# Неблагодарность

Афина Муктарбековна Увайдаева

"Неблагодарность".


Любить - это делать для кого-то


больше, чем он этого заслуживает.


(Ласло Фелеки).


Гл.1


На улице моросил мелкий мартовский дождик, несмотря на это старый Бекмырза ата усердно бил молотком по кривой подкове, выпрямляя ее. Старенький черный чапан на нем совсем промок, приподняв мокрый калпак, он вытер мозолистыми руками струйки воды, стекавшие по его лбу.

Вдруг на лице старика появилась грусть, и глаза заслезились и соленые слезы покатились по его лицу. О чем он думает? О ком он плачет? Быть может, он вспомнил, все прожитое: тяжелые и беспощадные годы войны, унесшая миллионы жизней..... смерть родного брата Алымбека, все тяготы фронта? Возможно, это и послужило поводом для печали старика. Ему стало не по себе, оттого что он словно ребенок не сдержал свои чувства. Но его слабость никто не видел, кроме серенького дождя.

Вдруг неподалеку заскрипела дверь, оттуда донесся женский голос:

-"Старик! Ты что окаянный, с ума сошел? Решил проверить свое здоровье? Не хватало, чтоб еще слег в постель! Слышишь? Кому я говорю?!"- отчаянно кричала Кайсым апа.

Эта была старенькая женщина, по виду которой, она было крайне удручена и сердита на Бекмырза ата.

-" так он меня и слушать не хочет! Ну, знаешь, старик заболеешь, потом не говори, что не предупреждала, совсем спятил к старости!".- В ее хрипловатом голосе чувствовалась досада.


В маленькой саманной хижине пахло новоиспеченным хлебом, костер весело трещал в печи, когда Кайсым апа бормоча на старика, развешивала его промокшие вещи. Он угрюмо сидел у окна, и вглядывался в серый горизонт, погрузившись в свои старческие мысли. Казалось бы, вроде столько знаешь ответов на вопросы, но тебя уже никто не спрашивал - вот, что такое старость.

Кайсым апа была маленькая, щупленькая женщина преклонного возраста, которая, не смотря на это, была все еще полна сил. Она, покосившись на старика, с упреком произнесла:

-"Лучше бы ты у Бейшена на стройке поработал да денег малость заработал, сыну пора деньги высылать. А ему одеваться, обуваться надо. Да к тому же меня не слушаешься, под дождем сидишь, все с железяками своими возишься.

Не смотря на сварливость Кайсым апа, старик никогда ей не перечил, никогда не говорил ей обидных слов, он понимал, что ей тоже нелегко, целыми днями не разгибая спины, по хозяйству управляется - то корову доит, то хлеб печет, то белье стирает и вот так целый день в движении. За эти 53 года, прожитые вместе Бекмырза ни разу не спорил с ней, он просто слушал ее или молча уходил, говоря, "мол, спорить с женщиной - это не мужское дело".

-" ну, что ты молчишь а? словно язык проглотил! Что для Саякбая себя жалеешь да? Потрудиться для родного сына жалко?"- закидывая дрова в печь, сказала старуха. На что старик глубоко вздохнул:

-" да нет, Кайсым, я себя для сына не жалею, да вот беда в глазах иногда темнит, слепну видать".

Лицо Кайсым апа обрело каменный вид, а глаза пристально впились в старика:

-" ну что теперь может мне к нему идти работать, а ты по хозяйству управляйся! Пару дней поработаешь, ничего с тобой не случиться, не ослепнешь!" - с холодностью в голосе произнесла старуха. Ничего не ответил на это Бекмырза, он лишь виновато опустил глаза.

Саякбай был единственным сыном у стариков, единственным их утешением, хотя вот уже почти второй год он от них далеко. В те времена образование стоило не малых денег, но, даже не смотря на это, родители продали последнюю скотину, все ради родного чадо, мол: "пусть знания получает, не отстает от других". Сколько отец на чужом поле спину гнул, а мать, урожай с огорода соберет, так сразу бежит продавать, чтоб потом сыну деньги выслать.

Вот и тянулись серые будни в ожидании весточки от Саякбая, но письма приходили уж крайне редко, лишь тогда когда ему нужны были деньги: в столице стало модно носить вельветовые брюки, или праздники близились. За эти два года Саякбай ни разу не приехал, дабы узнать: как поживают родители? Не болеют ли они, а может им чего надо. Возможно, родители и понимали высокое самолюбие и эгоизм сына, но разве можно обижаться на чадо, ведь эта родная кровь и плоть. Оттого они и выбивались из последних сил, чтобы накопить эти несчастные гроши.


Гл.2


Утро было ясным, в аиле был слышен крик ранних петухов, мычание коров да свист чабана Чотбая, гнавший на пастбище людской скот.

Бекмырза ата торопливо шел, шаркая тяжелыми кирзовыми сапогами по замерзшей земле, когда вдруг его кто - то окликнул:

-ассалам - алекум аксакал! это был молодой, коренастый, смуглый юноша в старенькой одежде и в изношенном колпаке, его звонкий и задорный голос донесся до слуха старого человека, обернувшись, он увидел верхом на коне Чотбая.

-"уалекум - асалам! Чотбай! как дела сынок?!"

-" Спасибо, ата потихоньку, как вы сами? Не болеете? Как апа?

-" Рахмат, Чотбай, тоже потихоньку".

-" Кстати есть вести от Саякбая, как он там?"- искренне поинтересовался чабан.

Старик опустил голову, и голос стал звучать тише:

-"нет, сынок, пока нет вестей, наверное, занят учебой, ведь тоже не легкое дело..."

-" да вы правы ата. Наверное, ему там не легко - заметив печаль в глазах старика, Чотбай решил немного его подбодрить - ну, ничего, вот окончит техникум, будет славным инженером!"- на что старик улыбнулся, стараясь скрыть грусть по сыну.

Бекмырза ата еще долго провожал взглядом ускакавшего чабана, "да, славный джигит, всегда приветлив, доброжелателен, хоть и вырос сиротой, сейчас у него семья, дочка родилась недавно - молодец! А ведь они с Саякбаем учились в одном классе..." - дальше старику не хотелось думать, немного постояв, он направился в сторону дома Бейшена.

Это был большой кирпичный дом, который в то время не могли себе позволить никто. Старик не осмеливался просто так зайти в дом, как это обычно в аиле, навярника хозяину не понравиться, чтобы какой-то убогий старик пачкал его хоромы. Немного спустя, услышав стук в дверь, на пороге появилась молоденькая женщина в белом платке. Увидев старика, она торопливо произнесла:

-"Здравствуйте ата! Ну что вы стоите у порога? Проходите в дом!"- женщина вежливо пригласила гостя.

Старику стало не по себе:

-" Ой! Доченька, извини, что в такую рань побеспокоил вас, мне бы с Бейшеном поговорить?" - взволнованно сказал старик.

-" да ата, он дома..."- немного запинаясь, ответила женщина. Гулсун очень боялась гнева мужа, и сейчас она знала, что Бейшену не понравиться, что Бекмырза ата так рано пришел к нему, но она не подала виду:

-" вы проходите"- она взяла старого человека под локоть и завела в дом.

зайдя в зал, гость увидел хозяина сидевшего за дастарконом, он ел бешбармак. Глаза Бейшена злобно сверкнули при виде старика, и в них можно было прочесть один немой вопрос - "что тебе нужно от меня старик?". Бекмырза ата смущенно притупил взор, и медленно сняв колпак, поздоровался:

-"Здравствуй Бейшен!".

На что, он лишь нехотя кивнул головой. Бейшен отличался высокомерием и циничностью, оттого его в аиле многие недолюбливали, обзывая его, "жирным баем". Он никогда не упускал момента использовать человека в свою пользу, и казалось, его жадности не будет конца. Будучи председателем колхоза, Бейшен за счет денег государства и строил себе дома, первый железный конь появился у него, когда подобного чуда еще никто не видел в аиле.

Вытерев салфеткой жирные от еды, пальцы и рот, он довольно облокотился на атласную подушку, и с иронией в голосе произнес:

-"что молчишь старый?"- усмехнулся он. Не выдержав наглое отношение мужа, Гулсун предложила гостю присесть.

-" Ата, вы присаживайтесь, угощайтесь!". Но старик сухо произнес, взглянув прямо в глаза Бейшена.

-" нет, спасибо доченька, я постаю".

Бейшен брезгливо обсмотрел старика с ног до головы, старенькие брюки все в заплатках, изношенный чапан, вызвал негодование у хозяина:

-" ну, как знаешь дедуля! Хочешь, стой, вот только время не тяни, что тебе нужно от меня?" - злобно швырнув салфетку в сторону, произнес Бейшен. Старику жутко не хотелось просить работу у этого человека, но нужда взяла свое:

-" Сынок - глубоко вздохнул старик - что и говорить, тяжко нынче..... Не успел он договорить, как Бейшен перебил его:

-" не тебе только нынче худо, старый, всем тяжело"- с большим гневом возразил он.

Старик опустил голову, на его лбу выступили капельки пота.

-" прости сынок, я лишь хотел узнать - не найдется ли для меня какая-нибудь работа у тебя на стройке? Сыну пора деньги высылать за учебу".- хрипло спросил Бекмырза.

В глазах бая появилась ирония, и он вдруг разразился громким смехом, который потом еще долго звучал в ушах старого человека.

-" так ты ноги еле- еле волочишь. Тебе пора дедуля, на тот свет отправляться. А ты еще спину гнуть хочешь?! Пусть тебя твой "инженерушка" и кормит".

Вдруг лицо Бейшена стало серьезным, и, нахмурив, брови он с угрозой заявил:

-"запомни старый, будешь пахать с утра до позднего вечера, шифер нужно перетаскать. Понял? И запомни, если как в прошлом году захвораешь, не выплачу ни копейки". Так и не попробовав ни соли, ни хлеба, убогий старик покинул дом Бейшена.


Гл.3


Каждый божий день, как только светало, старик брался за работу и почти до самой темноты он на своем горбу перетаскивал тяжелые листы шифера. Совсем выбился из сил, казалось, вот-вот скосятся старческие, немощные ноги, и Бекмырза упадет. Ему было обидно, что, будучи стариком, он до седьмого пота пашет у этого лукавого человека как Бейшен, но его согревала лишь одна мысль, что это все ради родного сына, который потом обязательно оценит. Все тяготы, ложившиеся на плечи старика, видела и могла посочувствовать Кайсым апа, которая согревала душу старого человека своей заботой и поддержкой, когда казалось его, сломают все эти трудности.

Оставалось совсем немного до окончания работы, когда Бекмырза наконец получит свои честно заслуженные деньги.

Утро было пасмурным, серые, свинцовые тучи казалось, вот-вот прольют влагу. Старенькая женщина, растопив в доме печь, сидя у окна, сепарировала молоко, взглянув в окно, застуженным голосом она обратилась к старику, который собирался на работу:

-"Слышишь, дед? Может, сегодня ты не пойдешь на работу, нынче дождь собирается, того гляди заболеешь!" - Бекмырза ничего не ответил, он надел сапоги и подошел к окну. Старуха отлив пиалку сметаны в чашу, улыбнулась:

-" а знаешь, дед?! у меня вот мысль зародилась, не съездить ли тебе самому к Саякбаю, а то вот почти второй год деньги высылаем через почту, а как хочется его увидеть, да и ты соскучился же по нему". От этих слов Бекмырза словно ожил, в его глазах вспыхнул огонек, он вопросительно посмотрел на Кайсым.


4


-" нет, нет дед, я не шучу",- прокашлявшись, засмеялась она - "узнаешь как он там, наверное, бедняга скучает по дому, ждет не дождется приезда в родной аил. Сметанки домашней отвезешь а?". Старика озарила радость.

-"да, Кайсым ты права, сколько мы его не видели, вот только дай мне сегодня закончить работу...."- его переполняла радость.

Несмотря на долгие уговоры Кайсым, старик ушел на стройку, он был в счастливом предвкушении радости перед встречей с сыном. Но капризная погода так и хотела насолить ему - дождь лил, словно из ведра.


Бекмырза стоя под навесом, задумался " эх! погода, погода нынче дожди дают о себе знать, чаще, чем в прошлом году. А работы малость оставалось, да вот беда...эх! Саякбай, милый мой сынок побыстрей бы тебя увидеть и обнять.." проносилось в голове старого человека, как вдруг мысли его оборвались при виде тучной фигуры Бейшена на лошади. Увидев, Бекмырзу он, прикрываясь капюшоном от дождя, злостно окликнул его:

-"эй, старый, ты чего там стоишь, неуч-то дождя испугался? А ну живо за работу, за что я тебе плачу?" старик, надев намокший колпак, покорно взялся за работу, промокшая одежда липла к телу, струйки воды бросали его в дрожь, а тяжелые сапоги глубоко проваливались в слякоть, что затрудняло шаги. Немощные старческие руки впивались в твердый шифер.

Он на спине нес груз, когда вдруг в глазах стало рябить и на миг ему показалось, что он вовсе ослеп, голова закружилась, и он неуклюжа, плюхнулся в грязь и тяжелый шифер придавил ему ноги. Бекмырза схватился за ногу, боль казалось, пронизывает все его тело. Он застонал. У Бейшена, который видел все это, на лице не вздрогнул ни один мускул, он лишь брезгливо вытер рукой капельки грязи, брызнувшие на него.

-" ну, вот опять притворяешься старый плут, не хотел ведь с тобой связываться!"- зверски заорал Бейшен.

Искаженным от боли лицом, старик жалобно дрожащим голосом застонал, еле сдерживая слезы:

-"Сынок позволь мне немного отдохнуть, боль отойдет, я возьмусь за работу, я все закончу сегодня?!".

-"долой дурака валять! за что я тебе плачу? Чтобы через час закончил, и смотри, попробуй не выполнить, ничего не получишь!"- с еще большей яростью кричал бай.

Ударив камчой по лошади, он ускакал прочь.

Дождь все шел, не переставая, но теперь старику он был ни помехой, ему было все равно, вопреки боли в ногах, он хромая носил на спине тяжести.


Гл.4


Солнце только встало, когда Бекмырза ата забыв все плохое и даже вчерашнюю боль и обиду, сидя у печки, мозолистыми руками выпрямлял каждый помятый уголок заработанных денег и бережно их свернул в синий платочек, который положил во внутренний карман чапана. Ничто не могло сейчас затмить отцовскую радость.

-" знаешь Кайсым ведь я так давно не был в городе, наверное, там стало еще красивее"- волновался перед поездкой старик - " а ты побольше ложи сметаны.."-

сказал Бекмырза старухе, укладывавшая сумку с гостинцами. Она покосилась на него, и с негодованием произнесла: - " ну, разве я когда-нибудь что- либо жалела от Саякбая? Да я готова умереть за сына. Каждый месяц по пиалке собирала, а все это для кого? Все для моего ненаглядного сыночка". Бекмырза ата немного смутился, оттого что он сказал Кайсым. Она бегала и суетилась от одной комнаты в другую, что бы невзначай не забыть чего.

Солнце было уже высоко, когда старик гордо восседал на старенькой бричке, на которой он когда-то отвозил сына в город для поступления на учебу. Кайсым апа наказала старику:

-" ну, дед, счастливой тебе дороги! Сыночка поцелуй за меня! И пусть будет молодцом, и не волнуется за нас".- Она заботливо поправила колпак на голове старика, глаза ее заслезились.

-" Ну что ты Кайсым, не плачь! Перестань!" - успокаивал ее Бекмырза - " лучше гордись, что у нас есть такой сын".

Не успел Бекмырза тронуться с места, как старуха воскликнула, доставая что-то с кармана чепкена:

-"Ой! Голова дырявая, совсем запамятовала! На, вот, возьми дед! Передашь сыну, может где ему на учебники надо"- она протянула свое небольшое сбережение. Дернув за уздечку лошади, старик медленно покатился по неровной аильской дороге. Кайсым апа долго провожала его взглядом, пока тот не скрылся за деревьями, проливая материнские слезы по родному чадо.

Бричка медленно колесила по дороге, когда вдруг кто - то сзади крикнул:

-"Салам-алейкум! Ата! У вас прямо аргымак, за вами не умчатся! Еле вас догнал".-запыхаясь весело сказал Чотбай, удерживая уздечкой коня. Старик остановил бричку:

-"А...а! ты Чобай. Уалекум-асалам, сынок".

-" а я вот как услышал от Кайсым апа, что вы в город к Саякбаю едете, так сразу решил вас догнать...хотел вот это передать ему, немного от себя, где-нибудь да понадобиться"- он протянул деньги.

-" Ну что ты сынок, у тебя семья, дети. Спасибо! Не надо. Я не буду брать эти деньги"- сказал Бекмырза".

-"Ата я ведь от всей души! Вот, когда Саякбай станет инженером, и начнет работать, тогда он сам мне их и вернет, а пока чем можем тем ему и поможем!"-Шутливо улыбнулся чабан, в глазах которого чувствовалась искренность сказанных слов. После услышанного старик уже не мог не принять их.

-" ну, ата, я поскакал, пока стадо не разбрелось. Передайте Саякбаю огромный и горячий салам от меня и скажите, что мы его все любим и ждем, пусть летом приезжает на, джайлоо поедем".

-" Конечно сынок, передам"- сказал Бекмырза.


Гл.6


Был уже полдень, когда телега старика жалко и убого выглядела на песчаной дорожке перед мраморными ступеньками красивого здания. Он потерянными глазами искал в толпе студентов сына. Проходящая мимо него молодежь, громко обсуждали его и показывали пальцем на его телегу, но, несмотря на это, старый человек был взволнован перед встречей с сыном.

Держа в одной руке сумку с гостинцами, а в другой уздечку лошади он суетливо ходил из стороны в сторону, выглядывая Саякбая. Он даже не знал толком русского языка и стеснялся спросить у кого-нибудь про сына. Он сделала несколько шагов в сторону только что вышедших из здания студентов, ища среди них сына " а может он изменился, и я его не узнаю? Нет, Саякбай меня узнает" проносилось в голове старого человека. Неожиданно до его слуха донесся знакомый голос, вглядываясь в лица ребят, он вдруг увидел Саякбая, они обсуждали старика:

-"смотрите-ка на дедулю! Видать заблудился, село с городом перепутал, на телеге ездит!" - и толпа вновь разразилась громким смехом. Несмотря на это насмехательство, старик ринулся в сторону студентов, еле сдерживая слезы:

-"Саякбай! Сынок! Миленький!" - старик хотел, было обнять сына, но тот под дружеский хохот друзей сначала побледнел, потом густо покраснел, узнав в старике своего отца. Ему стало стыдно, что у него такой простой отец, и неловко, что теперь его увидели друзья:

-"Аксакал! Я вас не знаю и прошу, отойдите от меня"- он брезгливо отстранил старика.

-" но сынок, это, же я, твой отец Бекмырза!"- сказал дрожащим от волнения голосом, старик, еще не веря тому, что услышал от родного сына.

-" нет, нет, я вас не знаю! Пойдемте на занятие, а не то опоздаем!"- поторопил друзей Саякбай. И эта шумная толпа покинула несчастного старика, который словно вкопанный еще долго провожал взглядом сына, который, так и не оглянувшись, растворился в толпе студентов. Никто не мог понять и почувствовать боль и разочарование этого человека, лишь струйки соленых слез покатившихся по щекам, могли быть подтверждением его большого горя. Сердце отца похолодело и замерло, ему казалось, что оно вообще перестало биться. Он медленно повернул телегу в обратную сторону и поехал домой.

Солнце уже село, сумерки окутали деревню, когда старик приехал домой. Кайсым апа по его виду догадалась, что случилось что - то ужасное. Отец постарел лет на десять. Ни слова, ни говоря, он слез с телеги и вошел в дом уселся у окна. Кайсым апа ходила по дому на цыпочках, потом пошла, готовить еду и ни как ни решалась спросить его: что случилось?

Вдруг она услышала глухой удар в комнате, зайдя в комнату, она увидела старика мертвым на полу. Он умер от сердечного удара, став жертвой сыновней неблагодарности.

Похороны были скромные. Возле серенькой юрты собралось много народу, среди женщин больше всех скорбела бедная Кайсым апа, возле тела усопшего громким плачем заливался Чотбай, словно хоронил родного отца. На похороны пришел даже Бейшен, который тоже оплакивал смерть старика - Бекмырзы. Кто знает, может, делал только вид что скорбит, а может, ему было действительно, жаль его.

Все говорили только хорошее о покойнике, вот только не кому было спросить у народа "нет ли долга у моего отца? Если есть, то просите у меня". Никто не вспоминал о Саякбае, быть может, просто не хотели говорить о нем ради души благородного человека как Бекмырза.


Эпилог:


Все люди в этом мире гости


Приходим мы сюда из темноты


Уходим кто в радости, кто в горе


Туда где нет ни слез, ни суеты


Зачем мы здесь?


Чтоб плакать и смеяться?


Чтоб боль дарить и жалкую любовь?


Чтоб долго ждать, что называют счастьем?


А, не дождавшись мир покинуть вновь?


Мы будем там кто раньше, а кто позже


Покинем мы и землю и сердца


И только ветер будет осторожно


Сметать дождинки с мокрого холма.


Увайдаева Афина. г. Бишкек 2004 год.