Элкана Арье: другие произведения.

Дядя Фоля

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
 Ваша оценка:


Арье ЭЛКАНА

ДЯДЯ ФОЛЯ

   Действующие лица:
  
   ФОЛЯ
   ЦИЛЯ - его жена
   ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ПРАВИТЕЛЬСТВА
   МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ
   МИНИСТР ОБОРОНЫ
   МИНИСТР ОБЩЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ
   МИНИСТР ФИНАНСОВ
   ГЕНЕРАЛ ГОСБЕЗОПАСНОСТИ
   ОФИЦЕР ТОЙ ЖЕ КОНТОРЫ
   ЗОЯ КЮНДРЮЦКОВА-ПЕНДРЮЦКОВА
   ГАРРИ ТРУМЕН
   ФИМА ЛЕВИН
   НЕГР
   ИЗЯ ЛЕВИН - ИЦХАК ЛИВАЙН

Евреи хостеля, евреи с Брайтон-Бич, работники штаба Ливайна, соседи Фоли и Цили Левиных, заключенные полицейского участка, бойцы Мухамеда, американские полицейские.

  

ПРОЛОГ

Заседание Кабинета Безопасности. Все участники сидят в касках, перед каждым на столе оружие

   ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Перейдем к следущему вопросу, господа. Как вы знаете, в США грядут выборы. От того кто будет следующим президентом, многое зависит в мире и в нашей стране. Я прошу министра иностранных дел доложить обстановку.
   МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ: Положение серьезное. По нашим данным в гонке лидирует очень серьезный кандидат, председатель сенатской комиссии по внешней разведке, Изак Ливайн, Ицхак Левин, сын польских эмигрантов.
   МИНИСТР ОБОРОНЫ: Еврей... судя по фамилии.
   ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Не имеет значения. В наших структурах много лиц еврейской национальности, и работают они, надо отметить, лучше многих наших.
   МИНИСТР ОБЩЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ: Это вы замечательно заметили, ёжкин брат. С тех пор как все остальные разъехались, лица этой национальности у нас на вес золота. Их необходимо беречь как стабилизационный фонд.
   МИНИСТР ИНОСТР. ДЕЛ: Все дело в том, что в Америке евреев очень много и они влиятельная сила. Не надо забывать, что наши интересы на Ближнем Востоке имеют решающее значение для страны, а евреи Америки и Израиля очень тесно связаны. Всем нам известна еврейская солидарность.
   МИНИСТР ОБЩЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ: Поэтому избрание президента еврейской национальности может весьма осложнить наше положение.
   МИНИСТР ОБОРОНЫ: Говори прямо - еврейский заговор. Сионисты захватили все ключевые места в мире.
   ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Не все. В Китае и Индии их почти нет.
   МИНИСТР ОБОРОНЫ: Теперь вы понимаете, почему для нас важен союз с этими государствами. В них отсутствует влияние сионских мудрецов.
   МИНИСТР ИНОСТР. ДЕЛ: Мы, разумеется, далеки от антисемитских настроений министра обороны, но задуматься необходимо. Евреи нация непредсказуемая, с ними лучше не связываться.
   МИНИСТ ОБОРОНЫ: Как же, с ними не свяжешься. Они сами свяжутся. Везде лезут. Уже до Ирана добираются. Как шарахнут и хана нашему рынку. А это, между прочим, миллиарды.
   ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Не путай личное с общественным.
   МИНИСТР ОБОРОНЫ: За державу душа болит! От Ближнего Востока зависит будущее наших детей и внуков, и мы не можем, вот так просто...
   МИНИСТР ОБЩЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ: Необходимо принять превентивные меры.
   ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Мочить всех в сортире!
   МИНИСТР ОБЩЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ: Не получится. У нас в стране катастрофически не хватает сортиров.
   ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Выделяю средства из личного фонда. В цивилизованной стране сортиров должно быть достаточно.
   МИНИСТР ОБОРОНЫ: Чтоб было где мочить наших врагов!
   МИНИСТР ОБЩЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ: Гениально! Сортирные заводы находятся на грани закрытия. Госзаказ спасет многие семьи от голода. Чего-то в стране обязательно должно быть в избытке.
   ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я не раз бывал на предприятиях, где не очень хорошо пахнет. Именно на таких и нужно чаще бывать, чтоб не забывать чем наш народ дышит.
   МИНИСТР ОБОРОНЫ: От евреев несет чесноком. Это не наш запах. Евреи всегда были нашей проблемой. Историческая данность: где много евреев, там или революция, или противостояние нашим планам. Президент-еврей самой сильной и влиятельной страны в мире - это безусловно проблема. И как вы ни любите и ни цените отдельных лиц этой национальности, вместе они неуправляемая сила.
   ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Господа, прекратите! Правительство - не тот орган, где можно молоть языком как попало. Есть конкретные предложения?
   МИНИСТР ОБЩЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ: Вынуть наши деньги из их банков, и они рухнут, как пирамида из карт.
   МИНИСТР ФИНАНСОВ: Да, но если изъять из их банков наш стабилизационный фонд - в мире наступит кризис. Выгоден ли он нам в канун их выборов? Нет, не выгоден. У евреев стойкая репутация хороших финансистов, и американцы в первую очередь поверят кандидату-еврею, который наобещает с тридцать три короба.
   МИНИСТР ОБЩЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ: Кто говорит про стабилизационный фонд? Я имел в виду наши накопления, собранные за эти годы тяжелым трудом.
   ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: У тебя получается, что правительство сидит на мешке денег? Мы мужики и знаем, на чем сидим. Мы с вами простые чиновники и еле сводим концы, мы живем на зарплату, которую нам положили. И не надо забывать: мы боремся с коррупцией!
   МИНИСТР ОБЩЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ. Пора начать серьезную кампанию борьбы, с этими, понимаешь, еврейскими миллиардерами, либералами-демократами сраными, разворовавшими наше добро. А то они срастутся с американскими и их президент станет через них влиять на наших.
   МИНИСТР ФИНАНСОВ: Какая близорукость... Если уничтожим своих богачей, сами без штанов ходить будем. Неужели это кому-то не ясно?
   ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. У нас страна огромных возможностей не только для преступников, но и для государства, а государство - это как раз мы.
   МИНИСТР ОБОРОНЫ: Правильно! Я вообще далек от мысли...
   МИНИСТР ОБЩЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ: Мы ничего не можем делать никому, чтобы себе в ущерб. Мы сами с усами. Обойдемся без чужих. Лучше быть головой мухи, чем задом слона.
   ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Напоминаю, мы обсуждаем аспекты ожидаемого прихода в Америке к власти лица еврейской национальности. Есть ли в этом опасность для нашего государства, и если есть, то что надо предпринять.
   МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ: Хочу отметить, что предвыборная платформа господина Ливайна вполне либеральная и нам не опасна. Все его обещания - вывод войск из Ирака, переговоры с Ираном, Дорожная карта на Ближнем Востоке и другие - заслуживают нашей скрытой поддержки и никаких резких публичных заявлений произносить не стоит. По крайней мере, в настоящее время. Считаю, надо очень осторожно, так сказать, дипломатично, поддержать кандидатуру Ливайна на каком-нибудь международном форуме.
   МИНИСТР ОБОРОНЫ: Политическая ошибка! Америка - наш потенциальный противник. Любой президент будет против нас. Однозначно. Только демонстрация силы сдержит агрессора.
   МИНИСТР ОБЩЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ: Свою резиндентуру я задействую на новые задачи. Наш бронепоезд должен стоять в Вашингтоне на запасном пути.
   ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: В сложившейся обстановке я вижу две стороны монеты. И не думаю, что после выборов нам выпадет орел. Эти американцы вечно ставят монету на ребро, и мы никогда не угадаем, где наша удача. Поэтому прошу до ближайшего воскресенья сформулировать свои конкретные предложения с учетом сложности международной и внутренней ситуации. Все свободны. (Все расходятся. Председатель снимает каску) Уф, тяжела ты каска президента! Шестой уж год я властвую. А все кручусь, как белка, между кланами, и потакаю всем, и никому не светит перевес. Не понимают - какой президент в Америке ни будет, хоть серо-буро-малиновый в крапинку, ничего от него не зависит. Люди, то есть народы, на всей планете одинаковы: им пожрать, выпить да бабу поиметь, вот и все интересы. Ну еще замочить один другого, уж не без этого. А мои остолопы серьезно обсуждают, хороший будет для нас президент из евреев, или нет. И я тоже о-о-очень серьезный. Положение обязывает. Ну будет плохой, так через четыре года другой придет. И так вечно. Как говорил один писатель - круговорот дерьма в природе. (Звонит по вертушке) Алё, мистера Ливайна мне! Ицык, привет! Это Виктор... Какой, какой... не гоже забывать старых друзей! Дрезден, 1985 год, - вспомнил?.. Ну, Слава Богу, не потерял еще память. Как там у тебя идут дела? Нужна помощь?.. Пока обходишься... Ну, смотри. Если что, звони, мы за тебя. Ну, гуд бай и старых друзей не забывай. Номер телефона?.. Возьми у действующего, вы ж из одной партии, он тебе не соперник. (Вешает трубку. Снова набирает номер) Але! Кто это? Передай трубочку мистеру Маклевену... Кто, кто, - медведь в пальто. Ты по номеру посмотри. Мистер Маклевен? Витя говорит. Вы что, совсем там с катушек слетели? Какой Витя?.. ну ты даешь! Виктор Викторович! Тоже мне боевой летчик. Кто тебя из вьетнамского плена вытащил, вспомнил? То-то. Как твои дела идут? Слышал, в президенты метишь? Знаю, знаю... Может, какая помощь нужна с нашей стороны, не стесняйся, говори. Мы тут обмозгуем и окажем поддержку. Главное, помни, мы боевые друзья, а боевая дружба непоколебима. Ну будь. Да, ты там смягчи свою программу, ты ж понимаешь, все мы в одной лодке, не считая собаки... А то они нам пришлют по полмиллиарда пленных и мы задохнемся. Правильно понимаешь обстановку. Ну, желаю успеха. (Вешает трубку) Вроде отстрелялся. Дружить надо ребята, а не противников искать под кроватью. Ну да они разве поймут. Теперь можно и здоровьем заняться. (По селектору) Министра спорта ко мне. Нет, сперва социального зови!.. (Отключается) Надо пенсии скорректировать, а то помрут все ветераны, порядочных не останется - с кем страну строить?
  

СЦЕНА ПЕРВАЯ

  

Вокруг карты Израиля, висящей на стене, толпятся четверо евреев и громко спорят.

  
   ФОЛЯ: Вот смотри: Филадельфийский коридор. Он был наш, теперь арабы его взорвали. А что я говорил? Шарахнуть их - и все бы было нормально.
   1-й ЕВРЕЙ: Фоля, ты же помнишь, когда он был наш, арабы рыли подземные ходы и таскали оружие.
   ФОЛЯ: А я что говорил? Затопить надо было к чертовой матери все и никаких ходов не было бы. Вырыли бы Филадельфийский канал до самого Эйлата, вот тебе и граница водная, ни одна сволочь не переплывет.
   2-й ЕВРЕЙ: Фоля, но теперь он не наш.
   ФОЛЯ: А я что говорил? Ты помнишь, что я вам говорил? Ты знаешь, что у нас лучшие в мире десантные войска? Ты сколько лет в стране? Ты когда-нибудь слышал, чтобы эти парашютисты опустились где-нибудь в тылу врага? Я - не слышал. Погрузить полк на самолеты и опустить его на этот самый коридор. Арабы просыпаются утром, а мы уже там. Вот как надо действовать, а наши генералы... Это генералы? Это даже не полковники, так майоришки штабные.
   3-й ЕВРЕЙ: Не знаю, что тебе посоветовать, но есть международное мнение. Они нам не позволят.
   ФОЛЯ: Если бы мы спрашивали этих гнилых либералов, этих подлых попу-арабов-лизаторов, мы бы давно уже сгинули. Не было бы ни Шестидневной войны, ни Энтеббе, не разбомбили бы иракский реактор и еще много чего бы не было. Слишком много внимания обращаем на это самое мнение. Плевать я хотел на их мнения. Я хочу жить в Израиле, а не на Луне.
   1-й: Фоля не горячись, все будет хорошо. Мира здесь не дождешься, но и стрелять долго они не смогут. Слышал, у нас разрабатывают электромагнитную защиту от ракет?
   ФОЛЯ: На каждый винт есть свой болт. Думаешь, там идиёты сидят? Они же все учились в лучших вузах Союза и дугих стран с повышенным общественным мнением. Они придумают чего-нибудь, будь спок.
   1-й: Мы тоже придумаем. Наши еврейские головы поумнее ихних будут.
   ФОЛЯ: Наши еврейские головы бегут из Израиля в Америку да Канаду. Скоро здесь только наши с тобой головы и останутся.
   3-й: Прямо не знаю, что и посоветовать. Я думаю, кое-какие головы все-таки еще остались, кроме наших. Все-таки наша нация больше музыкальная и всякая там математика-физика, но мы нация не воинственная.
   1-й: Сказал. Наша армия самая сильная в мире, она нас защитит.
   ФОЛЯ: Нам нужна защита против наших политиков. Ты смотри! Вот тут была наша земля. Где, где? Смотри сюда. Мы ее освободили от поселенцев. Что там сейчас? Установки на Ашкелон. Что я говорил тебе, ты помнишь? Нет, ты не отворачивайся!
   2-й: Ну, помню. А я тебе говорил, что мы не позволим.
   ФОЛЯ: Ну и чем кончилось?! Всех шарахнуть один раз и баста.
   2-й: Кто же нам даст? Там дети, старики, женщины, чем они виноваты?
   ФОЛЯ: Тем, что виноваты. Хамасовцы посылают подростков собирать ракетные установки, а сами прячутся. А потом твое мировое мнение трезвонит по миру, что мы убиваем детей. Всех шарахнуть - и будет тишина.
   2-й: Фоля, ты экстремист. Не хочешь видеть реалий.
   ФОЛЯ: Ты видишь! Гнилой интеллигент и очкарик. Видали мы таких либералов...
   4-й: Фоля - решительный. Все бы такими были.
   2-й: Так нельзя - шарахнуть да шарахнуть. Надо думать, искать компромиссы...
   ФОЛЯ: Вот всегда так. Компромисс на компромиссе и компромиссом погоняет. Есть евреи, которые любят суп с лапшой. А есть, которые с кнейделах. Лапша дело скользкое, можешь зацепить целую копну, но есть риск, что все соскользнет. А с кнейделах никакого риска - больше одной катушки не выловишь, но зато наверняка. Я-таки люблю суп с макаронами. Всегда есть шанс, что зачерпнешь полную ложку. И никаких уступок. А с кнейделах всегда середка-наполовинку. Никакого шанса победить. Пока евреи этого не поймут, нас всегда будут бить. И когда нас не станет, человечество выродится, потому что мы его колокол и дрожжи.
   2-й: С тобой невозможно разговаривать. Ты упрямый осел. Я ухожу.
   ФОЛЯ: Иди, иди, накатай в газету еще одно письмо, как ты не согласен с правыми.
   2-й: Таких, как я, большинство в Израиле.
   ФОЛЯ: Каждая страна имеет таких евреев, каких заслужила.
   3-й: Не знаю, что посоветовать, но так нельзя, Фоля. С такими как ты мы долго не выдержим. Я тоже пошел.
   ФОЛЯ: Идите, идите. Петух и черепаха видят небо по разному. Вы поймете, что я прав, да поздно будет.
   1-й: Зря ты так волнуешься, в конце концов все устаканится. Я должен все это залить пивком, в горле пересохло. Выпьем по маленькой - и все будет хорошо. Пошли?
   ФОЛЯ: Иди, я переоденусь. (1-й уходит.)
   ЦИЛЯ: Скоро совсем один останешься. Никто с тобой не хочет общаться.
   ФОЛЯ: Прибегут, куда они денутся. Вот шарахнем арабов, сама убедишься. Еще спасибо скажут и пива поднесут.

(Циля включает телевизор)

   Вот так всегда. Когда я прав, ты включаешь этот лживый ящик.
   ЦИЛЯ: У тебя все врут, кроме тебя. Я тебе так скажу: все люди врут, но это не имеет никакого значения, потому что никто никого не слушает.
   ФОЛЯ: Тоже хохмолог нашелся. Я чудак справедливый, всегда режу правду... (Вглядывается в экран. На нем - обзор выборов президента в США) Циля, посмотри! Не может быть! Наш Изя идет в президенты! Нет, ты только посмотри!
   ЦИЛЯ: Какой Изя, что ты порешь? Господи, за что ты мне дал такого шлимазла. Изя! Какой Изя?
   ФОЛЯ: Я слышал, что он какая-то шишка в конгрессе, но чтоб в президенты, это, я тебе скажу, даже я не ожидал.
   ЦИЛЯ: Иди проветрись, у меня через пять минут сериал. Так что иди и смотри своего Изю у кого-нибудь другого. Изя ему почудился. Ты хоть знаешь, чей он родственник?
   ФОЛЯ: Ты свихнулась? Я не знаю Изю? Это же сын нашего Бори. Ты забыла? Боря, племянник Берты. Ты помнишь, как он пел, этот Боря. Такого певца мир не слышал. Врал безбожно! Но зато как любил петь. Умора.
   ЦИЛЯ: Племянник! Это его жена, а Изя их сын. Ну, шлемазл, ты даже не знаешь, кем нам приходится Боря.
   ФОЛЯ: Тем более. Ты только подумай, мой племянник идет в президенты.
   ЦИЛЯ: Он тебе не племянник, а двадцатая вода на киселе. Он по папиной линии. Ты никакой ему не родственник. И вообще, это не наш Изя.
   ФОЛЯ: Как не мой? Ты посмотри, какой у него шнобель. Он же вылитый я.
   ЦИЛЯ: И совсем не похож на нашего Изю. У нашего Изи носик аккуратненький.
   ФОЛЯ: У тебя нет случайно Изиной фотографии?
   ЦИЛЯ: У меня есть Изина фотография! Я же не ты. Я переписываюсь со всеми родственниками. Не так давно Берточка прислала семейное фото. Где же она? Я положила ее куда-то на видное место... А, вот же она. На серванте стоит. Ну, что я говорила, это не Изя!
   ФОЛЯ: Ты всю жизнь со мной споришь. Что ты за женщина? Теперь я на сто процентов уверен, что это Боря.
   ЦИЛЯ: Это не Боря, а его младший сын.
   ФОЛЯ: Не важно, у них у всех наш нос.
   ЦИЛЯ: Фоля, у всех евреев наши носы.
   ФОЛЯ: Женщина, ты ошибаешься. Посмотри на этих молодых израильтян. У всех носики. Только у нас еще сохранились настоящие носы. Нынешние вырождаются, им нечего вынюхивать. Все им подносят на тарелочке с голубой каемочкой. Вот у них носы и атрофировались. Скоро все наши исконные еврейские органы атрофируются на радость арабам.
   ЦИЛЯ: Господи, как ты мне надоел. Если хочешь, пусть этот будет Изей Бориным сыном. Мне надоело быть твоей грушей.
   ФОЛЯ: Наконец-то, на старости лет ты умнеешь не по дням, а по годам. Почему ты никогда не уступаешь мне? Я ведь твой муж, глава семьи.
   ЦИЛЯ: Твоя голова в другом месте. Я ухожу к Соне. У нее сегодня кружок каббалы.
   ФОЛЯ: А как же сериал?
   ЦИЛЯ: Не твое дело. Посмотрю у Сони.
   ФОЛЯ: Но у нее кружок этих ваших каббелей.
   ЦИЛЯ: Не кощунствуй. Не тебе судить о кабе...каббале. (Уходит)
   ФОЛЯ: Нет, ты послушай, что он говорит! Он мешуга! Ты слышешь, Циля, он хочет вывести войска из Ирака. Что ты скажешь? Этот поц собирается закончить войну поражением Америки. Нет, ты только послушай! Ему, видишь ли, не подходит ихнее здравоохранение. Он бы пообщался с нашим. Тогда бы понял, что у них совсем не так плохо. Я знал одного врача из Америки, он-таки был врач. Не то что наш семейный. Ни слова не знает по-русски, тоже мне врач... Он обещает какой-то новый курс. Как тебе это нравится? Старый курс его, видите ли, уже не устраивает. Меня он устраивает, Эмму он тоже устраивает, даже тебя он устраивает. А этого не устраивает. Нет, ты слушай, слушай! Он хочет... Циля, ты где? Убёгла. Тут решается судьба мира, а она смотрит себе сериал про этих, прости господи, каббелей и ей хоть бы что. Циля, вернись, сейчас же! (Стучит в стену)
   ЦИЛЯ: (появляется) Ты что, сбесился? У Сони упала картина Айвазовского. Ты знаешь, кто такой Айвазовский?
   ФОЛЯ: Фоля знает Айвазовского. В каждой гостинице нашего города висел этот Айвазовский.
   ЦИЛЯ: Но у Сони не копия.
   ФОЛЯ: Конечно, как у Сони может быть копия. У нее фотография. Мне срочно нужен телефон Бори. У тебя есть его телефон?
   ЦИЛЯ: Откуда? Мы давно потеряли его. Я же из-за тебя не могу звонить никому из родственников. Ты со всеми пересорился, тебя никто не хочет знать.
   ФОЛЯ: Из-за меня?! Это они, либералы вонючие, демократы сраные, совсем свихнулись. Из-за меня! Да я столько сил потратил на них, столько убеждал. Я чудак справедливый, я им говорил, что они не правы, и что же? - я оказался во всем прав. Они проиграли. Скоро президентом у них будет какой-нибудь мулла, или черный. Ты знаешь, что в Англии уже больше мечетей, чем ихних церквей? У них там уже больше половины населения всякие пакистанцы, индийцы и прочие мусульмане. Эти американские родственники еще прибегут к нам. Все! Но мы им не будем помогать. Пусть помучаются с наше, пусть наедятся с наше. А то за палестинцев горло готовы перегрызть, а когда я предлагаю их разбомбить, обзывают меня экстремистом. Идиёты! Так у тебя нет Бориного телефона? Придется звонить в министерство иностранных дел.
   ЦИЛЯ: Звони кому хочешь. Я из-за тебя всю серию пропущу, потом придется слушать эту глухую Соню, которая ничего не понимает в содержании. В министерство он будет звонить, шлемазл. Ждут они там твоего звонка.
   ФОЛЯ: Ты всегда была дурой, Циля. Ты забыла, что Хаим там уже два года сидит.
   ЦИЛЯ: Какой еще Хаим?
   ФОЛЯ: Со второго этажа, из 212 комнаты.
   ЦИЛЯ: Он же охранником работает.
   ФОЛЯ: А где, голова твоя дурная?
   ЦИЛЯ: Откуда мне знать. В супере, наверное.
   ФОЛЯ: Циля, он сидит в министерстве иностранных дел. Я пойду сейчас к нему и попрошу его, когда он будет проверять министра, пусть возьмет телефончик.
   ЦИЛЯ: Ты думаешь, у него есть телефон Бори?
   ФОЛЯ: Мне с тобой все трудней и трудней. Где мои семнадцать лет? Где они?
   ЦИЛЯ: Вспомнил дедушка, что 17 лет ему было. Ты хоть помнишь каким был в 17 лет?
   ФОЛЯ: Я помню, какой ты была в 17 лет. Сочный персик, а не девушка. И что же - персик превратился в курагу. Если бы я мог предвидеть.
   ЦИЛЯ: Вы посмотрите на него! Я ему курага. А ты кто после этого? Огурец ты кислый. Вот ты кто.
   ФОЛЯ: Женшина, ты опоздала на серию. Я пошел к Хаиму. Мне срочно нужен телефон Изи. Я должен направить его, объяснить, как надо вести предвыборную компанию. Иначе мы все проиграем.
   ЦИЛЯ: Я с тобой всю культурную жизнь потеряла. Серия уже кончилась. Ладно, ничего, в следущей пойму, что было в этой. Как ты думаешь, Фоля, - ничего, что у них будет президент еврей?
   ФОЛЯ: У нас все президенты евреи, и ничего живем... пока.
   ЦИЛЯ: Как ты думаешь, Фоля, если Изя станет президентом, мы получим амидаровскую квартиру?
   ФОЛЯ: Изе больше нечего делать, как выбивать тебе квартиру в Амидаре.
   ЦИЛЯ: Ты ничего не понимаешь. Ты вообще знаешь, что Путин купил своей учительнице квартиру в центре Тель-Авива?
   ФОЛЯ: Путин может себе это позволить, а Изя нет.
   ЦИЛЯ: Это почему же Путин может, а Изя нет? У него что - меньше денег?
   ФОЛЯ: А потому, женщина, что стоит Изе позвонить в Амидар, их пресса раззвонит на весь мир о коррупции в семье президента и Изе объявят импичмент.
   ЦИЛЯ: Неужели? А что это такое?
   ФОЛЯ: Циля ты забыла, что Клинтону чуть не объявили импичмент за связь с этой Моникой.
   ЦИЛЯ: Ерунда, за связь со мной никто ничего ему не объявит.
   ФОЛЯ: Я и говорю, ты глупая женщина, Циля, они только и ищут, чтобы поймать нашего Изю на каком-нибудь гешефте. Ты знаешь, сколько в Америке антисемитов и мусульман? Ничего ты не знаешь, Циля. Лучше не лезь в политику. Мы сами разберемся, без вас.
   ЦИЛЯ: Ты разберешься? Без меня? Когда надо принимать решение, кто его принимает? Я! Ты давно перессорился со всей Бориной семьей, Изя никогда не будет хлопотать за тебя. Одна надежда на меня. Меня они еще любят и жалеют. Твои дурацкие споры дорого нам обойдутся. Так и умрем в хостеле.
   ФОЛЯ: С Изей я еще не спорил.
   ЦИЛЯ: Конечно, Изя еще не родился, когда ты в последний раз разругался с Борей. Ты вообще знаешь, жив ли он?
   ФОЛЯ: Заодно и узнаю. У меня, вообще-то, претензии к Изе. Боря меня интересует постольку-поскольку. Все, я ушел к Хаиму.
   ЦИЛЯ: Если придешь пьяным, домой не пущу. Ночуй на диване в холле.
   ФОЛЯ: Циля, это не корректно. Дядя президента США не может, как последний бомж, ночевать в холле. Неужели даже этого ты понять не можешь? Плохи твои дела. Меня теперь "Амигур" на руках будет носить. Не в каждом хостеле проживает дядя президента Америки. Ты вот что, ты приоденься, Циля, ходишь по хостелю, как последняя халда. Посмотри на свои шлепанцы. Подтянись. Ты жена дяди президента США.
   ЦИЛЯ: Я, к сожалению, твоя жена. И обедать ты будешь мой суп и мои тефтели. А не президента США.
   ФОЛЯ: Циля, мне стыдно за твои бесцельно прожитые годы.
   ЦИЛЯ: Ты у нас много добился в этой жизни. Со всеми ругаешься, споришь...
   ФОЛЯ: Я чудак справедливый. Я всю жизнь боролся. Я боролся там, я борюсь здесь. Я заслуженный мастер спорта по борьбе с несправедливостью. Если бы мне дали сделать все, за что я боролся, жизнь на земле стала бы раем.
   ЦИЛЯ: Слава богу, что тебя никуда не допустили. Есть еще умные люди на этом свете.
   ФОЛЯ: Молчи, женщина! Ты застыдишься своих слов, когда услышишь, что будут говорить над моей могилой. Ты и весь хостель наконец-то поймете, кого потерял мир.
   ЦИЛЯ: Боже, дай мне помереть раньше, чтобы этого не слышать. (Уходит)
  

СЦЕНА ВТОРАЯ

   Правая половина сцены - предвыборный штаб республиканской партии. Левая сторона - комната Фоли. Фоля набирает номер.
   СЕКРЕТАРЬ ШТАБА: Хелло, електив стаф мистер Изак Ливайн. Хиар ю..
   ФОЛЯ: Девушка, дай мне Изю.
   СЕКРЕТАРЬ: Ай донт андестен... Спик изи.
   ФОЛЯ: Изю, Изю, говорю, дай мне!
   СЕКРЕТАРЬ: Ду ю спик инглиш?
   ФОЛЯ: Спик-то спик, аваль ло маспик - ну недостаточно... Не понимают, дикари, ни иврита ни русского!
   СЕКРЕТАРЬ: Ай аск, ду ю...
   ФОЛЯ: (дует в трубку) Дую, дую, теперь слышишь? Мне Изю дую, то есть дай, поняла?
   СЕКРЕТАРЬ (кому-то) Хи дазент спик инглишь. Ай репид, ду ю с...
   ФОЛЯ: Я тебя так вздую, что собственная мама не узнает.
   СЕКРЕТАРША (вешает трубку) Сам боди крейзи. (Снова звонок. Берет трубку)
   ФОЛЯ (переходит на идиш) Фран ин дайнем штаб меншен велхен ферштейн идиш? Ду идиш вейс мит?
   СЕКРЕТАРША: Хи рейп ми! Ху ноу, мистер Идыш ворк ин ауар стаф?
   РАБОТНИК ШТАБА: Идиш - это джуиш ленгвич.
   СЕКРЕТАРЬ: Уот эбаут хибру?
   РАБОТНИК: Хибри - из олд джуиш.
   СЕКРЕТАРША: Вери смол кантри энд соу мени ленвичес. Фор уот?
   РАБОТНИК: Ай ноу элитл идиш. (Переходит на ломаный идиш) Алло, вэр ист дос?
   ФОЛЯ: Дос ист фетер Фоля, фетер дайнем Изя, велхер вир зайн апрезидент.
   РАБОТНИК: Ву бист ир?
   ФОЛЯ: Дортн, ву их дарф зайн. Ин Исроэль.Гиб мир Изя, аф дир авекгиганген майн ганце пенсия.
   РАБОТНИК: Ба унз ништу кайнер Изя. Ир гехам атоес.
   ФОЛЯ: Не морочь мне голову. Я его дядя. Передай ему, что звонит дядя Фоля, из Израиля. Он должен знать.
   РАБОТНИК: Мистер Ливайн, если вы его имеете в виду...
   ФОЛЯ: Я вас всех имел в виду. Позови этого мистера Ливайна, а то я стану банкротом.
   РАБОТНИК: Мистер Ливайн в предвыборной поездке по южным штатам...
   ФОЛЯ: Когда вернется?
   РАБОТНИК: Информацие сод. Информация засекречена.
   ФОЛЯ: Какой секрет? По всем каналам только его и показывают...
   РАБОТНИК: Больше ничего вам сообщить не можем. Позвоните через две недели.
   ФОЛЯ: Через две недели будет поздно. Он там столько глупостей наговорит, что потом уже не исправишь. Дай мне его мобилу!
   РАБОТНИК: Информацие сод.
   ФОЛЯ: Телефон номера в гостинице?
   РАБОТНИК: Информацие сод.
   ФОЛЯ: Домашний телефон его отца.
   РАБОТНИК: Информацие сод.
   ФОЛЯ: Слушай, ты еще какие-нибудь слова на идыше знаешь?
   РАБОТНИК: Инфомацие сод.
   ФОЛЯ (Переходит на русский) Все, с автоматом я говорить отказываюсь. Передай Изе, что дядя Фоля едет в Америку. Пусть организует встречу. (Вешает трубку. Циле) Что скажешь? Они там не говорят ни на одном приличном языке. Докатились.
   ЦИЛЯ: Фоля, это Америка.
   ФОЛЯ: Подумаешь, Америка. Могли бы уже найти одного толкового еврея, который говорит по нашему. Надо подсказать Изе, это поднимет его рейтинг.
   ЦИЛЯ: Ему там не хватает подсказчиков. Еще ты влезешь.
   ФОЛЯ: Без меня он пропадет. Ему нужен кто-то свой. Эти там все за деньги, да за места, а я чудак бескорыстный. Да что говорить, без меня он пропадет. Еду. К нему даже дозвониться нельзя.
   ЦИЛЯ: Фоля, ты думаешь, что говоришь? Это же не Натанья, это Америка. Туда только самолеты ходят.
   ФОЛЯ: Ничего не поделаешь, рискну. Вдруг не грохнется и приземлится в этой Америке.
   ЦИЛЯ: Фоля, ты сошел с ума. Самолет - это тебе не автобус и даже не поезд. Ты помнишь, что случилось с нашим поездом по дороге в Беер-Шеву? Ни на каком самолете ты не полетишь. В них полно террористов Даже не думай. Ты не можешь смотреть в окно с нашей комнаты на четвертом этаже!..
   ФОЛЯ: Женщина, я готов пострадать за еврейский народ даже на самолете. Надо вправить мозги этому Изи, иначе мы пропали. Достань мой спинжак с наградами, почисти его и заштопай моль.
   ЦИЛЯ: Твой костюм висит в шкафу. Я его каждый Песах проветриваю и штопаю.
   ФОЛЯ: А ордена ты чистишь?
   ЦИЛЯ: Еще чего, сам чисти, у меня на них терпения нет.
   ФОЛЯ: Вот так всегда, мы за них кровь мешками проливали, жопами амбразуры затыкали, а они даже награды не могут вычистить. Я беру нашу заначку. Надо произвести на них впечатление, на этих говнюков.
   ЦИЛЯ: Ты сумасшедший, Фоля! Это же на похороны.
   ФОЛЯ: Не волнуйся. Нас теперь похоронят на горе Герцля со всеми почестями и нам это не будет стоить ни копейки. Все-таки померли дядя и тетя президента США. А Изя прочтет Кадиш и весь хостель будет рыдать.
   ЦИЛЯ: Фоля, ты никуда не поедешь. Мне не надо, чтобы тебя привезли в цинковом гробе.
   ФОЛЯ: Я сказал - так и будет. Тебе этого не понять. Давай заначку!
   ЦИЛЯ: Не дам.
   ФОЛЯ: Не дашь?!
   ЦИЛЯ: Не дам!
   ФОЛЯ: Последний раз спрашиваю - дай деньги!
   ЦИЛЯ: Хоть сто раз скажи. Не дам!
   ФОЛЯ: Значит не дашь?
   ЦИЛЯ: И не проси!
   ФОЛЯ: Хорошо, жена, я обращусь к народу! Он мне соберет на миссию. Люди, - не ты, они - поймут, что я еду решать их судьбу.
   ЦИЛЯ: Твои люди на бутылку пива собрать не могут. Посмотрю я на них, как они тебе на самолет соберут.
   ФОЛЯ: Все, женщина, тебе нет места в моем решении. Я спасу евреев и тогда ты сама прибежишь ко мне со слезами и будешь просить прощения.
   ЦИЛЯ: И ты простишь.
   ФОЛЯ: Я-таки еще подумаю. Я пошел по людям, пусть тебе будет стыдно, как председатель ветеранов побирается.
   ЦИЛЯ: А ты у Изи попроси. Ты ж его спаситель.
   ФОЛЯ: Я гордый чудак и ни у кого никогда ничего не просил.
   ЦИЛЯ: Ты же идешь побираться.
   ФОЛЯ: Женщина, ты дура! Я занимаю деньги.
   ЦИЛЯ: И как собираешься отдавать?
   ФОЛЯ: Когда я спасу евреев, деньги сами посыпятся на меня. Но я чудак гордый, я не возьму. Не за деньги я спасаю человечество. Тебе этого не понять.
   ЦИЛЯ: Ну иди, позорь меня на весь хостель. Горе мне, ой, горе! Мамочка, зачем ты меня родила? Чтоб на старости лет этот шлемазл опозорил меня?
   ФОЛЯ: Дай заначку, говорю!
   ЦИЛЯ: На, подавись! Пусть меня похоронят под забором и не ставят плиты из черного мрамора с моей фотографией.
   ФОЛЯ: Так-то лучше. Я пошел заказывать билет. Достань мои черные штиблеты и найди нештопаные носки. Рубашку я надену в клетку. Галстук подбери сама. (Уходит)
   ЦИЛЯ: Какие черные ботинки? Эти тапочки что ли? У тебя же давно разлетелись все штиблеты. Горе мое, какая рубашка? Я ее давно отдала в алти захен.
   СОСЕДКА (влетает в комнату): Циля, вы переезжаете?
   ЦИЛЯ: С чего ты взяла?
   СОСЕДКА: Я смотрю, вещи вынуты, думаю, неужели квартиру дали. И то, вам как никому положено. Фоля такой активист, так гомонится, удивляюсь, как у него времени на все хватает.
   ЦИЛЯ: На что на все?
   СОСЕДКА: Ну там на личные беседы, посещения...просто молодец, мужчина хоть куда.
   ЦИЛЯ: Ты на что намекаешь, балаболка?
   СОСЕДКА: Я ни на что не намекаю. Просто я видела, как он выходил от этой Людки из 105. Такой молодец, хоть куда.
   ЦИЛЯ: Ты куда гнешь?
   СОСЕДКА: Я не гну. Я предупреждаю. Эта Людка вообще непонятно как попала в хостель. Без году неделя в стране, а уже комнату получила. Ты посматривай за Фолей.
   ЦИЛЯ: Ты зачем пришла? Сплетничать?
   СОСЕДКА: Что ты , Циля, ты ж меня знаешь. Я завсегда за справедилвость.
   ЦИЛЯ: Иди ка ты домой, трепачка. Я сама с мужем разберусь.
   СОСЕДКА: Вот я и говорю - разберись, а то позора не оберешься. Уже по хостелю слухи пошли.
   ЦИЛЯ: И кто же, интересно, их разносит? А?
   СОСЕДКА: Ты думаешь я? Да ни в жисть. Слухи, они сами летают, с ветром.
   ЦИЛЯ: Иди, иди, лови слухи в своей тарелке.

(Соседка уходит. Входит другая соседка)

   2-я СОСЕДКА: Циля, что я слышу, Фоля уезжает в Америку? У вас там кто-то есть? Я никогда не знала.
   ЦИЛЯ: А зачем тебе все знать? Да, Фоля едет по делам в Америку.
   2-я СОС.: И ты скрывала от своей подруги? Какие у него там дела?
   ЦИЛЯ: Вот это уже не твоего ума дело.
   2-я СОС: Обижаешь. Я по соседски, может чем помочь или еще что. Я с открытым сердцем к тебе, а ты так неинтеллигентно.
   ЦИЛЯ: Извини, я в таком напряжении. Он же полетит на самолете. А он так боится высоты, ужас прямо.
   2-я СОС.: Говорят, у вас там родственник объявился, шишка какая-то, это правда?
   ЦИЛЯ: Все что говорят в хостеле - правда.
   2-я СОС.: Какая-то ты негостеприимная сегодня. Не хочешь говорить, молчи. От людей все равно не скроешь. Люди, они такие, все узнают.
   ЦИЛЯ: Ну и спрашивай у людей, че ты ко мне-то пришла.
   2-я СОС.: Спрошу, куда ж деваться. Некрасиво ты разговариваешь, зазналась. У меня тоже родственник в полиции работает, я ж не загордилась. Ох, годы наши лихие. Все болит, ломит, кряхтит. Нет, чтоб сама все рассказала. Дак нет, надо по людям шляться. Ох, кости мои бедные, устала я с вами.
   ФОЛЯ (влетает радостный): Все, заказал. Послезавтра улетаю. Ты собери мне чего-нибудь в дорогу, поесть там, выпить, когда еще до президентского стола доберусь. И подарки, подарки закупи. Что-нибудь наше, израильское, с подтекстом, понимаешь. Вот деньги. Бери на все. Не жалей. Я у Изи какую-нибудь должность обязательно выбью.
   Циля: А где ты собираешься жить?
   ФОЛЯ: У Изи, натурлих.
   ЦИЛЯ: Так он тебя и ждет. Кстати, разыщи Фиму и живи у него. Мальчик двно не пишет, может что случилось.
   ФОЛЯ: Значит у него все в порядке. Если б было плохо, он давно бы написал и попросил денег. Ты знаешь его адрес?
   ЦИЛЯ: Я не знаю его адрес. Пусть Изя даст команду и его найдут. Может он заболел, или еще в какую историю вляпался.
   ФОЛЯ: Тюрьма по нему плачет, вот что я тебе скажу. Заместо того чтобы работать на военном заводе, он захотел делать бизнес. У него все бизнесы в Израиле провалились, ты думаешь я не знаю, куда ушли наши накопления, нет, ему надо было в Америку. Я твоего Фиму принципиально отказываюсь искать. Не хватало Изи такого родственника. Он всю Америку разорит, если узнает, что Изя мой племянник.
   ЦИЛЯ: Фоля, это твой родственник. Нельзя бросать родственников в беде. Ты и так всех растерял из-за своего несносного характера.
   1-й ХОСТЕЛЬСКИЙ ДРУГ (влетает): Фоля, что я слышу?! Ты едешь в Америку, а я ничего об этом не знаю. Так друзья не поступают.
   ФОЛЯ: Я сам только утром узнал.
   1-й: Кто-то умер?
   ФОЛЯ: Наоборот, родился.
   1-й: Так ты на брит-мила? Будешь сандаком? Такой героический еврей, прямо как свадебный генерал.
   ФОЛЯ: Возможно, возможно. Я уж там у него все лишнее вырежу.
   1-й: Фоля, будь внимателен. На всю жизнь могут искалечить. Я вон слышал по телеку, теперь эти резники все не ученые. Чего не хочешь отрежут. Такие случаи, ужас.
   2-й ХОСТЕЛЬСКИЙ ДРУГ (входит): Фоля, это правда, что твой племяша идет в ихние президенты?
   ФОЛЯ: Он только кандидат.
   2-й: Это уже почти президент. И он тебя позвал?
   3-й ХОСТЕЛЬСКИЙ ДРУГ (входит): Кого ж ему звать, как не Фолю. Фоля ему вправит мозги, будь спок.
   2-й: Фоля, я тебе скажу. Ты ему втолкуй, что только присоединение Израиля к Штатам, спасет мир. Ты объясни этим небожителям все выгоды, когда мы станем 52 Штатом Америки. У нас же все мозги. Зачем их переманивать, когда мы и так будем в США. Никаких подъемных, квартирных, машин - все уже есть здесь.
   3-й: Только пусть он примет решение. Если ты этого добъешься, родина тебя не забудет. Я лично дам несколько шекелей на памятник тебе.
   1- й: О чем он говорит?
   2 - й: Ты что, не знаешь? Фолин племянник будет президентом Соединенных Штатов Америки.
   1-й: Что, Фоля дядя Изака Ливайна? Этого не может быть.
   2-й: Обижаешь. Почему же не может быть. У них негр уже был президентом, а уж еврей поумней будет.
   1-й: Фоля, это правда?
   ФОЛЯ: Ну, правда. Только вы не трезвоньте раньше времени, у меня еще столько дел.
   4-й ХОСТЕЛЬСКИЙ ДРУГ (влетает): Фоля, что я слышал? Ты едешь в Америку к президенту? Как тебе это удалось?
   ФОЛЯ: Ты бы в душ сходил. За версту помойкой несет.
   4-й: Помыться я еще успею. Но ты-то каков. Скрывал от друзей такое событие.
   ФОЛЯ: Ты откуда знаешь? Ты же работаешь на помойной машине. У вас там рация?
   4-й: Фоля, уже весь хостель и окрестности об этом говорят.
   ФОЛЯ: Циля, зачем ты всем разболтала?
   ЦИЛЯ: Я разболтала? Будто некому трезвонить. Турагентке этой, Людке, кто рассказал?
   ФОЛЯ: Я же чтобы быстрее билет достала. Вот трепачка. Ну я ей покажу!
   ЦИЛЯ: Покажи, покажи, она сразу от тебя отстанет. Ты мне сначала покажи.
   ФОЛЯ: Ты не то говоришь, жена. Лучше готовь меня к поездке и молчи.
   4-й: Значит это правда? Ничего не понимаю...
   1-й: Президент Соединенных Штатов-таки Фолин племянник. Он едет по риглашению Белого Дома с официальным визитом.
   4-й: Боги, наш Фоля - дядя президента. Фоля все испортит, он такой правый. Ты ему так вправишь мозги, что мы все погибнем.
   3-й: Не знаю, что тебе и посоветовать.
   ФОЛЯ: Не знаешь - молчи! Надоел своими несоветами.
   2-й: Фоля ему-таки вправит мозги, будь уверен.
   3-й: Ты, конечно, можешь меня не слушать, у тебя самого ума палата, но я тебе все-таки скажу. Надо что-то делать. Я не знаю, что ты ему посоветуешь, но делать что-то надо. Ты понимаешь, наше положение аховое. Эти арабы скоро сотрут нас с карты. С таким правительством мы все скоро убежим отсюдова. Ты ему там скажи - пусть делает что-нибудь. Вы с ним сядьте и решите, что делать. Дальше так продолжаться не может.
   ФОЛЯ: Я ему скажу, я ему такое скажу, что им всем тошно будет.
   1-й: Вот, правильно, пусть им будет так же тошно, как и нам.
   2-й: Ну и чем это поможет? Нас всех будет рвать, а эти хамасовцы расстреляют из ракет весь Израиль. Нет, ты Фоля, объясни ему, как важен наш форпост для всей Америки.
   4-й: В этом есть резон. Здесь уже все говорят по-английски.
   3-й: Кроме нас.
   4-й: Молодые заговорили, а нас стариков не надо брать в расчет. Пусть только назначат им пенсию и переведут на восьмую программу. В остальном мы уж как-нибудь договоримся.
   2-й: Фоля, учти, там все политики. Понимаешь? Политик - это такой тип, который никогда не скажет твердо да или нет. Они все там больше думают о своем имидже, чем о судьбах мира. Ты это учти. Не дави - продавливай. Пусть пообещает на словах, все равно никакого меморандума ты от него не добьешься. Напирай на еврейскую солидарность на зло всем врагам - алэ соним афцалухес.
   4-й: Какая солидарность, кому она нужна? Американские евреи уже давно ассимилировались и не желают слышать о наших проблемах. Солидарность. Это только антисемиты говорят о еврейском заговоре и о еврейской власти над гоями. Чушь все это. Еврей - человек мира!
   ФОЛЯ: Ты умный чудак, Алик, но дурак. Ты уж меня извини. Ты знаешь, что в последней мировой войне евреи заняли третье место по наградам среди всех народов Советского Союза...
   1-й: А если бы их еще не лишали наград, потому что они евреи, то и второе бы заняли.
   ФОЛЯ: А что 60 процентов Нобелевских лауреатов - евреи, тебе это известно? А музыканты? Ты знаешь много скрипачей гоев? Я - нет.
   4-й: Вот оттого, что мы выпячиваемся, нас так и не любят в мире.
   2-й: Мы не выпячиваемся, нас Господь выпятил.
   3-й: Скажи, Фоля, у тебя уже есть виза?
   ФОЛЯ: Какая виза - я еду к Изе.
   3-й: Ты едешь в Америку, Фоля, а туда нужна виза.
   ФОЛЯ: Я же хочу сюрприза.
   3-й: Фоля, в Америке очень не любят сюрпризов после сентября..
   ФОЛЯ: Ну и где дают эту визу?
   3-й: В посольстве, на Ярконе. Только мой тебе совет, Фоля, не говори там, что будущий президент - твой дядя. У их чиновников плохо с чувством юмора.
   ФОЛЯ: Ха, я возьму вот эту фотку. Ты посмотри, вот Изя, вот Изина жена, ничего, а? Вот Боря, Цилин брат, и Изины дети.
   3-й: Фоля, а где тут ты?
   ФОЛЯ: Читай надпись. "Тете Циле и дяде Фоле от..." Ну, теперь порядок?
   3-й: Фоля, как ты записан в паспорте?
   ФОЛЯ: Что значит как? Как есть.
   3-й: Можно посмотреть твой теудат зеут?
   ФОЛЯ: Циля, где мой зеут?
   ЦИЛЯ: Сейчас найду...
   ФОЛЯ: Ну, скоро ты?
   ЦИЛЯ: Я его не могу найти. Ты ходил вчера в купат холим?
   ФОЛЯ: Ходил.
   ЦИЛЯ: Так он должен быть у тебя в заднем кармане. Нашел?
   ФОЛЯ: Таки вот он. Циля, ты уже купила подарки?
   ЦИЛЯ: Ты меня замучил со своими подарками. Иди и покупай сам.
   ФОЛЯ: Ты даже простого дела не можешь сделать. Ты не видишь, что я занят? (Циля уходит, хлопнув дверью). Ну и что ты там увидел?
   3-й: Что и требовалось доказать. Я вижу - тут написано Рафаил Левин.
   ФОЛЯ: Ну и что?
   3-й: Американцы не обязаны знать, что тебя с детства прозвали Фолей. Ты для них Рафаил Левин. Так что твоя фото ничего не стоит.
   ФОЛЯ: Но Цилю-то зовут правильно.
   3-й: Думаю, что и она какая-нибудь Цицилия...
   ФОЛЯ: Что же делать?
   3-й: Ты должен идти в посольство и просить визу, как простой израильтянин. Может быть и дадут.
   ФОЛЯ: Ты еще сомневаешься? Да я им всю Изину родословную до седьмого колена распишу.
   3-й: Посольство не редакция желтой газеты. Там у тебя его родословную с руками оторвут. А в посольстве - сомневаюсь. Так что прямо не знаю, что тебе и посоветовать. Попробуй. Попытка не пытка. Но про Изю ни слова.
   2-й: Да, ты уж там не кипятись. Говори вежливо, напирай на военные награды и дружбу между народами. Это они любят.
   1-й: Главное Фоля, помни - за тобой страна. Нам отступать некуда - позади море. Так что ты должен все высказать Изе. Иначе нам хана. Ты теперь посол нашего народа. В посольство надень все ордена. Я тебе еще парочку подброшу.
   3-й: Я тебе тоже польский дам поносить. Он красивый. Произведет впечатление. Америка теперь очень дружит с поляками.
   4-й: У меня красивых орденов нет, но есть два значка о высшем образовании. Не помешают.

(Все разбегаются)

   ФОЛЯ: Циля, ты заштопала рукав спинжака? Куда она запропостилась? Всегда так, когда она нужна, ее нету. А когда нет, так всегда тут как тут.
  

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

(Просцениум)

  
   ГЕНЕРАЛ: Нами получено сообщение, что в Америку из Израиля направляется крупный агент влияния. Подпольная кличка Фоля. Работает под ветерана войны, весь в ранениях и орденах, в Америке широкая сеть агентуры. Задание - провести в президенты еврея Ливайна. Верховное командование поручило нам операцию под кодовым названием: "Бей жидов, спасай Россию". Мы не можем допустить, чтобы в Америке президентом стал еврей. В прошлый раз нам удалось предотвратить угрозу и Гор провалился. Я надеюсь, что и на этот раз вы выполните задание родины. Майор Пендрюцкова, вы отвечаете за операцию. Вся резиндентура Нью-Йорка и окрестностей поступает в ваше распоряжение. Необходимо как можно быстрее агента обезвредить, вплоть до физического уничтожения. Радиоэлементы не применять, наши яды тоже, действовать по обстановке.
   ЗОЯ: Служу России!
   ГЕНЕРАЛ: Вылетайте немедленно и сразу же на Брайтон-Бич, разузнайте подробности о суперагенте. Он очень опытный волк, в войну служил в разведке. Будьте предельно осторожны. Хорошо бы его перевербовать, хотя эти евреи тяжелый народ. Патриоты, ети их... извините за не совсем цензурное выражение. Если удастся перетянуть его на нашу сторону, получишь полковника и орден второй степени.
   ЗОЯ: Я не за звания и ордена служу.
   ГЕНЕРАЛ: Молодец. Тем более, что ни орденов, ни званий я не даю. Только лишать имею право.
   ЗОЯ: Когда он ожидается в Америке?
   ГЕНЕРАЛ: Через неделю. У него будто бы проблемы с визой. Под простого еврея работает. Силен волк.
   ЗОЯ: Разрешите вылететь в Израиль. Начну проверку на его территории.
   ГЕНЕРАЛ: Разумно. Кстати и визы отменили. Экономия. Лети, Зоинька, зааркань этого супера. И запомни - там тебе не тут.
   ЗОЯ: Это нам - вернее, как вам, - два пальца обмочить.
   ГЕНЕРАЛ: Не дерзи! Не забывай с кем говоришь!
   ЗОЯ: Напугал. Потише вы. Где еще такую агентшу найдете. Небось все стоющие разбежались по гражданским структурам да охранным отделам. Таких, как я, патриоток, не много. Если быть точнее, совсем не осталось.
   ГЕНЕРАЛ: Чего раздухарилась-то, остынь! Мы тебя ценим и доверяем, даже во вражеский Крым отдыхать послали...
   ЗОЯ: С заданием.
   ГЕНЕРАЛ: Это так, на досуге, чтоб не забронзовела от загара. Ну иди, готовься. Вся надежда на тебя, дочка, не подведи старика. Сама знаешь, что за это полагается.
   ЗОЯ: Опять пугаете? Я хоть сейчас рапорт подам, тогда посмотрим, как вы тут выкрутитесь.
   ГЕНЕРАЛ: Не зли меня. Рапорт она подаст. Я тебе подам! Майор Пендрюцкова, выполняй задание родины! Шагом марш! (Зоя уходит) Распустили вас, при батьке бы не пискнули, а тут сразу рапорт. Надо снова ввести показательные расстрелы. Без них совсем пропадем.
  

СЦЕНА ЧЕТВЕРТАЯ

   ФОЛЯ. Циля, ты не видела нашу новую уборщицу?
   ЦИЛЯ. Уже втюрился в эту шиксу? Что с тобой делать. Старый паскудник.
   ФОЛЯ. Циля, выбирай выражения. Я ей просто помогал с ивритом.
   ЦИЛЯ. Тоже мне Циля Клепфиш... Уехала она. Ты же в Америку намылился.
   ФОЛЯ. И поеду.

(Телефонный звонок)

   ЦИЛЯ. Тебя. Женский голос. Похоже, та самая Зойка.
   ФОЛЯ: Алле! Да, я слушаю. Не может быть. В Тапуахе? Конечно приеду, прямо сейчас. Расскажу, конечно, расскажу. Ну все, це...лую неделю ждал. До встречи. Вот это да, вот это новость.
   ЦИЛЯ: Что-то ты повеселел. Шикса нашлась?
   ФОЛЯ: Какая шикса, Циля? Ты знаешь где Тапуах? Это поселение. Там живут только правоверные еврейки.
   ЦИЛЯ: И что они от тебе хочут?
   ФОЛЯ: Циля, я ж герой войны. Они приглашают меня на празднование Дня Победы.
   ЦИЛЯ: С женами?
   ФОЛЯ: Какие жены, Циля? Я же еду на несколько дней. Им самим жить негде. Ты же знаешь, наше поганое правительство не разрешает им строиться.
   ЦИЛЯ: Где же тебя поселят, у этой гойки?
   ФОЛЯ: Я же тебе сказал, Циля, с женами там опасно. Где-нибудь поселят. Сожмутся, выдохнут воздух и я втюрюсь.
   ЦИЛЯ. Вижу, уже втюрился.
   ФОЛЯ. Циля, ты права. Я подъеду только на день. Америка ждет! Кстати и костюм с орденами ты приготовила. Локоть заштопала? Молодец. Что бы я без тебя делал.
   ЦИЛЯ. Подхалим. Умеешь с женщинами разговаривать.

(Телефонный звонок)

   ФОЛЯ. Эфраим Левин слушает! Уже готова? Вы что подождать не могли?! Циля, ты слышешь? У них уже готова виза. Придется лететь. Я позвоню в Тапуах, извинюсь. Как вернусь, сразу туда. Подождут. Еще много будет Дней Победы.
  

СЦЕНА ПЯТАЯ

Аэропорт в Америке

   ФОЛЯ: Куда ты меня тащишь, морда твоя грязная. Я все расскажу Изе, ты за это заплатишь. Отдай мои чемоданы! Ах ты гад черномазый, ты еще руки выкручиваешь! Свободу Анжеле Девис! Руки прочь от Кубы! Как ты обращаешься с героем войны, полицейская ищейка!

(Полицейский вталкивает его за решетку)

   Отдай Цилины соленья и варенья. Это для Изиных детей. (Заключенным, которыми набита камера) У них, видите ли, нельзя провозить домашние продукты. Я им объясняю: это Циля делала, своими руками - ноль внимания, фунт презрения. Так встречают дядю президента?! Что расселся, как шах персидский. А ну, подвинься! Это полиция? Это ОМОН какой-то, беспредел. Ты понял, они отобрали все подарки еврейского народа будущему президенту Америки. Они ответят за это. Особенно вон тот. Ты посмотри на его рожу. (Оглядывается) Не трогай награды, их заслужить надо. Что ты делаешь, черномазый?! Верни медаль. Она не золотая, идиет. Не смейте трогать ордена! Полиция, полиция! (Бросается в драку) Они меня избивают. Дядю президента Америки бьют бандиты! Что ты стоишь, как памятник Свободы, позови главного. Верните ордена по хорошему! А, четверо на одного? За родину, за Сталина, ура! (Разбрасывает заключенных) Еще Польша не згинела! Вперед на врага! Лучше умереть раком, чем на коленях! (Драка понемногу затихает) Вы сволочи даже не представляете, что с вами сделают, когда Изя узнает. Весь спинжак разорвали, гады. Как я теперь в Белый Дом войду? Где моя фотография? Вот, смотрите, черномазые. Узнаешь, морда? Это ваш будущий президент, это его папа, фазер его, Боря, брат, браде Цили, моей жены, вайфы моей, понял? Полный абзац, они не знают по-английски. Ты идиш знаешь? И идиш не знает, хотя по морде наш будет. Я дядя Фоля, онкель президента. Понял? Я - его дядя. (Тычет в фотографию) А, зашевелились, испугались. Поздно, голубчики. Мы вас всех к ногтю прижмем. Как шарахнем, будете тише травы.

(Фото идет по рукам и попадает за решетку к полицейскому. Тот уходит с ним)

   Эй, верни фотографию, хуже будет! Ну все, я объявляю голодовку! Скажи, у вас тут вообще кормят? С утра маковой росинки во рту не держал. Слыхали, я объявляю голодовку!

(Входит офицер полиции. Что-то спрашивает по-английски у Фоли, показывая на фотографию)

   Ты что, не видишь, это Изя, мой племяш, ваш президент. Выпусти меня и верни жрачку и подарки. Всем хостелем покупали. Израиль тебе этого не простит. Куда ты? Ну все, голодовка. Слышал, ты, я объявляю полную голодовку, все равно жрать не даете.

(Появляется некий господин со свитой из полицейских и гражданских)

   ГОСПОДИН: Я - мистер Гарри Трумен, помощник кандидата в президенты Соединенных Штатов Америки мистера Изака Ливайна. Позвольте выразить наши сожаления и извинения по поводу досадного инцидента, произошедшего в аэропорту. Виновные уже наказаны.
   ФОЛЯ: Ну наконец-то, ведь можете, когда хотите. И русского нашли и говорит по-человечески. Мистер Трумен, переведите этим говнюкам все что сейчас сказали. (Тот переводит. Братва зашевелилась. Подходят к Фоле, хлопают по плечу, некоторые возвращают награды) Где польский орден? Скажи им, чтоб вернули польский орден. Он мне особенно дорог.

(Трумен что-то говорит. Братва шумно обсуждает. Кто-то бросается в драку. Орден обнаруживается и возвращается Фоле. Амбал, который сидел рядом с Фолей, что-то проникновенно и долго говорит, все согласно кивают.)

   Что он сказал?
   ТРУМЕН: Они извиняются за свое поведение и желают вам успеха в личной жизни и счастья в делах. Они очень уважают своего будущего президента и все поголовно готовы за него голосовать, врут конечно, и вообще желают вам скомпенсировать потери и побои. Вот номер телефона - (кому-то из свиты) запомнил? - по которому можете в любое время позвонить, назваться, сказать, что вы от Мухамеда и вам окажут любую помощь.
   ФОЛЯ: Это по нашему, дружба народов. Хинди руси бхай бхай! Скажи им, что хоть они и черномазые, нет этого не переводи... скажи, что я прощаю их. (Обнимается с каждым) Ты им сказал, что я дядя президента?
   ТРУМЕН: Наша служба проверяет вашу информацию.
   ФОЛЯ: Ты спроси у Изи, он меня дожен помнить.
   ТРУМЕН: Извините, он не может помнить всех родственников. Но вы не волнуйтесь. В ближайшее время мне доложат...
   ФОЛЯ: А у Бориса, его отца, вы спросить можете?
   ТРУМЕН: Он скончался в прошлом году.
   ФОЛЯ: Циля как в воду смотрела. Жалко, я бы ему на этот раз точно мозги вправил.
   ТРУМЕН (ему передают какой-то бланк): Вот видите, все в порядке. Возможно, вы действительно дальний родственник будущего президента.
   ФОЛЯ: Что значит дальний, моя жена Циля его тетя.
   ТРУМЕН: Но не вы же его кровный дядя. Но все равно, вы свободны!
   ФОЛЯ: Что значит свободен? Где мои чемоданы с подарками еврейского народа для Изи?
   ТРУМЕН: Чемоданы и подарки проверены и уже отправлены в гостиницу, где вас поселили.
   ФОЛЯ: Кто поселил?
   ТРУМЕН: Это не важно. Ваш номер 212 в гостинеце "Мариотти". Там всегда останавливаются важные персоны.
   ФОЛЯ: Учтите, у меня нету много времени. Мне нужно встретиться с Изей как можно скорей. От нашей встречи многое зависит. Судьба Америки, понял?
   ТРУМЕН: У вас есть секретная информация? О теракте? Изложите ее мне и она будет срочно передана в соответствующие органы.
   ФОЛЯ: Я должен лично видеть Изю, ты понял? Везите меня прямо к нему. В гостиницу я успею.
   ТРУМЕН: Вам надо помыться, отдохнуть, переодеться. Пообедать. Из номера не выходите. Мы приставим охрану. Вы в полной безопасности.
   ФОЛЯ: Пообедать я могу и у Изи. Я приехал сюда ненадолго. У меня уйма дел в хостеле.
   ТРУМЕН: Мы приложим максимум усилий, чтобы выкроить время для вашей встречи. Ждите в номере. Вас проводят.

(Со всеми почестями Фолю выводят из участка. Заключенные радостно машут руками)

   Фоля: Но пасаран, братва!
  

СЦЕНА ШЕСТАЯ

Евреи сидят в кафе на набережной Брайтон-Бич, пьют что-то из термоса.

   1-й АМЕРИКАНСКИЙ ЕВРЕЙ: Ты ничего не понимаешь. Это у них такой ход. Если бы арабы не стреляли по этому, как его, ну городку этому, Ольмерт давно бы слетел со своего места.
   2-й: Это почему же?
   1-й: Весь мир знает, что в евреев каждый день летят ракеты и все молчат, когда мы пускаем свои ракету в эту Газу и иногда попадаем не туда. Этот Ольмерт - голова!
   2-й: У тебя все - голова. И Барак их тоже голова?
   3-й: И он - голова. Любой еврей - голова. Хотя этот Барак не большая голова. Что ты предлагаешь? Не стрелять?
   1-й: Шарахнуть по этой Газе и смешать ее с... землей. Сначала все заорут, потом позабудут, а дело будет сделано.
   4-й: Ты тоже голова, но дурная. Там миллион женщин, детей, стариков. Чем они виноваты?
   1-й: Тем что виноваты. Эти женщины шлют своих детей на смерть, а потом получают за них пять тысяч долларов. Ты видел, кто бросает камни в наших солдат? Одни дети. Ни одного взрослого. Они провоцируют нас, а потом орут на весь мир, что мы убиваем детей. У них жизнь ничего не стоит. Убьют одного, нарожают новых. Они не мы.
   4-й: Я вас слушаю, евреи, и диву даюсь. На все у вас есть решение, на все готов ответ. Поймите, мы живем в большой деревне. И никто нас не любит. И никогда не полюбит. Знаете почему? Потому что нам везде больше всех надо. Эти израильские евреи все время на первых страницах всех газет. Будто не о ком больше писать. И так будет всегда, пока мы не поймем, что жить надо тихо, незаметно. Тогда от нас отстанут. Евреи, успокойтесь и постарайтесь прожить незаметно. Если все евреи поймут нас, у нас появится шанс.
   2-й: Легко сказать, не высовывайтесь. У нас же в крови обязательно засветиться. Мы не можем сидеть тихо и ждать. Ты умеешь ждать? А ты? Вот видите. Мы такой народ - не умеющий ждать.
   1-й: Если все евреи послушают тебя, в следущем поколении нас уже не будет.
   4-й: Ну и что? Станет только тише на земле.
   4-й: Твоя философия нас до добра не доведет.
   3-й: Оставь его, все мы философы...
   4-й: Таких вот, в очках и шляпе масса всегда ненавидела.
   3-й: Так то ж советские...
   4-й: Эх ты, философ! Фонька-квас во всем мире одинаков. Им хлеба, зрелищ и выпить - за кем хочешь пойдут. И первых перебьют вот таких философов. Так что ша, евреи, и не высовываться!
   4-й: Ну ты и пессимист...
   1-й: А ты знаешь, что сказал Макс Нордау? Он сказал, что пессимизм - это роскошь, которую евреи никак не могут себе позволить.
   4-й: Это какой Нордау? Тот, что держит овощную лавку?
   1-й: Это другой Нордау. Он сионист.
   2-й: Подумаешь. Мы все тут сионисты.
   4-й: Знаем мы этих сионистов, по вечерам они сионисты, а днем гешефтмахеры.

(Появляется Фоля)

   ФОЛЯ: Евреи это Брайтон-Бич?
   4-й: Это-таки Брайтон-Бич.
   2-й: Кем вы интересуетесь?
   ФОЛЯ: Я из Израиля, приехал на встречу со своим племянником.
   1-й: Как его фамилиё?
   3-й: У него есть жена, дети?
   4-й: Какое дело у вашего племянника?
   ФОЛЯ: Он скоро поведет дела всей Америки.
   3-й: Так вы дядя Фоля из хостеля?
   ФОЛЯ: Откуда вам известно?
   1-й: Ха, нам-таки все известно. Мы вас давно поджидаем. С утра не спим.
   3-й: Вы нас конечно извините, Фоля, но у нас пошли слухи, что вы никакой не родственник нашего Изака.
   ФОЛЯ: Вражеские происки. Их распространяют Изины враги. Не верьте им, евреи.
   2-й: Знаете, Фоля, это две большие разницы, кому мы доверяемся. Или вы дядя, или вы нет.
   ФОЛЯ: Евреи, мы все братья. Какая вам разница, родственники мы или нет. Изя еврей и этим все сказано.
   3-й: Но это меняет дело. Если Изя не твой племянник, это сильно меняет дело.
   ФОЛЯ: Какие вы мелкие, американские евреи. Неужели вам наше родство важнее судеб Израиля и мира?.
   1-й: Фоля, ты хороший оратор, но мы тоже знаем поговорить. Одно дело доверить переговоры близкому родственнику, другое простому еврею, даже если он из Израиля и обвешен орденами до пупа. Наш план должен довести до Изи наш человек.. Иначе всем будет плохо.
   ФОЛЯ: В ваш план входит помощь Израилю?
   1-й: Между прочим. Мы готовы помогать Изе, если он согласится на некоторые наши условия.
   ФОЛЯ: Улучшающие ваше личное положение?
   3-й: Я же говорил, Фоля - голова.
   ФОЛЯ: К сожалению, вы не головы. Я хотел устроить вам сносные условия, когда вы прибежите в Израиль, но я понял, что вы их не заслуживаете.
   2-й: Кто вам сказал, Фоля, что мы собираемся к вам? Нам и тут не всегда хорошо. Зачем менять шило на мыло.
   ФОЛЯ: Вы оказались самыми глупыми евреями в мире. Французские евреи уже скупили весь Ашдод. Теперь за Бат-Ям взялись. Вот они - головы.
   1-й: Французы - трусы. Их потрясли чуть-чуть эти мусульмане и они уже бегут. Мы не такие. У нас все будет хорошо.
   ФОЛЯ: И английские евреи умнее вас. Просто у них уже случилось то, что у вас еще только назревает. Вы посмотрите, как темнеет Америка. Уже в губернаторах, сенаторах сидят ваши афро-американцы. Они уже и в президенты рвутся. И они своего добьются. Потому что пока вы тут попиваете кофе и решаете свои проблемы, эти уже все решили.
   3-й: Фоля, вы преувеличиваете наши американские проблемы.
   ФОЛЯ: Я их преуменьшаю. Ничего не видите дальше своего носа. В Ираке мусульмане бьют один другого, а гибнут ваши солдаты.
   4-й: Тут мы поддерживаем Изю. Вывести наши войска, пусть они перебьют один другого.
   ФОЛЯ: "Аполитична рассуждаешь, слюшай..." Никогда нельзя уходить с захваченных территорий. Вот мы ушли из Газы и теперь они пускают свои ракеты в Ашкелон. Израиль необходим всем евреям, как запасной аэродром во время боевых действий.
   3-й: Что он говорит, евреи?
   2-й: Возможно, он говорит дело.
   3-й: Да уж, Фоля - голова.
   ФОЛЯ: И я вам говорю: вы поможете Изе, он поможет Израилю, а мы поможем вам, когда вы попадете в ситуацию. Вы поняли, о чем я говорю? Соберите крепких, как вы евреев и вперед, на агтиацию за Изю. От вас зависит будущее еврейского народа. Я беру на себя миссию руководить избирательным штабом в Нью-Йорке и окрестностях.
   2-й: Фоля, вы торопитесь. У нас так не принято. Мы соберем сходку, и если выберем вас, то уж потом вы будете руководить.
   ФОЛЯ: У мене ваша демократия во где засела. Собрание, голосование, разногласия... Самозванцев нам не надо, председатель буду я. Попрошу не перебивать! Вы конечно настоящие демократы и Изя, наверное, почище вас будет. Но мы все евреи. А евреи должны стоять друг за друга до конца. И я убедю... убежу... убеждю Изю в единственном правильном пути.
   3-й: Уважаемый Фоля, у нас достаточно примеров, когда евреи, занявшие высокие посты в Белом Доме, делали-таки крупные гадости Израилю.
   ФОЛЯ: Я просил не перебивать! И среди нас попадаются уроды. Ничего не поделаешь, мы живой народ со всеми вытекающими из этого недостатками. Я вам говорю - Изя не такой. Я знаю его папу, а его тетка - моя жена, которую я тоже ой-ой-ой как знаю. Мы должны его выбрать!
   4-й: Ты не преувеличиваешь наши возможности? Нас не так уж много. И ты знаешь этих евреев, у них у каждого свое независимое мнение. Я боюсь раскола.
   ФОЛЯ: Мы умные, евреи, или нет? Мы умеем уговаривать. Хватит дуть минеральную воду, лопнете. У нас совсем мало времени. Подготовьте мне список самых влиятельных евреев Нью-Йорка. Я буду с ними встречаться.
   3-й: Но захотят ли они?
   ФОЛЯ: С дядей кандидата в президенты? Хотел бы я посмотреть, кто мне откажет.
   2-й: Не слишком ли много вы на себя берете, Фоля?
   ФОЛЯ: Я себе цену знаю. Я такой чудак, который всегда прав. Только признают это неохотно и когда уже поздно. Но я чудак упрямый. Если чего решил, то выбью обязательно. Изя будет президентом Соединенных Штатов Америки.
   1-й: Вы еще не встречались с Изей? Это хорошо. У нас есть план спасения, вы должны подробно изложить его при встрече с мистером Ливайном.
   ФОЛЯ: Потом, евреи, потом. У каждого из нас есть свой план спасения. Сначало выберите Изю, а то некому будет исполнять ваш гениальный план.
   3-й: Но если Изя не примет наш план, нет никакого смысла голосовать за него.
   ФОЛЯ: Бунт на корабле?! Железной рукой будем лишать инакомыслящих все льгот. Кто не с нами, тот против нас! Если еврей не сдается, мы его ставим на место!
   2-й: По моему, Фоля, вы перегнули палку.
   ФОЛЯ: Палку перегнуть нельзя, ее можно только сломать о ваши тупые головы. Если вы не понимаете, что Изя - это ваше будущее, нам не о чем говорить. Пеняйте на себя.
   4-й: Знаете Фоля, мы жили при президенте, предки которого приехали из Ирландии, при другом президенте, предки которого из Голландии и так далее. И ничего, президенты приходят и уходят, а евреи остаются.
   ФОЛЯ: Значит вы против, чтобы Изя стал вашим президентом? Вы что, антисемиты тут все?
   3-й: Мы этого не сказали.
   2-й: Нас только против жесткого давления. Может быть, у вас там, в Израиле, это проходит, но не у нас. У нас своя точка зрения на этот вопрос.
   ФОЛЯ: Это не точка, а кочка зрения. Вы сидите, как жабы в болоте, каждый на своей кочке и квакаете, пока какие-нибудь африканцы в чалмах не переловят вас по одиночке и не слопают. Я так понял вас, евреи с Брайтон-Бича, что Изя вас не устраивает.
   3-й: Мы этого конкретно не говорили.
   2-й: Но нам нужна свобода выбора.
   ФОЛЯ: Кто же вас ограничивает? Голосуйте совершенно свободно за Изю и все будет хокей.
   3-й: Мы должны подумать.
   2-й: Подумать всегда полезно.
   ФОЛЯ: Даю час на размышление. После жду однозначного ответа - за кого вы, евреи, за Изю, или за поражение.

(Уходит. Поднимается гвалт, ничего понять невозможно.

Прошел час. Фоля возвращается. Евреев значительно прибавилось. Дым коромыслом. Уже хватаются за грудки).

   ФОЛЯ: Евреи, ша! Ша, вам говорят! Ну, что вы придумали?
   ЕВРЕЙ С СИНЯКОМ ПОД ГЛАЗОМ: Мы еще не пришли к концензусу. Просим отстрочки до утра.
   ФОЛЯ: До утра вы друг друга передушите. Тихо! Я спросил - кто готов помочь Изаку Ливайну пройти в президенты?
   3-й ЕВРЕЙ: Фоля, вы же видите, мы еще думаем.
   4-й: Я против. Я вообще против всех. Мы не должны замыкаться в узких национальных рамках.
   2-й: Я бы был за, но у меня много против.
   ФОЛЯ: Свобода выбора свернула с вас крыши. Нельзя давать столько свободы евреям. Вот что, дорогие мои, вы тут подеритесь еще, а я к украинцам пошел. Им век свободы не видать, они народ дисциплинированный. Буду строить электорат из гоев.
   1-й: Вы в своем уме, Фоля? Как вы можете опираться на этих бендеровцев. Они нас уничтожали, а вы будете их просить голосовать за нашего Изю.
   ФОЛЯ: В политике нет принципов. Когда я им скажу, что евреи против Изи, они все пойдут голосовать за него.
   3-й: Это нечестно, Фоля, мы так не согласны.
   1-й: Лучше мы отдадим наши голоса Изе, чем эти украинцы.
   ХОР: Говори, что надо делать.
   ФОЛЯ: Каждый сознательный еврей должен сагитировать еще пяток соседей, жен, любовниц, любовников. Разагитируйте еврейский народ и воздастся вам сторицей. Красиво сказал. Надо запомнить.
   2-й: Что вы засмотрелись на эту шиксу? Мы найдем вам хорошую еврейку, не чета этой.
   ФОЛЯ: Кого я вижу. Что это Зинаида тут делает?
   2-й: Вы знакомы?
   ФОЛЯ: Не то слово. Гарна дивчина. У нас уже все на мази было, но пришла виза и жена срочно собрала меня в Америку. Зиночка, иди к нам. Что ты вертишь морду лица? Как будто ты меня не знаешь. Ты посмотри на нее, ноль внимания, фунт презрения.
   2-й: Ее зовут Зоя и она женщина очень легкого поведения.
   1-й: Вообще-то она русская шпиенка. Но вы же знаете, какие у них зарплаты. Вот и подрабатывает на косметику.
   ФОЛЯ: Надо же как законспирировалась. Она ж у нас квартиру убирала.
   2-й: Вы с ней не связывайтесь. У нас есть такая девушка, пальчики оближете.
   1-й: Твоя дочь, что ли?
   2-й: Что ты имеешь против?
   1-й: Она нам не подходит.
   2-й: Это почему же она не подойдет Фоле?
   ФОЛЯ: Тише, евреи. Я приехал не за невестой. Этого добра и в хостеле хватает.
   1-й: Действительно. Всегда у этих евреев личные интересы перевешивают общественные. Пойдемте скорей отсюда. За нами уже следят.
   ФОЛЯ: Кто?
   1-й: Видете ту фейсу? Он чужой.
   ФОЛЯ: Фу ты, черт, а я думал, что оторвался.
   2-й: Ай-я-яй, такой заслуженный разведчик. Весь в орденах, ай-я-яй.
   1-й: У вас это семейное - в разведке сшлужить? Ваш Изя в конгрессе тоже был по этой части.
   ФОЛЯ: У еврея в крови - разведка. Мы бы без разведки не выжили. Еще Моисей посылал разведчиков в землю Ханаанскую.
   4-й: Лучше бы не посылал. Может Израиль был где-нибудь в Канаде.
   1-й: Не говори ерунды. Мы всегда были разведчиками. Где что подешевле, какой гешефт провернуть, кто с кем - все узнаем первые.
   3-й: Да, без разведки мы бы пропали. Недаром ваша Мосада лучшая в мире.
   ФОЛЯ: Я вижу вам вся наша семейная хроника известна.
   1-й: У нас везде свои люди. У нас все тут поставлено на широкую ногу. Слушайте сюда, а то разболтались, а у нас план.

(К Фоле подходит "чужой" и передает записку. Фоля читает. Складывает и проглатывает. Запивает)

   ФОЛЯ: Извините, евреи, я должен вас ненадолго оставить. У меня срочная встреча с Любавичским ребе.
   2-й: Откуда Фоля знаком с ребе?
   ФОЛЯ: Фоля не знаком с ребе, но ребе знает о Фоле.
   3-й: И что Фоля может сказать Любавичскому ребе?
   ФОЛЯ: Фоля скажет ему то же, что и вам: Евреи, нас мало, но мы в тельняшках. Нам отступать некуда - за нами Средиземное море и потому мы все должны драться за Израиль до конца.
   3-й: И вы думаете, ребе послушает Фолю?
   ФОЛЯ: Ребе должен послушать Фолю. Фоля не знает, что ребе ему ответит, но послушать он-таки будет.
   1-й: Этот Фоля - голова.
   2-й: И ребе, говорят, тоже голова.
   4-й: Может быть, когда две такие головы поговорят, что-то сдвинется с места.
   ФОЛЯ: Евреи, я вернусь к вам и мы обсудим. Если Любавичский ребе даст сигнал, Изя точно будет президентом.
   2-й: Да, тогда уж Изя точно впрыгнет в президентское кресло.
   1-й: Если ребе захочет, Изе не надо даже разбегаться. Он влетит в Белый Дом.
   ФОЛЯ: Евреи, будьте готовы!
   ВСЕ: Всегда готовы!

(Отдают пионерский салют. Фоля уходит.)

   1-й: Всегда так. Разболтались. Заместо того, чтобы трепаться на отвлеченные темы, мы должны были изложить ему наш план. Теперь он будет рассказывать Любавичскому ребе майсы, а наш гениальный план так и останется в наших головах. Меморандумы сочинять мы мастера, а вот предъявить их времени не хватает. Фоля - посланник со Святой Земли, а мы ему морочили голову пожилыми еврейками.
   2-й: Это моя Хая - пожилая? Да ей еще нет сорока.
   1-й: Ты хотел сказать пятидесяти.
   2-й: Наглая ложь. Это она изменила дату рождения, чтобы быстрее репатриироваться.
   1-й: И получить льготы.
   2-й: Я не хочу с вами общаться. Я ухожу.(Садится на стул)
   1-й: Иди, иди. Нашел чем привлечь Фолю. Да у них там такие еврейки, наши им в подметки не годятся.
   3-й: И все с автоматами.
   1-й: Зоя, подь сюда. Садись. Хочешь попить?
   ЗОЯ: Вам не стыдно, евреи. Вы предлагаете честной девушке миниральную воду?
   2-й: Мы бедные пенсионеры. Нам и на воду не всегда хватает.
   ЗОЯ: А не ты ли устроил своему внуку бар-мицву в ресторане "Одесса"?
   2-й: Ты знаешь как мы копили? Ничего ты не знаешь.
   ЗОЯ: Я все про вас знаю
   1-й: Ты сейчас не на службе...
   ЗОЯ: Я всегда в строю.
   1-й: Это к тебе строй стоит. Ты будешь нас слушать?
   ЗОЯ: Говори! Только быстро. Мне тут с вами рассиживаться некогда.
   1-й: Тебе еще час до выхода на связь. Слушай сюда! Тобой интересуется один хороший еврей.
   ЗОЯ: Мною интересуются исключительно религиозные евреи.
   3-й: Этот особенный. Он говорит, что вы знакомы.
   ЗОЯ: Обознался. Глаза на лоб полезли. Для вас, мы, гойки, все на одно лицо. Как негры для меня.
   1-й: Пусть ошибся, я тоже так, кстати, думаю. Но глаз на тебя положил.
   ЗОЯ: Что я с ним делать буду. С этим старым орденоносным козлом?
   1-й: Не хами! Старый конь борозды не портит.
   ЗОЯ: Но и пашет неглубоко.
   1-й: Глубоко будешь с неграми. Бери его адрес и охмуряй. Но учти, он нам нужен живым.
   ЗОЯ: Вы его что, убить хотите? Он нам живым нужен.
   1-й: Вот видишь, мы компаньоны.
   ЗОЯ: Как платить будете?
   1-й: За расходами не постоим. Правда, евреи?
   ЗОЯ: Деньги вперед.
   1-й: Ты ж нам в кредите не отказывала.
   ЗОЯ: Только наличные. Э, за такие деньги я работать отказываюсь.
   1-й: Это ж твоя такса.
   ЗОЯ: Тут ситуация другая. Вдвое. Пусть ваш Сохнут доплачивает.
   2-й: Он тебе сам доплатит.
   ЗОЯ: Он что богатенький?
   1-й: Он-важная шишка.
   ЗОЯ: К утру ждите, доставлю тепленьким. (Уходит)
   4-й: Эта Зоя - нечто. Побольше бы нам сюда таких гоек.
   3-й: Ты всегда был за ассимиляцию еврейского народа. Тысяча таких Зой и мы превратимся в русских или , того хуже, украинцев.
   4-й: Не преувеличивай. Шиксы нужны для укрепления духа еврейского народа. Гойки - цемент еврейской нации. Чем больше их будет, тем крепче еврейская семья. Хороший левак - укрепляет брак.
   2-й: Совсем заговорился. Пора на ланч и на боковую.
   1-й: Вот так всегда, евреи. Как только приходит время еды, вы забываете все международные проблемы.
   2-й: А что ты думаешь, если бы мы не ели, а обсуждали бы судьбы мира, сохранились бы мы, как нация в течении пяти тысяч лет?
   3-й: Холя прав. Наша сила в еврейском питании.
   1-й: Какие вы все-таки примитивные. Мы сохранились благодаря Торе.
   3-й: Хотел бы я посмотреть на этих хахамов, если бы они три раза в день не ели нашей пищи.
   4-й. Ша, евреи! Ланч - святое дело. И сон - святое дело. Пора и о высоком подумать. А то за решением мировых проблем, еврейский народ профукаем.

(Расходятся)

  

СЦЕНА СЕДЬМАЯ

Номер Фоли в гостинице "Марриот". Стук в дверь. Входит Зоя.

   ЗОЯ: Здравствуйте, Фоля. Меня направил к вам Комитет еврейской бедноты.
   ФОЛЯ: Что нужно от меня комитету?
   ЗОЯ: Комитету от вас ничего не надо, но они подумали, что вам, может быть, что-нибудь надо от меня.
   ФОЛЯ: Заходи, гостьей будешь. Че носом вертела на биче?
   ЗОЯ: Конспирация. Я не хотела, чтобы эта беднота знала о нашем знакомстве.
   ФОЛЯ: Они уже все знают.
   ЗОЯ: Лучшие советские разведчики были евреями. Как они все узнают, только вашему богу известно.
   ФОЛЯ: Про тебя им тоже все известно.
   ЗОЯ: Лучшая конспирация - полная прозрачность.
   ФОЛЯ: Посмотрел бы я на тебя на войне с твоей прозрачностью.
   ЗОЯ: У войны неженское лицо.
   ФОЛЯ: Это верно. Че надо?
   ЗОЯ: Выпить есть?
   ФОЛЯ: Что пьешь, дивчина?
   ЗОЯ: Что дают. Уважаю ликерчик сладенький. "Амаретто" есть?
   ФОЛЯ: Сейчас посмотрим. Есть твоя "Амарета". Тебе полный стакан?
   ЗОЯ: Что вы,Фоля, я девушка непьющая. И полстакана много.
   ФОЛЯ: Да ты закуси. Вот икорка, балычок, анчоусы...
   ЗОЯ: Вы что, из новых русских?
   ФОЛЯ: Я из старых евреев.
   ЗОЯ: Богатенький Буратино?
   ФОДЯ: Нос не трожь. У меня не только нос большой.
   ЗОЯ: Ой, да ладно вам, не смущайте девушку. Давайте еще по одной.
   ФОЛЯ: Давай за дружбу народов. Ты сама откудова будешь?
   ЗОЯ: Из Ромны мы, а вы где пребывали до алии?
   ФОЛЯ: Да какая тебе разница, земляки мы, почти. Ну расскажи, что так быстро Израиль покинула? Уж не за мной ли следишь?
   ЗОЯ: Дела. Пища у вас не наша, курица и то какая-то сухая, а тут все как у нас, все хорошее и люди не плохие.
   ФОЛЯ: Гарна легенда. Значит шпиенить за мной послана? Имена? Явки? Фамилии? Говори, хуже будет? Чистосердечное признание смягчит твою горькую участь.
   ЗОЯ: Что ж вы так с девушкой. Много будете знать, скоро состаритесь.
   ФОЛЯ: Я и так старик.
   ЗОЯ: Ну какой вы старик, вы еще хоть куда.
   ФОЛЯ: Ты так думаешь? Ну пойдем проверим. (Тащит ее в спальню. Через какое-то время Зоя вылетает из комнаты, Фоля за ней. Оба достаточно раздеты)
   ЗОЯ: Это ужас! Ужас! Ужас! Я девушка простая, даже негры меня так не пугали. Я пойду.
   ФОЛЯ: Раздразнила и уходишь. Не пущу. У нас так не принято.
   ЗОЯ: А с таким приезжать принято? Нет, уж увольте. У меня боевая подруга вот так уже погибла. С вами евреями лучше не связываться. Так что, извиняйте.
   ФОЛЯ: Да погоди ты, отдышись, выпей, закуси.
   ЗОЯ: Ни за какие деньги.
   ФОЛЯ: Я ж тебе ничего не предлагаю. Пей! Да закуси, вон еды сколько. И я с тобой пригублю. (Наливает стакан водки. Выпивает одним махом) Ну вот, полегчало. Ты-то как?
   ЗОЯ: Маленько отпустило. (Наливает еще стакан. Выпивает)
   ФОЛЯ: Вот это по-нашему. На, закуси.

(Стук в дверь)

   ФОЛЯ: (через дверь) Кого еще черт несет?
   ТРУМЕН: Это я, Трумен. Господин Ливайн ждет вас через час к себе.
   ФОЛЯ: А раньше сообщить не мог? Передайте Изе, что сегодня никак не могу. У меня важная государственная встреча.
   ТРУМЕН: Фоля, не валяйте дурака. Нам известно, кто у вас на встрече. Она подождет, я обещаю. Одевайтесь. Одна нога здесь, другая там.
   ФОЛЯ: Вот что, мистер-твистер, я тебе русским языком говорю - не могу. Ты мужик? Понимать должен.
   ТРУМЕН: Но это легкомысленно. Мистер Ливайн перенес все встречи.
   ФОЛЯ: Передай ему, пусть идет спать. Я его два дня тут жду. Воздерживаюсь. Так и передай. Извинись там по всем правилам. Скажи завтра утром увидимся. Утро вечера мудренее. Ты тоже иди спать. (Зое) Чего прислушиваешься? Иди, готовься к труду и обороне.
   ЗОЯ: Мне в туалет надо.
   ФОЛЯ: Сначала я. Тут ледис ферст не работает.

(Уходит. Зоя расстегивает кофточку, вынимает из лифчика антену и начинает выстукивать по груди азбуку морзе. Раздается звук, как будто стук по дереву)

   ФОЛЯ: Ты кому стучишь?!
   ЗОЯ: Что вы, дяденька, это я так, грудь массирую. Готовлю ее.
   ФОЛЯ: Вон ты куда передатчик спрятала. Шпиенка! Думаешь, я у тебя за пазухой. Признавайся, кому шифровку передала?
   ЗОЯ: На куски рвите, ничего не скажу. Лучше пойдемте туда, я готовая.
   ФОЛЯ: И порву. В Израиле не вышло, так сюда заявилась!
   ЗОЯ: Знаете, Фоля, вы раскрыты. Назад вам дороги нет. Нам все про вас известно. Вы приехали делать еврейскую революцию, как в 17 году. Президентом будет еврей, вы при нем главный советник, министры евреи. Наше руководство такое положение дел не устраивает. Или вы работаете на нас, или я вас уничтожаю. Выбирайте. (Достает из под подола "калашников")
   ФОЛЯ: Вербуешь? Меня, патриота и сиониста?!
   ЗОЯ: Вы же все свои награды получили от нашего командования. Соглашайтесь. Будем работать напару.
   ФОЛЯ: Ты мне предлагаешь работать на эту бандитскую страну?! Никогда!
   ЗОЯ: Зарплата по высшей категории, квартира в центре, персональная пенсия и я под боком. Какие перспективы вас ждут в ближайшем будущем! От такого не отказываются.
   ФОЛЯ: (Хватает ее за груди и стучит азбукой морзе) Читай, стерва, евреи не сдаются. Прощай, Циля, прощайте, евреи хостеля и Брайтон-Бича! Фоля умирает, но не сдается! (Бросается на Зою. Зоя стреляет очередью. Фоля падает. В комнату врываются двое качков. Один черный, другой белый.)
   БЕЛЫЙ: Порядок? Шлепнула. Шифры нашла? Передатчик где прятал?
   ЗОЯ: Все перерыла. Нигде ничего нет. Где он их прячет? У него всего одна книга с собой "Любовник леди Чатерлей". Я ее всю перелопатила, нигде ничего подозрительного не нашла.
   БЕЛЫЙ: Рановато ты его прикончила. Надо бы попытать. (Негр что-то говорит) Башли надыбала?
   ЗОЯ: Денег тоже нет. Мелочь какая-то.
   БЕЛЫЙ: Ты нам феню не заливай. Такой супер и без зелени, быть не может.
   ЗОЯ: Он на иждевении племянника. Все бесплатно. Его Ливайн на беседу вызывал, сама слышала.
   БЕЛЫЙ: Ну ты даешь. Зачем же ты его поторопилась свалить?
   ЗОЯ: Он на меня, как кошка бросился. Я машинально нажала.
   ФОЛЯ (очнулся, отползает от спорящих, достает мобильник): Алле, я от Мухамеда. Отель "Марриот", комната 212, нужна срочная помощь.
   БЕЛЫЙ: Что теперь жалеть, дело сделано. Выпьем за упокой души покойника и смываемся. (Выпивают, закусывают. В комнату врываются три здоровых негра с огромными пистолетами)
   1-й НЕГР: Руки за голову! Кто такие? Как оказались в номере? Ты отвечай!
   БЕЛЫЙ: Мы в гости вот к нему. Земляки. Пригласил, а сам помер. Такая жалость. Мы пошли?
   2-й: (показывает на негра) Этот тоже земляк?
   БЕЛЫЙ: И этот. Он таким родился. У него мама нег... эфиопка.
   1-й: Всем на пол! Ты тоже на живот! Ишь раскинулась. (Негры споро связывают лежащих) Последний раз спрашиваю, кто такие? При счете три стреляю без предупреждения.
   ФОЛЯ (поднимается, держась за голову. На лбу огромная шишка.): Ох, годы наши, годы... Спасибо, парни. Свободны. А вы лежать! Передайте привет Мухамеду. Я теперь сам справлюсь. Выпейте на дорожку.
   1-й: При исполнении. У нас строго. Сухой закон. Мы мусульмане.
   ФОЛЯ: Ну тогда закусите.
   1-й: Не положено. У тебя все некошерное.
   ФОЛЯ: Пересадите их на диван... Спасибо.

(Бойцы Мухамеда уходят. Фоля берет "калаш", передергивает затвор)

   ФОЛЯ: Фоля бессмертен. Поняли? Последняя разработка израильских ученых, защитная рубашка из паутиновой нити. Никакая пуля не пробьет. Не на того напали. Значит работаете на КГБ? Как же у тебя, Зоя, на меня рука поднялась?
   ЗОЯ: Я машинально, защищаясь. Ты на меня бросился, как Александр Матросов на амбразуру.
   ФИМА: Дядя Фоля, это ты?
   ФОЛЯ: Фима? И ты, Фима, продался большевикам?
   ФИМА: Что поделаешь, ты ихний, а я ихний. Разбросала судьба евреев по белу свету.
   ФОЛЯ: Я тебя заброшу на тот свет, предатель! Как ты докатился до жизни такой? Бедная Циля, что я ей скажу?
   ФИМА: Дядя Фоля, мы ж не знали, что ты и есть тот супершпион.
   ФОЛЯ: Ты же писал, что у тебя успешный бизнес.
   ФИМА: Это-таки единственный бизнес, который приносит доход.
   ФОЛЯ: Быть шпиеном вражеской державы, это по твоему бизнес достойный еврея, убью!
   ФИМА: Готов искупить свою вину перед родиной! Давай задание! Кого скажешь порешу. Искуплю кровью.
   ФОЛЯ: Чужой кровью. Как ты опустился.
   ФИМА: Нам, шпиенам, все равно, лишь бы платили исправно.
   ФОЛЯ: Пошляк! Шпиенский прихвостень! Значит в вашем ведомстве просчитали, кто будет будущим президентом. Хорошо. Все переходите в мое распоряжение. Неподчинение карается по всей строгости моего закона. Будете честно сотрудничать, я постараюсь смягчить ваше наказание. (Зое) Сообщи своим, что я согласен сотрудничать.
   ЗОЯ: (выстукивает на груди) Они требуют доказательств.
   ФОЛЯ: Сообши, что я знаю, где Израиль хранит атомные бомбы.
   ЗОЯ (стучит) Они требуют подробный план.
   ФОЛЯ: Стучи: план будет, когда я получу первую зарплату на свой счет.
   ЗОЯ: (стучит) У них финансовые затруднения. Но как только, так сразу.
   ФОЛЯ: Все. Спрячь антенну и прикрой грудь. Начинаете работать на еврейский народ. (Показывает на негра) Этого запускаем в афро-американские круги. Задача: обеспечить поддержку Изе на выборах черными. Не обеспечит, пусть пеняет на себя. Объясни ему подоходчивей. Он видел бойцов Мухамеда. Они беспощадны. Им все рано что резать, что насиловать, лишь бы кровь шла. (Развязывает негра. Фима ему что-то убедительно втолковывает. Тот согласно кивает головой) И скажи ему, пусть не чудит, эти ребята сквозь землю найдут.
   ФИМА: Он согласен.
   ФОЛЯ: Скажи, на добровольных началах. Активист Изиной партии. Мы его не забудем, когда победим.
   (Фима переводит. Спорят. Фима дает ему пощечину)
   ФИМА: Он согласен на добровольных началах.
   ФОЛЯ: Отпусти его. Пусть идет работать. И смотри (трясет калашниковым) От нас не уйдешь. (Фима переводит. Негр поспешно уходит). Отвечаешь за него головой. Ты хоть и племянник Цилин, но если упустишь и он задание не выполнит, своими руками уничтожу.
   ФИМА: Я пойду?
   ФОЛЯ: Куда? Я тебе задание дал?
   ФИМА: Я думал - следить за Абрамом это и есть задание.
   ФОЛЯ: Значит так. Негров мы сагитируем. Любавичский ребе обещал поддержать. Теперь нам нужны гнилые еврейские либералы. У них большое влияние на массу.
   ФИМА: Эти не для меня. Ты знаешь, какие они снобы. Если ты живешь не на Манхеттене и у тебя не БМВ с открывающимся верхом, они с тобой говорить не станут. К тому же им нужен диплом хотя бы Гарварда. У меня ни того, ни другого, ни третьего, как ты понимаешь, нет.
   ФОЛЯ: У вас тут нет Малой Арнаутской улицы, где продаются дипломы?.
   ФИМА: Диплом еще достать можно, но квартира и машина должны быть подлинными.
   ФОЛЯ: Тяжелый случай. Ничего нельзя придумать?
   ФИМА: У меня есть кое-какие связи с русской мафией, но они серьезные люди.
   ФОЛЯ: Что они хочут?
   ФИМА: Им денег не надо, им нужны ключевые места в аппарате президента. Если ты поговоришь с дядей Изей, я попробую поговорить кое с кем.
   ФОЛЯ: Я поговорю с Изей.
   ФИМА: Если он согласится, его песенка будет спета.
   ФОЛЯ: Что ты имеешь в виду?
   ФИМА: Его изберут в президенты и ему споют "Боже, храни Америку"!
   ФОЛЯ: Иди работай. И не вздумай смыться. Не вводи меня в грех.
   ФИМА: Как можно, дядя, я ж могу стать большим мафиози..
   ФОЛЯ: Боже, о чем мечтает этот дурак! Бедная Циля! Ладно, иди. Докладывай каждый день. Не забудь, ты отвечаешь и за негров.

(Фима уходит)

   (Зое) У тебя положение аховое. Тебе придется работать двойным агентом до самых выборов. Будешь передавать своим дезу. Как ты выкрутишься, твое дело. Но если почуствуешь, что заваливаешься, я тебя спасу. Сначало переправлю тебя к Любавичскому ребе, а потом отправлю на поселения в Израиле, ты уже знакома с их правилами. Перекрестим тебя в еврейку, оденем по-человечески, выйдешь замуж, нарожаешь кучу детей, никто тебя там искать не будет. А через несколько лет, если даже встретишь своего генерала, приехавшего с поломниками, он тебя ни в жисть не узнает.
   ЗОЯ: В еврейки так в еврейки. Я вообще-то думала в негру перекраситься. Но и еврейка тоже человек. А пластическую операцию сделаешь?
   ЗОЛЯ: Если хочешь, сделаем. Такую Шер из тебя изобразим, мама родная не узнает. Теперь иди, крутись. А я к президенту успею. (Звонит) Алле, Трумен? Ты где? Лады. Передай Изе, что я скоро буду. Пришли машину. Ага, уже у входа. Еду. (Зое) Жди меня здесь, никуда не уходи.
   ЗОЯ: Мне через полчаса на связь выходить. Что говорить?
   ФОЛЯ: Скажи - я пошел чертить план атомного склада. Окурками не сори и еду на ковер не бросай.
   ЗОЯ: Что я дикарь какой черномазый. Небось в Америке живем, не на дереве. Идите к своему президенту. (Фоля уходит. Зоя возится со своей грудью-передатчиком. Тихо входят Фима и тот негр) Вам чего? Фоля будет через часа два. Уходите. У меня секретные дела.
   ФИМА: У нас приказ охранять тебя днем и ночью.
   ЗОЯ: Чей приказ?
   ФИМА: Оттуда
   ЗОЯ: Ты теперь получаешь приказы отсюда. Забыл?
   ФИМА: Оттуда-отсюда... Крутимся. Как еще повернется все. Так что мы пока не определились на сто процентов. Будем тебя охранять напару.
   ЗОЯ: Ну охраняйте. Фоля придет, он вам покажет. Выпьешь?
   ФИМА: На работе не пью.
   ЗОЯ: Какая ж это работа. Это отдых при исполнении. Не по нашему это, Фима. Есть выпивка на халяву, а ты отказываешься. Давай по маленькой. И ты, черномазенький, пей. Вот молодец. (Запевает) Наша служба и опасна и сложна... (Фима и негр подпевают) Молодец, темненький, быстро выучился.
   НЕГР: Слушай, ты, кончай меня оскорблять. А то я по жопе могу врезать.
   ЗОЯ: Вот это конспирация. Ни в жисть не догадаешься. Ты что еврей?
   НЕГР: Ну, этого я терпеть не могу! (Бросается на Зою. Та приемом кикбоксинга отключает его. Фима засыпает).
   ЗОЯ: Хороший препарат, теперь сутки проспят, как пить дать. (Выпивает и начинает стучать по груди радиограмму)
  

СЦЕНА ВОСЬМАЯ

Предвыборный штаб Изака Ливайна. Изя в кабинете, напоминающем круглую комнату Белого Дома. Входит Фоля.

   ФОЛЯ: Наконец я до тебя добрался. Здравствуй, племяша! (Обнимает его и целует взасос). Ты, конечно, меня не помнишь?
   ИЗЯ: Вы знаете...
   ФОЛЯ: Знаю, знаю. Представляю, что твой папа обо мне наговорил. Ты ему не верь. Я - чудак правильный. Мне ничего не надо, только чтоб все по справедливости было.
   ИЗЯ. Что это у вас с головой?
   ФОЛЯ: Ерунда, в темноте лобнулся о косяк.
   ИЗЯ: Вы садитесь. Попейте водички. Я должен вас...
   ФОЛЯ: Покрепче ничего нет? Надо бы выпить за встречу, племянник.
   ИЗЯ: Вы понимаете...
   ФОЛЯ: Что ты меня выкаешь. Эх, племяша, как я рад! (Снова обнимает и крепко целует). Циля про тебя столько рассказывала. И как ты учился, каким активным был, как тебя все любили. Это в меня. Я тоже всегда на передовой.
   ИЗЯ: Я должен вас огорчить, господин Левин. Произошла ошибка. У меня нет родственников в Израиле.
   ФОЛЯ: Как это нет? А Циля, а я?
   ИЗЯ: Очевидно, мы однофамильцы. Левиных в мире очень много.
   ФОЛЯ: Подожди, подожди. Тебя зовут Ицхак?
   ИЗЯ: Да, меня зовут Ицхак.
   ФОЛЯ: Твоего папу зовут Борис?
   ИЗЯ: И это верно.
   ФОЛЯ: Так как же ты говоришь, что у тебя нет родственников в Израиле. Нехорошо отказываться от родных, даже если они из Израиля.
   ИЗЯ: Вся семья моего папы погибла в Освенциме. Папа единственный, кто выжил. Он очень хорошо пел и немцы взяли его в свой клуб. У них там организовали детский хор. Папа был солистом.
   ФОЛЯ: Каким солистом, ты что-то путаешь. Ему в детстве медведь на ухо наступил.
   ИЗЯ: Это, вероятно, был не тот Борис.
   ФОЛЯ: Откуда вы попали в лагерь?
   ИЗЯ: Был под Краковом городок Сосновец. Там все евреи были Левины.
   ФОЛЯ: Цилина семья тоже погибла. Их расстреляли под Киевом.
   ИЗЯ: Наши судьбы схожи, но мы, к сожалению не родственники.
   ФОЛЯ: Не понимаю. Стоп! Смотри, фотография. Циля дала. Смотри, вот ты, вот Борис, его вторая жена. Читай! "Дорогим и любимым..."
   ИЗЯ: Но это не папа. У него была одна жена, моя и брата мама. И это не я. Смотрите, у этого на фото, карие глаза, а у меня светлые. Это не наша семья.
   ФОЛЯ: Много времени прошло, цвет мог и измениться... Что же делать? Что я скажу в хостеле? Они же засмеют меня и переизберут другого председателя ветеранов. А Брайтон- Бич? Эти евреи меня с потрохами сожрут. И что я скажу Любавичскому ребе? Боже, что делать? Русская мафия у меня в руках. Негры тоже. Кагебе работает на тебя. Все, конец. Я погиб как личность и как еврей. Изя, если ты знал, что я не родственник, зачем ты... вы... меня пригласил? Вам тут что - делать нечего, как выслушивать каждого сумасшедшего еврея?
   ИЗЯ: Нам важно знать, что думают рядовые евреи. Тем более из Израиля. Ведь я уже встречаюсь с презтидентами, премьерами, а целые народы выпадают из поля зрения. Вот и решили заслушать простого еврея. О чем он думает, чем живет, как может нам помочь.
   ФОЛЯ: Живем нормально. Не жалуемся. Думаем.
   ИЗЯ: Вот и расскажите - о чем?..
   ФОЛЯ: Ну, о чем... о международном положении, об отношениях Израиля с арабами, о том, как изничтожить террор. В общем, мировые проблемы обсуждаем...
   ИЗЯ: И так живут все евреи Израиля?
   ФОЛЯ: За всех не скажу, но у нас в хостеле и у вас на Брайтон-Биче почти все.
   ИЗЯ: Хостель - это общественная организация в Израиле?
   ФОЛЯ: Хостель это вообще не организация. Там живут неорганизованные сплетницы и организованные мною умные головы. Такая предпокойная приемная. О чем бы мы тут ни говорили, факт остается фактом: Фоля никакой не дядя будущего президента.
   ИЗЯ: Да не расстраивайтесь вы так. Вы мне нравитесь, к тому же вы герой. Для моего имиджа и еврейских голосов совсем не лишне иметь такого боевого дядюшку.
   ФОЛЯ: Но это же ложь!
   ИЗЯ: Политика вообще не очень чистое занятие. И потом уже все знают, что вы мой дядя. Вы же не просто так приехали, когда узнали, что ваш племянник кандидат в президенты. Выкладывайте свою просьбу, я постараюсь помочь.
   ФОЛЯ: Ничего мне не надо. Я хотел тебя по-родственному направить на верную дорогу. Я - чудак справедливый. За справедливость готов глотку перегрызть.
   ИЗЯ: У каждого своя справедливость.
   ФОЛЯ: Справедливость есть только одна. Она в заповедях записана. Меня еще батя учил за нее бороться. Я тебе вот что скажу, раз уж я здесь. Времени у тебя мало, поэтому сразу к делу. Морочить голову проблемой отсутствия русскоязычных чиновников в аэропорту, на таможне и в полиции я не стану. И советовать, как обеспечить твой штаб и гостиницы персоналом, говорящем хотя бы на идише, тоже не буду. Я даже не буду тебе мешать проводить реформу здравоохранения, хотя есть израильский опыт, как ее проводить не надо. Даже о выводе войск из Ирака я с тобой не стану спорить. Хотя, Изя, ты и не прав. Я не стану тебе рассказывать, что в Америке на каждом углу русские шпиёны и как надо с ними бороться...
   ИЗЯ: Это самая серьезная проблема страны. Русские всегда брали количеством. С тех пор, как они открыли ворота, к нам хлынул поток шпионов. Мы не можем раздувать штаты. Наши лучшие агенты уже год охотятся на их резидента, но он неуловим.
   ФОЛЯ: Как вы далеки от народа. Скажи, у этого резидента случайно кличка не Зоя?
   ИЗЯ: Фоля, откуда вам известны эти сверсекретные сведения?
   ФОЛЯ: Скажи, твои агенты имеют осведомителей на Брайтон-Биче?
   ИЗЯ: Там живут лояльные евреи.
   ФОЛЯ: Мой тебе настоятельный совет, привлеки этих евреев в органы, они тебе завтра приведут всех шпиёнов.
   ИЗЯ:Ты преувеличиваешь их возможности.
   ФОЛЯ: Изя, я час назад эту твою Зою чуть не... ну ты понимаешь. Она пыталась завербовать меня, как твоего ближайшего родственника. Не на того напали! Я ее перевербовал. Она теперь работает на нас. Прикажи своим цереушникам включиться в игру. Двойной агент такого ранга не помешает.
   ИЗЯ: Фоля, вы гений! Как вам это удалось? Всего три дня в Америке и уже такие результаты. Я рад, что у меня такой дядя!
   ФОЛЯ: Это - что, вот лет пять назад я разоблачил шпиенскую сеть русских, работавших на ЦРУ и Египет. Это потруднее было.
   ИЗЯ: Так это ты заложил их?! А мы до сих пор ломаем голову, как МОСАД их вычислил.
   ФОЛЯ: МОСАД без нашего хостеля - пустое место. Больше надо на народ опираться, дорогой племянник.
   ИЗЯ: Ты даже не представляешь, какую услугу оказал Америке. США тебя не забудет. Проси, что хочешь.
   ФОЛЯ: Изя, я же сказал, мне самому ничего не надо. Слава Богу, концы с концами связываем и ни в чем не нуждаемся. Скажи, Изя, в твоем окружении есть женщины?
   ИЗЯ: Разумеется, дядя, для политкорекшн они необходимы.
   ФОЛЯ: Какой ты примитивный. Они необходимы еще для кое-чего. А негритянки молодые тоже есть?
   ИЗЯ: Афро-американки, дядя Фоля. Как же без них. Политкорекшн.
   ФОЛЯ: Познакомишь?
   ИЗЯ: Ты хочешь превратить будущего президента США в сводника?
   ФОЛЯ: Ни в коем случае. Президент Америки должен быть выше секса. Кстати, как у тебя с этим?
   ИЗЯ: Без проблем.
   ФОЛЯ: Я тебе не верю. На твоей нервной работе не может быть без проблем. Ты обращайся, не стесняйся. Я тебя подучу. А то и с женой приходи. За одно познакомимся. У меня богатый опыт. Так пришлешь мне негру?
   ИЗЯ: Фоля, ты меня ставишь в неполиткорректное положение.
   ФОЛЯ: Поверишь - всю жизнь мечтал иметь негру. Всякие были. Даже одна бурятка, а негра - никогда. Ты пришли какую-нибудь помоложе, я ее идишу подучу.
   ИЗЯ : Фоля, зачем афро-американке идиш?
   ФОЛЯ: Чтобы общаться с твоими избирателями.
   ИЗЯ: К сожалению, евреи традиционно голосуют за демократов. Мне их голоса не светят.
   ФОЛЯ: Я уже говорил с Любавичским ребе, и мои агенты влияния работают в русской мафии. Через них я пытаюсь выдти на вашу гнилую интеллигенцию. Их надо хорошенько припугнуть.
   ИЗЯ: Я вижу, ты зря времени не терял. И если это правда, то ты заменил мне весь мой штаб. Я тебе этого не забуду.
   ФОЛЯ: Ты не меня не забудь, а народ свой помни. Я хочу, чтобы ты как настоящий еврей, - Изя, ты настоящий еврей? - поддержал государство Израиль. Ты пойми, рано или поздно все американские евреи окажутся в Израиле.
   ИЗЯ: Почему ты в этом уверен?
   ФОЛЯ: А куда вам бежать, когда к власти придут черные мусульмане?
   Изя: Но они никогда не придут к власти в Америке.
   ФОЛЯ: Так говорили немецкие евреи, пока Гитлер шел к власти. И что вышло? Если бы тогда Израиль уже существовал, не было бы катастрофы.
   ИЗЯ: Дядя Фоля, Америка не Германия. У нас не может родиться Гитлер.
   ФОЛЯ: Точно так же говорили евреи Европы.
   ИЗЯ: Ты многого не знаешь. Гитлер до самого 41-го года выпускал евреев из Рейха. Но евреи не хотели бросать свое имущество.
   ФОЛЯ: Это вы многого не знаете или не хотите знать. Куда еврею было ехать, если весь мир закрыл для них свои границы? Ты хоть знаешь,что и Америка не приняла евреев? Вы давали визы элите, ученым, писателям, артистам. А простой еврей въехать в Америку не мог. Ты это знаешь?
   ИЗЯ: Думаю, ты заблуждаешься. Америка открыла ворота, как только выяснилось, что евреев хотят уничтожить.
   ФОЛЯ: Это ты заблуждаешься. Весь мир бросил евреев, и вы в том числе. Так что у вас, американцев, тоже историческая вина перед нашим народом. И у нас есть такое мнение, что правительство Америки мало делает для Израиля, чтобы загладить эту вину. Вы все время связываете нам руки. Пора дать нам свободу действий.
   ИЗЯ: Если вы распустите руки, вы уничтожите соседние страны за одни сутки.
   ФОЛЯ: Не преуменьшай. Нам потребуется не меньше недели. Так шарахнем, что мало не покажется. И тишина, и мертвые с косами стоят.
   ИЗЯ: Вы шарахнете, а нам расхлебывать. И неизвестно еще, чем все эти ваши шах-шарахи закончатся. Вам мировая война нужна? Нам нет. Мы и с локальными никак разобраться не можем.
   ФОЛЯ: Лучше хорошая война, чем такой мир. Была в моей жизни такая война - и ничего, сижу вот в твоем круглом кабинете.
   ИЗЯ: А 50 миллионов уже никогда не войдет в него. Ты этого хочешь?
   ФОЛЯ: Мы хотим, чтобы Америка взяла нас под свое крыло реально. Объявите нас 52 штатом Соединенных Штатов и дело с концом.
   ИЗЯ: В разных администрациях обсуждались такие идеи, но они не выдерживали критики. Вы слишком беспокойный регион, чтобы повесить вас на нашу шею. Вот установите мир на всем Ближнем Востоке, тогда можно подумать .
   ФОЛЯ: А чего думать? Как только вы объявите о включении Израиля в Соединенные Штаты, все сами к нам с миром прибегут.
   ИЗЯ: Ты понимаешь, дядя Фоля, есть одна проблема...
   ФОЛЯ: Никаких проблем, ты - будущий президент самой сильной страны в мире.
   ИЗЯ: В этом проблема. Я буду президентом США, а не Израиля. Я люблю твою страну и буду делать все от меня зависящее на ее благо, но меня выбирает народ Америки и в первую очередь я буду служить ему.
   ФОЛЯ: Ты ничего не понимаешь. Если будет хорошо Израилю, то и Америке будет хорошо. Америка зависит от Израиля, когда вы все это поймете.
   ИЗЯ: Я всегда думал наоборот. Ты уж извини меня, "дядя", но проблемы моей страны мне во много раз важнее, чем твоей.
   ФОЛЯ: Ицхак, ты не прав! Ты повторяешь ошибки прежних президентов. Ты, также как прежние, клянешься в любви к Израилю, а когда тебя выберут, будешь делать все наоборот. Тебе необходимо пересмотреть свою позицию по Ближнему Востоку, иначе мы тебя не выберем. Ты же на предвыборных собраниях обещаешь построить новую Америку. И где она?
   ИЗЯ: Послушай, Фоля, ты не понимаешь и тысячной доли той политики, которую мы ведем во всем мире. Израиль наш друг, но у нас есть еще много друзей и еще больше недругов, которых мы стремимся сделать деловыми партнерами. Я ценю твой патриотизм и буду стараться приносить ей пользу. Но наши планы гораздо шире и глубже поддержки одной страны, даже если это Израиль. Твоя страна не занимает в наших глобальных планах ведущее место. Посмотри на земной шар сверху и ты увидишь, сколько еще есть стран на планете, и все они нас интересуют. Мы будем помогать Израилю не потому, что оно еврейское государство, а потому что Америка нуждается в вас. Америка прежде всего. Нельзя эмоциям дать властвовать над собой.
   ФОЛЯ: Так и передать в хостеле?
   ИЗЯ: Так и передай.
   ФОЛЯ: Значит ты отказываешься от реальной поддержки нашей борьбы с арабами?
   ИЗЯ: Арабские страны - важнейшая часть нашей стратегии. Есть много умеренных стран, которые мы перетягиваем на свою сторону и мы не можем действовать в ущерб нашим глобальным целям.
   ФОЛЯ: Никогда не думал, что еврей может так неразумно рассуждать. Шарахнуть по ним и дело с концом.
   ИЗЯ: Мы шарахнули по Ираку и что? Теперь не знаем, как оттуда выбраться. Ты думаешь наши матери страдают меньше ваших, когда гибнут их сыновья? Фоля, я обязан мыслить и действовать в интересах своего народа.
   ФОЛЯ: Если бы ты спросил нас, как действовать в этом Ираке, вы бы там не застряли, как сейчас. Пойми, твой народ - евреи!
   ИЗЯ: Мой народ - американцы. Я люблю его и готов умереть за него.
   ФОЛЯ: А евреи уже для тебя пустое место?
   ИЗЯ: Я родился в Америке, учился, здесь родились мои дети. Мне никто ни разу не сказал - жид, не оскорбил как-то. Наоборот, евреев уважают и ценят тут. Я - один из примеров равенства. Я прежде всего американец, а уж потом еврей. И я патриот Америки.
   ФОЛЯ: Вот из-за таких как ты наш народ теряет своих лучших сыновей.
   ИЗЯ: Фоля, не надо пафоса. А в России ты не воевал за русских, не был ранен, ты не шел в атаку с криком - "за мою еврейскую мамы вперед на врага"? Что же ты хочешь от меня? Поезжай домой, передай привет жене и скажи, что я непременно навещу вас, когда приеду с визитом в Израиль. Твоя Циля умеет готовить цимес?
   ФОЛЯ: Так как Циля делает цимес, не может ни одна еврейка в хостеле и даже за его пределами.
   ИЗЯ: Пусть она приготовит цимес, когда я посещу вас. С тех пор как умерла мамина бабушка, я его не пробовал.
   ФОЛЯ: Знаешь, Изя, я даю отбой. Я тебе желаю быть президентом, еврей все-таки лучше какого-нибудь цветного афро-американца, но я в этом участвовать не буду. Я-таки даю отбой. Прощай и дай тебе Бог разума. Может, после Цилиного цимеса, ты поймешь, что потерял. (Обнимает его протокольно, не целует)
   ИЗЯ: Я хочу послать твоей жене сувенирчик. Ты когда уезжаешь?
   ФОЛЯ: Завтра. Мне тут больше делать нечего. Очень жалко, что ты меня не понял. Больше мне обратиться здесь не к кому. Разве только к Богу. На земле у нас нет союзников.
   ИЗЯ: Фоля, не все так мрачно. Когда меня выберут в президенты, мы обязательно встретимся. Ты-таки голова.
   ФОЛЯ: Я не уверен, что ты будешь президентом. Я даю отбой.
   ИЗЯ: О чем ты все время говоришь? Какой отбой, кому отбой?
   ФОЛЯ: Всем отбой. Я выхожу из избирательной компании. Если ты как все, зачем стараться. Посмотрим, как тебя выберет твой американский народ без моей помощи..
  

СЦЕНА ДЕВЯТАЯ

   ГЕНЕРАЛ: Наш агент сообщает, что израильский супер в ее ногах... то есть руках. Готов передавать информацию. В настояшее время она шифрует план нахождения атомных боеголовок, который он передал. Никогда не догадаешься, где они их хранят? В Стене Плача.
   ОФИЦЕР: Я так и думал. Они к этой стене пускают только в белых простынях и защитных шапках, ермолками называются.
   ГЕНЕРАЛ: Надо с нашими арабскими друзьями связаться, пусть начинают рыть подкоп. У них там специалистов много.
   ОФИЦЕР: Уже.
   ГЕНЕРАЛ: Что уже?
   ОФИЦЕР: Давно уже роют. Ошиблись, правда, маленько, должны были выйти у ихнего Кнессета, а вышли в женской бане, миква называется. Но теперь роют ответвление. Говорят, теперь точно в Кнесете выйдем. У них там навигаторы свои сидят.
   ГЕНЕРАЛ: Мне теперь стена эта важнее ихнего Кнессета. Дай указание, пусть делают подкоп туда.
   ОФИЦЕР: Дам. Им все равно, лишь бы копать под евреев.
   ГЕНЕРАЛ: Знаешь, что-то подозрительно быстро она его завербовала. Сомневаюсь я как-то.
   ОФИЦЕР: Товарищ генерал, вы ж нашу Зою лучше своей жены знаете. Ей мужика завербовать, как нам два пальца... ну вы понимаете.
   ГЕНЕРАЛ: Знаю я Зою, и способности ее известны. Но уж очень легко она его перетащила. Они патриоты, их ни деньгами, ни женщинами не купишь. У них первым делом разведка, а женщины и всякое такое потом .
   ОФИЦЕР: Предлагаю проверку. Запустим Зое дезу. Если в Израиле узнают, значит он играет с нами.
   ГЕНЕРАЛ: Какую дезинформацию предлагаешь?
   ОФИЦЕР: Иранская ядерная программа. На нее израильтяне сразу клюнут.
   ГЕНЕРАЛ: Иди готовь!
   ОФИЦЕР: Уже.
   ГЕНЕРАЛ: Че-то ты больно шустрый. На мое место метишь?!
   ОФИЦЕР: Обижаете, товарищ генерал. О вашем месте может мечтать только сумасшедший или полный идиот.
   ГЕНРАЛ: Заговариваешься, товарищ полковник! Смотри, как бы в горячей точке не оказался.
   ОФИЦЕР: Служу России!
   ГЕНЕРАЛ: Мне служи. Россия далеко, а я вот он, близко. Понимаю, и ты в напряге. Но не до такой же степени откровенности.
   ОФИЦЕР: Виноват, товарищ генерал! Я в том смысле, что такой ответственности, как у вас, мало кто захочет.
   ГЕНЕРАЛ: Думай, прежде чем правду говорить!
   ОФИЦЕР: Виноват, я подумал...
   ГЕНЕРАЛ: Вот что происходит, если кто-то начинает размышлять. Иди! Передай Зое, чтобы соблюдала максимум осторожности. Эти евреи такие хитрые половые гиганты, помнишь, что они с майором Поцоевой сделали.
   ОФИЦЕР: Такого ужаса даже я никогда не видел.
   ГЕНЕРАЛ: Я и говорю, пусть поостережется близко сходиться. А впрочем, уже наверное сошлась. Я ее знаю.
   ОФИЦЕР: Я тоже. Думаю, выдержит. Она у нас железной воли человек.
   ГЕНЕРАЛ: Что за игру затеяли эти израильтяне? Перехитрят они нас, как пить дать, обведут. Не люблю я с ними игры. Не прямые они какие-то. Все через жопу делают. Никогда не просчитаешь их шаги. То ли дело американцы. С ними все более или менее ясно. А эти всегда чего-нибудь перевернут. Одно слово - евреи. Нет, никак нельзя еврея в президенты Америки. Вся надежда на Зою. Героя добьюсь, если задание выполнит. И премию в годовой оклад, и отдых в Сочи, и квартиру в пределах большого кольца. Все что не могу сделаю. Так и передай. И еще дай по своим каналам в обход Зои, радиограмму, чтобы глаз не спускали с этой парочки. Товарищ Сталин учил нас: доверяй, но проверяй.
   ОФИЦЕР: Слушаюсь, товарищ генерал! Эх, нам бы товарища Сталина, мы бы порядок там быстро навели.
   ГЕНЕРАЛ: Порядок - это хорошо, но и жить охота. Иди, сынок, у меня еще дел много. (Офицер уходит. Генерал в селектор) Людочка, зайди ко мне, я тебе доклад продиктую.
  

СЦЕНА ДЕВЯТАЯ

Брайтон-Бич. Утро. То же кафе. Фоля появляется с чемоданом и какими-то сумками.

  
   ФОЛЯ: Шалом, евреи, все заседаете?
   1-й ЕВРЕЙ: Что я говорил, Фоля-таки тут.
   2-й: Вы что - уезжаете?
   ФОЛЯ: Мне здесь больше делать нечего.
   3-й: Что случилось? Мы приготовили такой план, от которого никакой Изя не сможет отказаться.
   ФОЛЯ: Я хочу сказать вам прощальную речь. Слушайте сюда! Израиль маленькая страна, но великая. Давным-давно все люди были евреями. За тысячи лет мы потеряли большинство своих соплеменников. Они искали легкой жизни, переходили в сильные религии, думали, это спасет их носы от угнетения. Наш Бог за это так разжижил их кровь, что почти ничего еврейского в них не осталось и они возненавидели настоящих евреев. Поэтому всю свою жизнь на земле мы защищались. Евреи - единственный народ в мире, который не начал ни одной завоевательной войны, только оборонительные. И мы привыкли защищаться. На все обвинения гоев мы ищем аргументы защиты. Наша привычка отчитываться перед всяким сбродом принесла нам огромный вред. Мы приучили людей за каждого проворовавшегося еврея тащить к ответу весь еврейский народ. Гои невольно думают - раз они так рьяно оправдываются, значит что-то есть, видно совесть нечиста. Вы, евреи, думаете, будто постоянная ваша готовность по первому требованию выворачивать карманы - мол, смотрите, мы чисты, - может убедить гоев в вашей невиновности? Не пора ли, евреи, послать всех этих антисемитов к чертовой матери и сказать им: кто вы такие, чтобы мы оправдывались перед вами? Вы еще не придумали лаптей, когда мы судили по законам. Вы еще не знали, что такое буквы, когда мы написали свою Книгу. Вы еще объяснялись звуками, когда мы уже слагали стихи. Кто вы и кто мы? Никому мы не обязаны отчетом и никто не дорос звать нас к ответу. Раньше вас мы пришли и позже уйдем. Мы такие как есть, себя мы любим, иными не будем и быть не хотим. Евреи, я был у Изи, мы проговорили битый час, и я говорю вам с большим разочарованием: евреи, Изя не оправдал нашего доверия.

(Гвалт. Кто-то обнимается, кто-то плюется, а кто-то в большом раздумье пытается смыться. Откуда-то выныривает Негр, Фимин напарник, и заключает Фолю в объятия. Трижды лобызает его)

   НЕГР: За самую печенку ты меня пронял. (Снова лобызает взасос) Водой нас теперь не разольешь, побратимы мы на всю оставшуюся жизнь. Раньше я работал на тебя насильно, теперь я ваш сознательно и начинаю проходить гиюр. Нет разных вер, нет негров, евреев и белых. Душа у нас общая, все мы евреи. Все будем бороться за вас... за нас. Конечно, есть еще в наших рядах ренегаты, как Фимка, жидовская душа. Но мы будем уничтожать такие элементы и очистим евреев от жидов. (Снова лобызает его, вытирает слезы и исчезает)
   ФОЛЯ: Учитесь, евреи! Даже такие, как он, понимают нашу миссию. А вы еще думаете за кого голосовать. Мы жидов в своих рядах не потерпим!
   2-й: Фоля, вам не кажется, что вы нас оскорбляете?
   1-й: Дак Фоля-таки его дядя? Что я говорил.
   ФОЛЯ: Евреи, мы все братья. Какая вам разница, родственники мы или-таки нет. Я был у Изи и передал ему наше недовольство его предвыборными обещаниями. Он оказался патриотом вашей Америки, больше, чем я ожидал.
   2-й: А мы нет? Мы тоже часто патриоты Америки. Но то, что ты сказал, надо переварить.
   3-й: Если Изя-таки твой племянник, это меняет дело. У нас тут пошли слухи, что ты, извини, самозванец и никакой не дядя.
   3-й: Вы преувеличиваете наши проблемы. Решили бы свои сначала.

(Подходит 4-й еврей)

   4-й: Евреи, тут есть чужие. Не орите так. Вон, смотрите, двое сидят, пьют минералку.
   2-й: Точно чужие, если воду пьют.
   ФОЛЯ: Эти по мою душу. Они еще не знают, что я вышел из игры. Фима, идите к нам. У нас прощальный завтрак.
   ФИМА: Лучше ты к нам. Поговорить надо.
   ФОЛЯ: Извините евреи, не получилось. (Переходит к столику Фимы)
   ФИМА: Где Зойка?
   ФОЛЯ: Ждет меня в надежном месте.
   ФИМА: Ее там нет.
   ФОЛЯ: Ее там есть.
   ЩУПЛЫЙ НЕГР: Слушай сюда, Фоля, ее нигде нет и если ты ее нам не укажешь, тебе конец.
   ФОЛЯ: Ты смотри, как руский выучил.
   ФИМА: Фоля, он из Сомали, учился в Лумумбе, а потом прямым ходом подался в Америку. Ты же знаешь, как у них в Африке с интеллигентами обращаются. Мой меч, твоя голова с плеч. И дело с концами.
   ФОЛЯ: Кого он представляет?
   ФИМА: Серьезных людей. Конспирация.
   ФОЛЯ: Фима, я вышел из дела и возвращаюсь домой.
   ФИМА: Поздно, дядя. Ты уже по самое это в игре. Я встретился с ихним боссом и они заинтересовались моим предложением. Так что назад пути нет.
   ФОЛЯ: Предложением? Каким предложением? Я тебе никаких полномочий не давал.
   ФИМА: Инициатива снизу. Я им обещал, что когда Изя станет президентом, он всем даст гражданство. Реабилитация, понял?
   ФОЛЯ: Вот иди и скажи это Изе. Он очень обрадуется твоему обещанию.
   ФИМА: Скажешь ему ты!
   ФОЛЯ: Вот что, Фима и ты, конспиратор. Я предлагаю вам сделку. Тебя, Фима, я переправляю на территории, там тебе никакая мафия не страшна. А этого перекрещу в эфиопа, они тоже темные.
   ФИМА: Что у вас делают эфиопы?
   ФОЛЯ: Фима, как ты отстал. Ты когда сбежал из страны?
   ФИМА: Я не сбегал. У меня был бизнес. А вообще-то прошло уже восемь лет.
   ФОЛЯ: Вот видишь, мы за это время разыскали эфиопов, которые сотни лет соблюдали нашу веру. Правительство Израиля приняло решение привезти их в страну, как запасные части для тайманских евреев. Шутка. В общем, он сойдет за эфиопа. Женишься на эфиопке, они у нас красивые, нарожает черненьких и станет полноправным членом. Ну как - согласны? Мы все выйдем из игры, и пусть этот Изя пеняет на себя.
   ФИМА: Ты с ним поругался?
   ФОЛЯ: У нас идеологические разногласия. Он слишком американец. А я слишком еврей.
   ФИМА: Да, такие разногласия неразрешимы. (К негру) Что скажешь?
   НЕГР: Предложение интересное. Эти русские так мало платят, что скоро ноги протянем. А как у вас там с оплатой?
   ФОЛЯ: Оплата почасовая. Будешь сторожить поселение. Там много денег и не нужно, все равно не на что тратить.

(Вдруг откуда ни возьмись появляются два дюжих полицейских, накидываются на Фиму и Негра и надевают на них наручники)

   ЩУПЛЫЙ НЕГР: Не имеете права, я гражданин Соединенных Штатов Америки.
   ПОЛИЦЕЙСКИЙ (Фиме): Мы тебя два года ищем. Вы обвиняетесь в подделке документов и связях с русской мафией. С этого момента все ваши заявления будут рассматриваться как улики против вас. Пройдемте.
   ЩУПЛЫЙ НЕГР (Фоле по-русски): Слава Богу, а я думал это за стрелку на Гудзоне в прошлом году. Предъявите ордер на арест. Вызовите моего лойера.
   ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Ты арестован за связи с международным преступником.
   ЩУПЛЫЙ НЕГР: Я его впервые вижу. Наш закон не запрещает сидеть за столиком с белым человеком. Это сегрегация и расизм. Сейчас же отпустите меня, или я обращусь к общественности. Евреи, вы видете, как обращаются с неграми в Америке. Если вы не вмешаетесь сейчас, завтра вас так же будут хватать на улице, только за то что вы евреи.

(Гул возмущения в еврейской массе)

   ПОЛИЦЕЙСКИЙ: Отпускаем тебя с подпиской о невыезде.
   ЩУПЛЫЙ НЕГР: Куда мне ехать. Я безработный.
   ПОЛИЦЕЙСКИЙ: У тебя пособие больше моей зарплаты.
   ЩУПЛЫЙ НЕГР: А семеро детей, две жены, три тещи? Их кто - ты кормить будешь?
   ФОЛЯ: Фима, какой позор, ты еще и фальшивомонетчик.
   ФИМА: Дядя Фоля, беги к Изе и скажи ему, что его близкого родственника арестовала полиция.
   ФОЛЯ: Фима, он не наш родственник. Но когда тебя выпустят и я еще буду жив, мое обещание остается в силе. Это и к тебе относится, ефиёп ты наш.

(Полицейские уводят Фиму. Появляется Зоя, одетая как ортодоксальная еврейка.. Ее появление вызывает бурный восторг евреев)

   ЗОЯ: Я знала, что этот Фима нечист на руку, но не до такой же степени. Теперь путь в еврейство ему закрыт навсегда.
   ФОЛЯ: А я мечтал вас поженить. Фима бы учился в ешиве с утра до ночи, а я бы навещал тебя. Ну ничего любой твой муж будет учить Тору. Так что у нас будет время вспомнить прошлое. Как тебе там?
   ЗОЯ: Пристают твои евреи, как и тут. Но там норовят бесплатно. Я теперь порядочная. С каждым встречным-поперечным не согласная. Блюду себя почище настоящей еврейки.
   ФОЛЯ: Молодец, нечего им потакать. Ты теперь символ еврейской женщины. Когда делаешь алию?
   ЗОЯ: Главный равин говорит, что еще надо со мной позаниматься.
   ФОЛЯ: Я-таки скажу Любавичскому ребе, чтобы он тебя отпустил. Заниматься можно и на поселении. Зоя, я сегодня улетаю. Моя миссия провалилась. Изя оказался не тем человеком, который нам нужен. Ты не тяни, тоже перебирайся. Прощайте евреи, не поминайте лихом. Я чудак простой, хотел, как лучше.
  

СЦЕНА ДЕСЯТАЯ

Хостель. Комната Фоли и Цили.

  
   ЦИЛЯ: Фоля, ты меня пугаешь. Что ты скис, как самая последняя женщина после аборта. Ничего не случилось. Подумаешь, Изя тебя не захотел. Еще лучше. Когда его не выберут, не так стыдно будет.
   ФОЛЯ: Я тебе уже сказал - Изя еврей. И мне обидно, что среди нас есть такие дегенераты.
   ЦИЛЯ: Ренегагаты.
   ФОЛЯ: Откуда ты нахваталась таких слов?
   ЦИЛЯ: Телевизор надо чаще смотреть. Там такого наслушаешься, волосы дыбом. Ты бы, как достойный муж, сидел бы около меня и смотрел бы телевизор, вместо того чтобы решать мировые проблемы.
   ФОЛЯ: А кто же их решит тогда? Ты, что ли?
   ЦИЛЯ: Мне они до лампочки. Сколько нам осталось? А ты все от меня бегаешь.
   ФОЛЯ: Я уже никуда не собираюсь. Я теперь примерный муж.
   ЦИЛЯ: Ну вот и Слава Богу. Иди я тебя причешу, как раньше.
   ФОЛЯ: Циля, ты фантазерка. Раньше у меня везде было полно волос. А теперь одна сплошная лысина.
   ЦИЛЯ: Ничего, я найду. Иди сюда, мой дорогой.
   ФОЛЯ: Пожалуйста, чеши, если хочешь. Циля, где мои носки?
   ЦИЛЯ: Ты очень изменился, Фоля, после этой поездки. Америка плохо влияет на здорового еврея. Лучше бы сидел в хостеле. Зачем тебе носки? Сейчас тепло, ходи на босу ногу. Ты какой-то странный стал после Америки. Бреешься чуть не каждый день. В душ по два раза бегаешь. Деодорантом воняешься. Ох, Фоля, нечисто тут что-то, носом чую, не чисто.
   ФОЛЯ: Ты примитивная женщина, Циля. Ты знаешь, что в Америке все носят носки. Я тебе больше скажу, если они короткие и видны голые ноги, тебя могут обвинить... как это, забыл, как называется, в общем, в разврате. Мужчины, не поверишь, под летней рубашкой носят футболку, чтобы не дай Бог, сиськи не увидели.
   ЦИЛЯ: Тяжело им там живется. Не то что у нас, шорты натянул, тельняшка да шлепанцы. Я бы там дня не прожила.
   ФОЛЯ: Да, Америка - страна контрастов. Но жить там, я тебе скажу, все-таки можно. Там весело.
   ЦИЛЯ: Что-то после Америки ты очень загрустил, Фоля. Вспоминаешь о своей шиксе?
   ФОЛЯ: О чем ты говоришь, Циля? В моем-то возрасте. Ты мне льстишь.
   ЦИЛЯ: Я тебя слишком хорошо знаю. Каждый раз как ты расстаешься со своей очередной гойкой, ты уходишь в запой или в депрессию.
   ФОЛЯ: Как видишь, я не пью.
   ЦИЛЯ: Не на что. Но сильно грустишь.
   ФОЛЯ: Я открою тебе, Циля, страшную тайну. Изя-таки не наш родственник.
   ЦИЛЯ: Что я говорила?
   ФОЛЯ: На этот раз ты оказалась права.
   ЦИЛЯ: Как всегда.
   ФОЛЯ: А я пролетел, как мелкий шулер. Я не могу смотреть в глаза евреям. Ведь они мне поверили. Ты видела с каким почетом меня встречали. И что я им скажу - евреи, я врун. Я такой правдивый чудак оказался вруном.
   ЦИЛЯ; Не понимаю, зачем откровенничать. Ты никогда не отличался признанием своей вины.
   ФОЛЯ: Циля, о чем ты говоришь? Я чудак честный, никогда не врал по большому..
   ЦИЛЯ: Да уж, я тебя, помнишь, поймала в кровати с этой Райкой, из почты, ты и тогда отпирался.
   ФОЛЯ: Циля, это было давно и неправда. Ну и память у тебя. Мне бы такую.
   ЦИЛЯ: Тебе такую незачем. Я женщина честная, никогда тебе не изменяла.
   ФОЛЯ: А с тем моряком, забыла?!
   ЦИЛЯ: Это была чистая дружба. Тебе этого не понять.
   ФОЛЯ: Я ж вас застукал, когда вы целовались взасос на кухне.
   ЦИЛЯ: Это был прощальный поцелуй друзей. Ты всегда был слишком подозрителен.

(Влетает один из его друзей)

   3-й ЕВРЕЙ ИЗ ХОСТЕЛЯ: Извините, что без стука! Фоля, включи скорей телевизор.

(Фоля включает. Диктор объявляет рейтинги кандидатов в президенты Америки)

   ДИКТОР: ...Рейтинг кандидата от республиканской партии Изака Ливайна стремительно падает. Если при прошлом опросе общественного мнения он вел со значительным отрывом, то теперь кандидат демократов Маклевен уверенно лидирует в гонке за президентское кресло. Даже независимый кандиат, миллиардер Ливаев вырвался на второе место, незначительно опередив Ливайна. По анализу аналитиков у мистера Ливайна произошел неожиданный отток еврейских голосов, афро-американцев и, что совершенно необъяснимо, представителей славянской диаспоры. К Маклевену перешли голоса ортодоксальных евреев и католиков. Посмотрим, чем закончится эта гонка. Америка в ожидании. Такого накала там еще не было.

(Во время передачи в комнату набиваются Фолины спорщики и соседи по хостелю)

   ФОЛЯ: Ты слышала, Циля, Изя-таки проигрывает. Теперь им будет плохо, нам будет плохо и во всем мире хорошо не будет
   2-й ЕВРЕЙ: Этот Маклевен не из наших? Какая-то фамилия подозрительная.
   3-й: А что, может быть. Я знал одного Левина, его-таки звали Макс. Макс Левин - Маклевен, это может быть. Американцы такие тупые, что вполне могли пропустить одну букву.
   2-й: Вы думаете, этот Макс Левин - голова?
   ФОЛЯ: А что, только Изя среди них голова, а остальные горшки пустые? И Маклевен этот тоже может быть голова, еще как может. Если он, конечно, еврей.
   1-й: Фоля, надо что-то делать.
   ФОЛЯ: Ничего делать не надо. Я поехал в Тапуах. Меня там ждут еще с того раза. Помнишь?
   2-й: С каких пор ты стал сторонником поселенцев?
   ФОЛЯ: Я всегда был за них - они наша надежда. (Циле) Не жди меня к ужину. Я там переночую и задержусь на пару дней.
   2-й: Уж не хочешь ли переселиться на територии?
   ФОЛЯ: Мне и здесь достаточно беспокойно.

(Телефонный звонок. Циля поспешно берет трубку)

   ЦИЛЯ: Алле! Кто это? Откуда? Из предвыборного штаба? И что надо вашему штабу? Мистера Левина? У нас такого нет...
   ФОЛЯ (Циле): Мистер Левин, это я. (Вырывает трубку) Алле! Кто это? А, Трумен, чего надо?.. Что значит, не предупредил? Я свободный человек, когда хочу, тогда и улетаю. О чем он хочет со мной говорить? (Всем слушающим) Изя желает говорить со мной. Да, это я. Я не могу летать туда-сюда, я пожилой человек, простой израильский пенсионер. И я устал... У меня много дел здесь. Твои советники обложались, и только теперь ты понял это... Твои евреи не пошли за тобой...Вот что Изя, мы тут сядем и напишем тебе письмо. Ты видел картину "Евреи пишут письмо американскому президента"? Не видел, так увидишь. Если ты примешь наши требования, я, возможно, приеду на пару-тройку дней... Нет на это я не согласен. Или все, или ничего... Я подумаю... Билеты высланы... Кашерной еды не надо!... Надо? Ну что ж, пострадаем за еврейский народ... Понял... Я тебя тоже... Обнимаю... (Вешает трубку) А вы говорили - Маклевен, Маклевен. А он оказался антисемитом. И все евреи захотели видеть Фолю. А потом этот миллиардер обидел русских братков. И тем захотелось встретиться с Фолей. И даже их афро-американцы захотели Фолю. Вот какой ваш Фоля. Циля, мы летим вместе. Будешь готовить цимес и гефильтефиш. Изя попросил.
   ЦИЛЯ: Фоля, куда я поеду. У меня даже нет приличного платья. И туфли совсем развалились.
   ФОЛЯ: Циля, это Америка. Там все напрокат. Сегодня взяла, завтра сдала. И так всю жизнь. Евреи, мы-таки выберем Изю и вернемся на щите. Наступает новая эра в отношениях Израиля и Америки.
   ЦИЛЯ: Я никуда не поеду. Там надо будет вращаться, а я стеснительная. Нет, я остаюсь.
   ФОЛЯ: Ты нужна там. Я без тебя скучаю. Мне чего-то не хватает.
   ЦИЛЯ: Второй задницы тебе не хватает в этой Америке. Ты посмотри, какой живот вырос.
   ФОЛЯ: Я и говорю. Их пища не для меня. И потом, с кем я буду ругаться после трудового дня? И кто будет мне все время возражать? Нет, Циля, надолго я без тебя на выдержу. Мне необходима домашняя атмосфера.
   ЦИЛЯ: Я знаю? Делай, как знаешь. Пусть я поеду ненадолго.
   ФОЛЯ: Евреи! Если когда-нибудь все на свете треснет и обвалится. И все изменят и сбегут, и не на что будет опереться - найдите себе жену, как Циля. И она станет вам самой надежной опорой. Спасибо тебе, жена моя.
   ЦИЛЯ: Можешь, когда захочешь, женщину похвалить. Болтун. Я пошла собираться.
   1-й: Чует мое сердце, что мы видим мишпуху Левин последние дни.
   2-й: Да уж, оттуда не возвращаются. Я, по крайней мере, таких неудачников не знаю.
   3-й: Может быть, ты посодействуешь оттуда, чтобы наш хостель наконец покрасили. Стыдно жить в доме, в котором жили столько лет дядя и тетя президента Америки.
   4-й: Если Фоля не вернется, а он-таки не вернется, мировое еврейство потеряет еще одного своего сына и это не хорошо. В Америке он быстро станет ихним патриотом и забудет нас.
   ФОЛЯ: Не говорите глупостев, евреи! Фоля был, есть и будет евреем в любой точке земли и я вернусь в хостель, потому что здесь мой дом. Там же не с кем поговорить, хотя Циля и будет рядом. Они же все шпрекают по-англицки, о чем с ними можно разговаривать?
   ЦИЛЯ: Слушайте этого мишугинера, он вернется. Он всегда искал на свою задницу приключений, и всегда попадал туда где хуже. И когда мы вернемся, наш хостель наконец-то покрасят и приведут в порядок. К нам побегут все газетчики и "Амигуру" станет-таки стыдно.
   ФОЛЯ: О чем ты мечтаешь, Циля? Да эти благодарные американцы построят нам такой хостель, что у всех глаза на лоб полезут. Иди собирайся, Циля, и не бери с собой варений и солений. Американцы их все равно не пропустят, даже если Изя будет президентом.
  

КОНЕЦ.

  
   Кто-нибудь в твоем штабе говорит на идиш? Ты и идиша не знаешь?
   Он меня достал! Кто-нибудь знает, у нас в штабе работает мистер Идиш?
   А что же тогда хибри?
   Такая маленькая страна и столько языков. Зачем?
   Я немного знаю идиш. Алло, кто это?
   Где надо. В Израиле. Дай мне Изю, я на вас уже всю пенсию просадил.
   У нас нет никакого Изи, вы ошиблись.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   64
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) В.Свободина "Прикованная к дому"(Любовное фэнтези) В.Пылаев "Пятый посланник"(Уся (Wuxia)) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Емельянов "Мир Карика 10. Один за всех"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Боевое фэнтези) В.Пылаев "Видящий-5. На родной земле"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"