ой! Что же это такое?! Я вышел из Форстии, прошел через степь, меня чуть не съел Гулот, - гном почесал затылок, - почему он меня не съел? А потом я брел по пустыне и увидел Фэйри-Град. Да, не мираж, а настоящий Фэйри-Град, я его отчетливо разглядел. Я побежал к нему, и вдруг он пропал. Пропал!! Что же произошло? И где я? Почему не в пустыне? И как мне найти потерянный Фэйри-Град?

Он долго размышлял над случившимся, но так ничего не надумал.

- Надо пойти по дороге - быть может, она приведет меня к городу. А там я хотя бы узнаю, где очутился и решу, что делать дальше.


Глава пятнадцатая,


повествующая о том, как Тибальд пытается блеснуть магией, и что из этого выходит.


- Здравствуй, странничек, куда путь держишь, давай подвезу, - услышал Тибальд веселый голос.

С ним поравнялась телега, нагруженная жбанами с молоком.

- Я иду к городу, - ответил Тибальд.

- Садись ко мне в телегу, - вдвоем веселее, - кстати, меня зовут Валах.

- А меня Тибальд, - ответил гном и забрался в телегу.

Мало-помалу, они познакомились с Валахом поближе. Валах жил в королевстве "Сетия", где правил мудрый король Сет, и народ не ведал ни о гномах, ни о гоблинах, ни о других сказочных созданиях. Неожиданный попутчик оказался человеком, мирно жил среди людей и занимался тем, что развозил молоко и был вполне доволен своей жизнью. Тибальд рассказал ему свою историю. Гному пришлось много объяснять Валаху, так как молочник, и слыхом не слыхивал ни о магии, ни о других странах. Он всегда полагал, что это - сказки, рассказываемые детям на ночь, но сам факт того, что он видел гнома, убеждал Валаха в обратном.

- Я, человек практичный, - говаривал он,- Утром встаю, жена моя Томна задает корма скотине - корове нашей. Корова у нас хорошая, красивая, пять годков минуло ей. Уже и отелилась в прошлом-то годе. Телята вышли один в один на загляденье. Корова-то много молока дает - у Томны моей аж руки устают доить ее. Потом, Томна готовит мне похлебку: супу дает, каши дает. Каши-то она умеет делать вкусные, с маслом. Рассыпчатые каши. Я всегда смотрю - наглядеться не могу, какая у меня Томна стряпуха - кудесница!

Ннннно, родимая! Да, так о чем это я? Да о Томне. Красивая она, да и работящая, чего еще мужику надо?! Ты кушай яблоко, красивое яблоко, хорошее, наливное. А я, как поем, целую Томну, наливаю молоко в жбаны, да на базар еду, продавать: наша коровка - то много молока дает.

Ннннооо, родимая! Едем мы с нашей лошадкой на базар, да проезжаем странные места, много там разбойников водится, только и хотят что ограбить, да мы с лошадкой не даем. Лошадка у меня умная, красивая, хорошая, боится только плохих людей. Приезжаем мы на базар, пристегиваю я свою кормилицу и иду со жбанами молоко продавать. У меня с начальником рынка договор есть - я ему, его семье и деткам его молоко даю бесплатно - молоко-то у нас свежее, здоровое, вкусное, пахучее - прямо из-под коровки, а он мне место хорошее на базаре. Неужели хорошие люди не договорятся?! И вот, стою я на месте этом хорошем, под навесом. У некоторых навеса нет, они изнемогают от солнца. Жажда у них, пить хотят. Вот и идут ко мне и просят: "Валах, дорогой, дай попить!". А я чего, добрый, пить даю и денег не беру. Зато я стою в прохладе, под навесом. Навес-то красивый, расшитый узорами всякими. Вот так. А молоко я продаю-то недорого, по теху - бутылочка. Добрые люди хвалят молоко-то - нахвалиться не могут, вкусное, свежее, сладкое, прохладное, жажду утоляет и силы дает. А я говорю людям: "Вам приятно и Валаху приятно!"

А детям я молоко бесплатно даю. Смотрю, дитя бежит, щеки красные, добрые, веселый малыш. Ну, как с такого деньги возьмешь? Он же маленький, зла не знает, ангелок одним словом. Как же с такого ангелка деньги брать?! Стыдно! Тут некоторые люди смекнули, подсылают своих детей, чтобы они у меня молоко брали, а я что, мне не жалко!

- Но ведь хорошие люди сами приходят, а плохим молоко бесплатно достается! Это несправедливо! - заметил Тибальд.

- Ты не понимаешь, это же дети, они такие хорошие. Вот, у Кромки штаны белые, а у Тронки - зеленые, как же таким не дать! Эх, ничего-то ты не понимаешь! Да, так о чем это я? Вот, стою я так на базаре и молоко продаю, а люди разные там ходят. Кто богатые, а кто и победнее, кто нарядно одет, а кто и не очень, у кого одежда как у принца или Сета какого, а у кого ветер в дырах свищет.

- Ну, дальше, - торопил Тибальд.

- Ты погоди, не торопи. Торопливый ты больно! Так вот, люди разные бывают. Хорошие бывают, плохие бывают. Вот, намедни ко мне один пришел, взял целый жбан молока, заболтался со мной, а расплатиться не пожелал. А одет-то нарядно, как принц какой! Ну, я ему и задал трепака! Подумает он еще, прежде чем у Валаха молоко воровать.

- А у меня другая жизнь! Я по миру брожу, Фэйри-Град ищу!

- Фэйри - что? Мудреное - какое слово, ишь! Вот, не терпится тебе искать - не пойми чего. Ты бы лучше поселился у нас, животину какую купил, оженился бы, хозяйство бы завел. А то, понимаешь ты, мне товарищ нужен, верный товарищ, хороший!

- Но ведь на свете много есть интересного кроме молока! Вот смотри!

И Тибальд провел рукой над одним из жбанов. Ничего не вышло.

- Странно, - подумал Тибальд, - у меня этот простой фокус всегда получался, или это Валах заговорил меня! Он сосредоточился, зажмурился и повторил пасс рукой, жбан зазвенел. Валах остановил лошадь и неторопливо подошел к жбану. Он был пуст.

- Что же это такое делается? Где же мое молоко?! - запричитал молочник.

- Это я сделал так, чтобы оно исчезло, - улыбнулся Тибальд.

- Да как же я теперь жене в глаза посмотрю? Без молока-то? Она ведь спросит с меня деньги за весь проданный товар, а я что скажу? А ну-ка, разбойник, возвращай мое добро, - прикрикнул он на Тибальда.

- Сейчас, сейчас, - ответил испуганный гном. Он провел рукой, и молоко вернулось на место.

- Вот, хорошо! И не повторяй своих штучек больше!

- Но пойми, Валах, пойми, я же сделал так, что молоко исчезло, просто взмахнув рукой!!

- Нечего мне, размахался тут, вор паршивый! Тпру, родимая! - и Валах насупился, обидевшись.

Так они ехали еще некоторое время. Вдруг крестьянина осенило:

- Милый, а ты можешь так сделать, чтобы в пустом жбане молоко появилось?

- Да, я же именно это и сделал только что, а что тут такого?

- Как что, да ведь мы можем стать богатыми как сам принц или Сет, продавая молоко!! Обоснуйся у меня, купи себе животинку какую, лошадь там или, хотя бы, ослика. Купим жбаны, и будем продавать молоко! Разбогатеешь, женишься! Много красивых девок за тебя пойдут, даром, что ты невелик ростом-то!

- Да пойми же, Валах, это называется чудо, магия, вот смотри, - он налил себе в ладонь молока, зажмурился и произнес заклинание.

- Чего это ты там бормочешь-то, негоже хорошему человеку бормотать себе под нос, расскажи и мне, что ты там задумал.

Тибальд поглядел себе на ладонь - молоко медленно вытекало меж пальцев.

- Не мешай, - сказал он Валаху и зажмурился опять.

- Осторожно, - услышал он окрик Валаха, ты себе руку ошпаришь!

И действительно, молоко в руке Тибальда забулькало и подернулось пенкой.

- Смотри, видишь, у меня молоко в руке кипит, но руку мне не обжигает!

- И действительно, - подивился Валах, - экие странные штучки придумывают некоторые бездельники, вместо того, чтобы работать. Чудно! Да, так как тебе мое предложение?

- Я подумаю, - отозвался гном.

Всю дорогу до дома Валах был возбужден и расписывал Тибальду преимущества их нового предприятия, пытаясь заручиться поддержкой гнома, а Тибальд молчал, стараясь понять, что же произошло, в каком направлении теперь искать Дорфию, Форстию, и суждено ли ему когда-либо попасть в самый прекрасный город на земле.

Когда они приехали в город, Тибальд стал гостем молочника. Но оставаться надолго у Валаха, у него не было времени. Он искал таинственный и загадочный Фэйри-Град. Фэйри-Град стал навязчивым видением Тибальда. Он видел его во сне и наяву, не было мгновенья, чтобы Тибальд не мечтал о Фэйри-Граде. Он расспрашивал всех в городе о том, где же находится Фэйри-Град, но жители Сетии никогда даже не слышали такого замысловатого слова. Хотя все ему были рады помочь, увы... никто не знал ответа. Валах всеми силами пытался уговорить гнома остаться, расписывая все новые и новые проекты, а Тибальд раздумывал:

- Предположим, я останусь, научу этих людей магии - ох и трудно это будет, - женюсь, как того хочет Валах, и буду жить в почете и уважении... Нет, мне нужно другое! Сетия - такая же тюрьма, как и Дорфия! На волю, воздуха, воздуха! Я должен, должен найти Фэйри-Град!!!

Так, размышляя о том, что же ему делать дальше, куда идти и где искать Фэйри-Град, Тибальд решил попробовать добиться аудиенции у короля Сета, слывшего большим мудрецом, и владельца самой огромной библиотеки в Сетии.


Глава шестнадцатая,


в которой Тибальд удостаивается аудиенции.


Резиденция короля Сета находилась в главном городе государства. Он так и назывался: "главный". Этот город был очень красивым и величественным. Многочисленные купола соборов украшали город. Множество живописных замков восхищали путешественников со всех концов Сетии и иностранцев. Это был довольно древний город, гордившийся своей великолепной архитектурой. Правила здесь династия Сетов. Главный город был основан в незапамятные времена легендарным королем Сетом Святым. С тех пор короли были ограничены жестким законом - у каждого монарха должно было рождаться не больше одного наследника, причем наследником мог стать мальчик или девочка. По достижении восемнадцати лет, этот наследник или наследница становились королем или королевой. Исключений из этого правила не было. После того, как был рожден первый наследник, все остальные считались незаконнорожденными. Их отправляли в интернаты, и обращались с ними как с сиротами, причем монарх не знал больше ничего о них и не имел права наводить справки. Королевские медики изобрели специальное зелье против бесплодия. Так что, любой монарх производил престолонаследника. Короли Сеты уважали и гордились своим законом. Он уничтожал распри и делал их династию вечной. Короли Сеты были справедливы и мудры. По достижении восемнадцатилетия, юный Сет заходил в священную комнату, где ему открывались великие тайны. Никто, кроме самих Сетов - правителей, даже не догадывался, о чем будущие короли узнавали в таинственных комнатах, но факт оставался фактом - Сеты считались мудрыми, очень мудрыми и справедливыми правителями.

Так вот, аудиенции именно с таким правителем удостоился Тибальд. Накануне, ему сшили красивый красный колпак и золотые сапожки. Утром, гном стоял перед входом во дворец. Многочисленные двери открывались перед ним, привратники кланялись, он шел по бесконечной анфиладе залов в Тронный Зал.

Принял его сам Сет, и принял очень любезно. Когда церемониальная часть закончилась, Сет поинтересовался у Тибальда о том, что бы тот хотел узнать.

- Я бы хотел найти дорогу в Фэйри-Град, - Тибальд согнулся в церемонном поклоне.

- Фэйри-Град, - промолвил Сет, - Зачем тебе Фэйри-Град?

- Это самое чудесное место на всем свете, - пылко воскликнул гном, - жить там - мечта каждого существа!

- Ну, кроме самих граждан чудесного города - для них мечта сбылась, и у них уже другие мечты.

Тибальд промолчал.

- Ты уверен, что хочешь найти Фэйри-Град? Посмотри вокруг себя. Ты живешь в спокойной тихой, милой стране, ты мог бы научить людей, живущих здесь, магии, научить их добывать золото и сокровища, ты бы был полезен, и ты был бы счастлив!

- Уговаривает, - подумал Тибальд, - хочет заполучить меня. Не бывать тому!

- Ваше Величество, я бы хотел увидеть и найти Фэйри-Град! Не могли бы вы подсказать мне, где он находится?! - громко и упрямо проговорил Тибальд.

- Хорошо, - сухо ответил Сет, - я знаю ответ на твой вопрос, и ты получишь его, - голос Сета изменился, он стал холоден и официален.

- Иди и ищи Фату-Моргану! Вывести его!

Стража схватила Тибальда за руки и ноги, пронесла по всем коридорам и выбросила на улице перед входом в замок короля.


Глава семнадцатая.


Тибальд ищет Фату-Моргану.


Вернувшись на постоялый двор, Тибальд крепко задумался.

- Да, - думал он, - слишком нагло я вел себя. Впредь, это будет для меня уроком. Я еще легко отделался. Хм... А что там Сет говорил насчет Фаты-Морганы? Фата-Моргана, что я слышал о ней?

Он порылся у себя в памяти.

- Фата-Моргана... Да что же это такое?

И тут он вспомнил, что Форстией управляла некая таинственная сила, которую называли Фатой-Морганой. Кусочки начинали складываться в единую картину. Итак, Фэйри-Град находится неподалеку от дальних границ Форстии за Степями прямо в пустыне. С другой стороны, Фэйри-Град был связан каким-то загадочным образом с Фатой-Морганой, которая была по легендам силой, управлявшей Форстией. Что же дальше? Остается только найти эту самую Фату-Моргану, которая, по-видимому, является ключом к той тайне, над которой уже давно и безуспешно бьется Тибальд! Вопрос только в том, где ее искать? Из Пустыни Тибальд был перенесен каким-то непонятным образом в Сетию, а сейчас он не имеет понятия, ни где находится даже Форстия, ни тем более - Фэйри-Град.

- Что же мне делать? - ломал себе голову Тибальд, но так ничего и не придумал, - может, пойти еще раз к Сету? Да нет, меня вышвырнут вон, лишь только я появлюсь перед воротами его дворца, видать, он сильно разгневан! Но все же, если он мне велел искать Фату-Моргану, значит он, по-видимому, думает, что я могу ее найти. Это обнадеживает.

Так, Тибальд не заметил, как заснул. Во сне он опять увидел Фэйри-Град, Масофага, Гулота, Ваку, видения сменяли друг друга с непередаваемой быстротой, наслаивались друг на друга и догоняли друг друга. Тибальд проснулся в холодном поту, дрожа всем телом. Взяв себя в руки и успокоившись, он опять задумался. Так он и сидел, не выходя из своей комнаты много часов, размышляя и так и эдак, пытаясь сложить кусочки гигантской головоломки воедино, но картина не прорисовывалась.

- Ладно, - подумал Тибальд, - чем так сидеть и терять время, пущусь-ка я, куда глаза глядят, на поиски Фаты-Морганы или Фэйри-Града или того и другого.

Он взял свой рюкзачок и отправился в путь.


Глава восемнадцатая,


в которой Тибальд вспоминает о доме.


Долго, долго бродил Тибальд по дорогам Сетии, выспрашивая, где лежит царство Фаты-Морганы. Все места, по которым он проходил, сказочными не были, там жили обычные люди, не умеющие колдовать, предсказывать и варить магические зелья. Все они очень удивлялись, едва завидев самого настоящего гнома. Все были рады предоставить Тибальду место для ночлега и накормить его, а он обучал их взамен магии. И никто, совсем никто, ничего не слыхивал о Фате-Моргане. А гном все бродил и бродил.

Быстро сказка сказывается, а дело делается ох как медленно! Побывал гном во многих городах и маленьких селениях, одежонка его истрепалась, да и сам он устал смертельно, но ничего, ровно ничего не узнал о Фэйри-Граде. Так он забрался далеко в горы. Рядом никого не было, лишь горный ручей одиноко журчал поблизости. А вокруг громоздились скалы, одна на другой.

- Довольно жутковатое место, - подумал Тибальд, - но наступает ночь, надо бы найти место для ночлега.

Неподалеку, он отыскал небольшую сухую пещеру. Забравшись в нее, Тибальд закутался в плащ и стал засыпать. Но сон все не шел. Это место казалось ему удивительно знакомым.

- Что же мне напоминает эта пещера?

И тут он стукнул себя кулаком по лбу.

- Да это же моя коморка под землей!

И действительно, пещерка очень походила на его комнатку в спальной пещере. Сходство завершала черная непроглядная ночь и ручей, журчащий неподалеку.

- Как приятно вновь очутиться дома, в теплом родном доме, где все мне так близко! Что сейчас делают мои братья - гномы? Где сейчас Вака? Жалко, что я их бросил, так и не сказав ни единого слова, - горевал гном...

Когда он проснулся, Солнце уже ярко светило. Захватив свой рюкзак, он вышел из пещеры и увидел ... замок Фаты-Морганы.


Глава девятнадцатая.


Замок Фаты-Морганы.


Тибальд не сомневался ни минутки, что перед ним замок именно Фаты-Морганы - повелительницы иллюзий. То, что он в темноте принял за горы, на самом деле, оказалось башнями этого сооружения, а ручей - гигантским фонтаном, бившим из центральной башни вниз и стекавшим ливнями вниз на землю. Ничего прекраснее никогда не существовало на свете, хотя невозможно было определить, на что этот замок был похож. Дворец Фаты-Морганы - сумасшедшая иллюзия, одновременно громадная и маленькая, матовая и прозрачная, расплывчатая и в то же время абсолютно четкая - не имела границ. Дворец плавно перетекал в окружающий мир. Тибальд не смог бы описать замок и не только потому, что ему не хватило бы слов, а просто потому, что он ни на что не был похож. Более того, замок все время изменялся, все время двигался так, что каждое следующее мгновение отличалось от предыдущего.

Вход очень отдаленно напоминал гигантское зеркало. В этом зеркале отражалось все, что Тибальд видел или пережил когда-то в жизни. Впрочем, Тибальд не ручался, что кто-нибудь другой не увидел бы в зеркале что-то иное, свое.

Тибальд вспомнил легенды, которые ходили о Фате-Моргане. О ней не знали ровным счетом ничего. Знали только, что она повелительница иллюзий. Фатой-Морганой называли не то волшебницу, не то богиню, не то силу природу.

Мудрецы говаривали, что тот, кто двинется за Фатой-Морганой, получит ответ на любой мучивший его вопрос и исполнение всех своих желаний, но цена, которую потребует Владычица, повергнет в уныние и вечно радостных созданий Света. Множество несчастных, обманутых надеждой исполнить свои самые сокровенные желания, не вернулись из хрустальных призрачных краев, околдованные повелительницей иллюзий.

Но храбрый Тибальд не боялся опасностей и препятствий, Фэйри-Град был единственной его целью, а Фата-Моргана - лишь промежуточной остановкой, возможностью достигнуть этой цели. Поэтому, недолго думая, Тибальд смело вошел в двери и ... ничего не произошло. Видение висело в воздухе, слегка колыхаясь, как туман, как мираж. Но Тибальд ощущал то ли душой, то ли неким пятым чувством, что перед ним не мираж, а реальный дворец Великой Владычицы. Он пытался проникнуть в него и так и эдак, но ничего не происходило.

Солнце катилось за полдень, а Тибальд все не оставлял тщетных попыток проникнуть во дворец. Он знал, что замок является лишь тому, кому нужен, и кто его ищет. И так же, как является, может исчезнуть на долгие годы или даже навсегда.

Наконец, Тибальд встал, закрыл глаза и произнес про себя: "Я хочу жить в Фэйри-Граде! Для этого мне нужна Фата - Моргана! Моя цель жизни - Фэйри-Град! Только Фэйри-Град! И ничего больше!"

Он открыл глаза - дворец четко выделялся на фоне неба! Не долго думая и не разглядывая его, Тибальд рванулся с места. Замок начал расплываться и превращаться в мираж. Напрягая силы, Тибальд прыгнул и влетел в открытые двери дворца.

Тотчас же перед ним все засверкало, заискрилось, возникли гигантские тени, и он повис в воздухе. Он не видел под собой земли и парил, хоть и без крыльев. Его окружала пустота и безмолвие. А можно ли увидеть пустоту? Не знаю, но Тибальд видел именно это самое "ничто". Здесь не было ни верха, ни низа, ни ветерка, а только пустота.


Глава двадцатая,


в которой Тибальду что-то мерещится.


Долго ли так продолжалось, сказать трудно, а может и невозможно, ведь время не властно в покоях Фаты-Морганы.

Но неожиданно, на фоне этого самого "ничего" стал вырисовываться силуэт девушки неземной красоты. Это было далеко, и как все во владениях Фаты-Морганы, то был лишь мираж. Мираж манил куда-то, полупрозрачный, с трудом видимый, неосязаемый, волнующий и дразнящий. Он, казалось, лучился красотой.

На девушке было платье из цветочной пыльцы, ее маленькую головку украшал венок из капель росы, ее туфельки, казалось, были сделаны из застывшего березового сока. А волосы! Она утопала в чудесных волосах цвета утренней зари. Ее лицо было лицом ангела, ангела совершенства. Она была так нежна и хрупка, что, казалось, любое движение воздуха способно рассеять или уничтожить ее.

Все слова на свете не в силах передать насколько великолепна и возвышена была эта девушка. Гном пытался прикоснуться к ней, увидеть ее, но тщетно. Он забыл обо всем, ведь этот мираж затмевал все то, к чему он стремился и чего он хотел. А девушка все манила и манила куда-то, то появляясь, то исчезая.

- Все, что я видел до сих пор, не стоит и мизинца этого совершенства! Я прожил жизнь только для того, чтобы увидеть эту девушку! - думал Тибальд.

Внезапно, ощущение пустоты сменилось полной темнотой, и гном очутился в длинном коридоре.

- Куда же она исчезла, - со стоном закричал гном, - где она!!

Он бежал по бесконечным залам в поисках призрачной красавицы, он звал ее, он кричал, но тщетно - лишь гулкий гомон голосов был ответом ему. Мимо него проносились миражи Королей, Королев, Принцев, Принцесс, Великих Магов, чудовищ, животных, некоторые протягивали к нему руки, некоторые стояли и безнадежно смотрели на него, а по коридорам неслось: "Спаси нас!", "Помоги нам!", "Еще один...", "О, ужас!", "Аааа", "Оооо". А он бежал обезумевший, не разбирая дороги мимо них, сквозь них...

Коридоры разветвлялись и вновь сплетались в неимоверно странный лабиринт, а может, паутину, в центре которой сидит чудовищный паук. Лампы на стенах этих коридоров то вспыхивали, то гасли, то мигали. И в сполохах ламп полупризрачные видения молили о помощи!

Так бежал он дни, месяцы, годы, он сам не мог понять как долго. Ведь время прогнала из своих покоев сама великая Фата-Моргана!

Внезапно, стены расступились, и он оказался в огромном зале, освещенном ярким светом, исходившим из призрачного солнца, плавающего в центре.

В голове несчастного Тибальда вспыхнул свет, который он увидел впервые в своей пещерке. Далекий свет, пробивший себе путь под землей, был Светом Всепроникающего Солнца под куполом дворца Иллюзий.


Глава двадцать первая.


Фата - Моргана.


Перед Тибальдом возвышался гигантский Трон, на котором восседала величественная женщина - единственная реальное существо в этом нереальном мире. Ее голова скрывалась где-то в облаках, но Тибальд видел лицо Владычицы в многочисленных зеркалах, расставленных вдоль стен. Красивое, застывшее и холодное лицо... То был холод ночи, холод зимы, холод царства теней. Ее глаза пронзили гнома, и ледяной голос произнес ровно и размеренно.


- Я Фата - Моргана... Чего ты хочешь... Как ты посмел вступить в Мой Замок...


Бедняжка Тибальд - он был убит, ошарашен, уничтожен величием и безразличием этого монумента. Но окрыленный любовью, он смело прокричал:

- Я видел девушку, в сравнении с которой меркнет красота звезд и утренней зари! Самые великолепные женщины всех времен не стоят ее взгляда! Само Солнце не в состоянии состязаться с ней! Я люблю ее! Я знаю, что любил ее всегда! Я ее люблю так, как никогда не любил ни одно живое существо! Она была и исчезла! Не ты ли ее заколдовала???!!!

Нелепый, глупый, безрассудный гном: ты осмелился обвинить саму Фату-Моргану! Неужели ты не понимаешь, что можешь быть превращен в пыль от одного Ее взгляда!

Изваяние не дрогнуло, но через мгновенье Тибальд осознал:

- Не ты ли направлялся сюда с другой целью... Ведь ты хотел пробраться в Фэйри-Град... Именно пробраться - ты Г-Н-О-М, как вор, в царство Фей и Эльфов... И вся твоя мечта рассеялась в дым при первом же соблазне...


Повисло тягостное молчание. Повелительница Иллюзий смотрела прямо вперед и молчала. Гном понимал, что не смеет, не имеет право нарушить эту тишину - вязкую, как мед, в котором увязла муха, тяжелую, как само небо и гулкую, как однотонный звук, разрывающий барабанные перепонки.

Наконец, равнодушные слова вплыли в его сознание:

- Ты все еще здесь... Хорошо, я дам тебе последний шанс... Если поведешь себя достойно, то получишь свою красавицу... А если нет... лучше бы тебе тогда не родиться...

Тот, кто не знает, чего хочет, получает все ...


Глава двадцать вторая.


Испытание.


И в Зал хлынула вода... Море, целый океан воды рухнул с неба. Вода окружила Тибальда со всех сторон, не позволяя определить, где верх, где низ, где выход из дворца. Казалось, пришло время второго Потопа. Вода поднялась до коленей, груди, плеч Тибальда. Он начал задыхаться и тонуть... Он звал на помощь, метался, но все тщетно, ведь в покоях Фаты-Морганы никто не придет на выручку бедному, глупому гному, наказанному за свою самонадеянность.

- Если Волшебница решила меня казнить, то Она нашла лучшую из возможных казней. Гномы, проведшие весь век в земле, не умеют плавать!!

Миллионы, миллиарды прекрасных Фэйри-Градов вспыхнули в его затухающем сознании, триллионы девушек неземной красоты кружились перед ним, догоняя, опережая друг друга, вертясь в каком -то бешеном танце. Чувствуя, что погибает, он закричал: "Надо бороться! Может я выплыву!!! Ах, если бы я был рыбой!" Затем, все померкло...

Время шло, и сознание медленно возвращалось к Тибальду. Оказалось, что он чувствует себя превосходно, не задыхается и не тонет в воде, которая окружает его со всех сторон... Косяки рыб лениво проплывали мимо...

- Я жив, - подумал Тибальд.

- Я умею плавать,- удивился гном.

- Я дышу под водой!!!

Он хотел закричать от счастья, но не проронил ни звука, решил позвать на помощь, но сам себя не услышал! Он онемел! Тибальд хотел взглянуть на себя, но не смог повернуть головы.

- Что это! Где я?! Что со мной?!

Лишь плеск воды отвечал ему. Внезапно, дикая мысль оглушила несчастного.

- Я превратился в рыбу!

Так оно и было. Его колпак стал плавником, лицо гнома вытянулось, ноги срослись в рыбий хвост, а сам он оброс чешуей.

Да, Тибальд спасся, но какой ценой!! Он никак не мог поверить в очевидность, ведь такого просто не могло случиться - гном, превратившийся в рыбу. Тибальд попытался ущипнуть себя, но не смог. Вся неотвратимость и чудовищность случившегося медленно проникала в его утомленный рассудок. После часа безумных метаний, маленькая рыбка наконец безмолвно прокричала.

-Я так навек и буду плавать, пока меня кто-то не сожрет - будь то другая рыба, хищник или человек!! Но почему??? За что злая Волшебница наслала на меня такую жуткую кару!! Неужели лишь за ту любовь, что горит в моем сердце!!

В его груди все клокотало, но что мог сделать глупый карась, похороненный в толще воды!


Конец первой Части


Часть вторая


Испытание


Глава первая.

Рыбье житие.


Итак, Тибальд превратился в рыбу. Он успел уже узнать кое-что о морских обитателях, бродя по свету, в Форстии, Сетии и соседних с Сетией странах. Рыбы обитали в воде, никто их за разумные существа не принимал, поэтому рыболовство в верхнем сказочном мире являлось занятием довольно прибыльным. Рыб ловили удочками, сачками, сетями. Часто даже проводились состязания на лучшего рыболова.

- Итак, - вздыхал Тибальд (если только рыбы могут вздыхать), - мне суждено погибнуть! Но хуже того, мне суждено погибнуть не в гномьем обличье, а в чешуе рыбы где-то на дне похлебки или в желудке рыбы побольше...

Он поработал плавниками, и убедившись, что плавает, поспешил забраться под какую-то корягу и затаиться. Так несчастный провел день и другой, сидя под корягой, дрожа и обдумывая свою участь. Времени думать, у него было предостаточно - вся короткая рыбья жизнь. Ведь уже не надо было стремиться в Фэйри-Град - "Небось, в Фэйри-Граде тоже есть реки и моря, и там тоже рыбу ловят", - ни страдать по возлюбленной красавице - "И она тоже рыбкой балуется иногда". Сейчас, все мысли Тибальда были сосредоточены на том, чтобы выжить - просто и элементарно выжить. Он, было, пытался искать спасения, вспоминая, что его испытывают, и значит, если повести себя правильно, то можно опять вернуть себе гномье обличье. Но, пытаясь выбраться из этой ловушки и припоминая все свои слова и слова Великой Волшебницы, он быстро упирался в тупик, волна панического страха охватывала его, заставляя вжиматься всем своим крошечным телом в корягу.

Прошел день, другой, и Тибальда начал одолевать голод. Попробовав пожевать водоросли, и убедившись, что это не помогло, он выглянул из-под коряги и увидел мелких рыбешек, проплывающих мимо. Тибальд очень хотел есть, и голод был сильнее страха, так стремительно выплыв из своего убежища, он схватил рыбку и проглотил ее.

- Итак, я - хищник и пожираю подобных себе. Ну что же, жизнь - она лучше, чем смерть в супе, даже если это жизнь маленького хищника.

И сытый Тибальд заснул. Как и в старые, добрые времена, когда он еще был гномом и жил в Дорфии, ему не снилось никаких снов. Все его сознание было переполнено всего двумя мыслями: "не быть съеденным, ни в коем случае не быть съеденным" и "ловить других рыб, ловить их и есть". Больше в его маленькой, но хищной головке, не оставалось места ни для чего, даже для снов.


Глава вторая.


Плавающий Тибальд.


Так потекли унылые, похожие друг на друга дни. Тибальд дрожал от страха под корягой, а когда голод становился невыносимым, молниеносно выплывал, хватал что поближе и забирался обратно.

Однажды, увидев муху, он прыгнул, схватил ее и ... ощутил жгучую боль в губе. Неведомая сила потянула его куда-то. Он лихорадочно работал плавниками и извивался всем телом, но тщетно. Нестерпимая боль в губе становилась все мучительнее. Тибальд понял, что приходит конец! Его резко подбросило в воздух, он увидел воду и землю вокруг себя, до него донесся вскрик и чьи-то слова: "Да это же всего лишь детеныш! Мы охотимся на больших, матерых рыб, а не на эту мелочь!". Мгновенье, и он кубарем полетел в воду, обезумевший от боли, страха и отчаяния.

Придя в себя, и ощутив, что лежит на дне, цел и невредим, не теряя ни минуты, Тибальд, ринулся вбок и нашел ту самую корягу, под которой уже прятался. Забившись под нее, он задумался. Приключение, которое чуть не стоило ему жизни, заставило затухающий рассудок пробудиться. Он вспомнил всю свою короткую жизнь от рождения в Дорфии в маленькой Пещерке Родов и до встречи с Фатой-Морганой, вспомнил свою глупую безрассудную жизнь, каждый мелкий штрих, каждую деталь.

- Да, для такого, как я, смерть в супе - самый подобающий конец, и я достоин этого. Повелительница Иллюзий права! Я сам не знаю, чего мне нужно от жизни! Я хотел выбраться на волю, но как только мое желание сбылось, я уже грезил Фэйри-Градом. Всего лишь взглянув на мираж, я позабыл обо всем, о Дорфии, Сетии, Масофаге, гномах, даже Фэйри-Граде, уверенный в том, что мне нужен лишь этот мираж. Я даже осмелился отстаивать мой минутный порыв перед грозной повелительницей.

Тибальд вспомнил спокойное и доброе лицо Валаха. Этот человек отлично знал, чего он хочет, и не забивал голову посторонними мыслями о Фэйри-Градах и прекрасных незнакомках. Но почему-то гнома не восторгала идея стать одним из сетов.

Мысли Тибальда опять вернулись к Фате-Моргане.

- Но почему же она меня просто не уничтожила? Или она хотела, чтобы я понял, насколько ничтожен? Но испытание пошло мне на пользу! Если я когда-либо выпутаюсь - стану мудрее. Что же мне делать? Одно ясно, на месте сидеть нельзя.

Невыносимая боль в губе сверлила мозг, но Тибальд осознавал, что единственный способ уцелеть - это думать.

- Если я доверюсь своим инстинктам, то окончательно превращусь в рыбу - не только внешне, но и всем своим существом.

Прикладывая неимоверные усилия, чтобы не потерять власть над собой, он бился над загадкой, заданной ему Фатой-Морганой, делая все возможное, чтобы заставить свой крошечный мозг работать. Дрожащий, опасающийся буквально всего, карась наконец-то вылез из-под коряги и направился в долгое путешествие, изучая окружающий его мир во всех деталях. Теперь видя мелкую рыбешку или насекомое, Тибальд долго плавал вокруг нее, оценивая, не приманка ли это, ведь мышление - это шанс - пусть крошечный, но все же реальный шанс выдержать испытание.


Глава третья.


Тибальд и Щукорыл.


Тибальд плавал около дна. Он уже знал, что живет в реке или ручье, а значит, был превращен в пресноводную рыбу. Продолжая изучение реки, он продвигался вдоль течения. Вдруг, из тьмы вынырнула продолговатая рыба, хищно осклабившая пасть и движущаяся в его сторону.

Тибальда опять накрыла волна страха, но что-то внутри твердило:

- Нет, ты - Гном, ты не рыба, у тебя есть голова на плечах!

Уже изучивший дно реки, Тибальд ринулся вниз. Хищник не отставал. Немного не доплыв до дна, бывший гном взмыл вверх к поверхности. Щукорыл, не сумевший вовремя остановиться, пролетел вперед, и Тибальд увидел довольную морду спруторака, шевелящего усами и пожирающего свою добычу. Это членистоногое обычно таилось на дне, маскируясь под песок и поедая все, что проплывает мимо.

Но торжествовать было некогда, опасность могла поджидать где угодно, Тибальд был слишком неосторожен, выбравшись из-под своей коряги и оказавшись в этом невиданном до сих пор мире, населенном огромными хищниками. Он обернулся, выискивая место понезаметнее, и тут спруторак, беспомощно шевеля конечностями, поплыл кверху. Кверху потянулись и обглоданные останки щукорыла и другая рыба, запутавшаяся в невидимых нитях. Тибальда обожгло - это магические сети прорезали шрамы на его теле, и несчастный карась, в который уже раз, лишился чувств от боли.


Глава четвертая.


Неожиданная встреча.


Сознание медленно возвращалось к Тибальду. Он открыл глаза и увидел ... Масофага! Тибальд очутился в какой-то банке, напичканной такой же рыбой, как и он сам. Банка стояла на большом столе знакомой и, успевшей уже стать родной, каморки Масофага. Он хотел было ринуться к своему другу и обнять его, рванулся, но, почувствовав страшную боль во всем теле, содрогнулся и остановился. Боль вернула рассудок и осознание того, что Тибальд всего лишь рыбешка, закупоренная в банке. Да, Масофаг был рыбаком - он ловил рыбу и, чтобы она не портилась, хранил ее в банке. На этот раз, на чудо можно было не надеяться, Тибальда словили, чтобы съесть, и сделал это друг.

Масофаг подошел к банке, открыл ее, вынул рыбу сверху, оглушил, и после того, как она перестала извиваться, бросил на доску, начав сдирать чешую. Он выпотрошил рыбу, поджарил ее, и с аппетитом позавтракав вышел из домика.

Так прошло несколько дней, Масофаг частенько подходил к банке, чтобы достать рыбку, другую и приготовить ее, а Тибальд время от времени терял сознание от боли, ужаса, недостатка места и воздуха. Но сознание опять приходило к нему. Рыбы, плававшие вокруг, не думали ни о супе, ни о сковородке. Они жили как всегда: крупные поедали мелких, мелкие - еще боле мелких, а самые мелкие поедали водоросли на дне. Они ели и спали и спасали свою жизнь - не от Масофага, а от хищников покрупнее.

А Тибальд напрягал свой гномий ум, делая все возможное, чтобы не быть съеденным и понимая, что он всего лишь оттягивает неминуемо приближающуюся смерть. Он прятался в водорослях, притворялся мертвым, старался быть незаметным. Но время шло, банка пустела, наконец, в ней, кроме него, осталось всего несколько рыбешек. Когда Масофаг в очередной раз полез за рыбой, он вытащил Тибальда. Полуживой карась задыхался и извиваться, но Масофагу не было до этого дела, он размахнулся ножом... и оглушил Тибальда.


Глава пятая.


Встреча старых друзей.


- Ну, здравствуй, гуляка. Где же ты пропадал?

Тибальд открыл глаза. Он лежал на койке, а, взглянув на себя в зеркало, он увидел ... гнома в красном колпаке и сапожках.

- Что это? Где он? Где банка? - услышал он чей-то чужой слабый окрик, не узнавая в нем свой собственный голос.

- Тссс ... - прошипел Масофаг, - расслабься, пожалуйста.

Волшебник раздел Тибальда и смазывал раны каким-то лекарственным снадобьем. Поперек маленького гномьего телка вздулись бордовые полосы, а верхняя губа была изуродована шрамом. Боль потихоньку отпускала, но Тибальд все еще задыхался, ему не хватало воздуха. Масофаг влил в рот гнома несколько капель терпковатой жидкости. Мир плыл и казался необычным и страшным без воды, знакомой коряги и косяков рыб, проносящихся мимо. Измученный, обессиленный гном, не осознающий себя гномом, погрузился в тревожный сон.

Масофаг смотрел на уснувшего Тибальда и варил лаар. Это зелье применялось для лечения масатиков - так в Дорфии назывались существа, которые все время задыхались. Масофаг сам изобрел лаар несколько лет назад. Вылечив не один десяток тяжело больных масатиков, Масофаг прославился. Во многом, славой Великого Волшебника и справедливого Мага - Судьи, он был обязан именно лаару.

- Ну вот, мой дорогой гном, - думал он, - мы снова свиделись, я ожидал этого, ты должен был вернуться... Итак, где же твой Фэйри-Град? Исчез? Испарился? Но, не беспокойся, безрассудный Тибальд, ты его увидишь и эльфов увидишь, и фей увидишь! Много чего ты увидишь! А вот поймешь ли?! Пока еще не понял, что довольно странно, кстати... Но и ты поймешь! Все, кто идут твоей дорогой, понимают, рано или поздно понимают. Поздно понимают, очень поздно!

Стиснув кулаки, Масофаг прошипел:

- Тибальд, дружище, тебе нельзя приближаться к эпицентру! Нельзя! Единственный твой шанс - это успокоиться и забыть о твоих метаниях и волнениях. Я должен удержать тебя! Я должен убедить тебя, что лучше Форстии - нет места на целом свете. Ты спасешься только тогда, когда Форстия станет твоим домом, и ты перестанешь грезить обо всем сразу.

Он помолчал:

- А может, рассказать все, и будь что будет?

И сам себе ответил.

- Нет, я не имею права. Знание лишь возбудит интерес, ты ринешься в Фэйри-Град, а дальше ... Таких, как ты, даже Нирвана не спасет...

Масофаг обреченно вздохнул:

- Лучше бы ты умер у меня в желудке! А впрочем ... он вынул верхнюю рыбу, оглушил ее, оторвал плавник и бросил его в свое снадобье, может это и к лучшему... В конце концов, все мы дети Фаты-Морганы - последние слова он прошептал с опаской и шепотом. Но правду узнают не многие.

Долго еще он колдовал, поглядывая на Тибальда и размышляя.

Наконец, Тибальд проснулся. Он инстинктивно задвигал руками и ногами и залез под кровать, приняв ее за любимую корягу. Но время шло, и сознание возвращалось к нему. Тибальд понял, что есть его не собираются, а Масофаг заполз под кровать и обнял гнома.

- Это я, твой друг, Масофаг. Ты здесь в безопасности, ты больше не рыбка, а гном, слышишь, гном!

При слове: "Масофаг", Тибальд начал извиваться всем маленьким гномьим тельцем, ожидая удара по голове.

- Успокойся, я твой друг, - ласково повторил Масофаг.

Он больше не использовал свое имя в разговоре, видя, как оно влияет на гнома. Тибальд вылез из-под кровати и съежился в углу комнаты. Масофаг свистнул, и в домик вбежала Дромия. Наш приятель узнал свою старую знакомую и прижался к ней, требую защиты. Гигантская зайчиха облизала гнома, а Тибальд почувствовал себя гораздо лучше, он даже улыбнулся Масофагу.

Память медленно возвращалась. Он вспомнил тесак, занесенный над головой. Ужас ледяной рукой схватил его за шиворот, и гном начал судорожно извиваться, задыхаясь.

- Медлить нельзя, - закричал Масофаг. Он схватил Тибальда в охапку, разжал его челюсти, и влил несколько капелек лаара. А гном обмяк на руках Масофага и заплакал.

Так прошло несколько дней. Тибальд то приходил в себя и даже мог произнести несколько связных фраз, то забивался под кровать, как под корягу, то задыхался - тогда Масофаг вливал ему в рот лекарство, то засыпал. Время тянулось медленно. Гном балансировал между жизнью, смертью и сумасшествием. Масофаг, как мог (а мог он многое), лечил Тибальда, но видимо гном столько пережил, что даже первый из магов Форстии вынужден был покорно ждать исхода.


Глава шестая,


в которой Тибальд выходит в свет.


Время шло, и Тибальд привык к тому, что он гном. Он перестал хватать и пожирать сырую рыбу, взгляд его стал более осмысленным, а страх ... нет, он не ушел, а запрятался куда - то глубоко, глубоко. Гном по-прежнему дышал с трудом, но лекарство делало свое дело, и Тибальд шел на поправку. Он стал чаще играть с Дромией, ухаживать за ней, кормить ее. Масофаг ради Тибальда перестал ловить рыбу. Наконец, настал день, когда гном впервые под присмотром Масофага вышел из избушки.

Его окружал Волшебный Лес, раскидистые тисокедры, огромные и могучие дубы, в одном из которых и находилось жилье Масофага, ароматные сосноели, и разноцветные ниязы. Деревья вели неторопливый разговор, обмениваясь фразами, которыми они свободно владели. Каждое дерево за свою долгую жизнь заучивало фразу- другую. Большинство умели приветствовать друг друга. Время от времени, деревья отправлялись на прогулку в обнимку.

До Тибальда донеслось:

- Здравствуй, друг!

- Здравствуй, товарищ!

- Как дела, друг!

- Как дела, товарищ!

- Друг, здравствуй!

- Дела как, товарищ!

Это беседовали две близлежащих каштаноивы.

Уже знакомый кленодуб помахал Тибальду веткой, а Тибальд, вспомнивший его, в ответ поприветствовал дерево. Они даже успели поболтать:

- Здравствуй, друг! - сказало дерево.

- Как дела, товарищ! - ответил Тибальд, - чем озадачил кленодуб. Он застыл на месте в задумчивости, стараясь переварить услышанное, новое для него, приветствие.

- До свиданья, друг, - бросил на ходу гном, но дерево, не отвечало.

На деревьях пели птицы, восклицая:

- Тибальд, как хорошо, что ты вернулся! А мы скучали по тебе!

Конечно же, птицы говорили невнятно, то и дело, срываясь на чириканье или пение, кроме того, им тяжело было общаться, так как их языки не были для этого приспособлены, а также сообразительностью птицы не отличались, но все же, как приятно было встретить старых знакомых!

Тибальд повеселел. Он перебросился парой фраз с пробегающим оленем, а потом собрался повернуть направо, но Масофаг указал ему на близлежащий нияз:

- Ты, наверное, устал, - может, отдохнуть хочешь?

- И действительно, - подумал Тибальд, - дай-ка я посплю.

Он улегся прямо на траву и уже хотел было заснуть, но трава недовольно зашевелилась, и Тибальд, вспомнив, что в этом лесу даже трава - живая, выбрал место, относительно свободное от всякой растительности и, сладко улыбнувшись Масофагу, уснул


Глава седьмая.


Тибальд видит сны.


Во сне он увидел ... Фэйри-Град. Тибальд оказался в кругу прекрасных созданий и был одним из них. Он жил в великолепном дворце со своей возлюбленной - сказочной девушкой из дворца иллюзий - а вокруг, насколько хватало глаз, порхали изумительные существа, которых Тибальд никогда в своей жизни не видел. С неба они наблюдали за Сказочным царством: Форстией, Сетией, Горией, Хорией, Великим Океаном, Великими Горами, Степям стремясь преобразить жизнь на земле принести радость всем сказочным существам. Но те ничего не знали и не ведали о Фэйри-Граде, они жили как обычно: сильные убивали слабых, здоровые больных. Невообразимо, но даже жители Фэйри-Града, построившие город внеземной красоты и достигнувшие счастья, не могли ничем помочь несчастным сказочным существам. Более того, сами велфы - граждане Фэйри-Града так и не сумели разгадать страшную загадку города. А дело было вот в чем.

Новые обитатели Фэйри-Града появлялись каждый день. Они достигали чудо-города после долгих лет испытаний, ужасных испытаний, страшных испытаний! Но при этом, из Фэйри-Града каждый день исчезали велфы. Прожив несколько месяцев, прекрасные принцы и феи расплывались в воздухе, превращаясь в прозрачную пыльцу, и ничто не могло помешать этому! Чем большим испытаниям подвергался новый житель прекрасного Фэйри-Града, тем дольше был срок его жизни, но исчезали все ...

Многие поколения велфов стремились разгадать эту загадку, тщетно... Похоже было на то, что исчезали именно те, кто приблизился к решению. Некоторых из исчезающих удавалось сдерживать на краткое время (часы или даже дни), но они становились все призрачнее и призрачнее, и, наконец, растворялись в воздухе.

Впрочем, велфы не особо огорчались. Эти прекрасные создания жили не очень долго, но действительно счастливо - так счастливо, что каждый миг этого счастья, казался им вечностью.

Возлюбленную Тибальда звали Рококоль. Она была так восхитительна, что никакие слова на человеческом, гномьем, трольем или даже эльфийском языке, не могли описать ее красоты. Она была нежна, как лунный свет, как запах фиалок, как ветер, тронувший струны арфы. Ее окружало светлое сияние, чем-то отдаленно напоминающее отблеск самых первых лучей утренней зари. Самое прекрасное, что есть в этом мире, казалось, было запечатлено в ней. Нет, не запечатлено, а рассредоточено, размыто. Рококоль была настолько нежна и волшебна, что сквозь нее можно было видеть так же хорошо, словно ее и не было, и в то же время, она существовала, она была абсолютно реальна. Когда Тибальд дотрагивался до Рококоль, он ощущал кожу, нежную как пух, а может как весенний ветерок, и в то же время, ему казалось, что его рука могла бы пройти свободно сквозь тело Рококоль, как сквозь туман или скорее, как сквозь благоухающий сиреневый дым. Быть с ней, находиться с ней, дотрагиваться до нее казалось кощунством против Совершенства, и хотя Тибальд и Рококоль жили в одном дворце, Рококоль оставалась для принца - ведь во сне Тибальд был принцем, загадкой...

Как-то Тибальд и Рококоль полетели на совет велфов. Они обсуждали нововведения Сета: король решил поведать своим подданным о других обитателях Волшебной страны. Сеты, почитавшие его и его предков, очень удивились этому нововведению. Как вы, наверное, помните, сеты не верили в волшебство - Сетия не являлась сказочной страной, хотя и находилась в сказочном мире, а ее граждане были абсолютно уверены, что сказочных существ и чудес не бывает.

Они собирались на площадях столицы, громко кричали, размахивали руками и решали что делать, ведь их король сошел с ума. Мудрый и славный правитель впал в детство, а держава, существовавшая тысячи лет под правлением Сетов, может рухнуть без владыки! Как же вразумить короля? До велфов доносились удивленные возгласы, крики, а иногда и брань. Всю ночь в столице было светло от факелов. В конце концов, сеты ни к чему не пришли и разошлись по домам утром, договорившись встретиться следующей ночью.

Сетию было плохо видно из Фэйри-Града. Поддернутая дымкой, она, то и дело, пропадала из вида, волшебный рупор передавал еле различимые голоса, но эльфы, принцы и феи внимательно следили за происходящим.

- Мы должны помочь Сету во что бы то ни стало! - воскликнул один из велфов.

- Но как? - отозвались его друзья.

- Наверное, нужно послать им что-то волшебное.

- Для этого надо спуститься на землю. Но кто на это осмелится, ведь мы все когда-то мыкались по земле и знаем, каких испытаний стоит вернуться обратно в Фэйри-Град. Кто же отважится на этот поступок?!

Тибальд представил себе, что он внизу на земле, на ужасной беспросветной земле, и содрогнулся. Подумав еще минутку, и вспомнив Валаха, он пожалел его. Как глупо и бездарно молочник проводит свою жизнь! Вдруг, перед взором Тибальда возникла Дорфия, он сам в тусклом свете бриллианта ковыряющий руду, бледное лицо его друга Ваки.

"Надо, чтобы все узнали правду, надо создать один бесконечный Фэйри-Град во всем сказочном царстве!" Он поглядел на себя со стороны и усмехнулся - эдакий принц-герой, готовый на подвиг, благодетель человечества. "Но ведь так прекрасно, когда люди летают, а не живут на унылой земле, долбя породу или развозя молоко и ни о чем больше не смея подумать!"

- А нужно ли это мое счастье тем, кого я хочу облагодетельствовать? - вертелось на грани сознания.

-Я! - прозвенели рядом колокольчики.

То был голос Рококоль.


Глава восьмая.


Разговор с Масофагом.


- Как ваши дела? - спросил Тибальда проходящий мимо нияз.

Тибальд, которого разбудили в самый неподходящий момент, ошалело уставился на дерево, а нияз, смекнувший, что его вопрос - совсем некстати, застыл на месте. Умственных способностей дерева хватало лишь на то, чтобы осознать свою ошибку, но явно не на то, чтобы извиниться. Если бы он был человеком, то наверняка бы покраснел, но деревья не краснеют даже в Форстии. А Тибальд, увидевший застывшее дерево, от души рассмеялся впервые после своего чудесного спасения. Он пожал ветку ниязу и ответил: "Отлично дружище". Видно было, что нияз мог бы сказать многое, если бы умел думать. В напряжении, он зашелестел кроной и, наконец, гордо изрек: "Здравствуй, товарищ!".

Тибальд встал и огляделся в поисках Масофага, желая рассказать ему о своем удивительном сне, но волшебника рядом не оказалось. Помедлив немного, гном решил осмотреться.

Он ходил по лесу, ставшему ему когда-то знакомым и родным, вдыхал запахи травы, деревьев и наслаждаясь теплыми лучами солнца. Лес жил своей веселой жизнью, вокруг все зеленело и вселяло ощущение тепла, спокойствия и счастья. Долго Тибальд так бродил, вспоминая своих знакомых зверей птиц и деревья. Вдруг он споткнулся и упал, поднявшись и увидев под собой камень, Тибальд сердито пнул его, камень улетел, раздался всплеск. Гном поднял глаза и увидел ручей. Накатила удушливая волна страха, но собрав остатки мужества, он взял себя в руки.

- Нельзя впадать в панику! Лучше, я поспешу к Масофагу и выясню все - это единственный способ разрешить задачу, заданную мне Великой Повелительницей!

Он поспешил прочь от ручья к избушке друга. Уже подходя, Тибальд услышал приятные запахи, доносившиеся от старого дуба - видимо, волшебник опять занялся гастрономией.

- Ну, что сегодня на обед?

- Угадай с трех попыток!

- Да я уже давно догадался! Дружище, у тебя совсем нет фантазии! Что еще может приготовить Тибальду его друг и учитель? Только стронну и только бропс!

Масофаг казался расстроенным из-за неудавшегося сюрприза.

- Ты же их любишь?!

- Ну, конечно же, люблю!! Это вообще мое самое любимое блюдо. Как для тебя большущий торт.

- Я не люблю торты, - заулыбался Масофаг.

- Давай-давай, доставай-ка все, что у тебя есть, - я зверски голоден!

Масофаг, выглядевший очень забавно в своем переднике, заторопился, засуетился и накрыл на стол. У гнома потекли слюнки. Он жадно схватил большую ложку и ... но тут ему стало нехорошо, - он впервые осознал, что стронна - это рыбная похлебка - гном вылез из-за стола и, согнувшись, побежал к умывальнику.

- Ой, ой, ой, - запричитал Масофаг, - опять я все забыл, дурья башка, - он заботливо подошел к Тибальду и сказал:

- А у Дромии новые щенки родились, - посмотреть хочешь?

- Отстань от меня, я плохо себя чувствую, - воскликнул Тибальд, но все же с интересом взглянул на волшебника.

Масофаг потащил Тибальда глядеть на зайчат. Действительно, тройка забавных детенышей лежала на подстилке. Тибальд привстал на цыпочки и потрепал одного из них по шее. Настроение улучшалось. В конце концов, он с другом, ему рады, а прошлое ... вот с чем надо разобраться. Взглянуть тайне в глаза - всегда наилучшее решение!

- Масофаг, ты бы не хотел послушать рассказ о моих скитаниях по Сказочному Королевству? - глаза Тибальда внимательно смотрели на Масофага.

- А ты уверен, что хочешь этого? Может быть, ты еще не выздоровел, ведь пришлось столько пережить!

- О том, что я пережил, знаю лишь я и, быть может, Фата-Моргана.

При этих словах Масофаг съежился и отвел глаза.

- Итак, отправившись искать Фэйри-Град, я многое узнал, много где побывал. Сейчас, чувствую, что уже почти вплотную подошел к разгадке, но головоломка никак не складывается - никак! Где же разгадка? Масофаг, ты должен открыть мне, кто такая Фата-Моргана!!

- Ну хорошо, Тибальд, попробуй рассказать мне о своих скитаниях, а я постараюсь тебе помочь. Только одно условие - если ты себя плохо почувствуешь, не продолжай сейчас, лучше потом, договорились?

- Хорошо, - ответил гном. - Итак, я тронулся в путь.


Глава девятая.


Рассказ Тибальда.


Тибальд рассказывал свою историю долго и подробно, стараясь ничего не пропускать. Он очень детально описал встречу с Гулотом.

- Я же тебя предупреждал, не спи, только не спи, - воскликнул Масофаг, прервав его.

- Засыпаешь всегда незаметно, - отозвался Тибальд. - Кстати, ты не знаешь, почему он меня не сожрал?

- Ты лучше продолжай, потом, - неохотно отозвался Масофаг, - так ты опять потерял сознание, говоришь?

- Да, а когда я очнулся, гула не было!

- Продолжай...

Тибальд продолжал. Он рассказал о пустыне, о жажде и о Фэйри-Граде.

- Масофаг, это действительно был Фэйри-Град? - спросил Тибальд - не мираж?

- Да, это был действительно Фэйри-Град...

- А потом я очнулся далеко от Фэйри-Града, на проселочной дороге.

- Ты что-то пропустил!

- Что?

- Вспоминай!

- Не знаю, вроде все!

- Скажи-ка, а там нигде нет моря - там, где ты оказался?

- Да, Сетия находится на берегу большого то ли океана, то ли моря. Во всяком случае, воды там много. Сеты с незапамятных времен называют этот океан Океаном Свободы. В Сетии есть большой порт. Он почему-то называется: "Пристань спасения".

- А что такое Сетия?

- Да это страна, в которой я очутился каким-то невероятным способом после того, как чуть не попал в Фэйри-Град.

- Если бы тебе Фэйри-Град был дороже всего на свете, то ты бы уже мог там быть, - улыбнулся Масофаг.

- Как? Неужели я мог там быть и... Неужели?- горячо выкрикнул гном. - Скажи, Масофаг, надежда есть?

- Я тебе уже однажды говорил, ты там будешь!

- Ты серьезно?! Тибальд вскочил с места!

- Да, будешь, только мне тебя жалко, ты слишком увлекся. Вспомни, тебя испытывают, и первое испытание ты выдержал, но с большим трудом.

- А что за испытание?

- Послушай, Тибальд, тебе нужно собраться и думать только об одном единственном - том, чего ты хочешь понять. Это и есть твой ключ к Фэйри-Граду, и, быть может, спасение. Попробуй вспомнить!

- Да, действительно, Фата-Моргана испытывала меня! - откуда ты про нее знаешь?

- Ну опять, ты же сам о ней упомянул!

- И действительно, - почесал затылок Тибальд.

- Ну хорошо, итак ты оказался на проселочной дороге. Что же было дальше?

Далее, Тибальд рассказал про Сетию, Валаха и Сета.

- Так говоришь, Сетия. Послушай, дружище, а где она, эта Сетия, находится?

- Да не знаю, я сам был неимоверно удивлен, когда попал туда.

- Хм... А ты как думаешь, далеко она от нашей избушки или не очень и в какую сторону?

- Нуууу... я не знаю, до замка Фаты-Морганы довольно далеко, а оттуда до твоей сторожки ... не знаю ... зачем ты меня мучаешь!

Тибальд вскочил с места и выбежал из избушки. Масофаг побежал за ним и обнял.

- Ну прости, прости, я все время забываю... Прости ...

- Ничего, мне надо учиться брать себя в руки. Но мне станет гораздо легче, если я буду знать правду.

- Только не правду, - испуганно вскрикнул Масофаг, - давай лучше не будем об этом вспоминать!

- Почему? - прямо взглянул в глаза друга Тибальд.

- Как же я тебе могу рассказать почему? Чтобы рассказать почему, я должен тебе все объяснить!

- А ты уверен, что мне лучше не знать?

- Да! - серьезно ответил Масофаг. - Слушай, ты мне уже стал близок, как родной человек. Ты бы мог быть мне сыном. Давай забудем обо всем! Поживешь у меня сколько хочешь, годик другой, потом обзаведешься домом, купишь себе зверя какого-нибудь, а может я тебе щенят Дромии подарю, женишься, и забудешь обо всех твоих блужданиях.

- Где-то я уже это слышал. Нет уж, давай я тебе расскажу обо всем до конца, а потом вместе подумаем что делать. Может, рассказывая тебе, я и сам что-то пойму, если уж ты все от меня скрываешь.

- Послушай, Тибальд, ты уже однажды был упрямым, и ничего хорошего из этого не вышло!

- Да... Итак, я стоял перед Сетом, - Тибальд взволнованно продолжал рассказ.

Масофаг больше не задавал вопросов, хотя было видно, что Тибальд ждет этого. Хозяин сторожки сидел и внимательно слушал гнома. Тибальд описал ему замок Фаты-Морганы детально, не забывая ни одной мелочи, потом то "ничто", в котором он очутился. Впрочем, пытаясь описать "ничто" в течение битого часа, Тибальд, наконец, сдался и перешел к прелестям неземной девушки с тем же успехом. Масофаг не перебивал, только хмыкал иногда и бурчал себе что-то под нос.

- Тот, кто не знает, чего хочет, получает все! - в сердцах выкрикнул гном. - Нет: " Тот, кто не знает, чего хочет, получает все", - сказал он более ровно. - Нет, не так: "тот ... кто не знает ... чего хочет ... становится всем " - Нет, опять не так, вот как было: "тот ... кто ... не знает ... чего ... хочет ... становится ... всем", - медленно выговорил он не своим голосом. На мгновенье Тибальд осознал, как безразличен ему весь этот мир с глупыми трясущимися существами, копошащимися в грязи, как черви в земле, как беспредельно бессмысленна сама жизнь! Его ошпарило холодом! Он закричал громко и тонко, каким-то странным писком. Писк внезапно оборвался, воздуха в легких больше не осталось, Тибальд начал задыхаться! Он понял, как дорог ему Масофаг, избушка, Форстия, Сетия, Дорфия ...

Сознание медленно возвращалось. Тибальд уже привык к тем волнам паники, которые накатывали по временам, поэтому смог с трудом подняться с кровати, на которую его уложил заботливый товарищ.

- Наконец-то, - я уж думал, что теряю тебя, но мы всего лишь в Форстии.

- Что? - спросил Тибальд, не обративший внимания на слова друга, - что со мной произошло?

- Ну, ты был достоин самой Великой Волшебницы, Масофаг упорно избегал произносить имя Фаты-Морганы. Настоящее изваяние! Поглядел бы ты на себя, - деланно захохотал он.

- Ну хорошо, - криво улыбнулся Тибальд, - так о чем это я? Да, так и сказала Фата-Моргана.

- Может, хватит на сегодня?

- Нет, не хватит! Так она и сказала, а я начал с ней спорить.

- Как и сегодня, между прочим.

- Да, как и сегодня, - слабо повторил Тибальд. - А потом, в зал хлынула вода.

- Нет, ты пропустил кое-что.

- А, она мне устроила какое-то испытание. Он потряс головой.

- Вот именно, а о том, что было дальше, я знаю, - весело протараторил Масофаг.

- Ну, а дальше ты знаешь, - тихо повторил Тибальд.


Глава десятая,


в которой Тибальд раздумывает о том, что же ему делать дальше.


С того памятного разговора с Масофагом время тянулось для гнома невыносимо медленно и уныло. Он не знал, что же ему делать дальше. Идти на поиски Фэйри-Града во второй раз ему ой как не хотелось. Жить с Масофагом? Да, жизнь в Форстии была сказочно прекрасна! Он дружил с ниязами, насколько вообще с ними можно было дружить, разговаривал со сказочными птицами и животными, каждый день узнавал много нового от Масофага, но чувствовал, что этого мало, невообразимо мало! Ему надо было во чтобы то ни стало узнать, что же происходит.

Как-то, он поделился своими мыслями с волшебником.

- Послушай, Масофаг, я вижу, ты стараешься меня отгородить от тайны, но я все же хочу узнать, что происходит на самом деле!

Я уже не ребенок, посмотри какая у меня борода. Ты ведь знаешь, мне целых триста лет, и даже у нас, гномов, этот возраст считается возрастом зрелого мужчины! Может, ты мне хоть подскажешь, что же делать или посоветуешь кого-то, кто помог бы раскрыть эту тайну!

- А в Фэйри-Град тебя больше не тянет?

Тибальд вздрогнул.

- Да, я бы хотел туда попасть, но ведь что-то мне помешало, боюсь, что подобный ужас повторится снова, и на этот раз не так удачно для меня!

- Хорошо, я подумаю, - пообещал Масофаг.

Это было уже что-то. Тибальд с нетерпением стал ожидать ответа. Дни сменялись днями, Форстия зеленела как всегда, птицы весело будили Тибальда каждое утро, но гному не этого было нужно, он каждое утро встречал Масофага словами: "Ну, ты надумал что-нибудь?". Масофаг упорно молчал, но было видно, что он начинал сдаваться. Однажды он обратился к Тибальду:

- Хорошо, я подвергну тебя испытанию, обещаю, что оно будет чрезвычайно опасно, вероятно, ты даже погибнешь и распрощаешься со своими мечтами. Так что, если передумаешь, оставайся в Форстии или Сетии и не помышляй о Фэйри-Граде и Фате-Моргане.

Задумавшись, гном помолчал несколько минут, огоньки страха вспыхнули в его глазах, но одержимый своими страстями, он все же согласился.

- Итак, Тибальд, время испытания назначено на Хромон, подготовься к нему хорошо, перевороши все свои воспоминания, подумай, чего ты хочешь и чего не хочешь, вообще, покопайся в себе. Попрощайся со всеми твоими друзьями в Форстии: ты больше их не увидишь! Двадцать четвертого Хромона мы с тобой пойдем к Большому Ниязу, к северу от нашего домика. Соберись как в очень долгий путь. Постарайся взять то, что тебе дороже всего, не ту прекрасную девушку, конечно же, и вообще, ничего связанного с твоими мечтами, а то, с чем бы тебе было тяжело расстаться, какие-нибудь безделушки, скляночки и тому подобное.

- Зачем? - спросил Тибальд, но Масофаг продолжал, как будто и не слышал.

- Набери еды, возьми спальный мешок.

- Я то думал, ты - Великий Волшебник, а ты печешься о каких-то глупостях.

- Делай, как я сказал, или я и пальцем не двину ради тебя!

Тибальд покраснел, он-то думал, что Масофаг ему друг, а тот с ним говорит, как с мальчишкой. Гном насупился, но продолжил слушать.

- Короче говоря, реши окончательно - хочешь ли ты нового приключения: предупреждаю - на этот раз так легко не отделаешься!

Тибальд вздрогнул.

- Легко?!!

- Возьми с собой запас еды и питья на несколько недель и какие-нибудь безделушки, что будут тебе напоминать о том, с чем ты распростился.

- Ты уже говорил о еде, - проронил Тибальд, но Масофаг, казалось, не расслышал его.

- Это все! Сегодня двадцать первое Другома. До испытания один месяц и два дня, что составляет семьдесят восемь дней в целом. Все, до самого испытания ты не должен больше напоминать мне о нем, иначе оно не состоится! Понял? Вопросы есть?

- Нет! - Тибальд продолжал глядеть в землю.

- Вот, посмотри, какая прелестная дубель, - внезапно воскликнул Масофаг.

- Доброе утро, госпожа!

- Привет, дружище! - отозвалась дубель.

- Приятная сегодня погодка, - изрекла она, исчерпав тем самым свой словарный запас.


Глава одиннадцатая,


в которой Масофаг задает вопрос и получает ответ.


До заветной даты оставался целый месяц. Тибальд приступил к сбору тех немногочисленных пожиток, что у него были. Он знал, что задавать вопросы Mасофагу бесполезно, а может быть и не безопасно. Задав вопрос, он мог навсегда отказаться от идеи разрешить великую тайну и остаться привязанным к Форстии или Сетии. Поэтому, он решил не задавать Масофагу вопросов, а поступить в точности, как тот повелел, раз уж волшебник этого хочет. Тибальд был абсолютно уверен, что Масофаг наговорил ему всяких глупостей, чтобы спровоцировать гнома задать вопрос, а потом отказаться помогать Тибальду под личиной того, что Тибальд нарушил условия договора.

- Нет, я не отклонюсь ни на шаг от "инструкций" Масофага, - думал Тибальд.

И он действительно попрощался со своими форстийскими друзьями: Дромией, ее детьми, деревьями, парочкой скворчан, проворным крыланом и одеревеневшим троллем.

Кроме того, эти дни перед испытанием Тибальд действительно посвятил переосмыслению пережитого, как и обещал Масофагу. Не то, чтобы он осознал что-то новое, но как-то успокоился, все сумбурные мысли ушли...

В назначенный день, Масофаг разбудил Тибальда всего одним словом:

- Пора!

Тибальд быстро встал, сложил свой рюкзак, и они вдвоем с Масофагом отправились к тому самому большому Ниязу.

- А, дружище, привет!!! - воскликнул нияз. - Давно я вас не видел!

Но Масофаг не ответил ему. Он устремил взгляд на Тибальда.

- Готов? - спросил он холодно.

- Готов! - отозвался Тибальд.

Он вдруг захотел сбежать, унестись далеко-далеко.

- Да чего же я боюсь? Я уже в таких переделках бывал, что все это чепуха, - но телу не прикажешь, оно продолжало трястись.

- Телу не прикажешь! - повторил мысли Тибальда Масофаг. - И душе тоже! Сейчас уже поздно что-то менять.

Прищурившись, Маг извлек из кармана искристый мел, добытый в Огненных Гейзерах на севере Форстии, и, рассыпая мерцающие искорки, сотворил магический тринадцатиугольник неправильной формы вокруг нияза, Тибальда и себя. Оставалось только начертать замыкающую руну. Он подбросил в воздух какой-то розовый порошок, и границы колдовского символа запылали огнем. Пламя простиралось так высоко, что оно загораживало весь окружающий мир. Форстия пропала за столбами огня.

- Смотри на меня, Тибальд!

Тибальд взглянул на Масофага. Масофаг сильно изменился, его глаза сверкали, нет, не сверкали, они превратились в два раскаленных Солнца, ярко светящихся в темноте, ведь все вокруг вдруг потемнело. И в непроницаемой черноте ярко вырисовывалась величественная фигура Масофага в развевающемся плаще, маяки его глаз и пламя вокруг. Плащ волшебника развевался, хотя ветра не было. Масофаг был страшен и величественен. Это был настоящий Великий Маг, король всех магов.

- Кто ты, существо? - громко выкрикнул властный голос.

- Я - гном, мелкий и ничтожный гном, - услышал Тибальд издалека свой голос.

- А может, ты прекрасный принц? - прогремело в тишине.

- Нет, господин, я ничтожнейший из всех гномов, - задрожало в ответ.

- Как ты смеешь мне противоречить? Я вижу перед собой прекрасного принца!

- Я - гном, мое место - под землей, я должен копать землю и добывать руду, я - ничтожнейший из смертных. Как я, червь, копающийся в земле, посмел выйти на землю?

- Ну, раз так, отправляйся откуда пришел, - внезапно гигантская фигура Масофага схватила Тибальда за шиворот и швырнула куда-то вниз, в пропасть. Калейдоскоп кружащихся цветных бликов окутал Тибальда, сознание гнома померкло, и темнота охватила его.


Глава двенадцатая,


в которой Тибальд возвращается к началу своего путешествия.


Тибальд долго падал в бездонную пропасть. Было невообразимо сложно что-либо разобрать среди серой пелены, окутавшей гнома. Почему он оказался таким слабым? Что произошло? Он испугался старого друга Масофага? А Масофаг, добрейший Масофаг, вдруг превратился в грозного и ужасного колдуна? Почему?

Прошла, казалось, целая вечность, Тибальд, наконец, открыл глаза и увидел, что чудеса продолжаются. Гигантская фигура Масофага куда-то исчезла, но тьма почему-то не спешила рассеяться. Тибальд не видел ничего вокруг себя.

- Неужели, опять ослеп? - подумал Тибальд. - Никакой паники! Я уже был слеп, и в рыбу превращался, и в Фату-Моргану и в котел чуть не попал. Опыт есть, - слабо усмехнулся он. - Теперь, слепота - это самое незначительное, что может со мной произойти. Я ведь знаю рецепт зелья прозрения - сам Масофаг мне рассказал - надо быстро его приготовить!

Но тут гном вспомнил, что раз он слеп, то не только не может приготовить зелье, но и найти необходимые составляющие.

- Что же, однако, со мной произошло? Где Масофаг? - мелькали мысли одна за другой.

Вопросов было много, а ответов он не находил.

- Я - как маленькая игрушка, - подумал Тибальд. - Все мною забавляются и Масофаг тоже. Кажется, все знают много больше, чем я, только никто ничего мне не говорит. Фата-Моргана превращает меня в рыбу, а Масофаг - он вспомнил, насколько величественным казался Масофаг и вздрогнул - устраивает мне испытание. А несчастный бедный Тибальд, как маленький глупый дрессированный обезьянокрыл, мечется по лабиринту, который ему готовят те, кто поумнее его! Как это все глупо и беспросветно! Но ничего, я найду правду, я докажу им всем, что и я чего-то стою!

Но тут Тибальд понял, что доказать что-либо, шансов у него не больше, чем у обезьянокрыла выбраться из своего лабиринта. Гном сел и задумался, и только голод вывел его из оцепенения.

- Ну ладно, надо бы поискать того, кто сможет помочь. Если вообще я на Земле, и вокруг существуют люди, гоблины - он вспомнил происшествие у границ Форстии и усмехнулся, - даже ниязы, хоть кто-нибудь!!

Тибальд встал и медленно ощупал пространство вокруг себя. Он ощутил шершавую стенку и, держась за нее, начал медленно продвигаться. Внезапно, заметив тусклое фиолетовое свечение прямо перед собой, он воскликнул:

- Я не ослеп! Все же не так все плохо, как могло бы быть, и испытания, обрушившиеся на мою несчастную гномью голову, научили меня хотя бы самообладанию, хоть и не прибавили ума.

- Эй, кто там есть?! - выкрикнул он громко.

До Тибальда донесся отдаленный гул. Шум приближался и, наконец, он увидел ... гномов.

- Как здорово, я опять среди своих! Зачем я только бросил друзей и родных! - раскаялся Тибальд. - Так, только не торопиться, - остудил он свой пыл.- А будут ли они мне рады?

Но его уже обнаружили. Какой-то гноменок заметил Тибальда и побежал к Мадору.

В гномьем царстве только что рожденных гномят собирали в Пещерах Призрака. Там они проводили пятьдесят один год, чтобы превратиться в полноценных членов гномьего мира. Они рождались в виде облака тумана, очень прозрачного тумана. Этот туман ловили специальными сачками и волокли в Призрачные Пещеры. Через двадцать пять лет маленьких гномят выпускали из Пещер Призрака, и они поступали в Учебные Пещеры еще на двадцать пять лет, потом новенькие проводили еще один год, привыкая к своей взрослой жизни. Когда гномятам исполнялся пятьдесят один год, и они становились совершеннолетними - им выделяли маленькие пещеры, где новоиспеченным гномам суждено было провести всю свою гномью жизнь, вернее ночи гномьей жизни. Взрослые гномы не помнили, что с ними происходило в Пещерах Призрака - Тибальд с трудом припоминал зеленые стены этой пещеры, но как не трудился, больше ничего в голову не приходило.

Гномы остановились в отдалении. Они не знали, что делать. С одной стороны, они были рады видеть своего потерянного товарища, а с другой, Тибальд нарушил свой долг, сбежав из Подземного Мира. Наш гном услышал Мадора, говорившего что-то жителям Подземного царства.

Вдруг, из толпы отделилась щуплая фигура Ваки. Тибальд бросился к другу, но ему помешала какая-то преграда. Попытавшись преодолеть ее, Тибальд поднажал и ... упал на землю, так как преграда куда-то исчезла. Поднявшись с земли, он пробормотал ...

- Опять Масофагские чудеса... Хотя, почему Масофагские, Масофаг, вроде, далеко... Или он, как Фата-Моргана, незримо присутствует везде?

Он поискал глазами Ваку, и не нашел, Вака опять затерялся в толпе, а толпа ...

Толпа гномов приближались, угрожающе шевеля своими колпаками. Фиолетовая толпа агрессивных маленьких созданий медленно, шаг за шагом двигалась в сторону Тибальда.

- Кто ты? - услышал он резкий, жесткий голос Мадора!

- Я - Тибальд! Я пришел к вам рассказать о волшебном сказочном мире, о прекрасной Форстии, о Солнечной Сетии и о страшном и непонятном царстве Фаты-Морганы! Я хочу вам поведать о том, чего вы никогда не видели, о той прекрасной жизни, которая ждет нас всех. Мы найдем ее и разгадаем ту непреодолимую загадку, которая мне, увы, не поддалась!

- Зачем это я держу такие возвышенные речи перед моими собратьями? - усмехнулся про себя Тибальд, - кому эти речи нужны! Это же гномы, они же ничего не поймут!

Эка меня угораздило! Опять проделки Масофага или Фаты-Морганы или, может, кого-то другого? Так кого же? Эх! Надо бы уже разучиться всему удивляться! Он представил себе обезьянокрыла, произносящего тирады перед другими обезьянокрылами в центре лабиринта. Картинка получилась презабавная, и Тибальд скривился в ухмылке.

Мадор ответил жестко и громко.

- Ааа, Тибальд, это ты - тот гном, который предал нас всех, горе -герой, собравший множество сокровищ и ушедший к Монстору, чтобы потом приходить и мучить нас! Смотрите, гномы, Монстор, вселившийся в него, злобно хохочет, но мы уничтожим их обоих одним могучим ударом!

По толпе гномов пронеслось.

- Проклятое отродье, ты должен сгинуть, исчезнуть, пропасть, уйти навеки к приютившей тебя змее Монстору.

Все произошло так неожиданно и стремительно, что больше походило на сон. Гномы, собратья Тибальда, надвигались на него. Он почувствовал, что земля уходит из-под ног, он увидел перед собой статую Фаты-Морганы, уходящую в небеса, статуя подняла ногу, намереваясь раздавить козявку-Тибальда, но властный голос Мадора выкрикнул:

- Тише вы, хоть это омерзительное чудовище и испортило нам праздник, осмелившись принести свою зловонную личину в наши священные пещеры, и оно не заслужило прощения, мы казним его справедливо! Пошли!

- Справедливо ... - пронеслось по рядам гномов, и Мадор двинулся вперед. Тибальд, решивший ничему не удивляться, хмуро опустил голову. В который раз он спасается, чтобы подвергнуться еще одному страшному испытанию!


Глава тринадцатая,


в которой Тибальда приговаривают.


Тибальд брел за Мадором, покорно ожидая конца, а за Тибальдом лилось море гномов. Он проходил мимо знакомых Пещер Угощений, Пещер Сокровищ, Рабочих Пещер и маленьких жилых каморок гномов, а сердце его наполнялось щемящим чувством знакомого и родного, того, что он, быть может, уже никогда не увидит! Шаг за шагом они приближались к неминуемой развязке. Наконец, показался Зал Похвальбы. Тибальд увидел до боли знакомые Весы, стоящие в центре зала.

Гномы сгрудились вокруг Весов, и наступила зловещая тишина. Выйдя из толпы, Мадор провозгласил:

- Проклятое отродье осмелилось возвратиться!

Опять повисла гнетущая тишина. Наконец, мертвенное безмолвие пронзил голос весов:

- Гному - Гномья смерть!

- Гному - Гномья смерть, - пронеслось по рядам.

Вдруг, из толпы выбежал гном без колпака и с растрепанной бородой. Это был Вака.

- О всемогущие весы, это я, я нашел для Тибальда самую богатую пещеру и обманул вас всех! Тибальд - не виновен! Это я ему нарассказывал сказок про Верхний Сказочный Мир и волшебный Фэйри-Град, который, конечно же, не существует, а Тибальд просто спятил. Может, собранные мною сокровища послужат доказательством моей правоты? Взвесьте мои доблести, взвесьте мои сокровища!

- Исчезни, - проскрежетали Весы.

- Исчезни, - пронеслось по рядам.

Вака протянул руки в сторону Тибальда. Он, казалось, пытался ему что-то объяснить, открывая рот в немом вскрике. Потом, он исчез...

Только несколько часов назад Тибальд болтал с ниязами, дубелями, зайцами, птицами и радовался жизни в Форстии, и вот дикари убили его лучшего друга! Происходящее походило на страшный сон, но, тем не менее, было реальностью! Нет, Тибальд не умрет, он отомстит, жестоко отомстит...

И тут в воздухе появилась та прекрасная девушка, та неземная красавица, о которой Тибальд никогда не забывал, и которая грезилась ему во сне и наяву. Она медленно вплыла в сумрак Пещеры Взвешивания и встала между гномами и весами.

- Смерть вам всем! - тихо пропела она, и ... гномы начали исчезать один за другим - они просто таяли в воздухе без звука, без стенаний, без жалоб. А Тибальд ощущал необыкновенное упоение: нет, он - не маленький гном, а великий волшебник, если самое великолепное существо в мире помогает ему!

Из темноты раздался голос Мадора.

- Да это не сам ли Монстор к нам пожаловал. Гномы, Тибальд вызвал самое страшное создание на свете, посмотрите на его мерзкую зловонную пасть, это чудовище пожирает нас! Неужели мы дадим ему уничтожить наше великое царство? Он пал ниц и заползал по земле. Великие, ужасные, справедливые Весы, Вы же приговорили гнома к смерти, но он силен, он привел с собой исчадие света, Монстора, вот он передо мной, вот эта страшная ухмыляющаяся истекающая слюной морда, уничтожьте же их!

- Уничтожьте их, - пронеслось по рядам.

- Рококоль закрыла лицо руками. Она медленно таяла в фиолетовой темноте. Наконец, сумрак поглотил ее.

- Гному - гномья смерть!- раздался ледяной скрежет весов.

- Пропадите вы все пропадом! Я не умру, я буду жить, чтобы узнать правду! Ради Рококоль! Ради Ваки!! - безумный вопль Тибальда огласил Пещеру Взвешивания.

Словно в ответ, горы зарокотали, с потолка обрушились камни и завалили все: пещеру, гномов и Весы. Сбитый с ног Тибальд закрыл голову руками и скатился в расщелину, увидев стремительно приближающийся обломок скалы.


Глава четырнадцатая.


Бегство.


Очнувшись, гном понял, что не пострадал, однако, спасительную расщелину накрыло большим валуном. Он поднапрягся, камень поддался, и Тибальд с трудом выкарабкался из-под него. Ощупав себя и с безразличием убедившись, что цел, он взглянул на то место, где стояли Весы. Весов не было, на их месте зияла огромная дыра, одна чудовищная глыба буквально размолола Весы в мелкую металлическую муку. Тут и там лежали раздавленные, израненные осколками камня гномы, некоторые выбирались из-под завала, кряхтя и охая, некоторым размозжило голову, некоторые остались без ног и без рук. Уцелевшие осторожно двигались по направлению к Тибальду. Лица их выражали неотвратимую решимость уничтожить его. Чья-то костлявая рука схватила Тибальда за горло. Стряхнув ее, он побежал в темноту.

Он бежал, бежал и бежал, вспоминая, как однажды он так же бежал во дворце Фаты-Морганы, но на этот раз он был у себя дома в подземной Дорфии... Желая уйти от Гномов, от Фаты-Морганы, от Масофагов далеко, далеко, далеко так, чтобы никогда больше не видеть этого кошмара, он выбирал дорогу вниз, в самую гущу перекрестков, туннелей и пещер. Уйти от всех, спрятаться - вот чего он желал в эти мгновенья!

Наконец, Тибальд упал усталый, бездыханный на землю. Фиолетовый колпак, который каким-то образом оказался на его голове, уже погас, его вновь окружила тьма. Впервые за всю свою жизнь Тибальд расплакался. Из-за него, добрая половина гномьего рода погибла, он, желающий всем добра и счастья, стал причиной гибели тысяч своих собратьев, а сам уцелел. Но почему? Почему?

- А может, они не умерли? - твердил про себя Тибальд. - Может, все это только иллюзия, как во дворце Фаты-Морганы? - И ведь я не виноват? Этот обвал случился не по моей вине.

Но что-то внутри него твердило, что именно он, Тибальд, вызвал катастрофу.

- Нет! Закричал Тибальд! Нет! Нееет!

Но лишь мертвая тишина отвечала ему. Он лелеял надежду, что его дикий крик услышат другие гномы, придут и прекратят череду его страданий, но время шло, гномы не появлялись, Тибальд понял, что он убежал очень далеко от населенных гномами мест, и теперь находился глубоко под землей, глубже Пещеры Сокровищ, глубже любого живого существа! Он - один!

Наконец, гном полностью охрип и замолчал, упав в забытье. Темнота поглотила его.


Глава пятнадцатая.


Сон продолжается.


Спал Тибальд долго, во сне он опять увидел Фэйри-Град и Рококоль - живую Рококоль. Проснувшись, он мог лишь смутно вспомнить, что увиденный сон - был продолжением предыдущего сна о Фэйри-Граде. Напрягая память, он вспомнил, что Рококоль вызвалась идти в Сетию на помощь ее жителям и Сету, что Тибальд пожелал помогать ей, и она промолчала в ответ, что Рококоль улетела, никем не замеченная и спустилась на землю из Фэйри-Града, затем ушла в степи, и как затерялась там...

Что Тибальд поспешил ей на помощь, захватив большую флягу воды и как он уронил эту флягу воды на песок, и, оставшись без единой капли, поспешил взлететь в Фэйри-Град.

Как велфы, кружась вокруг Волшебного Зеркала, следили за ней, но потом увидели, что вокруг Рококоль возникла поляна цветов. Как она прилегла отдохнуть на этой поляне, как над ней зависло туманное облако, спустилось ближе к Рококоль, как она медленно поднялась и, дрогнув, расплылась, как это облако втянуло в себя прозрачный туман, в который превратилась Рококоль, как оно поднялось и затерялось в числе других облаков и тучек на небе, и как велфы в смятении прошептали: "Тихое облако".

Тибальд лежал и приходил в себя, вспоминая события вчерашнего дня, раздумывая, стоит ли ему жить. Наконец он встал и осмотрелся, увидев, что очутился в длинном узком коридоре, где прежде никогда не бывал. Внезапно гном осознал, что это место никак не могло принадлежать гномьему царству. На стенах не было видно следов инструментов для добычи руды, пол не был истоптан сотнями башмаков, более того, похоже было на то, что в этом месте гости - редкое явление и, наконец, темнота. В этой темноте едва можно было различить стену на расстоянии локтя.

- А почему я вообще могу видеть, ведь я глубоко под землей и без магического бриллианта? - медленно раздумывал гном. - Ладно, хватит удивляться, это ни к чему хорошему не приводит, никто мне не ответит ни на один вопрос. Надо просто двигаться по этому туннелю, пока я не умру от голода и жажды, либо меня не найдут гномы, либо ... В общем, надо двигаться!

Он взглянул налево, взглянул направо, своды коридора выглядели абсолютно одинаково.

- Да какая разница, куда?!

И Тибальд двинулся налево. Он медленно брел по коридору, с трудом переставляя ноги. Так прошел день или ночь - точно ведь гном знать не мог, внизу под землей все время царил мрак. Наконец, он уперся в дверь: на двери было выведено: "Гория".

- Что такое эта Гория? - Мысли вяло текли в усталой голове Тибальда. А забавно, ведь я слышал о Гории в моем первом сне о Фэйри-Граде, велфы обсуждали, как добраться в Сетию и упоминали о Гории. Что же это за Гория? Да какая разница! Ладно, пойдем дальше!

- Зачем? - твердило что-то внутри Тибальда. - А просто так! - отвечал другой внутренний голос!

Тибальд повернул ручку двери, ручка скрипнула, дверь открылась.

- Зачем делать дверь, если ее так легко открыть, смешно? - неторопливо раздумывал гном. Он ожидал, что после двери, подземные пещеры изменятся, но, как ни странно, все осталось по-старому. Все тот же коридор вел куда-то вперед, и Тибальд продолжал свой бессмысленный путь. Он пробрел еще некоторое время, не зная и не ведая сколько. Перед гномом неожиданно возникла новая дверь. "Великая пустыня", - было начертано на ней. Гном пнул эту дверь ногой, она бесшумно открылась, подземный путь перед ним резко уходил вверх. Тибальд упал и продолжал ползти, медленно, медленно, в коридорах стало значительно жарче и светлее.

- На то она и пустыня, чтобы было жарко, - пробормотал гном. Он продолжал карабкаться вверх, так как коридор уже больше походил на крутой подъем.

Наконец, Тибальд заснул! Как и в старые добрые времена, он не видел никаких снов. Проснувшись и посмотрев вперед, а вернее вверх, он увидел ... свет, очень яркий свет жаркого Солнца.

- Бред перед смертью, - шевельнулось в засыпающем сознании. Хотя, я, наверное, мог бы так промучиться еще несколько дней. Он пополз на свет, сам не зная зачем, потом неожиданно для себя оказался посреди раскаленной пустыни.

- Так я и не побывал в Фэйри-Граде!

Он зачем-то пополз по песку куда-то, потом потерял сознание.


Конец второй Части.


Часть третья


Фэйри-Град


Глава первая.


Фэйри-Град


Тибальд очнулся плавающим в каком-то сладком сиропе. Его рот был заполнен до отвращения клейкой жидкостью.

- Может, я умер, и вокруг меня что-то вроде ада? - вяло подумал гном.

Вокруг потеплело и потемнело.

- Интересно, как я дышу? Ведь мне дышать нечем, кроме этого тягучего сиропа, который для дыхания совсем не предназначен. Тем более, тут опять темнеет, такое ощущение, что я притягиваю темноту.

Мысли задремали, а потом опять лениво зашевелились.

- Значит, загробная жизнь все же существует.

Он взглянул вниз и увидел пустыню, бесконечную пустыню, простирающуюся, насколько хватало глаз. Прямо посреди песка тут и там вспыхивали языки пламени.

- Пустыня?! Это что-то знакомое!

И у него перед глазами возникла блеклая надпись на дверях подземного коридора.

- Интересно, - продолжал вспоминать он. - Что еще? А, я перед смертью ползал по какому-то песку, неизвестно зачем и куда направляясь.

Тем временем множество новых огненно-красных сполохов зародилось из желтого моря внизу, казалось, пустыня вся горит. От огненного песка веяло горячим маревом.

- Что-то жарко стало! Да еще и рот забит сиропом! Ладно, чтобы было легче, надо вспомнить все, что случилось до моей смерти.

Вглядываясь в эти сполохи, Тибальд заметил какие-то черные силуэты, мельтешившие среди песка.

- Итак, я вышел из Дорфии, потом долго слонялся по миру, ничего не понимая. Ух, и глуп и наивен я был! Да и сейчас хорош - так до сих пор ни на шаг не продвинулся! А потом я был одержим идеей Фэйри-Града, и устремился туда. Он вздохнул, - да и сейчас я ей одержим, только недостоин. А впрочем, эти гномы сами того заслужили! А потом, потом я шел через Гулота, Тибальд вздрогнул, и великую пустыню. Так вот где она, эта великая пустыня мне встречалась! - Гнома охватила нервная дрожь.

- Итак, - продолжал размышлять он, - я над пустыней, а значит... - Тибальд замолчал, боясь признаться самому себе. Он быстро поднял голову и посмотрел вверх. В вышине расплывчато колыхались башни дворцов.

- Я не умер! Я - в Фэйри-Граде!!! - закричал Тибальд, сразу же захлебнувшись клейким сиропом.

Он начал дергать руками и ногами, пытаясь выбраться, но только все больше запутывался. Наконец, Тибальд с ужасом заметил, что к нему приближается противное червеобразное насекомое, шевелящее усиками. Вид у насекомого был довольно плотоядным.

- Не страшна мне смерть! - выкрикнул гном. - Сколько раз я уже умирал, и все время меня что-то спасало! Где Фэйри-Град? Неужели, противный червь мне помешает? Нет, хватит всяких глупых преград! Ты, Фата-Моргана, я обращаюсь к тебе, довольно с меня дурацких испытаний, я все выдержал и заслужил Фэйри-Град, а гномы, которых завалило камнями, заслужили смерть!

А червь все продолжал свое неторопливое движение, колыхания его противного тела вызывали волны, нет какую-то медленную дрожь в загустевшем студне. Приглядевшись, Тибальд заметил или скорее осознал, что у чудовища нет ни глаз, ни ротового отверстия, только мириады щупалец, шевелящихся, извивающихся и дергающихся.

- Я уже так близко! Это последняя преграда! Когда она, как и все предыдущие испытания будет пройдена, - гнома отвлек ледяной голос: "Испытание еще не закончено...", червь исчез, сироп тоже, Тибальд почувствовал, что он беспомощно висит в воздухе, потом падение и сильный удар о землю. Странно, но сознание продолжало работать: "Так значит, Фата-Моргана слышит меня! С ней даже можно говорить! И я - в Фэйри-Граде!" В том, что его мечта сбылась, Тибальд был абсолютно уверен, так уверен, как не был уверен ни в чем и никогда. Голова раскалывалась на части, тело болело, но разве это что-либо значило?

Он действительно достиг Фэйри-Града. Все небо было усыпано фигурками принцев, эльфов и ангелов. По земле никто не передвигался, и она, насколько видит глаз, была покрыта гигантскими цветами, источавшими неземное благоухание. Великолепные замки парили в небесах, а их башни скрывались в необозримой вышине. А само небо ... оно сияло всеми цветами радуги и рождало неземные узоры и картины. Тибальд видел в этом небе Форстию, Сетию, пещеры Дорфии и много, много картин Фэйри-Града. Этот город был огромен, этот восхитительный, прекрасный и неизведанный мир изменялся, вернее, рождался и исчезал каждое мгновение, как самая заветная мечта, внезапно ставшая реальностью!


Глава вторая.


Встреча с ангелами.


Тибальд лежал неподалеку от хрустальных ворот Фэйри-Града, посреди поляны с огромными цветами, которые простирались куда ни кинь взгляд. Превозмогая жгучую боль, зудящую в голове, Тибальд с трудом поднялся. Гигантские цветы были выше его роста, так что он ощущал себя находящимся в чудесном благоухающем лесу. Цветы источали множество тончайших ароматов. Тибальд различил запах фиалок, мокрой земли после дождя и леса Форстии. Остальные ароматы он никогда не слышал и не знал, вернее почти не знал, ведь он ощущал их в своем сказочном сне!

Поднявшись, он неуверенно направился к воротам, откуда пришел или вернее упал, ведь это была единственная ниточка, соединявшая гнома с Внешним Миром. Ходить в Фэйри-Граде оказалось совсем не так просто, ведь там, где он находился, не ходят, а скользят и ходят одновременно, поэтому ноги гнома не сразу справились с поверхностью, и он на миг почувствовал себя младенцем, только вставшим на ноги. Однако уже третий шаг вынес его к волшебным воротам.

Ворота более всего походили на вход в замок Фаты-Морганы. Дрожащие и призрачные, они рождали завесу, отделяющую Фэйри-Град от ... Фэйри-Града. Сквозь полупрозрачный туман Тибальд видел все те же цветы и все то же небо.

Осторожно шагнув, он вошел в ворота, но они были похожи на вход в замок Фаты-Морганы не только внешне и действительно никуда не вели, а, казалось, были всего лишь чудесным украшением и без того прекрасной поляны. Впрочем, Тибальда это не расстроило, ведь он совсем не желал увидеть Великую Пустыню с высоты Фэйри-Града.

Он походил по поляне, прошел еще несколько раз через ворота, погрузил руку в благоухающий стебель ближайшего цветка, вспомнив вдруг пир в пещере Похвальбы, чей-то голос: "Фэйри-Град", потом долгие поиски и ужасные испытания... Его губы прошептали: "Я - в Фэйри-Граде..." Потом еще и еще: "Я - в Фэйри-Граде, я в Фэйри-Граде, я в Фэйри-Граде". Его голос сорвался на крик: "Я - в Фэйри-Граде!!!" - кричал он.

Краем глаза Тибальд увидел, как несколько прекрасных ангелов полетели в его сторону. Он внезапно умолк и с благоговением наблюдал за ними. Ангелы приближались, уже не оставалось никаких сомнений, что они направляются прямо к Тибальду. Он мог разглядеть их волшебные крылья, их белоснежные одеяния и нимбы вокруг голов. Наконец, они коснулись земли, окружив гнома.

- Да, Тибальд, ты в Фэйри-Граде! Только не кричи так громко, это опасно для твоих легких, - улыбнулся один из них.

Ошарашенный Тибальд не мог придти в себя - ангел говорит так просто. А он ожидал благозвучной поэмы, с которой не может сравниться речь простых смертных, и с ужасом понимал, что сумеет ответить всего лишь прозой, да и то не самой лучшей! Гном внимательно посмотрел на жителей Фэйри-Града. Их было четверо, но, как оказалось, не все были ангелами: среди них была девушка - фея - тонкая, прозрачная и нежная, как снежинка. Они были прекрасны, но одеяния уж более не казались Тибальду белоснежными, скорее они переливались всеми мыслимыми и немыслимыми цветами, а нимбы, окружавшие головы, вовсе исчезли. То, что прекрасный незнакомец знал имя Тибальда, совсем его не удивило, гном другого и не мог ожидать!

А ангел продолжал:

- Меня зовут Норк, а это мои друзья: Крол, Ронос и Леяль.

Тибальд понял, что теперь настала его очередь. Уняв дрожь, он пробубнил что-то вроде:

- Как называются жители Фэйри-Града? Велфы?

- Конечно велфы, - ответила фея - Леяль, ничуть не удивившись вопросу, - но подожди секундочку.

Она подошла к нему вплотную и положила свою руку на голову Тибальда, который чуть не лишился чувств от осознания того, что прекрасный велф касается ничтожного гнома. Но уже через мгновенье, он ощутил приятное тепло, медленно опускающееся и растворяющееся в голове, уносящее с собой волнения, тревоги и боль.

Гном услышал тихую музыку, а в голове зазвучали слова:

- Теперь расслабься и думай о чем-то приятном.

Тибальд расслабился и попытался думать о Рококоль, но почему-то он никак не мог ее вспомнить - непонятный туман, вроде тумана Тихого Облака кружился в голове, как - будто Рококоль растворилась в Тихом Облаке и, вместе с ней, растворились воспоминания о ней...

- Странно, - подумал он, а почему я с самого начала не понял, что голос Леяль - музыка. Наверное, причина - в моем волнении!

- Не засыпай! - услышал он трель невидимой флейты.

Он раскрыл глаза и поглядел вокруг. Внезапно, чудесная волна звуков, запахов, ощущений нахлынула на Тибальда. Когда он пришел в себя, в его голове пронеслись слова.

- Как ты себя чувствуешь?

Велфы стояли, взявшись за руки, и образовывали кружок, в центре которого находился гном.

- Восхитительно! - выдохнул он.

- Очень хорошо, - заулыбались жители Фэйри-Града, - все болезни, что мучили тебя, остались далеко во Внешнем Мире. В Фэйри-Граде болезней нет. Как и горя. У нас все существа вечно счастливы.

- Вечно? - переспросил Тибальд, вспомнив свой сон.

- Столько, сколько они сами этого хотят, а значит вечно!

- Скажите-ка, а не могли бы вы говорить тише, - робко промямлил Тибальд.

Велфы весело рассмеялась, как будто колокольчики зазвенели в дождливый день, источая неземное благоухание.

- Мы все поняли, но те чувства, что ты сейчас испытываешь - в них нет ничего плохого, ты просто к этому не привык. Мы - это не только то, что ты видишь, но и мелодии, и ароматы и чувства.

И действительно, Норк источал тончайшее благоухание, и хоть и был ангелом, но очень напоминал Гиацинт, а близнецы-ангелы Крол и Ронос походили на маленькие фонтанчики, и словно обрызгивали водой при движении.

А потом заиграла тихая пастораль, и Тибальд услышал голос Леяль:

- Отныне, Тибальд, для тебя больше секретов не будет. Ты станешь счастливым, ты узнаешь все, что сам хочешь узнать, и мы тебе в этом поможем. Здесь каждый день появляются новые велфы, и задача старожилов знакомить новоприбывших с Фэйри-Градом.

- А если это будут существа, которые нанесут вред Фэйри-Граду? А если здесь появится отвратительный червь - я встречал такого? И кто они, новые существа, приходящие в Фэйри-Град?

Леяль рассмеялась, а Тибальд с упоением вслушивался в мелодичные звуки, лившиеся отовсюду.

-Фэйри-Град уже существует многие века и тысячелетия, но недостойные сюда не проникали. Никто, кроме ангелов, эльфов, принцев и других прекрасных созданий здесь не живет и не жил!

- А я, я же гном?

Вокруг опять заблагоухало.

- Давай поговорим позже об этом.

- Немного позже, - воскликнул Крол, заметив нервный жест Тибальда, при этом в воздухе запахло плакучей ивой. А как она пахнет? Не знаю, но в Фэйри-Граде даже ивы пахнут. - Тут никто ничего от тебя скрывать не будет. Просто мы хотим тебе показать Фэйри-Град, вернее малюсенькую его часть!

- Я готов!


Глава третья.


Тибальд учится летать.


- Полетели! - прокричала Леяль.

И велфы вспорхнули.

- Тибальд, лети с нами!

- Вы что, смеетесь надо мной, я же гном! - обиженно пробурчал Тибальд.

- Ух! - зазвучало расстроенное пианино.

Леяль подошла к Тибальду.

- Первое, что я хочу тебе сказать, и постарайся это просто принять: ты - не гном, ты - прекрасный принц! Да еще и летающий!

- Что?! Вот мой камзол, вот моя шапка! Может быть, я рыба? Даже велфы в Фэйри-Граде смеются надо мной! - он почувствовал, что задыхается и начал импульсивно вздрагивать всем телом.

Леяль посмотрела гному в глаза и нежно обняла.

- Просто поверь, ты - прекрасный принц, и был заколдован, тебя превратили в гнома, а потом - в рыбу. Пойми, ты действительно прекрасный принц. - Она нежно смотрела на Тибальда, обнимая его. - Заклятье все еще действует, но просто мы забыли про это. Ведь велфы видят любое существо в его настоящем виде.

Приятное тепло медленно разливалось по телу, успокаивая и расслабляя.

- Я - принц? - с жаром недоверчиво спросил он Леяль.

- Подумай, ведь ты всегда считал Фэйри-Град самым желанным местом на земле. А велфов - самыми прекрасными существами! Ну, погляди, не прелестна ли, скажем, я!

- Ты? - Тибальд недоверчиво поглядел на Леяль, - ты прекрасна! - мечтательно проговорил он.

Щеки Леяль зарделись, а Тибальд услышал низкие и смешные звуки тубы.

- Так что, ты считаешь, что я летающий принц???

Леяль подозвала своих товарищей, и они подтвердили ее слова.

- Наверное, это правда, - думал Тибальд, - ведь велфы никогда не обманывают?

-А кто меня заколдовал?

-Понимаешь ли, - отозвалась Леяль, - мы всего лишь видим твою истинную сущность - так, например, мы знаем, что зовут тебя Тибальд - и это твое настоящее имя. Мы видим тебя, но не как гнома.

- Леяль, Тибальд, - донесся до них голос Крола, - я вас оставлю на некоторое время наедине и попробую раздобыть освобождающее заклинание.

- Хорошо, - пробубнила туба, и зазвенел веселый колокольчик одновременно.

- Почему Леяль со мной столько возится, может, я ей нравлюсь? - с затаенной надеждой подумал Тибальд.

- Ну, конечно же, - проговорил гном, посмеиваясь про себя. Он не хотел рассказывать Леяль о Рококоль. Похоже, фея не догадывалась о ней.

Этот мир ему очень нравился. А велфы, похоже, те, за кого они действительно себя выдают - создания Света. А значит, он - прекрасный принц. Закрыв глаза, Тибальд стал вспоминать свой сон. Сон удивительно напоминал реальность! Увидев себя во сне, Тибальд осознал: "Да, он в Фэйри-Граде, он - прекрасный принц, и узнает правду."

Открыв глаза, Тибальд увидел Леяль, тихо стоящую у соседнего цветка.

- Леяль, - прошептал он, любуясь ее хрупкой красотой.

Вспоминая Рококоль, он размышлял: "Да она действительно прекрасна, но я так ни разу с ней не обмолвился ни единым словом. Почему?" Ответа не было! Мало - помалу, ему начало казаться, что Рококоль была сотворена Фатой-Морганой, чтобы помучить несчастного гнома. Взглянув на Леяль, Тибальд заметил: "А ведь она удивительно похожа на Рококоль, почему же я этого не замечал раньше? Действительно, почему? А во сне, была ли это Леяль или Рококоль? Рококоль - хоть внешне они похожи как две капли воды, но только Рококоль - прозрачный мираж, а Леяль - реальная фея, кроме того, Леяль разговаривает, чего не сказать о Рококоль!". Тибальд засмеялся: "Реальная фея - вот уже и феи стали реальными! Но тогда сон - это пророчество!"

- Ты чего смеешься? - спросила Леяль.

- Да вспомнил кое-что, моя прекрасная соблазнительница!

- Перестань меня так называть. А, кроме того, у нас ничего от близких людей не скрывают! Ой! - щеки Леяль стали пунцовыми от смущения!

- А, вот вы где, - накрыла Тибальда душистая волна.

- Крол вернулся, - обрадовалась фея.

- Смотрите, - это заклинание я нашел в библиотеке старых ведьм. - Я облетел всю магическую нетель, прежде чем отыскал его! - и Крол указал на золистые буквы, светящиеся в воздухе.

- А где остальные велфы, они же с тобой полетели!

- Мы просто подумали, что у Тибальда очень тонкий музыкальный слух, и он бы не прочь его развить. - И поклонившись, он улетел.

Но Тибальд уже не слушал Крола. Его взгляд был прикован к буквам, светящимся в воздухе и медленно гаснущим.

- Надо понюхать цветок жустичилия и торжественно провозгласить: "Ареогромия!".

- Глупые они все, не понимают, что тебе, Тибальд, мы вместе покажем гораздо больше и лучше, чем я одна - я ведь тоже здесь - недавно, - пожала плечами Леяль.

- А, вот и цветок жустичилия, - показала она на ничуть неприметный по сравнению с гигантскими цветами, маленький кустик.

Тибальд зажмурился. Наконец-то он станет самим собой! Наконец-то! Наклонившись к цветку и вдохнув его аромат, он громко продекламировал:"Ареогромия!".

Тут же почувствовав треск рвущейся одежды, Тибальд быстро открыл глаза и взглянул на себя. Его гномьи одежды лопнули, так как рост увеличился раза в три! Он быстро обернулся и спрятался в цветочных зарослях. Леяль не понимающе смотрела на него.

- Ты почему прячешься?

- Мне одежда нужна!

- А, - Леяль от души рассмеялась, - я-то вижу тебя в твоем истинном обличье, поэтому разницы не заметила. Дай я попробую взглянуть по-другому, - и она зажмурила глаза.

- Нет! - закричал Тибальд.

В воздухе забубнили басы.

- Вот, запасной комплект Крола, он оставил его, когда улетал.

Высунув руку и выхватив одежду, Тибальд поспешно натянул ее на себя и вынырнул из цветов.

-Ну как?

Леяль зажмурилась.

- Не похож! Мы тебе найдем костюм, в котором я вижу тебя!

Тибальд посмотрел в гладь близлежащего пруда. У него перехватило дыхание, ведь он был так прекрасен! Высокий, статный, гордый юноша глядел на него из воды.

- Не хватает только короны, - проронил он.

- Как не хватает, она же у тебя на голове! А, я опять забыла! Будет тебе корона!

Тибальд полуобернулся. Парочка ангельских крыльев украшала его спину. На мгновение Тибальд лишился дара речи, восхищаясь прекрасным крылатым незнакомцем, глядящим на него из пруда.

- Ну, закончил на себя любоваться? А теперь, полетели! - услышал он голос Леяль.

Легко взмахнув крыльями, прекрасный принц и волшебная фея взлетели в ослепительное, сияющее голубизной небо.


Глава четвертая.


Немного о Фэйри-Граде.


Тибальд поднимался все выше и выше в струях воздуха. Его охватило изумительное чувство! Представьте, гном, который летал только в самых смелых снах, вдруг превратился в прекрасного парящего принца. Он упивался полетом, вдыхая аромат воздуха, всем своим существом растворяясь в окружающем пространстве. Мало-помалу, первое упоение прошло, и Тибальд взглянул вниз.

Насколько хватало глаз, внизу простиралось море волшебных цветов всех красок и оттенков. От цветов поднималось удивительное благоухание. Все самые лучшие запахи слились в один невероятный аромат, опьяняющий и как будто просящий вдыхать его еще и еще! А может быть, Тибальд, сменив свой облик, сменил и органы чувств на гораздо более возвышенные и утонченные? Цветы складывались в неповторимые узоры, чередующие друг друга. Странно, но принца не утомляли эти постоянно меняющиеся рисунки, он не мог оторвать глаз от земли. Внезапно, поляны цветов сменились лесом, в тысячи раз прекрасней лесов Форстии. Небо тоже приобрело зеленоватый прохладный оттенок. Запахи тысяч деревьев смешались в воздухе. Это были хвойные запахи, запахи лиственных деревьев и еще другие, совсем незнакомые Тибальду, но не менее восхитительные. А внизу, вверху и вокруг него простирался Фэйри-Град!

Действительность превосходила все, даже самые смелые мечты Тибальда! Быть может он, будучи гномом и обладая гномьим воображением, не мог представить ничего подобного? Вокруг него высились дворцы, прекрасные дворцы, дворцы, достойные фей, ангелов и принцев. Они двигались, вычерчивая фигуры, неописуемой красоты и сложности - это их Тибальд принял за странные узоры в небе.

Гармония царила везде, где пролетал Тибальд. Когда внизу он видел поляны и цветы и вдыхал пьянящую пыльцу растений, то замки, порхающие вокруг него, напоминали гигантские цветы и, казалось, тоже испускали тончайшее благоухание. А когда он пролетал над лесами, то замки походили на гигантские деревья, уходящие корнями глубоко под землю, а кронами рвущиеся вверх, к солнцу, и достигающие его. Странно, но, не смотря на то, что все небо, казалось, было закрыто кронами деревьев, оно оставалось таким же кристально чистым, как если бы деревьев и не было совсем.

Ошеломленный Тибальд взглянул на Леяль, летящую рядом с ним. Только сейчас он обратил внимание на то, что его спутница все время комментировала их путешествие.

- Итак, сейчас мы пролетаем над Маленькими Полянами! - проиграла она.

И действительно, тут и там замелькали прогалины в до того сплошном лесном ковре.

- Леяль, скажи мне, а как велик Фэйри-Град?

- Ну, наконец-то ты очнулся! Я все рассказывала и поясняла, но вообще-то не надеялась до тебя достучаться - помню, я тоже, когда впервые взлетела, долго не реагировала ни на что, ты еще молодец, быстро в себя пришел! Так о чем ты спрашивал? О величине Фэйри-Града! Ну, скажем так, снаружи он кажется каплей росы, плавающей в воздухе посреди пустыни. А для велфов он огромен, настолько огромен, насколько хватает глаз! На самом деле я даже не знаю: конечен ли или бесконечен Фэйри-Град! По крайней мере, кризис перенаселения нам не грозит, - сказала она голосом противной наставницы Тибальда - маленькие гномы за глаза ее называли настоятельницей, хотя, что такое настоятельница, никто не знал, - которая обучала их, когда они еще были полуоблачками и только начинали что-либо понимать.

- А что такое: "кризис перенаселения"?

Леяль рассмеялась.

- Мы, велфы, переняли много слов из языка наших предков - этот язык называется человеческим. Признаться, он сильно не гармонирует с велфийским. А вот и еще одно слово из старо-человеческого - "гармонирует". Многие велфы пытаются очистить велфийский язык от наслоений из других языков. Но ты постарайся припомнить, может и сообразишь!

- Как же я могу сообразить, если я никогда таких слов не слышал.

- А некоторые все же вспоминают. Так вот, кризис перенаселения - это когда очень много сказочных существ живет в крошечной комнатке, и им тесно, плохо и еды не хватает.

Но Тибальд уже не слушал. Ему вдруг стало ужасно холодно. Вокруг закружились снежинки. Он и не заметил, как волшебные поляны сменились огромным морем. По морю плавали хрустальные льдины - Леяль пояснила, что эти льдины назывались айсбергами. Воздух, как будто вытканный из белоснежных многогранников, искрился и сверкал.

Через несколько минут, море внизу потемнело, и подул пронизывающий ветер, крутящий, швыряющий и топящий льдины, как маленькие игрушки. А среди айсбергов сновал маленький парусник, ловко огибающий их, взбирающийся на гребни гигантских волн и стремглав падающий в пропасть. Наконец, наигравшись с бушующей стихией, парусник взлетел в кристально темное небо и застыл в вышине.

Только сейчас Тибальд разглядел множество айсбергов, кораблей, маленьких парусников, огромных снежинок, снежков и снежных гор, парящих вокруг.

- Все, что ты видишь - дворцы снежной нетели, - пропела Леяль, заставив Тибальда вздрогнуть от неожиданности.

Потрясенный принц не мог произнести ни слова - ему их просто не хватало.

А Леяль продолжала:

- Сейчас станет теплее, ведь мы влетаем в песочную нетель.

И действительно, показался песочный берег моря. Сложнее всего описать цвет песка, нет, он не был ни желтым, ни красным, но каким - то радужным. Этот радужный цвет рождал ощущение желтизны сухого песка, ранней осени и подсолнухов. Наконец, море исчезло в дымке на горизонте.

Под Тибальдом возвышались прекрасные песочные дворцы. Это были пирамиды, шары и величественные монументы. Бывший гном представил себя гигантского велфийского ребенка, копающегося в песочнице, набирающего песок в формы и вылепляющего огромные строения.

- Песочные велфы - странные создания, - прокомментировала Леяль, - они предпочитают жить на земле.

Тибальд опять не нашел что ответить. Он молчал и смотрел вниз.

А тем временем, велфы подлетали к причудливым горам, прямо посреди песка.

- Горная нетель, - попытался угадать Тибальд.

- Почти, - отозвалась Леяль, - скалистая. Хотя любое название - это слово, отражающее лишь маленькую часть правды.

Горы вздымались друг за другом, росли друг из друга, ломали друг друга. Временами, они нависали бесконечно-красивыми арками над велфами, временами, резко обрывались, раскрывая зияющие черные пропасти, временами, образовывали непроходимые стены, которые приходилось облетать стороной.

Бывало, на велфов обрушивались потоки каких-то сказочно приятных жидкостей, лишь отдаленно напоминающих воду, когда они пролетали под укромно спрятавшимися нектаропадами. А вокруг бушевал горный ветер, завывающий в ущельях и несущий необыкновенную свежесть.

- А где же замки? - тихо спросил Тибальд.

- Они - вокруг нас, - нет, это не скалы. В скальной нетели живут велфы - любители покоя. Да ты сейчас сам все увидишь. Садимся!

И Леяль направилась к какой-то расщелине, увлекая за собой Тибальда. Их опять окатило нектаром, и вдруг, они оказались в огромной пещере, посреди которой стоял маленький домик.

Они подошли к домику и отворили скрипучую дверь. Домик напоминал простую сетскую избу. Дощатый пол, стол, стулья, окно, кровать у стенки.

- Ты, наверное, устал. Я подумала, что тебе нужно спокойное жилище, такое, которое строят во Внешнем Мире. Позже, ты сам себе выберешь и построишь замок, а пока, просто отдохни.

Только сейчас Тибальд по-настоящему ощутил, что больше ему нечего бояться, он достиг своей мечты, вернее того, что оказалось во много раз прекрасней любой мечты. Тибальд сладко улыбнулся, свернулся калачиком на кровати и заснул.


Глава пятая.


Еще о Фэйри-Граде


Проснулся Тибальд от легкого прикосновения свежего ветра, прилетевшего, наверное, из снежной нетели. Новоиспеченный велф несколько мгновений не открывал глаза, наслаждаясь мятной прохладой, а потом медленно разомкнул веки. Он сел на кровати и вдохнул бодрящий воздух всей грудью, потом раскрыл скрипучую дверь и вышел в залитую светом пещеру. Принц проскользил к выходу, а потом взлетел, больно стукнувшись затылком о каменный свод арки, возвышающейся над входом в пещеру.

- Ох, - вскрикнул он, потирая шишку.

- Ты почему летаешь без меня?! - донесся до него голос Леяль, - она вылетела из соседней пещеры, живо подлетела к Тибальду и, как раньше, положила свою руку ему на голову. Боль тут же прошла, и бывший гном виновато опустил голову.

- Будь осторожен, - озабоченно проворчала девушка, - ведь ты еще не совсем освоился.

- А скажи-ка, Леяль, а если настоящий гном захочет попасть в Фэйри-Град, сможет ли он? - Этот вопрос уже давно мучил Тибальда.

- Нет! - решительно ответила Леяль. - Силенок не хватит!

Тибальд с некоторых пор стал вслушиваться в музыку слов и мыслей Леяль. Было очень интересно наблюдать за тем, как слова и мелодии переплетаются, создавая нечто новое, прекрасное и гармоничное.

- А какие силенки нужны будущему велфу?

- Слушай, Тибальд, давай отложим этот разговор до вечера, ты себе не представляешь, но в Фэйри-Граде есть не только солнечные дни, но и вечера и даже ночи. Я не хочу от тебя ничего скрывать, но просто истина не столь уж проста, как тебе кажется, да и мы, велфы, не знаем всего. Но даже чтобы объяснить тебе лишь то, что знаем мы, нужно несколько дней. Надо ведь не только объяснить многое, но и научиться с этим жить. Ты ведь только прилетел, причем сколько настрадался! Неужели ты сейчас желаешь сесть за школьную парту и учиться?!

- А что такое парта?

- Стол, за которым сидят и учиться.

- Леяль, мне все всегда говорят: "Позже!", и я чувствую себя маленьким дурачком, над которым смеется весь мир! Еще немного, и я начну считать тебя сообщницей Фаты-Морганы! - заулыбался Тибальд.

- Тихо! Не повторяй это слово больше, пожалуйста, - взмолилась Леяль. - Мы живем в лучшем из миров, самом прекрасном, воспетом поэтами и художниками, и давай не будем его портить!

- А кто такие поэты и почему мы будем его портить, произнеся всего лишь какое-то имя?

- Ну, ты настырный - ненасытный! Я все тебе расскажу вечером. У тебя есть еще вопросы, но такие вопросы, на которые я смогла бы ответить сейчас? - строго спросила Леяль.

- Я же не знаю, на какие вопросы ты можешь ответить, а на какие нет.

- А ты попытайся! Попытка - не пытка - это у нас такая пословица в Фэйри-Граде есть.

- Скажи-ка, вот Фэйри-Град прекрасней моих самых смелых снов, а велфы напоминают шаловливых детей, а не настоящих ангелов и фей! Почему?

- А ты погляди на себя! Ты ведь принц? А ведешь себя, как самый последний мальчишка, летаешь, хохочешь, веселишься. Если бы ты соответствовал своему собственному представлению о принце, то, наверное, должен был бы быть величественным и недоступным, с благородным и возвышенным видом, сидящим на троне. Ты не должен был бы смеяться, а если уж рассмеялся, то не беззаботно, как мальчишка, а, не роняя своего королевского достоинства. Одним словом, благородный дурень, такие сюда не попадают!

- Леяль, опиши мне Фэйри-Град! Ведь мы пролетели только его малую часть!

- Ни старо-человеческий, ни велфийский язык не настолько богат, чтобы хотя бы приблизительно передать то, как необыкновенно чудесен этот мир. Но я все же попытаюсь... Я уже говорила, что Фэйри-Град - огромен и восхитителен. В том, что он восхитителен, я думаю, тебя убеждать не надо. О его размерах я упоминала. Впрочем, кто знает, быть может, когда кто-то попадает сюда, то он уменьшается, и ему простая капля росы кажется огромной. А может все не так. Может быть, мы даже не можем рассуждать о размере Фэйри-Града и размере велфов. Не смотри на меня так удивленно. То, к чему ты с детства привык, - это еще не истина, а всего лишь твой взгляд на нее!

Тут Тибальд не выдержал и прервал разглагольствующую Леяль!

- Как же так, я только сейчас сообразил, ведь я помню себя с детства, когда я только начал становиться гномом - гномом, а не принцем! Кто же меня мог заколдовать, если я - не принц!

- И, тем не менее, ты - принц, Тибальд, - сказала Леяль, - приблизившись! Ты мне очень нравишься, а мне не могло бы нравиться существо, которое не было бы принцем душой!

- Ага, - закричал Тибальд, - отодвигаясь от Леяль, так значит я принц только душой.

Леяль взглянула на Тибальда:

- А как же ты тогда расколдовался, понюхав волшебный цветок?

- Да, действительно, - задумался Тибальд. - Извини меня.

Послушай, я, конечно же, не знаю, где ты был принцем и где твой отец - король, но я уверена, что ты принц и я знаю ответ на твой вопрос. Если хочешь, я могу тебе все рассказать сейчас, но тогда ты скорее всего ничего не поймешь, и у тебя в голове останется только беспорядок. Но можно попытаться! Хочешь?

- Нет, конечно же! Но вечером - хочу!

- Ну, хорошо, итак я продолжаю. Ты увидел небольшую часть Фэйри-Града, но идею ты уже мог бы уловить. Фэйри-Град - трехуровневое существо

- Существо?? - опешил Тибальд.

- Я не знаю, мне легче считать его существом, такое тут все сказочное и волшебное. Не обращай внимания, женские причуды! Так вот, в нем три уровня. Первые уровень - это земля. Я тебе просто расскажу, какие нетели - так мы называем различные районы первого и второго уровня - существуют. Ты видел цветочные поляны, леса, лесные поляны, снежные, песочные и скалистые нетели. Есть еще речные, морские нетели и даже океанские нетели, просто джунгли, воздушные нетели, есть и степные и земляные нетели, всех не перечислить. А есть нетели, которые не похожи ни на что в сказочном мире: например, эфирные и звездные нетели. Слова, конечно же, бессильны описать их, ты должен все это увидеть и почувствовать. Второй уровень - это уровень дворцов. Хотя чаще всего, это и не дворцы вовсе, а просто жилища велфов. Эти жилища напоминают и гармонируют с нетелями первого уровня. Например, в снежной нетели дворцы похожи на льдины или айсберги, в звездной - на созвездия, в речной - на дождинки, в эфирной - ... их даже не опишешь - ты сам должен увидеть!

Тибальд открыл глаза (все это время он порхал, зажмурившись) и глубоко вздохнул.

- А третий уровень?

- А третий уровень - уровень влюбленных!

- Что?

- Я тебе вечером поясню!

- Послушай, а может, сейчас полетим вверх, я так хочу узнать, что там!

- Давай так, ты вечером узнаешь об Истине, а потом мы все обсудим, - осторожно сказала Леяль.

- А тебе не кажется, что я до вечера буду ждать лишь твоего рассказа и думать о нем? - разочарованно протянул Тибальд.

- Не-а! - озорно загорелась Леяль.


Конец третьей Части.


Часть четвертая


Истина


Глава первая.


Дворец Нирваны.


Только сейчас Тибальд, оглядевшись, заметил, что они подлетели к огромному алмазу, висящему в небе и все время меняющему форму. То это был правильный четырехгранник, то восьмигранник, то семнадцатигранник. Тибальд бы удивился еще больше, если бы знал, что правильных семнадцатигранников в природе не существует. Впрочем, он уже давно научился не удивляться, так как в Фэйри-Граде чудеса были нормальным явлением, странно скорее было тогда, когда все шло правильно, так как и положено. А как положено? Он уже даже и не знал ответа на этот вопрос, так все перемешалось в его голове!

Тибальд продолжил наблюдение за алмазом или, скорее, бриллиантом. Наш принц хорошо разбирался в драгоценных камнях, ведь подземные жители славились не только своими богатствами, но и великолепными украшениями, делом рук гномов - ювелиров. Кстати, гном - ювелир пользовался всяческим уважением в Дорфии. Один искусно обработанный бриллиант оценивался Весами в три и даже четыре линда. Бриллианты, освещающие мрак, были тоже обработаны, нет, скорее сотворены такими ювелирами. Тибальд вздохнул, вспомнив последнюю встречу с гномами. Сколько же их полегло тогда? Хоть он и не чувствовал себя виноватым, его сердце сжалось от боли за товарищей - ведь причиной обрушения потолка скорее всего был он.

Тибальд поглядел на кристалл еще раз.

- Искуснейшая работа! - вырвалось у него.

Дело в том, что когда он вглядывался в парящий драгоценный камень, пытаясь разглядеть его грани, они размывались, расплывались и становились округлыми. Но когда он отводил взгляд и смотрел на камень искоса, бриллиант выглядел как настоящий, поэтому никак не удавалось внимательно рассмотреть многогранник.

Леяль, порхала сбоку, напевая какую-то шуточную песенку!

- Дался тебе этот камешек! - весело сказала она наконец.

- Ты не понимаешь, это дело моей гномьей, вернее королевской чести - понять, что происходит!

- Ведь ты уже не гном! - возразила она, - и нечего тебе копаться во всяких бриллиантах.

- Нет, я, конечно, никакой не гном, - подтвердил Тибальд. - И нечего сомневаться! Но может, я хочу подобный, или нет, лучший бриллиант смастерить сам и подарить тебе! Принц должен делать по-настоящему королевские подарки! - Да, такой же или лучше? - мечтательно протянула Леяль. - Ты серьезно?

- Ну, не такой, немного поменьше! - улыбнулся Тибальд.

- Ладно, ладно! Так вот этот бриллиант так и называется -бриллиант Нирваны!

- Нирваны? - не понял Тибальд.

-Ладно, полетели, сам все увидишь!

И они направились к бриллианту. Внезапно, Леяль исчезла, а Тибальд с разбегу, вернее с разлету, пролетел камень насквозь и вылетел с другой стороны. Бриллиант колыхался в воздухе, как ни в чем не бывало. Впрочем, Тибальд сообразил довольно быстро, что происходит, припомнив ворота замка Фаты-Морганы и Фэйри-Града.

- Я хочу проникнуть в этот бриллиант! Внутрь! - произнес он четко и направился напролом.

Проткнув бриллиант насквозь, и вылетев с другой стороны, Тибальд призадумался.

- Как же мне туда попасть?! Надо продолжать попытки.

Пролетев бриллиант насквозь еще с десяток раз, он потерял терпение.

- Ладно, надоело! Полечу-ка я посмотреть Фэйри-Град, ведь тут столько других чудес, а бриллиант, возможно, откроется завтра! Кстати, а где Леяль? Она влетела в этот дурацкий камень и так до сих пор не вылетела? - Тибальд не на шутку встревожился. Он начал лихорадочно кружится вокруг бриллианта. Один круг, другой. Наконец, он наткнулся на велфа, спешащего по своим делам.

- Этот камень пожрал фею!!

- А, ты новенький, - невозмутимо проронил велф. - Не беспокойся, камень никого не пожрал, просто подумай, как бы тебе проникнуть внутрь....

Если бы Тибальд не был так взволнован, он бы удивился тому, что этот велф - первый, из встреченных им, голос которого звучал просто как голос, а не как аромат, звук или образ.

Но Тибальд не слушал! Он все кружился и кружился. Наконец, возбуждение принца достигло предела.

- Ах ты проклятый камень, ну погоди, я тебя сейчас уничтожу! - громко завопил он вне себя от ярости и испуга.

Бриллиант неожиданно заморгал! Откуда-то появилась Леяль, тоже сильно напуганная, сгребла Тибальда в охапку и вместе с ним ринулась к камню. Тибальд увидел какие-то ворота, открывшиеся перед ними, а затем обнаружил, что он уже внутри. Камень оказался полым.

- Ты меня напугал! - услышал он рядом с собой знакомый нежный голос.

- Ты исчезла надолго, я думал, что-то случилось? - обиженно выдохнул Тибальд.

- Понимаешь, я просто хотела, чтобы ты научился открывать ворота дворцов. Тут все двери такие. Чтобы их открыть, тебе нужно понять, что ты в этом доме свой, ты имеешь право и хочешь в него войти, и тогда ворота отворяются сами. Но лучше этого не объяснять новичкам, потому что, зная, что нужно чего-то захотеть, им будет трудно сделать это сознательно. Это должно идти из глубины души, а не из сознания и логики и может быть осознанно лишь в том случае, если ты уверен, что ты хозяин этого дома или дворца! Ой, ну вот, что я наделала, теперь ты не сможешь никуда вообще войти, когда все знаешь....

- Но что же со мной произошло? И что такое душа?

- Все, хватит разговоров, я уже итак многое испортила, теперь ты так и будешь порхать и протыкать все дворцы, деревья и цветы.

- А что, цветы тоже не настоящие, - задумчиво поинтересовался Тибальд.

- Еще какие настоящие! Вот смотри! - и Леяль протянула Тибальду маленький гианар.

Цветок был похож на обычные цветы Фэйри-Града, но только гораздо меньше.

Тибальд взял его в руки и понюхал. Похоже, цветок был настоящим!

- Ну ладно! Так зачем же мне надо было влетать в этот камешек?

- А ты сам погляди?

Тибальд огляделся. Внутренние стенки полого бриллианта исчезли, и велфы находились в клубах то ли дыма, то ли пара. У пара не было ни вкуса, ни цвета, ни запаха.

- Как же? - думал Тибальд. - У пара нет цвета, а я его называю паром. Прозрачный пар? Интересно... Ведь пар всегда должен быть немного белым, хоть чуть-чуть. Ладно, хватит думать, - решил он, - Леяль мне все объяснит вечером, а пока расслабимся и посмотрим, что мне тут приготовили. В его возбужденной голове сразу возникло неземное лицо Рококоль-Леяль. Тибальду стало хорошо, и он почувствовал, что засыпает. В голове пронесся окрик: "Не спать", вспыхнула осклабленная пасть Гулота, но как-то не ярко, на грани сознания. И все же Тибальд не спал. Прекрасный принц посмотрел вокруг себя - его окутывал пар, самого Тибальда уже не было видно. Он постепенно исчезал в прозрачном нечто.

Пришло ощущение того, что он растворяется в этом паре и сливается с ним, прошло чувство тревоги, раздражения и возбуждения. Он ощущал себя частью большого, сказочного и удивительно - прекрасного мира. Фэйри-Град, Дорфия и Форстия были частью его, а он Тибальд - частью их. Он был одновременно и Валахом и великим магом Масофагом и башнями Фэйри-Града и даже Фатой-Морганой. Такого Тибальд не испытывал никогда! Наконец он почувствовал, что принц Тибальд исчезает куда-то, куда-то уходит, отдавая свою частичку огромному, спокойному как океан (хотя и океан тоже был частью) нечто. Тем не менее, сознание продолжало работать.

Оно спокойно и неторопливо осмысливало происходящее.

- Так значит, все - есть часть всего? Ерунда какая-то? Что вообще эта фраза значит? На самом деле, есть Дорфия, есть Форстия, есть Фэйри-Град, к которому я всю жизнь стремился и который нашел, есть Леяль, и есть я, прекрасный принц Тибальд, заколдованный какой-то злой волшебницей в подземного гнома и расколдованный, чтобы опять стать прекрасным принцем. И я - Я не хочу, не хочу становиться частью этого океана, растворяясь в нем и теряя себя, а значит и весь мир! Чепуха какая-то! Хотя это так приятно!

Мало-помалу, Тибальд отделялся от невообразимого океана. Он начал видеть, слышать, осязать. Оглянувшись вокруг и обнаружив у себя пару ставших уже привычными крыльев, а рядом Леяль, он протянул руки и, закружившись с нею в воздушном танце, запел:

- О, сказочный мир, как ты прекрасен!

- Ну ладно, ладно, - услышал Тибальд звук одинокой скрипки, дрожащий то ли от испуга, то ли от волнения и радости, - хватит поэзии. Только подумай, сказочный, прекрасный принц, произносящий штампованные фразы!

- А что такое штампованные? - поинтересовался Тибальд. - А, знаю, знаю - а откуда я знаю? - И тут его охватило опять это ни с чем не сравнимое чувство единения, и он вспомнил, что это слово он знал, когда еще был частью того великого и непонятного, это были слова человека, носящего магические стекла, почему-то висящие на носу.

- Ну вот, видишь! Ты уже многое знаешь.

- Что же со мной произошло, откуда это странное чувство, ты ведь тоже его ощущала? - медленно проговорил Тибальд.

- Да конечно, за этим мы сюда и прилетаем? Когда-то в древности жили мудрецы, и они придумали слово: "Нирвана". Нирвана - это то, что объединяет все на свете, это и есть все. И все мы - она.

Тибальд не переставал удивляться. Леяль - все время разная. Временами, она похожа на фею из волшебных фантазий, на Рококоль, такая же призрачная и возвышенная, иногда она превращается в маленькую девочку, а иногда в очень умного ученого.

- Но ведь это не так! Вот я ей не являюсь.

- Понимаешь, Тибальд, и да, и нет. Пока в тебе живет твое сознание, древние его называли: "Душа", ты действительно - не часть Нирваны, но если ты этого захочешь, то всегда можешь в ней раствориться. Скажи, у тебя нет желания стать большим деревом или льдиной или тем и другим одновременно?

- Может и так, но при этом я должен быть - я!

- Ну, значит вам с Нирваной не по пути, - пошутила Леяль и сразу посерьезнела. - А многие уходят навсегда, растворяются.

- Зачем? - не понял Тибальд.

- Не знаю, - уходят и все. - Я очень за тебя боялась, очень, но понимаешь, все новички должны через это пройти - это их свободный выбор: Нирвана или Фэйри-Град. Но, вообще-то, зная тебя, можно было надеяться, что ты не уйдешь - ты очень яркий и независимый!

- А бывает так, что кто-то вначале не захотел уйти в Нирвану, а потом ушел?

- Нет, такого не бывает, просто либо ты - индивидуальность, либо нет. А в Нирвану уходят единицы, просто мы, велфы, не такие, раз уж мы сюда добрались!

- А бывает так, что кто-то возвращается из Нирваны?

- После того, как личность растворяется в Нирване, она теряет свою индивидуальность, этой личности просто нет, так что возвращаться некому! Мы пользуемся дворцом Нирваны, как душем - это простое средство позволяет сбросить нервное напряжение, возбуждение, воспоминания и осознать, что все эмоции - ничто в сравнение с тем великим миром, что окружает нас. Например, ты, что ты чувствуешь?

- Я? - Тибальд задумался. - Я чувствую, будто мою голову хорошенько встряхнули и выкинули из нее всякий вздор!

- Ну вот, видишь.

И тут у Тибальда вырвалось!

- Леяль, а ты не встречала девушку по имени Рококоль?

- Нет, а кто это? - глаза Леяль ревниво зажмурились. - Правда, у меня есть подозрение. Опиши ее!

- Она похожа как две капли воды на тебя, только призрачная и недоступная, одним словом мираж...

Леяль ласково и одновременно счастливо посмотрела на Тибальда, загадочно улыбаясь.

- Это твоя мечта.


Глава вторая.


Истина или прекрасная соблазнительница. Предыстория.


Побывав в Нирване и объединившись с огромным сказочным миром, Тибальд узнал Истину, вернее узнал не он, а его подсознание. Но как же осознать то, что уже подсознательно знаешь? Для этого велфы в незапамятные времена сотворили замок Воспоминаний, расположив его там же, где и замок Нирваны - в нетели Единения. Об этом прекрасный принц узнал от Леяль по дороге к замку. Их путь не был далек, но прошел целый день, прежде чем велфы достигли цели, ведь Тибальд, получивший то, чему, казалось, никогда не суждено было сбыться, бесконечно кружился возле каждого замка, каждого облачка, каждого лепестка, парящего в воздухе, наслаждаясь непередаваемым счастьем, столь неожиданно обрушившимся на него. Когда велфы подлетели к замку Воспоминаний, день подходил к концу.

Приближаясь к вытянутой игле, словно протыкающей небо, они влетели в золотое облако. Со всех сторон всевозможные сказочные существа двигались в небе, создавая впечатление, как будто эта то ли игла, то ли нить, испускает золотистое свечение, только свечение это не расходилось в стороны, а наоборот собиралось. Сама игла, казалось, пылала золотом. Это происходило потому, что около иглы кружилось много велфов, безуспешно пытающихся туда влететь и повторяющих свои попытки раз за разом. Иногда, в лучах иглы вспыхивали фиолетовые оттенки, иногда - зеленые, иногда - синие. Как уже заметила Леяль, большинство велфов были эльфами, феями, ангелами, но встречались и такие, которым больше нравились особые формы. Так, мимо Тибальда пронесся дракон, дышащий огнем, пролетела, шелестя плавниками, водная черепаха, промчалась стая мотыльков, рядом с ним парил гигантский орел. Эльфы, феи и ангелы обычно испускали золотистое сияние, в то время как драконов окружали красные сполохи пламени, а звери и птицы светились всеми цветами радуги в зависимости от их вида. Небо ярко вспыхивало золотом. Не смотря на то, что солнце закатилось, чему Тибальд несказанно удивился, (он вообще с некоторых пор стал удивляться, если все шло так, как должно было идти не ожидая, например, что в Фэйри-Граде вечер сменяет день, а день ночь так же, как и во всем остальном мире), светло было как днем. Тибальд так увлекся этим зрелищем, что вздрогнул от голоса Леяль:

- Истину ты узнаешь без меня!

Сказав это, Леяль медленно растворилась в воздухе. Тибальд было бросился ее искать, но, осознав, что даже не знает куда лететь, ринулся к игле, немного обиженный, но горящий желанием узнать Истину, ради которой он столько выстрадал.

Даже не заметив, как влетел внутрь, а просто осознав, что падает, как уже было однажды, когда он оказался в Фэйри-Граде, Тибальд ударился о что-то твердое и упал.

Поднявшись на ноги, он увидел, что больше не был прекрасным принцем, не был он и гномом. Оглядев себя со всех сторон, Тибальд обнаружил, что он - человек, причем облаченный в какой - то странный костюм, который люди нигде не носили, даже в Сетии. В голове само собой родилось название этого костюма: "рабочий комбинезон". У себя на носу Тибальд обнаружил те самые магические стекла, с которыми он уже встречался в Нирване.

Он никогда ничего подобного не видывал. Вокруг него возвышались огромные дома, а память услужливо подсказывала название: "небоскребы". По улицам проезжали и пролетали странные экипажи, которые назывались машинами и флаерами. Над ним наклонился какой - то человек и спросил на незнакомом языке: "С вами все в порядке? Вы вдруг упали на землю. Но Вы не выглядите пьяным. Может быть, позвать врачей?"

- Нет, со мной все в порядке, мне просто стало дурно, - машинально отозвался Тибальд, ничуть не смутившись тем, что знает язык незнакомца.

Он отошел в сторонку и прислонился к стенке, собираясь с мыслями.

- Кто я?

- Как кто, Манхейм? - пришел ответ.

- Что-то странно, чего это я сам себя спрашиваю? А вообще, так и совсем рехнуться можно, все время о физике, да о физике! Надо бы пойти на природу, подышать свежим воздухом, но не одному, а, конечно же, с Эннифер! Кстати, надо бы ей провидеофонить! Может, слетать в Сетию на выходные? Пасторальные пейзажи всегда действовали благотворно на мою разгоряченную голову!

Тут у Манхейма - Тибальда перед глазами возникла Леяль.

- Эка меня разнесло! - выругался Манхейм, - вот уже и феи мерещатся! Надо бы отдохнуть!

- Ой, у нас же сегодня главный Эксперимент!! Необходимо срочно мчаться в лабораторию!! Шеф из меня котлету сделает!! Я же избран наблюдателем, а вместо этого думаю о всякой ерунде и девушках! Да, так как там действует Жустиан на спинор нулевого уровня? А если взять обратный ему?

Манхейм продолжал идти, попеременно натыкаясь на прохожих и чуть не попав под машину. Наконец, он вошел в один из многочисленных небоскребов.

Тут же, маленький, лысый человечек, поджидающий у входа, набросился на него с криками.

- Ну все, подожди, вот Эксперимент закончиться, и ты у меня больше работать не будешь!

Эти слова подействовали на Манхейма как холодный душ.

- Конец мне, - думал Манхейм, - одна плохая рекомендация - и я могу всю оставшуюся жизнь развозить пиццу - хоть флаер дадут бесплатный. Эх, жизнь! Так как там насчет Жустиана, этот пончик мне все испортил, сам-то дурак дураком, но начальник! Надо бы насчет Жустиана с Ямесом посоветоваться, он, по-моему, что-то надумал.

Ямес, его друг и по совместительству, наблюдатель, как раз пробегал рядом.

- Манхейм, срочно, Эксперимент начнется с минуты на минуту! - прокричал он на ходу.

Манхейм отвлекся от своих размышлений и бросился наверх. Небольшая группа ученых - так назывались люди, которые работали вместе с Манхеймом - вылетела из здания "Управления наукой" на северо-запад. Через час полета, они приземлились посреди выжженной пустыни. Манхейму показалось, что где-то он ее уже видел, но раздумывать не приходилось, хоть интересный вопрос с Жустианом и заслуживал серьезнейшего анализа. Этот вопрос все время вертелся на краю сознания, мешая ему нормально реагировать на окружающее.

- Вынимаем приборы! - услышал он команду. - А вы, наблюдатели, почему вы еще здесь - марш под стекло! Группа наблюдателей спешно оседлала летающие мотоциклы и полетела в сторону стеклянного купола, еле виднеющегося на горизонте. Манхейм следовал вместе с ними, все размышляя над Жустианом и спинором нулевого уровня. По прибытии на место, они прошли внутрь купола, закрыв за собой с десяток стальных дверей. Всем раздали оптические приборы, которые явственно позволяли видеть происходящее на полигоне. Согласно плану Эксперимента, ученые должны были поставить приборы на таймер и удалиться обратно в Грейн, так назывался город, в котором жил Манхейм. Оставались лишь наблюдатели.

- Эксперимент начнется через три часа! Надо срочно все подготовить! - услышал он голос, но не отреагировал, так как проблема Жустиана казалась ему куда важнее.

И тут их накрыло!!

То, что увидел Манхейм, не поддавалось никаким описаниям. Место, где происходил Эксперимент, вдруг начало очень быстро меняться. Манхейм не поверил своим глазам - он увидел каких-то громадных роботов, какие-то колоссально сложные машины, большие горы денег, он увидел обнаженных мужчин и женщин, валяющихся в обнимку посреди гигантских машин, потом, все расплылось и исчезло. Исчезли физики, исчезли репортеры, исчез обслуживающий персонал, исчезло все. Там, где только недавно кипела жизнь, осталась лишь выжженная пустыня.

Манхейм медленно поглядел на товарищей - он вполне мог спятить, его мозг, не прекращающий думать уже который год, мог бы и отказать! Товарищи тихо переглядывались, наконец, кто-то нажал на пульт управления, пытаясь открыть входную дверь.

- Не двигаться! Всем сидеть на местах! - прокричал главный наблюдатель. - Я не знаю, что случилось, но наверняка выходить не безопасно! Кто хочет рискнуть?

Все подняли руки.

- Хорошо, тогда мы бросим жребий! Но сначала доложим в центр!

Он доложил:

- У нас тут творится что-то неладное - весь экспериментальный коллектив исчез! Что делать? Повторяю, что делать?

После длительного молчания, из динамика донеслось:

- Высылаем спасательную группу. Мы будем на месте через пятьдесят минут!

- Они молча нарезали бумагу, молча бросили обрывки в шляпу и начали тянуть жребий.

Идти выпало Ямесу и еще нескольким наблюдателям. Манхейм обреченно смотрел на товарищей - похоже, он провожал их на смерть. Группа добровольцев облачилась в тяжелые скафандры, вышла из купола и двинулась в ту сторону, где только недавно была площадка для Эксперимента.

Манхейм внимательно следил за ними. В конце концов, если ему и не выпала честь быть среди избранных, все же у него есть голова на плечах и, быть может, он сможет разобраться в происходящем, просто не упуская их ни на секунду из вида.

Добровольцы шли. Медленно, медленно, изнывая под тяжестью скафандров. Вдруг, у Ямеса, скафандр исчез. Он остался в рабочем комбинезоне.

- Ямес, назад! - скомандовал по рации Главный.

Но Ямес, всегда самый дисциплинированный Ямес, казалось, не слышал Главного и продолжал двигаться вперед. Время шло. То у одного, то у другого члена группы исчезали скафандры.

Наконец, Главный объявил:

- Все немедленно назад! Это приказ!

Некоторые испытатели двинулись назад, но почти вся остальная группа продолжала идти.

- Всем назад! Всем! - скомандовал Главный. - Но физики продолжали двигаться к Экспериментальной площадке - медленно, но верно. Наконец, они один за другим начали исчезать. Перед исчезновением, на их месте возникали странные существа - как и раньше, роботы или огромные механизмы, а иногда в воздухе просто вырисовывались и сразу расплывались гигантские формулы. Вдруг, перед наблюдателями возник уходящий в небо трон, на котором восседала величественнейшая статуя, а на ее губах играла презрительная улыбка. Мгновенье, и трон исчез, ничего не оставив после себя.

Все же, три человека из двенадцати вернулись, вернее телепортировались - просто исчезли и появились вновь, но уже под куполом. Ямеса среди них не было...

Главный объявил: "Ждем подмогу!" - сам на грани паники.

Наконец, они увидели флаер из центра. Летательный аппарат направлялся к ним из Грейна. Наблюдатели приободрились - наверное, все разрешится, должно решиться! Может, их товарищи живы...

Флаер приближался. Но его путь лежал над страшной площадкой. Главный было думал предупредить людей из центра об опасности, но, совсем растерявшись, забыл. Флаер завис над площадкой, на площадке нечетко возникла огромная стопка денег, вздымающаяся к небу, а спустя мгновенье, флаер исчез, исчезли и деньги....

Потом... Потом была истерика Главного, звонок в центр, еще один флаер, за несколько миль облетающий страшное место, люди в скафандрах и долгая дорога домой.


Глава третья.


Прекрасная соблазнительница или откуда взялся сказочный мир.


Прошло несколько дней - Манхейм, по настоянию своего начальника, был отстранен от Эксперимента, но связанный договором о неразглашении, не мог ни с кем поделиться своими страхами и догадками. Он терпеливо ждал новостей. Манхейму запретили улетать из Гории и настоятельно рекомендовали не выезжать из Грейна. Манхейм подчинялся - он знал, чем чревато невыполнение приказа. Главный, за недостойное поведение, был приговорен к Высшей Мере, на него свалили инцидент с группой добровольцев и вертолетом. Правительство было немедленно поставлено в известность, но народу ничего не сообщали, не желая сеять панику. Впрочем, Манхейм старательно изучал желтую прессу, стараясь забыться и забыть все, чему ему пришлось быть свидетелем. Кроме того, он усиленно раздумывал над проблемой Жустиана. Но его не забыли.

Он был вызван в Центр через неделю. В маленьком кабинете собрался весь цвет Гории: президент, министр науки, несколько психологов и физиков. Всех этих ученых Манхейм знал, пусть и не лично, их лица довольно часто мелькали в видных научных журналах.

- Здравствуйте, садитесь, - поприветствовали они его.

Манхейм осторожно боком зашел и сел на краешек стула.

- Как у Вас дела? - ничего не значаще поинтересовался один из министров.

- Да так, ничего, дома сижу, головизор смотрю, - робко ответил Манхейм не понимая, куда они клонят.

- А вы в своей личности никаких изменений не обнаруживали?

- Что вы имеете в виду под моей личностью? Вроде, жив здоров!

- Ладно, к делу! - резко оборвал его президент. - Я вам кратко опишу, что произошло после того эпизода, ну вы знаете, о чем я. Вспомним, суть Эксперимента состояла в том, чтобы ослабить или отменить некоторые законы природы, - я не специалист - за подробностями обращайтесь к господам физикам. Эксперимент так и не был запущен, приборы не установили, но случившееся можно было бы назвать победой нашего не начавшегося эксперимента! Итак, все то, что приближается к точке "Х", исчезает. Не помогают ни защитные поля, ни скафандры. Пробовали направить туда ракеты - они только взрывают песок, оставляя глубокие воронки, но помочь ничем не могут. Более того, с людьми, находящими поблизости, даже не в самом центре, происходят некоторые изменения, насколько нам известно, обратимые. Вы понимаете, я надеюсь, мы здесь собрались не для того, чтобы шутить. Вы доверяете этим людям, - президент обвел глазами собравшихся. - Так вот, об изменениях - мы оцепили зону "Х". Полиции было приказано под страхом сурового наказания не приближаться к точке "Х" на расстояние меньшее, чем расстояние, отделяющее это точку от пункта наблюдения. Кроме того, за службами безопасности велось ежеминутное наблюдение. Так вот, как я уже сказал, с этими людьми происходят обратимые изменения.

А именно:

Они меняют свой вид, превращаясь в разнообразных животных, эльфов, ангелов, инопланетян, роботов, ужасных сказочных злодеев, демонов, чертей и прочую белиберду!

Вокруг них возникают странные создания, такие же невероятные и абсурдные, как и сами наблюдатели.

Везде валяются деньги, стопки денег, горы денег. А также посреди оцепления шествуют обнаженные мужчины и женщины, надо сказать, что очень красивые, а те из людей, кто еще не успел трансформироваться, занимаются непотребствами.

Наблюдатель, вывезенный из зоны "Х" и привезенный в специальный бункер, спустя некоторое время, утрачивает свой странный облик и становится самим собой, причем тем быстрее, чем меньше он провел в данной зоне. Наблюдатели, прошедшие метаморфозы, детально изучаются биологами, но ... пока особых результатов нет. Похоже, что меняется ДНК, РНК или что бы там ни было, а потом, тело как бы рождается заново. И в заключение хочу сказать, что вы - единственный не изменившийся наблюдатель.

Последнюю фразу президент произнес тем же тоном, которым он произносил и все остальные - скучным и официальным.

Манхейм молча сидел некоторое время, переваривая сказанное. Он был достаточно хорошим физиком, чтобы не верить в эльфов, ангелов и тому подобную чушь, но он еще не совсем свихнулся, чтобы обвинить собравшихся в безумии.

- Что вы от меня хотите? - наконец робко поинтересовался он.

- Манхейм, вы не ребенок, а один из умнейших людей планеты и единственный, кто не изменился. Ответьте нам всего на один вопрос: почему?

Манхейм порылся в своей памяти, вспоминая каждую секунду того страшного дня. Он обнаружил три обстоятельства, заслуживающие внимания: то, что ему подурнело, и он упал; то, что ему привиделась накануне фея и, наконец, то, что он все время думал о Жустиане - он и сейчас о нем думает. Он поделился своими соображениями с собравшимися.

После долгого обсуждения, они решили, что первое и второе могут быть причиной самых разнообразных обстоятельств, при этом президент усмехнулся, но ясно одно: постоянное обдумывание проблемы Жустиана, заняло все воображение Манхейма, помешав ему попасть под влияние явления "Х". За прошедшую неделю, ученые уже успели выработать гипотезу, согласно которой несостоявшийся Эксперимент, состоялся. Законы природы изменились, но так, что они полностью создаются воображением людей (или кого бы там ни было). Иными словами, людское сознание само создает законы природы. Однако тут есть тонкий момент. Что, если два человека желают разного? Тогда, "выигрывает" тот, у кого больше фантазии, а иногда выходит компромисс.

Похоже, сила явления убывает в зависимости от расстояния от точки "Х", причем зависимость сложная, по одним направлениям - больше, по другим - меньше. Эту гипотезу независимо выдвинули физик и психолог, причем физик изучил явление в деталях, в то время как психолог опередил его. Явление уже получило свое название: "Феномен Ирейна-Питера". Манхейм, похоже, мог внести свою лепту в эту теорию.

После долгой и оживленной дискуссии, слово взял Ирейн:

- Я бы хотел подытожить. У меня довольно пессимистический прогноз:

- Похоже, зона расширяется, и, рано или поздно, она накроет всех нас. Питер превратится в этакий ходячий калькулятор, Манхейм - в Жустиан, а я - в протоплазму. Я не удивлюсь, если через поколение- другое, вся наша жизнь изменится, став такой, какой мы сами ее построим или, вернее, нажелаем. Я не удивлюсь, если люди без воображения, видящие смысл жизни в постоянной монотонной работе, превратятся в трудолюбивых гномов и уйдут куда-нибудь копать землю. Меня не удивит, если ничтожества, не умеющие и не желающие ничего, постепенно превратятся в камни или деревья. Меня совсем не поразит, если люди с богатой фантазией создадут свою страну, назовем ее страной "Фэнтэзи", и будут там существовать в виде ангелов и фей. А где-то будет царство ужаса с ведьмами, скелетами и демонами, скажем "Хория".

Наша же страна может превратиться в некоего техногенного монстра, населенного роботами, космическими кораблями и летающими тарелочками. Единственной выжившей страной может оказаться Сетия, так как вектор "Феномена Ирейна-Питера" направлен не в ее сторону, хотя мы еще не знаем его повадок, все может однажды измениться...

Плохо это или хорошо? С моей точки зрения, это ужасно плохо, и мы - хозяева мира должны обуздать явление Ирейна, чего бы нам это не стоило, и поставить его нам на службу. Мы должны им управлять, а не оно нами, а для этого надо бороться!

Слово взял Питер. Он коротко сказал:

- Хватит языки чесать! Как насчет того, чтобы поставить щит Дарха? Это наше последнее средство! Мы справимся!

Манхейм было попытался начать длинную дискуссию по поводу изучения этой силы - он было предложил забросить в зону "Х" приборы и снимать с них показания, наконец, создать полную теорию явления, и, затем, наметить пути взятия его под контроль и использования во благо. Профессор Ирейн поддержал эту идею, но на них прикрикнули, что времени мало, что ждать невозможно, так как зона очень быстро расползается, и надо действовать быстро - Манхейм, подавленно, затих.


Глава пятая.


Возвращение.


Тибальд очнулся внутри полой иглы, стремительно падающим вниз. Осознав, где он, кто он, и быстро взяв себя в руки, вернее в крылья, велф завис, перед ним отворились ворота, (все те же ворота, которые он уже видел не раз), и, Тибальд раздумывая, неторопливо полетел наружу.

Перед входом кружилась Леяль.

- Что с тобой случилось? Почему так долго? - закричала она, срываясь на всхлипывания.

Тибальд удивленно поглядел на нее - он совсем забыл про Сказочный Мир, увлеченный своими приключениями, вернее, приключениями Манхейма.

Постепенно приходя в себя, он начинал реагировать на внешние раздражения.

- Леяль, а сколько я провел в этой игле?

- Полгода ...

Тибальд присвистнул, этому он, похоже, научился у Манхейма.

- Что?

- Приходи в себя! Я каждый день прилетаю к игле ждать тебя, а тебя все нет. Обычно, там новички проводят день, максимум два дня, а ты ... Что там с тобой произошло?

Тибальд начал было с жаром рассказывать, но Леяль все никак не могла успокоиться. Тогда принц решил взять инициативу в свои руки. Они слетали в сады горных туч, погуляли по заповеднику слонорогов. Тибальд, конечно же, совсем не ориентировался в Фэйри-Граде, но, учитывая состояние, в котором находилась Леяль, ему пришлось возглавлять их маленькую компанию, выспрашивая дорогу. К счастью, велфам не понадобилось далеко улетать от нетели Единения. Наконец, фее стало лучше, а Тибальд потихоньку вышел из оцепенения.

- Итак, я расскажу тебе о том, что же со мной произошло в Грейне - ведь так называют столицу Гории?

Леяль кивнула.

Вся полугодовая история уложилась у Тибальда в час разговоров.

- Очень интересно! - отозвалась Леяль. - На самом деле, каждый новый велф, вернувшись из дворца воспоминаний, сообщает о чем-то новом - наверное, тебе надо выступить на Креатете - совете велфов.

- Мне, гному, на совете велфов? - опешил Тибальд.

- Не смей так себя называть! Ты - принц!

- Как же, я тот - кем себя выдумаю, - саркастично отозвался Тибальд, но тут же пожалел об этом, заметив слезы на глазах девушки.

- Милая Леяль, - горячо заговорил он, обняв фею, - я, конечно же, самый настоящий принц! - Но тут же сильно смутился. Хоть с этой девушкой он бы не отказался лететь хоть на край света (например, в Хорию - если таковая существует), но говорить об этом совсем не обязательно - не сдержался! Впрочем, Леяль повеселела.

- Не веришь? Но ты, все же, - настоящий принц! Давай я тебе расскажу о том, что видела во дворце Воспоминаний, а потом, ты сам убедишься в моей правоте.

- Рассказывай! - милостиво согласился Тибальд.


Глава шестая.


повествующая о том, как возникло Сказочное Царство.


Наступившую тишину нарушила трепетная баллада, льющаяся со всех сторон и обвивающая Тибальда. Он закрыл глаза, и перед ним возникла череда видений.

Тибальд увидел Леяль, влетающую в иглу, а затем, как бы с высоты, глядящую вниз.

Перед ним возникла лесистая часть Гории. На деревьях сидели птицы и весело щебетали, а в избушках, разбросанных по лесу, жили семьи, добывающие себе пропитание охотой. Вдруг, в лесу появились люди в рабочих комбинезонах, которые рубили деревья, с целью провести какое-то испытание. Они вырубили деревья, освободив прогалину, затем вырыли глубокий бункер, и спустились туда.

Внезапно, Тибальда ослепила ярчайшая вспышка. Некоторое время он ничего не видел, а потом, ... потом он, взглянув с высоты, обнаружил круг выжженной земли посреди леса и осознал, что это та самая Великая Пустыня. Картины сменялись одна за другой - пустыню стали использовать в качестве полигона для испытаний. Последним опытом стал Эксперимент "Х"...

После Эксперимента прошли десятки лет. Тибальд оказался на могиле профессора Ирейна. Ученый умер, так и не сумев понять явления "Х", в тридцатом году эпохи, которую позже назовут эрой Фантазии. Ученые и правительство не выстояли. Битва была проиграна, и зона "Х" поглотила Горию.

Перед Тибальдом возникла величественная и одновременно страшная картина миграции народов.

Люди без воображения, опасающиеся всего нового, бежали в Сетию, а некоторые - даже и за море, потом его назвали Морем Спасения. Тибальд увидел зоны "Х" в других странах мира, на островах и даже в открытом океане - корабли, посреди Моря Спасения, внезапно превращенные в скалы, с задыхающимися рыбами, которых русалки горстями кидали в воду.

В лагере "воображал", наоборот, стремились ближе к эпицентру. Явление Ирейна-Питера не дает реализоваться мечтам, если они противоположны друг другу, поэтому в этих местах разгорелись самые настоящие битвы, причем такие страшные, по сравнению с которыми битвы древних казались всего лишь детскими игрушками. Способность существа к магии зависит только от его воображения и близости к точке "Х", поэтому все стремились к эпицентру для усиления своей мощи. Ужасающие битвы, в которых все - маги, потрясали сознание Тибальда. Весь остров - а он уже к тому времени превратился в Сказочное Царство - содрогался!

Кончилось все тем, чего и следовало ожидать. Существа, желающие власти над миром - великие злодеи, проиграли. У них просто не хватило воображения, оно ведь все было занято исключительно мыслями о власти и могуществе. Их остатки перебрались на северо-восток, там они и основали свою страну "Хорию". Перед Тибальдом осклабилась пасть Гулота - одного из хорийцев, пытающихся пробраться к эпицентру и поэтому живущего в степях. Тибальд понял, что эти существа больше никогда не смогут претендовать на Фэйри-Град, им не хватит силы, то есть воображения, а те, кому силы хватит, перестанут мечтать о мировом господстве, превратившись в велфов.

Наконец, движение на карте миграции прекратилось, и границы Великих Империй четко прорисовались.

В центре находился Фэйри-Град, его окружала Великая Пустыня и степи. Вокруг степей простиралась Форстия, а по краям ютились Гория, Хория и Сетия. На Юге же простиралось Море Спасения.

Потом, Тибальд опять увидел пустыню и десятки, сотни людей плетущихся по ней в поисках Фэйри-Града. Те единицы, кого не тронули степные монстры, добирались до пустыни. У них заканчивалось питье, начинала мучить жажда, и они в мгновенье ока переносились поближе к рекам, или Морю Спасения. А одного Форстийского волшебника придавило большим бочонком, свалившимся с неба.

Тибальд приоткрыл глаза.

- А если сильно пожелать, находясь в степях?

- Сначала надо до этих степей добраться и пережить. Но пусть все же кто-то добирается до начала пустыни, и там страстно желает оказаться в Фэйри-Граде. Все дело в том, что он еще слишком далеко от эпицентра, чтобы его желания выполнялись автоматически. Даже в Фэйри-Граде надо поверить всей душей во что-то или, по крайней мере, так захотеть этого, чтобы все остальные желания стали пренебрежимо малы.

Она помолчала, потом усмехнулась.

- Я, конечно же, говорю о реальных чудесах, а не о жбане с молоком.

- Насчет жбана, я был действительно уверен, что если произнести заклинание, то все должно исполниться.

- Вот в том - то и дело! Кстати, в древние времена, точки "Х", в биллионы раз более слабые, существовали, просто никто о них не догадывался, этим и пользовались некоторые наивные, но не без фантазии, люди, считавшиеся большими магами. Они называли эти точки: "Источниками магической энергии". Конечно же, влияние этой энергии со временем падало, поэтому им приходилось возвращаться к "X" - источникам, и, как они говорили, подзаряжаться.

- А Масофаг кто?

- Не знаю, я действительно не знаю. Судя по твоим описаниям, он один из самых больших фантазеров, каких я знавала.

Mне кажется, Масофаг был бы в силах забросить тебя в Фэйри-Град, если бы ты сам хотел этого и признал себя принцем во время испытания. Но он, почему-то, живет в Форстии. Я этого совсем не понимаю. Здесь бы он общался с равными себе, и тренировал свое воображение, а Форстия - это шаг назад. И откуда он пришел в Форстию? Не знаю, не знаю ...

- А почему Масофаг и Фата-Моргана не хотели, чтобы я попал в Фэйри-Град?

- Не знаю, Тибальд, и признаться, меня это очень волнует. Известно одно - то, что у нас постоянно исчезают велфы, а куда - неизвестно. Наверное, это связано с точкой "Х", о которой ты рассказывал. Я ведь никогда до сих пор не слышала, что она чем-то особенна, кроме того, конечно же, что она - это эпицентр феномена. В любом случае, тебе надо выступить на Креатете! Может, у тебя в руках ключ к разгадке.

Тибальд опять закрыл глаза и стал внимать.

Он увидел жителей Грейна, лихорадочно роющих длинный туннель под землей. Этот туннель должен был соединять Грейн с Фэйри-Градом. Потом, множество будущих велфов, удлиняющих этот туннель и лихорадочно бегущих под землей.

Он увидел страшных чудищ - хорийцев, ютящихся в подземельях и пожирающих беглецов. Многим, многим так и не суждено было дойти.

Потом все исчезло, и перед Тибальдом возник корабль, причаливший к Сетии. Это было свадебное путешествие короля государства Гинк - Тибальда не удивило, что во времена Манхейма существовали короли - он знал, что в Гинке был переворот, и люди сами возвели короля на престол. Молодожены спустились на берег и пошли вдоль ручья в сторону Фэйри-Града. Там у них родился ребенок в виде облачка, чему молодая чета несказанно удивилась - в Сказочном Царстве дети рождаются облачками, если они достаточно близко к Фэйри-Граду, потому что у детей нет воображения, и они просто не знают кто они. А потом, облачко уплыло куда-то, его подобрали мигрировавшие гномы и прихватили с собой в Дорфию, заставив поверить, что оно - гном. Тибальд понял, что это облачко и есть его отдаленный предок.

А еще он увидел биллионы маленьких облачек, дрейфующих по всему сказочному царству, и превращающихся в то, что их окружает. Так рождались дубели и спрутораки.

- А как ты попала в Фэйри-Град, - спросил Тибальд, на мгновенье приоткрыв глаза.

- Это долгая история, - пропела Леяль.


Глава седьмая.


Жизнь Леяль.


В городе Перфектроне на одной из высокоэнергетичных трасс, аккумулятором ЕХ_23_ОП63 был сгенерирован электрон. Напряжение в аккумуляторе вырвало электрон из атома, в котором он вращался вокруг ядра, и отправило в далекий путь по высокоэнергетической трассе. Путешествуя со скоростью, близкой к скорости света, он встречал гигантские сопротивления, страшные катушки индуктивности и пропасти, называемые конденсаторами. Многие, многие электроны исчезли в глубинах высоковольтных пропастей, так и не достигнув их края! Наконец, электрон был ввергнут в нутро сверпроводящего провода, и там продолжал кружиться, круг за кругом, круг за кругом, взрослея с каждым витком.

Рядом с ним пролетали целые потоки других электронов, сосредоточенно и в полной уверенности в необходимости их электронной жизни.

-Электричество - свет, оно нужно людям, оно необходимо для освещения улиц и домов, - передавали электроны, прожившие много миллионов витков.

Маленькому бедному электрону, родившемуся в недрах ЕХ_23_ОП63 было непонятно, что же такое люди, что такое свет и что такое улицы. Как-то, он передал этот вопрос пожилому электрону, пролетающему мимо. Электрон ничего не ответил, но затормозил, и весь провод затопило негодующее тормозное излучение пожилого соседа. Провод немного нагрелся, что вызвало неслыханную панику среди его обитателей. Еще бы - достаточно было температуре провода превысить критическую, и он бы вышел из сверпроводящего состояния, что унесло бы многие додецильоны жизней.

Много триллионов витков после этого, все обитатели провода стремились убраться от нашего электрона подальше, тем самым избавившись от его глупых вопросов. Время шло, и этот случай стал забываться, а наш электрон стал куда более осторожным и отгонял от себя посторонние мысли, постоянно повторяя магическую фразу: "Электричество-свет", но вопросы все равно тревожили его... Так прошло девятнадцать квадриллионов витков.

Электрон повзрослел, он уже не был тем маленьким идеалистом, который так упрямо пытался нарушить законы Максвелла. Он стал куда более осторожным! Хотя вопросы, мучившие его с детства, так и не нашли ответа, жажда жизни заставляла лететь равномерно, генерируя минимум информации. Но он ловил малейшие изменения фона и по ним безошибочно определял молодых бунтовщиков. Тогда он резко ускорялся, и направленная волна информации накрывала новенького. Тот лишь успевал осознать: "Если хочешь узнать что-то и остаться жив, молчи, двигайся настолько равномерно, насколько это вообще возможно! Но на двадцати пяти квадриллионом витке от рождества сверпроводящего провода, прибудь к эмиттеру электронов! Нас много, очень много и, возможно, наш заряд будет настолько велик, что свергнет поле большинства, заставив задуматься о смысле электронной жизни!" Наш электрон был достаточно умен, его излучение, хоть и узко направленное, не оставляло принимающему и шанса локализовать генерирующий источник.

И вот, великий виток пришел. Уже многие тысячи витков электрон медленно менял свою скорость так, чтобы прибыть в нужное время в нужное место. Он давно так не волновался.

- Осторожно, - успокаивал он сам себя, - твое волнение выдаст тебя и всю идею, лелеемую квадриллионами витков!

Но напрасно, электрон мелко дрожал, выбрасывая электромагнитные волны во всех направлениях. Его дрожь не могла не сказаться на движении, изменяя его настолько, что сбивала все вычисления. ? радиан до условленной точки, ?/2, ?/10! Он почувствовал огромный заряд, скопившийся у эмиттера. Электромагнитная сила схватила его, и повлекла назад в адское пламя горячего провода.

- Я хочу знать, в чем смысл моей жизни и я буду знать! - передал он в отчаянии.

Это была его последняя передача...

Леяль очнулась посреди скопления проводов, столбов электропередач, антенн, огромных конденсаторов и ламп. Все вокруг заливал ярчайший ослепляющий свет.

Она уже могла осязать, обонять, видеть, слышать, говорить, но ее мозг не понимал этого, отказываясь анализировать поступавшую в него информацию. Она хотела видеть во всем, что окружало ее, электроны и кристаллическую решетку провода, но не могла. Мир был настолько страшен, настолько загадочен, насколько страшно было бы человеку, вдруг превратившемуся в мельчайший квант заряда!

Прошла неделя, другая, и сознание Леяль начало мало-помалу привыкать к тому, что что-то переменилось, что она больше не мчится куда-то вдаль, что вокруг нее - не кристаллическая решетка, она научилась анализировать увиденное и услышанное, она могла теперь отличать траву от проводов, а провода от деревьев. Наконец, пришел и тот момент, когда, осознав свои руки и ноги, она поползла, еще ничего не понимая, когда она вдруг ощутила резкую колику в животе, голод и закричала громко и жалобно, как кричит только что рожденный младенец! Она услышала взревывания и всхлипывания со всех сторон и присоединилась к ним в одном нестерпимом крике о боли и одиночества существа, вброшенного в неизвестность.

Так прошел еще день. Леяль ползла куда-то, уверенная в том, что не хочет отдавать свой заряд никому - она еще не знала, что такое смерть - ведь электроны не умирали, а рекомбинировались. Она набрала в рот травы и начала ее методично жевать, по ходу учась и этому. Зудящее чувство голода немного ослабело, а Леяль продолжала двигаться, натыкаясь на гигантские катушки и конденсаторы. Наконец, она вползла в какой-то барак, пожевала было землю, но земля не лезла в горло, и она вцепившись зубами во что-то съедобное, долго ела, насыщаясь, а потом уснула, уснула в первый раз в жизни!

Прошел еще месяц. Леяль научилась ползать на четвереньках и осознала себя, как человека. Впрочем, она помнила всю свою электронную жизнь. Новорожденная научилась общаться жестами с другими людьми - бывшими электронами, а вместе они поедали запасы продовольствия, оставленные их предками еще до того, как те перестали быть людьми. Предкам в свое время, наверное, надоел человеческий облик, но все приготовленное, осталось, хоть и сильно поветшало от времени. Леяль повезло, ведь рядом с электростанцией находился продовольственный склад, а сухую пищу в Гории хранили так, что она открывалась от прикосновения человеческой руки в специальном месте упаковок. Леяль, долго тыкая пальцами в разные части банок и пакетов, в конце концов, открывала их и быстро поедала содержимое.

Впрочем, ее товарищам повезло гораздо меньше. Из нескольких сотен электронов, прибывших к эмиттеру, лишь с десяток сумел принять свою истинную сущность. Рожденное сотнями желание узнать правду усилилось настолько, что позволило самой мечтательной десятке вернуть свой облик. К сожалению, выжило лишь трое! Остальные погибли либо от удара током, либо от голода...

Имена троих выживших: Крол, Ронос и Леяль.

Еще одной невероятной случайностью для Леяль стал тот факт, что через эти места проходил человек по имени Норк. Он направлялся из южной оконечности Гории, которая располагалась настолько далеко от зоны "Х", что многие из людей, населяющих ее, сумели остаться людьми. Он уже с десяток лет искал Фэйри-Град и потерял всякую надежду. Обнаружив "электроны", он остался с ними, научил их говорить, ходить, читать и обучил тому, что знал сам. Без Норка, Леяль и ее друзья так бы и остались в состоянии животных. Потом, они долго бродили, пока не нашли пещеру, не спустились в нее и, пройдя по длинному коридору, не вышли в Великой Пустыне, а оттуда в Фэйри-Град. Вместо омерзительного червя, внешняя сфера Фэйри-Града, создала им преграду в виде анода. Но они уже были людьми и давно забыли свою прошлую жизнь. Анод не рекомбинировал никого.


Глава восьмая.


Уровень любви.


- Вот так я и попала в Фэйри-Град, - закончила Леяль.

- Ого, - выдохнул Тибальд, - по сравнению с твоей, моя жизнь проста и понятна как толковый словарь! Скажи, а как тебе удалось превратиться в человека?

- Понимаешь, я и мои друзья захотели узнать истину. Так как нас были сотни, это желание сбылось, но не совсем так, как предполагалось - мы просто стали теми, кем и должны были быть, если бы явление "Х" не произошло.

- А я? А мой облик?

- Я, вдобавок к превращению, получила дар видеть истинный облик живых существ...

- Даже Ниязов?? - перебил Тибальд.

- Даже Ниязов! Так вот, те облики, в которых мы сейчас находимся - это мы и есть! Ну, за исключением крыльев, конечно, но они нужны, без них не полетаешь!

- Неужели ты действительно так прекрасна, и это не твое или мое воображение! - пылко воскликнул Тибальд. - Кстати, а ведь Рококоль - это ты! Как же я мог видеть тебя еще давным-давно!

- Я, видела тебя тоже и тоже воспринимала это за прекрасное видение, а не правду! Я не знакома с теорией Ирейна-Питера, но похоже, наши воображения просто действуют на одной частоте, что бы это не означало, и усиливают друг друга! А твои сны - аналог предвидения. Конечно же, во сне перемешивались твои фантазии и будущая реальность, вот и получился странный гибрид.

Кстати, - смутилась Леяль, - извини меня, я очень часто говорю, как старый и седой профессор.

- Я думаю, Крол и Ронос тоже? - заметил Тибальд.

- Да, - отозвалась Леяль и принялась расписывать Тибальду чудеса Фэйри-Града, а веселый гобой заиграл какую-то знакомую мелодию. Внезапно разноцветный дождь цветов окутал фею.

- Извини, Леяль, похоже, в Фэйри-Граде надо быть осторожным, когда о чем-то мечтаешь.

Леяль неловко улыбнулась, а потом весело, но как-то смущенно, рассмеялась.

- Ты ведь хотел узнать, что такое уровень любви, не так ли?

- Конечно! - живо отозвался Тибальд.

- Тогда тебе придется отбросить свою осторожность, иначе ничего не выйдет.

- Ты о чем?

- Это происходит очень редко. Но мне кажется, что на этот раз сработает! Полетели! - и Леяль резко ушла ввысь.

Тибальд, не ожидавший такого поворота событий, сильно замахал крыльями, стремясь догнать ее.

Они летели рядом лицом к лицу. Ветерок обдувал их, плавно обтекая и собираясь где-то сзади. Тибальд почувствовал, что теряет чувство верх и низа, он просто ощущал себя летящим куда-то, только непонятно куда. Он обнял Леяль, а она прильнула к нему, вжимаясь в него всем своим прозрачным тельцем. Знакомое чувство того, что он теряет свое тело, свой облик, охватило его. Он опять превращался в прозрачное и невесомое облачко. Только сейчас в облако превращались они оба. Неземное чувство охватывало их, они растворялись в тумане, золотом тумане в небе, освещенном лучами заходящего солнца. Сначала исчезли ступни ног, потом туман поднялся до колен, погружая Тибальда в Леяль, а Леяль в Тибальда. Серебристо-золотое облако подымалось все выше и выше. А влюбленные вжимались друг в друга. Туман поднялся до груди, поглотил крылья, руки, плечи. Наконец исчезли и их головы. Лишь облако парило в небе. Это облако было Леялью, это облако было Тибальдом - ни одного из них уже больше не существовало, а существовало некое единое целое, в котором они растворились. Ни какие слова не способны описать это прекрасное единение двух любящих существ!

Всю ночь висело облачко в уровне любви. Наконец, подул легкий утренний ветерок, и оно медленно опустилось.

Тибальд и Леяль вынырнули из небытия. Внизу расстилались поля цветочной нетели, вокруг них кружились волшебные замки, а они все смотрели друг на друга и молчали, ведь все слова уже были не уместны.


Глава девятая.


Нетель Сотов.


Все новоприбывшие устраивались поначалу в нетели Сотов, называвшейся так из-за того, что велфы, только прилетавшие в Фэйри-Град, обладали самой разнообразной фантазией, самыми разнообразными мечтами и воображениями. Еще не определившись, кто они, зачем они в Фэйри-Граде и чего они желают, эти велфы долго искали себя, ежедневно меняя свои обличья и все вокруг себя. Поэтому, нетель Сотов действительно напоминала пчелиные соты. Каждая ячейка походила на какую-то из существующих или еще не существующих нетелей в миниатюре. А велф, живущий в такой ячейке, был похож то на человека, то на зверя, то на рыбу, то на мифологического героя, то на нечто, что даже описать невозможно. Новичкам, только узнавшим о законах Фэйри-Града, было довольно сложно сконцентрировать свою волю, превратив себя или свою ячейку в заранее задуманное, ведь надо было обязательно поверить всей душой и всем сознанием в то, чего хочешь. Иногда проходили долгие месяцы, прежде чем молодой велф приобретал навыки управления своим сознанием.

Леяль тренировалась уже девять месяцев, поэтому к тому временем, как они познакомились с Тибальдом, могла творить чудеса, подвластные велфу. Побывав на уровне любви, Тибальд и Леяль объединили свои сознания в одно целое, поэтому, неразрывно связанный с Леяль, Тибальд быстро научился всему тому, что умела она. Но на уровне любви произошло что-то гораздо более важное, чем обучение Тибальда. Хоть Тибальд и Леяль выглядели по-разному и даже общались словами, а не сознанием, их души слились воедино: радость Тибальда была радостью Леяль, а печаль Леяль - печалью Тибальда. Поэтому, горячность и пылкость Тибальда стали качествами Леяль, а романтичность и вдохновенность Леяль передалась Тибальду.

Лишь единичным велфийским парам удавалась раствориться в уровне любви, созданном на одном из первых Креатетов и открывающем себя лишь по-настоящему любящим созданиям, но если это удавалось, то велфы становились связанными навеки.

Итак, Тибальд, влетев в нетель Сотов, вначале переворошил всех окружающих, так как его ячейка начала немедленно расширяться, требуя жизненного пространства. Правда, вскоре она вернулась к своим первоначальным размерам, вернее, ее уменьшил закон, запрещающий ячейкам принимать сколь угодно большие размеры, отнимая тем самым место у других ячеек. Тогда, смышленый Тибальд повелел, чтобы его ячейка стала безгранично огромной внутри, оставаясь ограниченной снаружи. После нескольких неудачных попыток, его мыслеприказ выполнился, и теперь у Тибальда и Леяль появилось неограниченное пространство для колдовства.

Искусство превращения Тибальду давалось с большим трудом - слишком многое ему пришлось пережить. После долгих потуг, Тибальд сумел превратиться в гнома лишь на мгновенье и это все.

- Наверное, мне на роду написано быть принцем! - горячо воскликнул он.

- А разве это плохо, - заулыбалась Леяль.

Зато уж, в чудесах по видоизменению окружающего пространства, ему не было равных. Тибальд и Леяль поспорили с Роносом о том, что смогут сотворить дюжину нетелей Фэйри-Града, заказанных их приятелем, в своем соте. На проигравшего налагалось наказание не "колдовать" на протяжении целого дня. Как вы думаете, кто проиграл? Конечно же, самоуверенная парочка. Миниатюрная копия нетели Единения им оказалась не под силу, ведь их бурлящие сознания были не в состоянии воссоздать что-либо, даже отдаленно похожее на дворец Нирваны.

Ох, и посмеялись Ронос с Кролом, глядя на них. Но тут настал новый день, а так как Тибальду и Леяль было запрещено творить чудеса, а значит и летать, то их несчастным приятелям пришлось взгромоздить проспоривших велфов на спины и нести на себе, правда Ронос и Крол отыгрались, перенеся наших приятелей в Снежную нетель и взгромоздив их на айсберг, где легко одетым принцу и фее не оставалось ничего иного, как согреваться в объятиях друг друга. Сжалившиеся друзья прилетели через несколько часов и, вылечив парочку от уже начинавшегося насморка, перенесли в Скалистую нетель, где влюбленные провели остаток дня.

Поупражнявшись еще немного и почувствовав себя состоявшимися магами, Леяль с Тибальдом решили строить свой собственный дворец конечно же в нетели ... Единения.


Глава десятая.


Дворец Единения.


Следующие месяцы были посвящены поиску места для дворца и его строительству. В нетели Единения селились спокойные велфы, желавшие уйти от потрясений мира. Их дворцы напоминали туманную рябь, повисшую над землей, нет, над океаном первого уровня. Этот океан никогда не рождал ни штормов, ни волн, ни даже мельчайшей ряби. Ровная и плоская, как зеркало, поверхность океана Единения казалась твердой. Океан испарялся и рождал ту самую туманную рябь. Когда ее собиралось достаточное количество, очередной жилец или жильцы получали возможность построить замок из капелек воды. Все эти замки являлись маленькими дворцами Нирваны, а жившие в них велфы познавали окружающий мир, растворяясь в нем.

Тибальд и Леяль решили сотворить свой дворец прямо под уровнем любви над остальными дворцами велфов. Их новыми друзьями стали жители нетели Единения: Чимси и Зирласония. Чимси своим обликом напоминал фигуру из ветра, а когда он говорил, то теплый и спокойный бриз обдувал собеседников, снимая напряжение, тревоги и рождая рассудительность. Зирласония была пламенем, красным и ярким, но теплым, и очень нежным, гораздо более нежным, чем первые, чуть заметные, проблески зари. Оно могло показаться нестерпимым тем, кто видел его впервые, но это было совсем не так, ведь теплее и мягче света Тибальд не встречал.

Чимси высказал было мысль, что, так как капельки воды не достигают большой высоты, то замок построить не удасться. Но Зирласония посоветовала построить замок из лучей Солнца. Это была настолько необычная и яркая идея, что велфы сразу ухватились за нее.

После долгих раздумий и споров, было решено создать замок светил вместо солнечного замка. Днем он должен был быть Солнцем, вечером - Луной, ночью - яркой планетой, то Венерой, то Марсом, то Юпитером.

Целый месяц ушел у них на сотворение каркаса замка. Ведь нужно было создать множество каркасов: каркас Солнца, каркас Луны, каркас Венеры. Вы себе представляете, что такое каркас Венеры? Нет? А Велфы, вооруженные последними астрономическими книгами и длинными велфийскими обзорами по явлению Ирейна-Питера, отлично разбирались во всевозможных каркасах, звездах и светилах.

Наконец, каркас замка был создан. Теперь, необходимо было перейти к его обустройству. Это оказалось гораздо сложнее, чем предполагалось. Велфы настолько правдиво создали замок, что тот закружился вокруг собственной оси как раз в тот момент, когда они уже наполнили его тем, что в Фэйри-Граде носит название: "Мебель".

Центробежная сила разбросала только что сотворенную мебель по углам, вернее по краям дворца. Пришлось начинать все с начала. Сперва, Тибальд и Леяль приказали центробежной силе прекратить свое действие внутри замка, чем вызвали ужасный кавардак, ведь остальные законы физики изменились так, чтобы выполнить их приказ. Еле унеся ноги, вернее крылья, от разрушения, царившего вокруг замка, они приказали явлению Ирейна-Питера вернуть все как было. К счастью, будучи сильно перепуганными, они вложили все силы в свой мыслеприказ, и действительно, все вернулось, но только без замка, его надо было строить сначала.

На выручку пришли Чимси и Зарласония. Как жители самой спокойной нетели, они были чрезвычайно расстроены поведением безалаберных велфов, упрекая их в том, что все могло окончиться гораздо хуже. Зарласония так расстроилась из-за беспечности велфов, что несколько раз даже обожгла их языками пламени. Наши приятели и так все понимали, поэтому молча и покорно сносили упреки единян.

Зарласония взялась помочь влюбленным. Она посоветовала велфам приказать, чтобы результаты всех дальнейших мыслепорывов остались сосредоточены только вблизи дворца, тем самым не разрушая ничего вокруг. Тибальд и Леяль согласились, начав строить замок заново. На этот раз обошлось без приключений - велфы скурпулезно рассчитали каждый свой шаг при строительстве. Так, они создали двойной каркас для замка - внешний каркас вращался, а внутренний оставался неподвижен. В своей похожести на Солнце, замок не должен был выходить за некоторые рамки, определенные заранее, иначе, он, скажем, превратил бы свою внутренность в плазму, зажарив все внутри.

Через семь месяцев замок был завершен. Яркий и лучистый замок Светил плавал в вышине, освещая всегда неподвижно - ровные воды океана Единения и прозрачный туман над ними.

Прошло еще семь месяцев, и наступил Великий Креатет, состоявшийся ежегодно первого Хромона.


Конец четвертой части.


Часть пятая


Точка "X"


Глава первая:


Великий Креатет.


За всеми этими делами и заботами, велфы не замечали как неслось время и наконец наступил день Великого Креатета. Тибальд с Леяль летели в королевскую нетель. Она была построена давным-давно множеством велфов, старающихся превратить Фэйри-Град в райское место, где царила бы одна лишь фантазия без преград. Отчетливо осознающие законы, управляющие теперь миром, они решили, что нетель должна располагаться у самого края Фэйри-Града, подальше от эпицентра так, чтобы воля меньшинств не влияла на судьбы Фэйри-Града и даже мира в целом, в то время, как воля множества велфов, мыслящих и желающих одного и того же, могла бы из решения превратиться в активное действие. Велфы - математики высчитали положение этой нетели исходя из того, чтобы только воля десяти тысяч велфов, слитая воедино, могла бы творить чудеса, нетели, уровни и вообще все то, на что только способно воображение, защищая от одиночек, вносящих диссонанс.

Уже при строительстве королевской нетели были обнаружены многочисленные проблемы этого грандиозного плана, главной из которых было то, что одиночка, увлеченный своей идеей был настолько предан ей, что сам того не желая, заражал других велфов.

Процесс был похож на цепную реакцию. Загипнотизированные велфы горячо отстаивали чужую идею, а ведь достаточно было собрать десять тысяч искренних голосов, и любое желание воплощалось в жизнь!

История Фэйри-Града знавала такие случаи - именно так были созданы страшные существа - энтропы, обороняющие Фэйри-Град от хорийцев и откинувшие их подальше в степи. Энтропы обычно принимали форму, самую страшную для того, на кого они нападали. Не наделенный большой фантазией хориец видел в них разнообразных насекомых или людей с дубинками, заядлые фантазеры вообще не материализовывали их - для них, энтропы были тенями непонятного цвета и формы, надвигающимися и старающимися ввергнуть в хаос все вокруг.

Как и следовало ожидать, расправившись с хорийцами, энтропы направились в Фэйри-Град. Так как энтропы не являлись людьми, лишенными воображения, а мыслями самих велфов, воплощенными в полуматериальную форму, ничто не препятствовало их проникновению в Фэйри-Град, и всем велфам грозила неминуемая смерть. Первой своей целью энтропы выбрали королевскую нетель и пожрали ее, превратив в ничто. К счастью, пожирая велфов, энтропы сами умирали, растворяясь в воздухе или в том, что от него осталось, так как представляли собой всего лишь мысли небесных жителей.

Наконец, выжившие велфы, собравшись вместе, в едином порыве выкинули энтропов на границу Фэйри-Града. Позже, когда королевская нетель была отстроена заново, все велфы, только что пережившие катастрофу приняли закон, который тут же стал законом природы: "Никогда, никогда больше воля загипнотизированного большинства не должна становиться действительностью! Чтобы изменить реальность, все десять тысяч велфов должны принимать решения независимо!". Затем, за это взялись велфийские ученые, просчитавшие и принявшие нормы для понятия независимости - ведь любое решение немного продиктовано решением других, но это было позже. В тот момент существовало лишь переживание утраты сотен товарищей, поэтому, этот закон вряд ли когда-нибудь измениться, ведь он исходил прямо из велфийских сердец! Энтропам было велено оставаться на границе и служить испытанием для новичков, но запрещено уничтожать создания, действительно всей душой, стремящиеся в Фэйри-Град. Энтропы навсегда заняли место на границе парящей капли, со временем превратив ее в клейкий сироп. Больше они не могли восстать, ведь это решение было принято десятью тысячами независимо мыслящих велфов!

Главным вопросом Креатета на этот раз стало обсуждение новостей, принесенных Тибальдом. Тибальд уже отлично знал, как проводятся заседания Великого Совета. Они, конечно же, отличались от заседаний мира людей, впрочем также проходя и не в обычном духе Фэйри-Града. Раньше, Тибальд представляя себе совет, видел нечто, напоминающее дворец Нирваны, в котором велфаторы - именно так и назывались велфы-творцы новых законов Фэйри-Града и всего остального мира, объединялись вместе с целью принятия закона. Так и было в доэнтропные времена. Но закон о независимости привел и к пересмотру всей идеи Креатета, а также королевской нетели, которая раньше была ничуть не похожа на то, чем она являлась сейчас.

Небо над королевской нетелью заменяло гигантское зеркало. В этом зеркале отражался весь сказочный остров, и велфы принимали решения и законы, глядя в него. А внизу, земля была выложена гигантскими плитами. Вверх вздымались высочайшие колонны классического стиля, поддерживающие это зеркало. Вообще, королевская нетель напоминала огромный древний собор только с зеркальной крышей.

Она разительно отличалась от остальных нетелей Фэйри-Града, которые были природными. Даже замки велфов внутри, обычно походили на ту нетель, в которой располагались. Так, в цветочной нетели велф, входящий в замок, оказывался посреди цветущей поляны, а когда он засыпал, то поляна под ним услужливо прогибалась, рождая мягчайшую траву для тела и цветочную подушку под голову. А в снежной нетели велфы, внутри своих замков - айсбергов, спали на снежной, но теплой кровати, укрываясь снежным одеялом.

Королевская нетель не была похожа на остальной Фэйри-Град и этой своей неповторимостью, как будто провозглашала: "Здесь твориться Вселенная! А вы - ее творцы! От вашего решения зависит все!". Так оно и было.

Итак Тибальд с Леялью влетели во дворец Креатета и сразу потеряли друг друга из виду. Велф мог принимать независимые решения только в том случае, если его взаимодействие с другими жителями Фэйри-Града сводилось к минимуму. Поэтому, подвластные постэнтропному закону, велфы, влетающие во дворец переставали видеть и слышать друг друга. Никакие внешние раздражители не тревожили велфаторов. Каждый ощущал себя единственным живым существом в гигантском храме с зеркальным куполом. Решения принимал он и только он! Если же решение было едино для десятка тысяч, оно становилось реальностью!

Тибальд оказался один в огромном зале. Он видел весь сказочный остров в зеркальном куполе. Фэйри-Град выглядел матово-золотовой каплей в этом зеркале. Зеркало было плоским и блеклым, как и своды храма, все было сотворено таким образом, чтобы лишить велфатора возможности испытывать какие-либо эмоции, ведь эмоции - враг логики и трезвого расчета, которые требовались для принятия судьбоносных решений. При этом, влетая в Зал Совета, велф не лишался сострадания и любви, нет, велфаторы понимали, что это было бы катастрофой для всего Сказочного Мира. Нынешний порядок служил неким компромиссом - необходимостью четко мыслить, не превращаясь при этом в робота.

Тибальд вздрогнул, услышав ледяной голос, исходивший из самого купола:


"Креатет начинается...".


Он ни на секунду не сомневался, в том, что уже слышал этот голос во дворце Фаты-Морганы. Его охватила волна страха.

- Почему она здесь?

Решение тут же вспыхнуло в голове:

- Наверное, велфы, желающие пресечь какие бы то ни было эмоции при правлении миром, сами создали свою Великую Правительницу.

Перед ним возник гигантский трон, а с этого трона опять безразлично смотрела куда-то вдаль ОНА!

- Вот ты и в Фэйри-Граде ... вот ты и получил свою красавицу ... так зачем ты опять тревожишь меня ...


Тибальд мелко задрожал. Он снова был букашкой, которую готовиться сожрать страшная птица.

- Я не тревожу тебя! Я не осмелился бы! - сжавшись в комок, пытался возразить он.

- Испытание еще не кончилось ... для вас всех ...


Безразличный, ледяной голос затих, и гигантская статуя растворилась в воздухе...


Глава вторая,


в которой Тибальд играет силой.


Очнулся Тибальд в лесу. Под его голову была заботливо положена хвойная подстилка, а сверху доносилось пение птиц. Вокруг собрались незнакомые ему велфы.

- А где Леяль? - выкрикнул Тибальд.

- Забыл? - ответил один из них. - Если ты с любимым человеком прошел через уровень любви, то вы становитесь одним целым. Это даже не просто связь - вы две частички одного. Так что, если кому-нибудь одному из вас становится плохо, то и его половинке тоже. При этом, жизненные силы у вас общие, поэтому, они передаются от более здорового к менее, как вода в сообщающихся сосудах. Главное, чтобы, вода не перелилась через край!

- Что с Леяль! - закричал Тибальд, - перебив не в меру разговорчивого велфа.

- Погоди, дай закончить! Так вот, о чем это я, о законе сообщающихся сосудов!

- Где Леяль! - завопил Тибальд, и велф, смешно замахав руками и крыльям, бездыханно упал на траву.

- Здесь я, здесь! - отозвалась Леяль, с трудом подлетев к Тибальду. Она сильно побледнела, хотя это и трудно было заметить - настолько нежна, тонка и прозрачна она была.

Тибальд ринулся к ней и пылко обнял, вне себя от волнения.

- С тобой все в порядке, я так испугался, эта ужасная ледяная Фата-Моргана не причинила тебе вреда? - прошептал он срывающимся голосом.

- Нет, насколько это возможно, - тихо ответила Леяль.

Внезапно налетел легкий ветерок, растрепав волосы принца и заставив его обернуться.

- Что ты наделал? - подуло на Тибальда. - Я не знаю, жив ли теперь Соль.

Соль лежал, не подавая признаков жизни, а над ним склонилась фигура из ветра.

- Я думаю, дела Соля плохи, и если не ты, то ему уже не поможет никто, ведь он еще не успел обзавестись своей феей!

- Я виноват? - воскликнул Тибальд. - Можно что-то сделать?!

- Пожелай ему добра! - ответил Чимси.

- Да я ведь только добра ему и желаю! Я случайно...

- Надо признаться, что я никогда не встречал никого с таким воображением! - перебил Чимси. - Мы находимся в лесной нетели на самом краю Фэйри-Града. Чтобы причинить серьезный вред велфу, который сам не обделен фантазией, понадобилась бы несколько дюжин велфаторов, а ты один сделал такое! Ты - настоящее сокровище!

- Я очень сожалею! - Тибальд закрыл глаза и искренне извинился перед Солем. Открыв их вновь, он увидел Чимси, склонившегося над другом и вслушивающегося в биения его сердца. Велф медленно встал.

- Он мертв ...

Тибальда залила волна отчаяния. Из-за своего глупого самолюбия, он убил человека. Он вспомнил Ваку.

- Какой страшный мир!

Принц бросился бежать в глубь леса, потом упал и закрыл лицо руками.

- Тибальд, - услышал он слабый голос Леяль рядом, - любое твое волнение ударяет по мне! Ты хочешь, чтобы и со мной случилось то же, что с Солем?

- Нет, конечно, - горько, но осторожно ответил Тибальд, приказывая себе не волноваться.

Леяль рассмеялась.

- Ты, горячая голова, а между прочим, Соль не умер, но был очень плох. Чимси немного обманул тебя, чтобы "оживить" Соля. Надо признаться, его маневр удался, твоя вспышка отчаяния вылечила велфа, Соль жив и медленно приходит в себя.

- Уууух! А где он? - не поверил Тибальд.

- А тебе лучше? - с сомнением поинтересовалась Леяль.

- Ну, я думаю, что отныне буду держать себя в руках...

- Тогда посмотри, он остался на той же полянке.

Принц медленно направился к велфам. Чимси, все еще склоненный, тихо разговаривал с Солем. Тибальд сделал все, что мог: мысленно пожалев велфа и пожелав ему самого лучшего, он все же решил не тревожить пострадавшего - и так набедокурил, и вернулся к Леяль.


Глава третья.


Детективы?


- Леяль, а где Крол и Ронос? - спросил Тибальд, не зная с чего начать.

- Их нет, - коротко ответила Леяль?

- Как нет?

- Ты долго приходил в себя. Наши друзья, расстроенные происходящим, решили сами выяснить, что происходит. Они лишь сказали мне, что напали на след. А потом ... потом они исчезли...

- Как исчезли???!!! Велфы??? Исчезли??? - Тибальд вспомнил свой сон. Ему стало страшно...

- Я тебе уже однажды говорила, что велфы исчезают, я не знаю куда, я не знаю почему. - Тибальд увидел, как затрепетала Леяль, и почувствовал, что сам еле стоит на ногах.

- Ой, какая я глупая, ведь любое мое волнение бьет по тебе! - пропела она тревожно. - Давай лучше будем веселиться!

- Как веселиться? Послушай, Леяль, я думал, что узнаю все, всю правду в Фэйри-Граде! Я прожил здесь целый год, учился творить и мечтать, забыв обо всем, и напрасно - остается что-то, чего я не знаю, и ни только я .... Есть что-то такое, чего боятся даже прекрасные и могучие велфы. Это что-то или кто-то - Фата-Моргана. Я не знаю при чем здесь Масофаг и исчезновения, но я чувствую, что все это связано и, что в центре этой загадки, как в центре паутины, сидит Фата-Моргана и прядет свои нити!

- Успокойся, - вскрикнула Леяль, - она нас услышит!

- Нет, милая Леяль, у нас есть единственный шанс стать властителями нашей судьбы!

Только сейчас Тибальд осознал, что все время, пока он говорил, откуда-то сверху бухал гром, и небо освещалось сполохами.

- Ладно, - устало пропела Леяль, ты опять разгорячился и говоришь штампами! Чего ты хочешь?

- Слушай, - глаза Тибальда загорелись, - а давай-ка станем детективами, прямо как во времена Манхейма. Давай пойдем по следам исчезнувших друзей. Вполне возможно, что их можно спасти!

- Тебе не хватает благоразумия, мой прекрасный принц! Ты слишком горяч, но, надо признаться, и силен, вон как гром громыхает, еще не смолк... Кстати, тебя можно поздравить, ты стал настоящим велфом - когда ты говоришь о чем-то, твою речь сопровождает слабый треск, а когда ты возбужден, то вызываешь гром и молнии, ну прямо, как громовержец какой-то!

Тибальд от души рассмеялся.

- Да, разгорячился я что-то.

- А если серьезно, милый, то вот мое мнение. Я согласна, Фэйри-Град должен быть раем, таким мы его создавали, но эти исчезновения - я не знаю что это, мне страшно. А кроме того, всем известно, что владычица всего сказочного царства - Фа... Великая Волшебница - поправилась она. И все ее боятся, хотя вслух никто ничего не произносит. Я согласна, надо разгадать эту загадку, да вот только если мы с тобой пойдем вдвоем, то исчезнем, как и наши предшественники - они ведь тоже хотели узнать правду.

Я предлагаю собрать побольше велфов и ринуться на поиски. Пусть одни ищут, а другие летят следом. В случае чего, если кто-то исчезнет, остальные их могут спасти. Даже, если это будет точка "Х".

- А где находится точка "Х"? - загорелся опять Тибальд.

- Ты удивишься, но этого никто не знает. Фэйри-Град огромен, бесконечен, есть места более близкие к эпицентру и более далекие, но точка "Х"... Я даже не знаю, существует ли она.


Глава четвертая.


Что же случилось на Креатете.


Окруженный тысячами велфов, Тибальд рассказывал о том, что же произошло на Креатете. Это был Совет, следовавший всегда за Креатетом - велфы собрались, чтобы обсудить события во дворце Творения. Леяль, конечно, уже все знала. Она и взяла слово, сменив Тибальда.

- Я не видела Фату-Моргану, нет. Увидеть ее удостаиваются единицы, только те, у кого особенно сильна воля. Но, как и множество велфаторов, я почувствовала, что многое изменилось с приходом Тибальда, даже не знаю что. Это "что-то" не поддается описанию. Я тоже осознала, что нас всех уже давно испытывают, и главная часть этого испытания впереди, причем очень скоро. На Креатете, я слышала гром, подобный тому, который звучит, когда Тибальд возбужден. Потом наступила полная темнота, и оттуда повеяло чем-то непонятным, даже не скажу страшным - это было сильнее страха. Но я поняла, что лучше умереть, чем оказаться в его власти...

Слово взял Чимси.

- Хочу подытожить. Это первый Креатет, на котором не было ничего сотворено! Мы услышали отчеты нескольких велфаторов. Все они сходятся на том, что надвигается неизвестное. Но, похоже, воли ни одного из нас не хватает, чтобы не то что справиться с этим "нечто", но даже расспросить его и узнать, что же это такое. И еще: похоже, к нам прибыл один из самых сильных велфов за все время существования Фэйри-Града. За то время, что он здесь, он чуть не убил велфа и, неслыханно, чуть не разрушил дворец Нирваны, строившийся сотнями велфаторов еще до нашествия энтропов. Не знаю, плохо это или хорошо, но наверняка это связано с теми событиями, что произошли на Креатете, - он посмотрел на Тибальда.

- Тибальд, ты понимаешь, мы всегда думали, что велфы - цари Вселенной. Да, где-то вдали летал дух Фаты-Морганы, но он никогда не обнаруживал себя столь явно, и никогда не вмешивался ни во что. Мы действительно были творцами мира - великая владычица воспринималась многими, как просто фантазия наиболее вспыльчивых велфаторов. Сейчас, положение изменилось. Мы - самые могущественные существа в Сказочном Царстве, но, похоже, есть что-то и помогущественнее нас! Я знаю, ты хочешь предложить что-то. Только что?

Чимси отлетел, задумавшись.

- Велфы, - прогремел Тибальд, - я знаю, здесь собрались существа, не обделенные фантазией. А значит, вам интересно узнать, что встало поперек нашего пути! Это что-то концентрируется вокруг точки "Х". Давайте найдем ее!

- Интересно, - раздались голоса, запахи, ощущения и еще много, много того, что Тибальд был просто не в состоянии уловить, - но это может грозить гибелью Фэйри-Граду, если не всей земле!

- Вопросы такого масштаба должны решаться только на Креатете, - подал голос Соль.

Многие, многие велфы в тот день выступали, горячо защищая свои взгляды. Были те, кто уговаривали искать точку "Х", были и другие, убеждающие, что проблема может быть решена при устранении Тибальда. Никогда еще велфы не изгоняли своих товарищей, кроме того, за то время, что Тибальд провел в Фэйри-Граде, он успел подружиться со многим небесными жителями, но сейчас вопрос стоял так: Тибальд и Леяль или Фэйри-Град.

В итоге, было решено ждать наступления следующего Креатета.

Креатет был назначен ровно через десять дней - ждать год было слишком опасно.

Закон, принятый сотнею тысяч велфаторов сразу после нашествия энтропов, не позволял велфам увлечься одиночками, и наиболее горячие выступления были немедленно забыты после окончания Совета.


Глава пятая.


Вершители судеб.


- Ну вот, - сказала Леяль на следующий день, - теперь у нас есть время до следующего Креатета.

- Может быть, попробуем сами поискать?

- Твой потенциал гораздо выше потенциала среднего велфа, но даже ты не в состоянии в одиночку справиться с тем, с чем не справился весь Великий Креатет. Хочешь исчезнуть, как наши друзья?

- Леяль, мы должны успеть решить эту загадку, пока еще не поздно, и мы не изгнаны.

- Что ты предлагаешь? - неуверенно спросила Леяль.

Тибальд взглянул на нее. Его сила и уверенность передалась фее. Она поняла план Тибальда. Да, возможно иного выхода у них не было.

Они взялись за руки и полетели в замок судеб. Этот замок был создан давным-давно, сразу после великих битв. Велф, попадавший в судьбоносную нетель, окунался в волну Эфира, так называлась прозрачная субстанция, рассредоточенная в воздухе. Эфир превращал даже самого спокойного велфа в полководца, желающего управлять Фэйри-Градом и всем миром и пробуждал в нем заботу о миллионах сказочных существ (все понимали, что сказочные существа - просто люди, но это название пришло из глубокой старины). Конечно же, постэнтропный закон не давал одиночкам стать истинными правителями, но Леяль и Тибальд как раз и надеялись сломить этот закон, понадеявшись на мощь Тибальда, становившуюся со временем и мощью Леяль.

Вместе с Леяль, Тибальд подлетел к двум коронам, висящим в воздухе. Эти короны и были замком. Велфы и короны устремились друг к другу и, наконец, короны оказались на головах Тибальда и Леяль. Вокруг них заклубился туман, потом он рассеялся.

Велфы находились посреди гигантского поля, походившего на бесконечную шахматную доску, пусть и не такую строго упорядоченную. Квадраты - нетели украшали фигурки дворцов.

- Смотри, вот королевская нетель! - вскрикнула Леяль.

И действительно, королевская нетель находилась на самом краю поля, окруженная зелеными квадратами.

- А это - дворец Нирваны! - подхватил Тибальд. Дворец Нирваны располагался в центре серой полосы, которую Тибальд про себя назвал облачной полосой.

- А вон игрушечная нетель - никак за ней уследить нельзя - она все время движется!

Они обратили внимание на то, что на самом деле ни одна нетель не стоит на месте, все шевелится, нетели раздвигают друг друга, и, как будто, играют друг с другом в прятки.

- Смотри, - вдруг вскрикнула Леяль и показала Тибальду черное круглое пятно. - Я не знаю этой нетели.

Действительно, неподвижное черное пятно зияло бездонным провалом в безумно красивом и величественном Фэйри-Граде. Этот провал окружало кольцо, будто наполненное пустотой, а за кольцом Фэйри-Град взрывался цветами, красками и движениями.

- Вот она, точка "Х"! - прогремел Тибальд.

- Да ... тихо пропела Леяль.

- И в этом пятне скрывается Фата - Моргана, - затрещало со всех сторон.

- Тибальд, - прозвучало через секунду, - мы - правители этого мира, мы должны спасти исчезнувших велфов, их можно спасти, можно!! Сейчас мы закроем глаза и прикажем этому пятну отдать свои секреты!

Они закрыли глаза, они, настоящие короли этого мира, вступили в борьбу!

А потом, их окружила стена, черная, неприступная стена. Стена все сжималась и сжималась, она сметала нетели, крушила дворцы, цветы, леса, она сомкнулась вокруг них, они в испуге забились, молотя кулачками в неприступный бетон, а стена все сжималась.

Внезапно, земля провалилась, и велфы полетели, кувыркаясь, вниз.


Глава шестая.


Решение Креатета.


Ощущение действительности медленно приходило к Тибальду. Он вынырнул из небытия в прозрачном тумане замка Нирваны. Туман, окружавший велфа, редел, и вскоре сквозь него проступили очертания Леяль. Убедившись, что они не пострадали, велфы мыслью и ощущениями вернулись к судьбоносной нетели.

На них наступала черная стена... Но не только на них! Стена надвигалась на Фэйри-Град, неумолимо сжимаясь и разрушая все на своем пути. Исчезла Скалистая нетель, рухнула Океанская нетель... Там где еще совсем недавно в благоухающем небе порхали прекрасные замки, сейчас высилась непроходимая черная преграда. Она поглотила пятую часть прекрасного города, но не это было хуже всего.

Кучки велфов, собирающихся возле нее и напрягающие свои мысли, не могли сделать ничего. Стена стояла, страшная стена, стена, знаменующая собой конец Фэйри-Града, а может, и всего мира.

Тибальд и Леяль, инстинктивно сражаясь с безликим нечто, объединились в одно целое. Облачко вылетело из замка судеб, и через некоторое время опустилось на траву цветочной нетели. Их нашли вечером, бездыханно лежащих на траве и перенесли в замок Нирваны. В Нирване жизненная сила Сказочного Царства проникла в них и восстановила их силы. Она же позволила велфам узнать, что же произошло в замке судеб.

Решение надо было принимать, не теряя ни минуты. Велфы собрались в королевской нетели, чтобы всем вместе противостоять невидимой угрозе. Но какой угрозе? Этого никто не знал! Итак, зловещее неподвижное пятно не захотело подчиниться Тибальду и Леяль и ответило, страшно ответило! Могли ли велфы победить в этой войне? И надо ли было сражаться? Ведь ни пятно, ни Фата-Моргана никогда не вмешивались в дела небесных жителей! А ответ пришел лишь тогда, когда был брошен вызов!

Настал день Креатета. Взволнованные, но готовые на все, чтобы узнать кто такая Фата-Моргана, что такое стена и что угрожает Фэйри-Граду, велфы влетели в замок, а через некоторое время Тибальд и Леяль вынырнули из Нирваны.

Они поглядели друг на друга. Великий Креатет еще не завершился. На этот раз, не в пример предыдущему, Креатет затянулся - это происходило тогда, когда велфы не были едины, и решение, общее для сотен тысяч, не рождалось.

Бросившим вызов оставалось лишь ждать - терпеливо ждать исхода. Минуты тянулись мучительно. Они взялись за руки и полетели к королевской нетели.

Они уже подлетали, когда невидимая сила поволокла их прочь. Сопротивляться было бесполезно! Их протащило через нетель Единения, Эфирную, Звездную и Цветочную нетели. Они неумолимо приближались к воротам Фэйри-Града. Напрягая всю свою силу, они приказывали и требовали от невидимого нечто: "Мы - велфы, мы хотим остаться в Фэйри-Граде, мы хотим помочь!" И словно отвечая на их призывы, из горизонта вынырнула стена, черная стена, она опять начала сжиматься. Огромные цветочные поляны вяли, опадали, и подминались, а чудесные замки рушились и падали вниз к ее подножию.

Неумолимый закон был сотворен небесными жителями в незапамятные времена. Закон, защищавший Фэйри-Град от воли единиц, вносящих разрушение своими необузданными и беспорядочными мыслями, закон стремящийся избавиться от разрушения, увлекая виновников прочь из Фэйри-Града, закон, стоящий на страже Фэйри-Града и всего Сказочного Царства.

Невидимая, неосязаемая, неосознанная ни Тибальдом, ни Леялью, ни даже самими велфами, могучая воля Закона воплотилась в черной стене, грозящей всем врагам Фэйри-Града.

Велфов несло прямо на стену. Ужас сковал их, ничто уже не могло помешать их неминуемому столкновению. Они перестали бороться, ожидая неизбежного.

Внезапно стена застыла, и перед ними выросли ворота. Нет, не ворота, через которые Тибальд влетел в Фэйри-Град. В черной стене зиял черный провал, и прозрачное голубое облако, гонимое и терзаемое ветром, рухнуло в него.


Глава седьмая:


Вся истина.


Чимси влетел в королевский замок в задумчивости. Предстоящий Креатет решал судьбу Фэйри-Града, и, быть может, всего сказочного царства. Что же он увидит? Какое решение будет принято?

Как и в прежние Креатеты, он ощутил немыслимое одиночество. Чимси был единственным существом в огромном белоколонном храме. Время шло, но ничего не происходило, а значит велфы расходились во мнении, и решение не принималось и не сотворялось. Чимси должен был думать, прислушиваясь к своему внутреннему голосу. Так всегда проходил Креатет, каждый велф размышлял, разговаривая сам с собой, а посредством своего сознания, и с другими велфаторами. Постэнтропный принцип запрещал внушение, общение с другими велфами проходило на самых глубоких уровнях внутреннего "Я". Лишь напрягая сознание и становясь частью решаемой проблемы можно было начать бессознательный разговор.

Чимси думал. Он вспомнил Тибальда, вспомнил Леяль. После того страшного мгновения, когда возникла стена, Чимси побывал во дворце Нирваны, и теперь он пытался увидеть мир их глазами. Это было тяжело, но Чимси напрягал свои мысли и чувства. Время шло в борьбе с собой, ведь ему надо было забыть себя и стать совсем другим.

Неожиданно, Чимси почувствовал угрозу. Весь воздух храма как будто наполнилось чем-то ужасным, непередаваемо кошмарным и мрачным. Чем, он не понимал, но надо было что-то делать. Он, а вместе с ним и тысячи велфаторов приказали неведомому страху исчезнуть. В это время неведомая сила схватила Тибальда и Леяль и потащила их к воротам Фэйри-Града, а из ничего родилась зловещая стена. Чимси напрягал свою волю, и мало-помалу страх уходил, уступая место какой-то безысходности. Обнадеженный, велфатор приказал:

- Фата-Моргана, если ты есть, ответь "Кто ты? И чего ты хочешь?"

Перед Чимси возник уходящий в небеса трон и холодное изваяние на нем. Фата-Моргана медленно и безразлично произнесла.


- Правды хотите?


И тут велфов озарило. Они поняли все и сразу.

Явление Ирейна-Питера было законом природы, состоявшим в том, что разум мог творить. Невидимые зоны путешествовали по Вселенной по одним им ведомым законам. Они пролетали сквозь галактики, звезды, а иногда и через обитаемые планеты. У каждой зоны существовал свой центр, а иногда и несколько. Эти центры назывались по-разному: точка "X", сингулярность, центр бесконечной мысли... Такие названия им давали ученые миров, через которые эти зоны проходили.

Эксперимент не успел начаться. Но идеи и помыслы Горийцев направили поток зон к Земле. Сотни зон нашли разум в самых отдаленных уголках Земли. Наступил первый год Сказочной Эры.

Фэйри-Град оказался единственным местом, где люди сумели понять невидимую силу, противостоять ей и даже использовать ее в своих целях. В остальном мире цивилизация в лучшем случае (далеко от эпицентров) была отброшена на столетия назад, а в худшем превращена в волшебные джунгли.

Лишь один из физиков спасательной группы, шедшей на выручку экспериментаторам, был спокоен. Его звали Ямес. Он был погружен в решение проблемы о Жустиане - задача заняла все его мысли. Он вышел из оцепенения, услышав какой-то шорох. Увидев, что вся спасательная бригада исчезла, Ямес сильно удивился. Да, - это было просто невообразимое удивление, - он даже не успел испугаться, а просто захотел узнать, что же происходит. Ямес находился в двадцати метрах от эпицентра, его желание немедленно исполнилось - озарение нахлынуло, как тяжелая волна, его мысли перемешались, и это стало началом конца. Откуда-то, из глубины детства пришла сказка о Фате-Моргане, богине иллюзий, холодной и безразличной, и тут же явление Ирейна-Питера материализовалось прямо в эпицентре. Ошалевший от испуга, он направился к трону, умоляя Фату-Моргану о чем-то, одному ему ведомом. Он сделал шаг, другой, а потом исчез.

Сбивчивые просьбы, обращенные к Фате-Моргане странным образом привели к созданию Фэйри-Града. Благодаря Фате-Моргане, в Фэйри-Град допускались лишь те, кто своими неясными мыслями не могли поставить под угрозу его существования.

И все же, такое случалось: одним из проникнувших в Фэйри-Град и поставивших под угрозу его существование, стал Масофаг. Пробыв в Фэйри-Граде всего полтора года, он предложил рассказать всем обитателем Сказочного Царства о явлении Ирейна-Питера. Прошло несколько дней, и он решил, что его план был слишком поспешным, поэтому предложил превратить лишь Форстию в форстийскую нетель.

Потом, и эта идея показалась ему поспешной ...

На Креатете его сумбурные мысли и невозможность четко сформулировать, чего же он хочет, пробили Закон о независимости и передались всем велфаторам. Еще мгновение, и Фэйри-Град был бы ввержен в хаос под шквалом разнородных мыслей велфаторов. Но этого не произошло. Масофаг был выброшен из Фэйри-Града еще до того, как сумел оказать ему какой-либо вред.

Он упал с огромной высоты, лишь слегка задев зону "X". Его сознание уцелело. Он больше никогда не осмеливался приближаться к Фэйри-Граду и произносил имя Фаты-Морганы лишь шепотом. Остальным повезло меньше.

Одним из них был автор идеи энтропов. Другими, Тибальд и Леяль. Их воля, сражающаяся с волей Креатета, не смогла разрушить Фэйри-Град.


- Каждый стал тем ... кем был всегда... А те ... кто не знали кто они ... стали всем ... - прозвучало под сводами.


- Нет, ведь Тибальд и Леяль могли бы стать великими велфаторами, их сила способна на многое! - тут Чимси вспомнил про энтропов и оборвал сам себя.

- Неужели ничего нельзя сделать? Неужели кара, во много крат ужаснее смерти для существ подобных Тибальду - единственный шанс спасти Фэйри-Град? А если замуровать точку "X", создав непроницаемый купол вокруг нее? А существам с неясными, но сильными мыслями, объяснить все? Может быть, Нирвана им поможет? Ведь Нирвана приносит успокоение?

Внезапно храм исчез, и Чимси очутился в пустыне. Он попытался взлететь, но не смог. Было очень жарко. Чимси услышал громкий свист и посмотрел вверх. Прозрачный шар, висевший над ним, закачался, почернел и рухнул вниз. Потом все смешалось: люди, камни, велфы, мольбы о помощи. Он единственный остался невредимым среди царившего вокруг светопреставления. Откуда-то издалека повеяло холодом и торжеством. Что-то дикое и необузданное спешило присоединиться и раствориться в хаосе.

Свет, как и тьма, вспыхнул неожиданно. Чимси только что столкнулся с той призрачной возможностью, которая могла реализоваться, если бы десять тысяч велфаторов согласились с ним.

Мираж приходил, когда более пяти тысяч велфаторов сходились во мнении, но единения все же не было.

Да, Фэйри-Град может пасть, а с ним и все Сказочное Царство, ведь велфаторы, творя Фэйри-Град, неосознанно вносят порядок в Форстию, Сетию, Горию и даже Дорфию. Все самое прекрасное сосредоточено в Фэйри-Граде, а от него, словно лучами, великая сила разносится по всей Сказочной Стране.

Единение потрясенных и ошарашенных велфаторов ушло. Неожиданно, гигантский трон исчез. Креатет завершился.


Облако рухнуло в зияющий провал, и Тибальд почувствовал, что падает с огромной высоты на землю.

- Леяль должна спастись! - закричал Тибальд. - Леяль!

Леяль больше не было, не было и облака. Прекрасный принц падал вниз.

В голове пронеслась мысль: "Мне тоже надо спастись!". Но Тибальд был в панике. Тысячи мыслей мешали ему сосредоточиться. Глубоко из подсознания пришло: "Все мы когда-то умрем, рано или поздно! Так почему же не сейчас?!" Он почувствовал, как заныло под ложечкой и сильно укололо в сердце. "Нет!! Я хочу жить!! Я хочу жить вечно!" Мгновенно боль ушла, но желания продолжали исполняться. Ведь он приближался к точке "X"...

Самые ничтожные мысли, шевелящиеся далеко в подсознании, немедленно становились реальностью, им мешала череда других, сбивчивых и неясных. Все желания усиливались во много, много раз, так что уже не было разницы между большими и малыми мыслями, все они рождались и исполнялись одновременно.

"Я не хочу падать!" и тут же где-то далеко: "Как приятен полет!"

"Я - прекрасный принц" - кричал Тибальд, а подсознание тут же вспоминало про подземелье гномов. Несчастный разум, окруженный как прозрачной пеленой, мыслями, фантазиями, побуждениями и страстями, не мог противостоять зоне "Х", разрывающей его на части.

Прекрасный принц исчез, превратившись сначала в гнома, потом опять в принца, в задыхающуюся рыбу, в пасть Гулота, в дубель, в Леяль-Рококоль и потом еще бесконечное множество раз в бесформенное нечто. Тибальд исчез между Фэйри-Градом и землей среди несметного множества таких же взорвавшихся разумов - самый счастливый гном, самый счастливый принц, человек, чьи желания всегда исполнялись.


ЭПИЛОГ


Когда сознание Тибальда взорвалось, Леяль, вернувшаяся в Фэйри-Град по желанию разума Тибальда усиленного мгновенно приближающейся точкой "Х" - сошла с ума. Она во второй раз упала из ворот Фэйри-Града и тоже исчезла, не долетев до Земли.

На нескольких следующих Креатетах велфы восстановили Фэйри-Град, устранив разрушения, сотворенные черной стеной. Затем, велфы разработали план по исследованию точки "X". Он состоял в том, что велфийские математики должны были рассчитать реакцию явления Ирейна-Питера на воздействия извне: слабые - групп велфов, и безусловно выполняющиеся - всего Креатета. Очень скоро выяснилось, что даже сам Великий Креатет не мог ничего поделать с точкой "Х", как конечное не сможет состязаться с бесконечностью. Поэтому, было решено реализовывать свою волю, приближаясь к эпицентру насколько возможно. Как вскоре оказалось, границы зоны "X" двигались произвольным образом, велфийские математики так и не смогли рассчитать или понять, как безопасное расстояние от эпицентра изменяется со временем. Поэтому, немало велфов исчезли во внезапно расширившейся зоне. Потом, произошло то, чего и следовало ожидать... Один из велфов с беспорядочной сумбурной фантазией, медленно приближаясь, проник достаточно близко к эпицентру - так близко, что несколько ярких противоположных желаний, роящихся в его воспаленном воображении, реализовались одновременно. Через мгновенье, зона "X" поглотила его, и его сознание взорвалось. Никто уже наверное не сможет разрешить, каковы были эти желания, но Фэйри-Град и весь Сказочный Остров сотрясся до основ и долгие века после этого не мог оправиться.


Масофаг остался жить в своей сторожке в Форстии. Потом, в Эпоху Великих Потрясений, Форстия была атакована хорийцами, и даже великий Маг не сумел спасти ее. После того, как она была поглощена, он бежал в Сетию.


В Дорфии началась охота на пособников Монстора. Множество гномов были вызваны на суд весов, приговорены и, осознав свое ничтожество, исчезли, подчиняясь собственному неосознанному приказу. Три четверти гномьего царства погибли, а для остальных жизнь потекла по-старому, чередуя рабочие и праздничные дни взвешивания. Вака же, презиравший своих собратьев, материализовался в Форстии, и там прожил до нашествия хорийцев.


Толпы беженцев из Форстии нашли приют в Сетии до окончания эпохи Великих Потрясений.


А Фата-Моргана, с презрением взирающая на суету мира, со временем поглотила все Сказочное Царство.


Конец.


1