Яхимович Сергей Иванович: другие произведения.

Магия

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Лирическая комедия на фантастическом фоне. Увлечение оккультизмом вызывает к жизни демона, но и он в конце становится человеком, а любовь побеждает и демона, и милиционера.


  
   М А Г И Я
  
   Фантастическая комедия в трёх действиях
  
   ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
  
   0x08 graphic
   Л ю б а интересные женщины
   Н и н а бальзаковского возраста,
   Л ю д м и л а соседки по дому
  
   А м а д е у с - демон
  
   М и л и ц и о н е р - Степан Дмитриевич,
   капитан милиции
  
   М и ш а - Михаил Васильевич,
   муж Н и н ы ,
   работник администрации
  
  
   Все три действия происходят в квартире Любы
  
  
  
   Д Е Й С Т В И Е П Е Р В О Е
  
   Л ю б а одна в большой комнате. Входит Н и н а.
  
   Н и н а. Люба, ты знаешь, зачем я к тебе пришла?
   Л ю б а. Зачем?
   Н и н а. Дай мне программу на следующую неделю, а то я свою никак найти не могу. Все утлы обыскалась, и всё без толку, нигде её не видно. Чудеса, да и только.
   Л ю б а. Небось, Михаил твой её куда-то затырил?
   Н и н а. Нет, Люба, он тут ни причём. Я программу сразу на телевизор кладу, на самое видное место.
   Л ю б а (передаёт программу). Если бы ты её туда положила, она там бы и лежала.
   Н и н а. Нет её там! Говорю тебе, чудеса.
   Л ю б а. А, может, ваш Лёха видик смотрел и случайно её выкинул?
   Н и н а. Зачем ему у нас смотреть? У него в комнате свой видик, там он мордобой смотрит.
   Л ю б а. Какой мордобой?
   Н и н а (разглядывая программу). Да фильмы эти...Боевики, да ужастики...Сплошная дурь...Что, разве не так? Ты разве не знаешь, что они всё время крутят?
   Л ю б а. Не знаю, и знать не хочу. Моя Катерина на такое никогда смотреть не станет.
   Н и н а. На такое может, и не станет, спорить не буду...Может, она уже чего похлеще смотрит.
   Л ю б а. Типун тебе на язык! Ты чего на девчонку наговариваешь? Смотри, давай, зачем пришла, а лишнего не болтай.
   Н и н а. А ты, Люба, на меня не сердись. Дай-ка мне лучше карандаш, выпишу тут себе кое-что.
   Л ю б а (сердито). Нет у меня карандаша.
   Н и н а. А мне всё равно, карандаш, или ручка. Ручку тогда давай.
   Л ю б а. Нина, ты же видишь, что и ручки нигде под рукой нет.
   Н и н а. Люба, ты не волнуйся. Я никуда не тороплюсь, так что иди, поищи, чем записать можно.
   Л ю б а. Некогда мне искать для тебя ручки с карандашами.
   Н и н а. Да брось ты, некогда! Чем ты сейчас занята? Ничем. Вот и поискала бы для меня ручку.
   Л ю б а. Нет у меня ручки.
   Н и н а. Тогда карандаш ищи.
   Л ю б а. Я тебе уже сказала, что у меня нет карандаша.
   Н и н а. Зачем ты меня обманываешь?
   Л ю б а. Не обманываю я тебя. Зачем мне тебя обманывать?
   Н и н а. Не знаю я, зачем тебе меня обманывать, только всё равно я твоему вранью не верю. Я же знаю, что есть у тебя ручка.
   Л ю б а. Сколько раз тебе повторять: нет у меня ручки!
   Н и н а. Вот бессовестная какая! Ни слова правды от тебя никогда не услышишь.
   Л ю б а. А сама-то? Чья бы корова мычала, а твоя бы помолчала.
   Н и н а. Про коров ничего сказать не могу. Я в деревне не росла, с коровами дел не имела. За сиськи их не дергала, навоз из-под них не выгребала. Так что, Люба, я понятия не имею, когда они мычат, а когда молчат.
   Л ю б а. А когда они молоко дают, ты имеешь понятие?
   Н и н а. Я молоко, между прочим, в фирменном магазине покупаю. А коров я, можно сказать, только по телевизору и видела.
   Л ю б а (возмущённо). Вот вруша!
   Н и н а. Вблизи. Близко я их только по телевизору видела.
   Л ю б а. Надо же, интеллигенция какая...Ты программу посмотрела? Вот и ступай к своему телевизору, коров смотреть!
   Н и н а. Люба, ты на меня зря обижаешься. Что поделаешь, если я в городе родилась и деревню вашу только по телевизору знаю?...Да ещё по фильмам.
   Л ю б а. Ты не только деревню, ты и жизнь только по фильмам знаешь!
   Н и н а. Ну, вот, уже обиделась. Не надо на меня обижаться. Никто на твою деревню не нападает. Живёт она себе потихонечку своей жизнью, и пускай живёт.
   Л ю б а. Живё-ёт? Да разве это можно жизнью назвать? Ты себе и представить не можешь, что это такое, деревенская жизнь.
   Н и н а. Нет, Люба, не могу.
   Л ю б а. Правильно. Ты ведь ни печь не разведёшь, ни воды в дом не натаскаешь.
   Н и н а (удивлённо). Зачем? Зачем мне воду в дом таскать? Я воду из-под крана беру.
   Л ю б а. А если вдруг отключат? А? Что тогда делать будешь? Пропадёшь ведь без воды.
   Н и н а. Ну, это несерьёзно.
   Л ю б а. Очень даже серьёзно. Гораздо серьёзнее, чем ты думаешь. Вот, представь себе: раз, и нет воды! Всё, отключили.
   Н и н а. Ну и что? Как отключили, так и назад подключат.
   Л ю б а. А если не подключат?
   Н и н а. Как, не подключат?
   Л ю б а. Если всё вдруг сломается?
   Н и н а. Как это, всё сломается?
   Л ю б а. А вот так. Как обычно у них всё ломается.
   Н и н а. Всё?
   Л ю б а. Всё! Всё отключат. И воду, и свет, и тепло.
   Н и н а. Как? Абсолютно всё?
   Л ю б а. Абсолютно.
  
   Н и н а. И газ?
   Л ю б а. И газ.
   Н и н а. Люба, ну что за ерунду ты говоришь! Как такое может случиться? Не может такого случиться...По крайней мере, у нас.
   Л ю б а. А у кого? У кого такое может случиться?
   Н и н а (неуверенно). Ну, не знаю...У кого-нибудь, наверное, может. Где-нибудь в других местах...Где-нибудь подальше от нас.
   Л ю б а. А если это у нас произойдёт?...А? Что тогда делать будешь?
   Н и н а. Наверное, то же, что и ты.
   Л ю б а. Нет, ты мне скажи, что ты будешь делать?
   Н и н а. Плакать буду, что же ещё делать?
   Л ю б а. Я плакать не буду.
   Н и н а. Ну, не плакать, так ругаться буду...Кричать. Очень громко кричать начну.
   Л ю б а. Ничего ты своим криком не добьёшься, если всё отключат.
   Н и н а. А ты что в таком случае делать собираешься?
   Л ю б а. За меня не беспокойся, уж я-то не пропаду. Если что, я и воды из колонки натаскать сумею, и печь растопить...Да хоть костёр для обогрева развести можно, если что.
   Н и н а. Где? Где ты собралась костры разводить? На крыше нашей девятиэтажки?...Или, может быть, ты на главной площади костёр жечь собралась? А, потом, ты про какую, интересно, печь с колонкой говоришь? Когда ты печь с колонкой в последний раз у нас в городе видела? Нет, уж, Люба, придётся и тебе, если что, поплакать.
   Л ю б а. Не дождутся они моих слёз! Не выйдет...Если что, я и на родину к себе уехать могу.
   Н и н а. Так ведь и поезда в любой момент могут перестать ходить.
   Л ю б а. Ну и пусть. Перестанут, так я пешком дойду.
   Н и н а. Далеко же тебе топать придётся.
   Л ю б а. Ничего. Мои ноги меня до дома родного как-нибудь доведут.
   Н и н а. Какого дома? Там и дома-то, наверное, давно не осталось, всё поразвалилось.
   Л ю б а. Ну и что, если даже развалилось...В конце, концов, если уж на то пошло, то и на даче пожить можно.
   Н и н а. Вот это другой разговор. На это я согласна. Мы с тобой, Любаша, апокалипсис вместе на даче встречать будем. Без воды, без света, и без тепла. Снег на костре будем топить...
   Л ю б а. Да не каркай ты раньше времени! Ничего пока ещё не отключили...Ты лучше скажи, что твой Михаил говорит?...(Показывает пальцем вверх)...Как там, наверху?
   Н и н а. Дурдом.
   Л ю б а. Да?...И только?...И ничего хорошего не предвидится?
   Н и н а (отчётливо). Я же сказала: дур-дом. Как есть, один дурдом.
   Л ю б а (задумчиво). Да-а...
   Н и н а. Вот тебе и да-а! Им-то чего горевать? Им-то там, наверху, хорошо. Вот если бы тебе было так же хорошо, как им, ты бы стала что-нибудь менять?
   Л ю б а. Зачем? Я и так ничего менять не собираюсь. А они там пускай делают, что им вздумается, лишь бы меня не трогали.
   Н и н а. Ага, как бы не так. Обязательно какую-нибудь очередную пакость устроят. И ещё не раз, и не два. Страшно уже телевизор этот включать...И без него тоска.
   Л ю б а (вздыхая). Да...Твоя правда, Нина. Никаких развлечений, кроме этого ящика, не осталось...Да видик ещё.
   Н и н а. Я про то и говорю. Потому за программой к тебе и пришла, а ты мне даже чуть-чуть помочь не хочешь.
   Л ю б а. Опять ты за своё? Я тебе русским языком сказала, нет у меня никакой ручки!
   Н и н а. А карандаша?
   Л ю б а. И карандаша нет! Нет, и всё тут, как ты этого понять не можешь?
   Н и н а. Люба, ты не нервничай понапрасну. Ты знаешь, учёные давно установили, что нервные клетки не восстанавливаются. Ты бы получше поискала, а то что-то не хочется мне за ручкой к себе идти.
   Л ю б а. Нет у меня никакого карандаша!...(Роется в сумке)...Вот!...Вот!...Вот, сама видишь, что нет... Хотя, постой...Странно...Вот же он...Интересно, как он сюда попал?...Ладно, на, возьми его.
   Н и н а. Ну, вот видишь! Я же права была, есть у тебя карандаш...(Начинает что-то выписывать из программы)...Ты просто не хотела мне его давать.
   Л ю б а. Знаешь, что, Нина? Тебя послушать, так мне какого-то огрызка карандашного для соседки жалко!
   Н и н а (выписывая). Жалко, жалко...И всегда ты такой была, сколько я тебя знаю. Но ты, Любаша, сильно не переживай, я на тебя за это не обижаюсь.
   Л ю б а. Почему?
   Н и н а (выписывая). Потому что тут уж ничего не поделаешь. Понимаешь, это выше твоих сил, кому-то что-то просто так дать. Вот ты всякий раз и выкручиваешься, придумываешь...
   Л ю б а. Перестань! Как тебе не стыдно? Можно подумать, я жидовина какая-то.
   Н и н а. А я и не говорю, что ты жадная. С чего ты это взяла? Просто у тебя натура такая...(Слышен звонок в дверь)...Слышишь? Это к тебе кто-то...Иди, открой.
   Л ю б а. Без тебя слышу...Кого это ещё нелегкая несёт?...(Выходит)...
   Н и н а (выписывая). Ага...Вот тут в 22.45 обязательно не забыть, следующую серию посмотреть....А это что ещё такое?...Вот мерзавцы! На целый час программу сдвинули...Совсем людей не уважают...
  
   (Входят Л ю б а и Л ю д м и л а)
  
   Л ю д м и л а. Ниночка, привет! Ты что здесь делаешь?
   Н и н а (ворча). А ты не видишь? Сижу, тебя, такую красивую, дожидаюсь.
   Л ю б а. Вредничает, как всегда. Представляешь, Люда, пришла эта мадам ко мне за программой, а сама за пять минут такого наговорить успела, что и пересказать страшно.
   Н и н а. Люда, не слушай её!
   Л ю д м и л а. Почему?
   Н и н а. Она мне даже ручку дать пожадничала.
   Л ю б а. А зачем ты меня апокалипсисом пугала?
   Н и н а. Я-а? Ты же первая стала рассказывать, как мы без воды, без света, и без тепла скоро сидеть будем!
   Л ю б а. И без газа.
   Л ю д м и л а. Во бабы дают! Надо же, до чего додумались: сидеть вдвоём и не о мужиках говорить, а конца света ждать.
   Н и н а. А тебе, что, мужик понадобится, если конец света вдруг наступит?
   Л ю д м и л а. А ты как думала? Мужик, он и в конце света не помешает.
   Л ю б а. Ох, и ненасытная же ты, Людка. А ведь не скажешь, что очень молодая.
   Л ю д м и л а. Да я любой молодой сто очков вперёд дам. Куда им против меня? У них и опыта никакого нет.
   Н и н а. Не скажи, Люда, не скажи. Молодые-то сейчас, знаешь какие? Что девки, что мужики...
   Л ю д м и л а. А вы думаете, я не знаю, как молодого в оборот взять?
   Н и н а. Ты смотри-ка, Люба, как наша секс-бомба раздухарилась.
   Л ю б а. Ага. Того и гляди, на школьников прыгать начнёт.
   Л ю д м и л а. Чего, чего? Ты о чём это говоришь?
   Л ю б а. Я ни о чём не говорю. Я вообще молчу.
   Л ю д м и л а. Вот и молчи. Лучше я вам расскажу, какая у меня новость. Представляете, девчонки, мой Джек мне предложение по "Интернету" сделал!
   Н и н а. Ой, да брось ты!
   Л ю д м и л а. Что значит, брось? Кого бросить? Джека, что ли? Так и пробросаться можно.
   Н и н а. Я не в этом смысле, брось, а в том, что не верю тебе.
   Л ю б а. Я тоже не верю. Ни за что не поверю, пока этого Джека своими глазами на нашей лестнице не увижу.
   Л ю д м и л а. На кой черт ему по нашим грязным лестницам ходить? Что он на них потерял?
   Л ю б а. А я и не говорю, что ему обязательно ходить по лестницам. Пожалуйста, пускай на лифте едет.
   Л ю д м и л а. Он и на лифте кататься не станет.
   Л ю б а. Почему не станет?
   Л ю д м и л а. Он к этому не привык.
   Л ю б а. Почему не привык?
   Л ю д м и л а. Потому что у него в Сиднее свой дом.
   Н и н а. Ну и что с того, если даже у него свой дом есть? Ты думаешь, он от этого чем-то лучше стал?
   Л ю д м и л а. Причём тут это? Я вам совсем не про это говорю.
   Л ю б а. А про что?
   Л ю д м и л а. Про то, что дом-то у него в Сиднее, а не в каких-нибудь Братках.
   Н и н а. Тебя послушать, так в Сиднее не люди, а прямо ангелы с крылышками живут.
   Л ю д м и л а. Это в Братках не люди, а черти настоящие.
   Л ю б а. Перестань! И ты туда же? Как тебе не стыдно? Всё вам в деревне не люди...
   Л ю д м и л а. Да, не стыдно! Ни капельки не стыдно. Разве это люди? Вот, послушайте. Возвращаюсь я домой, в город...
   Н и н а. Когда это ты возвращаешься? Откуда?
   Л ю д м и л а. Неважно, это к делу не относится. Мало ли когда и откуда я могу домой возвращаться? Я взрослая женщина. Так вот, возвращаюсь я домой, и возле этих самых Братков у меня заглох мотор. Вылезла я из машины. Грязища! Что делать? Дай, думаю, зайду к кому-нибудь, помощи попрошу. Вот дура-то! Как есть, форменная дура. Пока я там грязь месила, то в один, то в другой дом тыркалась, они с моей машины всё, что плохо прикручено было, пооткрутили. Даже аккумулятор утащить не постеснялись, вместе со стартером, не говоря уже о дворниках и прочей мелочи.
   Л ю б а. Но тебе там хотя бы помогли? Мотор починили?
   Л ю д м и л а. Какой мотор? О чём ты говоришь?
   Н и н а. Неужели совсем никакой помощи не предложили?
   Л ю д м и л а. Предложили, предложили...В одной развалюхе опохмелиться предложили! И то за мой счёт.
   Л ю б а (неуверенно). Так ты им, наверное, насчёт денег ничего не сказала.
   Л ю д м и л а. Ну да, не сказала. Я им только о рублях заикнулась, так они на меня заорали, ногами затопали! Представляете, баксы от меня потребовали! В Братках! Где я, как ни пыталась, ни одного трезвого человека не встретила. И вся эта пьянь и рвань баксы у меня выманить хотела.
   Н и н а. Так можно было дать...Долларов пять-десять.
   Л ю д м и л а. Долларов пять-десять я, пожалуй, бы дала, а вот сто давать не стала. Сильно жирно будет для деревенщины.
   Л ю б а. Ну, вот, сама виновата. Пожадничала, а потеряла больше.
   Л ю д м и л а. Люба, ну ты даёшь! Можно подумать, ты сама родом из этих Братков.
   Л ю б а. А ты их не осуждай. Им ведь тоже на что-то жить надо.
   Л ю д м и л а. Так неужели ты думаешь, что мой аккумулятор спасет их от нищеты? Или ты хочешь сказать, что если уж им так плохо, то это само по себе является поводом, или... Оправданием, что ли? Или побудительным мотивом к тому, чтобы и ближнему своему сделать какую-нибудь пакость? Ограбить, его, обокрасть...
   Н и н а (вздыхая). А что поделаешь? Всегда у нас так было.
   Л ю б а. Нет, не всегда.
   Н и н а. Всегда.
   Л ю б а. Нет! Это просто болезнь такая...Временная. А вот пройдёт эта болезнь, и все мы выздоровеем.
   Н и н а. Что же это за болезнь?
   Л ю б а (вздыхая). Жизнь у нас, Нина, такая...
   Л ю д м и л а. Неужели эта болезнь нашу жизнь испоганила? Или, наоборот, поганая жизнь довела до этой болезни?
   Л ю б а. Не знаю.
   Н и н а. Вот если бы она ответила, когда эта болезнь пройдёт? Когда друг у друга воровать перестанем, завидовать друг другу, ненавидеть...
   Л ю д м и л а. Главное, чтобы врать друг другу перестали. А то, как в тех Братках, улыбаются, вроде как бы даже моему горю сочувствуют, а тем временем кореша их всю мою машину пораскурочили! И никто, оказывается, ничего не видел! Никто ни о чём и не подозревал! А их участковый, так тот вообще заявил, что, мол-де, я сама свою машину на запчасти разбирать стала и в лесу их прятать.
   Н и н а. Да что ты говоришь! Участковый?
   Л ю д м и л а. Да, участковый.
   Н и н а. Не может быть.
   Л ю д м и л а. Ещё как может быть. Одна шайка-лейка.
   Л ю б а. Да чего ради ты бы стала свою машину на запчасти разбирать?
   Л ю д м и л а. По его словам так выходило, чтобы руки нагреть за счёт честных тружеников этих самых Братков.
   Л ю б а. Это ты на полном серьёзе?
   Л ю д м ил а. Нет, Люба, это шутка такая.
   Л ю б а. А-а. Я так сразу и подумала, что ты шутишь.
   Л ю д м и л а. А ты не подумала, что как раз после таких шуток я и дала объявление через "Интернет"?
   Л ю б а. Какое объявление?
   Л ю д м и л а. О том, кто я такая, и что я хочу уехать отсюда навсегда. И что для этого мне нужен мужчина, причём желательно, чтобы он стал моим мужем.
   Н и н а. И что? Кто-нибудь на это откликнулся?
   Л ю д м и л а. А ты как думала! И далеко не один. Но Джек, на мой взгляд, из них самый подходящий кандидат.
   Н и н а. Так Джек, это не выдумка? Он, что, на самом деле, твой жених?
   Л ю д м и л а. Говорю же вам, Джек - это серьёзно.
   Л ю б а. Нет, Нина, я ей не верю. Всё равно не верю.
   Л ю д м и л а. Это ещё почему?
   Л ю б а. Знаю я тебя, какая ты выдумщица...Нет, не могу я в это поверить.
   Л ю д м и л а. Пожалуйста, можешь не верить. Только, веришь ты, или нет, а я скоро, наверняка, к Джеку уеду.
   Н и н а. А не пожалеешь потом?
   Л ю д м и л а. Кого это мне здесь жалеть?
   Н и н а. Что ни говори, а здесь всё свое, всё родное. Даже грязь в подъезде, и та...Как бы там ни было, а привыкла уже. Как бы потом не пожалеть.
   Л ю д м и л а. Меня не жалеют, а я кого-то жалеть должна?
   Л ю б а. Знаешь, что, Людмила? Если ты на самом деле собралась, то ты всё-таки хорошенько подумай. И не на один раз.
   Н и н а. Я тоже так считаю. Нельзя такие серьёзные вопросы впопыхах решать. Надо подождать.
   Л ю д м и л а. А чего мне ждать? Пока меня в очередной раз моя соседка наркоманка сверху не затопит? Или пока мне батареи зимой не отключат? Или пока мне ещё что-нибудь на голову не свалится?
   Н и н а. Ну, ну, не надо так...
   Л ю д м и л а. Правильно, не надо. Не надо меня отговаривать, если я на это решилась. Лучше помогите мне.
   Н и н а. Чем же мы можем помочь тебе в таком интимном деле, как свидание с Джеком в его собственном доме?
   Л ю д м и л а. В интимном деле мне от вас помощь явно не потребуется. Тем более у Джека дома.
   Н и н а. А в чём же тогда наша помощь заключается?
   Л ю д м и л а. Ну, ты, положим, мне в этом деле вряд ли поможешь. А вот к Любе есть у меня одна маленькая просьба.
   Н и н а. Какая просьба?
   Л ю д м и л а. Помоги мне, пожалуйста, бабку найти.
   Н и н а. Какую бабку? Зачем?
   Л ю д м и л а. Надо, Нина.
   Н и н а. Так полно же их везде! Из-за каждого угла старуха выглядывают. Вон, в одном нашем подъезде целых пять штук живёт.
   Л ю д м и л а. Да я не про этих. Мне настоящая бабка нужна.
   Н и н а. А эти, что, разве не настоящие? Им всем уже по восемьдесят, или около того. Каких тебе ещё бабок надо?
   Л ю д м и л а. Мне, главное, надо, чтобы бабка всякое такое делать умела...
   Н и н а. Какое, такое?
   Л ю д м и л а. Ну, такое...Любаше не нужно объяснять, она в деревне выросла.
   Л ю б а. Тебе, что, приворот какой нужен, или наговор?
   Н и н а. Если тебе наговор нужен, ты любую из наших старух выбирай.
   Л ю д м и л а. Зачем мне эти старухи бестолковые? Они и делать-то ничего не умеют.
   Н и н а. Почему не умеют? Они тебе на кого угодно в два счёта любую напраслину наговорят!
   Л ю д м и л а. Да не нужны мне наговоры злобных старушенций! Тем более, что они уже такого про меня наговорить успели, что я извиняюсь. Нет, Нина, не всякая старуха бабкой может быть.
   Л ю б а (понимающе). Так тебе ба-а-абка нужна! Понятно.
   Л ю д м и л а. Ну, дошло, наконец? Можешь мне в этом деле помочь?
   Л ю б а. Да ты что! Откуда я тебе здесь бабку возьму?
   Л ю д м и л а. Я думала, у тебя есть знакомые бабки в деревне.
   Л ю б а. Бабки-то там есть. Да только они не бабки, а такие же старухи. Ничем этих не лучше.
   Н и н а. Вы о каких бабках разговор ведёте?
   Л ю б а. Да об этих...Которые людей пользуют.
   Н и н а. Пользуют?
   Л ю б а. Ну, ворожат там, лечат...
   Н и н а. И калечат?
   Л ю б а. Почему калечат? Никого они не калечат. Если ты в этом, Нина, не разбираешься, так лучше не говори.
   Н и н а. Зря ты, Люба, так думаешь. Ещё как разбираюсь.
   Л ю б а. Откуда ты можешь в этом разбираться?
   Н и н а. А у меня одна такая бабка свекровью числилась.
   Л ю д м и л а. Числилась?
   Н и н а. А как иначе сказать, если я её ни разу в жизни у себя не видела? Хотя мы с Михаилом моим уже без малого, как двадцать лет женаты. Разве я не права, разве не числилась?
   Л ю б а. А сейчас?
   Н и н а. А сейчас нет. Сейчас больше не числится.
   Л ю д м и л а. Почему не числится?
   Н и н а. Потому что померла.
   Л ю б а. Да что ты говоришь?
   Н и н а. Три недели, как померла. Михаил её хоронить ездил.
   Л ю д м и л а. А у неё ещё кто-нибудь был?
   Н и н а. Никого. Только Михаил один и был...И она одна, как сыч жила, ни с кем знаться не хотела.
   Л ю б а. Даже с Лёхой вашим?
   Н и н а. Представь себе, нет.
   Л ю д м и л а. Ты смотри-ка, зловредная какая. Неужели ей внук единственный не нужен был?
   Н и н а. Нет. Она так Михаилу говорила: "пока твоя жена мне внучку не народит, знать её не знаю".
   Л ю б а. И почему она, интересно, так себя вела?
   Н и н а. Потому что ведьма.
   Л ю б а. Типун тебе на язык! Ну, не ладили вы со свекровкой, и Бог с ней. Она уже умерла, не надо о ней плохо говорить.
   Н и н а. А я разве плохо о ней говорю? Просто я говорю, что она ведьмой была.
   Л ю д м и л а. Что же в этом хорошего?
   Н и н а. А почему вы решили, что в наше время плохо ведьмой быть?
   Л ю б а. Какая ты, Нина, странная. Заладила: ведьма, ведьма. Она уже в земле лежит! Простила бы её за всё, что она тебе сделала.
   Н и н а. А она лично мне вообще ничего не делала. Даже ни разу со мной не встречалась.
   Л ю д м и л а. А чего же ты тогда?
   Н и н а. Говорю вам, она ведьма была.
   Л ю б а. Знаешь, что, Нина? Я отказываюсь тебя понимать.
   Н и н а. А что тут понимать? Ведьма, она и есть ведьма.
   Л ю д м и л а. Уж не хочешь ли ты уверить нас в том, что мать твоего Михаила, из тех была, которые по ночам на шабаш на метле летают?
   Н и н а. Причём тут метла? Я свою свекровь не то, что на метле, я её на стуле у себя ни разу в жизни не видела!
   Л ю д м и л а. Ну, хорошо, ты не видела, а кто видел?
   Н и н а. Не знаю я, кто видел.
   Л ю д м и л а. А твой Михаил? Это он тебе такое про неё понарассказывал?
   Н и н а. Ну да, дождёшься от него, пожалуй.
   Л ю б а. Он тебе ничего не рассказывал, ты с ней не встречалась, откуда же ты знаешь, что мать его, эта самая...Ой! Страшно даже сказать, кто.
   Н и н а. Почему страшно? Как раз это сейчас ничуть не страшно. Вот раньше, действительно, страшно было.
   Л ю б а. Почему?
   Н и н а. Потому что спокойно за такое могли из института исключить...Или ещё чего похуже сделать.
   Л ю б а. Похуже?
   Н и н а. Ну, да. Например, права на вождение не выдать.
   Л ю б а. Правда?
   Н и н а. А то нет. Ты подумай, какой психиатр расписался бы в справке, что человек здоров, если тот признался бы ему, что у него мать ведьма?
   Л ю д м и л а. Не знаю, как раньше, а сейчас с любым договориться можно. Хотя, конечно, если будешь упорствовать в том, что твоя мать на метле летает...И к тому же тебя в свою ступу садит, навроде, как в люльку мотоциклетную...Тогда, наверное, даже в наше время в психбольнице некоторое время отдохнуть придётся.
   Н и н а. Вот, вот, и я про то же. А раньше про это и заикнуться нельзя было.
   Л ю б а. А сейчас?
   Н и н а. А сейчас, наоборот. Сейчас это даже солидность человеку придаёт.
   Л ю б а. Да что ты говоришь?
   Н и н а. А что? У остальных матери, как матери, а у моего Михаила - ведьма! Между прочим, этот факт его биографии сильно ему помог по служебной лестнице продвинуться.
   Л ю д м и л а. Правда? В нашей администрации?
   Н и н а. А почему бы и нет? Вы себе не представляете, насколько он там незаменимым человеком стал. Пока мать была жива, люди постоянно обращались к нему за помощью, просили с ней свести.
   Л ю б а. Ты смотри, что делается! Никогда бы не подумала.
   Л ю д м и л а. А что в этом, в сущности, плохого? Почему не обратиться, если это людям помогает...И как вы теперь живёте, без неё? У Михаила проблем на работе не возникло?
   Н и н а. Да живём помаленьку. Проблем нет, но мне и самой жутко интересно. Жалко, конечно, что Михаил молчит, как воды в рот набрал. Я у него и так, и эдак пыталась выведать, что, да как, а он мне: "Не лезь в эти дела! Всем нам только лучше от этого будет".
   Л ю д м и л а. И что теперь, Нина? После её смерти так и останется тайна, покрытая мраком?
   Н и н а. Ну, уж нет! Вы меня знаете, если я чего решила, то своего обязательно добьюсь. Всё, как есть, доподлинно разузнаю.
   Л ю б а. Как же ты разузнаешь, если Михаил твой ничего говорить не собирается?
   Н и н а. Пускай молчит, сколько ему вздумается. Я, девчонки, вот что сделала.
   Л ю д м и л а. Что?
   Н и н а. Я все вещи, которые он после похорон матери привёз, внимательнейшим образом обсмотрела. Хоть он и запретил мне строго-настрого к ним прикасаться...Так вот, знаете, что я там в одном сундучке нашла?
   Л ю б а. Что?
   Н и н а. Не простой такой сундучок оказался, а с двойным дном...Не знаете?
   Л ю б а. Нет. А что ты там нашла?
   Н и н а. Книгу древнюю! Представляете, под двойным дном лежала. Здоровенная такая, в кожаном переплёте и с застёжками из металла...И знаете, что это за книга?
   Л ю д м и л а. Нет, не знаем. Откуда мы можем это знать?
   Н и н а. Колдовская книга!
   Л ю б а. Правда? Вот здорово!
   Л ю д м и л а. Дай хоть одним глазком взглянуть.
   Н и н а. Да ты что?
   Л ю д м и л а. А что? Пошли сейчас к тебе, посмотрим.
   Н и н а. Нельзя, девчонки, ко мне никак нельзя.
   Л ю б а. Почему?
   Н и н а. Михаил может в любую минуту с работы подъехать. Представляете, какой скандал будет, если он нас с книгой застукает?
   Л ю б а. Так ты, давай, сюда тащи! Здесь нам никто не помешает. Моя Катюха ещё целую неделю в школе космонавтики заниматься будет.
   Н и н а (неуверенно). Да?...Принести, конечно, можно. Только что вы с ней делать будете?
   Л ю д м и л а. Принеси, Ниночка, ну, пожалуйста, милая моя, хорошая! Знаешь, как для меня это важно? А, может быть, я в этой книге рецепт приворотного зелья найду? А с его помощью не только Джека, но и любого мужика до конца его дней можно заставить по себе сохнуть! И крутить можно будет таким мужиком всяко-разно, как того душа ни пожелает. А ещё мне на всякий случай нужен заговор на дальнюю дорогу, чтобы со мной ничего в пути не приключилось. Если это в твоей колдовской книге есть, так мне никакая бабка не понадобится.
   Н и н а. Не моя это книга, а матери Михаила.
   Л ю д м и л а. Так она же померла! Так что твоя это книга теперь. Разве Михаил не твой муж? Твой! Значит и книга твоя.
   Н и н а. Ну, ладно, ладно. Так и быть, принесу. Мне и самой интересно было посмотреть, что в ней, да одной боязно открывать...(Уходит)...Подождите, я сейчас...
   Л ю д м и л а. Вот здорово! Какой сегодня день хороший, просто на удивление. И Джек с "ИНТЕРНЕТом", и Нина с колдовской книгой, как-то всё сразу...Хорошо!
   Л ю б а. Ты погоди раньше времени радоваться. Вдруг это никакая не колдовская книга, а просто рецепты от бабки остались? Какая-нибудь там засолка огурцов.
   Л ю д м и л а. Огурцы мне, Любаша, ни к чему. Кому они в Сиднее нужны? Кто их там солить будет? Лично я этого делать не собираюсь.
   Л ю б а. Ты погоди, ты пока что в Сидней не уехала. А у нас они очень даже к чему. Знаешь, как наши мужики их под водочку лопать любят? Солеными, и чтобы обязательно хрустели.
   Л ю д м и л а. Ну, тогда тебе в любом случае повезло. Или колдовские рецепты узнаешь, или кулинарные...
   (Входит Н и н а , за собой она с трудом волочит книгу огромных размеров)
  
   Л ю б а. Нина, что это?...Ты же нам говорила, что эта книжица в сундучке, под двойным дном умещалась?
   Н и н а (растерянно). Я сама не понимаю, что с ней происходит...
   Л ю д м и л а. Интересно, что это за сундучок такой? Он, что, половину вашей кухни занимает?
   Н и н а. Да нет. Сундук этот спокойно на столе умещается. Я его открыла, книгу вытащила, в руки взяла. Выйти из квартиры не успела, а она как начала расти...
   Л ю б а. Как расти?
   Н и н а. Прямо на глазах! Кое-как до вас дотащила...Видите, уже еле в дверь пролазит..
   Л ю д м и л а. Люба, за кого она нас с тобой принимает?
   Л ю б а. Наверное, за дурочек, не иначе.
   Л ю д м и л а. Да она над нами посмеяться решила!
   Л ю б а. Ага. Показать, какая она умная и какие мы были дуры, что ей поверили. Рассказывала, рассказывала нам сказки про какую-то колдовскую книгу, а сама, оказывается, просто над нами насмехалась. Затащила какую-то бандуру...
   Л ю д м и л а. Нина, это очень нехорошо с твоей стороны, смеяться над соседями.
   Н и н а. Да не смеялась я! Серьёзно вам говорю: она сама выросла, пока я её сюда тащила.
   Л ю д м и л а. Глупости какие! Сама она выросла...Ладно, Люба, ты как хочешь, а я над собой издеваться не позволю. Всё, до свиданья...(Намеревается уйти, но, когда подходит к книге, вдруг, как будто от толчка, останавливается и замирает в нелепой позе)...Ой! Что это со мной?
   Н и н а (также цепенея). И со мной тоже...Говорю вам: я сама ничего понять не могу...
   Л ю б а. Знаете, что, подруги? Убирайтесь-ка вы обе из моего дома подобру-поздорову! С меня уже достаточно ваших заморочек, и с карандашами, и с ручками, и с книгами...(Пытается подойти к книге, но её что-то отталкивает и она встаёт в странной позе)...Ого! Мы так не договаривались!
   Л ю д м и л а. Мы просто хотели колдовскую книгу почитать...
   Н и н а. Поискать заклинания...
   Л ю б а. Какие-нибудь заговоры узнать, или ещё чего-нибудь такого. Да хоть бы и рецепты кулинарные! А не стоять вот так, нараскоряку, без движения...
   Л ю д м и л а. Как девушки с веслом...
   Н и н а. Ох, какая же я дура! Предупреждал же меня Михаил, просил ничего не трогать...И правильно делал...
   (Книга открывается. Она как будто светится изнутри. С женщин спадает оцепенение)
  
   Н и н а. Ой! Что это?
   Л ю б а. Чудеса!
   Л ю д м и л а. Магия! Настоящая магия!
  
  
  
  
  
   Д Е Й С Т В И Е В Т О Р О Е
  
   Н и н а , Л ю б а и Л ю д м и л а в тех же позах. Колдовская книга обычных размеров лежит на полу.
  
   Л ю б а. Поглядите! Что это с ней?
   Л ю д м и л а. Не знаю...Только мне кажется, что она была больше.
   Л ю б а. Гораздо больше...Раз в десять.
   Н и н а. Нет, нет, она была именно такой.
   Л ю б а. Ну, ты, Нина, даёшь! Эта книга была, наверное, в пятьдесят раз больше!
   Л ю д м и л а. И, к тому же, она светилась так ярко, как будто это и не книга вовсе, а лазерная пушка какая-то!
   Н и н а. Не светилась она, пока в сундуке лежала. И размеры у неё были самые обычные.
   Л ю б а. Вот и пускай бы она там лежала себе спокойно. Незачем было трогать это...Чёрт знает, что!
   Н и н а. Вы же сами попросили меня принести её.
   Л ю б а. Мало ли о чём я тебя могу попросить? Вот возьму сейчас, и попрошу тебя из окна сигануть вместе с этой книгой!
   Н и н а. Люба, ну о чём ты говоришь? Ты подумай, твоё окно на девятом этаже! Разве ты сможешь попросить меня выпрыгнуть из него?
   Л ю б а. Думаешь, не смогу? Думаешь, если я смогла попросить принести эту гадость через дверь, то вынести её через окно не смогу попросить? Думаешь, постесняюсь? Плохо же вы меня знаете.
   Н и н а. Мы тебя, Любаша, хорошо знаем...А только книга-то, выходит, самая, что ни на есть, настоящая.
   Л ю б а. Что значит, настоящая?
   Н и н а. Это значит, что мой Михаил и на самом деле ведьмин сын...Ой, ой, ой! А я-то думала, он больше придуривается, цену себе на работе набивает...Ой, ой, ой...
   Л ю д м и л а. Ты чего причитаешь? Ты радоваться должна, что он ведьмин сын! А не сукин, как многие другие.
   Л ю б а. Какое там, многие. Мужики все, как один - сукины дети!
   Н и н а (всхлипывая). А мой - ведьмин. Не думала я, что это так серьёзно...Ой, ой, ой...
   Л ю д м и л а. Вот и хорошо, что серьёзно.
   Н и н а (всхлипывая). Чего хорошего-то...Ой, ой, ой...
   Л ю б а. Чего ты квохчешь? Этот твой ведьмин сын с тобой уже без малого двадцать лет живёт, а другой какой сын с тобой и года не прожил бы!
   Н и н а (перестаёт всхлипывать). Это ещё почему?
   Л ю б а. Потому что ты, Нина, не хозяйка. У тебя деньги, как вода, сквозь пальцы проходят, ничего не остается.
   Н и н а. Что-о? Ты сама на себя посмотри!
   Л ю б а. А чего мне на себя смотреть?
   Н и н а. Копила, копила деньги столько лет, во всём и себе, и дочери отказывала...
   Л ю б а. Ну и что?
   Н и н а. А они в один день в пшик обратились!
   Л ю б а. У меня, что ли, у одной? У многих они в пшик обратились. Ничего тут не поделаешь.
   Н и н а. Почему же у меня они ни во что не обратились?
   Л ю б а. Почему?
   Н и н а. Потому что я их до того все истратить успела. А вот ты, Люба...
   Л ю б а. А я, между прочим, эти деньги на новую квартиру копила!
   Н и н а. Зачем?
   Л ю б а. Затем, что надоело мне с взрослой дочерью в однокомнатной ютиться Тебе-то хорошо, вы там втроём в пяти комнатах разгуливаете, и горя не знаете.
   Л ю д м и л а. Зачем же ты, Люба, тогда себе две норковые шубы купила, если, говоришь, на квартиру копила?
   Л ю б а. Я ещё молодая женщина! И тоже хочу быть красивой...И, вообще, какое вам дело до моих шуб? Захотела купить, и купила! Всё равно на эти деньги квартиры не приобретёшь.
   Л ю д м и л а (вздыхая). Что верно, то верно.
   Н и н а. Мне, Люба, абсолютно всё равно, что ты покупаешь, и на какие деньги, но той напраслины, которую ты на меня возводишь, я выслушивать не намерена. Я, видите ли, плохая хозяйка! И деньги у меня сквозь пальцы уходят, как вода, и муж мой зря со мной двадцать лет живёт. А, может быть, ему с тобой надо было все эти годы жить?
   Л ю б а. Отстань.
   Н и н а. Нет, ты скажи! Ему с тобой надо было жить?
   Л ю б а. Не надо мне твоего мужа! Ни твоего мужа, ни какого другого!
   Л ю д м и л а. Да перестаньте вы! Давайте, лучше, посмотрим, что это за книга такая, непонятная.
   Л ю б а. Страшно, Люда.
   Л ю д м и л а. Зато интересно. Неужели тебе неинтересно?
   Л ю б а. Конечно, интересно. Я и не говорю, что неинтересно.
   Н и н а. Мне тоже страшно интересно...Хотя и страшно.
   Л ю д м и л а. Раз вы не против, тогда, давайте, потихонечку к ней подойдём и просто с пола поднимем.
   Л ю б а. А потом что?
   Л ю д м и л а. На стол положим. Открыть попробуем.
   Н и н а. А, действительно, чего мы боимся? Просто откроем и прочитаем. Вдруг сразу на что-нибудь интересное наткнёмся?
   Л ю б а. А если на что-нибудь страшное? Что тогда делать будем?
   Н и н а. Тогда быстренько её закроем.
   Л ю д м и л а. Правильно. Как будто бы мы её и не открывали.
   Л ю б а. Постойте! А если она опять расти начнёт?
   Н и н а. Тогда придётся Михаилу звонить. Ничего не поделаешь, пускай приезжает и со своей книгой сам разбирается.
   Л ю б а. Погодите. А если она снова светиться станет, что тогда?
   Л ю д м и л а. Ну, что ты, Люба, как маленькая! Тебе же Нина сказала: если что, она сразу Михаилу позвонит. Он приедет и во всём разберётся.
   Л ю б а. Ну, ладно, ладно...Только подходить к ней надо потихонечку, осторожно. Если что...
   Л ю д м и л а. Само собой. Если что, сразу убежим.
   Л ю б а. Как это, убежим? Куда? Вам-то есть куда бежать, а мне куда деваться? Куда я из собственной квартиры побегу?
   Л ю д м и л а. Да не бойся ты! В случае чего у меня посидишь, пока Михаил не подъедет...(Осторожно подходит к книге, берёт её и кладёт на стол)...Ну, вот, видишь, всё спокойно. Ничего страшного не случилось.
   Л ю б а. Это пока не случилось.
   Н и н а. Девчонки, только, чур, сразу уговор! Если у нас что-нибудь и взаправду получится, никому об этом не рассказывать.
   Л ю д м и л а. Да уж понятное дело, никому ни слова.
   Л ю б а. Вы только посмотрите на неё! Книга, как книга, лежит себе спокойненько на столе, как будто самый, что ни не есть, обыкновенный детектив. А на самом деле...
   Н и н а. А на самом деле колдовская книга. Если не знаешь заранее, так ни за что не подумаешь.
   Л ю д м и л а. Не будем понапрасну время терять. Давайте всё-таки откроем её и проверим. А то, вдруг, никакая она не колдовская.
   Л ю б а. Точно, чего мы ждём? А то и я решу, что мне всё это со страху померещилось.
   Л ю д м и л а. Давай, Нина, открывай.
   Н и н а. Почему я?
   Л ю д м и л а. Твоя книга, ты и открывай.
   Н и н а. Пусть уж тогда лучше Люба открывает. Мы же в её квартире находимся. И книга на её столе лежит. Так что ей и открывать.
   Л ю б а. Ой, девчонки, что-то боязно...Ладно, так и быть, открою. Но сразу вас предупреждаю! Если что случится, отвечать будете вы. Я ни в чём не признаюсь.
   Л ю д м и л а. Ладно, ладно, открывай. Ответим, если что...Все вместе...
   Л ю б а (медленно открывает книгу). Ой! Смотрите!
   Н и н а. Что?
   Л ю б а. В ней что-то написано!
   Л ю д м и л а. А ты как думала? В любой книге что-нибудь, да написано.
   Н и н а. Почему в любой? В некоторых просто списано.
   Л ю б а. Это неважно, написано, или списано. Главное, чтобы буквы были понятными.
   Л ю д м и л а. Причем тут буквы? Главное чтобы из букв слова можно было сложить, и чтобы смысл этих слов до человека доходил.
   Н и н а. Вы думаете, этого достаточно? Бывает так, что и отдельные буквы, и даже слова вроде бы знакомые, а всё вместе, стоит только задуматься - полная белиберда.
   Л ю б а. Правда, Нина, я это тоже заметила. Часто так бывает, слушаешь человека, слушаешь, пытаешься его понять. Слова вроде бы все знакомые говорит, а как вникнешь, так просто оторопь берёт! Что человек говорил, зачем говорил? Зачем вообще рот открывал? Непонятно.
   Л ю д м и л а. Это ещё полбеды, если слова знакомые. Беда, если он незнакомые слова употреблять начинает.
   Л ю б а. Какие незнакомые?
   Л ю д м и л а. Ну, там, брокер какой-нибудь...Или реэлтер.
   Н и н а. А разве они для тебе незнакомые?
   Л ю д м и л а. Мне-то они знакомы. Я ведь в своё время ин-яз закончила и смысл таких слов худо-бедно понимаю. А вот те, кто такие слова недавно употреблять стал, их смысл явно не так, как надо, понимает.
   Н и н а. Они зато кое-что другое поняли, для них гораздо более важное.
   Л ю б а. Что?
   Н и н а. До них дошло, что чем более непонятно они изъясняются, тем их более умными считают. И, потом, если человек вещи не своими именами называет, а какими-то совершенно невообразимыми, если он непонятно для непосвящённых выражается, то перед теми уже как будто бы и не кошмар нашей жизни предстаёт, а даже и перспективы какие-то вырисовываются, и что-то радужное впереди высвечивается...
   Л ю б а. Ты, давай, тогда сама в книгу загляни. Может, и перед нами что-нибудь хорошее высветится.
   Н и н а (берёт книгу, листает). Так...Ага, вот! Смотрите, что здесь написано: "ДОЖДИСЬ ДНЯ ЛУННОГО ЗАТМЕНИЯ..."
   Л ю д м и л а. Это нам не подходит. Некогда нам ждать затмения, нам побыстрее эту книгу опробовать надо. Дальше давай.
   Н и н а (листая книгу). Хорошо...Тогда вот здесь: "КОГДА СОЛНЦЕ СПРЯЧЕТСЯ ЗА ЛУНОЙ..."
   Л ю б а. Ты что принесла? Говорила, колдовская книга, а это астрономия какая-то!
   Н и н а. Почему астрономия? Просто в одном месте о солнечном затмении говорится, а в другом о лунном.
   Л ю б а. Я тебе про то и говорю. Поищи там что-нибудь без небесных светил. А то мне этой ерундой Катюха уже все уши прожужжала.
   Н и н а (листает). Так...Так...Действительно, какая-то астрономия...Тут Плутон...Тут Венера...Тут ещё какое-то созвездие непонятное.
   Л ю д м и л а. Послушай, Нина, а, может быть, твоя свекровь вовсе никакой не ведьмой была?
   Н и н а. А кем?
   Л ю д м и л а. Может, она просто увлекалась науками о звёздах? Во времена её юности это всеобщим увлечением было.
   Н и н а. Ты ещё скажи, что она космонавткой стать собиралась, да здоровье подкачало.
   Л ю д м и л а. А почему бы и нет? Тогда все хотели в космонавты записаться. Что поделаешь, время тогда такое было.
   Л ю б а. Почему, тогда? И сейчас многие этого хотят.
   Л ю д м и л а. Ты это не о своей Катюхе?
   Л ю б а. Ну да. Она же у меня в школе космонавтики учится.
   Л ю д м и л а. И правильно делает. Она у тебя поумнее некоторых взрослых оказалась и всё как надо рассудила.
   Л ю б а. Что рассудила?
   Л ю д м и л а. Что после этой школы она спокойно сможет учиться в институте, причём на бесплатной основе. А на кого ей ещё надеяться, как не на себя? Разве ты сможешь оплатить ей обучение в престижном ВУЗе?
   Л ю б а. Смогу! Я для своей дочери всё смогу! У тебя самой детей нет, вот ты и не понимаешь, что значит для матери - счастье единственной дочери.
   Л ю д м и л а. Почему ты думаешь, не понимаю? Ещё как понимаю.
   Л ю б а. Что ты понимаешь?
   Л ю д м и л а. Это значит - за хорошего мужика дочь замуж выдать. Да так, чтобы была она за ним, как за каменной стеной. Правильно, Люба?
   Л ю б а. Правильно. Только где сейчас такого найдёшь?...Стоящего...Может быть, только в хорошем институте и найдёшь...Да и то неизвестно, чем дело обернётся.
   Л ю д м и л а. Я с тобой согласна. В данном вопросе часто институт бессилен помочь. Иногда, чтобы стоящего мужика найти, и за океан приходится ехать...
   Н и н а (листая книгу, восклицает). Вот, нашла! Кажется, как раз то, что нам надо!
   Л ю б а. Кого ты нашла? Где?
   Л ю д м и л а. Что там, покажи...Дай мне посмотреть!
   Н и н а. Я вам лучше прочитаю.
   Л ю д м и л а. Я тоже читать умею. И, между прочим, на трёх языках.
   Н и н а. Пожалуйста, читай, если ты так настаиваешь. Я с тобой спорить не буду.
   Л ю б а. Почему это она будет читать? А, может быть, я тоже прочитать хочу?
   Н и н а. Читайте обе, если так хотите. Можете по очереди читать.
   Л ю д м и л а. По очереди, так по очереди. Только вслух...Давай, Люба, начинай.
   Л ю б а. А почему ты первой не хочешь?
   Л ю д м и л а. У тебя голос громкий. И читаешь ты внятно.
   Л ю б а. А-а. Ладно, если так, то давай...(Берёт в руки книгу и читает)..."ЕСЛИ У ТЕБЯ ВДРУГ ВОЗНИКЛА ПОТРЕБНОСТЬ В СУБСТАНЦИИ, КОТОРОЙ ЧЕЛОВЕКУ ВЕЧНО НЕ ХВАТАЕТ, БЕЗ КОТОРОЙ НЕ ОБОЙТИСЬ, ПОКА ЖИВЁШЬ СРЕДИ ЖИВЫХ, КОТОРАЯ ВСЕГДА СТРЕМИТСЯ ПОКИНУТЬ ТЕБЯ, КОТОРУЮ НЕЛЬЗЯ УДЕРЖАТЬ В РУКАХ, ТО, ЧТОБЫ ЗАПОЛУЧИТЬ ЭТУ СУБСТАНЦИЮ, СОТВОРИ ЗАКЛИНАНИЕ..."
   Л ю д м и л а. Это же о деньгах заклинание! Их человеку вечно не хватает, и без них никак не обойтись...
   Н и н а. Точно! И в руках их никак не удержишь, как вода, куда-то сквозь пальцы уходят...
   Л ю б а. И про живых верно говорится. Без денег-то кому ты нужен? Зато уж если завелись деньжата, с любым договориться можно! Хоть с живым, хоть с неживым...
   Л ю д м и л а. Да уж точно, без денег ни один живой на тебя внимания не обратит. И голову повернуть поленится.
   Н и н а. А неживой? Неужели на неё за деньги и мёртвые глаза вытаращат?
   Л ю б а. Какие же вы, девки, бессовестные! Как вам не стыдно? Можно подумать, на вас и живые, и неживые рты раззявят, а от меня даже мертвецы отвернутся?
   Л ю д м и л а. Что-о?
   Л ю б а. Да я вот что вам скажу: ничем я вас не хуже! А волосы у меня, так вообще с вашими не сравнить!
   Н и н а. Какие волосы?
   Л ю б а. Вот какие!...(Показывает)...У меня на голове копна волос настоящая, расчёска не берёт, а у вас? Что у той, что у другой, по три волосины торчат, а остальное - лысина!
   Н и н а. Где ты у меня лысину увидела? У меня просто тонкие волосы!
   Л ю д м и л а. А хотя бы и была лысина? О чём печалиться, Нина? Сейчас заклинание сотворим, мешок денег получим, и вопрос решён. Нам с тобой за деньги такую трансплантацию сделают, что её копна жалкой метёлкой покажется!
   Л ю б а. Сама ты метёлка! Меня в моём доме обижать?
   Н и н а. Подумаешь, нечаянно её обидели, так она сразу на дыбы. Ты нас с Людой специально обижаешь, и то мы тебе ни слова не говорим.
   Л ю д м и л а. Правильно, Нина. Это она нас с тобой обидела, лысину какую-то придумала...
   Л ю б а. Ну, ладно, ладно. Простите меня, девчонки, это я так. Решила, что вы надо мной насмехаетесь.
   Л ю д м и л а. Была нужда над тобой насмехаться. Давай, лучше дальше читай.
   Л ю б а (читает)..."...ПЕРЕД ТЕМ, КАК СОТВОРИТЬ ЗАКЛИНАНИЕ, ВСТАНЬ СПИНОЙ К СВЕТУ..."
   Л ю д м и л а. Постой! Мы за тобой не успеваем. Лучше сразу всё по порядку делать будем, чтобы быстрее получилось...Так...Встать спиной к свету...(Смотрит на люстру)...Вот у нас свет... (Недоумённо)...Спиной к люстре, что ли? Тогда придётся животом на пол ложиться.
   Н и н а. Я думаю, истинный свет не от люстры, а от окна идёт.
   Л ю б а. Вообще-то от люстры света больше, чем от окна...Но спиной удобнее стоять к окну.
   Л ю д м и л а. Решено, становимся спиной к окну...
  
   (Женщины становятся спиной к окну)
  
   Л ю б а (читает). "ПОЛОЖИ ЛЕВУЮ РУКУ НА ГОЛОВУ, А ПРАВУЮ НА БЕДРО..."
   Н и н а. Постой! На какое бедро?
   Л ю д м и л а. Наверное, на своё. Не на моё же.
   Н и н а. Да я не о том. На какое бедро, правое, или левое?
   Л ю б а. Должно быть, на правое...Ну-ка...(Пытается действовать по инструкции)...Не получается. Я тогда дальше читать не смогу.
   Л ю д м и л а. Люба, ты, давай, читай, а мы делать будем.
   Л ю б а. Ишь, ты хитрая какая! Вы заклинание выполните и денежки получите, а мне что?
   Н и н а. Ты то же самое потом сделать сможешь. Хоть десять раз.
   Л ю б а. Ну, уж нет. Я на такое не согласна. Читайте сами.
   Л ю д м и л а. Люба, неужели ты этому всерьёз поверила?
   Л ю б а. Чему?
   Л ю д м и л а. Думаешь, прочитаешь заклинание до конца, и тебе мешок денег на голову свалится?
   Л ю б а. А вдруг свалится? На вас свалится, а на меня - нет.
   Н и н а. Не беспокойся, если уж на нас свалится, то и у тебя потом свалится.
   Л ю б а. Ну, хорошо. Только, чур, сразу договоримся! Если на вас свалится, а на меня нет, то вы со мной потом поделитесь.
   Л ю д м и л а. Замётано.
   Н и н а. Всё, договорились. Читай дальше, а мы встанем, как положено...
  
   (Л ю д м и л а и Н и н а становятся в позу)
  
   Л ю б а (читает). "ТОПНИ НОГОЙ И РУКИ ПЕРЕМЕНИ...СКАЖИ ПРИ ЭТОМ "ОХ!, АХ!..."... ПОВТОРЯЙ ЭТО СНОВА И СНОВА БЕЗ УСТАЛИ"...Давайте, девчонки, ещё...Ещё давайте...Ещё!...Ещё!...Ещё...
  
   (Н и н а и Л ю д м и л а выполняют заклинание, повторяя его много раз подряд)
  
   Н и н а. Долго ещё топать?
   Л ю б а (читает). "ПОВТОРЯЙ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ЗЛОСТЬ НЕ ПОДСТУПИТ К ТВОЕМУ ГОРЛУ..."
   Л ю д м и л а. Чего-о?
   Л ю б а. Ты не "чего-о" должна говорить, а "ОХ!" и "АХ!". Топай, давай, и кричи!
   Н и н а. Я сейчас, точно, разозлюсь!
   Л ю б а. Вот и хорошо. Тогда читаю дальше: "КОГДА ЗЛОСТЬ УЖЕ ПРОСИТСЯ ИЗЛИТЬСЯ НАРУЖУ, ГОВОРИ: "Я СКАЗАЛА ОХ! АХ! ГОВОРЮ ТЕПЕРЬ: КВА! КВА! ГДЕ ЖЕ ТЫ, АМАДЕУС? ПРИНЕСИ СКОРЕЙ МНЕ А! ГДЕ ЖЕ ТЫ, АМАДЕУС, ПРИНЕСИ СКОРЕЙ МНЕ А!"
   Л ю д м и л а. Что за ерунда? Там на самом деле так написано?
   Н и н а. По-моему, это глупость, ни больше, ни меньше.
   Л ю б а. Девчонки, пускай будет глупость, только раз уж начали, надо довести это дело до конца...Ну, давайте! Не получится, так потом просто посмеёмся.
   Н и н а. Это не мы посмеёмся, это ты над нами посмеяться хочешь!
   Л ю д м и л а. Ладно, Нина. Пускай смеётся, если ей хочется, а мы с тобой ещё немного этой аэробикой позанимаемся...
   Н и н а (притопывая). Ой, Люда, ну что мы творим? Совсем с тобой с ума посходили! Хорошо ещё, что сын меня не видит...
  
   (Л ю д м и л а и Н и н а снова и снова повторяют заклинания, пока откуда-то не доносится грохот)
  
   Л ю б а. Ой!...(От испуга бросает книгу)...Что это?
   Н и н а. А я откуда знаю? Тебе лучше знать, что у тебя там такое.
   Л ю д м и л а. Потолок обвалился, что ли?
   Л ю б а. Пойду, посмотрю. А вы тут оставайтесь, без меня никуда не уходите...(Выходит и почти сразу раздаётся её крик)...Помогите! Воры! На помощь! К нам воры залезли!
   Н и н а. Слышишь? Кажется, кто-то в квартиру залез.
   Л ю д м и л а. Нужно помочь Любаше.
   Н и н а. А если они вооружены?
   Л ю д м и л а. Она ведь просит! На помощь зовёт!
   Н и н а. Ты что? Ты знаешь, какие сейчас бандиты?
   Л ю д м и л а. Какие?
   Н и н а. Невменяемые, вот какие!
   Л ю д м и л а. Тем более надо помочь!...(Убегает)...Они же могут убить Любашу....
   Н и н а (хватается за телефон, набирает номер). Алло, алло!...Милиция?...Срочно, приезжайте! Улица Юных Мичуринцев, дом тринадцать, квартира восемьдесят семь!...Как что случилось? Воры залезли!...То есть, как что украли? Ещё неизвестно, что они украли...Они и сейчас всё ещё в квартире!...Нет, я не хозяйка квартиры, я её соседка. А хозяйка квартиры в настоящий момент пытается обезоружить грабителей...Вооружены? Конечно, вооружены! Хотя, не могу точно этого утверждать...Что, что?...Посмотреть? Вы с ума сошли? Я пойду спрашивать грабителей, есть ли у них оружие?...Сколько их? Не знаю, и знать не желаю!...Не нужно говорить со мной таким тоном...Каким тоном? Грубым!...Я понятно говорю: по адресу: улица Юных Мичуринцев, тринадцать, в квартире восемьдесят семь происходит вооруженное ограбление! Хозяйка квартиры оказывает сопротивление грабителям! Всё!...(Кладёт трубку)...Надо же, какой нахал! Понятно, почему у нас милицию не любят. Ничего, я сейчас ещё Михаилу на работу позвоню, он на них живо управу найдёт...(Набирает номер)...Алло, это администрация?... Мне Михаила Васильевича...Это ты, Миша?...Миша, нас грабят!...Нет, нет, не нас, а Любу, нашу соседку...Я тебе от неё звоню...Нет, я здесь не одна, здесь ещё Людмила...Я уже звонила в милицию, а там, представляешь, грубияны какие-то...Хорошо, я буду осторожна, но ты всё-таки разберись с ними...Я жду...Целую, пупсик!...(Кладёт трубку) ... Вот так! Будет вам на орехи. И грабителям, и милиции...
  
   (Входит процессия. Впереди А м а д е у с , в телогрейке и сапогах. В руках у него по ведру воды. Его конвоируют Л ю д м и л а и Л ю б а)
  
   Л ю б а. Ну, что, допрыгался, гад ползучий? Попался, наконец?
   Л ю д м и л а. Ты посмотри, Нина, на этого засранца! Последнее у Любаши спереть хотел.
   Н и н а. Не выйдет, я уже милицию вызвала.
   Л ю б а. И правильно сделала! Слышал, гад? Посидишь теперь лет пять в каталажке, будешь знать, как воровать. Ты думаешь, если женщина одна живёт, без мужика и, к тому же на верхнем этаже, так её запросто ограбить можно? А то, что она из последних сил выбивается? Бьётся изо всех сил за то, чтобы ей на ногах устоять, не упасть? Не пропасть в этой проклятущей жизни? Это, значит, не в счёт? И то, что у неё взрослая дочь на руках, и с этим можно не считаться? Конечно, такую проще всего обидеть. У неё же нигде защиты нет, ни в милиции, ни в прокуратуре, ни в судах. Ты бы, сволочь эдакая, шёл других грабить, тех, которым жизнь нынешняя сильно по вкусу пришлась, кому всё нипочём! Ан, нет, кишка тонка, этих ты и пальцем тронуть боишься.
   Л ю д м и л а. Конечно, боится. Нашёл, с кем связываться, с бабами...
   А м а д е у с. Я никого не боюсь. И ни с какими бабами я не связывался.
   Н и н а. Ты смотри, какой храбрый грабитель попался! Его, что называется, с поличным взяли, ему не один год тюрьмы грозит, а он, видите ли, ничего не боится.
   А м а д е у с. Меня никто не брал, потому что взять меня невозможно.
   Н и н а. Вот наглец! Девчонки, а вы обратили внимание, зачем он вёдра-то за собой таскает? Да ещё и с водой.
   Л ю д м и л а. А может быть, он не просто грабитель, а маньяк? Или псих какой-то.
   А м а д е у с. Я не псих.
   Л ю д м и л а. Не псих, так душевнобольной. Лазает по квартирам и воду из-под крана вёдрами ворует.
   А м а д е у с. Болезнь души для меня исключено в связи с отсутствием таковой. А вот вы, женщины, на мой взгляд, ведете себя явно неадекватно.
   Н и н а. Что-о? Ишь ты, грамотный, какой! Да ты кто такой есть?
   А м а д е у с. Я - демон.
   Н и н а. Что за демон?
   А м а д е у с. Амадеус.
   Л ю б а. Какой такой Амадеус?
   А м а д е у с. Которого вы вызывали.
   Н и н а. Вот хитрюга! Ты смотри, до чего воры нынче ушлые пошли. Залез в чужой дом, подслушал тот бред, который мы вслед за Любой повторяли, и, вот, на тебе, пожалуйста! Нам же теперь эту лапшу на уши вешает! Выдает этот бред за самого себя...Или, наоборот, самого себя за бред?...Тьфу ты, запуталась.
   А м а д е у с. Я не бред. Я психоэнергетическая сущность, изначально враждебная человеку. Но, в силу определённых обстоятельств, вынужденная подчиняться приказам человека.
   Л ю б а. Какого человека?
   А м а д е у с. Того, у которого в данный момент находится магическая книга.
   Н и н а. Не слушайте его! Подслушал нас и нам же нашу лапшу на уши вешает.
   Л ю б а. Ничего, пускай вешает, а мы послушаем, пока милиция не подъехала. Всё равно нужно время протянуть.
   Н и н а. А я ещё и Михаилу на работу позвонила.
   Л ю б а. И правильно сделала. Сдадим этого ханурика, так сказать, прямо в руки властей. Вместе с вёдрами...А, кстати, вёдра не мои. Странные какие-то...Никогда таких раньше не видела.
   А м а д е у с. Эти ведра принадлежат вечности. Ты не могла их раньше видеть.
   Л ю б а. А ты мне не тыкай. Мы с тобой вместе свиней не пасли.
   А м а д е у с. Свиней? Нет, этих животных мы не пасли. А вёдра эти, тем не менее, не ваши.
   Л ю д м и л а. Ничего не понимаю. Он, что же, выходит, с этими вёдрами прямо с крыши к тебе через окно залез?
   Л ю б а. Да ну...Это, наверное, Нина за собой дверь плохо закрыла, когда книгу свою ко мне затаскивала.
   Л ю д м и л а. А книга-то, сдаётся мне, и впрямь не простая.
   Н и н а. Ты не о книге думай, простая она, или нет. Ты лучше за грабителем следи в оба, а то, как бы он не смылся.
   Л ю д м и л а. Да я с него глаз не спускаю!...Только, хотите вы этого, или нет, а книга, которую ты принесла, точно, не простая.
   Л ю б а. А, может быть, это и не книга вовсе?
   Н и н а. А что?
   Л ю б а. Так...Кунстштюк какой-то заграничный, который Михаил твой откуда-то привёз.
   Н и н а. Ну да, скажешь тоже, кунстштюк! Где это вы видели такой, с позволения сказать, "кунстштюк"? То он маленький, а то вдруг большой сделается. А то, ни с того, ни с сего, светиться начинает. А потом опять вдруг уменьшится. Нет, нет, и сравнивать нельзя.
   А м а д е у с. Такое ни с чем сравнивать нельзя. Это - магия.
   Л ю д м и л а. Ну, вот, сейчас снова скажет, что он демон.
   А м а д е у с. Могу ещё раз повторить, если это до вас никак не доходит. Я - демон. А вы, женщины, оказались настолько непонятливы, что этот факт никак уразуметь не можете.
   Л ю б а. Если ты говоришь, что ты демон, а не грабитель, то где же тогда наши деньги?
   А м а д е у с. Какие деньги?
   Н и н а. Которые ты был обязан нам принести.
   А м а д е у с. А разве вам деньги нужны?
   Л ю б а. А как же без них обойдёшься? Без денег жить нельзя на свете.
   А м а д е у с. Если вы считаете, что нельзя, то и не живите.
   Н и н а. Ещё чего, не живите! Умный какой. Сам можешь не жить, если не хочешь.
   Л ю б а. А мы хотим жить. И, между прочим, хорошо жить, для чего нам деньги и нужны.
   Л ю д м и л а. И, чем больше, тем лучше.
   А м а д е у с. Это ваши проблемы. Ничем помочь не могу.
   Л ю д м и л а. Что и следовало доказать. Если, дорогой мой, у тебя нет денег, которые нам должен был принести демон, значит, никакой ты не демон...
   Н и н а. ...А самый, что ни на есть, обыкновенный ворюга...(Слышен стук в дверь)....А вот и милиция по твою душу.
   А м а д е у с. Ещё раз вам повторяю: у меня нет души. И никогда не было.
   Л ю д м и л а. Это уже твои проблемы, нас они не интересуют...(Л ю б а идет к выходу)...Люба, постой, я с тобой...
   (Л ю д м и л а выходит вслед за Л ю б о й)
  
   Н и н а (вслед). А как же я? Я одна в компании с ним оставаться не собираюсь! Этот, без души, прихлопнет меня, и глазом не моргнёт...
   (Н и н а выбегает вслед)
  
   А м а д е у с. Да-а. Приходится выслушивать уму непостижимые нелепости от каких-то глупых женщин ... Хотя и образованных...Зачем они вызывают демонов из небытия, если сами не верят в их существование? Не понимаю...Да они и сами не знают, зачем...(Подходит к двери, прислушивается)...Так. Представитель закона уже в квартире...Женщины что-то ему громко объясняют...Бедный представитель закона! Он ничего не может понять. Да и как ему понять, если даже я, демон, остаюсь в полном недоумении...Но, однако же. Нам, демонам, встречаться с представителями власти без крайней необходимости не рекомендуется, дабы не вселять в их ответственные головы крамольные мысли о сложности устройства мира, в котором они не только живут, но и осуществляют руководство народонаселением. Пусть же они остаются в блаженном неведении и продолжают считать, что людское счастье и горе, жизнь и смерть людей зависят от их приказов и распоряжений. Пусть думают, что своим неудовольствием, или, напротив, благорасположением, они в состоянии изменять чужие судьбы. Я же должен исчезнуть...
  
   (А м а д е у с исчезает. Входят Л ю б а, Н и н а, Л ю д м и л а и М и л и ц и о н е р)
  
   М и л и ц и о н е р. Гражданочки, не все сразу...Не все сразу, я сказал! Вы можете внятно объяснить мне, с какой целью вы вызвали милицию?
   Л ю б а, Н и н а, Л ю д м и л а (хором). Грабитель! К нам залез вор! Он хотел нас убить!
   М и л и ц и о н е р. Тихо! Пускай говорит хозяйка...Кто здесь хозяйка?
   Л ю б а. Я! Я хозяйка! Сколько раз вам можно объяснять: в квартире грабитель! Понимаете, гра-би-тель!
   М и л и ц и о н е р. Где он? Где грабитель? Покажите.
   Л ю б а (озираясь). Да вот только что здесь был, клянусь вам!
   М и л и ц и о н е р. Кроме вас, я никого здесь не вижу.
   Л ю б а. Так он, наверное, опять в ванной успел спрятаться.
   Н и н а. Или на кухне...
   Л ю д м и л а. Или в туалете...
   М и л и ц и о н е р. Гражданочки! Женщины! Дамы, в конце концов! Как вам не стыдно? Мы только что вместе с вами посетили все места общего пользования! Всё обсмотрели, и кухню, и ванную комнату, и всё прочее. А теперь, выходит, и в жилом помещении никаких грабителей нет? Как это прикажете понимать? Вы так шутите? Если так, то я вам поясняю: за подобные шутки с работниками милиции, находящимися при исполнении...
   Л ю б а. Нет, нет, мы не шутим! Товарищ милиционер, мы правду говорим!
   Л ю д м и л а. Господин милиционер, поверьте, мы Вам не врём...
   Н и н а. Постойте! Здесь, должно быть, и на самом деле был демон.
   М и л и ц и о н е р. Какой демон?
   Н и н а. Которого мы вызывали.
   М и л и ц и о н е р. Что, что? Вы сегодня что-нибудь пили?
   Л ю б а. Ничего мы не пили! Ни капельки...
   Л ю д м и л а. Даже воду...
   Н и н а. Это он воду вёдрами таскал!
   М и л и ц и о н е р. Какую воду? Кто?
   Н и н а, Л ю б а, Л ю д м и л а (хором). Демон!
  
  
  
   Д Е Й С Т В И Е Т Р Е Т Ь Е
  
   Присутствуют те же. М ил и ц и о н е р составляет протокол.
  
   Н и н а. Господин милиционер, пожалуйста, выслушайте нас.
   М и л и ц и о н е р. Я уже Вас слушал.
   Л ю д м и л а. Поверьте, мы не хотели Вас обидеть!
   М и л и ц и о н е р. А вы и не обидели меня. Как вы можете меня обидеть, если я при исполнении?
   Л ю б а. Товарищ милиционер, если Вы на нас не в обиде, то зачем же составляете этот протокол?
   М и л и ц и о н е р. Так положено.
   Л ю д м и л а. Позвольте Вас спросить.
   М и л и ц и о н е р. Спрашивайте.
   Л ю д м и л а. Этот протокол, который Вы сейчас составляете...Он не может нам чем-нибудь навредить?
   М и л и ц и о н е р. Вряд ли. Наверняка, штрафом отделаетесь, как мелкие хулиганки.
   Л ю д м и л а. Меня не это беспокоит.
   М и л и ц и о н е р. А что?
   Л ю д м и л а. Видите ли, я собиралась ехать в Австралию...Точнее, в Сидней.
   М и л и ц и о н е р. Ну, и езжайте на здоровье. Мне-то какое до этого дело? Законом это не запрещено.
   Л ю д м и л а. Так я же насовсем туда собиралась! Потому и спрашиваю Вас: может ли этот протокол каким-то образом повлиять на получение визы?
   М и л и ц и о н е р. Вот уж чего не знаю, того не знаю. Раньше надо было думать. О чём Вы раньше-то думали?
   Л ю б а. Так она и думала! Это же она надумала в Сидней этот чёртов ехать! С неё всё и началось...
   М и л и ц и о н е р. Что началось?
   Н и н а. Но Вы же не хотите слушать, почему всё так получилось?
   М и л и ц и о н е р. Мне это ни к чему. Я уже не один раз, уважаемые дамочки, пытался вас выслушать, но так ничего и не понял, кроме того, что вы решили поиздеваться над органами правопорядка.
   Л ю б а. Побойтесь Бога, товарищ милиционер! Зачем нам издеваться над органами?
   Л ю д м и л а. С чего бы это вдруг мы стали издеваться над нашей милицией? С какой целью?
   М и л и ц и о н е р. Из хулиганских побуждений...Я, между прочим, так и пишу...
   Н и н а. А Вы не пишите...(Вырывает у М и л и ц и о н е р а лист и рвёт его на части)...Вы лучше выслушаете нас внимательно.
   М и л и ц и о н е р. Это что ещё такое? Вам мало мелкого хулиганства? Вы ещё акт насилия над представителем правопорядка пытаетесь осуществить?...Хорошо, я так в новом протоколе и напишу...(Л ю д м и л е) ... Тогда Вы, гражданочка, уж, точно, ни в какой Сидней не поедете. Надолго у нас задержаться придётся.
   Л ю д м и л а (бросается к М и л и ц и о н е р у). Пожалуйста, товарищ мили...Я извиняюсь, господин мили...Ну, я Вас умоляю, ну, мили...Ну, миленький!
   М и л и ц и о н е р. Какой я Вам миленький?
   Л ю д м и л а. Миленький, миленький! Очень даже миленький! Вы только не сердитесь. Если Вам не нравится, я больше не буду...
   Н и н а. Прошу Вас, послушайте, что я Вам скажу...
   М и л и ц и о н е р. Нет!
   Л ю д м и л а (плача). Ну, пожалуйста! Ну что Вам стоит выслушать нас ещё один разочек?
   М и л и ц и о н е р. Ну, что прикажете с вами делать? Такими темпами мы с вами и до завтра протокола не составим...Ладно, так и быть. Последний раз слушаю вас, и то, чтобы только ваших слёз не видеть.
   Н и н а. Большое спасибо, господин милиционер. Давайте, я тогда начну по порядку, с самого начала, с того момента, как я пришла к Любе попросить программу. Представляете, я не могла найти у себя программу на следующую неделю! Это, наверное, Михаил мой её куда-то затырил. Кстати, это мой муж, он работает в администрации...
   М и л и ц и о н е р. Это, как раз, некстати. Говорите только по существу.
   Н и н а. А я и говорю по существу. Мой муж работает в администрации...
   Л ю б а. Нина, какое дело товарищу милиционеру до твоего мужа и до администрации? Да ему на них наплевать с высокой колокольни! Правильно я говорю, товарищ милиционер?
   М и л и ц и о н е р. Нет, не правильно. Когда я нахожусь при исполнении, я вообще не имею права ни на кого плевать. В том числе и на работников администрации. Вам понятно?
   Л ю д м и л а. Конечно, понятно! Вы не слушайте их, Вы лучше меня послушайте! Я пришла к Любе, чтобы спросить её о бабке...
   М и л и ц и о н е р. О какой ещё бабке?
   Л ю д м и л а. О такой...Ну, в общем, которая знается со всякой нечистой силой.
   М и л и ц и о н е р. Опять? Опять эта чертовщина?
   Л ю д м и л а. Подождите, выслушайте до конца! Захожу я к Любе и вижу: у неё сидит Нина. Стали мы говорить о том, о сём, слово за слово...
   Л ю б а. Какое там, слово за слово! Ты войти не успела, как своим Джеком бахвалиться начала! Представляете: уеду, говорит, в этот самый Сидней и буду жить там с Джеком в собственном доме, как у Христа за пазухой! Ни в чем нуждаться не буду, а вы, мол, дуры горемычные, здесь оставайтесь и лямку тяните, пока не сдохнете...
   Л ю д м и л а. Не придумывай! Я так не говорила!
   Н и н а. Говорить, может быть, и не говорила, но думала.
   Л ю д м и л а. Я вообще о вас не думала! Я о себе думала!
   Л ю б а. Вот, вот! Ты всегда только о себе думаешь.
   Л ю д м и л а. А о ком мне ещё думать, как не о себе? Можно подумать, ты не о себе думаешь?
   Л ю б а. Нет, не о себе.
   Л ю д м и л а. А о ком?
   Л ю б а. Я о дочери своей думаю!
   Л ю д м и л а. Так ты хочешь, чтобы и я о твоей дочери думать стала?
   М и л и ц и о н е р (стучит кулаком по столу)... Гражданки!...Женщины! Хватит препираться! Говорите только по делу.
   Л ю б а. Мне говорить нечего. Я бабок не знаю, которые с нечистой силой шашни водят. А вот наша Нина, оказывается, не только их знает, но и в близком родстве находится. Да, да, товарищ милиционер! С самой настоящей ведьмой, вот так.
   М и л и ц и о н е р. Тьфу ты! Опять они за своё.
   Л ю б а. Не опять, а снова. Говорю Вам, у нашей Нины свекровь ведьмой была. Это она оставила ей в наследство колдовскую книгу. Можете её спросить, если мне не верите.
   Л ю д м и л а. Правильно, так и было. Люба мне сказала, что с бабками ничем помочь не может, вот Нина и вызвалась принести эту книгу, чтобы попробовать без всяких бабок самим в ней разобраться.
   М и л и ц и о н е р. Дальше.
   Н и н а. А дальше вот что было. Несу я, значит, эту книгу...
   Л ю б а. Какое там, несу! Такую здоровенную книгу только на тележке прикатить можно было. Она и в дверь-то еле-еле пролезла.
   Л ю д м и л а. Ты, Люба, как всегда, преувеличиваешь. Вначале книга была не очень большой, и Нина не катила ее, а просто затащила.
   Л ю б а. Ничего я не преувеличиваю! Нина закатила ко мне в квартиру книгу огромаднейших размеров! И она вдруг стала светиться...
   Л ю д м и л а. Не придумывай! Светиться она стала не вдруг, а потом, когда мы очень напугались...
   Н и н а. Нет, нет! Мы и напугаться по настоящему не успели, как она светиться перестала и снова стала маленькой...
   М и л и ц и о н е р. Постойте, постойте, дамочки! Я ничего понять не могу. Значит, вы утверждаете, что эта книга светилась? В ней, что же, лампочка была, что ли?
   Л ю б а. Не было в ней никакой лампочки.
   Н и н а. Вы нас, господин капитан, не отвлекайте. Пусть Люда Вам всё до конца расскажет.
   Л ю б а. Почему это она будет рассказывать, а не я? Потому что у неё язык лучше подвешен?
   Н и н а. Представь себе. Она всё-таки какой-никакой, а ин-яз закончила.
   Л ю б а. Ну и что? Она пока что не в Сиднее живет! Вот уедет туда, пускай там кому хочет хоть по-русски, хоть по-нерусски рассказывает!
   М и л и ц и о н е р. Женщины! Не все сразу.
   Л ю д м и л а. Так вот, стали мы эту книгу читать и наткнулись на заклинание, которое может обеспечить каждую из нас деньгами.
   М и л и ц и о н е р. Деньгами?
   Н и н а. Да, деньгами. Причём в неограниченном количестве.
   М и л и ц и о н е р. Не понял.
   Л ю б а. Тут, как раз, и понимать нечего. Это любой человек с улицы сразу поймёт: выполнил заклинание, и всё.
   М и л и ц и о н е р. Что, всё?
   Л ю б а. Купайся потом в деньгах до самой смерти.
   М и л и ц и о н е р. Хм. Неплохо...Как говорится, мы сидим, а денежки идут. Так, что ли?
   Л ю б а. Вот именно, товарищ капитан! И мы тоже так подумали, что в этом плохого? Вот мы и стали это заклинание репетировать. Я им из этой книги зачитывала, а Люда с Ниной всё по написанному делали... (Показывает)...Вначале они встали спиной к окну...
   М и л и ц и о н е р. А это ещё зачем?
   Л ю б а. В книге написано было: повернуться спиной к свету. Потом я им сказала: положите одну руку на голову, другую на бедро... Вот так, как я сейчас делаю...А потом они стали повторять заклинание.
   М и л и ц и о н е р. Какое заклинание?
   Л ю б а. Вот такое: "ОХ!, АХ!, ОХ!, АХ! Я СКАЗАЛА ОХ, АХ, ГОВОРЮ ТЕПЕРЬ КВА, КВА, ГДЕ ЖЕ ТЫ, АМАДЕУС, ПРИНЕСИ СКОРЕЙ МНЕ А!...ГДЕ ЖЕ ТЫ, АМАДЕУС, ПРИНЕСИ СКОРЕЙ МНЕ А!..."...Долго его повторяли...
  
   (Л ю б а повторяет и повторяет, притопывая ногами)
  
   М и л и ц и о н е р. Это что ещё за художественная самодеятельность?...(Начинает смеяться)...Ха-ха-ха-ха!...Ну и чудачки! Нарочно такого не придумаешь...
   Н и н а. А мы и не придумывали, так в книге написано было.
   Л ю д м и л а. А мы только повторяли, что от нас требовалось.
   М и л и ц и о н е р. И долго вы так кричали и топали?
   Л ю д м и л а. Пока грохот не послышался.
   М и л и ц и о н е р. Какой грохот?
   (Слышится грохот)
  
   Л ю б а. Вот точно такой же! А Вы уже решили, что мы обманщицы? И всё потому, что мы женщины? Это несправедливо!
   Л ю д м и л а. Это настоящая дискриминация по половому признаку...
   Н и н а. А если бы на нашем месте оказались мужчины? Вряд ли Вы позволили бы себе вот так смеяться им в лицо лишь потому, что к ним в дом залез не просто грабитель, а с вёдрами...
   Л ю б а. Который, к тому же, назвался демоном!
   Н и н а. ...Не сомневаюсь, слова мужчин Вы бы восприняли всерьёз и помощь им оказали обязательно. Что, разве не так?
   М и л и ц и о н е р. Так точно. Помощь им была бы оказана действенная и незамедлительная.
   Н и н а. Ну, вот.
   М и л и ц и о н е р. Я имею виду психиатрическую помощь, потому как с демонами мужчины обычно имеют дело в состоянии белой горячки. Ну, а таким симпатичным дамам, как Вы, для встреч с демонами, по всей видимости, в качестве посредника даже зеленый змий не требуется...(Грохот усиливается)...Да что у вас там такое?
   Л ю д м и л а. И в прошлый раз точно так же было...
  
   (Появляется А м а д е у с с ведром воды, ставит его рядом с двумя другими вёдрами)
  
   А м а д е у с. Вот, пожалуйста...Как просили.
   М и л и ц и о н е р. Что значит, просили?...Мужик, ты кто?
   А м а д е у с. Я - Амадеус.
   Л ю б а, Н и н а, Л ю д м и л а (хором). Это он!
   М и л и ц и о н е р. Что за Амадеус? Я тебя спрашиваю: ты кто такой?
   А м а д е у с. Демон.
   Л ю б а. Вот, слышали? А то чокнутыми нас обзывали!
   Л ю д м и л а. Убедились, что мы не сумасшедшие?
   Н и н а. Вам должно быть очень стыдно!
   М и л и ц и о н е р. Потише, дамочки! А ты, Амадеус, стой, не двигайся...Где бомжуешь?
   А м а д е у с. Что значит, бомжуешь?
   М и л и ц и о н е р. Ты как сюда попал?
   А м а д е у с. Через окно.
   Л ю б а. Неправда! У меня евроокна, их так просто снаружи не откроешь. Можете проверить.
   М и л и ц и о н е р (смотрит на окна). Похоже, она права. Через окно ты не мог попасть...Тем более, на девятом этаже. Так как же ты сюда попал?
   А м а д е у с. Повторяю, через окно. Окно в магическом понимания этого слова.
   М и л и ц и о н е р. Что, что?
   А м а д е у с. Через окно в параллельный мир, а не через так называемое евроокно.
   М и л и ц и о н е р (подходя). .А ну-ка, дыхни...(А м а д е у с дышит, М и л и ц и о н е р с отвращением отшатывается)...Фу-у! Ты, что, серой закусываешь?...Или это теперь мода у бомжей такая, самогон с душком употреблять?
   А м а д е у с. Я, позвольте Вам заметить, не бомж, как Вы имели смелость выразиться.
   М и л и ц и о н е р. А кто же ты? Может быть, скажешь, банкир? Или, ещё чего похлеще, олигарх какой-нибудь? Ты посмотри на себя!
   А м а д е у с. Зачем?
   М и л и ц и о н е р. Посмотри, во что ты одет! И помойкой воняешь.
   А м а д е у с. Вас не должна смущать моя одежда. Просто она адаптирована к местным условиям. А что касается запаха, то, на мой взгляд, он просто восхитителен.
   М и л и ц и о н е р. Что-о?
   А м а д е у с. В конце концов, я же вам не ангел, чтобы цветами благоухать. Я демон, и именно поэтому источаю здоровый запах серы. И если он кого-то отпугивает...
   Л ю б а. Точно! Серой в саду вредителей отпугивают.
   М и л и ц и о н е р. Каких вредителей? Женщина, что с Вами? Где Вы увидели вредителей?
   Л ю д м и л а. Действительно, Люба, что с тобой? Он же его не просто так спрашивает, а по долгу службы. Зачем ты мешаешь работать такому симпатичному мужчине...Такому обаятельному...
   М и л и ц и о н е р. Хм. А Вы, тоже, ничего себе, дамочка...Очень даже ничего...Но, впрочем, это к делу не относится.
   Л ю б а. Я ему не мешаю.
   Л ю д м и л а. Нет, мешаешь!
   Л ю б а. А чего он его спрашивает? Разве и так по человеку не видно?
   Л ю д м и л а. А что ему должно быть видно?
   Л ю б а. Разве непонятно, как ему тяжело на свете живётся? Вы посмотрите, на кого он похож!
   Н и н а. На кого?
   Л ю б а. Фуфайка грязная, сапоги стоптаны! Видать, давным-давно, бедный, не мылся, а сам для кого-то ведра с водой таскает, одно за другим, одно за другим...
   Л ю д м и л а. Знаешь что, Люба? Черезчур ты у нас жалостливая, как я погляжу. Любого приласкать готова, хоть демона, хоть бандюгу.
   Л ю б а. Но он же не виноват в этом!
   Н и н а. В чём?
   Л ю б а. В том, что он демоном родился.
   М и л и ц и о н е р. Странная Вы женщина. Он залез к вам в ванную, хотел украсть у Вас вёдра с водой и, вдруг выходит, что и судить его не за что? Дескать, у него природная основа такая...Гены, одним словом.
   А м а д е у с. Ничью воду я не воровал, а тем более, вёдра. Эти вёдра принадлежат не ей, а вечности.
   Л ю б а. Да, да, правда, не врёт он! Вёдра - его, у меня таких в помине нет! Я вообще таких вёдер в продаже никогда не видела.
   А м а д е у с. Слышали, что она сказала?
   М и л и ц и о н е р. Ничего не понимаю. Если ты так пить захотел, то почему просто воды у них не попросил? Тебе, что, обязательно кражу со взломом надо было произвести?
   А м а д е у с. Я пить не хотел.
   М и л и ц и о н е р. Не хотел?
   А м а д е у с. Нет. Я вообще не испытываю потребности в этой субстанции. Вода понадобилась не мне, а этим женщинам.
   Н и н а. Ты, что, сдурел! Зачем нам вода?
   А м а д е у с. А для чего вы тогда использовали это заклинание?
   М и л и ц и о н е р. Какое заклинание?
   А м а д е у с. Это заклинания я слышал последний раз 645 лет назад от одного человека, которому тогда принадлежала магическая книга, а, значит, и я находился в его распоряжении. Но в тот раз всё было вполне объяснимо и разумно. Колдун, а этот человек был колдуном, искал в исчезнувшем городе посреди пустыни старинные свитки с магическими письменами. Колдун так увлёкся поисками древних рукописей, что потерял счёт времени, забыл обо всём на свете, даже о голоде. Но он не смог забыть о жажде, поэтому ему пришлось обратиться к тому самому заклинанию, которое эти женщины уже выучили наизусть. И я спас его от мучительной смерти, когда принёс ведро воды в пустыню. Но сейчас я теряюсь в догадках! Три приличные женщины, из благоустроенных квартир, в которых вода бывает почти каждый день, с таким усердием произносят, и не один раз, это редкое заклинание! Они хотят, чтобы перед ними в изобилии появилась АКВА!
   М и л и ц и о н е р. Что за АКВА?
   А м а д е у с. Что на древнем латинском языке означает вода! Зачем им вода? Для чего рисковать своей душой ради той субстанции, которая в неограниченном количестве вытекает из двух кранов в любой квартире? Не понимаю...
   Н и н а. Какая вода? Зачем нам вода?
   Л ю д м и л а. Мы хотели от тебя денег, а не воды!
   А м а д е у с. Деньги, женщина, надо зарабатывать, а не требовать их от демонов.
   Н и н а. Неужели демон, если ты на самом деле демон, а не бомж, и не грабитель, не может обеспечить нас деньгами?
   А м а д е у с. Деньгами нет. А вот монетами, или, на худой конец, разрисованными бумажками под названием купюры, это пожалуйста, в любом количестве...
   М и л и ц и о н е р. Постой, постой! Дело, кажется, проясняется...Да это же знаменитый фальшивомонетчик по кличке Ус!
   А м а д е у с. Я не Ус. Я - Амадеус.
   М и л и ц и о н е р. Бабушке своей расскажешь, Ус-Амадеус. Ну, дамочки, будет вам благодарность от всего нашего отделения внутренних дел! Мы ведь с вами такого, матёрого, можно сказать, хищника взяли. Он и по баксам, и по дойчмаркам работает, и даже пятисотками не брезгует. Любую купюру на заказ изготовит так, что в банке от настоящей отличить не смогут. Действительно, демон, а не человек...А ну-ка, давай-ка сюда свои золотые ручки, Ус-Амадеус, я на них браслетики одену...
  
   (М и л и ц и о н е р подходит к А м а д е у с у с наручниками)
  
   А м а д е у с. Напрасно Вы так поступаете...(Делает движение в сторону М и л и ц и о н е р а , тот непроизвольно вышвыривает наручники в дверь)
   Л ю д м и л а. Ой! Зачем Вы наручники-то выбросили? Как же Вы без них обойдётесь?...(Бежит к двери, но на полпути останавливается и пятится назад, как будто, по принуждению)...Ой! Ой!...
   М и л и ц и о н е р (растерянно)...Что это со мной? Комиссию вроде недавно проходил...Голова, кажется, в порядке, а вот руки меня почему-то слушаться перестали...Почему, не понимаю.
   А м а д е у с. Потому что они теперь меня слушаются. Попытаешься ещё глупости делать, так и ноги не твои, а мои приказы выполнять будут.
   Н и н а. Если Вы такой...Одним словом, экстрасенс. Почему же Вы так плохо одеты?
   А м а д е у с. Причём тут одежда? Одежда для демонов не имеет никакого значения.
   Л ю б а. Правда?
   А м а д е у с. Для демонов главное - не привлекать излишнего внимания окружающих.
   М и л и ц и о н е р (вздыхая). Всё понятно, фальшивомонетчик. Все они такие, сколько их знаю...
   Л ю б а. Послушай...А не мог бы ты одеться хоть чуть-чуть поприличнее?
   А м а д е у с. Я всё могу...(Начинает стягивать с себя телогрейку)
   Н и н а. Только, пожалуйста, не здесь!
   А м а д е у с. А где?
   Л ю б а. В прихожую иди, там переоденешься.
   А м а д е у с (идёт к двери). В прихожую, так в прихожую...
   М и л и ц и о н е р. Стоять!...Не двигаться, я сказал! Ты, небось, от органов милиции скрыться задумал? ... (А м а д е у с не слушается, М и л и ц и о н е р пытается его остановить)...Кому говорю, стоять, а не то применю силу!
  
   (Л ю д м и л а бежит на помощь М и л и ц и о н е р у, А м а д е у с поворачивается к ним и производит манипуляции руками)
  
   А м а д е у с. Амараус - Брызгаус - Аус!
  
   (М и л и ц и о н е р и Л ю д м и л а хватают друг друга за руки, начинают кружиться на месте и, наконец, оказываются в объятьях друг друга. А м а д е у с выходит в дверь)
  
   Л ю д м и л а (кружась). Ой! Ой! Ой! Помогите мне, а не то я упаду!
   М и л и ц и о н е р. Спокойно...Не бойтесь, я держу Вас.
   Л ю д м и л а. Только крепче держите!
   М и л и ц и о н е р. Не бойтесь, я очень крепко Вас держу...И могу так держать Вас, как угодно долго.
   Л ю д м и л а. Правда?
   М и л и ц и о н е р. Хоть всю оставшуюся жизнь.
   Л ю д м и л а. Всю оставшуюся жизнь?
   М и л и ц и о н е р. Если, конечно, Вы не будете против.
   Л ю б а. Она против!
   Л ю д м и л а. Я не против...
   Л ю б а. Против она! У неё Джек в Сиднее сидит, её дожидается!...(Хочет приблизиться к Л ю д м и л е с М и л и ц и о н е р о м , но не может двинуться. Её ноги, как будто приклеились к полу)...Ой!...Что это со мной? Я двинуться не могу!
   Л ю д м и л а. Вот и стой себе спокойно. И не отвлекай нас своими глупостями...А Вас как зовут, товарищ милиционер?
   М и л и ц и о н е р. Можно просто на ты. Меня зовут Степан.
   Л ю д м и л а (протяжно). Сте-па-а-а-н. Как замечательно звучит, Степан...А Вы...То есть, ты, Степан, не женат?
   Л ю б а. Люда, опомнись! А как же Джек? Он ведь ждёт тебя!
   Н и н а. Правда, Люда, ты совсем забыла о Джеке.
   Л ю д м и л а (не обращая внимания). Так ты женат, Степан?
   М и л и ц и о н е р. Был. Но очень давно, и не очень удачно...А у Вас, Людочка, с этим Джеком, как? Серьёзно?
   Л ю д м и л а. Да ты что? Нужен мне этот Джек-потрошитель! Да пускай его хоть Люба к себе заберёт, если он её так сильно волнует...
   Н и н а. Люда, а как же...
   Л ю д м и л а. Ты, Степан, я надеюсь, не будешь против?
   М и л и ц и о н е р. Конечно, нет! Я, можно сказать, обеими руками "за"...
   Л ю б а. А я против! Не нужен мне ваш Джек! Ишь, дуру нашли...
   М и л и ц и о н е р. А Вы, Людочка, завтра вечером свободны?
   Л ю б а. ...Одной ведьмин сын достался, другая уже на какого-то ещё сына глаз положила, а мне что? Какой-то никому неизвестный Джек? Был у меня уже Джек в детстве! На цепи сидел и блох гонял! Не надо мне больше никакого Джека...
   Л ю д м и л а. Степан, а я и сегодня вечером свободна.
   М и л и ц и о н е р. Правда?...А можно...
   Л ю д м и л а. Можно! Тебе, Степан, всё можно...Я буду ждать тебя...
  
   (М и л и ц и о н е р обнимает Л ю д м и л у)
  
   Л ю б а. Нина, ну сделай хоть что-нибудь! Они и слушать нас не хотят!
   Н и н а. А что я могу сделать? Ты разве не видишь, я даже ногой двинуть не могу.
   Л ю б а. Что это с нами такое?
   Н и н а. Не знаю...Наверное, гипноз.
   М и л и ц и о н е р. Нет, это не гипноз. Это - любовь!
   Л ю д м и л а. С первого взгляда...
   Н и н а. Это у вас любовь, а у нас гипноз...
  
   (Входит М и х а и л , он очень удивлён)
  
   М и х а и л. Здравствуете...Что тут у вас происходит?...Нина, что с тобой?
   Н и н а. Мишенька, пупсик, скорее, помоги нам!
   М и х а и л. А что случилось-то?
   Н и н а. Ты разве не видишь? Мы же к полу приклеились, ногами пошевелить не можем!
   М и х а и л (смотрит на влюблённых). Товарищ капитан тоже к полу приклеился?
   Л ю б а. Он к нашей Людмиле приклеился! А она, между прочим, в Сидней уезжать насовсем собралась!
   Л ю д м и л а. Не слушайте её, Михаил Васильевич, никуда я не уезжаю. Мы со Степаном здесь жить будем...
   М и л и ц и о н е р. До глубокой старости...
   Л ю д м и л а. Пока смерть нас не разлучит.
   М и х а и л. Ну и дела! Чем только милиция на службе не занимается.
   Н и н а. Пупсик, ты на них не ругайся. Степан здесь совершенно ни при чём, это всё демон. Он во всём виноват.
   Л ю б а. Никакой он не демон! Какой же он демон, если денег принести не смог? Фальшивомонетчик он и гипнотизёр! Загипнотизировал нас, а сам удрал...
  
   (Входит переодетый А м а д е у с , очень элегантный, в смокинге и в бабочке)
  
   А м а д е у с. Я никуда не удирал.
   Л ю б а (открыв рот от удивления). Ой! Вот это да...Ты, то есть, я извиняюсь, Вы кто? То есть, я извиняюсь, я хотела Вас спросить, Вы, случайно, не ко мне?
   А м а д е у с. Вы, что, не узнаете меня?...(Смотрит на Л ю д м и л у и М и л и ц и о н е р а)...Ну, с этими всё ясно, им не до меня, а вы-то? Неужели никогда меня раньше не видели?
   Л ю б а, Н и н а (хором). Нет!
   А м а д е у с. Михаил, а ты? Ты-то, наверное, меня сразу признал?
   М и х а и л. А разве мы с Вами знакомы?
   А м а д е у с. Михаил!
   М и х а и л. Извините, но я, так, сразу, что-то не могу припомнить...Хотя, впрочем, вполне может быть. Не встречались ли мы с Вами где-то на презентации?
   А м а д е у с. Михаил, не валяй дурака! Какая презентация? Посмотри-ка на меня повнимательнее... Смотришь?
   М и х а и л. Смотрю...Но, однако же, не узнаю...Нет, все-таки не могу с определённостью сказать, что знаю Вас.
   А м а д е у с. Знаешь. С самого своего дня рождения знаешь.
   М и х а и л. Как? Неужели Вы мой отец?
   Л ю б а. Михаил Васильевич, Вы, что, простите меня, белены объелись? Какой он Вам отец? Он же младше Вас!
   А м а д е у с. Ошибаетесь, дорогая, старше, и намного.
   Л ю б а. Старше?
   А м а д е у с. На несколько тысяч лет! Впрочем, возраст для демонов...
   Н и н а. Мишенька, этот тип замучил нас! Это он! Это он заморочил нам голову! Всё время твердит, что он демон, и зовут его Амадеус, а сам только и делает, что воду вёдрами из ванной таскает...
   М и х а и л. Амадеус, так это ты? А я уж, было, грешным делом подумал, что родитель мой объявился, как узнал, что мать померла.
   А м а д е у с. Об этом можешь не беспокоиться.
   М и х а и л. Ты уж прости меня за то, что я тебя сразу не признал. В смокинге-то я тебя раньше никогда не видел. Всё больше в фуфайке, да в сапогах кирзовых.
   Н и н а (удивлённо). Ты, что же, Миша, выходит, знаешь его?
   М и х а и л. И давно. Это же друг моей матери...Бывший.
   Л ю б а. То есть, как это, друг? Ничего себе, друг! Он же в три раза её моложе!
   М и х а и л. Не в этом смысле, Люба. Просто они с мамой были сильно привязаны друг к другу.
   Л ю б а. Чем привязаны?
   А м а д е у с. Книгой. Той самой, которую вы стащили у Михаила из материнского сундука.
   М и х а и л. Как? Они стащили колдовскую книгу?
   А м а д е у с. Стащили, глупые женщины, стащили. Говорила тебе мать перед смертью: закопай эту книгу под корнями дуба, что стоит одиноко на заветной поляне у подножия Лысой горы. Закопай её, от греха подальше. Почему мать ослушался, себе её оставил? Небось, продать захотел, решил, что антикварная?...Так было дело, признавайся.
   М и х а и л. Так ведь это же, на самом деле, антиквариат! Я её показывал экспертам, и мне однозначно заявили, что за такую книгу на Западе знатоки не меньше миллиона баксов дадут безо всякого аукциона!
   А м а д е у с. Эх, ты, на баксы позарился...За деньги родного демона продать захотел...А того не ведаешь, что демоны не продаются.
   Л ю б а. Все продаются. Только стоят все по-разному.
   А м а д е у с. Нет, дорогая моя, демоны не продаются.
   Л ю б а. Почему?
   А м а д е у с. Демона можно заполучить только вместе с книгой... И то лишь по крови.
   М и х а и л. По крови?...По какой крови? Что ещё за кровь?
   А м а д е у с. Родственная. Та, что от матери к дочери передается, а от отца к сыну...Или чужая кровь, если предыдущего владельца книги убиваешь. Тогда книга тоже может сменить хозяина, и я вместе с ней.
   Н и н а. Это что же получается? Выходит, и меня тоже могут прихлопнуть из-за этой паршивой книги?
   А м а д е у с. Тебя из-за книги убивать нет смысла. Ты чужой крови и можешь ей пользоваться только посредством мужа или сына. А вот их определённо могут...
   Н и н а. Мишенька, ты слышал? Лёшеньку нашего могут из-за этой гадкой книги убить!
   М и х а и л. Что-о? Да я сейчас эту растреклятую книгу изничтожу! Где она?
   Л ю б а. Я её, от греха подальше, под диван закинула.
   М и х а и л (бросается искать книгу и хватает её). Я её сейчас на кусочки разорву!...(Пытается рвать книгу, но безуспешно)
   А м а д е у с. Не старайся, это бесполезно. Ты, Михаил, не первый, кто, заполучив эту книгу, хочет от неё избавиться. Но обычные средства для этого не подходят.
   М и х а и л. Говоришь, обычные не подходят? Так я с ней необычными расправлюсь!
  
   (М и х а и л выбегает с книгой из комнаты)
  
   А м а д е у с. Ты куда?...Постой, не делай глупостей!
  
   (А м а д е у с бежит вслед за М и х а и л о м)
  
   Н и н а (хочет бежать, но не может). Постойте, я с вами!...Ой!
   Л ю б а. Вот именно, что ой. Никуда не денешься, ноги-то у нас к полу приросли...Стоим вот так с тобой, одиноко...Не то, что некоторые...(Кивает в сторону Л ю д м и л ы и М и л и ц и о н е р а)...Им-то что? Им ни до какой книги дела нет. Ни демоны им не мешают, ни представители администрации.
   Н и н а. Не надо им завидовать. Может быть, они счастье своё нашли.
   Л ю б а. В моей квартире?
   Н и н а. В твоей, Люба
   Л ю б а. А разве это справедливо, что они своё счастье в чужой квартире нашли? Им-то хорошо, а где моё счастье?...Где оно?...(Пытается сделать движение и чуть не падает)...Ой!...Я, кажется, от пола отлипла!
   Н и н а. Я тоже! Двигаюсь свободно...
  
   (Входит М и х а и л , за ним А м а д е у с)
  
   А м а д е у с. Что же ты натворил, Михаил! Зачем ты книгу в микроволновку засунул?
   М и х а и л. Чтобы уничтожить её, раз и навсегда.
   Л ю б а. Кого? Мою микроволновку? А ты знаешь, сколько я за неё заплатила?
   А м а д е у с. Что значит какая-то микроволновка по сравнению с этой книгой? Мне-то что теперь прикажете делать? Он же не выполнил ритуал избавления от книги! Её, можно сказать, уже нет, а я всё ещё здесь...Один, в этом чужом, странном мире...Кому я здесь нужен?
   Н и н а. Не расстраивайтесь. Уж кто-кто, а демон у нас всегда неплохо устроится.
   А м а д е у с. Я теперь не демон.
   Л ю б а. А кто же?
   А м а д е у с. Обыкновенный мужчина. Может быть, только, чуть поопытнее других. Всё-таки не одна тысяча лет за плечами.
   Л ю б а. Правда? Вы не обманываете?
   А м а д е у с. Демоны никогда не лгут...Даже бывшие.
   Л ю б а. Скажите, а у Вас жена есть?
   А м а д е у с. Да Вы что! Какие у демонов могут быть жёны? Демоницы, что ли?
   Л ю б а. Тогда знаете, что я Вам скажу? Оставайтесь пока здесь, у меня...Если конечно, это не противно Вашей демонической натуре.
   А м а д е у с. Как же такая женщина, как Вы, может быть противна такому мужчине, как я?
   Л ю б а. Я не знаю...
   А м а д е у с. Между прочим, Вы уже тогда из вас троих мне больше всех приглянулись, когда я ещё демоном был. А теперь, когда я стал просто мужчиной...
   Л ю б а. Что?
   А м а д е у с. Теперь я от Вас в полном восторге! Слов не найду, как Вы мне нравитесь... (Смотрит на М и л и ц и о н е р а) ... Наверное, даже больше, чем служителю порядка его женщина.
   Л ю б а. Правда?
   А м а д е у с. Опять Вы мне не верите? Конечно же, правда!...Только вот, знаете ли, с документами у меня проблема.
   Л ю б а. Это как раз не проблема. Нам с документами Степан поможет...(М и л и ц и о н е р у)...Правильно я говорю, Степан? Надо другу помочь?
   М и л и ц и о н е р. А как же не помочь? Ты ведь, Амадеус, теперь мне друг. Без тебя я бы и Людочку не встретил.
   А м а д е у с. А тебе, Михаил, я теперь кто?
   Н и н а. Ты нам обоим теперь, Амадеус, больше, чем друг. Ты нам теперь, почти, как родственник!
   М и х а и л. Двоюродный.
   Н и н а. Да пускай хоть родным себя считает! Он ведь и на самом деле, оказывается, мужик неплохой. И матери твоей всю жизнь помогал, и тебе, по службе расти. Теперь вот через него с Любашей породнимся...
   М и х а и л. Почему через него? Наш Лёха и так с её Катюхи глаз не сводит.
   Н и н а. Да? А я и не знала...Ну и славно, ну и хорошо! Будем теперь жить вместе...
   Л ю б а. Все вместе, дружно, одной большой семьей!
   Л ю д м и л а. Замечательно! Вот это - магия! Настоящая магия!
  
   К О Н Е Ц
  
  
  
   19
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Изотова "Ржавчина"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) М.Ртуть "Попала, или Муж под кроватью"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) В.Тимофеев "История одного лиса"(Уся (Wuxia)) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) В.Пылаев "Видящий-5. На родной земле"(ЛитРПГ) С.Волкова "Игрушка Верховного Мага 2"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Eo-one "Люди"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"