# Странствие жизни

Sergei Choinzhurov

ПРЕДИСЛОВИЕ


Было бы правильнее начать повествование с одной истории.

Давным-давно жили в соседних лесных селениях два шамана, разговаривали с духами, делали снадобья из лекарственных растений и никогда не враждовали между собой. С возрастом им становилось всё труднее передвигаться по лесу, и, если бы не помощь добрых людей, шаманы вряд ли смогли бы ещё долго прожить.

Шаманов звали очень просто - Тёмный и Светлый. Нет, это не значит, что один был добрым, а другой злым; эпитеты эти, скорее, отражали их характеры. Они оба с почтением относились к природе, к обитателям Небесного и Подземного миров, дружили с духами местности, с хозяевами гор и рек, и черпали их многовековую силу. И вот, прожив на земле уже много лет, снискав славу умудрённых старцев, они совсем скоро собирались покинуть земной мир.

В тот раз был тёплый сентябрьский день. Тёмный Шаман сидел на вершине холма, поросшего хвойными деревьями, и глядел на раскинувшуюся перед ним долину. Далеко на горизонте сияла река. Ничто в природе пока ещё не говорило о том, что лето закончилось. Зелень травы, полные жизни листья, вечно умиротворённые кедры и сосны - всё по прежнему дышало силой, зародившейся в летние дни. Конечно, цветов в долине стало намного меньше, пчёлы и бабочки были уже не столь многочисленны, но солнце по прежнему излучало тепло.

С утра Тёмный Шаман был погружён в раздумья. Он будто прощался с окружающим миром и предчувствовал беду. Вдалеке замаячила точка, похожая на человека. Во всю прыть из-за реки бежал странный силуэт: он перепрыгивал извилистые ручьи, перешагивал деревья и на любого смертного сразу нагнал бы потусторонний ужас, - только не на Тёмного Шамана. Старец, прищурившись, гладил свои усы, ощущая, как ветерок всё сильнее треплет его поношенную одежду. Необычный прыгун приближался со страшной скоростью, пока наконец не оказался совсем рядом, преодолев последний километр одним рывком. Это был не кто иной, как Светлый Шаман собственной персоной. Тёмный Шаман не выразил ни удивления, ни испуга, и, едва улыбнувшись, спросил:

- Не верю своим глазам. Неужто у тебя выросли крылья? Или такие способности теперь в порядке вещей?

На это Светлый Шаман ответил:

- Все мы дети Эрлика, и его посланники сами решают кому летать, а кому ползать.

Тёмный Шаман снова не сдержал улыбку:

- Чем же ты заслужил такую почесть?

- Дух Мёртвой Горы воскресил меня сегодня утром, когда я отдал ему свою душу. Я убил себя. Больше нет для меня смерти, пока верховные духи не призовут к себе. И теперь я хранитель Горы.

Тёмный Шаман нахмурился. Мёртвая гора была ему знакома не понаслышке, да и не только ему. Недобрые духи обитали там, заманивая людей, животных и неприкаянные души умерших, которые блуждали поблизости. То место было закрыто для всех шаманов, а попытки подружиться с хозяином горы ни к чему не приводили. Некоторые считали, что сам дьявол проклял это место, поднявшись из преисподней. Бывали смельчаки, приходившие туда и после со смехом рассказывавшие, что ничего страшного там не нашли. Но всех смельчаков очень скоро ждала неизбежная гибель. Затем их тела бесследно исчезали из могил, - гора с помощью своих многочисленных духов опять оживляла покойников, затаскивала под каменные плиты и упивалась их вечными слезами, которым не было конца. Когда слёз становилось совсем много, они просачивались сквозь почву, поэтому на самой горе ничего не росло. В настоящее время Мёртвая гора поросла мхом и лесом и ничем особым не выделяется: просто возвышенность высотой в несколько сотен метров, затерянная среди сонма подобных.

Тёмный Шаман, осознав, что говорит фактически с мертвецом, сменил тон с полушутливого на серьёзный. Он понял, что никакие увещевания и слова на его собеседника не подействуют. Светлый Шаман отдал душу злу. Это был осознанный выбор старого человека, решившего так бесславно закончить свою земную жизнь. Понял Тёмный старец и то, зачем его бывший приятель явился к нему, - чтобы убить и поднести Горе, как того хотел её подлинный Хозяин.

- Моя душа принадлежит только мне, - сказал Тёмный Шаман.

- Ты сам знаешь, что всё в мире принадлежит хозяевам его сотворившим, - злобно прорычал Светлый Шаман.

- Печально, когда на склоне лет любая дурь, сидящая в человеке, прикидывается мудростью, - сказал Тёмный Шаман, вставая. - Рано или поздно приходит тьма. Много ли ты будешь наслаждаться существованием?

Светлый Шаман ничего не говорил . Возможно, он почувствовал растерянность, хотя его глаза были настолько мертвенно холодны, что абсолютно ничего не выражали. Он отошёл в сторону, достал из сумки два камня и принялся стучать ими друг о друга. Его рот расплылся в презрительной улыбке.

Одна искра, две искры, три искры... Они выпрыгивали из камней всё гуще и гуще, не падая вниз, не исчезая в воздухе, а просто кружась по кругу. Светлый Шаман остановил это странное занятие, подул на искры, - и они яростно затрещали. Он подул ещё сильнее, - из них образовалось огромное пламя, устремившееся к Тёмному Шаману и превратившее его в пылающий факел, который мгновенно рассыпался золой.

Светлый Шаман расхохотался:

- Вот так то лучше. Сейчас я соберу твой прах, мой старый друг.

Но едва он раскрыл сумку, висевшую на поясе, как, покачнув его, налетел сильный порыв ветра. Ветер подхватил прах с земли, поднял вверх и понёс через гору.

- Нет! - закричал убийца с ненавистью и отчаянием. - Это моё, верни назад!

Ветер не слышал. Он уносил прах всё дальше и дальше в лес, и лишь много часов спустя аккуратно опустил его на чистую поляну. Лучи солнца, проникавшие через заросли, грустно освещали сожжённые останки шамана. Воцарилась зловещая тишина, замолчали птицы, утих ветер, лишь густые облака перекатывались по небосводу.

Природа предалась размышлениям. Через некоторое время прах начал кружиться на месте, и из него проступило какое-то очертание, оживающее по мере того, как вихрь ускорялся...

Так завершилась история жизней двух мало кому известных шаманов, ставшая ныне забытой легендой.


1


Волны северного Байкала не спеша набегали на берег, как набегали они и сто, и двести, и тысячу лет назад. Небольшой городок - проще сказать посёлок с четырнадцатью тысячами жителей, называемый Нерпинск, был с одной стороны окружён бором, а с другой озером. В июле две тысячи шестого года там было довольно жарко, хотя и ветрено. Небо заволакивала странная дымка, отчего казалось, будто мир в её пелене становится призрачным. Но, наверное, никто на это не обращал внимания, кроме одного человека.

На возвышенном берегу озера, чуть в стороне от хвойных деревьев, сидел парень девятнадцати лет от роду. Он обхватил лоб руками и медленно раскачивался из стороны в сторону. Его поведение намекало на то, что он не здоров. Звали его Марк, и внешне он был мало чем примечателен: худое телосложение, средний рост, тёмная копна взъерошенных волос и немного раскосые глаза.

Марк действительно болел, с ним случился очередной приступ невроза, которым он страдал последние два года. По привычке он опять надел с утра чёрные очки, поскольку от солнечного света ему становилось не по себе. Поделиться же своими мыслями и тревогами было не с кем, он уже несколько месяцев жил отдельно от матери и отчима в доме покойного дедушки и в родной дом наведывался крайне редко. Была у Марка старшая сестра, но она училась в другом городе. Что же касается немногочисленных друзей, то с ними он тоже старался не пересекаться .

Когда время перевалило за полдень, он снял очки, прищурив взгляд от сияния озера. Ему захотелось прогуляться по лесу, и он вспомнил об одном месте, где в детстве проводил много времени с тогдашними приятелями. Там находился длинный овраг и возле него они часто разводили костёр и жарили рыбу, пойманную за день. И так как идти ему больше было некуда, он направился туда.

Дорога шла вдоль высоких сосен, встречных машин не проезжало. Тишину нарушали только лёгкий ветер да стрекот насекомых, и Марку казалось, будто его шаги эхом отдаются в голове.

- Камень, песок, пень , - медленно повторял он в такт своей походке, не задумываясь о смысле слов, а просто транслируя то, что видел. С помощью этого приёма он на время отключался от гнетущих мыслей. Путь к оврагу был недолог, всего полчаса ходьбы, но Марк к своему удивлению начал быстро выдыхаться, на лбу у него появилась испарина, и в глазах загорелся нездоровый блеск. Тем не менее он не остановился и продолжил идти вперёд, пока не увидел, как над верхушками деревьев поднимается бледный дым. Кто-то разжёг костёр, как раз на том самом месте, где они с друзьями когда-то выложили кострище из камней. "Может, это их призраки сейчас там" - мелькнула в голове Марка забавная мысль. Он шёл прямо на дым, совсем рядом зазвучали обрывки разговора, но голоса были ему не знакомы.

У оврага на поваленном ветром дереве сидели трое. Их очертания поначалу лишь смутно угадывались в дыму, но костёр подугас, и Марк внимательно оглядел всех: двух бородачей лет тридцати и парня, который, судя по виду, был почти его ровесником.

- Привет, - сказал самый густобородый, и его голос прозвучал подозрительно вежливо.

Марк подошёл ближе и в короткой беседе узнал, что это обычные путешественники, невесть зачем слоняющиеся возле Байкала. В тёплое время года таких здесь бывало много. Бородачи оказались не местными, а самый младший был из другого района Бурятии, но откуда точно, Марк не запомнил.

Забавно устроена жизнь. Можно поговорить по душам с первым встречным, а своё существование влачить в атмосфере непонимания. Марк не услышал от них бахвальства, посконных словечек и тому подобного. Нет, эти парни говорили спокойно и не особо вдавались в подробности своего путешествия.

- Ты из посёлка? - спросил мимоходом один из них.

- Да, - ответил Марк. - Решил вот прогуляться и набрёл на вас.

Густобородый пил чай из металлической кружки и постоянно дул на него, чтобы не обжечься, попутно рассказывая:

- Вообще-то я здесь уже второй раз. Пару лет мы проходили тут отрядом из пяти человек. Правда одному стало плохо, и его пришлось транспортировать в город. Сердечный приступ.

- И как? Спасли его? - поинтересовался Марк.

Густобородый отрицательно покачал головой и продолжил:

- Если нет здоровья, то далеко не уйдёшь. Да и путешествовать нужно с умом, а не как мы вот с этими товарищами сейчас, - он засмеялся и кивнул на своих спутников.

- А что ещё интересного увидели по дороге? - спросил Марк.

- Да всё рассказывать - времени не хватит, - ответил младший из них, устало разлёгшись на земле и положив голову на корень дерева. - Но снова я тем путём не пойду.

Они говорили ещё около часа, пока продолжал чадить костёр. Когда дотлели последние угольки, путешественники стали собираться в дорогу. Младший, которому оказалось лишь семнадцать лет, первым подошёл попрощаться и крепко пожал руку:

- До встречи, Марк! Надеюсь ещё увидимся.

- Счастливого пути, - ответил Марк.

Следом подошли два бородача, уже нацепившие на себя рюкзаки. Они также пожелали ему удачи, и через минуту вся компания отправилась дальше.

Марк сел на упавшее дерево, слушая, как их голоса постепенно стихают. Затем тишина окончательно завладела лесом, и Марк остался наедине с самим собой. Ему подумалось, что его девятнадцать лет это очень-очень много. Годы прошли мимо, а он ничего так и не успел сделать, нигде не побывал. В таком настроении Марк свесил голову и задремал.

Время шло к вечеру. Солнце проникало сквозь сосны, бросая лучи на мох, усеянный опавшими иглами хвои. Марку чудилось, что в такие минуты лес становился волшебным. Да, тайга жила по законам, данным ей ещё тысячи лет назад, и это были законы вечной борьбы за выживание, но Марк считал, что в этой борьбе таилось мрачное священнодействие. Он воспринимал окружающий мир очень просто и столь же просто восхищался его красотой.

Незаметно прошло два часа. В лесу стало совсем тихо, лишь неспокойная птица беспрестанно выводила незамысловатый мотив. Марк медленно поднялся и пошёл отсюда прочь, не оглядываясь и не смотря по сторонам, но внезапное ощущение следящих за ним глаз, заставило его остановиться.

- Что за чертовщина, - выругался он то ли вслух, то ли про себя.

Оглядевшись вокруг, он наконец заметил того, кто, сидя на ветке голой сосны, так пристально смотрел ему в темя. Это был огромный ворон весьма грозного вида. Птица казалась в разы больше своих собратьев, да и осмысленностью взгляда явно их превосходила.

Марку стало жутко, он подобрал под ногами несколько опавших шишек и принялся швырять в ворона. Ворон никак не отреагировал на лёгкие удары, пришедшиеся ему по голове, точно хищник, знающий, что он намного сильнее своей жертвы. Обломок толстой ветки, кинутый Марком вдогонку, попал ему аккурат между глаз; этой наглости ворон стерпеть не смог и издал протяжный крик. Со всех сторон, как на призыв, начали слетаться вороны размером поменьше, и все вместе они подняли в лесу немыслимый галдёж. Марк поспешил к дороге, а вороны продолжали кружиться над ним, с бранью пикируя вниз. Когда между деревьями наконец замаячил просвет, вороны отступили. Тишина обрушилась мгновенно, и Марку сначала показалось, что он оглох.

Дорога повела его обратно домой, и он разом забыл и встречу с путешественниками и нападение ворон. Собаки окраинных дворов, увидев его, заливались лаем, но Марк не обращал на них внимания. По дороге пронёсся "КамАЗ", обдав его густой, бурой пылью. И вот, он почти уже добрался до дома, хотя сам этого не заметил, - осталось пройти двор старых неблагоустроек, перед которым земля была усеяна щепками, старыми листьями и невесть откуда взявшимися опилками.

Всё было, как всегда.


2


На следующий день после встречи с тремя ходоками Марк опять бесцельно слонялся по берегу озера. Ближе к полудню он дошёл до большого причала. Поблизости никого не было, домой идти не хотелось, и Марк, задумавшись о своём, просто стоял на причале и не двигался. Волны медленно выползали из-под деревянных свай, убаюкивая его. Марк оторвал взгляд от воды и всмотрелся в озёрную даль. Далеко на горизонте проходило судно. Может, траулер, может, пассажирский теплоход. Накрыв глаза ладонью, он попытался разглядеть что это, но не смог и перевёл взгляд на прибрежную полосу. Фигура человека медленно направлялась к причалу. Двигалась она не спеша и тоже глядела в сторону озера. Это была девушка.

Незнакомка шла в его сторону, и по мере её приближения ему казалось, будто она не идёт, а плывёт над землёй. Он разглядел её чёрные волосы, серую куртку; разглядел, что она была роста ниже среднего, её даже можно было назвать хрупкой. Нет, это не призрак, это обычная девушка. Когда она подошла совсем близко стали видны и азиатские черты её лица, которое было смуглым и красивым. В её красоте чувствовалась даже некоторая надменность. Правда эта мнимая надменность быстро рассеялась, едва Марк увидел её открытый и кроткий взгляд. Ему сразу подумалось, что она нездешняя.

Девушка тем временем зашла на причал и остановилась совсем недалеко от него. Их молчание длилось недолго. Марка внезапно потянуло за перила ограждения, и он смешно замахал рукой, хватаясь за невидимую опору. От падения в воду его удержала девушка, бросившись на помощь и схватив за рукав, и он почувствовал, какая она на самом деле сильная.

Она улыбалась.

- Спасибо. Меня в последнее время всё время заносит, - начал было оправдываться Марк и сразу спросил. - Ты туристка или просто здесь в гостях?

Девушка развела руками:

- Если бы... У меня отец здесь работает, я из Средней Азии.

- Ааа, я знаю. Это твои земляки живут в двухэтажном доме, где пустовали квартиры. Я ведь рядом живу, - Марк про себя раздумывал над тем, почему раньше её не встречал.

- Да, верно. А ты живёшь в старом домике на краю улицы. Я тебя видела несколько раз, - ответила она.

Марк почувствовал досаду, будто раскрыл себя, хотя я не знал почему в нём заговорило это чувство. Он представился первым:

- Меня зовут Марк.

- Я Дина. Рада знакомству.

Он протянул ей руку, и при рукопожатии почувствовал холод её ладони. С такой почти детской непосредственностью и состоялось их знакомство. Снова они некоторое время молчали, не зная о чём дальше вести беседу, и бесцельно смотрели по сторонам. Марк первым продолжил разговор:

- А чем ты планируешь здесь заниматься?

- Пока буду работать в магазине. Ты, наверное, знаешь где наш магазин...

- Да, там одежда и прочее. Не думал, что сюда кому-то взбредёт в голову ехать, - Марк уселся на перегородку причала, рассматривая блики воды, мелькающие внизу.

Дина мысленно упрекнула себя за болтливость. Вечно её тянет завязать беседу с незнакомцами. Однако внешне она казалась невозмутимой:

- Я даже не знаю надолго ли здесь. Скорее всего, нет. Может, получится накопить денег и уехать в большой город. У меня есть там знакомые.

Марк вздохнул:

- Мы немного похожи. Я пока тоже не знаю, что мне делать и куда идти...

- Но ты дома! - возразила Дина.

- У тебя тоже есть дом, - не сдавался Марк.

Дина будто не обратила на его реплику внимания:

- Мне бы немного подучить русский язык. Может, стоит походить в вечернюю школу.

- Я закончил её в этом году. Из дневной меня выгнали, - сказал Марк скорее с сарказмом, чем с гордостью.

- Так ты ... Хулиган? - удивилась Дина.

- О нет, - начал оправдываться Марк. - Учёба мне никогда не давалась, я троечник по жизни. Только биологию и экологию сдавал на "пять".

- Тогда всё нормально, - Дина изобразила подобие улыбки.

Они разговаривали несколько минут, не обращая внимания на окружающих: на причал забрела группа людей, скорее всего, туристов из местной гостиницы. Подул ветер, и волны стали яростно выбегать на берег, предрекая непогоду. Поняв бессмысленность дальнейшего пребывания тут, Марк и Дина пошли по домам вместе, точно старые знакомые. Всё равно им было по пути.

Вечером того же дня случилась и вторая их встреча. Марк снова проходил через двор, окружённый тремя двухэтажками. Возле одной из них на скамейке в одиночестве сидела Дина и читала книгу (по беглому взгляду можно было понять, что она была на её родном языке).

- Снова привет, - поздоровался Марк.

Дина кивнула ему в ответ, Марк подошёл и сел рядом. Они завели беглый разговор, хотя, казалось, оба не были настроены на беседу.

Подступал вечер. Начинало смеркаться, и двор стал окрашиваться в тёмные тона. Серые стены домов и тополя погрузились в дремоту, да и на улице никого не было, хотя вечер был тёплый. Стена хвойного леса надвинулась ещё ближе, отделённая только кривым забором и дорогой. Дине, когда она случайно огляделась вокруг, пейзаж показался нарисованным и ненастоящим, и она впервые почувствовала отчуждение.

Они разговаривали недолго. Сумрак сгущался, в окнах загорался свет, зажёгся он и в подъезде дома, где жила Дина. Подъехал мотоцикл, нещадно дымя глушителем на весь двор, следом подошло несколько пацанов. Дина и Марк обменялись с ними фразами и взглянули друг на друга, намекая, что оба хотели бы сбежать от этой толпы.

- Ну что ж, спокойной ночи, - сказала Дина, беря в руки книгу.

- Пока, - сказал Марк.

Дина зашла в подъезд, освещённый тусклой, жёлтой лампочкой. Там стоял резкий запах никотина, а на обшарпанных стенах невесть в какие времена были начертаны инициалы и маты. Марк смотрел ей вслед, думая о том, удастся ли им ещё раз поговорить, а она полубегом поднялась на второй этаж по гулкой лестнице.

Когда Дина зашла в квартиру, где жила, отец её отчитал:

- Говорил же - не задерживайся!

- Хорошо, я поняла, - почти прошептала Дина.

- И с местными старайся не общаться. Я тебя знаю.

Отец замолчал и, казалось, перестал сердиться на неё, - его взгляд подобрел. Дина ничего не ответила и ушла в другую комнату, которую занимала одна. Их квартира была небольшой: кухня и две комнаты. Как и во многих подобных домах, в ней были тонкие стены и скрипящие полы, и это немного раздражало Дину. За девятнадцать лет она свыклась и с переездами, и с бедностью, ей даже немного нравилась такая жизнь, но вот скрипящие половицы - это было выше её сил.

На небе уже горели звёзды. Сразу домой Марк не пошёл, его тянуло немного побродить на соседнем пустыре. Только через час он вернулся к себе, заварил чай и уснул, сидя за столом.

На следующий день Марк проснулся очень рано и поначалу не понял, где он и что происходит. Его тело нещадно ломало от неудобной позы, в которой он просидел за столом без малого шесть часов.

За окном рассвело, и птицы встречали новый день, обещавший быть безоблачным. Марк поднялся и начал исследовать запасы провизии в своём кухонном шкафу. У него осталось совсем немного: чуть сухарей, чуть разной крупы, макароны, две булки хлеба и чай. Сахар закончился ещё вчера, хотя Марк и так его нещадно экономил. Деньги у него имелись, хватило бы, чтоб закупить продуктов на месяц, и тем не менее он ничего не тратил, потому что не был уверен в будущем. Просить денег у отчима ему не хотелось, а его мать иногда выпивала, - надеяться на их помощь смысла не было.

Близилось шесть утра, и у Марка не появлялось никаких идей, чем заняться сегодня. Можно, конечно, сделать ремонт или уборку, но для чего? Последние недели он только и делал, что постоянно убирался, переставлял вещи с места на место, хотя бардак в собственной голове ему упорядочить никак не удавалось.

Ближе к полудню Марк решил перечитать недавнюю газету. Чтение совсем не шло, буквы норовили разбежаться перед глазами, и смысл написанного доходил до него далеко не сразу. Его начали раздражать примитивные статейки, мерзкий язык газетных писак, интуитивно он чувствовал, что сам бы мог писать совсем не так, если бы, конечно, вообще умел грамотно писать.

Впрочем, как оказалось, день выдался на самом деле не таким скучным, и с Марком кое-что всё же произошло. Ближе к полудню ему стало невмоготу сидеть сложа руки, он решил пойти в посёлок и разузнать насчёт работы. Улицы были пусты, словно все сговорились и попрятались прямо перед ним, когда же он проходил мимо, позади него обязательно начиналось движение, ходьба, мелькание людей. Но вдруг буквально из пустоты его догнала машина и притормозила прямо за спиной. Марк развернулся и увидел УАЗик. Впереди сидели двое, и тот, что был на пассажирском сиденье выглянул из окна с приветствием:

- Здорова, Марк Твен!

Марк узнал своего старого друга Баяра, с которым не виделся почти три года.


3


Дина никогда не понимала: то ли её так воспитали, то ли это была врождённая склонность её натуры, но она не могла сидеть без дела. Поэтому, оказавшись в новой для себя среде, в неком безвременьи, она начала хандрить. Скоро ей предстояло выйти на работу, а тратить впустую оставшееся время не хотелось. По телевизору показывали абсолютную ерунду, она пожалела, что он у них вообще был. Говорить с мрачной женщиной, жившей по соседству землячкой, ей было не интересно.

Уже с утра на лестнице засеменили шаги. Кто-то орал пьяным голосом, послышался звук борьбы, потом крики и ругань. Тот же пьяный минуты три ломился к ней в дверь, хрипло вопя:

- Открывай, на*уй!

Дина подперла голову рукой и слушала эти вопли.

Ближе к вечеру её одиночество закончилось. Вернулся Мурат, её сосед, такой же приезжий, как и она. Мурату было двадцать четыре, и он собирался вернуться на родину в конце года (там у него была своя семья). Здесь же он крутился по мелким делам, ругая себя за то, что вообще решил приехать сюда. Дине он напоминал одного из двух её братьев, - может, даже обоих. Сегодня он, как и всегда, заглянул к ней перекинуться парой слов, и они разговорились.

Когда наступил вечер, Мурат снова зашёл и позвал её с собой прогуляться по Нерпинску и окрестностям. Они отправились на возвышенность, с которой открывался вид на Байкал и весь посёлок. Дорога туда шла вдоль густого леса, по прежнему поднявшегося мрачной, высокой стеной, устрашавшей Дину вчера вечером. Когда они проходили мимо морошковых кустов, прямо перед ними выскочил зверь и вприпрыжку помчался прочь. Дина вздрогнула и показала на него:

- Гляди, собака и, кажется, дикая.

- Это не собака, это обычная лиса,- сказал Мурат, даже не оглянувшись. Он уже много раз видел здесь лисиц, для Дины же это была первая встреча с ними.

Неспеша они добрались до вершины и долго смотрели с неё вдаль, изучая окрестный пейзаж. Посёлок лежал внизу, похожий на муравейник, он лениво жил своей незамысловатой жизнью, и, глядя на него, Дине стало больно и тоскливо. Ей захотелось домой к маме, к братьям. Мимолётная грусть прошла точно так же внезапно, как и наступила.

Мурат постоянно шутил, рассказывал о семье, и с ним ей становилось легче.

- Видишь лодки, - Мурат показал в сторону от посёлка.

Дина разглядела несколько лодок, лежащих вверх дном на песке недалеко от берега, и кивнула.

- Хочешь как-нибудь прокатимся на них, - сказал Мурат.

- Разве можно? - спросила Дина.

- Не волнуйся, я устрою. Кстати, как твоё настроение?

- Всё хорошо.

В этот момент она разглядела внизу на дороге Марка, возле которого остановилась машина, и хотела было спросить о нём у Мурата, но не стала.

Их прогулка затянулась, они утратили счёт времени, и сами не заметили, как очутились в неказистом парке, расположенном в центре посёлка. Тротуары аллей в нём были разбиты, скамейки стары, и даже тополя стояли там с каким-то обречённым видом. На соседних с ними скамейках собралась молодёжь. В углу парка маячили два полупьяных мужика, один из которых вскоре подошёл к ним, подсел рядом и принялся допытываться кто они и откуда. Потом начал просить денег и, получив пару десятков рублей, долго не уходил. Лишь через полчаса им наконец удалось от него отделаться. Они пошли домой уже в сумерках, едва в парке неведомо откуда заиграла музыка. Когда они вернулись, Мурат остановился возле подъезда поговорить с толпой местных, Дина же прошла мимо, не став задерживаться у входа.

Отца дома не было. Видимо, он уехал по работе до завтрашнего дня, даже не предупредив её. Она заварила чай, стащила с себя тёплую рубашку, в которой ей было невыносимо жарко и выключила свет, горя желанием остаться в темноте. В окно падал лунный свет, ложась квадратом на полустёртый пол. Неподалёку горели огни соседней неблагоустройки, около неё слышались голоса собравшихся людей, но о чём они говорили было не разобрать, да Дина и не прислушивалась. Чай начал остывать, она забыла о нём и включила большой радиоприёмник в надежде поймать радиостанцию на своём языке. Увы, ловилось всё, кроме того, что она искала. Дина прокручивала частоты, на которых звучала китайская музыка, до тех пор, пока из соседней квартиры не застучали в стену. Тогда она выключила радио и подошла к кровати.

Долгое время, уже лет пять, перед сном она проводила практику ровного дыхания, нечто наподобие медитации. Началось всё с прочтения брошюрки о пользе дыхательных упражнений, и она, скрывая это, впрочем, от всех, начала практиковать медитацию утром и вечером. Постепенно это вошло у неё в привычку, и Дина уже сама не осознавала насколько продвинулась в своих занятиях. Сегодня она снова села на кровать, скрестив ноги в позе полулотоса, и стала смотреть перед собой. Со стороны можно было подумать, будто взгляд у неё остекленел. Все тревоги, мысли, страхи, терзавшие её днём, разом ушли. Остались только дыхание и лунный свет, влетающий призраком в окно.


4


Марк и Баяр сидели на крыльце дома, где жили престарелые родители второго и куда тот сейчас вернулся. Баяр дымил сигаретой, выпуская клубы дыма, которые, повинуясь неведомой силе, не разлетались прочь, а некоторое время неподвижно зависали над ними. Марк массировал себе лоб и ничего не говорил.

Они были друзьями со школьных лет. Возможно, их свели общие интересы, но Марк всё равно не понимал Баяра, ведь тот в отличие от него не только много читал, но и умел находить общий язык с людьми, чего никак нельзя было сказать о самом Марке. Правда, жизнь в Улан-Удэ у Баяра не особо задалась, он метался с работы на работу, с места на место, связался с плохой компанией и в итоге вообще уехал оттуда, невзлюбив этот непримечательный город.

Внешне Баяр за три года отсутствия в Нерпинске совсем не изменился: рост около ста восьмидесяти, те же очки, та же небольшая бородка и могучие плечи. Он был старше Марка на четыре года, но, несмотря на разницу в возрасте, оба успели достаточно повидать вместе: например, они не раз ходили на охоту, и однажды потерялись там почти на три дня, бродя кругами по одному и тому же месту. Деревья, камни, небо - всё вокруг, будто смеялось над ними, и, будь они чуть суевернее, то непременно бы решили, что злые духи хотят их таким образом убить. Всегда взрывной по характеру Баяр тогда изрядно приуныл и без конца повторял, что такого просто не может быть. Лишь на седьмой день они выбрались из тайги, словно она соблаговолила их выпустить на свободу. С той поры минуло уже пять лет.

Баяр докурил сигарету, потушил бычок и спросил:

- Ну чем теперь будешь заниматься?

- А ты что посоветуешь? - спросил Марк вместо ответа.

Баяр задумался:

- Да я тебе ничего посоветовать не могу. Просто вкалывать. Сейчас часто всё решают связи или блат. Талантов у нас нет, придётся плыть по течению и пахать. Или нет?

- Так ты в городе чем занимался? - снова спросил Марк.

- Да говорю же: туда, сюда. Ничего путного, если честно, а чё поделать. Надо жить - надо вертеться, - Баяр взглянул наверх. - Чайки! Давно их не видел.

Над ними и правда пролетали две большие чайки. Они кружились рядом, иногда покрикивая и размахивая крыльями. Друзья проводили их взглядом, потом вернулись с небес на землю и продолжили разговор.

- Вообще, я бы тоже уехал отсюда. Только не в наш город, - сказал Марк задумчиво.

- Делать там нечего. С твоими возможностями можно и дальше, - Баяр поправил очки и задумался.

Марк лишь усмехнулся:

- Нет у меня никаких возможностей.

- Это ты так думаешь. Нужно просто верить в себя, - не согласился Баяр.

Они долго строили планы на будущее, обсуждали прошлое, и оба были рады сегодняшней встрече. Им обоим пришла в голову одинаковая мысль, что прожитое можно оценить лишь за разговором. Пока они прозябали в рутине, ничего вокруг не напоминало о жизни, но стоило им переворошить всё, обсудить и переосмыслить, как жизнь начинала играть новыми красками.

Июльский день охватило оцепенение. Деревья застыли и выжидательно нависали своей тенью над землёй. Они росли на улице невесть с каких времён, вымахали под самое небо, поднявшись могучими кронами над проводами.

Баяр взглянул на ручные часы и сказал:

- Ладно, уже обед. Пойдём похаваем.

Через несколько секунд они скрылись на веранде дома, смеясь над какой-то шуткой.


5


Утро было тихое, как и обычно. Дина стучала пальцами по оконному стеклу, за которым темнел молчащий лес и думала о своих последних злоключениях. Ей не хотелось спать, во сне её преследовали кошмары, которые она тщетно пыталась запомнить, но, проснувшись, ощущала только смутное желание умереть. Во дворе рядом с палисадником свернулась калачиком собака, спавшая в отличие от Дины, без задних ног.

Дина глядела на улицу с такой же обречённостью, с какой бывало смотрела в окно на школьном уроке, когда ей становилось скучно. Тогда к ней и приходили мысли о бессмысленности жизни. Ей казалось, что подобные размышления есть признак слабости, - сколько раз она пыталась вообще перестать думать. Вот только всегда этот слабый человек внутри неё побеждал.

Грязная, ободранная дверь подъезда была, как всегда, распахнута настежь. Дина оделась и медленно спустилась по лестнице, боясь зашуметь или привлечь внимание. На крыльце у неё возникло желание пройтись по лесу:

- Надеюсь волки и лисы меня не съедят, - подумала она.

Поигрывая дверными ключами, она быстро пошла в сторону леса и через пару минут скрылась в нём, попутно заметив, что забор возле двора ночью протаранила машина, съехавшая с дороги.

Утренняя прохлада оживила её от сна. Запах сосен, ставший уже таким привычным, очень пьянил, и это было, наверно, то немногое, что вообще её опьяняло - алкоголь она никогда не пробовала. Она шла вперёд, уходя вверх, пока не остановилась и не задержала взгляд на паутине, висевшей аккурат между двумя хвойными деревцами. На паутине сияла крупная роса, настолько яркая, что Дина сперва решила, что это ожерелье и задумчиво стояла, подняв голову. Солнце едва проникало сюда, оттого мерцание росы на паутине казалось таинственным и зловещим одновременно.

Одиночество её длилось недолго. С горы спускался человек в чёрном джемпере, лицо его скрывал капюшон, но Дина по походке сразу узнала Марка. Подойдя поближе, он увидел её и, как ей показалось, побледнел. Под его глазами синели мешки, вызванные сильной усталостью.

- Привет, - первой поздоровалась Дина. - Не знала, что ты так рано встаёшь.

- Я вообще не спал, - ответил Марк.

- Что-то случилось? - спросила она.

- Всё нормально. Есть проблемы с бессонницей.

Они подошли друг к другу, перекинулись парой слов и отправились в сторону посёлка. По дороге они почти не разговаривали, не считая нескольких обрывочных фраз.

Когда они поравнялись с домом Дины, пробило уже восемь часов утра. Во дворе по прежнему никого не было, за исключением Баяра, слонявшегося под тополями.

Марк и Дина приблизились к Баяру, и тот кивнул головой в знак приветствия.

- Ты меня ждёшь? - спросил Марк.

- Да не, просто деревья сторожу. Конечно, тебя, - ответил Баяр со своей неизменной иронией в голосе.

- Это Дина - моя соседка, а это Баяр - мой старый друг, - познакомил их Марк.

Те посмотрели друг на друга без всякой симпатии, даже не выразив желания сказать что-нибудь.

Едва парни попрощались с Диной, Баяр полушёпотом спросил:

- Кто такая?

- Приезжая, - ответил Марк.

- Она кажется умной, - покачал головой Баяр. - Умная баба всегда опасная.

- Откуда ты знаешь, что она умная? - спросил Марк.

- Да просто знаю, я неплохо разбираюсь в людях. Меня не проведёшь, - Баяр поднял указательный палец вверх.- Слушай, я зачем зашёл. Завтра хочу на реку сгонять порыбачить, на машине подбросят. Пойдём вместе.

Марк сразу решил отказаться, но ему не хотелось подводить друга, поэтому он обречённо согласился. До того места, где они раньше рыбачили, было порядка двадцати минут езды на машине. Когда-то они с Баяром и невесть с кем ещё часто мотались туда на велосипедах и порою задерживались там допоздна.

Оставшийся день прошёл незаметно. Во дворе Дины отмечали какой-то праздник, слышался звон гитары, и её мелодия пронзительно отозвалась на суете окружающей жизни.

Утром следующего дня Марк и Баяр встретились возле гаражей на условленном месте. По дороге Марк зашёл домой, где обнаружил, что родители до сих пор не проснулись после вчерашнего застолья. Впервые дом, бывший для него почти родным, показался ему чужим и недружелюбным.

Баяр стоял возле "таблетки" и спорил о чём-то с лысым водителем, Марк понял только, что речь шла о машинах. Они поздоровались, Баяр как обычно был недоволен:

- Вечно ты где-то пропадаешь! Пора ехать.

- Ага, по коням, - сказал водитель.

Они расселись в видавшую виды "таблетку" и тронулись в путь. Из дальнейшей беседы Марк узнал, что доедут они лишь до поворота, откуда к реке придётся идти пешком. Мотор гудел слишком громко, и, чтобы переговариваться, им приходилось повышать голос. Особенно старался Баяр:

- А когда обратно?!!

- Да не ори ты так, - спокойно ответил водитель, слегка обернувшись к ним. - Обратно на днях.

За окном мелькали последние дома посёлка, потом потянулась бесконечная череда сосен и столбов. Они переехали через мост и спустя пять минут остановились, дальше предстояло идти пешком. Друзья поблагодарили водителя и выбрались из машины. Их дорога шла сначала вверх по небольшому холму, потом вниз к реке, текущей в сторону озера. По долине ползли тени облаков, и, когда они переходили холм, Марку на мгновение почудилось, что одна из теней приняла образ черепа, Баяр тоже это заметил, выразив общее впечатление:

- Гляди-ка, череп.

Они уходили вперёд, теряясь среди летней зелени, и постепенно разошлись. Марк в одиночестве пошёл по высокому берегу, не спеша прокручивая спиннинг. Баяр испытывал удачу в километре выше по течению, и через час они планировали встретиться на повороте реки. Их скрывали друг от друга кустарники и деревья, разросшиеся вдоль берега. Глубина берега здесь была приличная, и природа вокруг почти дремала, редко тревожимая людьми. На горизонте виднелось несколько домов, иногда колыхаемых воздухом, точно мираж.

В небе замаячили тучи, и Марк подумал, что хорошо бы успеть не попасть под дождь. Его невроз почти не давал о себе знать, страх рассеялся, а солнечные очки он с собой сегодня даже не взял. Должно быть, встреча со старым приятелем всё-таки немного ободрила его. Всплывшая в памяти зловещая тень облаков, виденная ими на дороге, показалась ему сейчас обычной случайностью.

Начался клёв. Ловилась в основном плотва, и Марк выпустил несколько рыб обратно на волю, так как не планировал большой улов. Смотав леску и аккуратно сложив рыбу в пакет, лежащий в рюкзаке, он не стал задерживаться на одном месте и пошёл дальше.

Баяр уже проходил здесь, следы его рыбацких сапог виднелись на мокром песке возле протоки. Марк же утром второпях надел лишь старые кроссовки, которые, намокнув, беспощадно натирали ему ноги.

Чтоб добраться до поворота реки, нужно было преодолеть густые заросли, где время от времени разливалась вода. Река здесь образовывала небольшую заводь или затон, а чаща кишела мошкарой. Пройдя через неё половину пути, он разглядел между ветвей возвышенность на берегу, где они с другом условились встретиться. Затон стал похож на болото и приобрёл лёгкий зеленоватый оттенок ила, облепившего его возле берега. Можно, конечно, и здесь попробовать порыбачить, но вряд ли это хорошая идея. Вода казалась настоянной от жары, лишь коряга плыла по ней, повинуясь неведомой силе, - она всё приближалась и приближалась, не производя собой никакого волнения.

Ещё через минуту стало понятно: то, что Марк принял за корягу, на самом деле оказалось трупом. Это был мужчина высокого роста, уже начавший синеть; до этого он, видимо, свободно скитался по течению реки. Его открытые, бесцветные глаза осмысленно смотрели в небо, словно мертвец хотел что-то сказать, но не мог. Марк стоял столбом и не сводил с него взгляда. Совсем недалеко Баяр брёл вдоль ручья, слышно было, как он пробирается через кусты, и всё же Марк продолжал молчать и рассматривал труп, боясь пошевелиться. Мертвец подплыл головой к берегу, как бы гипнотизируя его. На мгновение лицо мёртвого исказила гримаса смеха. Марк свистнул, чтобы привлечь внимание Баяра. Тот не заставил себя ждать и очень скоро появился из ближайших кустов, отмахиваясь от роя мошкары:

- Чего рассвистелся?

- Иди сюда, - позвал его Марк.

Баяр аккуратно переступил через вязкую трясину и подошёл ближе. Увидев плавающего в воде мертвеца, он удивлённо проговорил:

- Ё-маё, это ещё кто?

- Понятия не имею, сам приплыл к берегу, - сказал Марк.

Баяр присел у берега, и начал разглядывать тело. Марку не хотелось больше глядеть на мёртвого, но он спросил:

- Что у него с глазами?

- Какие глаза? Где ты там глаза увидел? - Баяр встал и повернулся к нему.

Марк снова бросил взгляд на мертвеца, и теперь оказалось, что никаких глаз у того не было: одни пустые глазницы, может быть, выклеванные птицами. Призвав на помощь всё своё здравомыслие, он не стал предавать этому большого значения.

Странный день выдался у них сегодня. Очень странный.


6


Первый день на работе Дина скучала. С товаром её знакомила Мария - девушка лет на десять старше, и Дина ничего не успевала запоминать. Бесконечные джинсы, рубашки, ботинки, пуховики. Кому вообще нужны пуховики в июле?

Одежды в магазине было много, посетителей тоже, и для адаптации здесь по её прикидкам уйдёт как минимум неделя, а то и больше. Но для Дины это не было в тягость, наоборот, ей стало легче от занятости работой, - сидеть одной в квартире было невыносимо.

В обед приехал Мурат, привезя какие-то стройматериалы для ремонта и провозился пару часов, пока разгружал всё на заднем дворе магазина. Дверь была открыта, внутри стояла духота. Кондиционер валялся в углу сломанный, Мурат должен был забрать его сегодня и увезти на починку. У порога раскрытой двери сидел старый, серый кот, видимо, ничейный, и Дина подумала, что сама станет похожей на этого кота, если и дальше будет так редко мыться в жару. Во дворе соседнего дома, где она жила, стоял летний душ, вода там часто была холодная, поскольку не успевала нагреваться, но Дина уже начала закаляться и привыкать к ней. По крайней мере до осени этот душ мог её спасти.

Мурат зашёл в магазин, обсуждая с Марией дела по работе, он выглядел растерянным и не особо проявлял охоту говорить, но, подойдя к прилавку, за которым сидела Дина, спросил:

- Ну как дела?

Дина попыталась изобразить воодушевлённое выражение на лице, только это у неё по обыкновению совсем не получилось:

- Всё нормально. Запах резины правда немного достал.

Мурат согласился:

- Да, это всегда так, обуви много. Кондиционер сделаем - станет лучше.

- Точно, - Дина отвлеклась от разговора, так как зашёл посетитель.

Мурат не стал задерживаться, забрал кондиционер и уехал.

После полудня Мария ненадолго ушла, оставив Дину одну. Покупателей не было. Темнота помещения магазина очень контрастировала с яркой летней улицей, на которой изредка мелькали люди. От звенящей тишины Дина начала дремать и, возможно, продолжила бы и дальше сидеть, прикрыв глаза, если бы не тревога, внезапно подступившая к ней.

Вначале она не поняла, почему её слух насторожился, ведь в магазине никого не было. Может, кот забрался через заднюю дверь? Но, пройдя через ряды одежды и выйдя на улицу, она застала кота дремавшим у ступенек порога. Погладив его, она вернулась обратно. Что же её так встревожило? Случайно взгляд Дины упал на одно из окон: прямо за стеклом со стороны улицы на неё смотрела большая ворона. Дина внимательно разглядывала её, а потом подошла ближе. Ворона за окном никуда не улетела, напротив, она грустно смотрела на Дину, точно пыталась что-то сказать. Это продлилось несколько секунд, ворона захлопала крыльями, взмыла в воздух, и дверь магазина открылась. От звука распахнувшейся двери Дина вздрогнула.

Первый её рабочий день завершился рано, они закрылись в шесть вечера. Отец опять уехал по делам на пару дней, и Дина не торопилась домой, ей вообще не хотелось туда возвращаться.

Это лето было совсем другим. Идя домой с сумкой на плече, Дина по привычке начала размышлять о жизни и смерти. Что там после смерти? Религия, конечно, могла многое рассказать и объяснить, но одно дело услышать, а другое - понять самому. Философские измышления чередовались у ней с мечтами о нормальной жизни, о нормальной работе, о будущем. И снова вспомнился дом. Всё прошлое лето она тоже проработала и очень, как ей казалось, постарела. На самом деле она выглядела даже младше своих лет, и часто наивный взгляд тёмных глаз только подчёркивал это.

Идти было далеко, но она никуда не спешила.


7


После допроса Баяр дожидался Марка у отделения милиции, думая о вчерашнем дне. Последние два года он часто оказывался на местах преступлений, попадал в неприятности или с ним случалось что-нибудь плохое. Неудачи так и преследовали его одна за другой, и в итоге Баяр увидел в этом проделки злых духов. Ничем иным такую чехарду проблем объяснить было нельзя. По совету родственника после приезда в Нерпинск он обратился к одному местному шаману. Правда, шаман - седой эвенк - оказался ещё и хорошим психологом, Баяр понял это из разговора. Шаман после часовой беседы сказал ему, что всё с ним нормально, нужно просто изменить свою жизнь. Но Баяра это совершенно не успокоило. Менять жизнь. Легко ему говорить. В общем ничего путного для себя после их первой встречи он не вынес.

Марк вышел из отделения бледнее обычного. На ветках прямо над ним чирикали воробьи. Ко входу в участок подошёл парень, тощий, как скелет, с метлой и совковой лопатой. Он недовольно бурчал:

- Опять, ёпта, окурков накидали. Для кого урна стоит?

- Это не мы, - улыбнулся Баяр.

- Чё у вас случилось, пацаны? - спросил уборщик.

- Труп нашли, - ответил Баяр.

Уборщик не выразил никаких эмоций:

- На реке? Слышал, слышал...

К ним подошёл Марк. Они постояли пару минут и разошлись. По пути Баяр некоторое время молчал, потом, собравшись с мыслями, проговорил:

- Да уж. Вечно нам с тобой везёт.

Марк утвердительно промычал, не став оспаривать очевидный факт.

Найденный ими труп был идентифицирован и опознан очень быстро. Им оказался рыбак, пропавший три дня назад. Каким образом он умер осталось загадкой. Вскрытие не смогло установить утонул он сам или ему помогли, не установило оно так же и видимых проблем со здоровьем. Конечный вывод был прост: асфиксия в результате попадания воды в дыхательные пути.

Два дня после этих событий Марк не пересекался ни с кем. Он достал список вакансий и тщетно пытался сообразить куда ему лучше будет податься, пока не наступили холода. В посёлке искать работу не было смысла, учитывая мизерные зарплаты и отсутствие работы как таковой. Может статься, Баяр тоже вскоре составит ему компанию в поисках, вместе будет проще. От родных Марка не было никаких вестей, сестра не приезжала и не звонила, а мать и отчим совсем о нём забыли. Посёлок начинал действовать ему на нервы, как, наверно, и любому здоровому, молодому человеку, который долго живёт на одном месте и хочет увидеть мир. С другой стороны, Дина ведь тоже приехала сюда из другой страны как на край света. С чего бы ему тогда куда-то бежать?

Медленно опустилась тьма.

Далее Марк ничего не помнил, весь оставшийся день оказался стёрт из его памяти. Видимо, он потерял сознание и очнулся только в собственном сновидении.

Нестерпимо палило солнце. Марк стоял в лесу и не мог понять, что с ним произошло. Всё было незнакомое, он подумал сначала, что заблудился, хотя, вроде бы, никуда сегодня не уходил. Лес вокруг выглядел невзрачным и больным, почва под ногами затвердела, под ней явно находилась каменистая поверхность, поросшая сверху густым слоем жёлтого мха. Вокруг стояла зловещая тишина, совсем не похожая на это время года.

Марк осматривался вокруг. Его обступил колючий кустарник, на котором ничего не росло, отчего он тоже казался больным и умирающим. Неподалёку возвышалась гора, вокруг неё дремали перекошенные и сгорбленные деревца, облегая каменные склоны со всех сторон. Нет, Марк не помнил это место и не знал где он находится, поэтому без промедления направился через кустарник к склону, надеясь взобраться повыше и оглядеть окрестности. Вот только сделать это ему не удалось; едва он, с трудом пробившись сквозь цепкие шипы, подошёл к подножью, как изнутри горы послышался стон. Поначалу Марк опешил, но не испугался и слегка коснулся шершавой гранитной поверхности. Тотчас прямо перед ним на ней раскрылись глаза. Именно в этот момент Марк понял, что спит. Глаза закрылись и исчезли, а у него возникло чувство, что он обречён.

Поползли тени. Поначалу неразличимые, затем совершенно явные. Тени, не имевшие источника, причины, проникавшие между щелей в камнях, а затем подплывавшие с рабской покорностью к ногам.

Марк проснулся среди ночи с бешено колотящимся сердцем, не понимая, как сон может быть таким реальным. Или всё было на самом деле, он пришёл домой ещё днём, уснул и теперь снова всё увидел во сне? Часы показывали три утра, на улице возле леса выла собака.

Баяр зашёл к Марку рано утром и, конечно, снова его не застал, увидев только замок на двери дома. Он досадно цыкнул и пошёл купить сигарет в магазинчик на соседней улице; тот, естественно, оказался закрыт, - было всего восемь утра.

Утро выдалось довольно зябким. От Байкала веяло прохладой; даже не прохладой, а настоящим холодом. Баяр подёрнул плечами и застегнул ветровку до упора. Июль в этом году был контрастным или, может, он отвык от здешней погоды. Обычно он никогда не присматривался к метаморфозам природы и принимал всё как должное.

Очень скоро Марк вернулся домой со стороны берега. Они поздоровались и зашли в дом. Пока закипал чайник, Баяр обрисовал ему причину своего раннего визита:

- На днях работа есть, дом строим. Там пара человек, я и нужен ещё один. Решил позвать тебя.

Марк кивнул головой:

- Спасибо. Мне нужна сейчас работа. Ты дальше чем планируешь заниматься?

- На вахту скорее всего, - Баяр откинулся на спинку стула. - Есть пара вариантов.

- Если будет вариант, то скажи мне, - Марк дрожащей рукой попытался налить кипяток в кружку.

- У тебя курить есть? - спросил Баяр.

- Я же не курю.

- Точно, я всё время забываю.

Они пили чай. Баяр наконец заметил, что Марка пробирает дрожь, и спросил:

- Ты чего дрожишь? Заболел?

Марк нехотя ответил:

- Да не совсем... Это нервное.

- Тебе к психиатру надо. Ты же бледный, как мертвец.

По зелёной траве плывёт тень облаков, похожая на череп. Ветер качает стебли жёлтых маков, пригибая к земле жёсткую траву.

- У меня кошмары, похожие на видения, - Марк не знал, как рассказать о своём состоянии, чтобы друг его не принял за психа.

- Видения? - Баяр с иронией приподнял брови. - И что ты видишь?

- Да чепуху всякую. Мерещится что попало.

Они перевели разговор в шутку, но Баяр понял, что с его другом происходит неладное. Марк и раньше то особым здоровьем не отличался, сейчас же и вовсе не был похож сам на себя. Их диалог не особо ладился, Баяр постоянно пытался разговорить Марка о его снах, и тот в итоге сдался:

- Это кошмары. Бывает вижу во сне незнакомых людей, какие-то тени или гробы, лежащие возле дорог.

- Ты один то не боишься жить в таком состоянии? - спросил Баяр заинтересованно.

- Нет, - ответил Марк. - Я привык.

На самом деле Марк боялся не кошмаров, его терзал обычный страх сойти с ума, настолько примитивный, что о нём ему стыдно было упоминать.

Рассказал Марк и о своём недавнем сне, в котором видел смотрящую на него человеческими глазами гору. Баяр рассмеялся:

- Ну знаешь. Прямо белая горячка, а не сон.

- Ещё бы только я пил, - досадно ответил Марк.

- Трезвенником такое видеть вдвойне обидно, - сказал Баяр.

Мимолётом Баяр подумал, что было бы неплохо отвести Марка к шаману, к которому сам недавно ходил, но пока промолчал, решив просмотреть, что будет дальше.

Июльский ветер был сегодня особенно печален. Густые сосны шумели, и от их многоголосия создавалось впечатление, что они оплакивают кого-то. Неподалёку от посёлка опять собрались вороны, перекрикивая деревья и переговариваясь между собой. Из небытия обыденно наползла полупрозрачная дымка, сделавшая синее небо тусклым.

Старый ворон важно прогуливался на лесной просеке, осматриваясь вокруг себя. Завидев неподалёку пень от спиленного дерева, он вскочил на него и громко каркнул. Ему отозвались другие вороны, они кружили вокруг и садились на деревья с безудержным верещанием, как будто рассказывали о том, что увидели и услышали за прошедшую ночь. Ворон недовольно покачал головой и наклонил голову набок. Было видно, что он встревожен, его чёрные, бездонные глаза выражали скорбь.

В это же самое время Марк провожал Баяра до конца улицы, и тот достал из кармана куртки раскладной телефон, чтобы свериться со временем.

- Так у тебя всё-таки есть мобильник, - сказал Марк.

- Да он всё равно тут не ловит, - ответил Баяр. - Я карту умудрился потерять.

Через минуту они уже распрощались, и Баяр направился на другой край посёлка, надеясь по дороге стрельнуть сигарету у встречных знакомых.

По стечению обстоятельств ему встретился Гриша, ещё один давний кент. Они немного поговорили о жизни, Баяр попросил закурить, и Гриша раскрыл пачку, сказав между прочим:

- На кладбище сегодня история... Слышал?

- А что случилось? - спросил Баяр, беря несколько сигарет разом.

- Да ночью медведь могилу разрыл, - ответил Гриша.

Баяр спокойно рассовал сигареты по карманам и переспросил:

- Медведь?

- Да. Разрыл могилу, разломал гроб и уволок тело.

Внезапно до Баяра дошла странная мысль, которую он выразил вопросом:

- А чья могила?

- Одного мужика, на рыбалке утонул, говорят.

После недолгой беседы Баяр пошёл дальше, не став вдаваться в подробности. Он несколько секунд пытался добыть искру из зажигалки, наконец с трудом прикурил, затянулся горьким дымом и произнёс себе под нос:

- Медведь значит. Ну, ну...


8


Прошло ещё несколько тягучих и бессмысленных дней, в ходе которых Марк безуспешно пытался найти себе занятие, но ничего не находилось, и он часами пропадал на рыбалке. Баяр исчез, наверное, был занят своими делами. Погода становилась менее жаркой, а состояние Марка менее тревожным. Вернее тревога постоянно сменялась беспричинной радостью. Конечно, он был и раньше склонен к перепадам настроения, но в последнее время они терзали его особенно часто.

О том, что найденный ими труп недавно пропал из могилы, Марк ещё не знал и вообще старался не вспоминать о том дне. Он забыл даже встречу и разговор с Диной, забыл проведать родителей, пока однажды вечером отчим сам не заехал к нему, чтобы узнать, как его дела. Для Марка начиналась самостоятельная жизнь, не сулившая ему ничего хорошего.

День прошёл спокойно. Ближе к вечеру Марк скрутил спиннинг и отправился домой. Он поднялся на тропу, которая шла по кручине вдоль озера, и ему вдруг вспомнился случай, произошедший с ним в отрочестве то ли в году девяносто девятом, то ли в девяносто восьмом. Уже в те годы склонный бродить в одиночку, он отправился в лес за грибами, забрался невесть в какие дебри и заблудился. Благо рядом оказалась речка, и по её берегу можно было спокойно добраться до дома. Именно тогда он и обнаружил в лесных зарослях вагончик на колёсах. Вагончик был спрятан в зелени кустов и не заметен издалека. Кто его туда пригнал и зачем, Марк не имел ни малейшего понятия. В то время всякое бывало. Может, какие-нибудь преступники скрывались там от правосудия . Может, это лесники, заготовщики леса или охотники-браконьеры. Правда, всё это было сомнительно, учитывая относительную близость к населённому пункту. Любопытство сподвигло Марка подойти к вагончику поближе, но в этот момент к пыльному окошку прислонилось странное лицо, глядящее прямо на него. Марк шагнул назад и начал пятиться. Лицо не двигалось и не выражало эмоций, дверь вагона не открывалась. Не открылась она и тогда, когда он принялся бежать прочь, боясь оглянуться. С течением времени Марк изредка вспоминал об этом случае, и его начинало без причины мучить чувство стыда.

Воспоминание исчезло, ударив его ветками, свисающими над дорогой. Они царапнули по лицу, но он не заметил этого. Временное отрешение Марка продолжалось неопределённо долго, пока он не заметил на берегу нечто белое. Чем ближе он подходил, тем отчётливее ему казалось, что там лежит человек, скорее всего девушка в белом платье. Вот он уже различил её очертания, руки, ноги... Неужели снова утопленник? Марк пытался убедить себя, что ему показалось и инстинктивно хотел пройти мимо, но вместо этого стал спускаться вниз, тщательно следя за тем, чтобы не споткнуться и не упасть. Наконец он всё-таки добрался до "утопленницы", привлекшей его внимание.

Марк стоял на берегу. Сверху он ясно видел, что здесь лежала девушка в белом платье, зрение не могло его так подвести. Теперь же перед ним валялась старая рыбацкая сеть, намотавшаяся на корягу. Нет, было в этом что-то не то: либо с ним, либо с окружающим миром. Почему прибрежный ветер так сейчас смеётся?

В лесу закаркали вороны. Они мелькали между сосен, зовя Марка, а он даже не глядел в их сторону, - он вглядывался в корягу.

И чем дольше он смотрел, тем больше не понимал, почему принял эту деревяшку за человека.

- Покойся с миром, - проговорил Марк, затем развернулся и пошёл прочь.

За ним послышались шаги, мягко ступающие по камням. Марк приостановился, почувствовав позади себя чьё-то присутствие. Или всего лишь сам внушил себе, что он больше не один.

В эту ночь Марк опять не спал. Читать он не мог, а отвлечься от депрессивных раздумий было нечем. На кухне горела лампочка, и он лежал с открытыми глазами, смотря на яркий квадрат света, падающий на стену.

Утром следующего дня, когда к Марку снова нагрянул Баяр, свет на кухне по прежнему горел.

После непродолжительного разговора Баяр с трудом убедил Марка, хотя и не сразу, отправиться вместе с ним к шаману.

Они прошли несколько трёхэтажных хрущёвок, миновали двор заброшенного дома и вышли на небольшую улицу, попутно преодолев узкий проулок.

- Вот и он. Как раз ходит рядом с домом, - сказал Баяр.

Возле синих ворот, держа в руках лопату, стоял седой, невысокий старик азиатской внешности в рабочей одежде. Сразу и не подумаешь, что шаман.

- Здравствуйте, - поздоровался Баяр, когда они подошли ближе. - Я к вам человека привёл. Можете ему помочь?

Старик прищурился, улыбнулся и ответил:

- Помочь можно каждому, если человек хочет, чтобы ему помогли.

Баяр кивнул:

- Ну вот и отлично. Тогда поговорите с ним.

Марк поздоровался, и они без лишних церемоний зашли в ограду, а затем в небольшую пристройку, где у шамана, видимо, была "приёмная".

Их разговор длился около часа, и шаман, который представился Егором Васильевичем (своё эвенкийское имя он не назвал), больше задавал вопросы и слушал, чем говорил сам.

- Так значит духи существуют? - спросил Марк со скептицизмом в голосе.

Шаман кивнул:

- Конечно, существуют. Они так же реальны, как я и ты. Мы и сами без пяти минут духи. Но душа населяет наше тело, и мы не думаем о ней до поры до времени. Такие дела.

- Я ни во что не верю, - сказал Марк, но сразу замолчал, подумав, что шаман может расценить его слова как оскорбление.

Однако шаман нисколько не обиделся, но зачем-то встал из-за стола и принялся осматривать потолок. Марк посмотрел туда же, однако ничего не увидел.

Комната, где они сейчас находились, была почти пуста. В ней не было ничего, кроме деревянного стола трёх-четырёх стульев и книжного шкафа, в котором стояло несколько книг. Сам старик тоже ничем особым не выделялся, кроме разве что излишне проницательного взгляда. Раньше Марк никогда его не видел, хотя жили они в одном посёлке.

После рассказа Марка он вздохнул и сказал:

- Вот что я тебе скажу. Твоё состояние больше похоже на нервное расстройство, но есть одна странность...

- Странность? - переспросил Марк.

- Симптомы говорят о потере души, о потере большой её части.

- Разве можно потерять душу?

- Душа это не статичная форма, она видоизменяется, - шаман на секунду задумался. - Не пугайся. Мы все так устроены. Иногда бывает, жизнь становится настолько невыносимой, что душа не может смириться и частично уходит из нас. Иногда таким образом нас ослабляют могущественные духи, и мы ничего не можем поделать с этим.

Марк удручённо слушал, мысленно начиная ругать Баяра за то, что тот привёл его сюда.

Шаман снова встал из-за стола и продолжил осматривать потолок.

- Почему Вы смотрите на потолок? - не выдержал Марк.

- Интересно, просто интересно, - ответил старик со странным выражением лица.


9


Мурат и Дина выехали на работу раньше времени. Дина знала, что ещё слишком рано, но решила проехаться, раз выдалась такая возможность. Её друг был сегодня задумчив, и они молчали, пока машина выезжала со двора.

- Когда ты в последний раз был дома? - спросила Дина.

Мурат сначала сделал вид, будто не расслышал вопрос, но через несколько секунд ответил:

- В прошлом году.

- Но теперь ты уезжаешь насовсем?

- Да. А что у тебя по этой теме?

Дина отрешённо посмотрела сквозь лобовое стекло:

- Я не знаю. Отец мне ничего не говорит о моих дальнейших планах.

- Ничего, всё будет хорошо, - сказал ей Мурат.

Они проехали молча улицу. Утро выглядело тихим, - ни прохожих, ни машин, но эта идилия длилась недолго. На повороте, где стоял двухквартирный дом, собрались люди. Они столпились, и уже это обстоятельство говорило о том, что там кто-то умер. Вряд ли другое событие вызвало бы такой интерес.

Поначалу Мурат хотел проехать мимо, но любопытство Дины взяло над ней верх. Она резко произнесла:

- Остановись!

Мурат притормозил, и Дина сразу вышла из машины; он хотел было окликнуть её, но понял, что это бесполезно, и вышел за ней следом.

Под деревом лежал мёртвый парень с бледным лицом. По всей видимости, он уснул ночью прямо на улице и больше уже не встал, а нашли его совсем недавно, милиция и скорая ещё не приехали. Дина зачем то представила на месте покойника Марка, который поразил её недавно своей мертвенной бледностью. На мгновение она забыла о том, что на земле лежит совершенно другой человек. Мурат подошёл к ней и, взяв под руку, увёл обратно к машине.

Этот день на работе Дина постоянно возвращалась к утреннему эпизоду. Детский страх перед мёртвыми и перед смертью вообще до сих жил в ней и нисколько не угасал по мере взросления. То ли она слишком любила жизнь, то ли пыталась не взрослеть. Чтобы отвлечься от грустных мыслей, когда возникала такая возможность, она думала о деревне, откуда была родом.

Постепенно рабочая рутина начала затягивать её. Прошёл день, затем другой, и самое последнее, что она хотела сейчас, это думать о будущем. Будучи единственной девочкой в семье, она привыкла общаться с парнями, и близких подруг у неё не было. Некоторые хотели дружить с ней из-за её симпатичной внешности, но их смущал необычный склад её ума и цинизм в общении, других отдаляла от неё репутация её семьи. Трудно сказать, была ли Дина белой вороной, но другие девушки постоянно пускали о ней необоснованные сплетни, чтобы отомстить за "умничанье" и своенравный характер.

То было прошлое. В настоящем же она выкупила новую пару приглянувшихся ей кроссовок и была несказанно этому рада. Красивая одежда всегда была её слабостью, а в их магазине, где продавалось немало стильных по виду вещей, которые нельзя было забрать себе, она словно боролась с этим искушением. И довольно таки быстро вся красивая одежда ей наскучила, пусть даже она оказалась бы тысячу раз брендовой (хотя подобной у них в продаже не водилось).

Марк и Дина случайно встретились поздним вечером в самом конце июля, когда она возвращалась домой, задержавшись в магазине допоздна из-за ревизии. Они не пересекались несколько дней, и при свете луны и окон из бараков не сразу узнали друг друга. Фонари здесь не светили, улицы окраин были полутемны.

Дина, проходя мимо, взглянула на Марка, стоявшего неподвижно у дороги с поднятой в небо головой:

- Привет.

- Привет, - ответил он.

- Что ты рассматриваешь на небе, - улыбнулась Дина. В темноте Марк разглядел её улыбку, и ему показалось, что она больше напоминает насмешку.

- Жду падающую звезду. Недавно узнал, что утопленник, которого мы с Баяром нашли, исчез из могилы... Как раз через день после нашей последней встречи.

Он заметил удивлённый взгляд Дины и пояснил:

- Медведь разрыл могилу...

- Ааа, - протянула Дина. - Я вообще не знала, что вы нашли утопленника. Мне тоже недавно попался покойник. Уснул на улице и больше не проснулся.

Марк подёрнул плечами:

- Да, знаю о нём. Он, говорят, был немного странным.

- То есть сумасшедшим? - спросила Дина.

- Ну так говорят, я стараюсь не верить всяким сплетням, - сказал Марк, чувствуя, как её голос до сих пор эхом отзывается в его сердце.

Она только сейчас обнаружила, что он был единственным человеком, не считая земляков и коллег по работе, с которым она общалась в последнее время. Отец её не понимал, она это знала, он считал, что в ней слишком много дури, подростковой сентиментальности, которую нужно быстрее вытравить с помощью замужества, покуда это не сломало ей жизнь. Но жизнь шла своим чередом, она не пыталась сопротивляться и просто плыла по течению.

- Мне кажется, уже начинает холодать, - сказал Марк, смотря то ли на неё, то ли в темноту.

- Да, - отозвалась Дина. - Я, наверное, пойду. Дома у меня ещё дела.

- Тогда до встречи, - улыбнулся Марк.

Завтра начнётся август. Месяц, когда жизнь в природе обретает свою полноту и завершённость, и они оба ощущали эту силу, исходящую из почвы.

Резкая тень мелькнула над ними. Они подняли глаза наверх и увидели, как большая летучая мышь порывистыми движениями скрывается в тени близлежащих домов, размахивая красивыми крыльями.

- Какая огромная, - восхищённо сказала Дина.

- Похожа на вампира, - ответил ей Марк мрачным голосом.

- Может, это твой утопленник, - сказала Дина, и снова в её глазах загорелась тихая насмешка.

Марк не подумал об этом. Это действительно мог быть утопленник, который выбрался из могилы, превратился в летучую мышь и теперь выжидает во мраке ночи.

Выжидает, чтобы напасть.

Простая фраза, брошенная Диной, вывела его из равновесия. Пожалуй, он воспринял её слова серьёзно только по причине того, что доверял ей. И это открытие поразило его ещё больше.

Наступил август две тысячи шестого. Погода оставалась такой же тихой, без гроз и штормов, и Байкал излучал умиротворение. Излучал в прямом смысле, ибо сиял он, казалось, сильнее обычного.

Был выходной. Пару дней назад Марк снова виделся с Баяром, и они условились в понедельник выйти на заработок. Им предстояло строить дом: ставить сруб, заниматься отделкой и огораживать участок. Баяр выглядел нервным, сказал пару слов о том, что у него проблемы с родителями, и тут же исчез, дымя очередной сигаретой. Глядя ему вслед, Марк подумал о своей матери, с которой так редко и сухо общался в последнее время. Возможно, он сам виноват, что отдалился от неё.

После встречи в июле и до этого времени Марк не видел Дину, и вот воскресным днём они вновь случайно встретились. Дина и Мурат непринуждённо разговаривали на причале, когда Марк после утренней прогулки подошёл к ним.

- Привет, - сказала Дина, заметив его.

- Хорошая погода, - вместо приветствия отозвался Мурат. Живя рядом, он уже пересекался с Марком, хотя до этого момента никогда не общался лично.

Марк поздоровался с Муратом за руку и загадочно ответил:

- Погода хорошая, но как будто что-то не так.

- Что именно? - спросила Дина.

- Мне трудно это объяснить, - пожал плечами Марк. - Атмосферное давление, может. Не знаю.

На берегу несколько человек играли в футбол. Некоторое время они втроём наблюдали за ними, потом снова продолжили разговор.

- Весело им, - кивнул головой Марк.

- Иногда нужно веселиться, - ответил Мурат, правда по выражению его глаз было понятно, что в жизни он не так уж много успел повеселиться. Впрочем, то же могли сказать о себе и Марк с Диной.

Она притихла, стоя между ними и потупив взгляд. Они оба излучали непонятную энергию: один силу и покой, другой потусторонний, неизвестный ей страх. Сегодня она заметила, что глаза у Марка абсолютно ничего не выражали. Чтобы не выглядеть смущённой, Дина достала из кармана записную книжку и принялась листать её.

- Вот, - вдруг снова улыбнулась она.

- Что там? - спросил Мурат.

Парни склонили головы над её блокнотом.

- Когда я уезжала из дома, то попыталась описать место, куда приеду.

Читая, Дина подробно обрисовала всю окружающую их картину, включая причал.

Марк впервые за долгое время рассмеялся:

- Неплохо. Ты, видимо, заранее знаешь, что тебя ждёт.

- О нет, - отвечала Дина. - Я просто успела узнать о здешних красотах и глянуть фотографии.

- Тогда всё понятно, - разочарованно протянул Марк.

- Ну, у меня и рисунки есть. Вот это мой дом..., - Дина перелистывала страницы, на которых были сделаны зарисовки улиц, домов, людей. Она не была художником, но мир, нарисованный ей, жил собственной жизнью. Возможно, это была её поэзия, выраженная через силу образов. Оставив своих собеседников в недоумении, она закрыла блокнот и спрятала его в карман.

Марк недолго составлял им компанию, они очень скоро ушли, а берег постепенно опустел. Издалека Дина оглянулась и разглядела его фигуру. Впервые за всё время она посмотрела на Марка без настороженности, и тот показался ей совсем не странным. Скорее он был слишком добрым, только умело скрывал это под маской равнодушия. Конечно, Мурат тоже умел постоянно напускать на себя непроницаемый вид, но при беседе с ней он очень быстро менялся, становясь открытым.

Когда солнце стояло в зените, Марк по прежнему сидел на ограждении причала и думал о завтрашнем дне. Ничего не тревожило и не трогало его ум.

Волны сверкали, переливались, искрились в воздухе, отчего создавалось впечатление оживания в природе радостного волнения, которое трудно было передать словами; его можно только увидеть, осознать здесь и сейчас как неуловимое настоящее.

Сегодня Дина уже привычно осталась дома одна. Вечером к ней постучали Мурат и один из его недавно приехавших друзей. Долго они у неё не пробыли, и после получасового разговора попрощались и ушли. На лестничной клетке прошаркали их уходящие шаги, хлопнула дверь, затем всё смолкло.

На следующий день Дина проснулась и поняла, что дома по прежнему никого нет, отец до сих пор не возвратился. Вчера он должен был приехать из экспедиторской поездки к десяти часам вечера. Поначалу Дина думала, что он просто задержался или у него появились неотложные дела, но к полудню Мурат пришёл к ней в магазин и сообщил тревожную новость:

- Я узнал, что он выехал вчера днём. Может быть, сломался по дороге, иначе должен был уже вернуться.

Дина вспомнила последний разговор с отцом, который без обычной строгости обнял её перед отъездом и сказал:

- Не скучай тут одна.

- Постараюсь, - ответила она ему.

И на этом они расстались.

До вечера она надеялась, что отец вернётся, и иногда даже будто слышала вдалеке его голос. Продолжая работать, она делала вид, словно день проходит обыденно, и ничего не случилось. Мысли об отце тревожили её, а неопределённость усиливала тревогу в несколько раз.

Вечер не принёс никаких новостей. Дома по прежнему никого не было, и она, открыв дверь, вернувшись с работы, обнаружила только мрак пустой квартиры.

Так прошёл ужин, и в этот вечер её никто не тревожил. Одиночество не было её стихией, она, будучи всегда среди людей, редко оставалась одна, но, когда оставалась, то испытывала странное ощущение свободы. Эта свобода настолько пленила и обнадёживала, что она завороженно молчала, дабы не спугнуть её.

Дина долго сидела в сосредоточении, осознавая только своё дыхание. Много минут её не волновало вообще ничего, ни одна мысль не проявилась в её голове даже на секунду. Спустя неопределённое время она начала ощущать холод, хлынувший с потолка. Глаз она не открывала, но внезапный порыв холода её смутил. Возможно, это ей лишь почудилось.


10


Устав от работы, они остановились. Марк и его новый напарник по кличке Медведь (его имя он так и не запомнил) дотащили очередной брус до места, где стоял сруб, и уселись на бревна.

Баяр и Гриша уже сидели на краю сруба и, разговаривая о чём-то, курили. От неимоверной жары с Марка катился пот, застилая ему глаза; приходилось постоянно протирать лицо платком и обливаться водой из бутылки.

Вокруг столпились дома и деревья. Воздух пропитался сильным запахом смолы и никотина, от которых у Марка начался кашель. Непривычное напряжение заставило заныть все его мышцы ещё до наступления вечера. Лаяла соседская собака, где-то звякнули ворота; каждый шорох и стук отзывались на его мысли. Трудовая рутина тем не менее позволяла Марку на некоторое время забыться.

В небесах парил коршун или орёл, раскинув могучие крылья. Щурась от солнца, Марк полюбовался им, потом опять вернулся к работе вместе со всеми. Дело шло быстро, разговаривали они мало, особенно Марк, и успели достаточно много сделать уже за первый день.

Ближе к ночи вся бригада уселась в небольшой беседке, стоящей возле строящегося дома, чтоб выпить чаю. Баяр спросил:

- Ну как, Марк?

- А, ты о чём? - очнулся Марк от своих раздумий.

- Как рабочий день, говорю? - переспросил Баяр.

- Да всё нормально.

Гриша, и так худой и смуглый, после целого дня на солнце выглядел ещё чернее. Он вытащил из сумки бутылку первача и гордо сказал:

- Новая!

Баяр с укором пробурчал:

- Э, нет. Как завтра работать будем.

- Ты чё дурак что ли. По пятьдесят грамм хватит, - ответил Гриша.

Марк не хотел пить, но после того, как ему налили, отказываться не стал. От сильной крепости самогона на него хлынуло спокойствие, и через несколько минут он шёл по улицам, пьянея и от алкоголя, попавшего в кровь, и от сияния звёздного неба.

Сегодня он очень устал, и ему было всё равно, что с ним случится дальше. В голову пришла забавная мысль, что он такой же, как все и, если будет и дальше пытаться отделять себя от общества, то неизбежно потерпит крах. Но истинная причина его одиночества заключалась не столько в характере, сколько в нейтральном отношении ко всему. Его невроз был лишь следствием непреодолимого желания стать похожим на других.

Надо сказать, для Марка все вечера проходили одинаково. Живя один, он не закатывал пьянок, не водил к себе девушек и вёл довольно аскетичный образ жизни. Телевизора у него не было, о компьютере или интернете мечтать пока не приходилось, а книг он не читал от слова совсем. Порой он включал старую радиолу, на которой был сильный радиоприёмник, гулял по разным станциям и слушал песни. Особенно ему нравилась мелодичная музыка в духе восьмидесятых. Рок или рэп казались ему слишком жёсткими, а современная попса откровенно раздражала. Обычно, слушая музыку, он ложился в одежде на кровать, вскидывал ноги на спинку и просто смотрел в потолок. Внутри себя он понимал, что сейчас находится на распутье своей жизни, которое хотелось бы просто переждать.

Было за полночь, Марк лежал в темноте и медленно засыпал. Послышалось шевеление и тихий шорох, кто-то скрёбся в глубине дома. Марк резко открыл глаза. Тишина. Наверно, мыши завелись, чёрт их возьми. Он опять закрыл глаза, и после минутного затишья что-то ударило в дверь шкафа изнутри него. Дверь хлопнула о боковую стенку и хрустнула. Марк сразу вскочил с кровати и бросился к выключателю.

В комнате вспыхнул свет. Шкаф был раскрыт и пуст, там висела только его одежда. Он осторожно подошёл к нему, внимательно осмотрел, после чего столь же тщательно обыскал дом. Всё тщетно.

В эту ночь он не заснул ни на секунду, прислушиваясь к каждому постороннему звуку. Попытка вздремнуть в четвёртом часу утра тоже ни к чему ни привела. В предрассветном сумраке шкаф выглядел ещё темнее обычного, одним своим видом внушая скрытую угрозу.

Прошло несколько дней. Марк и Дина работали и ни разу за это время не пересекались. От отца Дины не было никаких известий, он пропал вместе с машиной по дороге в Нерпинск. Для неё это стало потрясением, а в её взгляде исчезли проблески юной наивности, порой ещё мелькавшие раньше. Но ей несказанно повезло с людьми, что были рядом, повезло с её земляками, которые оказались честными и добрыми друзьями в сложное время, поэтому смутная надежда никогда не покидала её. Когда стало понятно, что отец окончательно пропал без вести, она сама сообщила об этом матери.

Окружающая обстановка нисколько не менялась. Ко всему прочему соседи выше постоянно шумели по вечерам. Там жило пять человек, двое недавно вернулись из тюрьмы. Дина понимала, что ей некуда сейчас деваться отсюда и смирилась, хотя внутри неё нарастало желание сбежать.

Ранним утром двор был безлюден и пуст. Силуэт Дины мелькнул вдоль хлипких сарайчиков и направился в лес, касаясь по пути рукой иголок хвои. Она встречала очередной рассвет, чувствуя себя забытой и покинутой.

Впрочем, одной она была недолго. На лесной возвышенности стоял Марк, успевший за короткое время очень загореть и похудеть. Дина подошла к нему с привычной для неё непринуждённостью:

- Я так и думала, что ты здесь.

Марк чуть заметно улыбнулся:

- А я не ожидал, что ты так часто гуляешь утром.

Дина ответила в его духе:

- Я не виновата, просто не хочется спать.

Их разговор коснулся и исчезновения её отца.

- Не припомню, чтоб вот так просто терялись на дороге люди, - озадаченно сказал Марк.

- Но он не вернулся.

- Я знаю.

И тут Марк не выдержал:

- Этим летом вообще непонятное происходит. Самоубийства, утопления, пропажи людей.

- Для этого время ведь всегда найдётся, - ответила Дина.

- Но... - Марк немного засмущался. - Происходят совсем уж непонятные вещи.

- Например?

- Например...

Тут Марк замолчал, не зная как объяснить или рассказать Дине о случае со шкафом. С той ночи прошла неделя, работа на стройке была завершена, и за минувшее время ничто его не тревожило, шкаф не открывался, призраки не скреблись в стены. Попытавшись сказать о своих переживаниях Дине, он понял насколько глупым будет выглядеть в её глазах, и умолк.

Зоркий взгляд Дины уловил его нерешительность. Про себя она подумала, что они слишком далёкие и чужие для таких откровенных разговоров; подумала так же и о том, что надо было ей молчать с самого начала. Марк оборвал её сомнения вопросом:

- Что ты будешь делать, если отец не найдётся?

Она ответила, не глядя на него:

- Я думаю об этом. Вернусь домой или уеду в город.

- Надежда всегда остаётся, пока мы ждём, - мягко сказал он.

После этих слов они погрузились в себя. Она сидела на камне, обхватив правую ногу руками, а он стоял прислонившись к дереву. После неловкого молчания Дина стала рассказывать Марку о своей родственнице, уехавшей два года назад в большой город:

- Она была всегда такой оптимисткой в отличие от меня. Верила в судьбу. Уехала, и больше мы её никогда не видели.

Марк обескураженно провёл рукой по волосам и спросил:

- А что с ней стало?

- Она попала в рабство, - ответила Дина.

- Рабство? Я думал такого давно нет...

Дина только слегка улыбнулась его словам:

- Нет. Рабство это частая вещь. У нас оно тоже есть. Оно везде есть, где есть те, кто считает людей своей собственностью. Мой знакомый вообще умер в рабстве, он тоже хотел жить по другому.

Марк слушал её, и образ мира постепенно складывался для него в большой пазл, - весь тот мир, в котором им предстояло жить. И там, где деньги решают всё, простые люди становятся пешками на бессмысленном празднике жизни.

- Это очень грустно, - сказал Марк. Впервые за долгое время его посетило ощущение убогости мироустройства.

Сосны зашумели. Дина смотрела в сторону озера, которое сияло в просветах леса. Выражение её лица стало грустным и отстранённым, отчего она казалась ещё более красивой.

Странные тени начали выползать из-под древесных корней без естественной причины. Марк сразу заметил это движение, но Дина пока ничего не видела. Постепенно её саму начала обволакивать тьма, и, заметив, что он удивлённо смотрит на неё, она вопросительно взглянула ему в глаза, потом на себя и воскликнула:

- Что это?!

- Ты тоже видишь? Я думал, у меня в глазах рябит, - проговорил Марк с чувством облегчения.

- Конечно, вижу. Я не могу понять, откуда они взялись, эти тени, - Дина встала и, отряхивая одежду, начала осматриваться вокруг.

Марк не знал, что ответить:

- Это аномалия.

- Что за аномалия?

Он не смог ничего придумать и предложил:

- Давай пойдём отсюда.

Едва они отправились домой, начал дуть ветер. Приближался дождь, тучи набежали ещё более неожиданно, чем загадочные тени.

- Как деревья застонали, - сказала на ходу Дина, когда ветер то и дело развевал её тонкие волосы.

- Жутко, - отвечал он, пытаясь надеть капюшон, который сразу срывало.

Всюду их окружали сосны, дорога шла вниз под гору, и лес казался вымершим. Дина вдруг остановилась.

- Что такое? - спросил Марк.

Она не сказала ни слова и отправилась обратно наверх.

- Куда ты? - позвал её Марк.

Сам не зная зачем, он пошёл следом за ней.

Снова они вернулись на то место, где только что были.

- Я хотела посмотреть ещё раз на тени..- сказала она. - Но их уже нет.

В уме Дины эти тени представлялись знамением от её отца. Она думала, что таким образом отец хочет дать о себе знать или что-то пытается ей сказать, и понятия не имела о том, что природа теней была куда более грозной, чем обычное знамение. Оба они ещё ничего не знали, и, стоя со склонёнными головами перед камнями, продуваемые ветром, впервые сделались ближе друг другу. Марк сочувственно опустил свою ладонь ей на плечо.

Мрачные тучи, от одного вида которых становилось зябко, касались древесных макушек. Марк и Дина добирались домой уже сквозь лёгкую пыльцу дождя, обдувавшую их встречным курсом. Впереди них периодически маячил человек, разглядеть его было довольно сложно из-за дождевой завесы. Человек возникал и снова исчезал за деревьями, пока наконец не испарился в воздухе. Сосны росли там крайне редко, свернуть он никуда не мог.

- А куда исчез этот мужчина? - спросила Дина, вытирая глаза от дождевой воды.

- Я не знаю, - сказал Марк. Уже на выходе из леса он краем глаза вновь увидел незнакомца, стоящим на вершине, но промолчал. Тот стоял без единого движения, не обращая внимания на ливень, и был похож на истукана.

Дина и Марк забежали в подъезд, отряхиваясь и выжимая рукава одежды. Дождь разгулялся вовсю.

Взгляд Дины снова стал весёлым, точнее в нём ненадолго мелькнули искры былого веселья. С карниза над дверью капало. Вода разбивалась о порог, разлетаясь на множество мелких брызг, усеивающих грязь, серость, пустоту.

В тёмном коридоре у дальнего окна, где постоянно собиралась шпана, стояли старый комод и несколько деревянных ящиков. Марк и Дина уселись там, чтобы поговорить ещё немного. Эхо их голосов причудливо отражалось от потолка.

- Я подумал, ты потеряла что-то там наверху...

- Нет. Не обращай внимания, просто я не всегда могу контролировать себя.

- Я понимаю.


11


На следующий день Марка ждал неприятный (по крайней мере для него) сюрприз. К нему нагрянул Баяр и позвал с собой.

- Куда? - сонно спросил Марк.

- К шаману, - ответил Баяр, держа руки в карманах. Он как бы извинялся. - Я, если честно, сам ничего не понял. Он мне вечера позвонил и попросил нас двоих прийти к нему сегодня.

На часах было около десяти утра. От вчерашнего дождя не осталось и следа, кроме свежести, парящей в воздухе.

Снова они шли к шаману, обмениваясь по пути впечатлениями от последних дней. Получив расчёт, Марк наконец то закупился провизией, и теперь вопрос с едой был для него на некоторое время закрыт. Баяр же с удвоенной силой принялся подыскивать себе новое дело, его охватила лихорадка действовать с тех пор, как он вернулся домой. Возможно, это был всего лишь самообман или временный энтузиазм, но жизнь в конце концов всегда есть действие, даже если ты просто дышишь.

Они перестали разговаривать, когда подошли к дому шамана. На заборе сидело несколько котов, у них шла гульба, а под забором на друзей нагло потявкивала соседская собака.

- Движуха на районе, - заметил Баяр.

Встреча была недолгой. Старик, поседевший, казалось, ещё больше, вышел к ним и позвал за собой в бревенчатую пристройку. Они перешагнули за порог и очутились в полумраке. Шаман резко закрыл дверь и указал друзьям на пустые стулья около стола. Те без лишних разговоров сели, а он взял в руки невесть откуда появившуюся металлическую чашку и подпалил зажигалкой лежащую в ней траву. Дым начал медленно подниматься к невысокому потолку, и шаман подошёл к западной стороне помещения. Подождав, пока угол достаточно окурится, он начал двигаться вдоль стен. Баяр и Марк наблюдали за ним, не говоря ни слова, и, если первый выглядел удивлённым, но невозмутимым, то Марк начал испытывать знакомое уже ощущение тревоги. Чуждым присутсвием веяло и от дыма, и от самого шамана, и даже от маленькой пристройки, в которой они собрались. А дым тем временем окутывал пространство, затмевая и без того слабый свет.

Шаман закончил окуривать помещение и поставил чашку с пеплом на полку. Едва он уселся за стол, Баяр спросил:

- Что это за трава?

Шаман отмахнулся:

- Это просто артыш, не обращайте внимания. Нужно было окурить помещение. В прошлый раз, когда Марк был у меня, я заметил, как по потолку ползают тени.

Марк заёрзал на стуле от волнения. Шаман продолжал:

- Я никогда не сталкивался с таким. Обычно духи не материализуются так просто на виду у всех.

Баяр недоверчиво смотрел на шамана, но, взглянув на Марка, понял, что тот воспринял слова о тенях всерьёз.

- Я тоже видел тени, - полушёпотом произнёс Марк.

Старик понимающе хмыкнул:

- Похоже, Марк стал объектом притяжения злых духов.

Баяр нерешительно заулыбался, однако промолчал.

- Что мне делать? - спросил Марк. - Вы можете мне помочь или что-нибудь посоветовать? Или хотя бы объясните, что вообще происходит.

Шаман вместо ответа вытащил трубку из стола, отряхнул её и быстро набил крепкой махоркой. Правда с первой попытки разжечь её не получилось, и он продолжил:

- Я не такой сильный. Мне такое неподвластно. Но вы мне нравитесь, ребята, поэтому я и позвал вас. Если честно, я не думал, что встречусь с подобным. Но не ты один сейчас в опасности.

- Значит странные смерти в посёлке за последнее время тоже не просто так происходили? - снова спросил Марк.

- Да, - ответил старик. - Это злые духи ищут жертвы. Почему именно здесь, я не знаю. Но есть один слушок...

Даже скептический Баяр заинтересовался их разговором и внимательно слушал, сняв очки и поглаживая бородку.

- Есть слушок..., - говорил шаман, - что это связано с обрядами.

- С какими обрядами? - спросил Марк.

- Далеко в тайге есть места силы. Есть очень опасные места, куда даже наш брат шаман не сунется. Вот эти то места и были потревожены. Понимаете? - шаман замолк.

Марк сцепил пальцы рук, лежащих на коленях, и сказал:

- Я понял. Есть место силы в тайге, там, видимо, вырубают лес, и поэтому хозяин местности разгневался.

- Нет, - старик попытался подобрать слова. - Там не вырубают лес.

- Так что же случилось?

- Колдуны. Опасные колдуны соорудили там капище. Вы даже не представляете, какое могущество они получили, благодаря этому. А силы духов служат нехорошим людям, - было видно, что шаман нехотя рассказывает им такие подробности.

- Ну и ну, - присвистнул Баяр. - Я видел такое по телевизору.

Старик добродушно улыбнулся:

- Нет, Баяр, по телевизору об этом не расскажут. Даже я узнал лишь не так давно подробности всей истории, хотя легенды слышал и раньше.

- Погодите, - перебил его Марк. - Получается, что шаманы сделали алтарь на месте силы глубоко в тайге, но до того места можно добраться на машине?

- Туда нет дороги, - ответил шаман. - Ближайшая дорога находится в десяти километрах, судя по тому, что я знаю, дальше придётся идти в лес пешком и искать. Колдуны добираются туда на вертолёте. Такие дела.

Баяр всё никак не хотел полностью поверить словам шамана:

- Ну вы загнули. На вертолёте! Богатые какие-то колдуны у вас...

- Колдуны то может и не такие богатые, но покровители у них ого-го! - старик покрутил пальцем, указывая наверх.

Итак, ситуация для Марка начала разъясняться. В таёжной глуши то ли колдуны, то ли шаманы построили капище и призвали хозяина местности. Злые духи, которых разбудили колдуны, устремились на поиски человеческих душ, ведь, высвободив наружу огромную силу, её просто невозможно стало контролировать.

- Разве колдуны не в курсе того, что духи губят людей? - спросил Марк.

- Конечно, в курсе, - ответил старик. - Более того, они прекрасно знают о последствиях, но деньги, деньги... Надеются, что деньги их спасут.

После нескольких минут беседы, Марк понял, что дело далеко не такое простое, пусть звучала вся эта история бредово. Баяр пытался шутить и переводить весь их разговор на бытовые темы, выходило это у него крайне плохо.

- Почему же именно я... - обречённо вздохнул Марк.

Шаман ответил не сразу, было видно, что он глубоко задумался:

- Духи ищут жертву, как бы это сказать, послабее в душевном плане. Человек может быть больным или находится в депрессии, такого легче сломить. Вот и всё.

- Значит помощи мне не найти? - спросил Марк, вздохнув от тоски.

Шаман встал и подошёл к небольшому окошку:

- Я рассказал вам всё, что мог. Помощь... Какой шаман возьмётся помочь и какие молитвы вообще могут здесь помочь... У того места силы страшное имя - Мёртвая гора.

Как только он произнёс это название, за окном начали метаться тени, и мелкие песчинки забились о стекло.

- Мёртвая гора, - повторил Баяр. - Чудно. Может ему самому стоит туда съездить и помолиться бурхану?

- Даже не думай, - пробурчал шаман. - Я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось по моей вине.

Марк нетерпеливо произнёс:

- А что мне делать? Ждать своей участи?!

Старик опустил голову:

- Ты верно говоришь...

После этих слов он подошёл к небольшому шкафу и вытащил стопку бумаг. Положив их на стол, он быстро перебрал кипу сильными, потрескавшимися пальцами и извлёк из середины большой, сложенный вчетверо, лист. Когда он разобрал его и положил на столе, оказалось, что это была карта местности. Втроём они склонились над ней и в лёгком дыму стали рассматривать рельеф. Баяр сразу узнал место:

- Я знаю, это Солнечное озеро. Да-да! Вот здесь пещера есть, а там...

- Придержи коней, географ! - прервал его шаман. - Я не просто так отметил здесь несколько пунктов. Вот севернее озера дорога уходит в горы. Дальше тайга, в которую вообще лучше не соваться, иначе заблудишься. Вот такие дела.

- А дальше? - с интересом поинтересовался Баяр. - Я там не раз бывал. Где-то в тех краях есть охотничья заимка.

- А дальше вы попадаете в распадок, проходите несколько километров по тайге и ищете гору, у которой каменистое подножье. Таких гор там много, поэтому найти среди них именно Мёртвую гору почти невозможно. Это как иголку в стоге сена искать. Там, наверное, есть капище, но пойди найди его сразу.

- Но вы же говорили, что идти туда опасно..., - в голосе Марка слышалась досада.

- Я и сейчас говорю. Но если есть надежда, что хозяин местности тебя услышит, то она остаётся только там. Если сделать ему подношение, прочесть несколько просьб, то, может быть, это поможет избавиться от вредительства злых духов. Но уважит ли это адскую силу, - старик шаман с горечью постучал трубкой по ладони. - Я вижу, что тебе плохо. Дух терзает тебя до такой степени, что сам проявляется в нашем мире. Подобный феномен называют альбином, он питается душами людей, и сам состоит из нескольких душ. Такие существа часто преследуют тех, кто живёт или работает около кладбищ и всегда у них на виду. Если альбин привяжется, то без помощи шамана отвадить его невозможно. Но альбин это только полбеды, гораздо страшнее то, что стоит за ним.

- А медведь, укравший покойника недавно, не был связан с альбином? - Баяр опять надел очки.

- Медведь - это просто медведь. Он тоже много знает, - буднично ответил шаман. - Я же говорю, дело очень серьёзное. Простым то людям что... Живут и не ведают, что творится вокруг, а когда сталкиваются с такими проблемами, то прозревают.

Настала пора прощаться, но старик не отпустил ребят просто так. Он дал им по оберегу - маленькой человеческой фигурке, подвешенной на капроновой нити, - и наказал строго носить их в ближайшее время и не снимать. Для них наступило непростое время.

Мы, привыкшие к научному прогрессу, смеющиеся над суевериями, сами порой не понимаем, какие создания кроются во мгле. Пытливый ум и несколько наивный нрав шамана убили в нём тягу к наживе, оттого и вера в добро для него не умерла. Понимая в какой опасности находится Марк, да и многие люди, он не мог не предупредить. Так велело его сердце.


12


После визита к шаману они шли пару минут молча, мысленно прокручивая в уме их беседу. Наконец Баяр не выдержал и спросил:

- Что за тени?

Марк встрепенулся:

- Ты о чём?

- Вы с шаманом обсуждали какие-то тени.

- Ах, это.., - вспомнил Марк. - Я в последнее время вижу странные тени, которые появляются без причины. И не только я. Помнишь Дину?

- Да.

- Она тоже их видела.

- Так вы с ней уже хорошие друзья? - ехидно спросил Баяр.

- Мы иногда пересекаемся. Вчера вот сидели в лесу, и на нас наползли тени перед дождём, - Марк вдруг начал волноваться за Дину. - У неё отец пропал по дороге сюда.

Вкратце он рассказал Баяру всё, что знал. Тот не проявил особого удивления:

- Помню в девяностые такое иногда случалось.

На этом их разговор закончился, Баяр ушёл по своим делам, а Марк отправился домой. Оба чувствовали осадок в душе и, кажется, понимали, что на этом история не закончится.

А тем временем Дина, которая простудилась после вчерашнего ливня, ушла с работы раньше времени. По сути дождь лишь обострил её хандру, возникшую из-за переживаний об отце; сама болезнь началась давно. Добиралась домой она пешком, едва не встретившись с угрюмым Баяром на углу улицы, - они разминулись на минуту.

Уже приблизившись к дому, Дина заметила движение на втором этаже, прямо в окне своей комнаты. Неужели Мурат рыщет в её квартире или туда забрались соседи? Негодование охватило её, но ненадолго. Едва она подошла ближе, как разглядела за оконным стеклом знакомые черты своего отца, стоявшего там и улыбающегося ей.

- Папа! - удивлённо и радостно воскликнула Дина. - Ты вернулся!

Отец смотрел на неё из окна и махал рукой. Она помахала ему в ответ двумя руками и быстрее зашла в подъезд, поздоровавшись попутно с соседями, которых чуть не сбила с ног. К её удивлению дверь оказалась заперта, она быстро вставила ключ и отомкнула замок.

В квартире было тихо. Дина неуверенно прошла на кухню, затем вошла в комнату и остолбенела. Отца в квартире не было. Но её взволновало не это: на стене красной краской или кровью был нарисован улыбающийся смайлик. Он медленно растекался, превращаясь в грустный. Стало нестерпимо холодно. Не выдержав напряжения от увиденного, Дина закричала, правда крик её сразу оборвался. Смайлик начал напоминать изображение черепа, потом побледнел, пока наконец совсем не исчез со стены.

Никто не отозвался. Никто даже не обратил внимания на её вопль. А она долго продолжала стоять на месте и смотреть в одну точку. Никогда в жизни она не видела галлюцинации да ещё такие ясные. Вчера она стала свидетельницей жутких теней, сегодня безумного рисунка на стене, который сам собою пропал. И отец, стоявший у окна, был абсолютно реален, Дина могла бы поклясться в этом. В отупении она заглянула под кровать, думая, что отец мог спрятаться туда и просто так неудачно подшутил над ней.

Кто ей может помочь сейчас? К кому ей идти и как успокоиться? Неужели к Марку. Нет, он ей никто, совершенно чужой человек. Но именно он видел то, что видела она. Возможно, она поступает неверно, но он нужен ей сейчас. Дина бросилась бежать, даже не замкнув квартиру. Во дворе гудела старая Тойота, болтали две бабушки на лавочке, играли маленькие дети. Насколько же эта картинка не вязалась с только что увиденным, насколько мир стал оторван от неё в своём безразличии.

Ворота были не заперты, и она, боясь зайти, принялась стучать щеколдой, пока он не вышел к ней сам.

- Расскажи, пожалуйста, что мы видели вчера? - попросила она, пытаясь держать себя в руках.

Марк с изумлением рассматривал её. Она, хоть и выглядела вменяемой, была больна, о чём говорили покрасневшие лоб и щеки.

- Дина, ты в порядке? - спросил Марк.

Она заплакала, и Марка это встревожило. Если духи снова добрались до неё, то ему придётся всё ей рассказать.

- Давай пройдём, если ты можешь сейчас, - он набрался смелости и пригласил её зайти. - И ты мне всё расскажешь.

Она кивнула. Последние события сблизили их, и Дина поняла, почему Марк всё время такой мрачный.

- Хочешь чай? - спросил он её.

- Нет.

- Садись, - он выдвинул стул из-под стола.

За старым обеденным столом они сели друг против друга. Дина перестала плакать, вытерла слёзы и переспросила:

- Расскажи, пожалуйста, что мы видели вчера? Это очень важно для меня.

Марк подумал и сказал:

- Я расскажу. Только, прошу тебя, не считай меня психом.

- Нет, что ты. Я не буду.

Тогда Марк начал не спеша и монотонно пересказывать ей события минувших дней. Не обошёл он ни случая со шкафом, ни странные сны, ни утопленника, ни - что самое главное - встречи с шаманом. Для его собеседницы всё это было настолько ново и необычно, что она поначалу не понимала шутит он или нет. Сомнения обуревали её недолго:

- Ох, - едва выговорила она, обхватив голову руками.

Затем пришёл её черёд рассказать о происшествии в квартире. Раз они оба сошли с ума, хуже не будет.

После того, как они выговорились, воцарилась привычная и зловещая тишина. Марк размышлял над сказанным, испытывая к ней одновременно и жалость и симпатию. Списав такое двоякое чувство на волнение, он прогнал от себя неуместные мысли. Ему захотелось сказать ей нужные слова:

- Итак, надеюсь ты понимаешь, что происходит действительно необъяснимое. Давай придумаем план действий.

- Хорошо, - проговорила она с безразличным выражением лица.

Марк начал:

- Во-первых, сейчас ты пойдёшь домой. Я так понимаю, живёшь ты одна. Ни в коем случае не оставайся одна, особенно ночью. Переселись к соседней семье или попроси кого-нибудь побыть с тобой.

- Я постараюсь, - сказала она, шмыгнув носом.

- Ну вот. Не оставайся одна. Это первое. Во-вторых, я хочу встретиться завтра и обсудить дальнейшие действия, - закончил он.

- Действия?

- Именно. Нужно обдумать кое-что. Ты сможешь завтра?

На этот вопрос она ответила не сразу:

- Могу, конечно. Но я не знаю как буду себя чувствовать.

- Знаешь, где кафе на повороте? Там рядом пара беседок. Вот там и встретимся завтра. Во сколько тебе удобнее?

- Часам к десяти утра. Я всё улажу, - отвечала она.

Они вышли на улицу почти под вечер, почувствовав себя загнанными в угол. Сегодня был тот день, когда перед лицом невиданной доселе опасности они стали друзьями.

Утром следующего дня погода снова выдалась ясной. Лес молчал, не было слышно ни птиц, ни насекомых. Около посёлка на отвороте от главной дороги стояло небольшое кафе. Совсем близко от него располагались две простенькие деревянные беседки, там по вечерам постоянно собирались местные, о чём свидетельствовали пустые пивные бутылки и окурки сигарет, заполнившие мусорные урны. Августовская роса ярко блестела, усеивая всё, до чего могла дотронуться. Несмотря на погожий день, возле кафе не было машин, посетителей тоже не наблюдалось.

Это место располагалось далеко от улицы, где жили Марк и Дина, поэтому его он и выбрал для встречи, решив убраться подальше от злополучного закутка. У него назревала идея, безумная идея, потому что дальше терпеть происходящее было просто невозможно. Позади осталась очередная бессонная ночь: во тьме чудились шорохи, стуки, по чердаку несколько раз будто бы пробежал маленький ребёнок - отчётливые шажки были настолько гулкими, что с потолка посыпалось. Он не выключал свет до четырёх утра, и, устав от ожидания, под утро всё равно уснул.

Стоя сейчас на лесной дороге, прислушиваясь к отдалённому шуму машин, Марк ощущал себя совсем по другому, нежели ещё месяц назад, когда в его жизни никого не было. За месяц так много изменилось, что смутная надежда на будущее начала понемногу закрадываться в его сердце.

Никого не было. Минуло десять часов утра, остатки небольшого тумана уползли в лес, иногда выглядывая из-за деревьев, словно заблудившееся привидение.

Он уже собирался уходить, как вдруг на пыльном перекрёстке из ниоткуда возникла Дина. Лёгкой походкой подошла она к нему и улыбнувшись сказала:

- Думал, я не приду?

Марк снял чёрные очки и тихо ответил:

- Спасибо. Привет. Тебе стало лучше?

- Мне не стало лучше, - сказала она в ответ. - Я до сих не могу прийти в себя от того, что увидела.

- Я понимаю. Такое нельзя забыть. Я рад, что ты здесь. Дождёмся ещё Баяра...

- Это твой друг?

- Да.

Они зашли в ближайшую беседку и завели разговор, стараясь обходить тему призраков и потусторонних сил, словно хотели на время забыться от происходящего.

Баяр появился со стороны леса, решив срезать путь. Вчера вечером они с Марком опять случайно пересеклись и договорились о встрече.

- Доброе утро, - сказал Баяр, поочерёдно глядя на обоих. Он уселся на скамью рядом с ними и несколько насуплено и сурово спросил. - Что обсуждаете?

- Привидений, - ответил Марк.

- Вы снова что-то видели? - спросил Баяр.

Тут Марк рассказал ему всё, что случилось с Диной вчера.

Баяр достал сигарету из кармана, потом раздумал курить и сунул её себе за ухо. Напротив с опущенным вниз взглядом сидела Дина, не произнося ни слова. С ними она ощущала себя чужой и лишней, но самое печальное, что и домой ей идти не хотелось, потому что там незримо присутствовало зло.

Тем временем Марк начал в лоб высказывать свои планы:

- Мне кажется, если шаман говорит, что помочь нам не может никто, то остаётся только одно.. действовать самому! Я думаю, нужно отправиться к горе, найти эту гору, а там будь что будет.

- Это бессмысленно, - покачал головой Баяр. - Ты сам то подумай. Ну найдёшь ты эту гору, а дальше что?

- А что ты предлагаешь? Ты же сам об этом вчера завёл разговор, - возразил Марк.

Баяр вместо ответа пожал плечами. Теперь ему не нравилась затея с походом в тайгу. Тревожить духов нельзя, а в данном случае и опасно. В душе он испытывал к подобным местам страх и уважение, и это было единственное, чего он не боялся скрывать, не взирая на весь свой бытовой материализм.

Дина по прежнему молчала, шаркая кроссовками по дощатому полу беседки. К кафе подъехала машина.

- Может, это и бред, но лучше умереть так, чем сходить с ума от голосов в голове и призраков, которые постепенно загонят тебя в петлю, - резко произнёс Марк.

- А как насчёт того, чтобы уехать? - гнул свою линию Баяр.

- Мы не можем никуда уехать, - ответил Марк.

Баяр долго молчал, пытаясь переварить услышанное. У него напрочь пропало желание шутить, видя насколько разбитыми они выглядят. Для них это, кажется, был вопрос жизни и смерти. Поэтому он сказал так:

- Есть у меня идея, но боюсь, она не очень хорошая. Надеюсь, ты помнишь ближнюю заимку, где мы были?

- Да, - ответил Марк оживившись.

- От заимки ты должен будешь проехать около восьмидесяти километров, дальше пешком порядка двадцати километров вдоль другой дороги, о которой говорил шаман, если только выйдешь на неё и не заблудишься. Может быть, найдёшь там охотничью избушку. И, судя по ориентировке шамана, вокруг неё и можно будет поискать эту пресловутую Мёртвую гору, - Баяр замолчал.

- Откуда ты там всё знаешь? - спросил Марк.

- Бывал на охоте с мужиками. Не хотел говорить об этом, но помню среди ночи один из нас - тех кто был там - начал орать, что в лесу ходит скелет и убежал...

- Как странно. Всё вокруг в призраках и скелетах, - сказала Дина.

Марк впервые услышал эту историю, но его уже ничего не удивляло. Он только спросил:

- А на чём мне ехать восемьдесят километров и где выходить?

- Как раз на днях мои знакомые собираются в тайгу. Они будут на заимке через три дня. И я бы мог попросить их подбросить тебя. Но это билет в один конец. Обратно только со случайными ягодниками, наверное, можно добраться, если повезёт, - Баяр таки вытащил сигарету и закурил.

- Ты что собираешься идти один так далеко? - тревожно спросила Дина.

Марк не отвечал. Его начали грызть сомнения. Тут ещё и Баяр попытался добить его последним аргументом:

- Я то хорошо помню те места, но заблудиться там легко. А ночью вообще не понятно, как ты будешь там спать. У тебя остался обрез?

- Да он исправен. Есть полсотни патронов, правда я не знаю будут они нормально стрелять или нет, - возможно, в душе он надеялся, что Баяр поможет ему, но тот вдруг глубоко задумался и вздохнул:

- Я предупрежу насчёт тебя. Если что, тебя будут ждать. Я бы проводил тебя, но у меня кое-какая работа появилась в Северном, я уезжать собирался на днях...

- Жаль, - отрешённо сказал Марк.

- Прости, брат, я правда не знаю как тебе ещё помочь. Попробуй помолиться что-ли. Идти туда рискованно, можно заблудиться в два счёта, да кому я рассказываю, ты сам всё знаешь. Поэтому в последний раз прошу: не делай глупостей.

В ходе целого часа Баяр и Дина отговаривали Марка от похода, оказавшись в этом плане единомышленниками, но тот был непреклонен.

Разошлись они тихо, зачем то обидевшись друг на друга, и никто искренне не понимал, как им адекватно воспринимать происходящее. Впереди всех троих ждала бессонная ночь. Даже Баяр пролежал до утра с открытыми глазами, иногда вставая, чтобы глотнуть воды. Дина ночевала у соседей, постелив на полу матрац, и ей тоже не хотелось спать. Ну а Марк, придя к себе, без промедления начал сборы в дорогу, а на следующее утро отправился в родной дом, повидаться с матерью.

- Ты почему не заходишь? - спросила его мать, худая женщина средних лет. Она, хоть и любила сына, но искренне считала, что неправильно воспитала его, потому он и отдалился от неё.

- Я был занят, - ответил Марк и после недолгих расспросов уселся ужинать. Отчим тоже был дома, они затеяли разговор о работе, о делах, но житейские темы их болтовни совершенно не вязались с тем кошмаром, который происходил вокруг, и Марка начало охватывать раздражение. Через некоторое время он остыл, пытаясь не выдавать эмоций, и всё время норовил сказать им что-нибудь на прощание. Осознание того, что он, может быть, никогда не вернётся, не давало ему покоя.

Ушёл он под вечер, прихватив из кладовки без спросу походное снаряжение и бинокль. Ему уже было не до сантиментов и к тому же очень не хотелось выдавать свои намерения отчиму, который неизбежно стал бы расспрашивать, куда это Марк собирается.

Он пришёл к себе домой, положил на стол рюкзак с палаткой и принялся осматривать бинокль, который был так же исправен, как и в былые годы. Марк поглядел через окно в сторону леса и увидел стаю ласточек, кружащих над мрачными деревьями.

Послышалось звяканье ворот и скорый стук в дверь. На пороге стояла Дина:

- Я иду с тобой, - сказала она.

- Что?! Нельзя! - отрезал он.

- И всё же я иду с тобой. Я не смогу здесь оставаться, - она с надеждой смотрела на него. - Это стало невыносимо.

Марк развёл руками:

- У меня нет транспорта, маршрут я знаю лишь приблизительно, идти будет тяжело, да и в тайге ты не бывала. Проводник я никакой, есть все шансы заблудиться, а ночью уже довольно холодно спать в палатке. Ты не можешь идти со мной! - он промолчал и добавил. - К тому же у тебя работа.

Она была непреклонна:

- Если ты не возьмёшь меня, то я пойду сама. Ты не понимаешь. Там в квартире я не могу находиться. Даже в доме мне страшно. Я боюсь той стены.

Её глаза, до этого момента спокойные, вдруг стали казаться безумными, зрачки расширились. Длилось это недолго, но успело произвести на Марка сильное впечатление. Ему сразу вспомнился эпизод со шкафом, и он понял её состояние:

- Я знаю. Эти призраки не дадут нам покоя.

Они снова уселись за стол, чтобы поговорить.

- Неужели ты настолько напугана? - спросил он.

- Я не напугана. Я просто не знаю, как это объяснить.

Она хотела бы сказать, что переживаемое ей сейчас напоминает не страх, а рождение или смерть. Нечто естественное и реальное, но проросшее корнями ужаса из почвы небытия. Всё это она осознавала очень хорошо.

- Ты знаешь, что нужно брать с собой? - спросил он.

В ответ на её отрицательное покачивание головой, он встал, принёс блокнот с ручкой, и через секунду они углубились в составление списка необходимых вещей, простившись лишь под вечер.


13


Ранним утром он, одевшись в походную одежду и приготовив плотный завтрак, сидел за столом и смотрел, как тусклый свет проникает в окно тёмной кухни. Внезапно, дом показался ему таким уютным, таинственные шорохи стали милы сердцу, а старый шкаф больше не внушал ужаса и безобидно молчал возле стены.

Ему почему то не верилось, что Дина решится идти с ним, однако это неверие в нём появилось от незнания её характера. Кажется, она всё равно была до сих пор напугана, хотя пыталась это скрывать.

Марк вышел из дома, повесив на дверь замок. Лёгкий ветер доносил до него отдалённый гул. В их тупике царила привычная тишина, никто ещё не проснулся.

- Надеюсь с попутной машиной всё получится, и Баяр не соврал, - подумал он. Потом вспомнил их разговор и ссору, после которой они расстались, и вздохнул, решив, что Баяр, наверное, сейчас где-то на пути в другой город.

Огромный походный рюкзак, увенчанный скрученной палаткой и спальным мешком, был забит до отказа, и Марк сто раз пожалел, что придётся долго с ним таскаться. Едой он закупался последние два дня (на это ушла львиная часть его заработка), и по скромным подсчётам её могло хватить только на три недели. А что будет дальше, он не знал.

Уже совсем рассвело. Свежий воздух источал дыхание неизвестности. Двор, где ютились старенькие двухэтажки, был пуст. Значит нужно будет зайти к ней... Несколько секунд Марк колебался, ему представлялось, что Мурат и прочие друзья никуда её не отпустят. Да и стоит ли брать её с собой?

Марк прошёл мимо её дома и улыбнулся, посмотрев на занавешенное окно на втором этаже.

- Извини, этот путь не для тебя, - словно оправдался он перед ней, твёрдо решив не брать её с собой в своё сомнительное странствие.

Однако, не прошло и пяти секунд, как он остановился и вздрогнул, потому что она появилась из-за забора, держа в руках рюкзак, который хоть и был поменьше, но тоже оказался забит до отказа и увенчан спальным мешком. Её чёрные волосы были сплетены в две косы, одета она была в свою старую куртку, штаны цвета хаки и берцы, а на голове у неё была надвинута шапка лилового цвета. Лицо Дины было одновременно и радостным, и грустным, и уставшим, но в нём не было и намёка на неуверенность.

- Привет, Марк, долго ты спал, - сказала она, надевая рюкзак на ходу.

- А ты давно тут стоишь? - обречённо спросил он.

- Нет, минут пять. Я вышла заранее, чтобы ты не сбежал, - она хитро посмотрела на него. - Ночью в доме что-то выло...

- Выло?

- Выло и начитывало непонятные слова. Соседи по дому ночью бегали и стучали ко всем, чтобы шум прекратился, но не могли понять откуда вой, потом вызвали милицию... Те начали искать, обыскали и мою квартиру. Видел бы ты лицо Мурата, - внезапно Дина рассмеялась.

- Надеюсь, он не знает...

- Он догадывается о призраках.

- А ты уверена, что это не пьяный выл?

- Нет, я сразу услышала, что звук доносится из нашей квартиры, хоть была у соседей. И Мурат услышал, он странно на меня посмотрел потом, когда все вышли в коридор.

- Где ты взяла рюкзак и спальный мешок? - спросил Марк.

- Не думай о них. Нам сейчас надо переживать о другом, - сказала она вместо ответа.

- Не переживай больше, - сказал Марк с неискренней уверенностью.

Она промолчала, и он продолжил:

- Думаешь, черти выбрали нас не случайно?

- Я не думаю о них, Марк. Я просто молюсь. Домой мне нельзя, уехать прямо сейчас возможности нет, я словно в западне, - она шла и смотрела перед собой.

Две фигуры поднялись в гору, остановились и застыли, бросив взгляд на населённый пункт и на озеро, а потом развернулись и отправились дальше. Минуя перевал, Марк и Дина довольно долго шли по лесной автомобильной дороге, которая вывела их на открытую местность. Далеко впереди синели горы, здесь же расположилась одинокая, зелёная долина. Около старых сосновых исполинов виднелись остатки жердевого забора, сгнившие и покосившиеся; чуть подальше стояли руины небольшого домика. Дом был заброшен, без стёкол и двери, но они мимоходом заглянули в него. Внутри стоял старый стол и валялись обломки кровати. Стены потрескались, создав из трещин странные рисунки, прохожие на рунические письмена, написанные временем. Рядом с домом одиноко торчала коновязь, давно почерневшая от дождей и солнца. Без всяких эмоций они покинули этот дом.

Слушая голоса птиц, друзья довольно долго не разговаривали друг с другом, идя то по траве, то по пыльной дороге, пока не выбрались на небольшую возвышенность, откуда открывался впечатляющий вид. Всегда простые, непритязательные к окружающему миру, ребята вдруг ощутили радость, волнение и очарование. Всё сразу. Они стояли рядом, запыхавшись от ходьбы и чувствуя лёгкое прикосновение друг друга. Первым отозвалась Дина:

- Как красиво!

- Да, - только и смог сказать Марк.

- И так далеко, видимо, ещё идти, - вздохнула она.

Он кивнул:

- Далеко. Вон к тем горам через лес. Там заимка, откуда, если повезёт, поедем дальше.

- Тайга. Это страшное слово. Страшнее разве что джунгли, - тихо сказала Дина.

- Знаешь, - повеселел неожиданно Марк. - Мне кажется, мы как-то неправильно живём. Какими мы выглядим со стороны для большинства, для правильных людей.

- Не шути так, - мрачно сказала она.

- Я не шучу, и сейчас я наконец-то спокоен, - поделился он с ней своими переживаниями. - Мне было не по себе очень долгое время.

- Я понимаю тебя. Если бы не случай со стеной, я тоже жила бы, как раньше. Мне просто нужно было решить - сошла я с ума или это всё происходит на самом деле.

- Порой невозможно понять, где правда, где сон, - сказал он неслышно, будто самому себе.

Они пошли дальше, спустившись в низменность, и остановились перед лесом.

- Ну, не хочешь повернуть назад? - как бы напоследок предложил ей Марк, намекая, что дальше обратной дороги не будет. Он мог и не спрашивать, так как знал каким будет ответ.

- Нет, - твёрдо ответила она. - Мы же решили.

- Значит пойдём вдвоём навстречу судьбе, - сказал он, и ей это показалось настолько вычурным, что она посмотрела на него с улыбкой и сказала:

- Главное не терять веру в лучшее, иначе вообще нет смысла идти.

Их взгляды встретились, и они словно в первый раз увидели друг друга.

Далеко-далеко раздался выстрел. На возвышенности, откуда они только что спустились, стоял человек, подняв над головой ружьё. Это был Баяр.


14


Ветер дул громко и печально. Среди гор и хвойных деревьев возникал он из ниоткуда, долетал до заимки - небольшого, огороженного участка, на котором находилось несколько построек, - и сразу стихал. А вслед ему по инерции скрипели сосны, затевая разноголосицу с вороньём, собравшимся здесь недавно. Слетелись они сюда нарочно или их привела случайность - то было никому неведомо.

Возле ограды стоял в одиночестве видавший виды "Урал", похожий на дремлющее чудовище. Заимка находилась в тридцати километрах от посёлка, если идти до неё по прямой. Рядом с ней тёк холодный, мелкий ручей, образуя неподалёку небольшой пруд, в котором плавали турпаны, окунаясь в прозрачную воду и подрагивая крыльями, - никто не обращал на них внимания, кроме лисы, затаившейся в норе и высунувшей нос наружу, чтобы разнюхать окружающую обстановку.

В пяти километрах южнее отсюда шли трое - два парня и девушка. Несмотря на несколько уставший вид, они выглядели бодрыми. Это, конечно, были Марк, Баяр и Дина.

- Я скучал по походам, - сказал Баяр, в который раз поправляя карабин, висевший на плече.

- Надеюсь ты не скучал по приключениям, - отозвался Марк.

- Приключения? Мне их в городе хватало...

- Я не об этом говорю. Впрочем, забудь, - ответил Марк, перешагивая лежащее дерево.

Итак, как стало понятно, Баяр не уехал и решил догнать друзей, хотя его мучила совесть, ведь он из-за этого лишился работы, даже до неё не добравшись. Накануне вечером он пытался забыть о Мёртвой горе и о призраках, но не смог, а во сне к нему явилось нечто похожее на огромную тряпичную куклу и шептало ужасные вещи. Выглядел он взбудораженным и ещё больше оброс бородой, с Диной старался не разговаривать, потому что до сих она казалась ему подозрительной, и он даже начал подумывать, что она притягивает несчастья.

Она вела себя на редкость спокойно:

- Я думала, здесь будет много комаров.

- Их в этом году не так много, - ответил Баяр, услышав её замечание.

- Пожалуй, - чуть слышно сказала Дина, ненадолго остановившись, чтобы рассмотреть зайца, улепётывающего от них к кустам.

- Давай догоним, - сказал Марк, проходя рядом.

- Проще его подстрелить, - пробурчал издалека Баяр, но карабин снимать не стал.

Деревья горько причитали, постоянно пригибаясь там, где они шли, словно хотели выразить своё приветствие. Это не укрылось от глаз Дины:

- Они так здороваются?

Баяр кивнул.

Лес начал темнеть, густеть, наполняться отдалёнными звуками, хотя выглядел покинутым и опустевшим.

- Ты уверен, что мы правильно идём? - спросил Марк.

- Да, - ответил Баяр. - Если ты хотел идти по обходной дороге, то мне кажется, что будет лучше так.

Шли они ещё часа два или даже больше, не останавливаясь на привал. По дороге поговорили о Мёртвой горе, в частности Баяр разразился тирадой:

- Чтобы хозяин горы услышал ваши просьбы, нужно на всём пути стараться не мусорить, не шуметь и очень осторожно обращаться с природой.

- Я знаю, но мне почему-то кажется, что горе с таким названием нет дела до живого, - Марк шёл за ним следом, осматриваясь вокруг, и иногда задавал вопросы. Лишь один раз он остановился и воскликнул:

- А вот лиственницы!

- Ну и что? - обернулся Баяр, блеснув очками, и подошёл ближе.

- Это два разных вида: сибирская и даурская... Или я путаю. Нет, нет. Это точно два разных вида, и они растут рядом, - Марк рассматривал нежные, хвойные ветви, перебирая их руками.

К нему подошла Дина, и Марк на секунду подумал, что она тоже похожа на лиственницу: красивая и мягкая снаружи, но с прочной сердцевиной внутри.

Баяр достал из нагрудного кармана своей тёмной куртки телефон и сделал селфи рядом с ними возле дерева.

- Ты что, сам себя фотографируешь? - спросил Марк, но Баяр молча показал ему, что все они попали в кадр.

Их путь постепенно уходил вниз. Изредка мелькали вдали синие вершины гор, через которые, возможно, им придётся очень скоро пробираться.

Очень скоро вдалеке замаячили постройки и ограждение. Это и была первая остановка их путешествия. Возле машины стояло несколько мужчин, один из них сказал Баяру, когда тот подошёл:

- Эй, добрался таки сам!

- Здорова, - махнул рукой Баяр. - Как видишь.

Они равнодушно поприветствовали Дину и Марка, а Баяр затеял разговор в стороне с тем, кто встретил его, бывшим лесником, которому собственно и принадлежала заимка.

- Спать можно в будке, - сказал лесник.

- Ну да, ну да, - проговорил Баяр. Беседовали они недолго, и через несколько минут друзья отошли к ручью.

- И что теперь? - спросила Дина.

- Немного посидим и отдохнём, а потом можно будет поужинать в доме, - сказал Баяр. - Ночью будем спать в машине.

Они подошли к месту, на котором, судя по золе, часто разводили костёр, и, расположившись, начали собирать хворост. Очень скоро небольшой костерок зачадил, а Баяр вытащил из рюкзака термос с чаем.

- Зачем? - спросил Марк. - У меня котелок есть для кипятка.

- Перед сном на костре сварим. А пока доставайте кружки и просто выпьем чаю, - Баяр вытащил пакет с выпечкой.

Они втроём уселись вокруг костра, и принялись за еду, хлебая тёплый, крепкий чай из термоса.

- Вот значит что, - начал Баяр. - О цели нашего похода ни слова. Мы просто туристы.

- Туристы? - спросил Марк, очнувшись от очередных раздумий.

- Да. Путешествуем налегке. Это единственное логичное для них объяснение, чего мы попёрлись в тайгу. Старайтесь много не разговаривать. Особенно Дина. Не говори им, что ты из другой страны.

Дина промолчала.

- В целом ничего страшного. Призраков больше не видели? - поинтересовался Баяр.

Они отрицательно покачали головами, и он пробурчал:

- Не к добру всё это.

Ручей перед ними то замолкал, то начинал журчать, усыпляя своим всепроникающим тембром. Пока они ждали вечера, успели обсудить и своё возвращение обратно после похода, перебрав несколько вариантов. Дину совершенно не заботила эта тема; она размышляла о том, что с ней будет, когда она вернётся назад в ту квартиру.

- Можно вопрос, - сказала она.

- Да, - они оба взглянули на неё.

- Я не понимаю, как вы ориентируетесь в лесу... - проговорила Дина.

- Лес он тот же город, - сказал Баяр. - Здесь всё меняется, но многое остаётся. По приметам мы и знаем его.

После ужина в доме и с наступлением сумерек друзья опять ушли к ручью, чтобы развести костёр. Вечерний лес был загадочен и полон жизни, как и всегда в это время года.

- Птиц не слышно, наверное, тоже собираются спать, - сказала Дина, сидя на пне недалеко от костра. Отблески огней плясали у неё на лице, делая чёрные глаза ещё темнее.

- Нам тоже пора, - сказал Марк.

В кустах послушался шум и хруст, заставивший её вздрогнуть. Это не укрылось от Баяра:

- Боишься?

- Нет, - ответила она.

- А слабо пройтись туда и посмотреть, кто там ходит? - не отставал он.

Она встала с решимостью пойти во тьму, но Марк задержал её:

- Хватит. Нам надо идти и ложиться спать.

Затушив костёр, они подняли рюкзаки и пошли в сторону машины. За кустами что-то побежало быстрыми шажками, похожими на человеческие, и Дина с непониманием глядела вслед удаляющемуся шороху, так и не узнав, кто их потревожил.

В будке, где им пришлось оборудовать ночлег, нашлась пара матрасов, и хотя бы одну ночь они могли провести не на жёсткой земле. Внутри пахло бензином, металлом и хвоей. Перед сном к ним наведалось несколько человек, о чём-то поговорили с Баяром, стоя рядом с машиной, а затем ушли обратно в дом.

- Крышу над головой дали и хорошо, - сказал Баяр, заворачиваясь в спальный мешок, когда все наконец легли спать.

Дина первая уснула в дальнем от двери углу и ничего уже не слышала. Через три часа все в округе спали, кроме Марка. Того распирали мысли о прошлом, вспомнились три путешественника, встреченные им в июле, и тени, напугавшие их с Диной.

- Похоже я опять долго не усну, - беззвучно сказал он. Потом тихо встал, открыл дверь и вышел наружу.

На тёмном небе мелькали падающие звёзды, оставляя яркие следы, словно сговорившись устроить сегодня бесконечный фейерверк над лесом. Марк не спеша побрёл к ручью, решив умыться и немного посидеть в одиночестве на берегу. Увы, последнее ему явно не грозило, - у ручья спиной к нему стоял человек среднего роста, видимо, вышел покурить. На фоне ночного полумрака силуэт незнакомца выглядел несуразно. Марк подошёл ближе:

- Доброй ночи. Куришь?

- Да, - ответил незнакомец странным скрипучим голосом. - Я Сергей, а как тебя зовут?

- Марк.

- Редко тут встретишь такое имя.

- Наверное. А чего не спишь? - спросил Марк.

- Да я давно не спал, - ответил Сергей, и от него поднялся клуб дыма.

- Значит, как и я. Тоже бессонница.

- А ты тоже из этих... Из приезжих? - спросил его странный собеседник.

- С чего ты взял? - не понял Марк.

- Ну девка то явно приезжая. Я думал, что ты тоже.

- Нет, я местный, - ответил Марк, шагнув к воде и набрав её в ладонь, опустившись на колено, затем умыл глаза, встал и, оглянувшись, увидел, как лицо у говорившего с ним исказилось, стало неподвижным и неестественно кривым. Глаза округлились, из открытого рта вылезли клыки, уши растеклись вдоль головы, а руки просто исчезли. Безумие, бесформенное безумие стояло перед ним, смотря прямо в глаза и бесшумно вопя. Подул ветер, сквозь пролетевшее облако выглянула луна, и Марк вернулся к реальности. Он только что разговаривал с торчащим обломком дерева, чей остов ясно видел днём, а теперь принял за человека. Даже отдалённо его очертания уже не напоминали человеческие.

Марк побежал обратно к "Уралу", чтобы дух не явился к нему снова. Возможно, вслед ему смотрела тьма, радуясь, что можно ещё немного его помучить. При виде дерева, Марк испытал пограничное состояние, из которого не сорвался в истерику лишь благодаря гигантскому усилию воли.

Утром следующего дня Дина проснулась последней и обнаружила, что никого в будке уже нет, мышцы ног и рук не переставая ныли, а во рту ощущался вкус железа. Перед пробуждением ей опять приснился отец. Она поднялась с матраса, едва покачиваясь, и накинула на себя куртку. Впервые она пожалела, что ввязалась в эту авантюру, но чувство сожаления терзало её недолго; едва она вспомнила о недавних событиях, как её сразу пробрал страх, смешанный со злостью. Злость была реакцией на вынужденное непонимание: никто ей не поверит, никто её не поддержит, кроме этих двух друзей по несчастью, которых она едва знала.

Августовское утро казалось не по сезону тёплым. У ручья дымил костёр, значит парни не пошли к леснику и решили приготовить завтрак на огне. Сойдя на землю, она побрела к ним.

- Доброе утро, - сказал Марк, когда она подошла ближе. Хотя, судя по измученному виду, для него утро опять было не добрым.

- Ты вообще спал? - спросила Дина, смотря сверху вниз на его впалые глаза.

- Нет, - ответил он.

- Что же случилось?

- Ночью мне померещилась чертовщина. Прямо здесь.

- Значит всё продолжается? - обречённо вздохнула она.

- Выходит, что так, - ответил Баяр вместо Марка, держа в зубах сигарету.

Чай, сваренный на костре был ароматен, и приготовленная еда казалась сегодня в несколько раз вкуснее. Ботинки Дины утопали во мхе, скользком и полном росы, а у неё кружилась голова от ощущения, что её насквозь пропитал запах дыма. Она не узнавала саму себя, когда пыталась вспомнить какой была совсем недавно. Дым костра метался то в одну, то в другую сторону, склонившись в итоге к Дине, и, она грустно подумала о том, как её, должно быть, хватились дома.

- Знаете, что я подумал, - сказал Баяр. - Мне это напоминает приключенческий фильм.

- В котором монстры сожрут студентов? - спросил Марк смеясь.

- Ну хотя бы да, - продолжал Баяр. - Только наши монстры скромные и никого не едят.

- Ещё бы, они ждут, когда рядом с нами совсем никого не будет, - сказала Дина. - Марк, где ты видел духа сегодня ночью?

Тот пожал плечами и показал на высохшее, сломанное дерево, стоявшее рядом. Она внимательно пригляделась к нему, но ничего странного не заметила - дерево как дерево. Перестав тревожиться о духах и монстрах, Дина продолжила есть свой завтрак.

Тем временем мужики начали собираться около машины, слаживая горбовики .

- Странное совпадение, что нам по пути, - посмотрел в их сторону Марк.

- И угораздило мне тебе об этом сказать. Радуйся, что не пешком, - проворчал Баяр. - Впереди порядка восьмидесяти километров.

Время поджимало, но никто особо не торопился. После завтрака Дина и Марк нашли несколько минут, чтобы пройтись вдвоём вдоль ручья.

- Ты знаешь, я никогда раньше такое не испытывала, - сказала она тихо.

- О чём ты? - не понял он.

- Я думала, что другой мир... Он там. Только после смерти. Я до сих не могу поверить в то, что происходит.

- Всё, что мы сейчас можем - это сохранять рассудок, - сказал Марк обречённо. - Скажи мне месяц назад, что до такого дойдёт, я бы не поверил.

- Мы так мало знакомы, - Дина посмотрела на облака и прикрыла глаза рукой. - Всего-то месяц. А кажется, что прошла вечность.

- Да, точно, - Марк только сейчас об этом подумал . - С другой стороны жизнь тянется медленно.

Тем временем пора было идти к машине, их начали звать, чтобы они возвращались. Сборы были недолгими, и "Урал", казалось, был набит битком. Ребята чувствовали себя здесь лишними, это чувство не прошло и после нескольких часов езды. Дина надвинула на глаза шапку и молчала, пытаясь казаться отстранённой.

Их очень сильно трясло, колёса то и дело застревали между колдобинами, словно неведомая сила не давала им двигаться вперёд. Пейзаж вокруг постоянно менялся. Несколько раз они уходили вверх, потом спускались вниз, и Дина, ощущавшая себя не в своей тарелке, не могла понять зачем нужно ездить по таким дорогам. Несмотря ни на что она молчала, и с расспросами к ней тоже никто не приставал. Только Баяр периодически вступал в беседу со своими знакомыми.

Километры летели за километрами. Лишь далеко за полдень, ближе к вечеру, они с остановками преодолели те самые восемьдесят километров, но приметы, о которых знал Баяр, всё никак не попадались. Может, они проехали мимо, и тогда дело плохо.

Гул разговоров и шум двигателя монотонно гудели ещё несколько минут, пока один здоровяк не выглянул окошко:

- Поворот сейчас будет...

- Точно! - вскочил Баяр и принялся стучать в стенку, чтобы водитель остановился.

Дина, почти засыпавшая, вновь очнулась. Рядом с ней продолжал дремать Марк, и она слегка толкнула его.

- Я не сплю, - прошептал он.

Она беззвучно засмеялась и с готовностью положила руку на свой рюкзак, стоявший у неё в ногах.

Машина медленно остановилась.

- Ваша остановка, - сказал кто-то. - Вы же потеряетесь.

- Со мной нет, - ответил Баяр.

Всё засмеялись.

- Ты здесь давно не был.

Уже идя к двери, Баяр небрежно бросил:

- У меня хорошая память, так что ничего. Всем пока! Счастливого пути!

- И вам не потеряться.

Едва они вышли и, попрощавшись под очередные насмешки, остались стоять на дороге, их вдруг пронзила тоска. Перед ними была тайга, настоящая дремучая тайга. Хотя вчера они уже прошли целый день по лесу, но здесь всё казалось совсем другим, ещё более диким. Машина медленно уплывала от них, точно бросая на произвол судьбы. Надеяться теперь было не на что, путь обратно мог занять немало времени, но и до пункта назначения они пока не добрались.

- Там, - показал Баяр куда-то на лес, окружавший их вокруг. - Выйдем на возвышенность и увидим всё. Сначала найдём родник, он недалеко отсюда. А до охотничьей избушки километров двадцать. Я помню этот поворот, но вот деревья, кажется, стали выше и гуще.

- Ну, а ты что хотел! - внезапно загорячился Марк. - Думал природа не меняется?

Баяр не ответил на его реплику. Он снял очки, протёр их и снова надел. Ему была знакома местность, только почему-то неуверенность впервые дала о себе знать. Длилось это состояние недолго, и он, не произнеся ни слова, пошёл вперёд.


15


Если мы уйдём с тобой

В темноту и неизвестность;

Если ветер, как гобой,

Огласит собою местность.

Что останется потом?

Только цифры, только строки

И лежащие пластом

Одинокие дороги.


Баяр шёл в молчании, смотря на хмурые деревья. Ему было жутко, но он не подавал виду; к тому же его тревожили мысли о роднике, который всё никак не находился, ведь воды они взяли мало.

Пока им везло. Родник они обнаружили через пару километров, ничего с ним не случилось, и вода, прячась за кустами, по прежнему жила своей незамысловатой жизнью. В этот момент Дина решила заговорить с Баяром, так как давно чувствовала его недоверие по отношению к ней:

- Меня всё равно удивляет, как ты можешь помнить дорогу, - сказала она, ускорив шаг и догнав его.

- Это не так сложно, - ответил он. - Я был тут несколько раз. И в принципе мог бы пройти без проблем ещё километров пятьдесят. Ты не устала?

- Честно? Я устала так, как никогда ещё не уставала, - искренне сказала Дина.

- Тогда поблизости мы сделаем первую остановку. Спать в мешке будет малоприятно, - сказал он с сочувствующей нотой в голосе.

- Не беда, зря что ли я тащу его с собой, - улыбнулась она.

Марк плёлся за ними позади и смотрел себе под ноги. Для него эти места тоже были не чужие, вот только сориентироваться один теперь он вряд ли смог бы. Его гложило осознание того, что не будь с ними Баяра, они с Диной непременно бы заблудились. Да и от ночной "беседы" с деревом у него до сих пор холодело в жилах, усиливая и без того мучительное раскаяние.

Остановились на ночлег они недалеко от ручейка под сенью высоких деревьев. Вокруг темнел лес, наполняясь отдалёнными звуками. Два ружья были поставлены на землю возле дерева, и сегодня они им к счастью не пригодились. Устанавливали палатку, готовили очаг и разбирали вещи они недолго, справившись за полчаса. Когда окончательно опустилась тьма, их костёр уже пылал, а на нём в котелке варился суп. Перед этим они скипятили чай, и наполнили им термос.

За едой их потянуло на долгие разговоры. Беседовали о Мёртвой горе, о работе, о жизни, о привидениях и покойниках, сходясь на том, что случаи их контактов с аномальными явлениями далеко выходят за рамки нормального, но бездействие для них сейчас было равносильно безумию. В разговоре речь зашла о свободе выбора человека. Пытаясь понять способен ли шаман перестать быть шаманом, если не хочет следовать желанию духов, они всё же сходились, что да, способен.

- А вот у вас духи забрали вашу свободу. По факту вы сейчас не свободны, - несколько иронично сказал Баяр.

- Что такое быть свободным? - спросил Марк.

- Самому решать кем тебе быть, куда тебе идти, каких взглядов придерживаться, - невозмутимо ответила Дина, включившись в беседу. - Ну и не быть рабом вредных привычек само собой.

Баяр смотрел на неё и думал: "Много ли знаешь ты о том, куда идёшь."

- А жить ради каких-то идей это свобода? - уточнил вопрос Марк, вспомнив о том, что слышал недавно в радиопередаче.

Дина задумалась:

- Нет. Идеи, конечно, помогают жить, но когда ты сознательно ассоциируешь себя только с ними, ты уже не личность, ты просто деталь большой системы. И кем ты тогда будешь для самого себя?

Баяр рассмеялся:

- Ну, ну... Ты складно говоришь и у тебя довольно радикальные взгляды на жизнь.

- Они самые обыкновенные, - ответила она, слегка порозовев. - Просто нужно уметь делать выводы. Мы все уже взрослые люди. Читать то умеем по крайней мере.

Марк посмотрел на неё с некоторой завистью:

- Читать я пытался, но это вообще не моё. Не могу ни на чём сконцентрироваться.

- Это просто, - ответил вместо неё Баяр и замолчал, не став объяснять насколько просто.

- Я не прочитал ни одной художественной книги, - сказал Марк, смотря на костёр. - На меня вообще ничто никогда не влияло: ни семья, ни книги, ни люди. Я просто жил и жил.

Некоторое время они молча ели. Однако Баяр довольно быстро вернулся к теме чтения:

- Ум это не книги и не знания. Ум это добро, сочувствие. У нас вот за что уважают в первую очередь? Правильно, за силу и деньги, так стая формирует мировоззрение. А за ум уважают всяких учёных. Но вот скажите, какая разница сколько у тебя ума или денег, если ты всё равно умрёшь?

- Ну, наверное, лучше жить и умереть богатым, чем бедным, - заметил Марк. - К тому же уважение общества, там... Оставить след после себя...

- Ерунда, - нетерпеливо оборвал Баяр. - Не это главное. Жизнь намного сложнее, чем кажется. Да и смысл жизни не в самой жизни, есть что-то ещё. Сама по себе жизнь - это дорога на кладбище. Помнить то тебя, конечно, будут, да вот долго ли.

Упоминание о кладбище вызвало у Марка судорогу. Краем глаза он увидел, что Дина с интересом слушает Баяра, и на их фоне он впервые ощутил себя дураком. Ещё бы! Они много читали, бывали хоть где-то в отличие от него. В чём то слова друга вызвали у Марка диссонанс: он никак не мог понять, почему Баяр так обесценивает деньги, и в то же время Марк испытывал непреодолимое желание верить им обоим.

Перед сном они пытались распределить между собой часы, в которые будут просыпаться и сидеть на карауле. Сошлись в итоге на том, что спать должны все, а при возникновении опасности кто-нибудь обязательно проснётся. Ружья будут лежать наготове. Что касается паранормальных гостей, тот там всё равно остаётся полагаться на волю судьбы, поэтому нет смысла ждать их. Втроём они свободно поместились в одну палатку и быстро уснули. Весь день лес наблюдал за ними, каждый их шаг запечатлился в его памяти, и для него это были просто потерянные, странные люди, пришедшие сюда непонятно зачем и непонятно откуда.

Утром Марк проснулся позже всех - сказалась его предыдущая бессонная ночь - и вышел из палатки несколько менее разбитым, чем вчера. Дина сидела под деревом в медитативной позе, сложив ладони в районе живота. Она выглядела безмятежной и едва уловимо дышала. Ему не хотелось её тревожить, но она сама открыла глаза, и он спросил:

- Ты медитируешь?

- Да, - сказала она, разомкнув руки. - Можешь называть это так. Я всего лишь концентрируюсь на дыхании.

- Это красиво, - только и нашёл, что сказать он, но при это подошёл к ней ближе и сел рядом.

- Я думала, если у вас здесь буддизм, вы должны больше знать о таких вещах, - с лёгким укором сказала она, продолжая сидеть с выпрямленной спиной.

- Ну нет. Религия это не моё, - Марк тоже попытался сложить ноги в полулотос, правда сделать это получилось у него с трудом.

Порядка двух минут они сидели молча и не разговаривали. Он пытался сосредоточиться на дыхании.

- Не думай ни о чём. А если думаешь, то смотри на мысль со стороны, - наставляла его Дина.

- Как это?

- Если возникла мысль, не относись к ней никак. Представь, что это мысль чужого человека. Она никак не влияет на тебя. Представь, что вокруг тебя пустота.

Марк представил. Желания, страсти, стремления были его попыткой убежать от пустоты. Всмотревшись в эту пустоту, он увидел всё. Какие бы воспоминания к нему сейчас не приходили, он разбирал их на составные части, изучал и просто отпускал обратно в пустоту.

Дина внезапно встала и посмотрела на него:

- Ты умеешь танцевать?

- Никогда не пробовал, - честно ответил Марк, прогоняя застывшие перед глазами образы.

- Я тоже. Ну вот вообще ни разу. Давай попробуем. Может, мы живём в последний день.

- Танцевать? - переспросил Марк, но встал и протянул ей руки. Она ухватилась за них и начала раскачивать:

- Давай вальс!

Марк понял и начал кружиться, увлекая её за собой. На время они отвлеклись от походной рутины, давно им опротивевшей. Оба никогда не танцевали, да и сейчас это не было похоже на танец, но у них захватывало дух от нового ощущения, а ему вдруг захотелось обнять её.

Баяр пил чай, сидя на куче хвороста, и смотрел, как Марк и Дина кружатся среди сосен. Они смеялись, вызвав интерес у белок, спустившихся пониже, чтобы разглядеть виновников суматохи. Утренний свет, освещавший их, делал окружающую атмосферу мистически прекрасной.

- Эй, вы упадёте! - крикнул им Баяр.

Они его даже не услышали, и продолжали дурачиться, пока оба не свалились, споткнувшись о торчащий из земли корень. Вставать им не хотелось, и они долго смеялись, а потом, устав от этого, вскочили и принялись отряхиваться от прилипшей к ним сухой хвои.

- Пора собираться, идите завтракать, - сказал Баяр и пошёл укладывать вещи в рюкзак.

Минут через сорок они отправились дальше, в очередной раз полагаясь на память и интуицию. Преодолевая рыхловатые поляны, они проваливались между кочек, утопали в ягодных кустах и диких лесных цветах. Их то и дело жалили пчёлы, впиваясь порой по три сразу, как это случилось с Диной, когда она попыталась сорвать горсть ягод. На открытом грунте они находили следы оленей, кабанов и медведей, хотя никого из них так и не встретили. И постоянно со всех сторон вокруг них возвышались лиственницы или сосны, пряча за собой небо и горизонт. А они тем временем искали старую дорогу, которая вела к охотничьему дому, затерянному в глуши.

Памятуя о своём горьком опыте хождения кругами по тайге, они постоянно фиксировали куда движутся с помощью компаса. Дина начала испытывать волнение:

- Что будет, если мы заблудимся?

- Будем идти дальше и искать. Пока ещё не заблудились, не переживай, - отвечал Баяр, всё так же шагая впереди их отряда.

Заросли кустарников закончились, дальше пошли одни хвойные. Баяр прибавил ходу и начал теряться из виду, словно пытался убежать от них, его поведение стало необъяснимым. В какой-то момент он забежал за густое дерево и просто растворился в воздухе, слегка оглянувшись на них с оскаленной усмешкой. Когда они побежали за ним, то обнаружили его исчезновение и с недоумением посмотрели друг на друга.

Совсем далеко от дерева, у которого они стояли, послышался лязг.

-Аааа, - донёсся следом крик.

Марк и Дина бросились на помощь туда, откуда слышался голос Баяра, и увидели, что тот упал на спину, вернее, на рюкзак, висевший на спине. Его правая нога оказалась сдавлена огромным капканом, которой, вероятно, был спрятан кем-то под мхом. Зубья впились в ногу стальной хваткой, и Марк с большим усилием сумел их разомкнуть.

- Суки, - неистовствовал Баяр, корчась от боли. - Вот суки. Чтоб вам самим этим капканом башку оторвало!

Из проткнутой штанины просачивалась кровь, свидетельствовавшая о серьёзности раны.

- У тебя есть чем обработать рану? - спросил Марк, отбрасывая гигантский капкан в сторону.

- Есть зелёнка. В нижнем кармане рюкзака. Там же бинт, - ответил Баяр, пытаясь подвернуть штанину.

Дина аккуратно подложила ему под спину ещё один рюкзак, а Марк вытащил бинт и зелёнку. Обмывая и обрабатывая рану, Баяр постоянно матерился и проклинал тех, кто этот капкан поставил. Лишь после двух десятков минут он смог встать и попробовал пройтись, хромая от боли.

- Баяр, зачем ты убегал от нас? - спросила Дина, когда тот немного пришёл в себя.

- У вас что крыша поехала, - недовольно сказал Баяр, подбирая себе две больших ветки, чтобы использовать их как костыли. - Я вас потерял. Зову, зову, а вы пропали. Так и наступил в эту хрень.

- Идти сможешь? - спросил Марк.

- Больно, но я дойду. Мне кажется осталось не больше пяти километров, хотя могу ошибаться.

Без помощи своих друзей, но довольно медленно, он всё-таки поплёлся вперёд, внимательно рассматривая возвышенность, вдоль которой они шли. Она ему не была знакома, вернее сказать, он забыл о том, бывал ли здесь раньше или нет.

Их надежды продолжали таять по мере того, как приближался вечер. Никто из них не хотел признавать, что они заблудились, и что к ним подступает страх. Сучья деревьев зловеще нависали сверху, - нависали так нагло, словно чувствовали их неуверенность. Это продолжалось около часа, а они уходили всё дальше и дальше.

Дорога перед ними возникла внезапно. По ней почти не ездили, она заросла травой, но тем не менее была отчётливо видна на земле.

- Та самая дорога, - вздохнул с облегчением Баяр. - Теперь надо понять куда идти. На северо-северо-запад это туда...

Он махнул рукой вперёд и побрёл в том направлении, опираясь на ветки. За ним следом пошли и его спутники, выглядевшие не менее потрёпано, чем он сам. По обе стороны от дороги постоянно слышались шорохи и возня. К их радости, однако, идти пришлось совсем недолго, и через полчаса ходьбы они выбрались на поляну, которую искали.

Избушка, стоявшая там, выглядела пустой и заброшенной. Судя по мусору, собранному в коробке возле дома, было видно, что сюда уже наведывались летом. Около дома был сделан навес из сучьев и стояла лавка. Крыша у избушки была дощатая и ничем не покрытая. На двери висел замок, но петля оторвалась, и замок просто болтался на весу.

Отсюда можно было хорошо разглядеть горы, возвышающиеся поблизости над тайгой. Там среди них, возможно, и находилась та самая Мёртвая гора, ставшая причиной их проблем.

В доме не было почти ничего, кроме стола и голой железной кровати. Стены внутри почернели, а сам сруб выглядел нескладно и не был даже проконопачен, из чего можно было сделать вывод, что для зимовки дом не особо годился. Из оставленных вещей внутри нашлись старая металлическая посуда, сломанные часы, зеркало на полке, пара книг и обрывки газет. Единственное окно было маленьким и мутным, на узком подоконнике скопились дохлые комары и пчёлы.

На этом месте они, как и планировали заранее, решили остановиться, чтобы обсудить дальнейший план действий. Баяр мог передвигаться с трудом, поэтому их остановка грозила затянуться, а это вряд могло бы устроить Марка и Дину.

Устраивались они недолго, развели костёр и начали готовить ужин, предварительно осмотрев окрестности. С разведкой прошёлся только один Марк, и не нашёл ничего интересного, кроме небольшой протоки, в которой по кругу завороженно метались листья травы, повинуясь мыслимым и немыслимым законам природы.

Вернувшись к костру, Марк застал Дину и Баяра за разговором о кровавом рисунке на стене. Она рассказывала, не скрывая своей боли и отчаяния.

- Надеюсь, доживём до лучших времён, - сказал Марк, едва она замолчала.

- А мы живём сейчас в плохое время? - спросила Дина, пытаясь перевести тему беседы в другое русло.

- По моему сейчас прогрессивное время, - сказал Марк. - Ещё немного и можно будет спокойно звонить куда угодно прямо отсюда.

- Сотовая связь вряд ли когда-нибудь доберётся в такую глушь, - отозвался Баяр, слушая их разговор и вертя в руках свой телефон.

- Какая разница спутнику куда доставлять сигнал, - возразил Марк.

- Пока сигнал передаётся вышками. Да и у спутников есть предел, наверно, - ответил Баяр.

- Телефоны, интернет и компьютеры будут со временем у всех, - сказала Дина, бросая в огонь опавшие шишки.

- Только вот непонятно хорошо это или плохо, - сомнительно проговорил Баяр.

- Что же плохого? - спросила Дина.

- Слежка, друзья мои, слежка. Человек всю жизнь будет на виду много больше, чем сейчас. Нас будут прослушивать, читать имейлы, узнавать чем мы интересуемся в режиме прямой трансляции. Это вроде подглядывания за кем-то, как в тупых шоу по телевизору, - Баяр начал искать в карманах сигареты, но потом решил не курить и продолжил. - А когда подглядываешь за кем то, то можно его считать дураком. Хотя основной массе пофиг контролируют их или нет. Нам повезло, что живём во время, когда технологии окончательно всё не захватили.

- Мне кажется за нами уже следят, - настороженно сказал Марк, чем вызвал короткий порыв смеха у Дины.

- Всё может быть, - грустно вздохнул Баяр.

Из леса раздался крик ворон.

- Ого! - Баяр посмотрел поверх деревьев. - Откуда здесь вороны?

- Что не так? - спросила Дина, взглянув в ту же сторону.

- Никогда раньше не слышал такую кучу ворон далеко в лесу, - он поднялся и взял в руки, лежащий на скамейке рядом с ним карабин.

Все они на короткое время прислушались. Шум ворон начал удаляться, стихать и постепенно совсем умолк.

Солнце клонилось к закату. Отсюда были хорошо видны последние лучи угасающего дня. Вдали над тайгой пролетали стайки птиц, и ребята смотрели на них, пытаясь угадать, куда они направляются. Они и сами, как птицы, забрались достаточно далеко, забрались в те края, куда в былые времена - в основном из-за суеверий - боялись ходить даже смельчаки, но никто из них не ощущал сейчас торжественности момента, такие ощущения приходят намного позже, через годы. Для них это мероприятие было просто походом.

Ночь. Таинственная ночь казалась сегодня ещё теплее предыдущей. Впервые за долгое время Дина обрела покой, и ей подумалось, что она слишком преувеличивала масштаб проблем, свалившихся на неё. Но, увы, скорбь и тоска по старой жизни напоминали о себе постоянно. Когда наступила полночь, их костёр всё ещё горел, а они втроём сидели вокруг него и занимались своими делами: чистили ружья, точили ножи, обрабатывали раны, которые получили, пока пробирались через заросли.

Чистое небо озарялось лунным сиянием, и в нём мерцало бесчисленное множество звёзд. И вновь некоторые из них срывались вниз, летели прямо к земле, где терялись уже навсегда, пойманные силами тьмы.

Легли они за полночь, долго переговаривались, даже нашли в себе силы вспомнить забавные случаи из жизни и утром, проснувшись почти одновременно, увидели, что за окном царил туман.


16


Облака рухнули под склон ближайшей горы и призраками поползли среди макушек деревьев. Подобно изваянию, из тумана показалась рысь, оглядывающая свои владения. Её причудливая мордочка выглядела сонной и недовольной, она чуяла запах людей, и никак не могла понять какие у них намерения.

Ночью, пока друзья спали, вокруг дома слышалось урчание медведя, затем пару раз скреблись в дверь. Поняв, что люди заперлись от него, он разочарованно ушёл в сторону леса.

Костёр разводил Марк, радуясь, что мгла рассеивается, обнажая синее небо, в котором пролетал самолёт, оставлявший за собой белый след, - след, показавшийся ему приветом из далёкой цивилизации.

За завтраком Баяр признался, что идти сегодня никуда не сможет.

- Мёртвая гора может быть не так далеко, - задумчиво сказал Марк. - Мы с Диной попытаемся обойти ближайшую гору и осмотреться поблизости. Может, найдётся и то, что мы ищем.

- Не думаю, что это хорошая затея, Марк, - сказал Баяр.

- Я совмещу поиск с охотой, - попытался разубедить его Марк. - Далеко я не уйду всё равно.

- Дело не в том уйдёшь ты далеко или нет. Дело в том, что мы имеем дело с духами. Ты ещё до сих пор не понял насколько это опасно?

- Я понимаю, что надо держаться рядом. Но я больше не могу сидеть и ждать, - Марк был настроен решительно.

- Хорошо, но всё-таки. Заблудиться здесь очень легко. Через пару дней я бы смог пойти с вами, - Баяр был раздосадован.

Марк промолчал, но через минуту ответил:

- У нас есть ориентировка - эта вершина, у нас компас и ружьё. Мы никуда не денемся.

Дина поспешила поддержать Марка:

- Нас всех, возможно, сейчас ищут. Каждая минута на счету. Мы долго не задержимся.

Баяр опустил голову и промолчал. Не сказал он ни слова и после завтрака, когда они собирались в дорогу. Лишь перед их отходом, они совместно обсудили маршрут и действия в случае опасности. Потом попрощались, и Марк, проверив своё ружьё, пошёл первый, за ним - Дина.

- Подождите, - окликнул их Баяр, и, когда они оглянулись, добавил. - Удачи!

- Мы скоро вернёмся, - уверенно сказала Дина.

- Возвращайтесь, - угрюмо проговорил Баяр, потом снял что-то с шеи и бросил ей.

Она поймала предмет левой рукой и внимательно разглядела. Это была фигурка-оберег, одна из тех двух, данных им шаманом в посёлке. Дина ничего не сказала, хотя поняла, что оберег имел какую-то ценность; она благодарно кивнула и, развернувшись, пошла вслед за Марком.

Их путь пролегал вдоль ручья и уходил в бездонный омут леса. Удалившись от заимки на добрые восемь километров, они заметили, что впереди возвышалось довольно много разных холмов и пригорков, образующих неровный ландшафт.

Пока они шли сюда, ничто не предвещало беды, а тишина медленно усыпляла их бдительность. В какой то момент Марк остановился и осознал, что ничего не слышит. Дина долго шла за ним молча, только её шаги мягко ступали по земле, - теперь же они просто исчезли в воздухе. Неужели она отстала? Он оглянулся и никого не увидел. На некоторое время ему показалось, будто он вспомнил то, чего с ним никогда не происходило. Это сопровождалось временным чувством дереализации. Дина появилась откуда-то слева и спросила:

- Что с тобой? Ты почему отстал?

Марк ответил:

- Я провалился в себя.

- Что это значит? - переспросила она, не понимая.

- У меня случился провал в памяти. Я на секунду подумал, что всё вокруг не настоящее. Не знаю, что на меня нашло, - Марк выглядел растерянно.

Дина предложила ему:

- Может, нам лучше вернуться?

Он кивнул, но сделал это с неохотой. Идти назад сейчас, даже не осмотревшись, было явно не в их планах. Нет, он должен взять себя в руки.

- Давай ещё поищем здесь, а потом всё-таки обойдём одну гору, и вернёмся, - сказал он ей, и она согласилась.

В глубине леса опять закаркали вороны.

- Они пугают хуже волков, - сказал Марк, прислушиваясь к отдалённым звукам.

- Точно, точно, - ответила она.

Через километр ходьбы перед ними возникло небольшое болото, полное травы и ила. Солнце мерцало на его тёмной воде, правда, на самой поверхности болота было безжизненно пусто.

- Ох, терпеть не могу болота! - брезгливо сказала Дина, оглядывая противоположный берег.

- Да уж, - согласился Марк. - Некоторые трясины засасывают моментально.

Пока они пытались решить идти им вдоль берега или обойти болото чуть подальше, на воде стала возникать рябь от лёгкого ветра. Странные круги колыхали ил, будто привлекали к себе внимание.

- Не могу смотреть на эту лужу, - сказала Дина, начиная немного бояться "оживания" болота.

Однако Марк наоборот внимательно наблюдал за тёмной водой, - ему показалось, что он видит в ней что-то. Оно плавало там на небольшой глубине, не показываясь на поверхности.

Дина, заметив его интерес, всмотрелась в зелёную муть и тоже увидела непонятную массу, плавающую там:

- Что это?

Ветер печально завыл.

- Похоже на стол, - сказал Марк. Он осмотрелся, нашёл на земле длинную ветку с сучком на конце и, раздвигая ил, стал тянуться ею к неизвестному предмету.

Палка коснулась твёрдой поверхности. Пока Марк пытался зацепиться за край предмета, Дина стояла за ним, замерев от волнения. В лесу по прежнему галдели вороны.

Предмет шелохнулся и немного всплыл над водой.

- Это шкаф! - сразу поняла Дина.

- И он похож на мой, - несколько смущённо и испугано сказал Марк. - Как вообще шкаф оказался здесь?

- Упал с самолёта, - с притворной иронией ответила Дина, но ей тоже стало не по себе.

Шкаф тем временем окончательно всплыл.

Тот же скол в углу справа.

Та же царапина сбоку.

- Не может быть! Кто это всё подстроил?! - Марк был в замешательстве.

- Ты чего?! - встрепенулась Дина от его возгласа.

- Дина, это шкаф из моего дома! Это точно он, - Марк пытался сдержать эмоции, чтобы окончательно не напугать Дину, но ему никак не удавалось это сделать. Он лишь дрожал и указывал на шкаф пальцем.

Тем временем Дина сама не знала, как на всё реагировать и удивлённо глядела в безжизненное болото, так напугавшее сейчас их обоих. В её глазах отражались тёмные двери шкафа.

Изнутри шкафа раздался удар.

Ещё удар.

- Там кто-то есть! - крикнула Дина.

Она прижалась к Марку, и они стояли рядом не в силах даже пошевелиться.

Двери шкафа со свистом распахнулись и повисли по бокам. Из его тёмных глубин поднялся слегка лысоватый мужчина средних лет в грязной одежде. Его страшное лицо казалось мраморно-белым, глаза остекленели: без слов было понятно - он мёртв. Голова мужчины медленно повернулась к ним, и Дина, смотря на это человекоподобное существо, не могла заставить себя поверить в происходящее.

- Ааа, - открыл рот мертвец. Из него начали выползать опарыши, и полилась чёрная жидкость, похожая на кровь.

- Не смотри ему в глаза, Дина! Оно не настоящее! - говорил Марк, чувствуя её сильную дрожь. Сам он не мог не смотреть на покойника, до сих пор не отдавая себе отчёт, что предпринять дальше.

Ветер нежно напевал над ними погребальную песнь. Так он поёт отчаявшимся, бегущим из жизни слабым душам. И точно так же, как и сейчас, кричат на старых деревьях вороны, напоминая о том, что жизнь есть лишь дорога на край, откуда нет возврата.

Мертвец начал покрываться синими прожилками, принялся медленно чернеть и перед тем, как развалиться на части, улыбнулся им на прощание. Голова, оторвавшись от шеи, рухнула в шкаф, потом отпали две руки, и в конце концов развалилось туловище. Шкаф снова захлопнулся и одним рывком ушёл под воду, оставив после себя волны и мутную жижу.

Следом рухнула на колени Дина и начала рыдать, вскинув руки к небу. Марк сел на колени рядом с ней и обнял её, прижав к себе.

- Неужели, неужели смерть это действительно не конец всему? - спрашивала она, смотря сквозь слёзы ему в глаза. Марка ошарашили её неуместные слова. Из самого потаённого угла своей души она достала лишь вопрос о смерти, вопрос, тревоживший её ничуть не меньше, чем его самого. Она не испытала шок от увиденного, хотя у любого нормального человека в такой момент свело бы дыхание, но в ней заговорила её душа.

И Марк понял всё. Кромешный ужас сразу отпустил его, он ещё раз обнял её:

- Дина... Мы теперь знаем то, что не знают другие.

Она обняла его в ответ, в этом не было никакой страсти, не было любви, они просто испытывали эйфорию и не ведали, как спастись от неё, кроме как в объятиях. И их влекло друг у другу, как смерть влечёт к жизни, а день к ночи. Может, силы тьмы и пытались свести их с ума, но вместо этого сбросили с них пелену сомнений и страхов.

Со всех сторон на болото стали слетаться вороны, и ребята сразу поднялись на ноги. Гигантский ворон уселся на дерево перед ними.

- Я... Я его видела в посёлке, - обомлела Дина.

- И я, - вспомнил Марк свою июльскую встречу с вороньём. - Это точно он. Но как он тут очутился?

Ворон издал крик и начал приподнимать крылья, словно сказочная птица. Неестественность этого движения произвела на них не менее сильное впечатление, чем появление мертвеца в болоте.

- Он зовёт нас! - они догадались об этом одновременно и переглянулись.

Ворон взлетел и медленно устремился в западную сторону, позвав их за собой очередным криком. Они, не в силах сопротивляться жутким чарам, пошли следом, сопровождаемые свитой его неспокойных сородичей.


17


Баяр с большим трудом зашёл внутрь избушки, чтобы прилечь на кровать и дать передышку своей невыносимо ноющей ноге. Он тревожился о том, не попала ли в кровь инфекция, поэтому всё утро промывал рану водой и заново перебинтовывал голень, изредка отвлекаясь на посторонние звуки.

Вокруг стояла благодать. Тайга словно берегла поляну от непрошенных гостей, но в то же время смыкала свои цепкие лапы по кругу. Рядом с границей леса густо рос шиповник, он уже перезрел и начинал осыпаться.

С очередным порывом ветра тени деревьев причудливо расползлись по земле, зажив самостоятельной жизнью. Они окружили дом, обволокли его, проникли в пазы между брёвен, ничем не выдавая своего присутствия. Баяр лежал на кровати, смотря на экран почти разряженного телефона, который он скоро выключил. Ему вспомнились дни, когда он бывал тут раньше, вспомнились странные крики, слышанные им тогда в ночи. Суеверия зародились в нём именно здесь, хотя он до сих пор и не осознавал этого. Потом перед глазами поплыли воспоминания о городе, о бессмысленно проведённых днях, о драках и выпивке. Зачем он отправился за Марком? Хотел ли он просто помочь старому приятелю или за этим скрывалось другое? Через какое-то время ему надоело самому себе задавать вопросы, не имеющие ответа.

За окошком виднелись деревья, их качал ветер, и они своим видом нагоняли уныние, контрастировавшее с солнечным светом. До чего же горькое это сочетание: ясная погода и тоскливый ветер.

На полке, приколоченной к стене напротив кровати, стояло квадратное зеркало. Баяр не обращал на него внимания, пока не остался один. Теперь его мимолётный взгляд иногда падал на зеркало, но видел в нём лишь отражение потолка. Задумавшись, Баяр перестал фокусировать своё внимание на окружающих вещах.

В зеркале что-то мелькнуло. Баяр резко взглянул на него. Наверное, мотылёк залетел. Он отвёл глаза. Снова мелькание.

- Это что, солнечный зайчик? Неужели эти двое вернулись и, стоя за окном, решили подшутить надо мной...

Необычная игра света его очень нервировала. Но он, затаив дыхание, не шевелился, продолжая издалека глядеть на зеркало.

Внезапно в отражении возникло злобное, белое лицо, смотрящее на него холодным взглядом. Лицо было ему незнакомо и появилось из ниоткуда.

- Уйди! - завопил Баяр и машинально швырнул в зеркало нож, лежавший рядом на кровати. Нож воткнулся прямо над полкой, не причинив зеркалу вреда. Злобное лицо исчезло с бешеной скоростью.

- Уйди прочь! - продолжал кричать Баяр. Его нога заболела ещё сильнее, а тело перестало слушаться.

Он еле-еле встал и доковылял до зеркала, предварительно осмотрев все углы дома. Ему не могло всё это показаться. Ему точно не могло показаться. Значит духи добрались и до него.

- Зачем вы ушли! - горько простонал он, мысленно обращаясь к Марку и Дине.

Ответа не последовало.

Из-под пола послышался треск кузнечика, перерастающий в глухой цокот. Треск становился всё невнятнее, пока не стал напоминать звук стартера от бензопилы. Баяр, отвлечась ненадолго от зеркала, ударил подошвой по полу. Звук затих. Его подмывало заглянуть между досками, чтобы узнать, кто издавал стрекот. Чувствуя любопытство и почти не отдавая себе отчёт в своих действиях, он аккуратно встал на колено и прислонился глазом к полу, сняв перед этим очки. Подполье было глубиной около метра, и слабый свет, попадавший сквозь крупные щели, освещал землю на его дне.

Снова послышался треск.

Три раза треск и пауза, затем снова три раза треск и пауза.

Тишина.

Из земли высунулось чёрное женское лицо с вытаращенными глазами и издало треск.

Баяр вскочил на ноги, забыв о своей ране, и с разбегу сиганул в окно, разбив головой стекло. Его сознание отключилось, дабы он не сошёл с ума, но в глубине души у него возникло понимание, что смерть от ужаса прошла сейчас совсем близко.

Упав на землю, Баяр почувствовал себя увереннее, в ярости вскочил и снова забежал в дом через дверь. Он сходу оторвал пару досок от пола и принялся осматривать подполье, разрыхляя ногой землю. Там ничего не было.

Тени замаячили перед окном, и он наконец заметил их движение и сказал вслух, отрываясь от своих тщетных поисков:

- Это ещё что за...

Когда тени выскользнули наружу через разбитое окно, Баяр взял в руки карабин и вытащил из стены торчащий нож. С этим оружием он последовал за тенями, пытаясь сохранять рассудительность, но снаружи его ждало очередное сверхъестественное безумие. Похожие на медуз тени собирались в одну стаю, образуя человекоподобное существо с одной рукой и тремя ногами. Странный силуэт был ростом выше двух метров, выглядел неустойчивым и издалека мог показаться роем комаров необычной формы.

- Альбин, - догадался Баяр. Без всякой надежды он зарядил карабин и выстрелил прямо в призрака. Пуля прошла насквозь и не причинила тому никакого вреда. Раздалось ещё два выстрела, - альбин по прежнему стоял на месте, размахивая длинной ручищей.

- Я не думал, что придётся умирать вот так, - прошептал Баяр, бросая карабин и крепко обхватывая рукоять ножа. - Но ты сейчас за всё ответишь.

Дух немного попятился, поражённый действиями человека, а потом начал прыгать, болтая в воздухе ногами, чем вызвал у Баяра приступ гнева.

- Это ты! Я так и знал, что это ты хотел сжить меня со свету! - закричал Баяр, размахивая ножом. - Ты сломал мне жизнь, ублюдок!

Он бросился за альбином в кромешный мрак.


18


Ворон звал их за собой, и они почти бежали за ним, падая и вставая, не обращая внимания на бешено колотящиеся сердца. Встречные ветви хлестали их по лицу, словно хотели привести в чувство, но они увидели слишком много, чтобы так просто вернуться к нормальному состоянию. Продолжалось это почти час. Целый час они преследовали ворона, не сомневаясь в том, что тот ведёт их туда, куда они шли. Иногда они останавливались, и ворон садился где-нибудь поблизости, дожидаясь, когда они передохнут.

Их путь постепенно уходил на возвышенность, и, когда они добрались до самой вершины, то увидели вокруг лишь тайгу и небольшую гору, стоящую чуть в отдалении. Та гора была каменистой, имела пологий склон; отсюда очень хорошо можно было рассмотреть плоские гранитные плиты, усеивавшие её подножье. Ворон поднялся высоко в небо и соединился со стаей, которая летала поблизости.

Дина посмотрела на соседнюю гору, потом на Марка:

- Неужели это то самое...

Только Марк собрался ей ответить, как вдалеке раздалось еле уловимое гудение.

- Что это? - спросила Дина, прислушиваясь.

- Кажется, вертолёт! - сказал Марк, положив ствол обреза себе на плечо. Он стал осматриваться вокруг, но первой чёрную точку на горизонте заметила Дина и указала на неё.

- Он летит в эту сторону! - в её голосе чувствовалась радость, что кто-то ещё, кроме них, направляется сюда.

Марк вспомнил рассказ шамана о том, что к Мёртвой горе для ритуалов прилетают на вертолёте и насторожилися:

- Давай спрячемся от него.

- Ты боишься, что нас увидят? - спросила Дина.

- Да, - ответил Марк и без дальнейших объяснений пошёл к соснам, густо росшим ниже по склону. Она направилась за ним следом.

Очень скоро вертолёт почти поравнялся с ними и неожиданно пошёл на снижение, чем вызвал у Дины желание дёрнуться. Марк крепко держал её, не давая высунуться из-под укрытия деревьев. К счастью вертолёт их вообще не заметил и начал опускаться около соседней горы. Очень быстро интерес возобладал, и они пригибаясь пошли к груде больших валунов, из-за которых хорошо просматривалась низина. Оттуда можно было разглядеть сам вертолёт и людей, прилетевших на нём, и Марк аккуратно достал из рюкзака свой бинокль. В него он отчётливо увидел, что в вертолёте находились четверо мужчин и одна женщина. Одеты они были в обычную одежду, но вели себя несколько странно. Вероятнее всего, они прилетели сюда издалека, и, пока одни осматривались вокруг, другие вытащили из вертолёта продолговатый мешок и понесли к каменным плитам, затем вернулись и вытащили второй. Марк с замиранием сердца следил за их действиями.

- Дай посмотреть! - тянула за бинокль Дина. Марк отпустил бинокль и, обхватив руками голову, уселся на землю, прислонившись к валуну.

- Что они делают? - не поняла Дина. - Что они там складывают?

Стараясь выглядеть холодным и беспристрастным, Марк ответил:

- Я думаю, что это живые люди...

Дина опустила бинокль и испуганно взглянула на него:

- Какие люди? Что ты говоришь...

- Это подношение горе, Дина. Мы всё-таки нашли её. Это и есть Мёртвая гора.

Дина вздрогнула и с недоверием опять взглянула в бинокль, чтобы удостовериться, что глаза её не обманули. Она видела, что два белых мешка начинают развязывать, женщина вскидывает вверх руки и смотрит на каменистый склон Мёртвой горы. Через некоторое время один из мужчин резко повернул голову в сторону Дины и указал на неё пальцем, другой бросился к вертолёту и уже через несколько секунд со звериной усмешкой смотрел в свой бинокль прямо на то место, где стояла Дина. Она вскрикнула и спряталась за камнем.

- Ты что? - Марк взволновано повернулся к ней. - Они заметили тебя?

- Кажется... Кажется да... Я думала, что слишком далеко...

Марк без раздумий зарядил обрез и проверил оставшиеся патроны. Он стал решителен и спокоен:

- Успокойся. Дыши ровно. Они нам ничего не сделают. Это просто дураки, верящие в чёрную магию. Мы спрячемся от них.

- Они же не побегут за нами? - у Дины выступили слёзы на глазах.

- Конечно, нет, - ответил он.

Тем временем в отдалении послышался гул заводящегося вертолёта. Без всяких церемоний Марк схватил Дину под локоть и увлёк за собой. Они побежали вниз по склону, уворачиваясь от камней и корней, не боясь запнуться или упасть, хотя им очень сильно мешали рюкзаки. Вертолёт взлетал над землёй и набирал высоту, через минуту он мог оказаться прямо над ними. Несмотря на необычность и неопределенность ситуации, они тогда не так сильно испугались, их психика уже была подвергнута такому удару, что хуже точно не стало бы. Через некоторое время они достигли густых зарослей и буквально врезались в них.

Вертолёт перелетел возвышенность и завис над лесом, в котором прятались Марк и Дина.

- Они всё-таки преследуют нас, - сказала она полушёпотом.

- Думаешь зачем? - спросил он.

- Я не наивная, Марк. Они убьют нас, - неожиданно голос Дины стал робок, словно она смирилась.

- Вот так просто? - Марк взглянул на своё оружие. - Ну нет, Дина. Кем бы они не были, мы не сдадимся.

Зловещий гул вертолёта подплывал всё ближе и почти накрыл их ветряным вихрем. Незнакомцы, видимо, всматривались между деревьев, тщательно исследуя возможные укрытия. Никуда нельзя было спрятаться от этой вездесущей машины.

Когда ребята ещё крепче прижались к земле в небольшом, заросшем овражке, Дина протянула ладонь Марку:

- Прощай.

Марк обречённо посмотрел ей в глаза, но положил свою ладонь на её:

- Извини меня за то, что я привёл тебя сюда.

- Я пришла сюда по своей воле. Это было лучшее приключение в моей жизни, - ответила Дина, и он в очередной раз поразился её хладнокровию.

Послышался треск автоматной очереди и звук отрикошетивших пуль.

Ожидание.

И тайгу прорезал отчаянный крик ворона.

- Это ещё что? - удивлённо спросил Марк, поднимая голову повыше.

- Вороны! - вскрикнула Дина.

Со всех сторон к вертолёту начали слетаться вороны. Они выглядели обезумевшими, не боялись ветра от вращающейся лопасти и буквально стали штурмовать кабину, ударяясь в её корпус и стёкла. От налипших со всех сторон ворон пилот, скорее всего, потерял видимость, и вертолёт принялся раскручиваться вокруг своей оси. В этот момент даже Марк и Дина не выдержали и, выбравшись из укрытия, смотрели на развернувшееся противостояние.

Попытка резко набрать высоту не увенчалась успехом. Вертолёт занесло вбок, он задел хвостом дерево, после чего рухнул вниз. Через сломанные окна в его кабину тут же с визгом набились вороны, неся за собой смерть.

- К чёрту их, идём к горе! - Марк снова увлёк за собой Дину, которая в ужасе продолжала смотреть на уткнувшийся в лесную землю вертолёт. Внутри него находилось два человека, но под чёрной, шевелящийся кучей их уже невозможно было увидеть.

Буквально за десять минут они снова вбежали на вершину, Марк встал на камни и долго смотрел в бинокль.

Ничего.

Люди, которые должны были остаться возле плит, просто исчезли, исчезли и два белых мешка, в которых вероятнее всего находились несчастные жертвы, живые или мёртвые. От досады Марк ударил прикладом по своей ноге:

- Никого не вижу. Они сбежали!

- Марк, давай тоже сбежим отсюда, - попросила Дина усталым голосом. От эмоций она окончательно упала духом, и ей впервые стали безразличны привидения, мертвецы и прочая нечисть. Несколько дней ужаса и ходьбы по тайге вымотали их обоих, но Марк не хотел отступать после всего пережитого.

Не торопясь они сошли вниз по крутому склону. Небо стало удивительно чистым и голубым. Исчезли вороны, разбрелись неведомо куда облака, а Мёртвая гора, та самая ужасная Мёртвая гора, перестала казаться ужасной. Когда они подошли к ней ближе, то не увидели ничего, кроме леса, ягодных кустарников и каменистой поляны, переходящей в подножье. Это была удивительно умиротворённая долина, совсем не похожая на то, что им описывал шаман.

- Мы найдём этих колдунов, - сказал Марк. - Они не могли далеко уйти.

Дина хотела возразить, однако промолчала.

- Они и не могут никуда уйти, ибо давно не ходят, - раздался чей-то голос.

На каменной плите, немного возвышаясь над ними, стоял невысокий старичок. Морщинистые черты лица и длинные усы придавали ему сходство с мифическим персонажем, а чёрная и необычная одежда лишь дополняли это впечатление.

Марк сорвал с плеча обрез, а Дина отшатнулась назад. Необычный старик дружелюбно засмеялся:

- Ну будет вам, ребята. Мы ведь с вами уже знакомы, - и он подмигнул им.

- Кто вы? - дрожащим голосом спросил Марк.

- Моё имя вам ничего не скажет. В былые времена меня называли Тёмный Шаман, - ответил старец.

- Вы дух? - спросила Дина, отходя от оцепенения.

- Я всего лишь тот, кто летает в этих лесах и знает немного больше, чем другие, - ответил Тёмный Шаман.

- Где колдуны, которые прибыли сюда на вертолёте? - спросил Марк, опуская ружьё.

- В земле.

Ответ повис в воздухе, и Шаман, видя их замешательство, продолжил:

- То, от чего вы сейчас убегали - всего лишь привидение. Эти люди давно мертвы, а летающая машина уже много лет как разбилась и заржавела. Вы испугались мираж. Я расскажу вам кое-что. Около десяти лет назад очень влиятельные личности узнали о существовании Мёртвой горы, о местах силы, способных приносить здоровье и успех в денежных делах. Некоторые маги вызвались помочь отыскать это место и довольно быстро нашли его. Здесь они устроили капище и провели обряды, призвав хранителя горы. Но гора давно уже спала, а её хранитель, в прошлом мой друг Светлый Шаман, сотни лет как покинул этот мир и пребывал глубоко в подземном царстве в пекле раскалённого ада. Потревоженный и разозлённый, явился он к колдунам и потребовал крови. Лик хранителя стал ужасен, он утратил человеческие черты: на голове у него была пара больших, закрученных рогов, глаза горели красным, а лицо покрылось плесенью. Колдуны были напуганы и дрожа принесли ему в жертву барана, привезённого на этот случай с собой. Но хранителю оказалось мало.

Марк изумлённо выдохнул и спросил Тёмного Шамана:

- Но... То есть вся эта история произошла в середине девяностых?

Тёмный Шаман кивнул головой и, сойдя с камней, подошёл к ним:

- Да, именно так. Хранитель потребовал человеческой крови, потребовал, чтобы ему в жертву были принесены люди. И колдуны повиновались.

У Дины побежали слёзы, и Марк приобнял её.

- Два невинных человека были похищены, привезены сюда и их безжалостно убили прямо на этих камнях. Но самим колдунам пролитая кровь не принесла счастья, ибо на обратном пути они разбились, - так закончил свой рассказ Тёмный Шаман и посмотрел на землю, хранившую память о не столь далёких событиях.

Молчание, длившееся несколько секунд, нарушил Марк:

- Почему мы? Зачем духи преследовали нас?

- Духи не могут найти покоя, - ответил старец. - Они блуждают вокруг горы, летают к людям, принимают формы теней, а, когда хотят навредить, приобретают и более осязаемый облик. У них нет свободы, они рабы, обречённые пугать, сводить с ума и морочить сердца живых людей. Вас они завели в лес, чтобы замучить голодом, а потом забрать ваши души с собой. Я следил за вами, потому что знал, что вы одни из тех, кого они не оставят в покое.

- Вы так спокойно говорите такие страшные вещи, - сказала Дина, вытирая слёзы. - Мы обычные люди, как нам теперь жить дальше, зная про это? Зачем вы вели нас сюда?

- Успокойся, Дина, - сказал ей Тёмный Шаман. - Я вёл вас лишь для того, чтобы вы сами всё увидели и поняли.

Из леса послышалось пение птиц, и это была музыка жизни. Дина молчала, с обречённым видом склонив голову, а Марк выпустил из руки ружьё, и то бесшумно упало на траву. Ветер ласкал их обветренные лица и глаза, хранившие всё пережитое и увиденное.

- Во тьме всегда таится зло. Берегите свои души, чтобы их свет спас вас в трудную минуту. Будьте сами себе хранителями, - таким было последнее слово Тёмного Шамана, и, когда они подняли глаза, то больше его не увидели. На камне сидел большой ворон, он взмахнул крыльями и умчался в небо, оставив их неподвижно глядеть ему вслед. Чем выше ворон поднимался, тем печальнее выглядели две человеческие фигурки на земле. Вокруг них смыкалась тайга, огромное, зелёное море, где царствовало уходящее лето.

Но не было больше ни жизни, ни смерти.

Духи местности превратились в истуканы, и их кровь стала смолой, кости стали деревом, а глаза стали звёздами.

Ребята отправились обратно, и, прежде чем уйти, в последний раз, взглянули на Мёртвую гору. Ради чего они пришли сюда. Исчез "вертолёт", преследовавший их, исчезли вороны, а на болоте, где они видели призрак, вода стала прозрачной и чистой.

Когда Марк и Дина, проблуждав по лесу, вернулись назад к стоянке, уже спустились сумерки. Рядом с избушкой валялись осколки разбитого окна и карабин. Баяра нигде не было, и им пришлось отложить его поиски на завтра.

Наступила ночь. Их никто не тревожил, но спать они не могли. Слишком много было пережито, а обнаруженный ими беспорядок говорил о том, что с Баяром что-то случилось. Он вернулся под утро и долго не отвечал на их вопросы ничего, кроме "да" и "нет". Ближе к полудню ему полегчало настолько, что он смог высказаться:

- Если мы об этом хоть кому-нибудь расскажем, нас ждёт дурка.

- Что теперь будем делать? - спросил его Марк.

- Пойдём каждый своей дорогой, брат, - сказал Баяр. - И поодиночке постараемся забыть обо всём.

- Но сейчас нам пока что предстоит идти одной дорогой, - сказала ему Дина.

- В последний раз, - ответил Баяр и улыбнулся.

Впереди был путь домой. Шли они с обречённым видом, чувствуя себя проигравшими и разбитыми, желая упасть, как согнутая ветром трава, и больше не подниматься.


ПОСЛЕСЛОВИЕ


В один из солнечных сентябрьских дней, когда листья уже начали желтеть, а природа берегла последнее тепло для расставания, по лесной тропе гуляли парень и девушка. Внешне они выглядели спокойно, но глаза выдавали их нездоровое состояние ума.

- Ты перестал видеть их? - спросила она.

- Да. Но я уже и не знаю кто призрак, а кто нет, - ответил он. - А как ты?

- Кошмары...- вздохнула она.

- Ещё не прошли? - спросил он.

Она остановилась перед деревом, между ветвей которого проникал яркий свет, и сказала:

- Они никогда не пройдут. Мне хочется уехать отсюда.

Марк с грустью посмотрел на неё:

- В большой город?

- Нет. Может быть, вернусь домой , - ответила она безрадостно. В её голосе прозвучало сомнение.

- Всегда лучше быть там, где ты нужен кому-то, - сказал он тихо.

Дина согласилась:

- Это да. Знаешь, всё-таки нам очень повезло.

- В чём же? - спросил Марк.

- Да во всём. Представь вот люди. Живут, живут и не знают, есть ли что-нибудь там, по ту сторону, - ответила Дина. - А мы знаем.

- Только от этого мы не стали богаче, - сказал Марк.

Дина, казалось, удивилась его словам:

- Деньги? Они портят людей. Наше время само по себе сокровище. Какой смысл в богатстве, если в конце жизни ждёт могила. Верно?

- Видимо, так и есть, - ответил Марк. Он долго пытался сформулировать мысль, не дававшую ему покоя, и наконец спросил. - А скажи, Дина. Ты бы хотела жить вдали от всего этого? Где-нибудь на забытом острове. Пусть не богато, но зато свободно.

- Мне без разницы где жить, - она улыбалась ему, и он был рад слышать от неё такое признание.

- Я тоже уеду, - сказал Марк. - У меня нет здесь будущего.

- Значит будем жить в настоящем, - ответила ему Дина.

В этой жизни с ними грозило случиться всякое: они могли оказаться где угодно; могли расстаться, оставив друг друга дотлевать на осеннем солнце; или могли гулять до утра под шатром звёздного неба. Но, ни во что не веря, они продолжали стоять рядом, между миром мёртвых и миром живых. И, может быть, они были рады тому, что хрупкость бытия перестала быть для них откровением.