# Спасти химеру; глава 16: Снова розы

Arrow Deadly

оценки и комментарии оставляйте, пожалуйства к общему файлу

## Глава 16


Снова розы


Вода была очень грязной и довольно холодной. Когда ледяные струи потекли в ботинки, меня передернуло. Но скоро ноги онемели, и холод уже не воспринимался так остро. Впереди меня шел Фаррес с масляной лампой в руке. Он ворчал себе под нос ругательства, проклиная дождь, подземелья и Варда, не позволившего ему остаться у Вахеди. Но командор настоял, чтобы там остались только Бруни, Невен и Лэйс со своим телохранителем. Всем остальным пришлось шлепать по полу-затопленному ходу к базе в старом храме.

Лампа Фарреса выхватывала из мглы плавающие на поверхности щепки, окурки самокруток, обрывки бумаги. Видимо, лазом к притону активно пользовались не только бойцы Варда. Вода в круге света выглядела грязно-черной, как жидкая смола. Интересно, если дождь размыл и старые катакомбы, не придется ли нам пробираться по костям?

Узкие стены, кирпичом, влажно поблескивали. Впереди слева показался черный провал. Перед ним вода стояла особенно высоко - почти мне до талии. Я закусила губу, чтобы не закричать, когда ледяная вода пропитала одежду.

А потом в мутной воде мелькнуло что-то большое. Меня дернули за ноги, и я с вырвавшимся-таки воплем ушла с головой в бурлящий холод.

Меня держали крепко. Я отчаянно рвалась вверх, туда, где виднелось светлое пятно. Ноги были зажаты, как в тисках. Меня волокли в темноту бокового прохода.

Лишь на миг мне удалось вынырнуть. Воздух ожег легкие. Я забила руками по воде, еще успела удивиться тому, что пена - кровавого цвета. И меня снова затянули под воду и уволокли во мрак.

Несколько раз мне позволяли подышать - но лишь мгновения. А потом снова тащили по залитому водой абсолютно темному проходу. Наконец, меня кинули, кажется, в нишу у коридора. Она располагалась высоко над полом и в ней, по крайней мере, было сухо.

Хриплый голос сказал:

- Зандра молчит, ладно?

Я закашлялась.

- Тихо! Пусть Зандра не боится. Трог позаботится о ней.

- А так это ты! Телохранитель Лэйса, да?

- Да, так.

Я с облегчением вздохнула:

- Ты и Лэйс - последние мерзавцы. Вард тоже, но то, что он сволочь, я знаю давно и такого от него ожидала. Но от вас! Могли бы и предупредить.

- Сударь Вард сказал, что так будет натуральней.

- Вот же негодяй! Ну ладно. Что теперь?

- Пойдем.

Закусив губу, чтобы не начать поливать все и всех нецензурной бранью, по примеру Фарреса, я плюхнулась обратно в воду. Идти с Трогом оказалось еще хуже, чем в цепочке бойцов - теперь мы брели в полной темноте. Мне приходилось держать телохранителя за руку, чтобы не потеряться. Каким образом Трог находил нужный путь в кромешной тьме - загадка.

Тем не менее, скоро наверху забрезжил тусклый серый свет. Трог благостно расправил плечи. Мы наконец-то вышли из узкого лаза и стояли в просторной яме, накрытой сверху деревянным потолком. Прямо по центру его виднелось круглое отверстие, сквозь которое и проходил свет.

- Эхем! Пришли! Трог подсадит Зандру.

С помощью телохранителя я схватилась за край отверстия, подтянулась и, извиваясь всем телом. Выползла наверх. Трог последовал за мной, с удивительной ловкостью он пролез в узкий проем и встал рядом. Мы оказались спрессованы в деревянной будке, как сельди в бочке. В узкие, с ладонь шириной, затянутые бычим пузырем окна проникал тусклый свет. Его было достаточно, чтобы я смогла оглядеться и понять, что мы находимся в нужном сарае.

- Надеюсь, это место не используется по назначению, - пробормотала я.

- Неа, - сказал Трог. - Дерьмом-то не пахнет. Нужник для камуфляжу. Только жаль, дверь снаружи заперта. Посторонись, Трог ломать будет.

Я протиснулась к дальней стене, а Трог налег на дверь. После нескольких толчков плечом, она упала. Тяжелый подвесной замок остался невредим, зато оторвался кусок деревянной стены.

В лицо нам дохнул туман. Он был еще слабым, как легкая, жемчужного цвета кисея. Сквозь него проглядывало налившееся краснотой заходящее солнце. Трог быстро приставил дверь к проему и, схватив меня за руку, потащил сначала по грядкам с чахлым укропом, потом наперерез через улицу. Мы остановились на крыльце смутно знакомого дома. Трог забарабанил в дверь, заорал:

- Открой! Тут Трог! Трог! Открой!

Я обвела здание взглядом - да это же "Три розы"! Вот уж не думала, что мне доведется побывать здесь еще раз.

- Открой! - кричал Трог.

Я обернулась. Напротив борделя виднелся большой, но как-то нелепо построенный дом. Казалось, он вот-вот развалится. Редкий, разрушенный в нескольких местах заборчик огораживал небольшой огород. За грядками, в белом мареве тумана угадывался нужной сарай, откуда мы пришли.

У стены дома, рядом с поленницей дров, ворочалось что-то большое. Туман в том месте будто загустел, скрадывая ленивые движения. Но я знала, что существо там - не человек и не животное.

- Откройте! - я бешено забарабанила в дверь, не обращая внимания на боль в костяшках пальцев.

Когда, наконец, нам отперли, на кулаках у меня выступила кровь.

- Сучьи дети, чуть не погубили Трога! - проворчал телохранитель.

- Мы глядели, не пасет ли вас кто, сам же знаешь, - сказал очень худой парень в кожаном жилете, кожаных штанах и щегольских сапожках со шпорами.

Здесь, в полутемной прихожей борделя меня вдруг отпустило напряжение, державшееся с того момента, как Трог уволок меня под воду. И я сразу почувствовала усталость, пульсирующую боль в сочащихся кровью пальцах и холод от мокрой до ниточки одежды.

Я прошла вперед и буквально свалилась в кресло, обитое потертым красным бархатом. Я обхватила себя руками, стараясь удержать остатки тепла, но все равно зуб на зуб не попадал от пронизывающего до костей холода.

- Что за девка? - спросил парень со шпорами.

- Лэйс сказал ее охранять, - коротко объяснил Трог.

- Ясно. Пойдем в зал?

Я встала и поплелась вслед за ними. Кто-то набросил мне на плечи шерстяной плед, а когда мы вошли в зал татуированный бродяга втиснул мне в руку стакан рома. Я, зажмурившись и задержав дыхание, выпила. Вкус был на редкость мерзкий, он пробился даже сквозь обычную горечь. Зато сразу стало теплее.

Я сидела на диване и медленно отогревалась. Бордель был похож на тонущий корабль. Здесь уже все знали о пришествии гончих. Вино лилось рекой, полуголые девушки танцевали, какой-то оборванец наяривал на пианино. Часть зала была занята мрачными, бандитского вида мужчинами, которые очень сердечно приветствовали Трога и, заодно, меня.

Видимо, Вард попросил Лэйса позаботиться о моей безопасности и тот нашел замечательное решение - послал меня к своей банде. Да уж, еще одна горсть земли в могилу моей хорошей репутации.

К нашей честной компании подошла хозяйка заведения: в ужасающе розовом платье с оборками, длинные разрезы сбоку открывали вид на черные бархатные подвязки на толстых ляжках - худосочным девушкам они вполне сошли бы за пояс. Хозяйка как-то особенно подобострастно улыбалась.

- Ну что, соколики, довольны?

- Ром у тебя крысиной мочой отдает, - сказал один из бандитов, - гант слабоват, а девки вялые.

- Как же, родимый, - хозяйка всплеснула руками. - Ром-то с Черных островов привезенный, оттого и вкус непривычный. Гант, он только поначалу кажется слабеньким, потом уж схватится - и поплывешь... А девок давайте я вам сама отберу, вот и будете довольны, а эта ваша мокрая, - она ткнула в меня, - не моя вообще, так что...

- Заткнись, - сказал Трог.

- Что?

- Рот закрой, - объяснил парень со шпорами. - Уж Лэйс-то за твое заведение возьмется...

Мрачное выражение его лица не сулило ничего хорошего, и хозяйка заблеяла:

- Ну как же так, соколик, ведь ради вас стараюсь! Вы б шепнули начальнику, что вот с ног сбилась, вам угождая.

- Пожрать нам принеси, время ужина, - приказал бандит. - Мы покумекаем че там главному говорить.

- Вот спасибо!

Раскланиваясь и сыпя любезностями, она отошла.

- Вы здесь уже хозяева, так? - спросила я у Трога.

Тот осклабился:

- Зандра правильно грит, - его улыбка стала широкой до невозможности. - Лэйс тут бывал однажды. И чем-то здешним бабам не понравился.

- Неужели? - я очень хорошо помнила, как он угрожал Данне.

- Вечером к нему Лысый пришел со своей бандой. Они тут владельцами были.

- И?

- А теперь владельцы мы.

Лэйс убил Лысого?

Я не стала задавать вопрос. Слишком хорошо догадывалась об ответе.

Хозяйка принесла нам еду сама. Она с трудом удерживала большой поднос с тарелками, на которых громоздились аппетитные куски жареной рыбы.

- Вот, соколики, последнюю рыбку вам пожарила. Уж не знаю, где для клиентов харчи буду брать. Теперь на улицу-то и выглянуть страшно.

- Гы-ы, а ты их самих, клиентов, жарить начинай, - ухмыльнулся один из ребят. - Вот, смотри, какой толстый там, у пианино сидит!

- Девушке, - бандит в низко надвинутой войлочной шляпе указал на меня, - нужна комната. Приличная. Чтобы там спокойно отдохнуть и вымыться.

- Да комнат-то у меня сколько хошь, - хозяйка достала из украшенного белыми бантиками кармана связку ключей. - Вот прям на любой вкус, хоть в апартаменты для блаародных пущай заселяется.

- Хорошо, так и поступим, - голос бандита был сиплым, сорванным, но в нем слышались какие-то знакомые интонации.

Или это мне кажется?

- Дарен прав, - парень со шпорами взял у хозяйки ключ и кинул мне.

Дарен?!

Будто земля дрогнула под ногами.

- Бедняжка, это мы привыкли жить в грязи да по мокрым лазам шататься. Не волнуйся, раз Лэйс сказал - мы о тебе в лучшем виде позаботимся. Я его Номер Второй, кстати. Если что - обращайся ко мне.

Я кивала, почти не понимая слов.

- Все нормально, спасибо, - пробормотала я. - Он Дарен, да?

- Так его зовут.

- Я просто знала одного Дарена. Из Айтании. Только он был купцом...

- Так и Лэйс оттуда. И многие наши.

За столом поднялся гвалт. Оказывается, большинство головорезов Лэйса прибыли сюда из Айтании в поисках лучшей доли. Что ж, может оно и неплохо - узнав, что я их землячка, многие стали относиться ко мне более дружелюбно. Протягивали твердые мозолистые ладони для рукопожатия. Даже заставили выпить еще четверть стакана рома за знакомство. Я в каком-то полутрансе отвечала и улыбалась. А сама смотрела на Дарена.

Он медленно, нехотя, снял шляпу. Это был мой старый знакомый, сосед по гостинице, зануда и трепло. Он выглядел похудевшим, на щеках черная щетина не могла скрыть заживающей раны - от левого уха к уголку рта. Он поднял руку, чтобы расстегнуть ворот куртки, и я увидела, что ногти на ней вырваны. Его пытали в тюрьме.

Дарен отвернул воротник, будто ему вдруг стало слишком жарко. На самом деле он хотел показать мне свою новую татуировку на шее. Там распластался спрут, зажавший нож в одном из щупалец. Другие щупальца уходили вниз на грудь, и их я не могла видеть, но знала, что они держать мешки с золотом. Одна из немногих татуировок, значение которых мне известно. Это метка контрабандиста. И сделать ее может лишь человек хотя бы однажды убивавший за свой груз. И готовый сделать это снова.

Дарен встал со своего места и сед рядом со мной. Меня трясло от дрожи, но я списала это на холод. Все-таки мокрая одежда...

- Ну здравствуй, Зандра, - сказал он.

- Так ты теперь с Лэйсом?

Я с трудом заставила себя отвести взгляд от его татуировки. Хотелось мне спросить, когда же он успел, но я сдержалась.

- Да, теперь я его бандит. Не худший вариант, на самом деле.

- Помню, раньше ты мне говорил о железном кулаке закона...

- Я говорил? - он рассмеялся. - Ну, сейчас я уверен, что законом только задницу подтирать.

- Я вижу.

- О тебе я тоже много нового услышал. Правда, не всему поверил.

- И правильно. Люди любят придумывать всякие небылицы, - я неопределенно махнула рукой.

- Ну да. Я еще могу поверить, что ты прикончила трех своих мужей ради наследства, но эта история про Гестерн, будто ты выжила в захваченном химерами городе...

- Это как раз правда, - сухо сказала я. - И скоро тебе самому придется выживать в городе химер. Или ты думаешь, на улице просто вечерний туман?

Теперь все за столом смотрели на нас, позабыв даже о рыбе.

- Мы все видели в окно, как пришли гончие. Видели, как они разорвали спящего на улице пьяницу. И как пришел туман с этими мохнатыми штуками, тоже видели.

- Они называются гераго, - тихо пояснила я.

- И очень удивительно, что все это случилось как раз после того, как в городе поползли эти слухи о тебе. Всю жизнь мне вдалбливали, что если придут гончие - ложись в гроб, спасения нет. А тут вот услышал, что шансы есть, если укроешься в доме. И сразу пришлось этими знаниями воспользоваться.

Я пожала плечами: странно не то, что я выжила, а что не слышно и об одном выжившем до меня. Спрятаться при нападении дело нехитрое.

- Сразу после того, как мы узнали, что делать при нападении гончих, - продолжал Дарен, - тут же происходит нападение. Будто оно спланировано.

Что я могла сказать? Что он почти угадал? Что Вард планировал поэкспериментировать осторожно, но из-за нерфинов нам пришлось продолжать зов, надеясь на приход гончих, как на спасение? Прикончив командора, нерфин стал бы беситься, убивая всех вокруг, пока его не остановили бы орденцы. Если бы остановили. Что-то мне кажется, что их запасной план состоял в том, чтобы уничтожить всех мятежников и в их убежище камня на камне не оставить. Просто убить Варда мог бы и шпион. А нерфины - они для того, чтобы стереть с лица земли его, и его людей, и сочувствующих, и саму идею о возможности другого пути.

Но Вард готовил нападение гончих и до того, как узнал о нерфинах. Орденцы были готовы пожертвовать Карионом, чтобы уничтожить отряд мятежников, Вард - чтобы спасти.

- Вообще-то химеры - это очень хорошо, - неожиданно сказал Второй. - Если правильно этой ситуацией воспользоваться, она принесет нам немало барыша.

- Лэйс тоже так считает, - кивнул Трог.

Барыш? Что они собираются делать, продавать химерам контрабандный гант?

- У него уже есть план?

Трог снова кивнул:

- Лэйс думает, мы сможем занять весь город. Он велел передать, пусть его пока ждут здесь.

- Да, да, - Втрой взял в руку свечу и стал прикуривать от нее самокрутку. - Хорошее место, чтобы ждать, и вина полно, и весело.

Все одобрительно заржали.

- Лэйс еще кое-что сказал, - продолжал Трог, - но это можно только Второму на ухо шепнуть.

Второй кивнул, соглашаясь, и тут веселый смех перешел в крики ужаса. Под оглушительный треск ломаемого дерева из-под пола взметнулось нечто серое, молнией мелькнуло в воздухе и под пронзительных визг девиц упало к нам на стол. Бандиты сидели, будто окаменев. А существо свернулось спиралью вокруг блюда с жареной рыбой. Это был Посланник.

Со своего места я могла видеть, как бьется его темное продолговатое сердце под светло-серой кожей, как равномерно работают легкие. Посланник выглядел хрупким, хотя Дации, чтобы убить такого же понадобилась кислота.

Да, надо убить его, быстро и не задумываясь. Говорят, что Посланник никогда не приходит просто так. Обычно эти существа неслышно и незаметно живут везде, где есть вода. Лишь иногда, проникая сквозь камень и дерево, полы и стены, они проникают в человеческие жилища, убивают и исчезают. Суеверные люди говорят, что Посланники делают это по приказу Предков, когда кто-то настолько достоин смерти, что мертвые вынуждены вмешаться в дела живых.

Голова Посланника медленно раскачивалась над кусками рыбы, поворачиваясь то к одному, то к другому. К ворам, убийцам, разбойникам... ко мне...

Это ведь я заставила карлика взять последние аккорды, которые и вызвали гончих. И химеры пришли в город из-за меня. На мне кровь всех тех, кто не успел вовремя спрятаться.

Я достойна смерти.

Но Дация убила Посланника, как убила бы любого монстра. Наверное, это общество суеверных бандитов и контрабандистов на меня так действует. А Посланник пришел, потому что зов карлика его растревожил.

Глаза Посланника - черные бусинки. Они так не похожи на глаза змеи. И почему-то кажутся добрыми.

Если он пришел за мной, пусть будет так.

Посланник дернулся в мою сторону. Я одновременно попыталась отскочить и швырнуть в него чем-нибудь. Отпрыгнуть помешал диван, зато стакан Трога, попавшийся под руку, попал в цель. Теперь по бледному телу стекал желтоватый ром. Ром с Черных островов.

Кто из нас настолько достоин смерти?

Второй резким движением поднес свечу к Посланнику. Пламя трепыхнулось, затрещало, а потом ром вспыхнул. Огненная лента заизвивалась на столе, пробила дыру и упала на пол, стремительно ввинтилась в половицы и исчезла.

Было тихо. Даже объятый пламенем, Посланник не издал ни звука, молчали и люди, будто загипнотизированные. Куски жареной трески оказались разбросаны по столу, в центре глиняного блюда была дыра с оплавленными краями, далее проходящая насквозь через дерево стола.

Второй погасил недокуренную самокрутку и сказал:

- Чего гадать, он мог придти за любым из нас.

Он был прав.

Люди понемногу начали оживать. Один из головорезов схватил бутылку рома и стал пить из горлышка, клацая зубами о стекло.

- Ох, покалечили вы бедное животное, - громко сказал паренек, ранее скрывавшийся в толпе клиентов.

Он подошел ближе, и я узнала Кевера. Он был бледен и выглядел изможденным, но в глазах светилось насмешливое презрение.

- Я-то думал, хоть здесь я смогу спокойно расслабиться, так нет... то гончие лезут, то вот Посланник за кем-то пришел.

- За тобой, небось, - ухмыльнулся Второй. - Ты не представляешь, как ты всем надоел, щенок.

- Да нет, он к вашему столу пришел, - Кевер упрямо продолжал задираться, хотя в его голосе явно слышалась усталость. - Кто-то из вас достоин смерти. Может ты, Зандра? Хотя обычно убийцы живут долго и счастливо, чего уж там...

- Я никого не убивала, - мрачно буркнула я.

Кевер, по всей видимости, задумался над очередной обидной репликой, и я поспешила опередить его.

- Я, пожалуй, пойду спать. День был тяжелый.

Я побряцала ключами и, кивнув соратникам Лэйса, стала пробираться к выходу из зала. Кевер проводил меня взглядом, но так ничего и не сказал. Проходя мимо него, я увидел его покрасневшие глаза, синяки под глазами. И почти пожалела мальчишку. Разгульная жизнь ему явно впрок не шла.

К ключам была привязана бирка с номером 26. Правда, это не особо мне помогло: взобравшись на второй этаж, я обнаружила, что двери пронумерованы не по порядку, а как попало. На столике, стоявшем у лестницы, в медном подсвечнике тускло горел свечной огарок. Я подхватила его и углубилась в темный мрачный коридор, задерживаясь у каждой двери, чтобы разглядеть номер. А в номерах, судя по звукам, шло веселье. Бурное, отчаянное, почти безумное. В Карион пришли химеры, привычный мир рушился. Многие решили, что перемены лучше всего встретить в компании веселых девиц да с бутылкой рома.

Комната 26 нашлась в самом конце коридора. Дверь ее была оклеена ярко-красной бумагой - видимо, чтобы прикрыть такую же обшарпанную поверхность, как и у других дверей. Вот ручка выделялась: медная, в форме львиной головы. Когда я поднесла ближе свечу, сверкнули еще не вытершиеся остатки позолоты. Да, наверняка, эта ручка когда-то украшала дом аристократа. А какой-нибудь ушлый воришка решил не ограничиваться деньгами и драгоценностями и стырил все, что мог, вплоть до дверных ручек и крючков для полотенец.

Внутри комната представляла собой все ту же смесь невероятной бедноты и кричащей роскоши. На потертых половицах лежал большой и пушистый - и когда-то очень дорогой - ковер. Половину комнаты занимала кровать с балдахином, ее ножки были в виде львиных лап. На одной лапе не хватало пальца, нежно-розовое покрывало в углу было запятнано чем-то бурым, а на кисейном балдахине красовалось множество круглых дырочек, прожженных самокрутками. Напротив кровати располагался камин, рядом с ним - узкая дверца в ванную.

Ох, наконец-то! Я развела в камине огонь, развесила мокрую одежду на стуле перед пламенем. Мыться пришлось в тазике, правда, в тазике просторном. И благодаря камину у меня было вдоволь горячей воды. Скоро я, закутавшись в большое полотенце, стала стелить постель. Простыни на удивление оказались чистыми.

В последний раз проверив задвижку дымохода, я подошла к окну. Его скрывали бархатные занавески до пола - ярко-красные, будто специально, чтобы вытирать ими кровь. Я отвела ткань в сторону.

После нападения гончих окна в борделе благоразумно закрыли ставнями. Но в центре каждого ставня было вырезано небольшое сердечко. Я прильнула к отверстию, пытаясь разглядеть, что творится снаружи.

Уже наступила ночь. Мягко-синяя, с редкими звездочками, подмигивающими сквозь туман. Она казалась очень тихой и спокойной. Но я все-таки пожалела, что окна не заколочены досками наглухо.

Я отдернула занавески так, чтобы можно было видеть сердечки на обоих ставнях и, наконец, залезла в постель. Едва коснувшись головой подушки, я заснула.