# Лабиринты Кота-Рыбаса (начало)

Владимир Датыщев

Лабиринты Кота-Рыбаса (начало)(или о том как бабы всем люлей надавали) (предупреждение: сий опус никак не воспринимать серьезно и ставить токмо шедевры, поскольку это - уверенная пародия на две нетленки гениальнейших писательниц Самиздата: - "Лабиринты Тьмы" Теры


- "Ката-Риос" Затеевой Наталии Леонидовны


Примечание: тока не па галавэ!)))

No Владимир Датыщев


Лабиринты Кота-Рыбаса


(или о том как бабы всем люлей надавали)


(предупреждение: сий опус никак не воспринимать серьезно и ставить токмо шедевры, поскольку это - уверенная пародия на две нетленки гениальнейших писательниц Самиздата:

- "Лабиринты Тьмы" Теры;

- "Ката-Риос" Затеевой Наталии Леонидовны


Пролог


"Пытаясь понять недоступное, сначала пойми женщину!"


Аристотель, перед напутствием


Александру Македонскому


перед походу к гетерам


И вот я смерть пугнув иду,

Из гроба - дома своего,

Что там, за жизнью, я найду,

Коснувшись лика твоего?

Мечтаний нет и боли нет,

Иду вперед и флаг несу,

Смотрю я, радуясь, в рассвет,

И всем даря свою красу

(Елена Эпитафия "Песенка зомби" (отрывок))


Земля зашевелилась, редкая травка уныло упала в сторону, перемешиваясь с грунтом и небольшим комком, скатившись с холма. Одинокий лютик удивленно взмыл вверх от напора под его слабыми корнями. Серое покосившееся надгробие безразлично взирало на то, как из-под земли, прямо перед ним высунулась грязная скрюченная рука с посиневшими ногтями.

Весь холм зашатался, легонько раскачиваясь, надгробие печально пискнуло и завалилось назад, обнажая кишащую червями внутренность горбика. Изнутри его, с могильного мрака показалась еще одна корявая конечность и, ухватившись за край редкой металлической оградки, покрытой черной краской, вытащила под лучи садящегося солнца бледное, тело, повсеместно утыканное щепками разодранного гроба.

Наконец, щуплая фигурка сначала по пояс, а затем и целиком выбралась из своего жилища и уселась на ограду.

- Ой, - вскрикнула она, рванувшись вверх и потирая уколотую задницу.

Заостренная шляпка ограждения злорадно скалилась вслед отдалявшимся телесам.

- Черт! - выругалась освобожденная девушка, пиная своего обидчика и шипя от боли в ушибленной босой ноге с расползшимся от времени и могильных червей башмаком. - Лучше бы я спала!

- И то верно, - тихонько пропел ей ветер, нарочно прилетевший издалека, посланный Безымянными богами. - Ложись обратно, прикорни Вечность! Ты должна сп-а-а-ть!

Совсем молодая девчонка смачно зевнула, прикрывшись ладонью с иссиня темными ногтями, превращенными за годы лежания в когти. Затем она потерла глазенки, отмечая, что совершенно запачкана глинистой землей.

- Может, действительно прикорнуть? - спросила она у тоненькой березки, склонившейся в почтительном поклоне перед другими надгробиями. Та молчала, покачивая длинными веточками под колебаниями ветра из далекой чужой страны.

- Сп-а-а-ать, - убаюкивающее шептал ветер, едва касаясь ее нежных ушек и теребя длинные рыжие волосы.

Солнце село, подарив кладбищу свои последние холодеющие лучики, над далеким лесом взошла первая ночная звезда.

- Ты ведь взошла для меня? - восторженно вопрошала девушка, которую звали Писса.

- Много о себе думаешь, - донеслось с поднебесной купели, - явно завышена самооценка! Я тут постоянно летаю, потому что мироздание так задумано. Это ты для меня вылезла из гроба!

- Сама дура! - огрызнулась Писса, обидевшись и надув синие, покрытые грязью и мелкими деревянными щепочками губки.

- Сп-а-а-ать, - продолжал напевать чужой ветерок.

- Да иди ты вон! - огрызнулась девушка и ударила сжатым кулачком в пустоту.

- Ай, ай! - запричитало атмосферное явление далекой мифической страны. И улетело восвояси с расшибленным носом.

Деревья восторженно загудели, салютируя Писсе ветвями, когда в их кронах заиграл свой ветерок, местный, до того времени прятавшийся в рощице, испуганно поджав невидимый хвостик.

- Молодец! - прокомментировала со своего небесного насеста звездочка, - так уж и быть, завтра специально для тебя сойду!

- Спасибо, - поблагодарила рыжая.

Она поднялась на несколько лет не работавшие ноги и, пошатываясь, как пьяная, направилась к выходу из кладбища.

- Я отомщу тебе, Тварын, - бубнила она под нос, - отомщу!

Что это? Гордость? Или желание не откладывая добраться до ее обидчика, успешно положившего Писсу под землю? Этого не знал никто, кроме довольно улыбающейся звезды, потиравшей свои лучики в предвкушении множества кровавых расправ, которые она так любила. Но это же звезда, даром что добрая и Полярная в придачу! Кому она скажет?

А кому-то было интересно!


Путь к Тьме лежит через Свет,


Сквозь бури и дальних дорог


Пыль звездную в множестве лет,


Ты лишь преступи тот Порог,


От Света лежит что во Тьму,


От сумерек в темный провал,


Не знаю зачем, почему


Я песню дурную себе напевал


Постинор (колеса такие)


Слабая женская ручка прикоснулась к кнопке звонка на старой выцветшей от времени двери. На белом кружке кнопки тотчас появилась маленькая пасть с множеством острейших клычков, кусившая раздражавшую ее конечность. Брызнула кровь.

- Вот зараза, - ругнулась Кошка, засовывая в рот и посасывая поврежденный пальчик, - больно ведь! Чуть не откусил!

Она отвесила звонку звонкий же щелчок, от которого тот взвизгнул, разразившись, наконец, трелью.

Черный, покрытый длинным собачьим мехом Дракон проснулся и заворочался под асбестовым одеялом, встревоженный неумолкающим звоном. Он открыл свои глаза, с накрашенными желтой тушью ресницами и окончательно вышел из сновидения.

Четверо крыс, испуганно завизжав, поспешили ретироваться в свою норку, их жилище довольно вздохнуло, опять наполнившись хозяевами.

Старинная палатка, возвышавшаяся среди Темного Смертельного Леса, также встрепенулась, отряхиваясь от пыли и открывая свой полог.

В ее нутре за небольшим столиком сидели два мужских скелета на мягких домашних пуфиках. Ну, вы знаете такие - откидываешь крышку, а там небольшой ящичек, куда можно всунуть ну просто гору грязного белья!

На столе перед скелетами стояла ополовиненная бутылка водки, возле которой покоилась большая деревянная доска. Эти создания играли в одну из самых старинных и сложных игр в мире.

Сидели скелеты низко склонившись в задумчивом молчании, лишь иногда поднимая доверху наполненные стаканы и вливая их содержимое в свои покрытые крошащимся кальцием глотки.

- Рыба! - наконец торжествующе сказал тот, что справа, победоносно поднимая свои костлявые кулаки.

- Да, Господин! - ничуть не смутившись, согласился Мастер. - Ее уже привезли?

- Конечно, - ответил его собеседник, - но как же она отбивалась! С того момента, как ее притащили в Смертельный Темный Лес, больше никаких имен, только вымышленные!

- Например? - поинтересовался другой скелет.

- Вот мне нравится, скажем, Жужа, Бузик, Лушпень и Раздвакряк! Идет?

- Конечно! - интенсивно закивал черепом Мастер, - вы всегда дельные дела предлагаете, не то, что я! Что будем с нею делать?

- Она вылезла из гроба, - задумчиво раздумывал вслух теперь уже Жужа, - чистой и непорочной! Даже девственная плева отросла, что вообще странно очень, ведь у зомбей не растет ничего, кроме лишая, токмо отваливается! А зовут ее почти как мрачные подземелья забытого города Древних - Кошка-Рыбас!

- Но она же не зомби! - возразил Бузик, перемешивая домино в большой деревянной коробке, внешне напоминающей миниатюрный гробик.

- Знаю, - огрызнулся другой, - нам теперь осталось только до конца перевести слова Призыва - и все, Черный Мастер Смерти у нас в руках! - он с сожалением посмотрел на белеющие кости своих предплечий.

(продолжение для нетерпеливых)


- Господин Жужа, вы считаете, - невинно, но с плохо скрываемой подоплекой спросил бывший Господин, - что она захочет добровольно взять Это в руки?

- А что здесь такого? - взвился Мастер, сменивший имя. - Каждая женщина хоть пару раз в жизни берет Это в руки, а то и в рот!

- Да убудет вам, - попробовал возразить Бузик. - А вдруг она не любит сладкого?

- Вы сами, - надулся Жужа, - видели хоть раз Смертельно Опасный Для Фигуры Леденец?

Тот покивал, соглашаясь.

- И думаете, - продолжил Господин, - что в этом паршивом мире родился хоть один смертный, который откажется взять его в рот? Или хотя бы лизнуть?

- Но она же не совсем смертная!

- Знаю! - отрезал Жужа, хватая из гробика свою порцию костяшек домино. - В этот раз вы снова проиграете!

Его собеседник молчал, почесывая темечко, на земляной пол с шелестом падали маленькие клочки давно засохшей плоти.


- Эй, - сбоку кто-то пискнул, заставляя девушку отшатнуться и испуганно сжаться.

В проход из небольшой норки в дальнем углу старалась протиснуться толстенная крыса, изо всех сил тужась, открывая зубастую пусть и еле слышно матерясь по крысиному.

Мохнатая тварь смотрела на Писсу, та, в свою очередь таращилась на рыжеволосую своими маленькими красными глазенками.

- Может, помогла бы, - сварливо наконец выдавила крыса, упираясь в пол когтистыми лапками и понимая, что безнадежно застряла. Ни вперед, ни, тем более, назад.

Осторожно, чтобы тупая боль вновь не проснулась в избитом теле, Кота-Рыбас приблизилась к грызуну и, цепко ухватившись за ее усы, потащила на себя.

- Ой, - проорала крыса сиплым, словно прокуренным голоском, как пробка вылетая из норы и, оставляя усы в руках у девушки, смачно соприкасаясь со стеной.

Она упала наземь, так и оставалась лежать, подняв к потолку скрюченные лапки грязновато-розового цвета.

- Ты жива? - спросила девушка, тыкая тварь пальцем в пухлый животик.

- Живой! - сообщило животное. - Может, искусственное дыхание сделаешь? А, Писса? Зовут меня...

Крыс не успел договорить, потому как босая пятка в развалившемся ботинке пнула его в сторону другой стены. Так и не долетев до кирпичной кладки, он прытко развернулся со спины на лапы, тормозя и злобно сверля Кота-Рыбас пуговками-глазами.

- Пожалеешь еще, соплячка, - взъерошилась бестия, светя из темноты своими красными глазенками, ее огромные пылающие омуты глазниц со злобой и интересом наблюдали за красавицей.

- И не подумаю, - отрезала девушка, усаживаясь перед крысой на корточки и рассматривая ее мохнатое тельце.

- Ладно, - смягчилась ее собеседница и представилась, - лорд Мыш из рода Михайловских!

- Очень приятно! - ответила Рыбас, двумя пальцами пожимая протянутую когтистую лапку. - Какими судьбами занесло господина лорда и в такие темные дали?

- Жрать мне на кухне не дали, - передразнил ее Мыш, карабкаясь по нежному бедру и оставляя на шелковистой коже неглубокие царапины своими коготками. - А теперь идем?

- Куда, - не успела даже проговорить девушка, как под ее ногами разверзся пол и она полетела в неизвестность.


Сколько раз за свою коротенькую, как и моя юбочка, жизнь, просыпаясь после приятных сновидений, я должна заниматься своими нелегкими проблемами. Вот так бы и осталась, ей боги, в своем уютном коконе мечтаний и простеньких женских грёз. В своем мире из радости, всяческих ролевых эротических игр и пасьянса.

Вот возьму, и никогда не уйду от Тварына! Этот скотин никак решил избавиться от моих непревзойденных ласк! Я ему больше не нужна живой, этот импотент никак не может справиться с моей неистовой страстью и теперь, небось мечтает только об отдыхе для своего Тварынчика...


Далi, буде!

С уважением, всегда ваш,

Владимир Датыщев ака Очын сильна добный Обаратэн