На планете Восьмой Хорошести, в стране Цифрии жил да был Змей Буркэныч. Жил он себе поживал, беды-горя не знал. И вот однажды пришёл к нему Топор из самого города Топорановска. И говорит Топор:
"А что, друг Змей Буркэныч, не отправиться ли нам на Тысячекошкию, да не отобрать ли у кошек летающую телегу?"
"А что же - и отберём!" - отвечал Буркэныч.
Только легко это словом сказать, да не легко на деле сколдыбрекать. Тысячекошкия-то за семью небесами лежит: дойди хоть до самого края земли, что за Ветрией, где драконий хвост с треуголкой иной раз виден бывает - и оттуда до неё не добраться. Опечалились путники, как тут - глядь! - навстречу хитрый Кэн-Крэн идёт. Подошёл ближе Кэн-Крэн, уши навострил и спрашивает:
"Что это вы, славны странники, пригорюнились?"
"Да вот, - говорит Змей Буркэныч, - хотим у кошек летающую телегу отобрать, да не знаем, как до Тысячекошкии добраться".
"Что же, - отвечает Кэн-Крэн, - помочь вам не помогу, а вот добрый совет дам. Нужна вам, братцы, машина Тыка - на ней хоть до Тысячекошкии доберётесь, хоть до самой что ни на есть Заколдовки. Да только машину эту чудную вы всё равно добыть не сумеете".
"Отчего же, - спрашивает Топор, - не сумеем?"
"Да оттого, - говорит Кэн-Крэн, - что придётся вам идти прямо в лес Темноты. Стоит посреди леса вулкан Булькануй - в недрах его машина Тыка и запрятана. А охраняет её чудовище-страховище, по прозванию Кудыкэд. Коль вы даже туда и доберетесь, то уж с ним-то вам точно не совладать!"
"Отчего же, - спрашивает Змей Буркэныч, - не совладать? Мы, чай, тоже не просто погулять вышли".
"Ну, странники, то дело ваше. А коль уж решились вы на затею эту смелую, так вот вам лесовоз - с ним вы скорее на месте будете. Да только смотрите, воротите мне лесовоз в целости и сохранности, не то худо будет!"
А сказал так Кэн-Крэн, потому что хитрый был и никогда ничего просто так не делал, а только чтобы выгода ему была, а какая - то лишь ему одному и ведомо. Но знали это Змей Буркэныч с Топором, а по сему поблагодарили они Кэн-Крэна и тотчас же в дорогу отправились, ни минуты не мешкая.
Ехали они день, ехали два, ехали три, к седьмому дню - глядь! - а вот уж и лес Темноты показался. А в лесу том страшно, водятся в нём звери дикие: темнотные кунытыпы и кунытные темнотыпы; а ещё, сказывают, есть там Неизвестный Дом, а ежели кто его найдёт - тому и помирать вскорости, потому на вопрос "где находится Неизвестный Дом?" и по сей день ответа нет.
Въехали путники в лес, да не застращались, а сразу лесовоз в самую чащу направили. А там темнота - ещё пуще прежнего, и дороги вовсе не видать! Да только не останавливаются странники, все знай путь вперёд прокладывают. Вдруг сзади как посветлеет, да как замелькают огоньки жёлтые с фиолетовыми! Оглянулись Змей Буркэныч с Топором - и точно: строчки и папотки целым роем летят! Тут уж не на шутку испугались путешественники, сидят не высунутся, только, знай, самые быстрые кнопки одну за другой включают. Да только линии строчек и зигзаги папоток с каждым мигом всё ближе и ближе. И тут - бах! - тигорное дерево впереди: его-то путники и не приметили. Врезался лесовоз - так они из него и летят, а и строчки с папотками тут как тут подоспели.
Прошел часик да ещё один, очухались странники, раскоцопупились, видят - а мотор-то в лесовозе и сломан. Ну, делать нечего - надо чинить. Полезли они в мотор и припоминают: надобно им пройти через чердак, чулан, подвал и капкан, а там уж и самый главный Мотор Мотора исправить. Думают они, где ж им чердак этот в моторе искать, да сами идут по туннелю, а тут и поезд проезжает. А пасть у поезда раскрыта, и вся нехорошими полна, на зубы понатыканными - лежат они там тихо, только иной раз от боли да и покрикнут. Обрадовались этому Змей Буркэныч с Топором, вскочили в поезд и едут. Так сами не заметили, как и до чердака добрались. Тут обрадовались они ещё пуще прежнего, и дальше уж на своих на двоих шагают. А там подземный ход, и тьмища такая, что хоть глаза закрой - и всё как было останется. А в темноте той выло страшное раздаётся: "У-ээээ! У-ээээ!" - так что хоть падай и помирай на месте. Испугались наши странники, да не растерялись, а давай сами в ответ кричать: "У-у-ээээ! У-у-ээээ!" Кричали они, кричали, аж пока не оглухли вовсе да всякие звуки непотребные слышать перестали - а там уж и чулан показался.
Отдохнули немножко Змей Буркэныч с Топором, ухи свои прочистили - и снова в путь двинулись. Когда видят: будка стоит, а в будке той - зверь диковинный. Подходят они ближе, а зверь и говорит:
"Идите, славны путники, да осторожны будьте. Там впереди машины говорящие, а говорят они разные слова, каждая своё. Идите себе неспешно, машины разглядывайте - да только не ту, что скажет "леснотала". Потому что коль вы на неё посмотрите - то отсюда уж вовеки не выберетесь".
Поблагодарили странники зверя за предупреждение, да и пошли вперёд. А там вдоль дороги всё машины стоят кубические, да все ротастые, и каждая говорит своё. Одна скажет: "кудыка", другая: "кунытыпа", третья: "куноподземновоз", четвертая: "кэнтандэпальярд", а пятая уж что-нибудь такое, что приличным зверям лучше и не слышать вовсе. Как вдруг слышится: "Леснотала!" - а Змей Буркэныч по дурости-то своей чуть было в тот бок и не посмотрел. Да только Топор сразу скумекал: тюкнул его по башке, тот и оглянулся, кто ж это ему так захрюндячил. Тут Топор сразу вперед, Буркэныч за ним - а там уж и опасность миновала.
Так сами не заметили, как и до подвала добрались. А в подвале том откуда ни возьмись - нора Крота объявилась. Путники тут же к Кроту - и спрашивают:
"А что, друг Крот, не подскажешь ли, как нам теперь до капкана дойти?"
"А что же, - говорит, - и подскажу. А то даже и покажу - вы, знать, Мотор чинить идёте, а мне это дело привычное".
Обрадовались путешественники такому обороту - и ну-ка вперёд за Кротом! А тот их узким ходом повёл, и чем дальше, тем ход всё больше вниз загибается. Тогда свернулись они в клубок, и давай катиться. Катятся быстрей и быстрей - так на полном ходу в капкан и проскочили. Ну, тут их Крот сразу к Мотору провёл, достал из кармана детальку: вот, говорит, поставлю на место старой - и снова Мотор в полной исправности будет.
"Да как же, - говорит Змей Буркэныч, - мы ведь даже не знаем, чем и отблагодарить-то тебя".
А Крот ему ответствует:
"Благодарность мне ваша без надобности. Вы, братцы, для этого чердак, чулан, подвал и капкан прошли - так какие ж ещё благодарности? А я вот поработаю маленько, и то душу свою одинокую-горемычную потешу".
Починил Крот Мотор, а там путники уж и не поняли, как глядь! - снова они в лесовозе стоят, а тот исправен и готов дальше их везти. Поехали они вперёд, и такие довольные были, что ничего больше не страшились, и никакая темнота помехой им не казалась.
Так, долго ли, коротко ли, добрались до вулкана Булькануя. Пришлось тогда странникам лесовоз оставить и наверх самим карабкаться, потому как известно: лесовоз - он на то и лесовоз, что только по лесу возит. Вулкан тот, правда, невысокий был, так что к исходу второго дня они уж на вершине стояли. А там жерло перед ними пасть свою чёрную разверзло, и верёвка посреди него висит, а на ней - машина, ездительная по ямам. Смекнули путники, что на машине им сподручнее будет, залезли в серёдку и принялись так по верёвке спускаться. Едут Змей Буркэныч с Топором - а в машине тихо, удобно, и даже никакие страхи страшные не докучают. Развеселились они, успокоились - так сами не заметили, как и до низу добрались.
Выходят странники из ездительной по ямам - а перед ними дверь здоровущая, а на ней написано: "Склад для украденных вещей". Догадался Топор, что не иначе как здесь надобно им машину Тыку искать. И как рубанёт по двери! А Змей Буркэныч, на товарища глядя, тоже догадался - и как толканёт! Тут дверь и распахнулась. И видят они сокровища несметные - да только сокровища им без надобности, а интересна им машина огромадная, что в конце зала стоит, и пушек-стрелялок на ней видимо-невидимо. Но не успели они дойти до машины, как перед ними чудовище-страховище выскакивает и пасть разевает, да такую, что Змей Буркэныч в ней целиком разместиться может - а вроде ж, чай, и не болел в детстве. А под пастью молоток тупозвонный колыхается - коли стуканёт кого, так тот уж и не подымется, а ежели и подымется, так только и будет из угла в угол ходить и из разу в раз повторять неспешно: "Звероедобурожиротулобудлобык". Вот такое было чудовище, значит, что Кудыкэдом прозывалось.
Страшно стало путникам, да не растерялись они, а Змей Буркэныч тут же и спрашивает:
"А что, ужасный Кудыкэд, не отдашь ли ты нам подобру-поздорову огромадную машину Тыку?"
Рыкнул в ответ Кудыкэд, а потом и молвил:
"А чего бы это я вот так взял да и отдал вам Тыку?"
"Да того, ужасный Кудыкэд, что иначе не сносить тебе головищи твоей страхоподлой и молотка твоего тупозвонного!"
Призадумался тут Кудыкэд, и сказал странникам такие слова:
"Эх вы, дурачьё-квакурикичьё! Да вам ли со мною сражаться? Да я тебя, Змей Буркэныч, одним глотом проглочу и не подавлюсь! А про тебя, Топор, уж и говорить нечего. Ну да стар я стал, братцы, и жалостлив больно. Не хочу я вас со свету сживать, молоды вы ещё, поживите, жистянке своей порадуйтесь! Уходите отсюда прочь, да с глаз моих долой!"
"Мы бы ушли, - говорит Змей Буркэныч, - да только машина Тыка нам нужна, а без неё никак!"
"А что ж, - молвил Кудыкэд, - а забирайте и Тыку с собою. Ну зачем мне эта машина летучая, коль я в жерле вулкана сижу безвылазно? Забирайте, да только сокровищ моих не троньте - больно дороги они мне, уж тыщу лет их собираю у путников разных".
Обрадовались тогда несказанно Змей Буркэныч с Топором, взяли Тыку, да и вылетели из вулкана. Вот только лесовоза своего исправного под горой не нашли, ну да это их не сильно опечалило. А Топор и говорит:
"А что, друг Змей Буркэныч, на что нам летающая телега, коли у нас есть машина Тыка огромадная, да пушек-стрелялок на ней видимо-невидимо?"
"А и правда, - говорит на то Буркэныч, - и на что она нам, ума не приложу?"
Так путники на Тыке домой и отправились, а про летающую телегу уж и думать забыли. А лесовоз, что хитрым Кэн-Крэном им даден был, забрал Кудыкэд на склад свой, да только о том они не ведали.
Но как узнал Кэн-Крэн, что не воротится к нему лесовоз, так сразу и впал в гнев страшный, убийственный. И отправился он в Страхию, и собрал там войско несметное, и пошёл с этим войском на Цифрию, дабы отмстить всем зверям за поступок неправедный. Ну а чем война та закончилась, кто в ней победителем вышел, а кто буйну голову сложил - про то другие сказки сложены, а наша сказка на этом кончается.