# Cosmic 2

Evgenii Igorevich Vlaskin

On the dark allure of cosmic loneliness

## Cosmic 2


AK-47, Triagrutrika - Alexander

Dedicated to cosmonaut Alexander Alexandrovich Serebrov, who died from an extraterrestrial intestinal yeast infection.


"Alexander, contact with Mission Control in five minutes, is everything ready at Central Post?" I ask.

"Yes, sir, frequency tuned, instruments in the green zone," replies the flight engineer.

The flight engineer is a great guy, people like him keep you sane in the depths of space. Communication with Earth takes place once every six months, and I always look forward to this moment. My heart always aches when I hear voices from my homeland through the hiss of space.

"Sasha, what's going on? Are your relatives coming?" asks the medic, flying in from the sleeping compartment.

"Not this time," I reply.

"Why not?" he persists.

Lately, he has been longing for his family, and I think he's gone a little crazy. The flight has been going on for eighteen years now, and all around us is the icy emptiness of space... It's hard not to miss home. The medic took a butterfly knife out of his jumpsuit pocket and began tossing it from one hand to the other. In zero gravity, it looked unusual.

'They flew to the Martian States on vacation, everything is fine.'

An engineer flew up to us with an airtight bag of borscht in his hand. At the end of the twentieth century, cosmonauts ate from tubes of food: Yuri Gagarin didn't have time to get hungry during his 108-minute flight, but German Titov managed to eat three full meals in 24 hours. Now food is a matter of survival: freeze-dried meals, hydroponic salads, mushrooms from Martian plantations... It was mushrooms, which absorb cosmic radiation that penetrates any armor, that became the first colonists of the Red Planet. The engineer squeezed out a drop of borscht-a ruby ball froze in the air before disappearing into his mouth.

"Rus," comes the static-filled voice from Earth, "come in."

"Earth, Rus here," I respond.

On the tablet screen, the general's face broke up into pixels from interference, like a meteorite falling apart. The signal, distorted by gravitational waves, had traveled billions of miles.

"Report status," orders the general.

'Regeneration systems stable, carbon dioxide 0.04%, antiparticle acceleration...' At that moment, the mechanic sneezed loudly, the echo reverberating throughout the compartment. The medic snorted, and I, without taking my eyes off the screen, added:

'Power reserves will last for two cycles.'

'Understood... shhh... How are you, Sasha?'

The general furrowed his brow, as if trying to see us through space and time.

'The crew is fine. They send their regards!'

The screen was flooded with ripples - the signal was absorbed by a black hole or a wandering star. I waited five minutes, ten... Silence. Only the hum of the ventilation reminded us that we were still alive.

'Until the next session, Earth.'

The medic put away his knife and patted me on the shoulder, as if brushing off invisible dust:

'Hang in there, Commander.'

I nodded and flew to the rest compartment. I turned on the music in my headphones, strapped my sleeping bag to the wall, and fell asleep.

***

Once a week, the space station must be inspected from the outside for damage to external systems from space dust or other undesirable factors, so I call the engineer, put on a radiation-reflecting spacesuit, and enter the airlock compartment. After entering a combination on the control panel and attaching a cable to my belt, I step out into open space. It is pitch black all around, with the greenish Andromeda Nebula looming somewhere in the distance, and indicators and signal lights flickering dimly.

"How many times have we done this, Alexander?" asks the engineer's voice through my spacesuit helmet.

"I don't know," I reply. "It's recorded in the log. Four hundred and fifteen, or four hundred and sixteen."

I examine the outer hull of the spacecraft for damage.

'But everything's fine so far, right?'

'Why do you ask? Of course it's fine. We'll be jumping into hyperspace soon, and then we'll be home in no time.'

The engineer pushes off from the outer hull and flies straight into the dark, starless abyss, laughing.

'Ha-ha-ha. Look how fun it is!'

Beads of sweat formed on my forehead, my pulse quickened, and I watched with alarm as the heavy-duty polymer cable attached to the engineer's spacesuit stretched taut.

'Stop that immediately! It's a safety violation!'

The cable stretched to its maximum length, the engineer waved his limbs like a stuffed toy, and flew off on a different trajectory.

'Come on, Alexander. Try it too!'

Gritting my teeth, I made my way back to the airlock compartment, approached the reel, and pressed the cable retraction button.

'Don't hit your head.'

The engineer was pulled toward the ship, and near the entrance to the compartment, he deftly regrouped and flew inside, laughing. I pressed a combination of buttons on the touch panel to close the airlock.

'There you go, and you were afraid.'

'It's no big deal. I should have left you hanging there for a couple of hours. Next time you'll think with your head.'

'I'm a Russian astronaut, I always think with my head!'

***

As a child, I always wanted to be an astronaut. While my classmates argued about who had the most expensive iPhone, I studied physics and the history of space exploration. After school, I remained true to my dream, graduated from flight school, served on fighter jets, and rose to the rank of colonel. That's how I ended up in a spaceship floating in the cold, endless void: it may sound dreary, but it's my dream.

The zoologist sits at the control panel of an automated system that delivers food to the animal enclosures and pours feed into the bowls. The control panel can be used to manage the composition of nutrients in the animals' diet. The lights on the farm are always dimmed to keep the animals calm. I spend a lot of time here, I've named each rabbit, and sometimes I even talk to them.

"God, we'll soon be like animals ourselves. You know what I think, Sasha?" asks the zoologist.

"What?" I reply, looking questioningly at him.

"Maybe we should take some poison from the medical compartment and sprinkle it in their food container, huh? So they don't suffer," he suggests.

"Why? They're alive," I respond.

"We're not going to make it anywhere, Sasha, even a fool can see that," continues the zoologist.

The zoologist points to the cages.

'The poor creatures will die of hunger. So why not do it right away? I'm telling you, so they don't suffer.'

'I'd like to punch you in the face... And you call yourself a zoologist.'

'We won't make it. Three days ago, Shustrik died, either from disease or radiation.'

'The shields are working, where could the radiation come from? But I can't determine the cause of the disease.'

'It's the plague, Sasha. The cosmic plague. What's so hard to understand? It's a contagion for which no cure has been invented. Because no one has ever encountered it before.' And we are the pioneers. The first to die from this cosmic plague.

"Don't be so dramatic. The enclosures are isolated, the body has been cremated. No signs of illness have been found in other individuals. The crew's health is normal.

'Calm down, calm down. We're going to die here anyway, we won't make it.'

***

In the engine room, among the flickering sensors, the flight engineer drifts weightlessly under the ceiling. Or rather, it seems to me that the engineer is 'under the ceiling.' In weightlessness, there is no top or bottom. For ease of perception, the floor of the station is painted one color and the ceiling another. But none of this matters-there is no gravitational pull, so you can move in any direction.

"Have you checked the onboard systems?" I ask the flight engineer.

"Yes, everything is fine," he replies.

"Let's start inspecting the engine," I suggest.

The mechanic nodded and turned around in space. In a large capsule made of ultra-strong polymer in the middle of the compartment, an energy sphere with antimatter emits radiation - the heart of the space station, generating energy for the ship's systems. The engine allows the station to make leaps in hyperspace, overcoming vast distances previously inaccessible to humanity, and also powers the energy shields that protect against cosmic radiation.

"Check the instrument readings while I inspect the wiring," I instruct.

"Yes, Commander," he acknowledges.

The cable system is fine, no signs of fire or heat damage. If the engine stops working, all ship systems will switch to backup power, but will soon shut down. This means instant death; the station will become a lifeless piece of metal, continuing to move by inertia into nowhere.

"Mechanic... What's wrong with you?" I ask, noticing his distraction.

The flight engineer stared blankly at a single point - a clump of antimatter.

"Our flight has been going on for eighteen years, but I never noticed how... cosmically beautiful it is."

I looked at the antimatter, oozing darkness and constantly changing shape in the middle of the energy capsule.

"It really is beautiful."

The flight engineer shook his head, shaking off his stupor.

'Commander, have you thought about... What would happen if we removed all the layers of protection? The first energy layer, then the second... Would there be a serious explosion?'

"What's gotten into all of you lately? For the past year, all I've heard are idiotic ideas, each one better than the last: blow this up, poison those...

'But still? Will it blow up?'

'It will blow up, mechanic, it will blow up big time. It will blow up so hard that your relatives in Kharkiv will have their ears ringing. Why are you asking these questions? Not enough excitement?'

The flight engineer spread his arms.

'That's enough for today, you've been on edge lately.'

'We've all been on edge lately.'

***

I check the condition of the equipment in the medical compartment before the hyperspace jump. A couple of years ago, a microchip burned out on the Aibolit, a universal surgical station, and I spent two months trying to find the burnt-out circuit. If one of the crew members had been injured, it could have been fatal, and that cannot be allowed to happen. I examine the diagrams, check the contacts, and notice movement in space out of the corner of my eye. I turn to my left and am surprised to see red drops floating in the air. In zero gravity, the liquid looks like jelly.

"What is this?" I exclaim, noticing the red drops.

Crumb catchers are installed throughout the ship-special devices that collect liquid or small particles so that they do not enter the crew's respiratory tract. I pick up a crumb catcher and suck up the liquid. A medic sits on the operating table of the Aibolit with a butterfly knife in his hand, intently cutting something on his arm.

"What are you doing?" I demand.

"I'm cutting out my wife's name," explains the medic.

"Why? Are you crazy?" I ask in shock.

"Calm down, commander, everything's fine," he reassures me. "Some people get tattoos, but we don't have a machine, so I'm doing it this way... Then the wounds will heal, and the scars in the form of a name will remain. See?"

Deep cuts gape on his right hand, with bone showing in places.

'Stop it immediately. I forbid self-harm on board the ship.'

'Are you forbidding me to remember my wife?'

The medic glared angrily and tensed his jaw. Red jelly flowed incessantly from the cuts on his arm, leaving a trail of droplets in the air that resembled coral.

'Take it easy, space wolf. I allow you to remember your wife. But self-harm is unnecessary. Here...'

I threw a bandage at the medic.

'...Bandage the wound. We'll be home soon, why are you doing this to yourself?'

'Who knows, maybe we will, maybe we won't...'

'We definitely will.'

'When is the communication session with Earth?'

'Today, around...'

I glanced at my watch.

'...Right now, actually!'

I threw the medical container aside and hurried to the Central Post, changing into clean clothes on the way. I hurriedly picked up the tablet and set the frequency for the session.

"Rus, Rus, this is Earth... shhh... How do you hear me?" comes the voice from Earth.

"Earth, this is Rus, hearing you fine," I respond.

"Alexander, last time we didn't get the full... shhh... report," says the general.

"The systems are ready for the jump into hyperspace," I report. "The spacecraft continues to move along its designated trajectory. Everyone is feeling great, Comrade General!"

"Who are "everyone", Sasha? Are you talking about... shhh... animals?" asks the general.

"Well, I wanted to say... Our medic..."

I tried to remember the medic's name, but for some reason I couldn't. That's how it is, the flight has been going on for eighteen years, and... It's like some kind of obsession.

"Comrade Colonel, are you... shhh... all right? Please report in the agreed form."

"I, Colonel of the Space Fleet Alexander Alexandrovich Serebrov, commander of the Rus-1 space station, which flew to the Andromeda Nebula..."

Alexander. The medic's name is Alexander. And the mechanic's name is...

'... a jump into hyperspace, for the first time in human history. At this moment, technical data about the galaxy has been collected...'

And the engineer's name is Alexander. Everything inside grew cold. Out of the corner of my eye, I saw the engineer smiling as he flew past the camera mounted outside the ship's sturdy hull, moving through space without a spacesuit.

"...the station is about to reach the point of entry into hyperspace."

Somewhere behind me, the mechanic laughed. His name is also Alexander.

'Commander, give us some vodka, we're flying home!'

'Comrade Colonel, your... shhh... wants to talk to you.'

'Sasha! Sasha, are you... shhh... me?'

'I hear and see you, dear. How are you?'

'What's going on with you? We pray every day for you to come home!'

'Everything's fine.'

I hide my left hand so that the camera's eye doesn't see the deep cuts to the bone from which blood is oozing, soaking my clean jumpsuit.

'The general says that due to communication interference, it is impossible to understand your verbal reports. Are you sure you're okay?'

I looked around the central post: there was no one there, no engineer, no mechanic, no medic, no zoologist, just me and the tablet flickering in my hands. I had to make sure to record this in the logbook, but the mission had to be completed at all costs, so I tried to smile.

'Everything's fine, my love, the future is coming today!'


Космическая 2

АК-47, Триагрутрика - Александр


Посвящается космонавту Сереброву Александру Александровичу, погибшему от кишечной дрожжевой инфекции внеземного происхождения.


- Александр, связь с Центром Управления Полётами через пять минут, в Центральном Посту все готово?

- Так точно, частота настроена, приборы в зелёной зоне.

Бортмеханик - мужик хоть куда, в космической бездне такие как он не дают сойти с ума. Сеанс связи с Землёй проводится раз в полгода, я всегда с нетерпением жду этого момента, сердце всегда щемит, когда сквозь космическое шипение слышны голоса с Родины.

- Саша, ну что там? Родные придут?

Из спального отсека прилетел медик. В последнее время он сильно затосковал по семье, по-моему у него слегка "сорвало башню". Полет длится уже восемнадцать лет, а вокруг только ледяная космическая пустота...Невольно затоскуешь по Родине.

- В этот раз нет.

- А что так?

Медик достал из кармана комбинезона нож-бабочку, и начал бросать из одной руки в другую. В невесомости это выглядит необычно.

- В отпуск улетели в Марсианские штаты, всё в порядке.

К нам подлетел инженер с герметичным пакетом борща в руке. В конце двадцатого века космонавты питались из тюбиков с едой: Юрий Гагарин за сто восемь минут полета не успел проголодаться, а вот Герман Титов за сутки успел полноценно поесть три раза. Теперь еда - математика выживания: сублиматы, гидропонные салаты, грибы с марсианских плантаций... Именно грибы, впитывающие космическую радиацию, что пробивает любую броню, стали первыми колонистами Красной планеты. Инженер выдавил каплю борща - рубиновый шарик замер в воздухе, прежде чем исчезнуть в его рту.

- "Русь"...шшш...Я Земля, приём.

На экране планшета лицо генерала распадалось от помех на пиксели, будто рассыпающийся метеорит. Сигнал искажённый гравитационными волнами преодолел миллиарды миль.

- Земля, "Русь" на связи.

- Доложите статус.

Начал заученный рапорт: "Системы регенерации стабильны углекислый газ 0.04%, ускорение античастиц..." - тут механик громко чихнул, эхо разнеслось по отсеку. Медик фыркнул, а я, не отрываясь от экрана, добавил:

- ...Мощности энергии хватит на два цикла.

- Понял...шшш... Сам-то как, Саша?

Генерал сморщил лоб, будто пытался разглядеть нас сквозь пространство и время.

- Экипаж в порядке. Передают привет!

Экран захлебнулся рябью - сигнал поглотила чёрная дыра или блуждающая звезда. Я подождал пять минут, десять... Тишина. Только гул вентиляции напоминал, что мы ещё живы.

- До следующего сеанса, Земля.

Медик спрятал нож и похлопал меня по плечу, словно стряхивая невидимую пыль:

- Держись, командир.

Я кивнул и полетел в отсек для отдыха. Включил в наушниках музыку, пристегнул спальный мешок к стене и уснул.

***

Раз в неделю космическую станцию полагается осматривать снаружи: нет ли повреждений внешних систем от космической пыли, или иных нежелательных факторов, поэтому я зову инженера, одеваю скафандр, отражающий радиационные частицы, и захожу в шлюзовой отсек. Набрав комбинацию на приборной панели, и пристегнув трос к поясу, выхожу в открытый космос. Вокруг непроглядная темень, где-то вдалеке маячит зеленоватой россыпью туманность Андромеды, тускло мерцают индикаторы и сигнальные огни.

- В какой раз мы это делаем, Александр?

Голос инженера раздается в шлеме скафандра. Осматриваю внешний корпус космического корабля на предмет повреждений.

- Не знаю. В журнале записано. Четыреста пятнадцатый, или четыреста шестнадцатый.

- Но пока все хорошо, да?

- К чему ты это спрашиваешь? Конечно хорошо. Скоро скачок в гиперпространство, а там до дома рукой подать.

Инженер оттолкнулся от внешнего корпуса, и хохоча полетел прямиком в темную беззвёздную бездну.

- Ха-ха-ха. Смотри, как весело!

На лбу выступила испарина, пульс участился, я с тревогой наблюдаю, как натянулся сверхпрочный полимерный трос, пристегнутый к скафандру инженера.

- Немедленно прекрати! Это нарушение техники безопасности!

Трос натянулся до максимальной длины, инженер взмахнул конечностями как плюшевая игрушка, и полетел по другой траектории.

- Да брось, Александр. Попробуй тоже!

Я скрипя зубами пробрался обратно в шлюзовой отсек, подошел к катушке и нажал кнопку сбора троса.

- Головой не ушибись.

Инженера потащило к кораблю, возле входа в отсек он ловко сгруппировался, и хохоча влетел внутрь. Я нажал на сенсорной панели комбинацию кнопок, закрывающую шлюз.

- Ну вот, а ты боялся.

- Это несерьезно. Надо было оставить тебя болтаться там на пару часиков. В следующий раз головой бы думал.

- Я русский астронавт, я всегда головой думаю!

***

В детстве все хотели стать банкирами или бизнесменами. А я всегда хотел стать астронавтом. И когда мои одноклассники спорили у кого дороже iPhone, я изучал физику и историю космонавтики. После школы остался верен мечте, закончил летное училище, служил на истребителях, дослужился до полковника. Так и оказался в космическом корабле, плывущем в холодной бесконечной пустоте: может это звучит невесело, но это моя мечта.

Зоолог сидит за пультом автоматизированной системы подачи еды в вольеры с животными, насыпает корм в миски. С пульта можно управлять составом питательных веществ в рационе зверей. На ферме всегда приглушенный свет, зверям так спокойнее. Я провожу здесь много времени, назвал каждого кролика по имени, иногда даже разговариваю с ними.

- Господи, мы скоро сами как звери будем. Я вот знаешь, что думаю, Саша?

- Что?

Вопросительно смотрю на зоолога.

- Может взять в медицинском отсеке какой-нибудь отравы, да сыпануть им в резервуар с едой, а? Чтоб не мучались.

- Зачем это? Они ведь живые.

- Не долетим мы никуда, Саша, дураку понятно. Сами загнемся, а эти...

Зоолог показал рукой на клетки.

- Бедные твари от голода околеют. Так может сразу? Говорю ж, чтоб не мучались.

- Дать бы тебе в лоб...А еще зоолог.

- Так не долетим же. Третьего дня Шустрик сдох, то ли от болезни, то ли от радиации.

- Щиты исправны, откуда здесь радиации взяться? Но причину болезни не могу определить.

- Чума это, Саша. Космическая чума. Что тут непонятного? Такая зараза, от которой и лекарства не изобрели никакого. Потому, что с ней никто не сталкивался. А мы, стало быть, первопроходцы. Первые, кто от этой космической чумы загнется.

- Не драматизируй. Вольеры изолированы, тело кремировано. Признаков болезни у других особей не обнаружено. Состояние здоровья экипажа в норме.

- Успокаивай-успокаивай себя. А всё одно, загнемся мы здесь, не долетим.

***

В машинном отделении, среди мерцающих датчиков, дрейфует в невесомости под потолком борт-механик. Точнее это мне кажется, что механик "под потолком". В невесомости нет верха или низа, для удобства восприятия пол на станции окрашен в один цвет, потолок в другой. Но все это не имеет никакого значения - сила притяжения отсутствует, поэтому можно двигаться в любом направлении.

- Бортовые системы проверил?

- Да, всё в порядке.

- Приступим к осмотру двигателя.

Механик кивнул и перевернулся в пространстве. В большой капсуле из сверхпрочного полимера посреди отсека источает излучение энергетическая сфера с антиматерией - сердце космической станции, генерирующее энергию корабельной системы. Двигатель позволяет станции совершать скачок в гиперпространстве, преодолевать огромные расстояния, ранее недоступные человечеству, а также питает энергетические щиты, защищающие от космической радиации.

- Проверь показания приборов, я пока осмотрю проводку.

- Есть, командир...

Кабельная система в порядке, отсутствуют следы возгораний или температурного воздействия. Если двигатель перестанет работать, то все системы корабля перейдут на резервное питание, но вскоре остановятся. Это означает немедленную смерть, станция станет просто безжизненным куском металла, продолжающим движение по инерции в никуда.

- Механик...Что с тобой?

Бортмеханик смотрел затуманенным взглядом в одну точку - на сгусток антиматерии.

- Наш полёт длится уже восемнадцать лет, но я никогда не обращал внимание, как это...космически красиво.

Я взглянул на антиматерию, сочащуюся мраком, и постоянно изменяющую форму в середине энергетической капсулы.

- Действительно красиво.

Бортмеханик тряхнул головой, сбрасывая оцепенение.

- Командир, а ты не думал...Что будет, если снять все степени защиты? Энергетическую первую, за ней вторую...Серьёзно бахнет?

- Да что с вами всеми в последнее время? Крайний год я только и слышу идиотские идеи, одна лучше другой: это взорви, этих отрави...

- А все-таки? Бахнет?

- Бахнет, механик, еще как бахнет. Бахнет так, что у твоей родни в Харькове уши заложит. К чему такие вопросы? Впечатлений мало?

Бортмеханик развел руками.

- На сегодня отбой, а то ты нервный стал в последнее время.

- Все мы тут нервные стали в последнее время.

***

Проверяю состояние оборудования в медицинском отсеке перед гиперпрыжком. Пару лет назад на "Айболите", универсальной хирургической станции, сгорела микросхема, и я два месяца провел, пытаясь найти выгоревшую цепь. В случае травмы одного из членов экипажа мог наступить летальный исход, а этого нельзя допустить. Осматриваю схемы, проверяю контакты, и замечаю краем зрения движение в пространстве. Оборачиваюсь налево, и с удивлением вижу, что в воздухе парят красные капли. В невесомости жидкость смахивает на желе.

- Что это?

В корабле повсеместно установлены крошкоулавливатели - специальные устройства, позволяющие собрать жидкость или мелкие частицы для того, чтобы они не попали в дыхательные пути членов экипажа. Беру крошкоулавливатель в руки, и втягиваю жидкость. На операционном столе "Айболита" сидит медик с ножом-бабочкой в руке, и сосредоточенно вырезает что-то на своей руке.

- Ты что делаешь?

- Имя жены вырезаю.

- Зачем? С ума сошел что ли?

- Да успокойся, командир, все в порядке. Кто-то татуировки делает, но нас нет машинки, так что я вот так...Потом раны заживут, а шрамы в виде имени останутся. Видишь?

На правой руки зияют глубокие порезы, кое-где белеет кость.

- Прекрати немедленно. Запрещаю членовредительство на борту корабля.

- Жену мне запрещаешь вспоминать?

Медик зло стрельнул глазами, и напряг скулы. Из порезов на руке безостановочно вытекало красное желе, оставляя в воздухе шлейф из капель, напоминающий кораллы.

- Полегче, космический волк. Жену вспоминать разрешаю. А вот членовредительство ни к чему. На вот...

Я запустил в медика бинтом.

- ...Перевяжи рану. Скоро дома будем, зачем ты так с собой.

- Кто его знает, может будем, а может нет...

- Непременно будем.

- Когда с Землей сеанс связи?

- Сегодня, около...

Взглянул на часы.

- ...Да прямо сейчас ведь!

Отбросил в сторону медицинский контейнер и поспешил в Центральный Пост, на ходу переодеваясь в чистое. Торопливо беру в руки планшет и настраиваю частоту для сеанса.

- "Русь", Русь", я Земля...шшш...Как слышно?

- Земля, я "Русь", слышно нормально.

- Александр, в прошлый раз не удалось получить полный...шшш...доклад. Мы все обеспокоены, что там...шшш...происходит?

- Системы готовы к прыжку в гиперпространство, космический корабль продолжает движение по заданной трактории. Все себя отлично чувствуют, товарищ генерал!

- Кто эти все, Саша? Ты про...шшш...животных?

- Ну я хотел сказать...Наш медик...

Попытался вспомнить имя медика, и почему-то не смог. Вот так штука, полет длится восемнадцать лет, и...Наваждение какое-то.

- Товарищ полковник, у вас...шшш...в порядке? Доклад по форме.

- Я, полковник космического флота Серебров Александр Александрович, командир космической станции "Русь-1", совершившей полет к туманности Андромеды...

Александр. Медика зовут Александр. А механика зовут...

-... скачок в гиперпространстве, впервые в истории человечества. В данный момент собраны технические данные о галактике...

А инженера зовут Саша. Внутри все похолодело. Краем зрения я увидел, как инженер улыбается, пролетая мимо камеры, установленной снаружи прочного корпуса корабля, инженер передвигается в космосе без скафандра.

-...станция вот-вот достигнет точки входа в гиперпространство.

Где-то за спиной засмеялся механик. Его тоже зовут Александр.

- Командир, водочки давай, мы домой летим!

- Товарищ полковник, здесь ваша...шшш...хочет с вами поговорить.

- Саша! Саша, ты...шшш...меня?

- Слышу и вижу, родная. Как ты?

- Что у тебя происходит? Мы каждый день молимся, чтобы ты вернулся домой!

- Всё хорошо.

Прячу левую руку, чтобы глазок камеры не увидел глубокие порезы до кости из которых сочится кровь, пропитывающая чистый комбинезон.

- Генерал говорит, что из-за помех связи невозможно понять твои устные доклады, ты точно в порядке?

Осмотрел Центральный пост: никого не было, ни инженера, ни механика, ни медика, ни зоолога, только я, и мерцающий рябью планшет в руках. Нужно обязательно записать это в бортовой журнал, но задача должна быть выполнена любой ценой, поэтому я постарался улыбнуться.

- Всё хорошо, любимая, будущее наступает сегодня!