О пешках и королевах  

 
На шахматной доске расставлены фигуры.
У каждой свой удел и свой особый шаг. 
Заметил пешке слон: 
                  - Куда ты лезешь,  дура!
Она ему в ответ:  

                иди, мол, сам дурак!
Но вот выходит ферзь, а проще - королева.   
Фигуры пали ниц, надежду затая.
Но к ней не подойти ни справа и ни слева -   
Она одна на всех, а стало быть, ничья.
А пешки,  что с них взять? Стараются напрасно.
Плетут себе стихи, от счастья обалдев,
И вряд ли сознают, как все-таки опасно
Влюбляться без ума в подобных королев.
Я партию свою сыграла, как сумела -
То королевой вдруг, то пешкой становясь. 
Но шахматы мои давно лежат без дела,
И только песнь о них,  пожалуй, удалась...  


  
  2004/07/15 
  

  
  


The Pawns and the Queen

Translated by: Michael Romm and Ella Titova-Romm. 


The pieces on the board are fighting lost in vain.
They've got a bit of luck; they've got a lot of guts.
The bishop calls the pawn: "Don't bother me insane!"
She answers him: "Get lost, you are completely nuts!"

But here comes the Queen. The pieces kneel in fright.
They hope to win her heart, to win before she's gone.
They call her from the left, they call her from the right --
It's hopeless 'cause the Queen belongs to no one.

The pawns are just the pawns, they hesitate in doubt,
They twist, they spin, they rhyme, enjoy no other means.
They never get to know the way of getting out
Of pain to be in love, of worshiping the queens.

I played a fair game, perhaps it could be better,
One day I was the Queen, one day I was the pawn.
The end is overdue, but does it really matter
If after all the song is coming with the dawn?




The Pawns and the Queen (translated by C.J. Renner)
 

Rank and file they stand and wait, on the checkered lawn.
Each has a job to do, tension mounting because,
one white bishop calls down, 'Mad sacrificial pawn!'
'Oh, tall Mitre, it's you who knows not what he does.'
 
The Queen set among them, they prostrate to one knee,
hope to fill her proud heart, hope to give her the board.
They each foolishly long, her one true hero to be.
She stands tallest of all, lady without a lord.
 
For the bravest of pawns, can attack just two squares.
And they move not like her, strength lies in each other.
They look into the void, and it turns back and stares.
The white bishop was right, it's mad loving mother.
 
I've played a decent game, one of workmen's theory.
Some days I was the queen, some days I was her pawn.
The din of war now gone, will I hear more clearly,
What I've been fighting for, that old and peaceful song?
 
July 15th, 2004




  
  "РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ИСТОРИЯ (из заметки в газете)
  
  В предновогодние дни, гуляя по бескрайним просторам Всемирной Паутины, я оказался 
  на поэтической странице журнала 'Самиздат' - //zhurnal.lib.ru/j/ja/91.shtml. 
  Совершенно случайно обнаружил там стихотворение под названием 'О пешках и 
  Королевах', но не понятно было, кто его автор. 
  Спустя дней 10 (а, может, и меньше) наш постоянный читатель и автор, большой 
  друг 'РУССКОГО БАЗАРА' Анатолий Хохлов из Квинса прислал письмо, в котором была 
  небольшая подборка стихов и среди них стихотворение таинственной незнакомки Эллы 
  ТИТОВОЙ. Позже стало известно, что молодая поэтесса, врач по профессии, живет в 
  Королевском районе Нью-Йорка, а на Интернет-сайте ведет рубрику 'В поисках 
  Королевы'. 
  
  Роман Василевский, ведущий шахматно-шашечного клуба.  "Русский базар" #4(510) 26 
  января - 1 февраля 2006