# "...просто телефонный звонок"

Дмитрий Маратович Яковлев

По мотивам рассказа Кира Булычёва "МОЖНО ПОПРОСИТЬ НИНУ?"

Рассказ "Просто телефонный звонок"


Гости уже почти собрались к Новогоднему столу. Как всегда - гам и шум, звон бокалов и бутылок, грохот расставляемых тарелок. Наши жёны что-то дорезали в спешке на кухне... Оставался час до боя Курантов.


С Вадимом мы уже по паре рюмок хлопнули, проводили старый год - чтоб ему пусто было! Нет, у нас всё было неплохо. Год закончился удачно. Просто обычай такой... правильный.


Вадим для фирмы выбил из заказчиков кучу денег, почти полмиллиарда! Ну, сложилось так! Несколько месяцев он выбивал кровные и заработанные деньги для своей фирмы. А злыдни не платили... И вдруг за неделю всё оплатили. Фирма была в трансе - такая куча денег! Разбогатели...


И мне удалось выгодно продать свою Ауди. Ну не за полмиллиарда, но тоже неплохо ))

И только Нина ещё не пришла к столу. А уже 11 часов! Гости загалдели:

- Звони Нине немедленно! Или съезди, недалеко же...

Напомнил всем, что свою машину на днях продал...

- Не будь жадюгой: возьми такси!


Побрёл звонить... Мобильная связь перед Новым годом опять барахлила - все рванули поздравлять друг-друга. Пошёл в коридор, где на стенке постаринке висел городской телефон. Но уже не дисковый, кнопочный... Но висел на стенке. Как и пятьдесят лет назад...


Набрал номер.


- Нина? Это ты?

Молодой женский голос ответил:

- Да, я. А это кто?

- Дмитрий

- Кто?

- Марадоныч!

- Не поняла...

- Дмитрий Маратович, твой старый друг... Кликуха - Марадоныч.

- Простите, но я не знаю такого!

- Это Нина?!!

- Да. Не кричите, пожалуйста. Братик спит, он после дежурства свалился прямо около печки. Похвастался, что на крыше две зажигалки щипцами схватил - и в бочку с водой! А они - ш-ш-ш... А теперь он - хр-хр-хр...

Что-то поплыло передо мной...

- Нина! Мы уже все собрались, только тебя ждём! А ты загадками говоришь...

- Где собрались?

- Дома у меня. Стол уже ломится, водка и шампанское греются, а утка в яблоках наоборот остывает! Кончай ломаться и быстро приезжай! Хочешь, я за тобой приеду?

Длинная пауза... В трубке что-то потрескивало, как в старом кино...

- На чём приедешь?

- На такси! На бомбиле.., что подвернётся...

- Такси только перед войной ездили. Теперь и трамваи не ходят... А на "бомбиле"... Вы, наверное, лётчик, на бомбардировщике фашистов бьёте?

Что-то второй раз поплыло у меня в мозгу...

- Нина, посмотри в окно! Там полно такси и даже такси-мерседесы ездят!

- Мой дядя как раз на мерседесе перед войной возил секретаря Ленинградского обкома партии! Я даже один раз сидела в нём! Там такой сзади кожаный диван! Как в Эрмитаже... А посмотреть в окно я же не могу - затемнение. Увидят свет в моём окне и придут. Долго краснеть придётся...

Тут пазл в моей голове начал складываться.

- Нина, а какой Новый год у тебя настаёт?

- 1944-й. А у вас 1943?

И Нина звонко рассмеялась. И попросила:

- Слушайте, вы так здорово про стол рассказывали! Про утку с яблоками... Шампанское... Это вы здорово придумали! Тоже небось голодный? Давайте вспоминать разные вкусности! Вот я помню как моя мама перед войной пекла пирожки с визигой. Вкуснотища! А дедушка из деревни привозил толстую кровяную колбасу! Ох, и душистая она была! А я его конфетами шоколадными угощала, в их деревне таких трюфелей не продавали...

И Нина разрыдалась... Успокоилась...


- Скажите, а у вас на столе есть красная икра?

- Нет, - сказал я. - Зато есть филе палтуса.

- Не надо, хватит, - сказала Нина твердо. - Давайте отвлечемся. Я же

все поняла.

- Что поняла?

- Что вы тоже голодный. А что у вас из окна видно?


Мои гости дружно вывалил в коридор.

- Кончай миловаться по телефону! Водка же греется! А где же Нина? Ты дозвонился? Ты с кем вообще болтаешь?

- С Ниной...

- Она не приедет? Тогда все садимся за стол! Новый год уж на носу...

И толпа гостей с шумом ушла в гостиную и рассаживалась за столом...

- Нина... Нина, ты ещё меня слышишь?

- Слышу... А почему вы не на фронте? Бронь? На оборонном заводе работаете? А моя мама в госпитале. Сейчас на дежурстве. Много раненных привезли, опять пытались прорвать блокаду. Ой, это нельзя, наверное, говорить? А вы меня не слышали, правда?


- На каком я должен быть фронте, Нина?

- На самом обыкновенном. Где все. Где папа. На фронте с немцами. Я серьезно говорю, я не шучу. А то вы так странно разговариваете. Может быть, вы не врете об утке и палтусе?

- Не вру, - сказал я. - И никакого фронта нет.

- Так и я в самом деле не шучу! - почти крикнула Нина. - И вы перестаньте. Мне сначала было интересно и весело. А теперь стало как-то не так. Вы меня простите. Как будто вы не притворяетесь, а говорите правду.

- Честное слово, девочка, я говорю правду, - сказал я.


- Нина, тебе сколько лет?

- Четырнадцать.

- Моей дочке уже вдвое больше...

- А вы такой старый?

- Не такой... но повидавший и поживший.

- Тогда расскажите, что там на фронте? Когда уже прорвём блокаду и погоним фашистов?

- Прорвём очень скоро! И фашистов погоним до Берлина... И Берлин мы возьмем второго мая 1945 года. Даже будет такая медаль - "За взятие Берлина". А Гитлер покончит с собой. Он примет яд.


Только фашисты через 70 лет вернутся в соседнюю страну Украину. Всё начнётся вновь...

Но ты знай - война окончится в Берлине 9 мая 1945 года полной нашей победой! И Гитлера мы убьём! Тебе осталось очень недолго ждать...

- Спасибо! Не так красиво врёте, как про утку, но отчего-то поэтому вам и верю. Вот если бы вы сказали, что война окончится через неделю, поняла бы - опять меня утешаете. Только про Украину я не поняла? Какая такая страна Украина?

И я сделал ошибку! Стал сбивчиво ей рассказывать, что СССР развалился, пятнадцать советских республик стали странами, причём капиталистическими. И в некоторых бывших наших республиках вовсю маршируют на праздники колонны фашистов, а в Одессе и Донбассе они стреляют в мирных граждан и жгут их живыми в домах. И самое плохое даже в Москве и Минске сволочи выходят на Марши протеста и восхваляют свободу! Наверное фашистскую...

- А какой у вас год?

- 2015 наступает...

- 70 лет прошло, вы не врали... Я напишу папе на фронт! Пусть, когда придёт в Германию, каждого фашиста убьёт. Никого не пропустит! А мы с мамой его ещё немного подождём!!! А как вы... мы победу праздновали?

- А вот так! Это Красная площадь, 9 мая 1945 года, салют...


- Ой, как здорово! Стоит жить! Чтоб увидеть это... Даже если потом придётся увидеть фашиста в Киеве...

Замолчала Нина... Только опять потрескивания в трубке. Как костер... И только тут я понял - это действительно трещал огонь. В Нининой печке.


- Нина! Тебе совсем нечего есть?

- Не-не! Уже неделю хорошо у нас. Мама вылечила знаменитого лётчика! Его привезли с передовой. Он ещё был жив, но все кости переломаны, непонятно как был жив... В прифронтовом санбате решили, что помрёт.

Но командир лётчиков - важный генерал! - погрузил его на свой мерседес, и привёз к маме в госпиталь. Она шесть часов собирала лётчика из кусочков... собрала! А через день приехал тот генерал, обнял маму, прослезился... " А он мне как сын был, мой сын погиб два года назад!" - сказал генерал. И дал маме мешочек пшена и шоколадку специально для меня! Вон она лежит в серванте... почти не откусанная... я три раза куснула! И маме дала куснуть... А мама наварила кастрюльку настоящей каши! Мы же несколько лет пшена не видели...


- Значит, все у вас живы? Это же здорово!


- Только братик Петенька год назад помер... Ему и полутора годков не исполнилось! Вон его ботиночки на шкафу стоят. Неношенные. Мы с мамой в иной вечер обнимемся и плачем хором, вспоминая его... И так нам ПРАВИЛЬНО становится!


И тут уже всхлипнул я!


- Нина, сразу после войны станет популярным американский писатель Эрнест Хемингуэй, однажды на спор с друзьями он сказал - а я могу написать рассказ всего из четырёх слов! А вы будете плакать. И произнёс:


Продаются детские ботиночки. Неношенные.


Нина сразу ответила:

- А я обязательно пойду менять ботиночки на еду, только немного потеплее станет! Ведь мешочек пшена не резиновый...

- А расскажи мне про утку! Она жирная или худая? Вы её пожарили или потушили? А, ты же сказал - с яблоками... значит тушили! Лаврушки и перчика конечно добавили? А клюковку? Нет? Напрасно... Дивную кислинку даёт клюковка!


И я услышал, как гулко она сглотнула! И я расплакался! Трубку закрыл рукой и рыдал! Я же ничего не могу для неё сделать! Она голодная!


А мы тут трескаем! Выпиваем и закусываем... Хохоча - "какая гадость эта ваша заливная рыба"... А тут - шоколадка в серванте... её только три раза куснули! И ботиночки...


И я решился! Прошёл в гостиную, сухо сказал гостям:

- Я уезжаю в аэропорт и улетаю в Донецк.

- У тебя же никого там нет, и что там делать первого января?

- Меня ждут Карпаты. Там мой отец пять лет после войны бегал по лесам за "лесными братьями". Не добегал! Придётся мне...


Будем жить!