# Баллада о Большом Але

Мария Львовна Селезнева

История жизни аллозавра из позднего юрского периода (по мотивам одноименного фильма).

Садись к окну с горячим шоколадом,

Пока еще круг солнца невысок.

Я расскажу старинную балладу

Из тех, что сохраняет лишь песок.


Представь, что мы в юре с тобою, то бишь

Планете быть еще на долгий срок

Землей доисторических чудовищ

И яростных природных катастроф.


Прошли дожди, река нальется завтра,

И вся долина стянется к воде.

Пока же рядом самка аллозавра

Дает свободу отпрыскам в гнезде.


Их семь голов, не много и не мало,

Еще один в младенчестве угас.

О том из них, кого назвали Алом,

И будет с этих пор идти рассказ.


Мир для него велик и непривычен,

Здесь запахи новы и голоса.

Детенышу нетрудно стать добычей,

Дав матери уйти на полчаса.


Здесь каждый жуток и опасен каждый,

Большое счастье - встретить новый день.

И даже мать оставит их однажды,

Минует только несколько недель.


Да как оставит - то еще неплохо,

А может без труда пустить в расход.

Но Ал везуч в жестокую эпоху:

Со дня его рожденья минул год.


Есть место у воды и пища на день,

Острей клыки и крепче чешуя.

Мир все еще суров и непонятен,

Но, кажется, пригоден для жилья.


Все просто: не грызи пудовых глоток,

Не суйся в драки - слишком молодой,

Не приближайся к гиблому болоту

За даром достающейся едой.


Запоминай, какие вырвать жилы,

Чтобы добыча сделалась легка -

И зрелость, может, станет достижима,

Пускай еще изрядно далека.


... Дно озера безбрежно и широко,

Лишь соль и солнце в высохшем краю.

Семь аллозавров стадо диплодоков

Сопровождают в их пути на юг.


Ал между них, он опытный охотник

И пятый год недавно разменял.

Уже не раз он на равнинах хвойных

Медлительных гигантов загонял.


И он бежит, о том лишь беспокоясь,

Чтоб ногу не поранить горячась.

Ломай хоть полхребта, но снизить скорость -

Самоубийство в тот суровый час.


Кольцом гиганта стая окружила,

Вонзив клыки в громадные бока...

И зрелость показалась достижима -

Хотя еще изрядно далека.


Он стал проворен, опытен и грозен,

Ему дают дорогу у воды.

Ал разменял уже шестую осень,

Но все же остается молодым.


Алеют, как у взрослого, надбровья,

Хотя они еще невелики.

Животных отвращает запах крови,

Окрасившей и губы, и клыки.


Казалось, жить да жить бы, не печалясь,

Среди охоты, бега и борьбы,

Когда бы не зловещая случайность

Жестоко посмеявшейся судьбы.


Когда б по жаркой солнечной погоде

Улов не показался слишком мал,

Когда бы не споткнулся на охоте

И палец бы случайно не сломал,


Когда б не время засухи в разгаре,

Когда бы не болезнь и хромота.

Близка к концу история об Але

И, видно, завершится прямо там.


Вот он бредет, стерев больную ногу,

Усталым взглядом всматриваясь в даль.

Он никогда не мучился так много

И столько никогда не голодал.


Сегодня говорят, что время лечит -

Но только от обиды и любви.

Ал вышел к руслу высушенной речки,

Где в детстве мух и ящериц ловил.


Минуют дни, в окрестностях знакомых

Вновь воцарится влажная весна,

Но ни дожди, ни стаи насекомых

Уже не потревожат его сна.


Стеною ливня берег сокрушило,

И ил упрятал тело на века.


... А зрелость уж казалась достижима,

Пускай еще изрядно далека.