# Красная Славия

Виктор Старец

Небольшой Крымский городок Балаклава накануне Великой Отечественной войны неизвестные науке силы переносят и на 1120 лет назад. В городке имеются три небольших воинских части. В нашей истории практически все военнослужащие этих частей и большинство жителей Балаклавы погибли при обороне Севастополя. Но, герои своего будущего не знают. Они оказываются в совершенно другой реальности. Из социалистического СССР попадают в раннее феодальное общество. Военные, гражданская администрация, ученые и простые жители городка принимают вызов, брошенный им высшими силами и приступают к переустройству окружающего мира в соответствии со своими воззрениями. Выложен ознакомительный фрагмент. Полный текст смотрите в https://author.today/work/420836

Балаклава Красная.

До Великой Октябрьской революции Балаклава была захолустным селом с населением в полторы тысячи человек. Это вместе с близлежащее деревней Кадыковкой. Домики Балаклавы располагались подковой вокруг верховья одноименной бухты.

Бухта эта была одной из самых удобных в Крыму. Узкий извилистый вход в нее исключал проникновение морских волн при любом направление ветра. Длинной в полтора километра, шириной до 200 метров и глубиной 16 метров, бухта позволяла разместить в ней большое количество кораблей. Отроги невысоких Крымских гор окружали бухту со всех сторон, кроме северной. С этой стороны к верховью бухты примыкала обширная долина, в которой лежала окруженная возделанными полями и виноградниками деревня Кадыковка. От бухты через деревню шла дорога на Севастополь, до которого по дороге было 16 километров.

Большую часть постоянного населения Балаклавы и Кадыковки до революции составляли греки с некоторым вкраплением евреев и крымских татар. Евреи держали лавчонки, были портными, пекарями, сапожниками и цирюльниками. Татары пасли отары овец в ущельях окрестных гор. А греки были крестьянами, рыбаками и контрабандистами, маскировавшимися под рыбаков.

На месте Балаклавы в еще в 1 веке существовал византийский поселок Ямболи, а с 14 века - генуэзская крепость Чембало, развалины которой до настоящего времени высились на высоком восточном берегу бухты. В 15 веке Чембало захватили османы и основали в бухте город Баликая. А в 18 веке Крым перешел под власть Российской империи. Во время крымской войны Балаклава была базой английского флота. В общем, история Балаклавы была богатой. Бухтой последовательно владели тавры, скифы, римляне, византийцы, генуэзцы, османы и русские. Это не считая кратковременных набегов хазар, печенегов, половцев, запорожских казаков и англичан.

В конце 19 века тихую уютную бухту облюбовали российские дачники. Прозрачная вода бухты, уютные пляжи, живописные тропки для прогулок по окружающим горам стали привлекать отдыхающих из центральной России. Аристократы Апраксины и Юсуповы, известные актрисы Марецкая и Холодная, богатые купцы и промышленники построили на берегах бухты солидные особняки под летние дачи и доходные пансионаты для курортников.

За аристократами и богачами потянулся и средний класс. По обеим сторонам дороги от Балаклавы до Кадыковки появились дачные домики профессуры, средней руки чиновников и буржуев. К началу мировой войны дачами застроили уже всю дорогу до самой деревни, всего почти полторы сотни домов. Дома были разными: от двухэтажных особняков до небольших одноэтажных домиков на три четыре комнаты.

После того, как Красная армия выбила белогвардейцев из Крыма, сонная жизнь Балаклавы закончилась. В 1923 году в конфискованных у эксплуататоров особняках разместилась Экспедиция подводных работ особого назначения. ЭПРОН развернул масштабные работы по подъему многочисленных затонувших и потопленных за годы войн судов и кораблей. Вскоре ЭПРОН распространил свою деятельность на Балтийское, Баренцево и Японское море. Филиалы экспедиции появились в Новороссийске, Мурманске, Баку и Владивостоке. В связи с расширением деятельности управление организации переместилось в Ленинград, а в Балаклаве остался Военизированный морской водолазный техникум ЭПРОНа, подведомственный НКВД.

В 1928 году Балаклава стала базой 2-го Черноморского отряда пограничных судов НКВД. А в 1935 году в Балаклаву из Севастополя перебазировали 1-ю морскую школу младшего командного состава пограничных войск НКВД. Так что, Балаклавская бухта фактически стала военным объектом НКВД. Население города достигло 5 тысяч человек, из которых более полутора тысяч составили военные.

Штатный состав всех объектов НКВД разместили на жительство в экспроприированных особняках и дачах. Правда, после ходатайства председателя ВСНХ и наркома образования в Совнарком, заслуженной профессуре, причисленной к трудовому народу, дачи вернули, но, далеко не полностью. Профессоров уплотнили по нормативам, оставив им по 2 3 комнаты в доме, а на освободившуюся площадь заселили семейных командиров НКВД.

Занятия контрабандой местным грекам пришлось оставить. Под носом у пограничной охраны НКВД это стало совершенно невозможным. Предприимчивые греки пошли работать в учреждения НКВД кладовщиками, мотористами, механиками и матросами. Их жены устроились поварихами и подавальщицами в столовые, прачками и швеями в хозчасти, домработницами к старшим командирам и советским служащим.

Жизнь в бухте закипела. Построенные в бухте многочисленные причалы заполнились судами. Выходили на дежурство и возвращались пограничные катера, водолазы тренировались с водолазных ботов в бухте и в море, выходили на учебные стрельбы плавсредства школы комсостава. Оставшиеся у местных рыбаков два десятка баркасов тоже почти ежедневно выходили в море на ловлю. Не говоря уже о гребных и парусных яликах, шлюпках и баркасах, принадлежащих морской школе, местным жителям и дачникам. Курсанты осваивали греблю, дачники катались, а местные ловили рыбу.

В 30-е годы разросшаяся Балаклава вместе с прилегающим селом Кадыковка и двумя ближайшими деревнями была включена в черту города Севастополь и получила статус городского района. Соответственно, в ней были сформированы все партийные и административные структуры, присущие району: райком ВКП(б), районный исполнительный комитет, райком ВЛКСМ и прочие организации.

21 июня 1941 года в 14 часов метеостанция Севастополя передала штормовое предупреждение. С моря подходил мощный грозовой фронт. Техникум и школа отозвали все свои катера с моря в бухту. Завидев надвигающуюся грозовую тучу, в бухту с моря вернулись рыбаки. Получив метеосводку, командир отряда пограничных судов капитан-лейтенант Родионов приказал двум катерам дивизиона, патрулировавшим побережье Крыма, вернуться в бухту. Катера имели мореходность до 6 баллов, однако, прогноз предсказывал семибальную волну.

Катера пограничников выходили на патрулирование парами в 12 часов дня каждые сутки. Они расходились на запад и на восток вдоль южного берега Крыма. Зона ответственности отряда простиралась от Красноперекопска на западе до Керченского пролива на востоке. Дойдя до конца маршрута, катера разворачивались и возвращались на базу ровно через сутки. Их сменяла следующая пара катеров. В этот день катера не успели уйти далеко и вернулись к причалам до подхода атмосферного фронта.

Появившиеся в ранее безоблачном небе высокие перистые облака с утра намекали на возможность ухудшения погоды. А в полдень в южной части горизонта уже замаячили еще далекие тучи. К 19 часам грозовой фронт предстал перед глазами береговых наблюдателей во всей своей силе. Иссиня черную тучу, протянувшуюся во всю ширину горизонта с востока на запад по низу обрамлял нависающий над морем мощный облачный вал, белый на фоне почти черной тучи. Еще ниже все было затянуто плотной серой пеленой ливня, сквозь который сверкали частые вспышки молний. На исполинской стратосферной высоте туча выбрасывала перед собой белые полосы облачной наковальни, подсвеченные клонящимся к горизонту солнцем. Доносились еще отдаленные раскаты грома. На берегу все стихло, как обычно бывает перед грозой.

Все это пугающее великолепие отражалось в зеркальной глади бухты. Обыватели и дачники высыпали на окружающие бухту холмы, чтобы полюбоваться редким по красоте зрелищем. Казалось, самая мощная, самая черная и самая высокая часть облачного фронта идет прямо на Балаклаву. Однако, туча не спешила, накатываясь на берега Крыма медленно и величаво. Около 10 часов вечера, лишь только солнце нырнуло за горизонт, на бухту налетели, поднимая с окрестных холмов густые клубы пыли, первые порывы дующего с берега шквала. Молнии сверкали уже не так далеко, грохотало вполне внушительно. До ливня оставалось совсем не долго. Осознав это, зеваки бегом кинулись по тропинкам вниз, под крыши домов.

А к 11 часа вечера шквалистый ветер мощными порывами уже вовсю гнул деревья, гнал вдоль дороги сорванные листья, ветки и прочий мусор. Наблюдающий за буйством природы с крыльца своего дома каплей Виктор Родионов прищурил глаза, защищаясь от пыли. Туча накрыла Балаклаву, начисто отсекая последние отблески вечернего света. Тьма поглотила городок. Первые почти горизонтально летящие крупные капли дождя ударили по стеклам домов. Виктор заскочил в дом и закрыл дверь на крючок. Прошел по коридору в свою комнату и выглянул в окно. Не было видно ничего. Только темнота, озаряемая вспышками молний. Раскаты грома сотрясали дом. И тут по окну хлестнула настоящая струя воды, как из пожарного брандспойта. Стекла тряслись. Буря за окном ревела и бушевала. Казалось, что каменные стены дома трясутся от громовых раскатов.

Очень вовремя штормовое предупреждение поступило. Давно я такую грозу не видал. В море нашим корабликам пришлось бы туго, с благодарностью подумал о метеорологах каплей. Виктор прошел в спальню. Там его жена Варя успокаивала двоих сильно напуганных девочек, сидя с ними в обнимку на кровати. В комнате горела керосиновая лампа.

- Электричество еще полчаса назад отключилось, - прокомментировала Варя. - Девочки грома боятся.

- Ничего удивительного, ответил каплей. - Наверняка, в такой ветер где-нибудь дерево на провода упало и оборвало их. Не бойтесь доченьки, дом у нас крепкий, каменный, как у Нуф-Нуфа, - напомнил Виктор девочкам сказку, которую много раз читал им на ночь. Дочери приободрились, но, продолжали прижиматься к маме.

И тут по крыше и по стеклам ударил крупный град. Не побило бы окна - подумал Виктор. К счастью, обошлось. Ветер уже несколько утих, и градины били по стеклам вскользь. Дочки уснули только около полуночи, но так и не отпустили мать от себя. Ветер стих, но дождь с градом продолжал молотить по крыше. Гроза все еще не прекращалась, что было странно. Летние грозы обычно скоротечны.

Виктор не спал, беспокоясь о пришвартованных у причалов катерах. Задраили ли команды все люки и иллюминаторы? По идее, вахтенные командиры, находящиеся на борту, должны были за этим проследить. Но, безалаберности бестолковых подчиненных никто не отменял. Взял трубку телефона, крутанул рукоятку. Однако, сигнал вызова не прогудел. Вот черт, - подумал каплей, - и телефонные провода порвало. Вряд ли вахтенные связисты пойдут устранять обрывы в такую грозу. Да и бессмысленно это. Все равно порвет их.

В 00-47 минут, Виктор инстинктивно глянул на часы, всё неожиданно стихло. Грохот бури и шум дождя как ножом отрезало. Как будто, он вдруг совсем оглох. Виктор накинул плащ-палатку и вышел на крыльцо.

Тишина была абсолютной. Все вокруг окутал густой, как мазут, туман. И темнота была такой же абсолютной. Как будто весь городок накрыло огромной подушкой. В непроглядном тумане, подсвечивая его мертвенно белыми сполохами, сверкали какие-то вспышки, просматриваемые сквозь густую пелену. Прекратились и ветер и дождь. Дом будто бы повис неподвижно в этом непроглядном тумане. Виктор вернулся в дом, зашел к себе, на ощупь долго нашаривал на полке в шкафу электрический фонарь. Он оказался совсем в другом месте, не там, куда он его клал. Не иначе, девчонки фонарем баловались, - подумал он.

Включил фонарь и вышел на крыльцо и спустился с него. Луч фонаря пробивался сквозь туман лишь на пару метров. Даже с фонарем идти было не возможно. Да и беззвучные вспышки в тумане наводили на мысль об электрических разрядах. Странные какие-то молнии. Не убило бы током, - подумал каплей и вернулся на крыльцо. Такое безобразие продолжалось до 01- 19 минут. Затем туман бесследно исчез. Исчезли и дождь и тучи. На безоблачном небе засверкали полумесяц и яркие, будто умытые дождем, звезды. Однако, напоминая о бесследно прошедшем ливне, по всей ширине дороги и по кюветам ревел бурный поток несущейся под уклон воды. Глубиной, примерно, по колено. С окрестных склонов, через дворы, обтекая дома и дворовые постройки, тоже неслись мутные потоки. Осадков выпало изрядно.

Не пойду никуда, - подумал командир пограничников. - В конце концов, вахтенные должны справиться с возможными проблемами. Гроза не война! Хотя и с электрическими явлениями. Если что экстренное, дежурящий в эту ночь в штабе Трифонов пришлет нарочного. Постояв на крыльце и подумав, каплей отправился спать.

2. Непонятки.

Следующий день был воскресным. На вахте в штабе должен был быть заместитель командира старлей Трифонов, так что, командир мог бы и поспать подольше после беспокойной ночи. Однако, организм проснулся точно в 06-00, как привык, а беспокойство за вверенное организму хозяйство подняло Родионова с постели и погнало к причалам отряда. Только умылся, и даже не побрился и не перекусил.

Потоки воды за ночь с окружающих бухту склонов стекли. Щебеночное покрытие дороги даже слегка подсохло. Однако, по кюветам все еще бежали небольшие ручьи из долины. Топая по дороге к бухте, подставляя утреннему солнцу лицо, Виктор краем глаза отметил что-то необычное. Остановился, осмотрелся и удивился. Склоны невысоких гор, окружающих бухту, всегда были совершенно лысыми, поросшими травой и редкими кустиками. Однако, теперь, ближе к вершинам этих гор, густо стояли высокие деревья. Виктор не поверил своим глазам. Сошел с дороги, перепрыгнул через кювет и направился вверх по склону по одной из тропинок. До деревьев оказалось около километра. До них склоны были точно такими же, как раньше. Однако, за некоторой, совершенно ровной линией, стоял настоящий лиственный лес. Буки, грабы, каштаны, дубы. Все взрослые и даже старые. Дубы, так толщиной в обхват и более.

Дойдя до первых деревьев, Виктор, не веря своим глазам, пощупал руками жесткую кору. Деревья не были галлюцинацией или бзиком. Присмотревшись, он увидел, что лес от поросшего травой склона отделен четкой, совершенно ровной ступенькой. Причем лесная сторона ступеньки была выше травянистой. Нагнулся, пощупал ступеньку. Выступающая над травянистым грунтом ступенька была совершенно гладкой, как будто кто-то отполировал срез камня и грунта. Высота ступеньки была разной. Где-то небольшой сантиметров десять, а где-то и до метра. Причем, травянистый грунт был мокрым, что было естественно после ночного ливня. А лесной грунт был совершенно сухим. В полном недоумении, каплей снял фуражку и почесал затылок. При этом обнаружил, что и кроны деревьев над линией раздела тоже ровно срезаны.

Осмотрел с высоты бухту и городок. Все было, как обычно: дома, причалы, корабли. Однако, за бухтой в километре на вершинах гор тоже стоял лес. Которого раньше там не было! Посмотрел в сторону Кадыковки. На километр от бухты все было как обычно. Но, дальше деревня исчезла. Вместо добротных домов из крымского песчаника под черепичными и железными крышами там стояли какие-то убогие крытые соломой хижины и даже что-то вроде полуземлянок, тоже крытых соломой.

Еще раз осмотревшись, Виктор сделал вывод, что все наблюдаемые изменения имели место на удалении более километра от верховья бухты. Как будто, кто провел исполинским циркулем линию радиусом в километр.

Еще раз присмотрелся к ступеньке, пощупал ее, даже поковырял подобранным сучком. Грунт с верхней стороны ступеньки легко осыпался. То есть ступенька не была оплавленной, а просто срезанной каким-то очень острым и твердым инструментом. Впрочем, такой инструмент ему известен не был.

Подумав еще немного, решил не ломать командирскую голову над таинственным феноменом, и двинулся по тропе вниз, намереваясь прежде попытаться дозвониться или связаться по радио со своим пограничным начальством, а потом посоветоваться с сослуживцами по наркомату: начальником школы комсостава Асташевым и начальником техникума Опариным. А потом и с гражданскими властями: секретарем райкома партии и председателем исполкома.

Быстрым шагом сбежал по тропе вниз, не переходя, однако, на бег. Помнил, что в мирное время вид бегущего генерала вызывает смех, а в военное - панику. По меркам гарнизона Балаклавы, он и был одним из местных генералов. А после обнаруженных им чудес, время вполне могло оказаться и не мирным. У дороги на телеграфном столбе на когтях висел связист, устранял обрыв.

Сначала дошел по причалов со своими катерами. Шесть корабликов из восьми стояли у причалов, и на них все было в порядке. Вахты несли службу. Вахтенные отдали честь командиру отряда. Ночной катаклизм никакого ущерба не нанес. От пристани пошел в штаб отряда, размешавшийся на набережной в бывшем особняке актрисы Марецкой.

Дежурный по штабу Трифонов доложил, что в 04-00 он направил катер на разведку к горлу бухты, чтобы оценить волнение на море. Выяснилось, что волнение полностью стихло, что было удивительно после ночного безобразия. Тогда он приказал двум катерам продолжить патрулирование. В 04-20 катера вышли из бухты.

Затем, вдвоем они прошли в радиорубку.

- Дай связь с погранбазой Севастополя! Приказал Виктор вахтенному радисту.

- Уже не раз пытался вязаться, не отвечает база! доложил матрос.

- Может, аппарат у тебя не исправен? Задал вопрос каплей.

- Аппаратура исправна. С Мошкой-4 и Мошкой-8, вышедшими на патрулирование, связь есть.

В это время приемник замигал лампочкой, показывая, что кто-то просит связи. Радист щелкнул тумблером, включая громкую связь.

- Мошка-8 вызывает муравейник!

- Муравейник на приеме, - ответил радист, нажимая тангенту микрофона.

- Срочно вызови начальство, тут у нас странные дела творятся! Раздался голос командира Мошки-8 лейтенанта Глухова.

- Начальство на связи, ответил Родионов, забирая микрофон у радиста. Докладывай!

- Докладываю. На подходе к мысу Херсонес обнаружили странное судно большую весельную галеру. Примерно на 3 десятка весел с каждого борта. Галера шла с востока вдоль берега на веслах, поскольку ветра не было. Каких либо флагов галера не несла. Полным ходом пошел на сближение. Пока мы галеру догоняли, она уже обогнула мыс и заходила в Карантинную бухту. Неожиданно, на мысу на месте античных развалин заметили довольно большой город, обнесенный каменной стеной, наподобие генуэзской крепости в Судаке. Тут я приказал застопорить ход и решил доложить дежурному командиру, прежде чем что-то делать.

Доклад Глухова плотно дополнял непонятки, возникшие у Родионова при осмотре окрестностей Балаклавы.

- А ты не шутишь?

- Какие могут быть шутки, товарищ командир! Тут дело серьезное!

- А скажи-ка, Саня ты один эту галеру и этот город видишь? Осторожно обратился командир отряда к лейтенанту.

- Обижаете, товарищ командир! Все видят, вся команда уже на палубе на эти странности глазеет! Виктор задумался на пару минут.

- Вот что Саня, топай полным ходом к Севастополю, посмотри, что там делается. Но, если заметишь что-то странное, в бухту не заходи, посмотри издалека и сразу доложи.

- Семен! - Обратился командир к начальнику штаба отряда. Я сейчас переговорю с техникумом и со школой, а ты жди доклада от Глухова. За полчаса он до Севастополя добежит. Как доложит, сразу ко мне. Что-то странное у нас тут сегодня творится.

Войдя в свой кабинет, Виктор взял трубку и услышал гудок коммутатора. Связь по Балаклаве уже восстановили. Попросил телефонистку соединить с начальником Морской школы майором Асташевым. Тот оказался на месте. После ночного катаклизма все начальники уже вышли на службу, несмотря на выходной день.

- Добрый день, Владимир Васильевич! Родионов беспокоит. Все начальники в малом гарнизоне Балаклавы были хорошо знакомы. Вместе на рыбалку и на шашлыки в горы ходили.

- И тебе не спится в такую рань в воскресный день!

- Боюсь, нам всем сегодня будет не до сна! Вы ничего странного в округе не наблюдаете?

- Еще как наблюдаю! Сам собирался тебе позвонить. Только что прибежал мой преподаватель старлей Сидоров. Весь взмыленный. Он квартирует с семьей в домике у самой Кадыковки. Так вот, он говорит, что все дома выше по дороге за его домом бесследно исчезли. И половину сада с огородом за его домом тоже как будто отрезало. А за линией отреза какие-то избушки на курьих ножках стоят. Он к первой избушке подошел. Постучал в дверь. Оттуда вылез какой-то лохматый мужичок, в рванину одетый, и что-то лопотал, чего именно, он не понял. Сразу сюда рванул, с докладом. Говорит, что речь того мужичка похожа на греческую. Но, не совсем. Что скажешь по этому поводу?

- А я еще странностей добавлю! Лес по гребням гор уже видели?

- Видел, не слепой.

- А я туда уже пробежался. Лес старый. Деревья столетние. Сам лично пощупал. И там тоже землю как будто что-то отрезало. Мало того. Радиосвязи с Севастополем с ночи нет. Мой катер прошел до Херсонеса, увидел там город на месте развалин и галеру гребную на входе в бухту. Сейчас я его в Севастополь направил. Через полчаса доложит.

- Понял тебя! Сделаем так. Я пошлю людей пройтись по всей границе обреза, посмотреть, что и как. И выставлю караул на дороге у дома Сидорова. Через час подойду к тебе, узнаем, что там в Севастополе. И Опарина от водолазов приглашу.

- Думаю, Владимир Васильевич, на всех высотах по границе отреза следует караулы вооруженные выставить, что бы никто чужой к нам не пролез.

- Ты прав! Работаем!

В 08-10 в кабинете Родионова собрались начальник Морского водолазного техникума капитан-лейтенант Опарин и майор Асташев.

- Последние новости такие. Глухов доложил, что в Севастопольской бухте города не наблюдает. Вообще пустые берега. После взаимных приветствий сообщил Виктор. Пока он стоит в бухте, ждет указаний. Более того, мой радист прослушал все диапазоны. Весь эфир пуст. Ни одной радиостанции не слышно. Даже радиовещательные Москва, Харьков, Киев, турецкие, румынские и болгарские станции молчат.

Асташев и Опарин шли к пограничникам вместе и по дороге успели переговорить.

- Мои курсанты уже прошли по всей линии обреза. - Сообщил Асташев. Везде идеально гладкий край. Похоже, линия отреза идет на суше по идеальному кругу с центром в вершине бухты. Радиус круга около километра. Края круга идут до самой береговой линии бухты и упираются в воду. Внутри круга все без изменений, а вне круга все совершенно по другому. На дороге и на вершинах вблизи линии отреза я выставил 7 вооруженных караулов из курсантов, во главе с преподавателями. В деревеньке за кругом наблюдается движение местных мужиков, баб, детей и скотины. На дороге поставил заграждение, никого не пускаем, ни на вход, ни на выход.

- А я единственное что успел сделать, это послать два водолазных бота в бухту на края линии отреза. сообщил Опарин. - Край обрезает прямую часть бухты от входной зигзагообразной части в сотне метров за церковью. Водолазы по-быстрому глянули, что под водой. Доложили, что линия обреза продолжается по дну бухты. Тоже по кругу.

- И какие будут мысли по поводу этого безобразия? вопросил Асташев.

- Думаю, пока что рано мысли выдумывать. Ответил Опарин. - Нужно разведку всеми возможными способами провести, побольше информации собрать.

- Считаю, следует охрану поселка наладить. Дополнил Родионов. - Огневые точки организовать по периметру. Хотя бы окопы с брустверами отрыть. А то, вокруг полная неизвестность и непонятность.

В это время зазвонил телефон. Виктор взял трубку и несколько минут слушал.

- Пусть ложится в дрейф и ждет указаний. Поступил доклад от лейтенанта Павлова. Пояснил он коллегам. - Он у Ялты. Города на берегу нет. Только деревенька бедная. У берега рыбацкие лодки.

- Понятно-о-о. - Протянул Асташев. - То есть, ничерта не понятно. Куда делись Севастополь и Ялта? Что делать будем?

- Пожалуй, я прикажу Глухову и Павлову дойти до Тарханкута и до Керченского пролива, внимательно присматриваясь к берегам. Высказался Виктор. Пусть все, что увидят, зарисуют. Можно с лодок взять местных рыбаков, привезти их сюда и здесь попытаться допросить. Возьмем их поближе к Балаклаве, а потом назад отправим.

- Это правильно, - поддержал Асташев. - А я на паре грузовиков пошлю отделение курсантов на разведку в сторону Севастополя по дороге. И оборону кое-какую налажу. А за местными далеко ходить не нужно. Возьмем их в ближайшей деревне и поговорим.

- Предлагаю с гражданскими властями связаться и совещание в горкоме организовать. - Дополнил Опарин. - Они товарищи опытные, может еще что присоветуют. Совещание с гражданскими предлагаю назначить на 12-00. К этому времени еще что-нибудь узнаем. Однако, я думаю, боевую тревогу по гарнизону следует объявить.

- Вот это верно! Согласился Асташев. Как начальник гарнизона, объявляю боевую тревогу. Виктор, у тебя же сирена есть?

- Конечно, и на базе и на катерах.

- Давай сирену!

- Только, вы сперва своим позвоните и приказ такой дайте, а то не пймут. С этими словами он передал трубку телефона Асташеву и крутанул рукоятку на корпусе аппарата.

Оба командира по очереди объявили тревогу по своим частям. Затем Виктор объявил тревогу по отряду и приказал Трифонову включить все сирены. Через несколько секунд взвыла сирена на базе пограничников, затем к ней подключились сирены катеров. За ними заревели сирены на кораблях Морской школы. Сирена пограничников была делом довольно обычным. Она раздавалась всякий раз, когда дежурные катера выходили на перехват нарушителей. Однако, все сирены разом взвыли в Балаклаве в первый раз.

- На этом и закончим! - Заключил Асташев. - Ну, товарищи, разбежались!

Виктор направился к своим катерам, чтобы проверить готовность к выходу. А то, мало ли что. Обнаружил, что все жители городка высыпали на улицы и что-то горячо обсуждали, размахивая руками. Многие указывали на выросший за ночь лес на горах. Самые горячие уже бежали по тропинкам вверх, что бы пощупать деревья. Надеюсь, Асташев успеет это пресечь, а то еще заблудятся непривычные к лесу жители Балаклавы в лесу. - Подумал Виктор.

3. Разведка.

Дойдя до четырехэтажного здания бывшего Гранд-отеля, в котором ныне размещалась Морская школа, майор Асташев прошел в свой кабинет и вызвал к себе преподавателей по стрелковой подготовке Маркова и Григорьева. После прозвучавшего сигнала тревоги все сотрудники и курсанты уже должны были прибыть на свои служебные места. Дураком майор отнюдь не был и после беседы с Родионовым осознал, что влипли они всем гарнизоном крепко. Так крепко, что всего сутки назад и представить себе такое было совершенно невозможно. Поэтому, действовать нужно было быстро и с максимальной решительностью. А Морская школа, как ни крути, была единственной сильной сухопутной воинской частью гарнизона.

Прибывшим по вызову преподавателям разрешил сесть за стол и сразу начал нарезать задачи.

- Старший лейтенант Марков! Чтобы подчеркнуть важность происходящего обратился к подчиненному официально. - Слушайте боевую задачу! Возьмите отделение курсантов, два грузовика, два ручных пулемета и десяток винтовок с боекомплектом. Команду выдать вам все это в службу МТО я дам.

Выдвигайтесь в сторону Севастополя по дороге. Ваша задача проведение рекогносцировки в Севастопольской бухте. По сведениям моряков город и порт Севастополь исчезли. Зато, появился неизвестный город на мысе Херсонес.

В населенные пункты не входите, посмотрите на них сверху с возвышенностей, и нарисуйте их приблизительные планы. При появлении вооруженных групп противника в бой не вступайте, сразу отходите. Однако, если избежать боевого столкновения не удастся, сразу открывайте массированный огонь на поражение. Всех раненых заберите с собой. На месте боя живых свидетелей остаться не должно.

Если по дороге встретите одиночных пехотинцев, конников, вообще, любых местных людей, разоружайте и берите в плен. Вяжите им руки - ноги и везите их сюда. Задача ясна?

- Задача ясна. Только, подскажите, кто противник?

- А вот вы и должны выяснить, кто противник. Скажу только, что вероятно вооружение противника холодным оружием, включая луки со стрелами. Выезд на разведку через 20 минут. Время на выполнение задачи не более 4 часов.

- Еще вопрос. Если местные просто убегут без боя пешком или на конях, их преследовать?

- Если удастся их задержать без выстрела, задержите. Если нет, то пусть уходят. Выполняйте!

- Есть! - Марков встал из-за стола и быстро вышел из кабинета. Странности сегодняшнего утра, объявленная боевая тревога и официальный тон командира к дискуссиям не располагали.

- Теперь вы, лейтенант Григорьев. Возьмите шестерых курсантов с винтовками и выдвигайтесь в ту деревушку, что появилась на месте Кадыковки. Там выберите самую лучшую избу и возьмите из нее хозяина. Постарайтесь без грубостей. Но, если будет сопротивляться, можете слегка дать ему по шее. Но, без тяжелых повреждений! Он нужен мне целым для допроса. По дороге прихватите шустрого грека, еврея и татарина. Надеюсь, на одном из этих языков сумеете с местными объясниться. Найдутся у вас такие знакомые?

- Конечно, товарищ майор! У одного еврея подстригаюсь, а с греком рыбачить хожу. А насчет татарина они мне подскажут.

- На сборы вам 10 минут. Через час жду вас с пленным здесь. Того, кто сможет с ним договориться, прихватите с собой. Выполняйте!

Выпроводив подчиненных на разведку, Астафьев позвонил начальнику службы материально-технического обеспечения и озадачил его. Затем вызвал к себе командиров учебных рот и всех руководителей служб школы. Предстояло спланировать охрану и оборону Балаклавы.

Не прошло и 10 минут, как Григорьев вышел из здания школы на набережную. Его портупею оттягивал наган в кобуре. За ним следовали шестеро курсантов с винтовками. Проходя по главной улице городка зашли в парикмахерскую и по закону военного времени мобилизовали старого Моисея Абрамовича. Из собственного дома вызвали рыбака Василия. Парикмахер указал, где живет татарин Абдула. Прихватили и этого.

Мощеная булыжником дорога закончилась за домом, в котором квартировало семейство лейтенанта Сидорова. Тут им пришлось вскарабкаться на вертикальную ступень высотой сантиметров 70, за которой дорога превращалась в обычную грунтовку. По обе стороны грунтовки стояли за деревянными изгородями низенькие крытые соломой избушки и мазанки с крохотными окошками без стекол с деревянными ставнями. За ними располагались крытые соломой полуземлянки, очевидно, выполнявшие функции сараев.

Во дворах копошились куры. Между сараями зеленели огороды, заполненные уже созревающими овощами. За огородами в поднимающейся амфитеатром долине реки зеленели прямоугольники полей. А за полями, в полукилометре на склонах окрестных холмов стеной стоял лес.

Между мазанками на улице кучковались что-то обсуждавшие нищенски одетые крестьяне, их бабы и детишки. Однако, при подходе отряда все они попрятались по домам и закрыли двери. Улица опустела.

Метрах в трехстах, в самом конце деревни стоял дом покрупнее, каменный, с черепичной крышей и торчащей над кровлей кирпичной трубой. Туда и повел свой отряд Григорьев.

Подойдя к дому, лейтенант поставил четверых курсантов по углам дома, чтобы никто не удрал через окно. Затем, постучал кулаком в закрытую дверь. Никто не отозвался.

- Хозяин, выходи, поговорить нам с тобой надо! - Снова тишина. Еще раз постучал и еще раз вызвал хозяина.

- Теперь попробуй ты, Абдул, по-своему. Татарин на своем языке несколько раз повторил фразу лейтенанта. С тем же результатом.

Попытка еврея тоже не увенчалась успехом. И на слова грека хозяин тоже не отозвался.

- Григорьев от души пнул в дверь сапогом и крикнул:

- Хозяин, выходи, а то дверь сломаем. В ответ тишина. - Упорный попался, заявил курсантам Григорьев. - Курсант Зверев, долбаника пару раз в дверь прикладом, а ты, Абдул, повтори мои слова погромче.

Процедуру пришлось повторить еще дважды. Наконец, на обращение грека хозяин отозвался и что-то пробурчал за дверью. Василий вступил с ним в переговоры. Говорили минуты три.

- Говорит он по гречески, но весьма плохо. Я с трудом его понимаю. Он кузнец местный, а в доме у него кузня. Прокомментировал беседу грек на русском. Спрашивает, что нам от него нужно.

- Скажи, что наши начальники хотят с ним поговорить. Скажи, заказать что-то по кузнечной части у него хотят. Ничего плохого с ним не сделают. Поговорят с ним, и мы его назад приведем. - Минут через пять переговоров дверь отворилась. Из двери высунулся плечистый лохматый мужик.

- Скажи, пусть с нами идет. Василий перевел.

Кузнец вышел из дома, и отряд двинулся вниз по деревенской улице. Во главе лейтенант, за ним кузнец, на флангах по трое курсантов, а в хвосте трое привлеченных гражданских. Входя на территорию Балаклавы, обнаружили два грузовика и курсантов Маркова, бодро орудующих лопатами и ломами, срывая ступеньку. Иначе грузовикам ее не преодолеть. Здесь Григорьев отпустил еврея и татарина, а местного кузнеца и грека повел к командиру.

В кабинет Астафьева с греком и кузнецом вошли лейтенант и двое курсантов. Кузнец был мужиком здоровым, и ослаблять бдительность не следовало. Григорьев доложил обстоятельства похода.

- Я начальник гарнизона города Балаклава, а ты кто будешь? Обратился майор к кузнецу. Василий перевел.

- Я кузнец Максим, подданный великого императора Ромеев. - Последние слова он произнес с гордостью. Гордость эта плохо вязалась с домоткаными штанами, рубахой из мешковины, подпоясанной бечевкой и башмаками на деревянной подошве. Диалог шел трудно. Василию приходилось часто переспрашивать, просить разъяснений и уточнений. Суть показаний кузнеца была такой:

- Врать мне никакого резона нету, а для выполнения заказа вы мне должны железо дать. У меня лишнего железа нет.

- Дадим тебе железо, не волнуйся. Скажи, как вашего императора зовут? И где он сидит?

- Нашего Великого Багрянородного василевса Ромейской империи, да продлит Бог его годы, зовут Михаил Второй. И правит он в великом городе Константинополе. Видимо, василевс это император. Пояснил Василий. А Ромейская империя это Византия.

- А как называется ваша деревня?

- Наше село называлось Ямболи. Однако, пропало оно сегодня ночью. А на ее месте появился ваш город. Только самая окраина села осталась.

- А кто у вас здесь самый большой местный начальник? И где он сидит?

- Стратиг фема Херсон сидит в городе Херсоне.

- Далеко этот Херсон отсюда?

- Не очень далеко. Полдня пути пешком.

- А что за народ в вашем феме живет?

- Живут у нас греки, и я сам грек. Еще живут иудеи, армяне и хазары.

- Чем промышляет народ в Ямболи?

- Главные занятия виноградарство и рыбалка. Вино делаем и рыбу вялим. Все продаем в Херсон. Еще выращиваем пшеницу и овощи.

- А чем народ живет в Херсоне?

- Большинство народа там живет торговлей. Из Ромейской империи везут украшения, оружие, посуду, масло оливковое. Из хазарских земель купцы везут кожи, зерно, меха, мед, воск и рабов из земель славов. И мастеров в Херсоне много: гончаров, кузнецов, каменщиков, плотников, столяров и прочих.

Для первого раза информации было получено достаточно. Асташев приказал отконвоировать кузнеца домой. На прощание вручил ему гривенник серебром. Григорьеву поручил загрузить у водолазов машину поднятого в тренировочных целях со дна моря металлолома и поручить кузнецу ковать топоры и пилы с оплатой темже металлоломом. Кузнец был доволен, как утюг.

Полностью срыв ступень, курсанты соорудили из нее плавный заезд на ступень, погрузились в машины и поехали. Старший лейтенант Марков сел в кабину первой машины. В кузове разместились шестеро курсантов с ручным пулеметом. Во второй машине тоже ехали шестеро курсантов под командой старшего сержанта Однолько, тоже при пулемете. Сержанту Марков приказал повторять все его действия, не проявляя никаких инициатив.

Проселочная дорога на твердом крымском грунте, представляющем собой смесь песка и мелкого камня, позволяла двигаться грузовикам - полуторкам с хорошей скоростью. Речушку Балаклавку пересекли вброд, едва замочив колеса. Ширина дороги позволяла разъехаться двум конным повозкам, грузовики проходили по ней свободно. Местность представляла собой пологие холмы, поросшие лесом. Метров на 300 в обе стороны от дороги лес был вырублен. На вырубке паслось деревенское стадо коров под присмотром пастуха. Подальше от деревни пастухи пасли небольшие отары овец и коз.

Через пару километров после выезда из долины встретилась первая развилка. Более наезженная дорога шла налево, в сторону Севастополя, менее наезженная прямо на Бахчисарай. Марков приказал повернуть налево.

Еще через шесть километров снова выехали на трехсторонний перекресток. Одна дорога пошла прямо на Севастополь, а вторая налево в сторону мыса Херсонес. Поехали прямо. Дорога петляла между холмами и по большей части совпадала с известной водителю и Маркову. Правда, дорога, ранее бывшая булыжной, везде утратила покрытие. Мосты через русла ручьев и речек пропали бесследно. Однако воды в ручьях было совсем мало, грузовики легко проходили броды. Наконец дорога прошла через последнюю седловину между холмами и прямо по курсу показалось зеркало Южной бухты. Ранее в этом месте уже начинались окраины города. Но, сейчас окружающая местность была пустынна. Лишь вдалеке внизу у верховья бухты просматривалась деревенька.

Марков остановил машину, вылез на подножку, достал бинокль и принялся разглядывать деревню. Рассматривать там было особо нечего. Пара десятков домишек вдоль берега, три лодки на берегу и четыре в бухте. Зарисовав все это в блокнот, старлей приказал водителям разворачиваться. Сам перешел в заднюю машину, оказавшуюся теперь первой.

Вернувшись к перекрестку, повернули направо, к Херсонесу. Проехали недалеко. Едва поднявшись к очередной седловине между холмами, Марков увидел далеко впереди на следующей седловине повозку и пару конников. Сразу приказал водителю сдать назад, остановиться и заглушить мотор. Курсантам приказал не высовываться из кузова и ждать команды. Сам выскочил из машины и осторожно вышел на седловину, спрятавшись за придорожным кустом.

Вдали на седловине за первой повозкой показалась вторая повозка, а за ней еще два всадника. В бинокль старлей увидел на козлах первой повозки двоих, на второй - одного человека. Плюс четверо всадников. Двое перед повозками и двое за ними. Появилась реальная возможность взять пленных. Если их не спугнуть. Всадники были при мечах и при щитах. В бинокль их уже было хорошо видно. Один из седоков на первой повозке был одет заметно лучше всех прочих. Кожаная куртка и яркая красная шапка с пером. А вот это будет ценный пленный. Подумал старлей. Вернулся к машинам и вызвал к себе курсантов. Приказал незаметно выйти к седловине, залечь у дороги в кустах и приготовиться к бою. Водителю первой машины приказал по его сигналу завести двигатель, включить фары и дать полный ход, непрерывно гудя клаксоном. Сам занял позицию в цепи курсантов и приготовил белый носовой платок, чтобы дать сигна водителю. Предупредил курсантов, чтобы не стреляли без команды и были готовы повязать пленных. Всадники уже выходили на седловину и должны были вот-вот увидеть машины.

Марков взмахнул платком. Грузовик взревел мотором, и, непрерывно гудя клаксоном, рванулся вперед. Всадники и кони увидели перед собой в сотне шагов громадного ревущего зверя, стремительно надвигающегося на них, сверкая огненными глазами. Кони, как и ожидал старлей, испугались, развернулись и бросились наутек. Все усилия всадников были направлены на то, чтобы не вывалиться из седел и не попасться зверю в зубы.

Возницы попытались развернуть повозки. Испуганные кони не слушались вожжей, попытались круто развернуться и опрокинули повозки. Седоки из них вывалились на землю. Лошади бились на месте, не в силах сдвинуть опрокинувшиеся повозки.

- Курсанты! Вперед! Вяжи их! заорал Марков. До опрокинувшихся повозок добежали за полтора десятка секунд. Выпавшие седоки были оглушены падением, не успели сбежать и не оказали сопротивления. Им связали руки за спинами и погрузили в подъехавший грузовик. Марков приказал водителям разворачиваться. Сбежавшие конники могли привести подмогу.

Повозки поставили на колеса и развернули. Упряжных лошадей успокоили. Вывалившийся из повозок груз побросали в машины. Посадив на козлы курсантов, умеющих обращаться с лошадьми, разведывательная группа двинулась в обратный путь. Теперь Однолько ехал в передовой машине, а Марков в замыкающей. До Балаклавы добрались без происшествий. Пленных доставили в штаб.

До начала совещания с гражданскими начальниками Родионов получил доклад от Глухова. В бухте Евпатории он обнаружил небольшой городок за каменной стеной и парусные корабли у причалов.

Командир Мошки -4 Павлов к этому времени доложил, что на месте Алупки наблюдет рыбацкую деревушку, на месте Ялты небольшой городок, а на месте Алушты город за стеной и парусные корабли у причалов. Все новости ложились в одну струю.

4. Совещание.

К 12 часам дня военные прибыли в кабинет первого секретаря райкома ВКП(б) товарища Фрегера. Райком вместе с исполкомом райсовета размещался в бывшей даче Врангеля. Не белого генерала, а бывшего главного архитектора Севастополя, эмигрировавшего за границу вместе с родственником.

За длинным столом сидели второй секретарь райкома товарищ Сокольский, председатель исполкома товарищ Белобородько и его заместители, начальники городских служб. За отдельным столиком сидела секретарша Фрегера Зинаида, ведущая протокол совещания. Военным мест за столом не хватило, они разместились на стульях у глухой стены кабинета. Все присутствующие друг друга знали, поэтому, в представлениях не нуждались.

Фрегер из телефонного разговора уже владел информацией, которую к этому времени добыли военные. Тем не менее, он попросил Асташева повторить ее для остальных присутствующих.

- Товарищи! Вследствие неизвестного природного явления, во время ночной грозы Балаклава переместилась из известного нам мира в тот мир, который мы все с утра видим. Перемещению подверглась область в виде круга, или, может быть, шара радиусом около километра. Границу этого круга мы все отчетливо видим, поскольку за ней местность полностью изменилась. За ней на окружающих город холмах стоит густой старый лес. Сама граница представляет собой вертикальную совершенно гладкую ступеньку. Причем, как выяснили водолазы, эта ступенька продолжается и по дну бухты. Центр круга находится в верховье бухты. Сейчас наши артиллеристы с помощью дальномера пытаются определить положение центра круга и его радиус.

Моряки установили, что город Севастополь исчез. Исчез полностью и бесследно. Собравшиеся удивленно зашумели, перешептываясь.

-Попрошу тишины! Товарищи, дайте командиру Морской школы изложить все полученные военными сведения.

- Продолжаю. На мысу Херсонес на месте античных развалин обнаружен довольно большой город, обнесенный каменной стеной с башнями. В море и в бухте у города замечены парусные и гребные суда. На всем обследованном моряками побережье Крыма известные нам населенные пункты исчезли. На месте Алупки имеется рыбацкая деревушка, на месте Ялты небольшой городок, а на месте Алушты город за стеной и парусные корабли у причалов.

На текущий момент продолжаем разведку. Катера пограничников идут в сторону Керчи и Тарханкута. Я выслал отряд на автомашинах на разведку в сторону Севастополя. Мы допросили одного местного жителя из домиков, которые появились на месте Кадыковки за линией переноса. Допрос удалось повести на греческом языке, хотя говорит он на нем плохо. Местный оказался кузнецом. Он показал, что эти домики являются остатком селения Ямболи, которое у них стояло на месте нашей Балаклавы.

Он же показал, что Ямболи входило в область именуемую фем Херсон, имеющий главным городом Херсон. Возглавяет фем некий стратиг. Насколько мы поняли, это обозначение должности, а не имя. Фем Херсон входит в Ромейскую империю, которую возглавляет Великий Багрянородный василевс Михаил второй.

Еще добавлю, что радиоэфир совершенно пуст. Ни одной работающей радиостанции не слышно, даже радио Москвы. Хотя радиосвязь с катерами работает без сбоев. Вот все, что удалось выяснить.

Присутствующие снова зашумели, обмениваясь мнениями уже во весь голос.

- А вы нам тут клюкву на уши не развешиваете? Ехидно поинтересовался Сокольский. Как такое вообще возможно?

- Мы не в цирке! И не в театре эстрады! - Резко ответил второму секретарю обидевшийся майор. Мы люди военные, простые, как сапог, и шутить не умеем!

- Семен Прокопьевич! Ваша шутка здесь и сейчас совершенно не уместна! Положение архисерьезное! Одернул своего заместителя Фрегер. Владимир Васильевич, а что вы думаете по поводу этого василевса и Византии?

- Поинтересовался у своих подчиненных. Младший политрук Синицын, недавний выпускник Харьковского университета по специальности история, вспомнил, что Византия возникла после распада Римской империи в 5 веке и была уничтожена турками османами в 15 веке.

Начальник городской службы быта и торговли Розенблюм вклинился в обсуждение:

- Я проживаю в бывшей даче профессора исторического факультета Московского университета Грекова. Он сейчас как раз на даче. Думаю, он этот вопрос нам прояснит. Предлагаю за ним послать нарочного.

- Зинаида, срочно направьте мой автомобиль за профессором. - Зина вышла из кабинета и тут же вернулась. Видимо, шофер Фрегера ожидал в приемной.

- Теперь прошу сделать сообщение Макара Васильевича. - Начальник городских коммунальных служб Дубинин встал и откашлялся.

- Как вы знаете, электроснабжение города, которое производилось от электростанции Севастополя, как пропало в грозу, так и не восстановилось. Утром я первым делом послал монтеров по линии. Они быстро установили, что провода оборваны по линии переноса, как ее назвал товарищ Асташев. Столбы линии электропередачи за грунтовой ступенькой исчезли вместе с проводами. Телефонная и телеграфная линия за линией тоже исчезли.

Мало того, исчезла вода в водопроводе, хотя она у нас шла самотеком из пруда на Балаклавке, что расположен выше по долине. Направленные туда слесаря выяснили, что плотина на Балаклавке исчезла, пруд тоже исчез. Они произвели раскоп под ступенькой. Выяснилось, что трубы под ступенькой обрезаны. Вверх по склону от ступеньки трубы в грунте отсутствуют.

Так что, наши данные подтверждают то, что мы услышали от товарища Асташева. При этом Дубинин с иронией посмотрел на Сокольского.

- Что вы предлагаете для восстановления водоснабжения и электроснабжения города? - Вопросил Фрегер.

Ответил ему Белобородько:

- Пока что, можно воду брать из речки. Хуже другое. Без воды не работает и канализация в многоквартирных домах. Город очень быстро утонет в нечистотах. Около каждого многоквартирного дома нужно срочно выкопать выгребные ямы и поставить над ними временные навесы. Хотя бы по норме одно очко на 50 человек. Частные дома у нас канализации не имеют, уличные туалеты там имеются. Копать ямы под туалеты надо прямо сейчас, не откладывая. Макару Васильевичу нужно дать полномочия мобилизовать для этого всех незанятых делом граждан, включая дачников и отдыхающих. Он это дело и возглавит. Лопаты, ломы, тачки и носилки мы найдем.

- Хорошо, сделайте такое распоряжение исполкома, - одобрил Фрегер. А что с подачей воды?

- Нужно выкопать новый пруд на Балаклавке, примерно там, где кончаются трубы, и переложить трубы в этот пруд. Это займет несколько дней. Ответил предисполкома. Правда, напор воды в системе будет слабым. Выше второго этажа вода не поднимется.

- Это ничего, с верхних этажей будут в туалет и за водой ходить на первые этажи, - прокомментировал Дубинин. В качестве временной меры это сойдет. Потом что-нибудь придумаем.

- Принимается! Заключил Фрегер. Попрошу тебя Семен Прокопьевич, ввиду крайней важности этого дела, возглавить работы по строительству плотины и перекладке труб.

Сокольский поморщился, но отрапортовал:

- Если партия приказывает, коммунист выполняет! Подготовлю распоряжение и возглавлю это дело.

- А что мы можем сделать с электричеством? поинтересовался Фрегер.

- Насколько я знаю, у пограничников имеется дизельный генератор. Заметил Белобородько.

- Генератор у нас есть. Отозвался Родионов. - Он используется как временный источник электропитания для радиостанции и для зарядки аккумуляторов при отключении сетевого электричества. Но, мощность его всего пять киловатт. Для города это капля в море. Да и запасы дизельного топлива у нас ограничены. Так что, его лучше расходовать экономно.

- Значит, нужно переходить на керосиновые лампы, заключил Белобородько. - Поскольку электричество у нас отключалось довольно часто, такие лампы и керосин у всех жителей имеются. Но, запасы керосина тоже не велики.

Вообще, нам нужно срочно привести инвентаризацию и учет всех материальных ресурсов и продовольствия. Совершенно ясно, что пополнять запасы, как раньше из Севастополя мы не сможем. По моим представлениям, запасов продовольствия у нас недели на две. За это время мы должны решить, как и откуда мы будем снабжаться.

Моисей Илльич, этим вопросом, придется заняться Вам. Составьте перечень всех товаров и ресурсов, подлежащих учету и начинайте эту работу. Нужно учесть все, что есть на складах, в торговой сети и даже у частных лиц. Перечень передайте военным товарищам. Они займутся учетом у себя. Нам придется вводить нормирование продуктов и товаров.

- Сделаю перечень сегодня же и сегодня же начнем учет, ответил начальник отдела торговли и бытового обслуживания Розенблюм. На все про все потребуется пара дней. Сегодня и завтра закроем все торговые тоски и склады на учет. А для проведения учета у частных лиц, я думаю, потребуется помощь военных. Отделение милиции не справится.

- Совершенно верно! У меня всего семеро сотрудников, а в городе около тысячи домовладений. - Поддакнул начальник ОВД Артамонов.

- Сколько Вам нужно помощников?

- Минимум, человек 30. Причем не ниже сержантов, и лучше сверхсрочников.

- Сможете выделить столько людей, товарищи военные? поинтересовался Фрегер.

- Можно задействовать на это курсантов водолазного техникума, они пока не при деле, - предложил Асташев.

- Ну, если это на несколько дней всего, могу выделить курсантов, ответил начальник техникума Опарин.

В это время в дверь постучали, затем дверь приоткрылась и в нее заглянул интеллигентного вида старичок в очках с бородой клинышком, похожий на всесоюзного старосту Калинина.

- Я профессор Греков. Вы меня приглашали, товарищи?

- Да, да, товарищ профессор. Проходите, присаживайтесь. Профессор прошел и сел на свободный стул у стены. Заметил своего квартиранта Розенблюма и остановил взгляд на нем.

- Разрешите, я введу Бориса Андреевича в курс дела? поинтересовался у Фрегера Розенблюм.

- Давайте, давайте Моисей Ильич.

- Борис Андреевич, вы наверняка заметили странности, возникшие сегодня в окружающем мире.

- Конечно, заметил. Более того, мы даже начали обсуждать их с коллегами.

- Борис Андреевич, наши военные товарищи провели разведку и установили совершенно необъяснимые вещи. Может быть, Вам известен такой василевс Ромейской империи Михаил второй?

- Ну, вообще-то, я специализируюсь на истории Древней Руси домонгольского периода, но поскольку в те времена Русь тесно взаимодействовала с Византией, кое что я помню. Михаил второй это византийский император из аморийской династии. Правил он в первой половине 9-го века. Точнее сказать не могу, но у меня дома есть экземпляр моей монографии по Киевской Руси, могу там посмотреть даты его царствования.

- Дело в том, дорогой Борис Андреевич, что по сведениям военных город Севастополь пропал, а вместо него появился город Херсон, который является фемом этой самой империи. И Михаил второй там императором. Правда, эти сведения нуждаются подтверждении.

- Вот оно что-о-о! протянул профессор. - Это объясняет многие наблюдаемые странности.

- Однако, эти сведения нуждаются в дополнительном подтверждении, - уточнил Фрегер.

- Товарищ Асташев, когда Ваши разведчики внесут окончательную ясность в этот вопрос?

- Думаю, сегодня до конца дня у нас появится окончательная ясность.

- Товарищ профессор! Я попрошу Вас сегодня 19 часам подготовить нам сообщение об окружающей политической обстановке во времена этого Михаила. Какие вокруг страны, народы, и какие у них военные силы, какая экономика. Сделаете?

- Почту за честь оказаться ролезным! И привлеку коллег. Здесь есть еще историки, кроме меня.

- Хорошо, товарищ профессор, идите, готовьте сообщение.

- Теперь надо бы послушать военных, какими силами мы располагаем, если вдруг эта самая империя на нас нападет. Подал голос Белобородько.

- В самом деле, товарищи военные, доложите.

- Школа комсостава располагает четырьмя сотнями курсантов, 65 преподавателями и инструкторами. Первым по старшинству начал Асташев. - На вооружении имеем 4 пушки калибра 45 миллиметров, 4 крупнокалиберных пулемета, 5 станковых пулеметов типа максим, 6 ручных пулеметов и 400 винтовок. Плюс личное оружие командиров пистолеты и наганы. Думаю, в открытом полевом бою мы разгоним любое средневековое воинство.

Однако, есть большой вопрос по патронам и снарядам. Запас их невосполним. Стреляные снаряды и патроны необходимо переснаряжать. Пока непонятно, как это делать. Над этим вопросом нужно серьезно думать.

Однако, местные могут использовать против партизанскую тактику, нападать и обстреливать стрелами из засад. Для нас потеря даже одного бойца недопустима, учитывая, что против нас миллионы местных.

Мы уже начали строить оборону города на суше. На господствующих вершинах холмов западнее и восточнее бухты силами курсантов мы строим 6 опорных пунктов. В каждом пункте посадим отделение бойцов при станковом пулемете. В дальнейшем поставим там и пушки. Седьмой опорный пункт строим на дороге за околицей туземной деревни. Сразу отмечу уязвимость наших пунктов. От них до стоящего стеной леса дремучего всего от 50 до 150 метров. Даже из лука добить можно.

Чтобы обеспечить надежность обороны, нужно отодвинуть лес хотя бы на 500 метров, а лучше дальше. То есть, лишний лес нужно срочно вырубить. Бревна пойдут на строительство оборонительных башен и бревенчатого частокола между башнями по всему периметру обороны.

Такую площадь леса силами курсантов мы будем вырубать пару месяцев, а это чревато.

- Товарищ Асташев прав! - Вступил Фрегер. - Думаю, нужно провести мобилизацию всего трудоспособного населения на вырубку леса, до тех пор, пока не отодвинем лес на полкилометра. Включая местных жителей деревни. А бревна нам пригодятся для строительства.

- Все население мобилизовать не удастся, рыбакам нужно ловить рыбу, много людей заняты в городских службах и в обслуживании воинских частей. Местным крестьянам нужно ухаживать за скотом и за полями - огородами. Возразил Белобородько. А вот дачников и прочих отдыхающих привлечь к этому можно и нужно.

- Список дачников у нас имеется, а вот отдыхающих нет. Вступил начальник милиции. - Нужно их всех переписать. Завтра же этим займусь. Дополню по вооружению. У милиционеров есть наганы. И в клубе Осовиахим имеется 22 малокалиберных винтовки, но, боевая ценность их сомнительна.

- По морским силам доложит капитан-лейтенант Родионов.

- Пограничный отряд имеет 8 катеров типа МО-4, водоизмещением 50 тонн, мореходных, скоростных и хорошо вооруженных. Отряд легко утопит любую местную эскадру, хватило бы только боезапаса. Численность плавсостава 186 человек, береговой состав 96 человек. Имеем в наличии два боекомплекта, один на катерах и один на базе.

Морская школа имеет 4 малых пограничных катера, тоже хорошо вооруженных. Плюс учебный корабль Комендор водоизмещением 350 тонн, отлично вооруженный, но тихоходный. Так что, на первое время, пока есть боезапас, нам любой противник на море не страшен.

По водолазному техникуму доложит капитан-лейтенант Опарин.

- В техникуме 180 курсантов и 42 инструктора с преподавателями. Вооружение 180 винтовок и наганы у комсостава. Имеем 9 водолазных ботов, из них 5 паровых и 4 моторных. Боты не вооружены. Боекомплект минимальный.

- Местные рыбаки имеют в наличии 24 рыболовных баркаса, из них 8 паровых, остальные парусные. Дополнил Родионов. - Если паровые баркасы и водолазные боты вооружить пулеметами, можно их привлекать к патрульной службе вблизи базы.

- Таким образом, заключил Асташев, морские силы у нас вполне достаточны, а вот сухопутные слишком малочисленны. Мы считаем, желательно найти союзников из местных и привлечь их войска. Ну и решить вопрос с боеприпасами.

- Какие еще есть вопросы, товарищи? Завершая совещание, вопросил секретарь райкома. - Вопросов нет, тогда действуем. Напоминаю, в 19-00 слушаем профессора. Рекомендую всем присутствовать.