Саша стояла под душем. 

Горячая вода лилась непрерывным потоком, 
обволакивая ее с головы до ног. Подставляя струям тяжелые, 
переполненные молоком груди, Саша массировала их ладонью. 

Потом ставила руки на живот. Он все еще был выпуклым, 
но уже не таким огромным как несколько дней назад. 
Саша замирала и прислушивалась (там, внутри была гробовая тишина), 
потом  вспоминала, как  совсем недавно сердилась и просила ребенка 
не толкаться ножками в печень - было не то чтобы больно, но неприятно. 
Ребенок не унимался, и тогда Саша обхватывала живот руками и легонько
надавливала, стараясь изменить положение ножек. 

Горячая вода продолжала литься непрерывным потоком. По щекам Саши 
начинали скатываться слезы. Она снова и снова ощупывала свое тело, 
у которого больше не было огромного беременного живота. 

Рыдания начинали сотрясать ее плечи. Тоска потери, ужас одиночества, 
страх  смерти обволакивал ее холодной липкой субстанцией. 

Саша срывала с крючка полотенце, не в силах больше оставаться наедине 
со своими чувствами. 

Прочь, прочь из ванны! 

В колыбели мирно спала ее новорожденная дочка...

  

К оглавлению

Света вспоминала свою студенческую молодость. 
Вспоминала общагу, пьяные бессонные ночи неизвестно с кем, 
красные глаза на лекциях, тревожное ожидание  месячных, пирожки 
с рыбой и капустой, Васю по кличке 'Шалый', песни под гитару, 
магнитофон 'Весна', тетрадки в клеточку, пропахшие дымом дешевых 
сигарет. 

При всем при этом, она была абсолютно счастлива. 

Теперь у Светы был муж - ведущий инженер проекта, взрослый сын, 
пудель с которым она гуляла в сквере, двухкомнатная квартира 
с балконом, гости раз в три недели, класс йоги по субботам и 
кухонный комбайн. 

При всем при этом, она была абсолютно несчастна.


  

К оглавлению

Марину купали в железной ванночке с облупленной кое-где белой краской. 
Грели воду в ведре на печке, которая топилась углем, и выливали эту воду 
в ванночку. В ванночки была дырка, которую затыкали пробкой. 
Иногда пробка выскакивала, и вода выливалась на пол. 
В воду добавляли марганцовку.

Марина купалась в большом эмалированном тазике. 
Воду для тазика уже грели на газовой плите. Марина сидела 
в тазике и засовывала в рот ножку. Ножка была вкусная.

Марину водили в баню. 
Это случалось, когда вода на второй этаж не поднималась. 
В бане была очередь и три душевых кабины. Марине нравились пузырьки 
воды на стенах и не нравилось натягивать колготки на влажные ноги.
Иногда, когда очередь в душевые была очень большая, Марину водили 
в 'общую'. Здесь всем выдавали миски, в которые надо было наливать 
воду из крана. 

Марина купалась в чугунной ванне, вода для которой подогревалась 
электрическим 'титаном'. 
Вода по-прежнему не всегда поднималась на второй этаж, 
но во дворе установили 'колонку' из которой можно было набирать воду.  
Марина таскала воду ведрами. Вода из ведер то и дело выплескивалась на 
деревянный пол общего 
коридора.

Марина купалась в студенческой душевой. 
Когда там была только горячая вода, приходилось брызгать на 
себя воду ладонью, чтобы не обжечься. Когда вода была только 
холодная, мыться приходилось быстро, чтобы не замерзнуть.

Марина купалась в ванной своей однокомнатной квартиры. 
Зимой в квартире было ужасно холодно, и тогда Марина набирала полную 
ванну горячей воды, садилась на унитаз и грелась.

Марина купалась в огромной белоснежной ванне своего дома. 
Она погружалась в горячую воду с пеной, закрывала глаза и думала о 
том, как быстро уходит жизнь.

В морге, куда привезли Марину, тоже стояла ванна.


  

К оглавлению

Лера и Алик играли в тюрьму. 

Лере было пять, Алик ходил в первый класс.

Алик защелкивал на руках Леры предполагаемые наручники и 
отправлял ее под большой письменный стол - в камеру заключения.

Воспользовавшись своим положением начальника тюрьмы, Алик указывал 
на юбку Леры: 'Покажи'. Она поднимала юбку и спускала трусики. 
Алик делал то же самое со своими брюками. Они какое-то время 
рассматривали друг друга. 

В это время в комнате оказывались родители. Отец хватал ремень, который
с силой ударял Леру по худому бедру.

Когда Лера вырастет, она полюбит латекс, ремни, наручники 
и острую боль. 

Особенно душевную...


  

К оглавлению

Здесь с вами не здороваются соседи. 

Там с вами здороваются даже незнакомые люди.

Здесь перед вами с треском захлопываются двери, 
и если вы не успели зайти, то это ваша проблема. 

Там вам вежливо держат двери и пропускают вперед. 

Тут вам не улыбаются незнакомые люди. 

Там незнакомые люди могут вам улыбнуться. 

Здесь не улыбаются, позируя для фотографии на паспорт. 

Там с фотографии на паспорт улыбается ваша довольная физиономия. 

Если начинаешь часто ездить туда-сюда, то путаница неизбежна:
там ты сохраняешь серьезность, а тут начинаешь улыбаться. 
Вначале изворачиваешься, выдаешь там и здесь подобие серьезной полуулыбки, 
но, в конце концов, запутываешься окончательно. 

Кто ты? 

Где ты? 

Открой свой паспорт. 
Если на фотографии ты не улыбаешься, 
значит еще здесь. 
Если на твоем лице улыбка - значит уже там. 


  

К оглавлению

День первый.

Значит опять лекарства, подумал Валериан Валерианович? 
Эти многочисленные разноцветные капсулы с подозрительным содержимым? 
Эти плоские или выпуклые кружочки, похожие на пуговки, только без дырок? 
Сколько на этот раз? Пять разнокалиберных флаконов. Нет, флаконы это для 
одеколона. Тогда баночек. Черт возьми! Баночки тоже как-то не вяжутся, 
сразу перед глазами возникает ихтиоловая мазь. Такая ужасно вонючая. 
Или другие мази: мазь Вишневского, синтамициновая эмульсия, скипидар... 
Значит, баночки не подходят. Тогда это тюбики. Да, конечно тюбики. 
Ладно, об этом хватит. Лучше произведем расчеты: пять таблеток в день, 
плюс шестая на случай чрезвычайных обстоятельств. 

В аптеке Валериан Валериановичу выдали два лекарства (за третьим нужно было 
прийти на следующий день). 
Он поглотил таблетки, можно сказать, не отходя от кассы. 
Ничего особенного не произошло. Возможно, он еще находился под 
опьяняющим влиянием таблетки номер шесть, которую  время от времени глотал, 
в ожидании  встречи с врачом. Но ему уже было намного лучше. 
Конечно, лекарства еще не действовали, но сама мысль, 
что он заставил себя в очередной раз обратиться за помощью, обнадеживала. 

После долгого размышления, Валериан Валерианович решил пить все, что 
ему назначат, не манипулировать дозами, не заниматься самолечением, 
словом, быть послушным и надежным пациентом. 

День второй.

Валериану Валериановичу было хорошо. 

Он надел свой черный выходной костюм, завязал бордовый в синюю 
полоску галстук. Наряд его был подчеркнуто экстравагантный, но, впрочем,  
не лишенный вкуса. 

Он позвонил в аптеку, и этот звонок не вызвал у него обычного
учащения пульса и тоскливого сосания под ложечкой. 

Лекарство было готово, и Валериан Валерианович отправился к фармацевту. 

Он выпил таблетку, как только  положил кредитную карточку обратно в 
кошелек, а кошелек в портфель. Было приятно и хорошо. 

Дома ему захотелось спать. Валериан Валерианович залез под одеяло 
и сразу уснул. 

Разбудил его звонок в дверь. Заплетающимися ногами он спустился со второго 
этажа спальни. У него не было сил: казалось, он вот-вот потеряет сознание, 
поэтому пришлось лечь обратно в постель. 

Ночь принесла необычную мигрень: болела не только голова, 
но и лицо - верхняя челюсть и глаз, который хотелось вытащить из орбиты.


День третий.

Валериан Валерианович нашел в себе силы залезть в ванну. 

Было абсолютно ясно, что выпитая вчера идиотская таблетка, 
действует на него убойным образом, и пить ее нужно, стало быть, на ночь. 

Валериан Валерианович решил не обращать внимания на побочные эффекты 
и четко следовать предписаниям врача. Его по-прежнему шатало. 
Давление оказалось нормальным, и он понемногу стал приходить в себя.  

День четвертый.

Валериана Валериановича нашли на полу в ванной комнате. 

Лицо его было бледным, как полотно. Он не дышал. 
Рядом лежали флаконы, тюбики и баночки от лекарств, 
а так же множество рассыпанных  разноцветных капсул и 
таблеток, похожих на пуговки. 
Только без дырок...

  

К оглавлению

Ее звали Аля. 

Аля была невероятно миловидной женщиной: вся такая легкая, беленькая, миниатюрная. 
Ее муж работал начальником какой-то компании, названия которой она толком не знала, 
потому что не любила соваться в дела супруга. 

Жизнь Али удалась: двое чудных детей, материальный достаток, никаких неожиданностей 
и подвохов. 

Своего мужа Аля любила. Это был единственный мужчина в ее жизни - она его выбрала, 
и он полностью соответствовал ее представлениям о хорошем избраннике. 

Все шло очень хорошо, пока  Аля не прочитала в одном из женских журналов статью, 
которая называлась 'Женщина должна испытывать оргазм'. Название заканчивалось 
восклицательным знаком. Причем ни одним, а сразу тремя. 

Вначале Аля не очень то и обратила на прочитанное внимание, но позже поймала себя 
на мысли, что все время думает о статье. Особенно ее волновала слово 'должна'. 
Дело в том, что она никогда оргазма не испытывала. 

Несмотря на это обстоятельство, Аля все эти годы была очень довольна своей супружеской 
жизнью: заниматься сексом ей нравилось, она всегда с радостью отдавалась мужу, 
который даже через 15 лет совместной жизни по-прежнему реагировал на нее как 
в пору бурного ухаживания. Аля никогда не отказывала ему в близости и не могла понять, 
как может мешать заниматься сексом головная боль - основное оружие женщин, отлынивающих 
от занятий любовью с мужьями. Головная боль, по ее мнению,  могла мешать думать, 
концентрироваться или принимать важные решения. Более того, головная боль у Али от 
занятий сексом всегда проходила. Муж Али никогда не расспрашивал ее о том, что она 
чувствует в постели, и никогда не ставил под сомнения наличие у нее удовлетворения 
от занятий любовью, ибо оснований для сомнений у него не было - Аля всегда казалась 
довольной и счастливой, засыпая у него на плече.

Прошло пару дней. Статья по-прежнему крутилась у Али в голове. Она заглянула в литературу 
и поняла, что относится к женщинам с несимпатичным прозвищем 'фригидные'. 
Але ужасно захотелось понять, что такое оргазм и, по возможности, 
самой испытать его. 

У Али было множество подруг. Последнее время она так была занята семьей и мужем, 
что встречи с подругами, которые вначале ее замужества были частыми и даже регулярными, 
практически сошли на нет. Аля решила расспросить подруг. Она была очень удивлена, 
но подруги с удовольствием делились с ней интимными подробностями.

Опросив довольно широкий круг подруг, Аля пришла к выводу, что всех женин можно 
разделить на три группы. В первую группу входили женщины,  оргазма не испытывающие. 
Среди них были такие, которые (это Аля отметила с особым удовольствием) охотно 
занимались сексом и никакой трагедии из-за отсутствия оргазма не делали. 
Однако часть женщин этой группы секс, а вместе с ним и мужиков, ненавидела, 
а одна даже пыталась заняться лесбийской любовью, но тоже никакого оргазма 
не испытала и поэтому поставила на сексе крест. 

Другая группа женщин оргазм испытывала. Подруги описывали его так, что бедная 
Аля почувствовала себя обделенной судьбой: они парили на невесомых крыльях, 
тело их растворялось в чем-то теплом, сознание затуманивалось, перед глазами 
пробегали странные видения. То им казалось, что они падают, то наоборот - 
взлетают, и от всего этого у них кружилась голова, и замирало в сладкой истоме сердце. 

В последнюю группу, самую немногочисленную, входили женщины, для которых оргазм 
был делом обычным, они не охали и не ахали, описывая свои ощущения, из-за чего в 
отношении предыдущей группы у Али возникло некое недоверие. А вдруг они все эти 
полеты наяву выдумывают?

К третей группе относилась и Алина лучшая подруга. Аля всегда с особым благоговением 
относилась к Алене, было в ней что-то совершенно ей самой противоположное, что-то, 
чего Аля никогда не могла понять. 
После откровенного разговора об оргазме, подруги стали проводить вместе все свое 
свободное время - совсем как это было до замужества обоих. 

Однажды, когда Аля пила у Алены вино на кухне, она почувствовала непреодолимое 
желание поцеловать подругу в губу. Алена не отстранилась. Все случилось очень быстро. 

В этот вечер Аля поняла, что такое оргазм. Нет, она не парила на крыльях, 
не проваливалась в бездну - она ощутила серию сокращений в области гениталий 
и мышечное напряжение в ногах, после чего по всему телу разлилась приятная, 
ватная усталость.

Дома, Аля впервые отказала мужу в близости, сославшись на головную боль. 
Она отвернулась на бок и долго не могла уснуть. 

Аля не знала, как жить дальше.

  

К оглавлению

Я ненавижу людей маленького роста. 

Я ненавижу мужчин маленького роста. Я ненавижу женщин маленького роста. 
Они всегда считают свой рост идеальным и с предвзятостью относятся к людям 
другого роста. 

Я ненавижу людей высокого роста. 

Я ненавижу мужчин высокого роста. Я ненавижу женщин высокого роста. 
Они всегда считают свой рост идеальным и с предвзятостью относятся к людям 
другого роста. 

Я ненавижу людей среднего роста. 

Я ненавижу мужчин среднего роста. Я ненавижу женщин среднего роста. 
Они всегда считают свой рост идеальным и с предвзятостью относятся к людям 
другого роста. 

Я ненавижу людей... 

Я ненавижу мужчин... 
  
Я ненавижу женщин...


11.23.10


  

К оглавлению