Титова-Ромм Элла(Майка): другие произведения.

Из семейного архива

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "Жила семья Гайгольдов в Кишиневе", "Их поместили в промозглый барак", "Подошла медсестра, только доктор уверил: "Не надо, ", "Мама наголо острижена", "Старушка с пыльным чемоданом", "Нет от супруга давно вестей"

  Второму погрому (1905 года) в Кишиневе
  (памяти семьи Гейгольдов)
  
  
  
  Жила семья Гайгольдов в Кишиневе:
  Зятья, золовки, тещи и свекрови.
  А из детей - сестрица и три брата.
  Фамилия немного странновата...
  А, впрочем, все фамилии евреев
  Порой смешны для неких грамотеев...
  Сестрицу в жены выбрал Фишман Мендель.
  Он был упитан и румян как крендель.
  У Фишманов рождались только дочки.
  Одну скосило на седьмом годочке.
  Промучилась она три дня всего-то,
  Не сберегли ни ласка, ни забота,
  Ни старый врач, ни новая аптека
  Двадцатого, начавшегося века.
  А старший братец Шмиль, с женою Сурой,
  Всегда в халате и немного хмурой,
  Родил шесть сыновей, но лишь четыре
  Сумели удержаться в этом мире.
  В те времена была обычной фраза:
  'Детей взяла какая-то зараза',
  Не ведали еще пенициллина,
  Да и вакцин не знала медицина...
  Прошла волна погромов в Кишиневе.
  Гайгольды дверь держали на засове,
  Но ворвались безумцы с топорами,
  Не ублажить их мирными дарами.
  Как не кричи, как в горе ты не бейся,
  Но средний брат Нухим и младший - Пейсах
  Убиты: под ногами крови лужа.
  И две жены, и каждая без мужа.
  - Ах, Пейсах, Пейсах, - причитает Тейбл,
  А ей бы ликовать, смеяться ей бы.
  Ведь первенца она родить готова,
  Зачем же к ней фортуна так сурова?
  Похоронили Пейсаха, и вскоре
  Родился сын. Но вновь у Тейбл горе.
  Младенец Пейсах жил совсем немного
  Кого винить - себя, а может Бога?..
  ...Жена Нухима, маленькая Пина
  Вслед Тейбл родила, и тоже сына.
  Вот вам судьба без красок и без грима -
  Нухимом будет зваться сын Нухима.
  В еврейских семьях имена давали
  В честь умерших, в надежде и печали.
  Что будет с мальчиком? Сказать, увы, не просто.
  Он может сгинуть в жерле Холокоста,
  Не избежать смертельного ГУЛАГа.
  Но мне твердят и ручка и бумага,
  Что будет жить Нухим, и вместе с нами
  Забавными гордиться именами...
  Осталось только подвести итоги.
  Мы выбираем разные дороги,
  Но будь ты хоть рабочий, хоть ученый,
  Ешь черствый хлеб или пирог печеный,
  Теснись в лачуге иль живи в хоромах -
  Храни детей и помни о погромах.
  
  14.03.17
  
  
  
  
  Старый сапожник
  
  
  
  (из рассказов отца)
  
  Их поместили в промозглый барак -
  Женщин, детей, стариков.
  Битые окна, пурга, полумрак,
  Печка и вязанка дров.
  Бледный огонь выбивался из сил -
  Быстро убавилась прыть.
  В сумке сапожник колодки носил,
  Чтобы ботинки чинить.
  Он в этой жизни лишился всего:
  Скарба, жилья. И жены.
  И лишь колодки, богатсво его,
  Были тогда спасены.
  Но он мужался и знал наперёд:
  Всё переменится враз,
  Снова кому-то он обувь пошьёт,
  Может, кому-то из нас.
  Но драгоценное пламя мертво,
  Больше не топится печь.
  Женщины стали просить у него
  В печке колодки разжечь.
  Плакал по-детски седой иудей,
  Капали слезы в ладонь,
  Но для спасенья несчастных людей
  Должен был вспыхнуть огонь...
  Пламя горело три ночи, три дня -
  Так повелел ему Бог,
  И отогрелся тогда у огня
  Каждый из тех, кто продрог.
  Но а когда завертелось опять:
  Стужа, зима - беспредел...
  Вечный огонь продолжал согревать,
  Даже когда догорел.
  
  26.02.17
  
  
  
  
  ***
  Подошла медсестра, только доктор уверил: 'Не надо,
  Тут уже не поможешь, не сделаешь тут ничего.
  Ты его не тревожь, из блокадного он Ленинграда,
  Только кожа да кости остались теперь от него.
  Да, действительно, было на чудо надеяться глупо,
  Медсестра скрыла слезы и молча присела на стул.
  Вдруг несчастный шепнул: 'Я поел бы куриного супа',
  И дрожащими пальцами пачку купюр протянул.
  Он был так истомлен, искалечен, убит пережитым,
  Столько слез повидал, столько ужаса, лиха и зла,
  Но ему захотелось опять ощутить себя сытым,
  Потому медсестра в тот же вечер заказ принесла.
  Пахло радужным детством, откуда-то слышалась скрипка,
  Никогда ещё вкусной такой не казалась еда...
  Он доесть не успел, по губам пробежала улыбка,
  И в пустых небесах в этот миг загорелась звезда.
  
  
  26.03.17
  
  
   (с) Copyright: Элла Титова-Ромм (Майка), 2010
  
  Триптих
  
  1. Госпиталь
  
  Мама наголо острижена,
  Мне уже тринадцать с гаком,
  Мы с братишкой строим хижину
  У тифозного барака.
  Маму с братом взяли в госпиталь,
  В небе ни луны, ни солнца.
  Сиротой скитаться по свету
  Неужели мне придется?
  Доктор роста двухметрового
  В окровавленном халате
  Разместил меня, здорового,
  С братом на одной кровати.
  То от страха зубы клацали,
  То от ветра и от стужи,
  По тропе эвакуации
  Ковылял я неуклюже.
  Но воспряло солнце рыжее,
  Небо в шелковых барашках,
  Мы каким-то чудом выжили,
  Видно родились в рубашках.
  
  
  04.16.10
  
  2. Старик
  
   Старушка с пыльным чемоданом,
   Сутулый набожный старик.
   Забыт Талмуд на фортепьяно
   Среди бумаг и прочих книг.
   - Иди, - сказал старик, а мне же
   Сам Бог вернуться указал.
   Вой самолетов, крики, скрежет,
   Последний эшелон, вокзал.
   Старик ушел. Был воздух вязкий
   От гари пепельно-багров,
   И в ожидании развязки
   Стонал горящий Кишинев.
   Старушка сгинет в Казахстане,
   Замерзнув в саночках зимой.
   Старик от поезда отстанет
   И в никуда уйдет с сумой.
   Забытый, брошенный в итоге,
   В Одессе, по словам молвы,
   Умрет он с мыслями о Боге,
   Который их не спас, увы...
  
  
  04.20.10
  
  
  3. Колосок
  
  Нет от супруга давно вестей.
  За колосок - тюрьма.
  Маме нечем кормить детей.
  Мама сходит с ума.
  
  Мама работает каждый день
  Ходит в колхозный амбар.
  - Ты шаровары, Аня, надень.
  Как же без шаровар?
  
  Бабы сказали, она поняла
  Без объяснений и вот,
  В папиных брюках, ну и дела,
  Мама в амбар идет.
  
  Если штанины заправишь в носки,
  Зерен там спрячешь запас,
  Мама приносит домой колоски,
  Мама спасает нас.
  
  
  04.21.10
  
  
  P.S. Стихи конкурса "Великая Отечественная" вдохновили меня на написание военной истории семьи Вайсман. В основу трех стихотворений, которые посвящаются погибшим родственникам, легли воспоминания моего отца.
  
  Вечная память погибшим!
  
  Мендель Вайсман, прадедушка, 73 года. Пропал без вести в 1941 году во время
  эвакуации. Эвакуируясь из Кишинева вернулся за оставленным дома Талесом (был очень
  религиозен) и потерялся. Последний раз его видели просящим милостыню в Одессе.
  Его жена Хэйвет Вайсман (Нейман),72 года. Умерла от переохлаждения во время
  эвакуации, отдав одеяло внуку, спасая его от холода по пути в калмыцкий колхоз
  Тибиткинерово (Волгоградская обл) в 1941 году.
  
  Хаскель Вайсман, двоюродный прадедушка, 73 года.
  Погиб в Кишиневском гетто в 1941 году.
  Его жена (имя не известно) Погибла в Кишиневском гето в 1941 году.
  Их дочь Рахиль Вайсман, 23 года. Зверски убита в Кишиневском гетто в 1941 году.
  
  Азрил (Израэль) Вайсман, двоюродный дедушка, 64 года.
  Погиб в Кишиневском гетто в 1941 году.
  Его жена Сима Вайсман (Кигел) 59 лет. Погибла в Кишиневском гетто в 1941 году.
  Их сын Борух (Борис), 26 лет. Погиб в Кишиневском гетто в 1941 году.
  
  Мордехай Вайсман, двоюродный дедушка, 44 года. Умер в эвакуации в 1942 году от
  голода и болезней.
  Его жена Шендл Вайсман (Канчик), 42 года. Погибла при бомбардировке станции Горная
  (Ростовская обл) в 1944 году.
  Ее старший сын Вольф, 18 лет. Погиб на фронте в 1942 году.
  Его брат Элек, 6 лет. Судьба не известна. Последнее известное местонахождение -
  детский дом ?3 в Намангане(Узбекистан). Вероятно погиб или умер.
  Его брат Шмиль, 2 года. Умер в эвакуации в 1941 году от голода и болезней.
  
  Татьяна Вайсман, двоюродная тетя, примерно 8 лет. Зверски убита в Кишиневском гетто
  в 1941 году.
  
  Цейтл Мейтис (Авербух), прабабушка, 68 лет. Умерла от голода в 1941 году во время
  эвакуации на станции Абганерово (Волгоградская обл), отказавшись от пищи в пользу
  внуков.
  
  Эстер Мейтис, двоюродная тетя, 16 лет. Погибла в начале войны при попытке избежать
  фашистский режим в Румынии. Пароход, на котором она и ее муж бежали из страны был
  потоплен в Черном море. Возможно, этим пароходом была "Струма"
  
  Велвел (Володя) Камишер пропал в 1943 году в возрасте 9 лет. Последнее известное
  место пребывания - госпиталь города Кизылорда (Казахстан).
  Его сестра Шпринца (Шура) Камишер пропала в 1943 году в возрасте 3 лет в Казахстане
  (находилась в детском доме)
  
  Исидор Мейтес, троюродный дядя, умер на Филипинах в 1942 году от ран и малярии после
  Марша Смерти Батаан.
  
  Сося (Сосана) Мейтис, троюродная бабушка, была растреляна в Балте.
  Ее сестра Соня (Гитл) Мейтис была растреляна в Балте.
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"