# Жизнь после меня. Фантастика

Виктория Александровна Яндова

Фантастика. Мини-сериал.

Sci-fi мини-сериал

Жизнь после меня. Ч.1.

--


Мой друг Кувалда.


Планета Сермя. Это была середина 21 столетия. В этом мире царило пустынное спокойствие умов, работал только один канал через визуализатор. Голограммы бились в дома каждого жителя поредевшей Белой Федерации. Собственно весь мир проредила ядерная война, многие города исчезли с карты мира. Оставшиеся в живых стали гражданами Белой Федерации, на целом континенте.


Главному вождю Федерации ежегодно делали операции по замене органов. Он выглядел неплохо на свой вековой возраст. Как минимум его речи ежедневно ласкали уши жителей великого нового мира. Да, многие дома развалились, где-то невозможно было жить из-за заражения. Но голограммы городов гордо напоминали, что здесь живут победители.


Она жила в старом разваливающемся бараке из дерева, кое-что подлатывал её муж. Старичок, инвалид. Наташа Аврамова гордилась этим миром. Голограмма поглощала все недостатки её жилища. Да, это был современный, недорогой способ визуального ремонта. Хотя внутри это выглядело иначе, но снаружи это современный микрорайон уставшего северного города. Здесь разместилась база ученых новой эпохи. На ней работала Наташа, передовой специалист, разработчик искусственных тел. Ей было дано задание изготовить прототип тела для вождя. Ведь с каждым годом ветшали не только дома граждан Белой Федерации, но и тело её правителя.


Вождь Ярослав Зубин не доверял никому кроме учёных говорящих на его родном языке. Но и на базу, где работала Аврамова, он никогда не ездил. Появлялся только как голограмма. Но сегодня в лабораторию прилетит второй по значимости человек Федерации, Илья Рожин, он же Кувалда. Так его прозвали за строгость в осуществлении планов вождя и партии.


И вот он здесь, строгий и изрядно потрёпанный возрастом Кувалда. Он аккуратно рассматривает прототип искусственного тела для старого вождя. ?Стабильность! Вождь это стабильность!? - громко кричит Рожин. ?Зубин! Зубин! Зубин!? - ещё громче кричат работники базы. ?Все ресурсы направлены на сохранение жизни нашего вождя! Он хранитель нашего спокойствия, нашей расы, нашего народа! Мы юссины!? - продолжает Рожин. ?Зубин... Зубин... Зубин...? - томно произносит Наташа Аврамова.


А в это время вождь Зубин с помощью прислуги принимает ванну. Потом ему делают инъекцию от воспалений, которые могут быть большой проблемой после операций по пересадки клонированных органов. Он устал, он включает у своей постели заранее записанную голограмму и через визуализаторы его слышит целая Белая Федерация: ?Дорогие граждане, сегодня мы отмечает ежемесячный праздник. День святой мобилизации! Нам нужны защитники рубежей нашей безграничной и праведной страны! И сегодня тысяча из вас, всего лишь тысяча из вас, будет призвана в пункты военного рекрутирования. Я лично выбрал рекрутов. И так, подойдите к визуализатору и получите код на свою ладонь. Список: Амаджен Тубинин, город Твёрдый; Олег Федькин, город Зимигород; Михайло Кучко, город Хенсон...?


Жизнь после меня. Ч.2.


---

Отец Белой Церкви. Священные стабильность и расширение.


Если главный столп Белой Федерации жив и пока что относительно здоров, то второй столп , столп Церкви, по неофициальным данным не пережил ядерной войны и попыток переворота в стране. Но это качественно скрыли, и он всё продолжает читать свои проповеди каждый день ровно в 9 утра по всей Федерации, в это время все дружно стоят у визуализаторов, держатся за руки и пускают слёзы веры. Его голограмма достаточна для того, чтобы дух его жил, тем более многие его проповеди перемешивают, адаптируют, делают нарезку, или кто-то из трех отцов-последователей читает похожие проповеди, а голограмма показывает образ Священного Отца Белой Церкви Акакия.


Вот слова одной из последней проповеди Верховного Отца: ?Братья и сестры Белой Церкви, в этот священный день мобилизации тысяча добровольцев, выбранных самим вождём Федерации, получили ту честь идти воевать за расширяющиеся рубежи нашей Родины. Наша вера и наша мораль несёт духовность в присоединяемые к нам уголки нового света. Они благодарны вам, братья и сестры. В отличии от них мы довольствуемся немногим, мы стремимся сохранить то немногое, что осталось после большой войны и используем новейшие голографические технологии, чтобы не расточать ресурсы. Мы не играем свадеб, не занимаемся прелюбодейством без необходимости. Мы все братья и сёстры. Те старые браки прошлого века это своего рода пережиток. Наш Бог и телесная его суть Ермохен, в святой Белой Церкви заповедовали нам отказаться от всех материальных недугов. И так напомню вам и слышу как вы повторяете за мною вслед:

Верю во единую Церковь Белую, Отцами вышними сочлененную, во Священной Белой Федерации исповедуемая, Вождём Великим охраняемая в стабилности и вечном расширении. Верую в послание Ермохена, сути Бога телесной, рождённого из пепла ядерного и в пепел же ушедшего. Все пророки прошлого и веры прошлого в вере Святой Белой Церкви соединились. Исповедую безгрешность, отречение от земных благ, вождю Федерации и его стабильности подчинение, голографическим чудесам восхищение и вечное целомудрие и нестяжание. Ресурсы и сила есть во власти вождя! Аминь! Аминь! Аминь! Да будет вечен Ермохен!?


Именно это должен был слушать Михайло Кучко из Хенсона. Он делал вид, что ему грустно и трепетно, когда визуализатор сканировал его лицо. Потом в целях экономии энергии визуализатор отключился. И Михайло остался один в запылённой комнате полуразрушенного, очень старого панельного здания, которое неизвестно когда было построено. Молодой парень 25 лет сел на стул и сказал сам себе: ?Ради всего святого! Да тьфу... Зачем? Куда? Я же один в этом городе остался. Ну не один, а ещё три щенка, подлежащих уничтожению. Да они же скоро за мной сюда приедут. Или нескоро? Ближайший город ... да там тоже почти никого нет. Что же делать? Ермохен? Кто это вообще такой??


Кучко подлежал священной мобилизации. Действительно странно, что молодого отшельника решили взять на службу на передовой. Ну это даже невыгодно ехать за ним так далеко, к безжизненной зоне. Там где до гор не живёт совсем никто, да и невозможно там жить. А дальше? А дальше неизвестно что. В той стороне даже нет расширяющихся рубежей. Туда никто не ходит, не летает. Теперь все расширяется на юг и через острова, через океан.


Михайло вернулся в Хенсон, потому что там когда-то жил его дед. Он хотел изучать прошлое, его интересовала история мира и история его семьи. Вообще он был сиротой, его родители умерли от лучевой болезни, но успели дать ему жизнь.


Он закончил годичный курс университета и вышел со свидетельством археолога. Он копал, каждый день копал. А совсем недавно нашел трёх брошенных щенков, но государство направляло их на утилизацию. Ресурсов мало, животных тоже. А мясо это мясо...


Что же он сделает? Побежит в радиоактивную пустыню? Или впустит к себе в квартиру военных и лишится своих маленьких друзей? Или попытается их спрятать? Времени оставалось мало. Да, центр рекрутирования далеко, туда он сам не поедет, а вот к нему генералы могут наведаться и взять его целиком и без возврата. Продолжение следует.