# Глава 7. Одеяло мыслей и волшебная музыка

Алена Рощупкина

Наконец-то концерт! А так же новый знакомый, продолжение болезни и мысли...(ОБНОВЛЕНИЕ от 01.10. Присутствуют ошибки. Вскоре подправлю, а потом еще...и еще...)

Из-за того, что в прошлый раз напутала со старыми файлами, этот залит поверх старой 6й главы.

## Глава 7.


Одеяло мыслей и волшебная музыка.


Песня, установленная вместо стандартного звонка будильника, заставила проснуться, чтобы нащупать телефон и выключить эту чёртову вещь. Ага, рано радовалась. Через десять минут он вновь зазвонил, только ещё громче, потому что теперь телефон остался у меня в ладонях, сложенных лодочкой под ухом. Резко поднявшись, я завопила громче всяких Витасов, хватаясь за голову и пытаясь унять резко пронзившую тело боль. Неожиданно появившись, она так же и ушла, по-английски. Да я и не была против. Только лишний раз боялась пошевелиться, чтобы она вдруг не надумала вернуться вновь.

Медленно сползла с кровати и довольно хмыкнула. Слабости и головокружения уже не было, кости немного ломило, как у старой бабки, но это ничего. Накинув на плечи халат, влезла в любимые темно-синие тапочки и белой лентой на носке и, шаркая, поплелась на кухню. Надо было ещё позвонить папе и отчитаться о том, как себя чувствую, потом выпить таблетки и покушать перед концертом.

Жаль, что гитары дома не осталось, но мы и так раньше встретимся, так что успею все повторить, и будет время для того, чтобы несколько раз сыграть на сцене, пока в зале не будет зрителей. Нехорошо вышло, конечно. Был бы у нас ещё хоть один денёчек, как планировалось сначала, мы бы поиграли вдоволь на сцене, привыкая к акустике помещения. Ну... что ж поделать, если все через одно место вечно выходит. Тут уж вопрос не нашей компетенции, а идти и спорить с начальством музыкалки, что биться головой о стену. "Не поиграли? Сами виноваты! Времени было много".

Когда со всеми делами по сообщению о моем состоянии и "кормлению" себя любимой лекарствами было покончено, я решила начинать потихоньку собираться. Погладила белую рубашку, сделала высокий хвост, чтобы не придирались из-за волос, протёрла балетки, которые с последнего концерта пылились в пакетике. Нашла в груде вещей, закинутых на полку шкафу, черные штаны, которые собиралась одевать. Ну что... почти собралась.

На улице ещё пуще похолодало, и теперь, высунув нос на улицу, я засунула его обратно. Прихватила шапочку и перчатки. Те, что с обрезанными кончиками пальцев. Нацепив эти чуда цивилизации, и накинув шарф, я отправилась в путь.

Наушники почему-то отказывались работать. Чтобы было не скучно идти до остановки, я стала считать шаги. Раз, два, три, четыре, пять - вышел зайчик погулять, тут охотник выбегает, прямо в зайчика стреляет.

- Привет, Соня - послышался голос из-за спины.

Я аж подпрыгнула от испуга. Повернувшись, я увидела приближающуюся ко мне Катю. С завистью посмотрев на черные локоны, раскинувшиеся по её плечам, подумала о том, что тут и шапка никакая нужна. И так, наверное, тепло. Вон, пушистые какие и густые волосы.

-Привет, а ты чего тут делаешь? - спросила я подругу, дожидаясь, когда она подойдёт ближе.

- Тебя проведать шла, вообще-то. Тебе уже лучше?

- Не на много, - почти честно ответив, я продолжила свой не особо длинный путь к остановке. - Но не прогуливать же концерт. Готовились все-таки.

Улыбнувшись, Катя достала телефон и посмотрела время, а потом сказала:

- Ты же обычно только радуешься возможности сбежать с концерта.

- У-у, ты как папа. Может я во вкус вошла и жажду выхода на сцену, - с серьёзным видом сказав подруге полнейшую лож, я ускорилась, пытаясь тем же подогнать и её. Там, кажется, маршрутка уже выворачивает из-за угла, а она еле телится.

- Ну-ну.

Из-за коровушки Катерины, мы добрались до остановки тогда, когда двери транспорта уже хотели закрывать.

- Подождите-е-е, - громко закричав и помахав рукой, я подбежала к маршрутному такси. - Спасибо большое! Передайте, пожалуйста.

Оплатив проезд и усевшись на свободное место, перевела взгляд на немного запыхавшуюся подругу - вот же, даже пробежать пару метров не может. Ой, а я ведь не спрашивала её... может ей и не надо ехать никуда. Ну, теперь уж другого пути нет, я и за неё заплатила, так что теперь пусть едет. Если что... сама виновата! Нечего было молчать.

Всю дорогу мы проехали в тишине, а когда вышли, я не выдержала и спросила: "Ты со мной?" - дождалась положительного кивка и улыбнулась. До чего ж она молчаливая. Но она мне и такой нравится, все же людей ведь не только за болтливость любят. Иногда, конечно, сложновато из-за этой её стеснительности, но спустя несколько лет дружбы я так привыкла к односложным ответам и редким-редким разговорам, что даже представить не могу себе другую Катю. Теперь вот оказалось, что она и стихи пишет.

Кстати о стихах! Я же ей ещё про музыку-то не рассказала. Или сюрприз сделать? Посмотрев на ничего не подозревающую подругу, представила, как сыграю ей, а если уж сильно хорошее настроение будет, то ещё и спою. Поймав непонимающий взгляд Кати, сделала вид "а я ничего...я просто так иду и улыбаюсь".


Рей уже поджидал меня в зале, тихонько выбивая какой-то ритм на ударных. И Раин тут что-то делает. Умостившись на подоконнике, он что-то строчил в телефоне и слушал музыку, да так, что мне на расстоянии нескольких метров было слышно, что играет в его наушниках. Увидев, как его пальцы скачут от кнопки к кнопке, я вспомнила, что и сама зашла в "аську", а выйти забыла.

Когда я достала телефон из кармана и посмотрела на экран... не знаю, сильно ли это было заметно, но было такое чувство, что у меня глаза на лоб полезли. Двадцать непрочитанных писем... от одного и того же человека...и ещё пишет. Да куда ж столько-то? Решив прочитать их потом, я хотела уже выключить приложение, но увидела последнее пришедшее сообщение и решила прочитать хоть его. "Привет" было написано на экране. Ну это уже ни в какие рамки!

Заняв место на широком подоконнике, я дёрнула за белый проводок наушника и тот выпал. Вот, так-то лучше.

- Привет, - сказала я уже в "реале" Раину.

- Ну и где ты была? - услышала в ответ и оторопела.

Не...это вроде как "я уже здоровался и вообще...писал что-то там"? Интересно что. Ну и какого я не прочитала? А теперь пока опять телефон включу, приложение загружу. Нет уж, лучше так спросить.

- Болела. Лечилась. Из-за этого была дома, - я призадумалась о том, ничего ли не пропустила. Пропустила немного, но это уж личное. - А ещё я сообщения не прочитала.

- Вообще ничего? - спросил повеселевший после этих слов Раин. Теперь же ещё больше прочитать хочется.

- Только самое последнее и все.

- Самое последнее это...?

- Это "привет", - закончила я, поудобнее устраиваясь на подоконнике.

- Это хорошо.

Разузнать что же там такое, я сначала не успела, а потом забыла, потому что Рей вернулся на Землю из своего транса и увидел меня.

- О! Больная принцесса пришла!

Похоже, один решил "ранить", а другой "убить".

- Сам ты больной... Король! Хотя нет, не король. Чтобы им стать вроде жениться же надо, - не имея особого понятия о том, что там за церемонии должны проводиться, но опираясь на детские сказки, сказала я, болтая ногами.

- Ага, или замуж выйти, - сказал появившийся откуда-то парень, сидящий теперь на одном из кресел.

Ой, а интересный-то какой! Мало того что одежда цветастая, а-ля павлин, так ещё и цвет волос... попугайчатый. Из под рукава футболки был виден краешек то ли татуировки, то ли ещё чего-то голубоватого, похожего на морскую волну. Нечто вроде тату в японском стиле. Чудной тип. Чудной, но забавный-то какой!

- Хм, можно и так. А Вы, по той части? - задав вопрос в его же стиле, я продолжила рассматривать незнакомца. Где-то я его уже видела.

- Можно и так сказать, - ответил парень, но видя мои увеличивающиеся глаза, горящие нездоровым блеском, добавил: - Шучу.

- Ты лучше так не шути, - сказал Рей, спрыгивая к нам со сцены, - а то сейчас столько ненормальных развелось, ещё и показать как ты "радужничаешь" попросят показать что-нибудь поинтереснее.

- Нет, ну только если с тобой, - будто бы заигрывая с Реем сказал... да как его зовут, в самом-то деле?

- А вы что, оба того? - с вновь появляющимся нездоровым интересом спросила я у парней.

- Конечно! - радостно воскликнул парень с разноцветными волосами и, стремительно подобравшись к Рею, обнял того.

Рей даже не стал сильно отбиваться, только закатил глаза к потолку и мученически вздохнул.

- Не слушай ты этого идиота, он тебе сколького понарассказывает, что лапшу вешать некуда будет.

Недовольно поджав губу, незнакомец, не отпуская Рея, протянул мне одну руку, а другой ещё сильнее прижал к себе парня.

- Миша, - с улыбкой сказал теперь уже новый знакомый.

- Соня, - ответила и обратила внимание на вытянувшееся лицо Рея и хмыкнувшего Раина.

Что-то тут не чисто! Узнать бы только что. Ещё раз окинув взглядом тискающего Рея Мишу (Катя, кстати, глядя на это не переставала укоризненно качать головой, краснеть и отворачиваться), я подумала, что это имя ему как-то не особо подходит. Бывает же такое, что смотришь на какого-нибудь Васю, а он вот совсем не Вася...вот если бы Андрей, то ещё как-то более менее, но не так. Вот и тут так же. Миша... совсем не вяжется. Ну, тут уж не он виноват: родители так назвали.

- Очень рад вашему знакомству, но не пора ли нам начать? - спросил начавший отбиваться от "обнимашек" Рей.

- Пора, - я вздохнула и спрыгнула с удобного, нагретого мною же подоконника, чтобы залезть на сцену, где меня уже дожидалась гитара. Что приятно - хорошо настроенная.


Мини-репетиция пролетела совершенно незаметно, несмотря на то, она вышла очень плодотворной. За короткий срок мы смогли приноровится к акустике помещения, а главное - попробовали играть с микрофоном, стоящим перед гитарой. Это было шикарно! Намного лучше, чем я себе представляла.

Из-за того что теперь мне не приходилось чересчур сильно "бить" или "щипать" струны, я играла намного чище и не так напрягала руки. Рею тоже было куда удобнее стучать по своим "тарелочкам" да барабанчикам, не сдерживаясь и не приглушая звук, когда хотелось - и надо было! - выплеснуть эмоции через музыку. Через свою игру.

Как только начали подтягиваться первые зрители, мы решили переместится в зал, заняв первый ряд, специально оставленный для учителей и тех, кто выступали одними из первых.

Нам предстоит играть третьими. В принципе, не так плохо. Уже не будет шума в зале, все успеют занять свои места и настроятся на прослушивание музыки, а не сплетен, собираемых у соседей. Ну и народу ещё не успеет надоесть эта самая музыка. Все же выступают-то не профессионалы: ошибки случаются довольно часто. Как правило, после шести-семи выступлений многие начинают уходить.

Да и зачем оставаться тут, если твой ребёнок уже выступил? А другим и помешать можно, громко возмущаясь, что так много народу набралось и выйти очень сложно!

Два первых номера задали неплохую атмосферу, хотя их произведения имели немного меланхоличный характер. Теперь наш выход! Выдохнув, я отдала Кате телефон, а чехол от гитары, до этого лежавший у меня на коленях, пристроила на опустевшем кресле и вышла на сцену вслед за Реем. Сев на стул, специально поставленный для меня, дождалась тишины в зале и чуть заметно кивнула, показывая Рею, что готова.

Звук, извлекаемый из барабанов заполнил зал, и тут уж замолчали даже самые ярые болтуны. Да что там они, даже меня, слышавшую это не раз, вновь пленило чередование низкого звука большого барабана и более высокого звука малого барабана. Вроде обычный ритмический рисунок, но рваные переходы и яркие акценты просто притягивали к себе. В округ образовался вакуум, в который не могло проникнуть ничто, кроме партии Рея. Слегка постукивая ногой, я готовилась вступить в нужный момент.

Как только парень перестал играть и остался лишь едва слышимый звук от вибрации тарелок, вступила я. В отличие от партии Рея, моя была более яростная, настойчивая, но в тоже время плавная. Одна нота перетекала в другую, один аккорд - в другой.

И вновь появился тот рваный ритм, теперь уже сплетающийся с переливами гитары.

Металлические струны подрагивали под пальцами и я все больше погружалась в эту фантастическую атмосферу. Тихо напевая себе под нос мелодию, совершенно забыла про публику, а главное - что рядом микрофон.

Впервые три минуты на сцене стали не очередным испытанием. Они подарили удивительное наслаждение, а потому, не как всегда, - наигранно - а искренне улыбнувшись, поклонилась, держа одной рукой гриф гитары, а другой, вцепившись в Рея. Несмотря на радость, меня довольно сильно трясло.

Спустившись, я не стала занимать своё место в зрительном зале. Забрала телефон и чехол, который второпях, чуть не забыла, а потом тихо вышла в коридор. За мной - и Рей.

- Что это за самодеятельность была? - спросил он, когда за мной закрылась дверь.

- А? - не сразу поняв, о чем идёт речь, хотела переспросить, но потом до меня дошло. - Все же было слышно? - пытаясь вжаться в стену, я опустила голову, рассматривая носки черных лакированных балеток.

- Еще как! И почему нам этого раньше в голову не пришло. Так, - не давая мне поверить в реальность сказанных слов, Рей продолжил: - Чтобы даже не пыталась увильнусь потом. Петь ту песню, которую Раин уже вторую неделю брынчит, будешь сама. У меня есть несколько идей насчёт неё.

Покраснев ещё сильнее чем Катя, смотрящая на Мишу, изображающего из себя и Рея гомосексуальную парочку, после тихого "хорошо", сбежала, под предлогом того, что надо бы гитару "упаковать" и переобуться.

Забежав в узкий кабинет, зачехлила инструмент и быстро сменила балетки на ботинки и, уже поднимая голову, увидела первые мелькающие перед глазами звёздочки. Встать со стула, на который села, чтобы переобуться, я пока не могла, прекрасно понимая, что от любого движения головой мир проплывает ещё больше.

На подставку предназначенную для одной ноги, уместила две и, опираясь локтями о колени, зажала между руками голову, сцепив в "замок" ладони. Похоже, действие таблеток закончилось окончательно. Теперь лёгкий сквозняк, гуляющий по кабинету, ощущался как ледяной ветер, а звук, доносящийся из коридора, заставлял вздрагивать и пытаться закрыть уши, только бы не слышать ничего.

Почти бесшумно открылась дверью. Пока та была приоткрыта, сквозняк усилился, а звуки из коридора стали ещё громче. Кто-то вошёл. Не открывая глаза, я ждала, когда мне что-то скажут, чтобы можно было по голосу понять, кто же именно зашёл.

Дверь закрыли. Сделали пару шагов и сели передо мной. Потом прохладная рука дотронулась до моего лба, наверное, горячего, как раскалившийся камень, пролежавший на солнцепёке весь день.

Узнала и так - без голоса.

- И правда заболела, - будто бы убедившись в этом только сейчас, сказал Раин.

- Нет, блин, я придуриваюсь. Почему это всех так удивляет? Будто болеть не могу, - несмотря на то, что ещё несколько минут назад у меня был на удивление чистый голос, сейчас, я тихо хрипела.

- Кто все?

Фыркнув, я начала перечислять:

- Мама не верила, пока папа, по телефону, ей не подтвердил, что показания на градуснике были за тридцать восемь. Катя и сейчас с долей скептицизма относится к этому, - осторожно подняв голову, я медленно открыла глаза и посмотрела на Раина. - Ты и сейчас не особо веришь.

- Ещё десять минут назад верилось с трудом, - кивнул он, - а вот сейчас совсем другое дело. Но тогда все же было лучше.

Взяв стул, он поставил его рядом с моим и, сев на него, обнял меня за плечи. Ну и что он творит? Мало того, что мне сейчас и так плохо, так в голове теперь будут нехорошие надежды теплится. Немного поёрзав, положила голову на плечо Раина - я болею, мне можно! - и, втянув воздух сквозь сжатые зубы, закрыла глаза. От этих перемещений ещё и затошнило.

Шевелиться, а уж тем более вставать и куда-то идти совершенно не хотелось по двум причинам. Во-первых, даже с закрытыми глазами я ощущала как кружится земля под ногами, а уж если встала бы... сразу легла. Во-вторых, было просто приятно вот так вот сидеть. Ощущать тепло, но, в тоже время, ту прохладу и свежесть, что бывает после грозы. Удивительно! И сквознячок с шумом куда-то пропали.

Но счастье не может длиться вечно. Открыв глаза, посмотрела на пол, потом, резко, - на потолок. Лёгкий дискомфорт есть, но созвездий не наблюдается - это отлично! Пошевелившись, убедилась, что состояние можно назвать удовлетворительным.

- Идти сможешь? - спросил Раин, убирая руку. А было так хорошо...

- Куда ж я денусь!

Встала. Вроде земля не пытается убежать, но все же если сама я до дома точно дойду, то гитару лучше будет оставить тут. Только учительницу надо предупредить. Одев куртку, благоразумно оставленную в кабинете, а не в гардеробе, где сейчас верхняя одежда не только учеников музыкалки, но и пришедших гостей, спросила Раина:

- А зачем ты сюда заходил?

Судя по тому, что куртки у него в руках не было, он оставил её в гардеробе. Ну что ж, моё сочувствие!

- Тебя искал.

Не ожидая такого услышать, от удивления я дёрнула "собачку" и чуть не защемила замком себе подбородок. Это он шутит так?

- Зачем? - задала вопрос, теребя в руках шапку и шарф. Позже одену их, потому что все равно ещё Раина ждать, пока он будет проводить раскопки, в поисках своей верхней одежды.

- Чтобы домой пойти, - ответил он, открывая передо мной дверь и пропуская вперёд.

Уткнувшись носом в воротник куртки, порадовалась, что из-за температуры и так розовая и пошла к выходу, лавируя между людьми.

- Ты куртку тут оставил? - спросила я Раина, показывая пальцем в сторону крохотного помещенья, заваленного одеждой.

Судя по округлившимся глазам парня, он не подозревал, что тут такое бывает. Ничего, со мной тоже такое случалось! Это он ещё не видел гардероба во втором корпусе, когда в здании одновременно у четырёх-пяти групп сольфеджио или музыкальная литература. А ведь комнатка там раза в два меньше.

Пока я ждала Раина, хотела позвонить учительнице, но Анна Александровна пришла сама, будто чувствуя, что я её ищу. Рассказав ей об оставленной гитаре и о том, что завтра вряд ли приду на занятие. А так вовремя проходящей мимо Алле Николаевне сказала, что "на синтезаторе" тоже могу не появится.

Когда вернулся Раин, уже одетый в откопанную из залежей куртку, мы пошли на остановку. Он хотел поехать на такси, - буржуй! - но я настояла на маршрутном такси, которое подъехало как-раз в нужный момент. Потом ещё пришлось убеждать парня, что я намного лучше себя чувствую и провожать меня не надо. Вот ещё! Свою остановку точно не проеду, благо водитель знакомый, а уж если потом где-нибудь в лужу свалюсь... Ничего, доползу как-нибудь.


Дом встретил меня зловещим молчанием. Вот и хорошо: можно спокойно залезть в уютное кресло, напиться таблеток, набрать себе кучу яблок и почитать новую книжку, укутавшись в тёплый плед. Сейчас самое отличное лекарство - это книга: почитаешь, погрузишься в переживания героев и забудешь о том, что творится у тебя. И книжка хорошая, постапокалиптика: никаких любовных историй и соплей, а только суровые будни парня, выжившего после того, как жизнь на поверхности прекратилась.

Примерно после десятой страницы, я перестала себя обманывать и позволила себе задуматься о том, что было сегодня и продолжается вот уже которую неделю в сети. В какой-то момент наше общение с Раином перешло из разряда "дружеские" в не пойми какие и продолжает там оставаться. Лучше б оставались там, где были раньше...

Вздохнув, я достала очередное яблоко, вновь возвращаясь к книге, потому как ещё чуть-чуть и начну разводить тут никому не нужную сырость. Ну на фиг, ещё плесень появится.

Примерно после тридцатой страницы буквы стали скакать перед глазами. Я начала медленно проваливаться в сон. Убирая книгу и расправляя кровать, подумала о том, успею ли я поправиться до субботы. Мы собирались устроить с Никой вылазку в горы на выходных, не поеду же я туда с температурой. А так хочется побывать там, полгода об этом мечтала. Тишина, восхитительная природа, чистый воздух и снег.

Мечтать не вредно, но и не совсем полезно. Так что до полного выздоровления можно засунуть мечту в далёкий-далёкий ящичек.