Глупее не придумать ничего,
Чем клоун из тончайшего фарфора.
Ах, это не предмет для разговора, 
Ах, это, право, даже не смешно.

Но что же делать, обвинить кого?
Сам на себя гляжу с немым укором.
Из тела и души, с их вечным спором, 
Никак мне не составить одного.

И вновь я становлюсь вниз головой,
Выкидывая трюки посмешнее,
И вновь пытаюсь быть самим собой...

И на стекле стола стою, заклеен.
Вновь падаю и разбиваюсь я.
Что ж, может в этом - истина моя?